Жанр: Социология и антропология
Хрестоматия (текстов по политологии)
...еанами, они пытались завоевать все пограничные земли Старого Света,
повторяя в чем-то Александра Македонского и предвосхищая Наполеона.
Они смогли даже угрожать степи. Но сарацинскую цивилизацию разрушили
турки, полностью отделенные от Аравии, Европы, Индии и Китая, язычники-туранцы,
обитавшие в самом сердце Азии.
Передвижение по глади океана явилось естественным конкурентом
внутриконтинентального передвижения на верблюдах и лошадях. Именно на
освоении океанических рек была основана потамическая (речная. — Ред.)
стадия цивилизации: китайская на Янцзы, индийская на Ганге, вавилонская
на Евфрате, египетская на Ниле. На освоении Средиземного моря основывалось
то, что называют
морской
стадией цивилизации, — основывались
цивилизации греков и римлян. Сарацины и викинги могли контролировать
побережья океанов именно благодаря своей возможности плавать.
Важнейший результат обнаружения пути в Индию вокруг мыса Доброй
Надежды состоял в том, что он должен был связать западное и восточное
каботажные судоходства Евро-Азии, пусть даже таким окольным путем,
и таким образом в некоторой степени нейтрализовать стратегическое
преимущество центрального положения, занимаемого степняками, подвергнув
их давлению с тыла. Революция, начатая великими мореплавателями
поколения Колумба, наделила христианский мир необычайно широкой мобильностью,
не достигшей, впрочем, заветного уровня. Единый и протяженный
океан, окружающий разделенные и островные земли, является, безусловно,
тем географическим условием,
Глава 17. ГЕОПОЛИТИКА 733
которое привело к высшей степени концентрации командования на море и
во всей территории современной военно-морской стратегии и политики, о
чем подробно писали капитан Мэхэн и м-р Спенсер Уилкинсон. Политический
результат всего этого заключался в изменении отношений между Европой
и Азией. Не надо забывать, что в средние века Европа была зажата
между непроходимыми песками на юге, неизведанным океаном на западе,
льдами или бескрайними лесами на севере и северо-востоке, а с востока и
юго-востока ей угрожала необычайная подвижность кочевников. И вот теперь
она поднялась над миром, дотянувшись до тридцати восьми морей либо
других территорий и распространив свое влияние вокруг евроазиатских
континентальных держав, до тех по угрожавших самому ее существованию.
На свободных землях, которые были открыты среди водных пространств,
создавались новые Европы, и тем, чем были ранее для европейцев Британия
и Скандинавия, теперь становятся Америка и Австралия и в некоторой степени
даже транссахарская Африка, примыкавшая теперь к Евро-Азии. Британия,
Канада, Соединенные Штаты, Южная Африка, Австралия и Япония
являют собой своеобразное кольцо, состоящее из островных баз, предназначенных
для торговли и морских сил, недосягаемых для сухопутных держав
Евро-Азии.
Тем не менее последние продолжают существовать, и известные события
еще раз подчеркнули их значимость. Пока
морские
народы Западной
Европы заполняли поверхность океана своими судами, направлявшимися
в отдаленные земли, и тем или иным образом облагали данью
жителей океанического побережья Азии, Россия организовала казаков и,
выйдя из своих северных лесов, взяла под контроль степь, выставив собственных
кочевников против кочевников-татар. Эпоха Тюдоров, увидевшая
экспансию Западной Европы на морских просторах, лицезрела и то, как Русское
государство продвигалось от Москвы в сторону Сибири. Бросок всадников
через всю Азию на восток был событием, в той же самой мере чреватым
политическими последствиями, как и преодоление мыса Доброй Надежды,
хотя оба эти события долгое время не соотносили друг с другом.
Возможно, самое впечатляющее совпадение в истории заключалось в
том, что как морская, так и сухопутная экспансия Европы явилась в известном
смысле продолжением древнего противостояния греков и римлян. Несколько
неудач в этой области имели куда более далеко идущие последствия,
нежели неудачная попытка Рима латинизировать греков. Тевтонцы цивилизовались
и приняли христианство от римлян,
славяне же — от греков. Именно романо-тевтонцы впоследствии плыли по
морям; и именно греко-славяне скакали по степям, покоряя туранские народы.
Так что современная сухопутная держава отличается от морской уже в
источнике своих идеалов, а не в материальных условиях и мобильности1.
Вслед за казаками на сцене появилась Россия, спокойно расставшаяся
со своим одиночеством, в котором она пребывала в лесах Севера. Другим же
изменением необычайного внутреннего значения, происшедшим в Европе в
прошлом столетии, была миграция русских крестьян на юг, так что если
раньше сельскохозяйственные поселения заканчивались на границе с лесами,
то теперь центр населения всей Европейской России лежит к югу от этой
границы, посреди пшеничных полей, сменивших расположенные там и западнее
степи. Именно так возник необычайно важный город Одесса, развивавшийся
с чисто американской скоростью.
Еще поколение назад казалось, что пар и Суэцкий канал увеличили
мобильность морских держав в сравнении с сухопутными. Железные дороги
играли, главным образом, роль придатка океанской торговли. Но теперь
трансконтинентальные железные дороги изменяют положение сухопутных
держав, и нигде они не работают с большей эффективностью, чем в закрытых
центральных районах Евро-Азии, где на обширных просторах не встретишь
ни одного подходящего бревна или камня для их постройки. Железные
дороги совершают в степи невиданные чудеса, потому что они непосредственно
заменили лошадь и верблюда, так что необходимая стадия развития
— дорожная — здесь была пропущена.
Относительно торговли не следует забывать, что при океаническом ее
способе, хотя и относительно дешевом, обычно товар прогоняется через четыре
этапа: фабрика-изготовитель, порт погрузки, порт выгрузки и товарный
склад в пункте продажи, в то время как континентальная железная дорога
ведет прямо от фабрики-производителя на склад импортера. Таким образом,
посредническая океаническая торговля ведет, при прочих равных условиях,
к формированию вокруг континентов
___________________________
1 Это заявление подверглось критике в ходе дискуссии, последовавшей за прочтением
доклада. Пересматривая этот параграф, я все-таки думаю, что в основе своей оно справедливо.
Даже византийский грек был бы другим, подчини Рим себе всю древнюю Грецию.
Без сомнения, идеалы, о которых идет речь, были скорее византийскими, нежели эллинскими,
но римскими они не были, это уж точно.
зоны проникновения, чья внутренняя граница грубо обозначена линией,
вдоль которой цена четырех операций, океанской перевозки и железнодорожной
перевозки с соседнего побережья равна цене двух операций и перевозке
по континентальной железной дороге.
Российские железные дороги протянулись на 6000 миль от Вербаллена
на западе до Владивостока на востоке. Русская армия в Маньчжурии
являет собой замечательное свидетельство мобильной сухопутной мощи подобно
тому, как Британия являет в Южной Африке пример морской державы.
Конечно, Транссибирская магистраль по-прежнему остается единственной
и далеко не безопасной линией связи, однако не закончится еще это столетие,
как вся Азия покроется сетью железных дорог. Пространства на территории
Российской империи и Монголии столь велики, а их потенциал в
отношении населения, зерна, хлопка, топлива и металлов столь высок, что
здесь несомненно разовьется свой, пусть несколько отдаленный, огромный
экономический мир, недосягаемый для океанской торговли.
Просматривая столь беглым взглядом основные тенденции истории, не
видим ли мы воочию нечто постоянное в плане географическом? Разве не
является осевым регионом в мировой политике этот обширный район ЕвроАзии,
недоступный судам, но доступный в древности кочевникам, который
ныне должен быть покрыт сетью железных дорог? Здесь существовали и
продолжают существовать условия, многообещающие и тем не менее ограниченные,
для мобильности военных и промышленных держав. Россия заменяет
Монгольскую империю. Ее давление на Финляндию, Скандинавию,
Польшу, Турцию, Персию, Индию и Китай заменило собой исходившее из
одного центра набеги степняков. В том мире она занимает центральное
стратегическое положение, которое в Европе принадлежит Германии. Она
может по всем направлениям, за исключением севера, наносить, а одновременно
и получать удары. Окончательное развитие ее мобильности, связанное
с железными дорогами, является лишь вопросом времени. Да и никакая
социальная революция не изменит ее отношения к великим географическим
границам ее существования. Трезво понимая пределы своего могущества,
правители России расстались с Аляской, ибо для русской политики является
фактическим правилом не владеть никакими заморскими территориями,
точно так же как для Британии — править на океанских просторах.
За пределами этого осевого района существует большой внутренний
полумесяц, образуемый Германией, Австрией, Турцией, Индией и Китаем,
и внешний — Британия, Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты,
Канада и Япония. При нынешнем соотношении сил осевое государство —
Россия — не равносильно периферийным государствам, и здесь в качестве
противовеса может выступить Франция. Только что восточной державой
стали Соединенные Штаты. На баланс сил в Европе они влияют не непосредственно,
а через Россию, и нет никаких сомнений в том, что они построят
Панамский канал для того, чтобы сделать ресурсы Миссисипи и Атлантики
поддающимися перекачке в Тихий океан. С этой точки зрения линию реального
разделения между востоком и западом следует искать именно в Атлантике.
Нарушение баланса сил в пользу осевого государства, выражающееся в
его экспансии на пограничные территории Евро-Азии, позволяет использовать
необъятные континентальные ресурсы для постройки флота. Благодаря
этому скоро перед нашим взором явится мировая империя. Это может случиться,
если Германия захочет присоединиться к России в качестве союзника.
Вот почему угроза подобного союза должна толкнуть Францию в объятия
морских держав, и тогда Франция, Италия, Египет, Индия и Корея составят
такое сильное объединение, в котором флот будет поддерживать армию,
что в конечном итоге заставит союзников оси развертывать свои сухопутные
силы, удерживая их от концентрации всей мощи на морях. Если
привести более скромное сравнение, то это напоминает то, что совершал во
время боевых действий Веллингтон с базы Торрес Ведрас. И не сможет ли
Индия в конце концов сыграть такую же роль в системе Британской империи?
И не эта ли идея лежит в основании концепции мистера Эмери, говорившего,
что фронт боевых действий для Британии простирается от мыса
Доброй Надежды через Индию вплоть до Японии?
На эту систему может оказать решающее влияние развитие огромных
возможностей Южной Америки. С одной стороны, они смогут усилить позиции
Соединенных Штатов, а с другой, если, конечно, Германия сможет
бросить действенный вызов доктрине Монро, он в силах отъединить Берлин
от того, что я охарактеризовал как политику оси. Местные комбинации держав,
приведенных в равновесие, здесь значения не имеют. Я утверждаю, что
с географической точки зрения они совершают нечто вроде круговращения
вокруг осевого государства, которое всегда так или иначе является великим,
но имеющим ограниченную мобильность по сравнению с окружающими пограничными
и островными державами.
Я говорил обо всем этом как географ. Настоящий же баланс политического
могущества в каждый конкретный момент является, безусловно, с
одной стороны, результатом географических, а также экономических и стратегических
условий, а с другой стороны, относительной численности, мужества,
оснащенности и организации конкурирующих народов. Если точно
подсчитать все это, то мы сможем выяснить разность, не прибегая к силе
оружия. Географические показатели в подсчетах более употребительны И
более постоянны, нежели человеческие. Вот почему мы надеемся найти
формулу, приложимую в равной степени и к прошлой истории, и к сегодняшней
политике. Социальные движения во все времена носили примерно
одни и те же физические черты, ибо я сомневаюсь в том, что постепенно
возрастающая сухость климата, если это еще будет доказано, меняла в историческое
время окружающую среду в Азии и Африке. Движение империи на
запад кажется мне кратковременным вращением пограничных держав вокруг
юго-западного и западного углов осевого района. Проблемы, связанные
с Ближним, Средним и Дальним Востоком, зависят от неустойчивого равновесия
между внутренними и внешними державами в тех частях пограничного
полумесяца, где местные государства почти не принимаются в расчет.
В заключение необходимо заметить, что смена внутреннего контроля
России каким-то новым его видом не приведет к снижению значимости этой
осевой позиции. Если бы, например, китайцы с помощью Японии разгромили
Российскую империю и завоевали ее территорию, они бы создали желтую
опасность для мировой свободы тем, что добавили к ресурсам великого
континента океанические просторы, завоевав таким образом преимущество,
до сих пор не полученное русским хозяином этого осевого региона.
Печатается по: Маккиндер X. Дж. Географическая ось истории // Полис.
1995. № 4. С. 162—169.
П.Н. САВИЦКИЙ
Евразийство
I
Евразийцы — это представители нового начала в мышлении и жизни,
это группа деятелей, работающих на основе нового отношения к коренным,
определяющим жизнь вопросам, отношения, вытекающего
из всего, что пережито за последнее десятилетие над радикальным преобразованием
господствовавших доселе мировоззрения и жизненного строя. В то
же время евразийцы дают новое географическое и историческое понимание
России и всего того мира, который они именуют российским, или
евразийским
.
Имя их —
географического
происхождения. Дело в том, что в основном
массиве земель Старого Света, где прежняя география различала два
материка —
Европу
и
Азию
— они стали различать третий, срединный
материк
Евразию
, и от последнего обозначения получили свое имя. [...]
Необходимость различать в основном массиве земель Старого Света не
два, как делалось доселе, но три материка — не есть какое-либо
открытие
евразийцев; оно вытекает из взглядов, ранее высказывавшихся географами,
в особенности русскими (например, проф. В.И. Ламанским в работе 1892 г.).
Евразийцы обострили формулировку, и вновь
увиденному
материку нарекли
имя, ранее прилагавшееся иногда ко всему основному массиву земель
Старого Света, к старым
Европе
и
Азии
в их совокупности.
Россия занимает основное пространство земель
Евразии
. Тот вывод,
что земли ее не распадаются между двумя материками, но оставляют скорее
некоторый третий и самостоятельный материк, имеет не только географическое
значение. Поскольку мы приписываем понятиям
Европы
и
Азии
также некоторое культурно-историческое содержание, мыслим как нечто
конкретное, круг
европейских
и
азиатско-азийских
культур, обозначение
Евразия
приобретает значение сжатой культурно-исторической характеристики.
Обозначение это указывает, что в культурное бытие России, в
соизмеримых между собою долях, вошли элементы различнейших культур.
Влияния Юга, Востока и Запада, перемежаясь, последовательно главенствовали
в мире русской культуры. Юг в этих процессах явлен по преимуществу
в образе византийской культуры; ее влияние на Россию было длительным
и основоположным; как на эпоху особой напряженности этого влияния
можно указать на период примерно с Х по XIII в. Восток в данном случае
выступает главным образом в облике
степной
цивилизации, обычно рассматриваемой
в качестве одной из характерно
азиатских
(
азийских
, в
указанном выше смысле). Пример монголо-татарской государственности
(Чингисхана и его преемников), сумевшей овладеть и управиться на определенный
исторический срок огромной частью Старого Света, несомненно
сыграл большую и положительную роль в
создании великой государственности русской. Широко влиял на Россию и
бытовой уклад степного Востока. Это влияние было в особенности сильно с
XIII по XV в. С конца этого последнего столетия пошло на прибыль влияние
европейской культуры и достигло максимума начиная с XVIII в. В категориях,
не всегда достаточно тонкого, однако же, указывающего на реальную
сущность, подразделения культур Старого Света на
европейские
и
азиатско-азийские
культура русская не принадлежит к числу ни одних, ни других.
Она есть культура, сочетающая элементы одних и других, сводящая их
к некоторому единству. И потому, с точки зрения указанного подразделения
культур, квалификация русской культуры как
евразийской
— более выражает
сущность явления, чем какая-либо иная. Из культур прошлого подлинно
евразийским
были две из числа величайших и многостороннейших известных
нам культур, а именно культура эллинистическая, сочетавшая в себе
элементы эллинского
Запада
и древнего
Востока
, и продолжавшая ее
культура византийская, в смысле широкого восточно-средиземноморского
культурного мира поздней античности и средневековья (области процветания
обеих лежат точно к югу от основного исторического ядра русских областей).
В высокой мере примечательна историческая связь, сопрягающая
культуру русскую с культурой византийской. Третья великая
евразийская
культура вышла в определенной мере из исторического преемства двух
предшествующих.
Евразийская
, в географическо-пространственных данных своего существования,
русская культурная среда получила основы и как бы крепящий
скелет исторической культуры от другой
евразийской
культуры. Происшедшим
же вслед за тем последовательным напластованием на русской
почве культурных слоев азиатско-азийского (Влияние Востока!) и европейского
(влияние Запада!)
евразийское
качество русской культуры было
усилено и утверждено.
Определяя русскую культуру как
евразийскую
, евразийцы выступают
как осознаватели русского культурного своеобразия. В этом отношении
они имеют еще больше предшественников, чем в своих чисто географических
определениях. Таковыми в данном случае нужно признать всех мыслителей
славянофильского направления, в том числе Гоголя и Достоевского
(как философов-публицистов). Евразийцы в целом ряде идей являются продолжателями
мощной традиции русского философского и историософского
мышления. Ближайшим образом эта традиция восходит к 30—40-м гг. XIX
в., когда начали свою деятельность славянофилы. В более широком смысле
к этой же традиции должен
быть причислен ряд произведений старорусской письменности, наиболее
древние из которых относятся к концу XV и началу XVI в. Когда падение
Царьграда (1453 г.) обострило в русских сознание их роли как защитников
Православия и продолжателей византийского культурного преемства, в России
родились идеи, которые в некотором смысле могут почитаться предшественницами
славянофильских и евразийских. Такие
пролагатели путей
евразийства, как Гоголь или Достоевский, но также иные славянофилы и
примыкающие к ним, как Хомяков, Леонтьев и др., подавляют нынешних
евразийцев
масштабами исторических своих фигур. Но это не устраняет
обстоятельства, что у них и евразийцев в ряде вопросов мысли те же и что
формулировка этих мыслей у евразийцев в некоторых отношениях точнее,
чем была у их великих предшественников. Поскольку славянофилы упирали
на
славянство
как на то начало, которым определяется культурно-историческое
своеобразие России, они явно брались защищать трудно защитимые
позиции. Между отдельными славянскими народами безусловно
есть культурно-историческая и более всего языковая связь. Но как начало
культурного своеобразия понятие славянства — во всяком случае в том его
эмпирическом содержании, которое успело сложиться к настоящему времени,
— дает немного.
Творческое выявление культурного лица болгар и сербо-хорватословенцев
принадлежит будущему. Поляки и чехи в культурном смысле относятся
к западному
европейскому
миру, составляя одну из культурных
областей последнего. Историческое своеобразие России явно не может определяться
ни исключительно, ни даже преимущественно ее принадлежностью
к
славянскому миру
. Чувствуя это, славянофилы мысленно обращались
к Византии. Но подчеркивая значение связей России с Византией, славянофильство
не давало и не могло дать формулы, которая сколько-либо
полно и соразмерно выразила бы характер русской культурно-исторической
традиции и запечатлела
одноприродность
последней с культурным преемством
византийским.
Евразийство
же в определенной степени то и другое
выражает. Формула
евразийства
учитывает невозможность объяснить и
определить прошлое, настоящее и будущее культурное своеобразие России
преимущественным обращением к понятию
славянства
; она указывает как
на источник такого своеобразия на сочетание в русской культуре
европейских
и
азиатско-азийских
элементов. Поскольку формула эта констатирует
присутствие в русской культуре этих последних, она устанавливает
связь русской культуры с широким и творческим в своей исторической
роли миром культур
азиатско-азийских
; и эту связь выставляет как одну
из сильных сторон русской культуры; и сопоставляет Россию с Византией,
которая в том же смысле и так же обладала
евразийской
культурой...
II
Таково, в самом кратком определении, место
евразийцев
как основателей
культурно-исторического своеобразия России. Но таким осознанием
не ограничивается содержание их учения. Это осознание они обосновывают
некоторой общей концепцией культуры и делают из этой концепции
конкретные выводы для истолкования ныне происходящего. Сначала мы изложим
указанную концепцию, затем перейдем к выводам, касающимся современности.
И в одной и в другой области евразийцы чувствуют себя продолжателями
идеологического дела названных выше русских мыслителей
(славянофилов и примыкающих к ним).
Независимо от воззрений, высказанных в Германии (Шпенглер), и
приблизительно одновременно с появлением этих последних, евразийцами
был выставлен тезис отрицания
абсолютности
новейшей
европейской
(т.е. по обычной терминологии западноевропейской) культуры, ее качества
быть
завершением
всего доселе протекавшего процесса культурной эволюции
мира (до самого последнего времени утверждение именно такой
абсолютности
и такого качества
европейской
культуры крепко держалось,
отчасти же держится и сейчас в мозгу
европейцев
; это же утверждение
слепо принималось на веру высшими кругами общества
европеизованных
народов и, в частности, большинством русской интеллигенции). Этому утверждению
евразийцы противопоставили признание относительности многих,
и в особенности идеологических и нравственных достижениями, и установок
европейского
сознания. Евразийцы отметили, что европеец
сплошь и рядом называет диким
и отсталым
не то, что по каким-либо
объективным признакам может быть признано стоящим ниже его собственных
достижений, но то, что просто не похоже на собственную его, европейца
,
манеру видеть и действовать. Если можно объективно показать
превосходство новейшей науки и техники в некоторых ее отраслях над всеми
этого рода достижениями, существовавшими на протяжении обозримой
мировой истории, то в вопросах идеологии и нравственности такое доказательство
существенно невозможно. В свете внутреннего нравственного чувства
и свободы философского убеждения, являющихся,
согласно евразийской
концепции, единственными критериями оценки, в
области идеологической и нравственной многое новейшее западноевропейское
может показаться и оказывается не только не выше, но, наоборот, нижестоящим
в сравнении с соответствующими достижениями определенных
древних
или диких
и отсталых
народов. Евразийская концепция знаменует
собою решительный отказ от культурно-исторического европоцентризма
;
отказ, проистекающий не из каких-либо эмоциональных переживаний,
но из определенных научных и философских предпосылок. Одна из
последних есть отрицание универсалистского восприятия культуры, которое
господствует в новейших европейских
понятиях... Именно это универсалистское
восприятие побуждает европейцев огульно квалифицировать одни
народы как культурные
, а другие — как не культурные
. Следует признать,
что в культурной эволюции мира мы встречаемся с культурными
средами
или культурами
, одни из которых достигали большего, другие
— меньшего. Но точно определить, чего достигла каждая культурная среда,
возможно только при помощи расчлененного по отраслям рассмотрения
культуры. Культурная среда, низко стоящая в одних отраслях культуры,
может оказаться, и сплошь и рядом оказывается, высоко стоящей в отраслях
других. Нет никакого сомнения, что древние жители острова Пасхи в Великом
Океане отставали
от современных англичан по весьма многим отраслям
эмпирического знания и техники; это не помешало им в своей скульптуре
проявить такую меру оригинальности и творчества, которая недоступна
ваянию современной Англии. Московская Рyсь XVI—XVII вв. отставала
от Западной Европы во множестве отраслей; это не воспрепятствовало
созданию ею самоначальной
...
Закладка в соц.сетях
