Жанр: Социология и антропология
Хрестоматия (текстов по политологии)
...жду арабским и темнокожим населением в Судане, в вооруженной борьбе
между инсургентами (которых поддерживает Ливия) и правительством в
Чаде, в натянутых отношениях между православными христианами и мусульманами
на мысе Горн, а также в политических конфликтах, доходящих
до кровавых столкновений между мусульманами и христианами, в Нигерии.
Процесс модернизации и распространения христианства на африканском
континенте скорее всего лишь увеличит вероятность насилия вдоль этой линии
межцивилизационного разлома. [...]
На северных рубежах исламского региона конфликт разворачивается
главным образом между православным населением и мусульманским.
Здесь следует упомянуть резню в Боснии и Сараево, незатухающую борьбу
между сербами и албанцами, натянутые отношения между болгарами и турецким
меньшинством в Болгарии, кровопролитные столкновения между
осетинами и ингушами, армянами и азербайджанцами, конфликты между
русскими и мусульманами в Средней Азии, размещение российских войск в
Средней Азии и на Кавказе с целью защитить интересы России. Религия подогревает
возрождающуюся этническую самоидентификацию, и все это
усиливает опасения русских насчет безопасности их южных границ. [...]
Конфликт цивилизаций имеет глубокие корни и в других регионах
Азии. Уходящая в глубину истории борьба между мусульманами и индусами
выражается сегодня не только в соперничестве между Пакистаном и
Индией, но и в усилении религиозной вражды внутри Индии между все более
воинственными индуистскими группировками и значительным мусульманским
меньшинством. [...] В Восточной Азии Китай выдвигает территориальные
притязания почти ко всем своим соседям. Он беспощадно расправился
с буддистами в Тибете, а сейчас готов столь же решительно разделаться
с тюрко-исламским меньшинством. По окончании
холодной войны
противоречия между Китаем и США проявились с особой силой в таких областях,
как права человека, торговля и проблема нераспространения оружия
массового уничтожения, и нет никаких надежд на их смягчение. [...]
Уровень потенциальной возможности насилия при взаимодействии
различных цивилизаций может варьироваться. В отношениях между американской
и европейской субцивилизациями преобладает экономическая конкуренция,
как и в отношениях между Западом в целом и Японией. В то же
время в Евразии расползающиеся этнические конфликты, доходящие до
этнических чисток
, отнюдь не являются редкостью. Чаще всего они происходят
между группами, относящимися к разным цивилизациям, и в этом
случае принимают наиболее крайние формы. Исторически сложившиеся
границы между цивилизациями евразийского континента вновь сейчас полыхают
в огне конфликтов. Особого накала эти конфликты достигают по
границам исламского мира, полумесяцем раскинувшегося на пространстве
между Северной Африкой и Средней Азией. Но насилие практикуется и в
конфликтах между мусульманами, с одной стороны, и православными сербами
на Балканах, евреями в Израиле, индусами в Индии, буддистами в
Бирме
Глава 17. ГЕОПОЛИТИКА 765
и католиками на Филиппинах — с другой. Границы исламского мира везде и
всюду залиты кровью.
Сплочение цивилизаций: синдром
братских стран
Группы или страны, принадлежащие к одной цивилизации, оказавшись
вовлеченными в войну с людьми другой цивилизации, естественно пытаются
заручиться поддержкой представителей своей цивилизации. По окончании
холодной войны складывается новый мировой порядок, и по мере его
формирования, принадлежность к одной цивилизации или, как выразился
Х.Д.С. Гринвэй,
синдром братских стран
приходит на смену политической
идеологии и традиционным соображениям поддержания баланса сил в
качестве основного принципа сотрудничества и коалиций. О постепенном
возникновении этого синдрома свидетельствуют все конфликты последнего
времени — в Персидском заливе, на Кавказе, в Боснии. Правда, ни один из
этих конфликтов не был полномасштабной войной между цивилизациями,
но каждый включал в себя элементы внутренней консолидации цивилизаций.
По мере развития конфликтов этот фактор, похоже, приобретает
все большее значение. Его нынешняя, роль — предвестник грядущего.
Первое. В ходе конфликта в Персидском заливе одна арабская страна
вторглась в другую, а затем вступила в борьбу с коалицией арабских, западных
и прочих стран. Хотя открыто на сторону Саддама Хусейна встали
лишь немногие мусульманские правительства, но неофициально его поддержали
правящие элиты многих арабских стран, и он получил огромную
популярность среди широких слоев арабского населения. Исламские фундаменталисты
сплошь и рядом поддерживали Ирак, а не правительства Кувейта
и Саудовской Аравии, за спиной которых стоял Запад. [... ]
Второе. Синдром
братских стран
проявляется также в конфликтах
на территории бывшего Советского Союза. Военные успехи армян в 1992—
1993 гг. подтолкнули Турцию к усиленной поддержке родственного ей в религиозном,
этническом и языковом отношении Азербайджана.?...]
Третье. Если посмотреть на войну в бывшей Югославии, то здесь западная
общественность проявила симпатии и поддержку боснийских мусульман,
а также ужас и отвращение к зверствам, творимым сербами. В то
же время ее относительно мало взволновали нападения на мусульман со
стороны хорватов и расчленение Боснии и Герцеговины.
На ранних этапах распада Югославии необычные для нее дипломатическую
инициативу и нажим проявила Германия, склонившая остальные 11 стран —
членов ЕС последовать ее примеру и признать Словению и Хорватию.
Стремясь укрепить позиции этих двух католических стран, Ватикан признал
Словению и Хорватию еще до того, как это сделало Европейское сообщество.
Европейскому примеру последовали США. Таким образом, ведущие
страны европейской цивилизации сплотились для поддержки своих единоверцев.
[...]
В 30-е гг. гражданская война в Испании вызвала вмешательство стран,
бывших в политическом отношении фашистскими, коммунистическими и
демократическими. Сегодня, в 90-х гг., конфликт в Югославии вызывает
вмешательство стран, которые делятся на мусульманские, православные и
западно-христианские. [...]
Конфликты и насилие возможны и между странами, принадлежащими
к одной цивилизации, а также внутри этих стран. Но они, как правило, не
столь интенсивны и всеобъемлющи, как конфликты между цивилизациями.
Принадлежность к одной цивилизации снижает вероятность насилия в тех
случаях, когда, не будь этого обстоятельства, до него бы непременно дошло
дело. В 1991—1992 гг. многие были обеспокоены возможностью военного
столкновения между Россией и Украиной из-за спорных территорий — в
первую очередь Крыма, — а также Черноморского флота, ядерных арсеналов
и экономических проблем. Но если принадлежность к одной цивилизации
что-то значит, вероятность вооруженного конфликта между Россией и
Украиной не очень велика. Это два славянских, по большей части православных
народа, на протяжении столетий имевших тесные связи. [...]
До сих пор сплочение цивилизаций принимало ограниченные формы,
но процесс развивается, и у него есть значительный потенциал на будущее.
По мере продолжения конфликтов в Персидском заливе, на Кавказе и в Боснии,
позиции разных стран и расхождения между ними все больше определялись
цивилизационной принадлежностью. Политические деятели популистского
толка, религиозные лидеры и средства массовой информации обрели
в этом мощное орудие, обеспечивающее им поддержку широких масс населения
и позволяющее оказывать давление на колеблющиеся правительства.
В ближайшем будущем наибольшую угрозу перерастания в крупномасштабные
войны будут нести в себе те локальные конфликты, которые, подобно
конфликтам в Боснии и на Кавказе, завязались вдоль линий разлома
между
цивилизациями. Следующая мировая война, если она разразится, будет войной
между цивилизациями.
Запад против остального мира
По отношению к другим цивилизациям Запад находится сейчас на
вершине своего могущества. Вторая сверхдержава — в прошлом его оппонент,
исчезла с политической карты мира. Военный конфликт между западными
странами немыслим, военная мощь Запада не имеет равных. Если не
считать Японии, у Запада нет экономических соперников. Он главенствует в
политической сфере, в сфере безопасности, а совместно с Японией — ив
сфере экономики. Мировые политические проблемы и проблемы безопасности
эффективно разрешаются под руководством США, Великобритании и
Франции, мировые экономические проблемы — под руководством США,
Германии и Японии. Все эти страны имеют самые тесные отношения друг с
другом, не допуская в свой круг страны поменьше, почти все страны незападного
мира. Решения, принятые Советом Безопасности ООН или Международным
валютным фондом и отражающие интересы Запада, подаются мировой
общественности как соответствующие насущным нуждам мирового
сообщества. Само выражение
мировое сообщество
превратилось в эвфемизм,
заменивший выражение
свободный мир
. Оно призвано придать
общемировую легитимность действиям, отражающим интересы США и других
западных стран. При посредстве МВФ и других международных экономических
организаций Запад реализует свои экономические интересы и навязывает
другим странам экономическую политику по собственному усмотрению.
[...]
Запад доминирует в Совете Безопасности ООН, и его решения, лишь
иногда смягчаемые вето со стороны Китая, обеспечили Западу законные основания
для использования силы от имени ООН с тем, чтобы изгнать Ирак
из Кувейта и уничтожить сложные виды его вооружений, а также способность
производить такого рода вооружения. [...] По сути дела, Запад использует
международные организации, военную мощь и финансовые ресурсы
для того, чтобы править миром, утверждая свое превосходство, защищая западные
интересы и утверждая западные политические и экономические
ценности.
Так, по крайней мере, видят сегодняшний мир незападные страны, и в
их взгляде есть значительная доля истины. Различия в масштабах власти и
борьба за военную, экономическую и политическую власть являются, таким
образом, одним из источников конфликта между Западом
и другими цивилизациями. Другой источник конфликта — различия в культуре,
в базовых ценностях и верованиях. B.C. Нейпол утверждал, что западная
цивилизация — универсальна и годится для всех народов. На поверхностном
уровне многое из западной культуры действительно пропитало остальной
мир. Но на глубинном уровне западные представления и идеи фундаментально
отличаются от тех, которые присущи другим цивилизациям. В
исламской, конфуцианской, японской, индуистской, буддистской и православной
культурах почти не находят отклика такие западные идеи, как индивидуализм,
либерализм, конституционализм, права человека, равенство,
свобода, верховенство закона, демократия, свободный рынок, отделение
церкви от государства. Усилия Запада, направленные на пропаганду этих
идей, зачастую вызывают враждебную реакцию против
империализма прав
человека
и способствуют укреплению исконных ценностей собственной
культуры. Об этом, в частности, свидетельствует поддержка религиозного
фундаментализма молодежью незападных стран. Да и сам тезис о возможности
универсальной цивилизации
— это западная идея. Она находится в
прямом противоречии с партикуляризмом большинства азиатских культур, с
их упором на различия, отделяющие одних людей от других. И действительно,
как показало сравнительное исследование значимости ста ценностных
установок в различных обществах,
ценности, имеющие первостепенную
важность на Западе, гораздо менее важны в остальном мире
. В политической
сфере эти различия наиболее отчетливо обнаруживаются в попытках
Соединенных Штатов и других стран Запада навязать народам других
стран западные идеи демократии и прав человека. Современная демократическая
форма правления исторически сложилась на Западе. Если она и утвердилась
кое-где в незападных странах, то лишь как следствие западного
колониализма или нажима.
Судя по всему, центральной осью мировой политики в будущем станет
конфликт между
Западом и остальным миром
, как выразился К. Махбубани,
и реакция незападных цивилизаций на западную мощь и ценности. Такого
рода реакция, как правило, принимает одну из трех форм, или же их сочетание.
Во-первых, и это самый крайний вариант, незападные страны могут
последовать примеру Северной Кореи или Бирмы и взять курс на изоляцию
— оградить свои страны от западного проникновения и разложения и в
сущности устраниться от участия в жизни мирового сообщества, где доминирует
Запад. Но за такую политику приходится платить
слишком высокую цену, и лишь немногие страны приняли ее в полном объеме.
Вторая возможность — попробовать примкнуть к Западу и принять его
ценности и институты. На языке теории международных отношений это называется
вскочить на подножку поезда
.
Третья возможность — попытаться создать противовес Западу, развивая
экономическую и военную мощь и сотрудничая с другими незападными
странами против Запада. Одновременно можно сохранять исконные
национальные ценности и институты — иными словами, модернизироваться,
но не вестернизироваться.
Расколотые страны
В будущем, когда принадлежность к определенной цивилизации станет
основой самоидентификации людей, страны, в населении которых представлено
несколько цивилизационных групп, вроде Советского Союза или
Югославии, будут обречены на распад. Но есть и внутренне расколотые
страны — относительно однородные в культурном отношении, но в которых
нет согласия по вопросу о том, к какой именно цивилизации они принадлежат.
Их правительства, как правило, хотят
вскочить на подножку поезда
и
примкнуть к Западу, но история, культура и традиции этих стран ничего
общего с Западом не имеют.
Самый яркий и типичный пример расколотой изнутри страны — Турция.
Турецкое руководство конца XX в. сохраняет верность традиции Ататюрка
и причисляет свою страну к современным, секуляризованным нациям-государствам
западного типа. Оно сделало Турцию союзником Запада по
НАТО и во время войны в Персидском заливе, оно добивается принятия
страны в Европейское сообщество. В то же самое время отдельные элементы
турецкого общества поддерживают возрождение исламских традиций и утверждают,
что в своей основе Турция — это ближневосточное мусульманское
государство. Мало того, тогда как политическая элита Турции считает
свою страну западным обществом, политическая элита Запада этого не признает.
Турцию не принимают в ЕС, и подлинная причина этого, по словам
президента Озала,
в том, что мы — мусульмане, а они — христиане, но они
это не говорят открыто
. Куда податься Турции, которая отвергла Мекку и
сама отвергнута Брюсселем? Не исключено, что ответ гласит:
Ташкент
.
Крах СССР открывает перед Турцией уникальную возможность стать лидером
возрождающейся тюркской цивилизации, охватывающей семь стран на
пространстве от берегов Греции до Китая. Поощряемая
Западом, Турция прилагает все усилия, чтобы выстроить для себя эту новую
идентичность.
В сходном положении оказалась в последнее десятилетие и Мексика.
Если Турция отказалась от своего исторического противостояния Европе и
попыталась присоединиться к ней, то Мексика, которая ранее идентифицировала
себя через противостояние Соединенным Штатам, теперь старается
подражать этой стране и стремится войти в североамериканскую зону свободной
торговли (НАФТА). Мексиканские политики заняты решением
грандиозной задачи — заново сформулировать идентичность Мексики и с
этой целью проводят фундаментальные экономические реформы, которые
со временем должны повлечь за собой и коренные политические преобразования.
Исторически внутренний раскол глубже всего затронул Турцию. Для
Соединенных Штатов ближайшая расколотая изнутри страна — Мексика. В
глобальном же масштабе самой значительной расколотой страной остается
Россия. Вопрос о том, является ли Россия частью Запада, или она возглавляет
свою особую, православно-славянскую цивилизацию, на протяжении российской
истории ставился неоднократно. После победы коммунистов проблема
еще больше запуталась: взяв на вооружение западную идеологию,
коммунисты приспособили ее к российским условиям и затем от имени этой
идеологии бросили вызов Западу. Коммунистическое господство сняло с
повестки дня исторический спор между западниками и славянофилами. Но
после дискредитации коммунизма русский народ вновь столкнулся с этой
проблемой.
Президент Ельцин заимствует западные принципы и цели, стараясь
превратить Россию в
нормальную
страну западного мира. Однако и правящая
элита, и широкие массы российского общества расходятся во мнениях
по этому пункту. [...]
Чтобы расколотая изнутри страна смогла заново обрести свою культурную
идентичность, должны быть соблюдены три условия. Во-первых,
необходимо, чтобы политическая и экономическая элита этой страны в целом
поддерживала и приветствовала такой шаг. Во-вторых, ее народ должен
быть согласен, пусть неохотно, на принятие новой идентичности. В-третьих,
господствующие группы той цивилизации, в которую расколотая страна пытается
влиться, должны быть готовы принять
новообращенного
. В случае
Мексики соблюдены все три условия. В случае Турции — первые два. И совсем
неясно, как же обстоит дело с Россией, желающей присоединиться к
Западу. Конфликт между либеральной демократией и марксизмомленинизмом
был конфликтом
идеологий, которые, невзирая на все различия, хотя бы внешне ставили одни
и те же основные цели: свободу, равенство и процветание. Но Россия традиционалистская,
авторитарная, националистическая будет стремиться к совершенно
иным целям. Западный демократ вполне мог вести интеллектуальный
спор с советским марксистом. Но это будет немыслимо с русским
традиционалистом. И если русские, перестав быть марксистами, не примут
либеральную демократию и начнут вести себя как россияне, а не как западные
люди, отношения между Россией и Западом опять могут стать отдаленными
и враждебными.
Конфуцианско -исламский блок
Препятствия, встающие на пути присоединения незападных стран к
Западу, варьируются по степени глубины и сложности. Для стран Латинской
Америки и Восточной Европы они не столь уж велики. Для православных
стран бывшего Советского Союза — гораздо значительнее. Но самые серьезные
препятствия встают перед мусульманскими, конфуцианскими, индуистскими
и буддистскими народами. Японии удалось добиться единственной
в своем роде позиции ассоциированного члена западного мира: в каких-то
отношениях она входит в число западных стран, но несомненно отличается
от них по своим важнейшим измерениям. Те страны, которые по соображениям
культуры или власти не хотят или не могут присоединиться к Западу,
конкурируют с ним, наращивая собственную экономическую, военную и
политическую мощь. Они добиваются этого и за счет внутреннего развития,
и за счет сотрудничества с другими незападными странами. Самый известный
пример такого сотрудничества — конфуцианско-исламский блок, сложившийся
как вызов западным интересам, ценностям и мощи. [...]
Конфликт между Западом и конфуцианско-исламскими государствами
в значительной мере (хотя и не исключительно) сосредоточен вокруг проблем
ядерного, химического и биологического оружия, баллистических ракет
и других сложных средств доставки такого оружия, а также систем
управления, слежения и иных электронных средств поражения целей. Запад
провозглашает принцип нераспространения как всеобщую и обязательную
норму, а договоры о нераспространении и контроль — как средство реализации
этой нормы. Предусмотрена система разнообразных санкций против
тех, кто способствует распространению современных видов оружия, и привилегий
тем, кто соблюдает принцип нераспространения. Естественно, что
основное внимание уделяется
странам, которые настроены враждебно по отношению к Западу или склонны
к этому потенциально.
Со своей стороны незападные страны отстаивают свое право приобретать,
производить и размещать любое оружие, которое они считают необходимым
для собственной безопасности. [... ]
Важную роль в создании антизападного военного потенциала играет
расширение военной мощи Китая и его способности наращивать ее и в
дальнейшем. Благодаря успешному экономическому развитию Китай постоянно
увеличивает военные расходы и энергично модернизирует свою армию.[...]
Военная мощь Китая и его притязания на господство в ЮжноКитайском
море порождают гонку вооружений в Юго-Восточной Азии. Китай
выступает в роли крупного экспортера оружия и военных технологий.
[...]
Таким образом, сложился конфуцианско-исламский военный блок. Его
цель — содействовать своим членам в приобретении оружия и военных технологий,
необходимых для создания противовеса военной мощи Запада. Будет
ли он долговечным — неизвестно. Но на сегодня, это, как выразился Д.
Маккерди, —
союз изменников, возглавляемый распространителями ядерного
оружия и их сторонниками
. Между исламско-конфуцианскими странами
и Западом разворачивается новый виток гонки вооружений. На предыдущем
этапе каждая сторона разрабатывала и производила оружие с целью
добиться равновесия или превосходства над другой стороной. Сейчас же одна
сторона разрабатывает и производит новые виды оружия, а другая пытается
ограничить и предотвратить такое наращивание вооружений, одновременно
сокращая собственный военный потенциал.
Выводы для Запада
В данной статье отнюдь не утверждается, что цивилизационная идентичность
заменит все другие формы идентичности, что нации-государства
исчезнут, каждая цивилизация станет политически единой и целостной, а
конфликты и борьба между различными группами внутри цивилизаций прекратятся.
Я лишь выдвигаю гипотезу о том, что 1) противоречия между цивилизациями
важны и реальны; 2) цивилизационное самосознание возрастает;
3) конфликт между цивилизациями придет на смену идеологическим и
другим формам конфликтов в качестве преобладающей формы глобального
конфликта; 4) международные отношения, исторически являющиеся игрой в
рамках западной цивилизации, будут все больше девестернизироваться и
превращаться в игру,
где незападные цивилизации станут выступать не как пассивные объекты, а
как активные действующие лица; 5) эффективные международные институты
в области политики, экономики и безопасности будут складываться скорее
внутри цивилизаций, чем между ними; 6) конфликты между группами,
относящимися к разным цивилизациям, будут более частыми, затяжными и
кровопролитными, чем конфликты внутри одной цивилизации; 7) вооруженные
конфликты между группами, принадлежащими к разным цивилизациям,
станут наиболее вероятным и опасным источником напряженности,
потенциальным источником мировых войн; 8) главными осями международной
политики станут отношения между Западом и остальным миром; 9)
политические элиты некоторых расколотых незападных стран постараются
включить их в число западных, но в большинстве случаев им придется
столкнуться с серьезными препятствиями; 10) в ближайшем будущем основным
очагом конфликтов будут взаимоотношения между Западом и рядом
ис-ламско-конфуцианских стран. [...]
Западная цивилизация является одновременно и западной, и современной.
Незападные цивилизации попытались стать современными, не становясь
западными. Но до сих пор лишь Японии удалось добиться в этом
полного успеха. Незападные цивилизации и впредь не оставят своих попыток
обрести богатство, технологию, квалификацию, оборудование, вооружение
— все то, что входит в понятие
быть современным
. Но в то же время
они постараются сочетать модернизацию со своими традиционными ценностями
и культурой. Их экономическая и военная мощь будет возрастать, отставание
от Запада сокращаться. Западу все больше и больше придется считаться
с этими цивилизациями, близкими по своей мощи, но весьма отличными
по своим ценностям и интересам. Это потребует поддержания его потенциала
на уровне, который будет обеспечивать защиту интересов Запада в
отношениях с другими цивилизациями. Но от Запада потребуется и более
глубокое понимание фундаментальных религиозных и философских основ
этих цивилизаций. Он должен будет понять, как люди этих цивилизаций
представляют себе собственные интересы. Необходимо будет найти элементы
сходства между западной и другими цивилизациями. Ибо в обозримом
будущем не сложится единой универсальной цивилизации. Напротив, мир
будет состоять из непохожих друг на друга цивилизаций, и каждой из них
придется учиться сосуществовать со всеми остальными.
Печатается по: Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис.
1994. № 1.С. 33—48.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИСТИКА
Л. ПЕЧЧЕИ
Человеческие качества
[...] Представленные здесь шесть целей связаны с "внешними пределами"
планеты, "внутренними пределами" самого человека, полученным
им культурным наследием, которое он обязан передать тем, кто придет после
него, мировым сообществом, которое он должен построить, экосредой,
которую он должен защитить любой ценой, и, наконец, сложной и комплексной
производственной системой, к реорганизации которой ему пора
приступить. [...]
Первая цель: "внешние пределы"
Хорошо известно, что, увеличив власть над Природой, человек сразу
же вообразил себя безраздельным господином Земли и тут же принялся ее
эксплуатировать, пренебр
...Закладка в соц.сетях
