Жанр: Социология и антропология
Теория прогресса
... тот
период, который я предполагаю обозреть; и в
десятой я позволю себе изложить некоторые
взгляды на будущность человеческого рода.
Я ограничусь представлением здесь главных
черт, которыми характеризуется каждая
эпоха: я дам только суммарные факты, не
останавливаясь ни на исключениях, ни на
подробностях. Я укажу цели и их результаты,
развитие и доказательства которых будут
представлены в самом труде.
ПЕРВАЯ ЭПОХА.
Люди соединены в племена.
Непосредственное наблюдение не дает нам
указаний на то, что предшествовало этому
состоянию; и только исследуя умственные и
нравственные способности человека и его
телесную организацию, можно догадаться
каким образом он поднялся на эту первую
ступень цивилизации.
Наблюдения над человеческими
способностями обусловленными физическими
качествами, могущими содействовать
первичному зарождению общества, краткий
анализ развития наших интеллектуальных или
моральных способностей должны, таким
образом, служить введением в картину этой
эпохи.
Общество, состоящее из семьи, естественно
возникает у людей. Образовавшись сначала
для удовлетворения потребностей детей в
родительском уходе, благодаря материнской
любви и, хотя менее общей и менее пылкой,
любви отцовской, - этот союз упрочивается в
силу продолжительности этой потребности,
которая создает и способствует развитию
чувства солидарности между супругами. Эта
самая продолжительность совместной
деятельности супругов была достаточна,
чтобы дать почувствовать выгоды семейной
жизни. Семья, осевшая на почве,
доставлявшей легко средства существования,
могла затем размножаться и стать племенем.
Племена, образовавшиеся от соединения
нескольких отдельных семейств, должны были
формироваться позже и медленнее, так как в
этом случае соединение зависело и от менее
настоятельных мотивов и от сочетания
большого количества обстоятельств.
Искусство изготовления оружия, домашней
посуды, приготовления еды, сохранения ее в
течение некоторого времени,
накопления запасов на те времена года,
когда невозможно будет добывать свежей пищи
- эти искусства, посвященные удовлетворению
самых незатейливых потребностей человека,
были первыми плодами продолжительной
.совместной жизни людей и первой
характерной чертой, которой человеческое
общество отличается от обществ иных
животных.
У некоторых племен женщины разводят
вокруг жилища кое-какие питательные
растения, которые являются добавлением к
продуктам охоты и рыбной ловли. У других,
образовавшихся в местах, где земля
естественно доставляет растительную пищу,
забота отыскивать и собирать ее занимает
часть времени диких. У этих последних, где
польза единения не столь осязательна,
общество продолжает оставаться в
первобытном состоянии, представляя собой
изолированную семью. Однако всюду
наблюдалось употребление членораздельной
речи.
Более частые и более продолжительные
отношения, установившиеся между одними и
теми же людьми, тождество их интересов,
помощь, которую они друг другу оказывали,-
во время ли общей охоты, или при
сопротивлении общему врагу- все это должно
было зародить равным образом и чувство
справедливости и взаимную привязанность
между членами общества. Эта привязанность
скоро превращается в преданность обществу
в его целом.
Жестокая ненависть и ненасытная жажда
мести по отношению к врагам племени,
являлись необходимыми следствиями тесного
сближения общества.
Потребность в предводителе, дабы иметь
возможность действовать сообща в целях ли
самозащиты, или для добывания средств
существования с большей безопасностью и в
большем количестве-впервые породила в этих
обществах идеи общественной власти. В тех
случаях, когда все племя было
заинтересовано, когда оно должно было
принять общее решение, все те, которым
предстояло его исполнять должны были
участвовать в совещании. Женщины, которые
по своей слабости не могли участвовать в
далеких охотах или в войне (обычные
предметы этих совещаний) были равным
образом удаляемы от последних. Так как для
принятия того или иного решения необходим
был известный
опыт, то для обсуждения таковых
допускались только удовлетворявшие этому
требованию. Споры, возникавшие в недрах
самого общества, нарушали гармонию,
обществу угрожало-бы разрушение;
естественно было поэтому согласиться
предоставлять решение спорных вопросов тем,
которые, благодаря своему возрасту и личным
качествам, внушали бы наибольшее доверие.
Таково происхождение первичных политических
учреждений.
Образование языка должно было
предшествовать этим учреждениям. Идея
выражать предметы условными знаками
возникла ранее чем человечество приобрело
те знания, которыми характеризуется эта
эпоха цивилизации, но правдоподобно что эти
знаки были введены в употребление
постепенно, в течение долгого времени и как
бы незаметно.
Изобретение лука было делом гениального
человека: в образовании языка участвовало
все общество. Эти два вида прогресса
одинаково присущи человеческому роду.
Один, более быстрый, представляет собой
плод новых сочетаний, которые люди,
одаренные природой, способны образовать;
он является наградой за их размышления и
усилия; другой, более медленный, рождается
как результат размышлений, и наблюдений,
представляющихся всем людям и даже
привычек, которых они придерживаются в
течение своей совместной жизни.
Размеренные и правильные движения
выполняются при наименьшем утомлении. Те,
которые их видят, или слышат, с большей
легкостью улавливают их порядок и ритм.
Таким образом, в силу этого двойного
соображения, эти движения являются
источником удовольствия. И потому
происхождение танца, музыки, поэзии
восходить к первичному младенческому
состоянию общества. Танец употреблялся для
развлечения молодежи и во время
общественных праздников. Слагались любовные
и военные песни; было даже известно
искусство изготовлять некоторые музыкальные
инструменты. Красноречие не абсолютно
неизвестно этим племенам: по крайней мере,
они умеют произносить вступление речи тоном
более низким и более торжественным; и даже
ораторское преувеличение имя было не
совсем неизвестно.
Месть и жестокость по отношению к врагам,
возведенные в добродетель, воззрение,
осуждавшее женщин на некоторого рода
рабство, право командования на войне,
составлявшее прерогативу рода какой либо
семьи, наконец, первичные идеи различного
рода суеверия - таковы заблуждения,
которыми отличается эта эпоха,
происхождение которых нужно будет
проследить и причины которых вскрыть. Ибо
человек принимает без рассуждения только
ошибки, привитые ему первоначальным
воспитанием, ошибки, которые становятся для
него как бы естественными. Если мы впадаем
в новое заблуждение, то оно связано с
последними, т. е. что наши интересы, наши
страсти, воззрения, или события толкают нас
на этот путь.
Некоторые начальные познания в
астрономии, знакомство с некоторыми
целебными травами, употребляемыми для
лечения болезней или рань, являются
единственными науками диких; и они уже
искажаются примесью суеверия.
Но эта самая эпоха нам представляет еще
один важный факта в истории прогресса
человеческого разума. Здесь можно заметить
изначальные следы учреждения, которое
оказывало на движение разума
противоположные влияния, ускоряя успехи
просвещения в то же время как оно
распространяло заблуждения, обогащая науки
новыми истинами, но повергая народы в
невежество и религиозное рабство, заставляя
покупать некоторые временные блага ценою
долгой и постыдной тирании.
Я разумею здесь образование класса
людей, хранителей основоположений, наук,
искусств, мистерий, религиозных церемоний,
суеверных обрядов, часто даже секретов
законодательства и политики. Я разумею это
деление человеческого рода на две части;
одна предназначена наставлять, другая
создана для того, чтобы верить этим
наставлениям; одна высокомерно скрывает те
знания, которыми она гордится, другая
почтительно принимает то, что первая
снисходительно ей открывает; мысль одной
парит выше человеческого разума, другая
смиренно отказывается от своего природного
ума, падая ниже человеческого достоинства,
признавая за другими людьми преимущества,
превосходящие их общую природу.
Это различие, остатки которого мы можем
наблюдать еще в конце XVIII века в лице
нашего духовенства, встречалось у наименее
цивилизованных дикарей, которые имели уже
своих шарлатанов, колдунов и чародеев. Это
явление до того постоянно встречается во
всех эпохах цивилизации, что причины его
несомненно глубоко коренятся в самой
природе человека. И в том, что
представляли собой человеческие способности
в эти первые периоды жизни общества, мы
найдем причину легковерия людей в первые
обманы, как и объяснение незамысловатой
хитрости первых фокусников.
ВТОРАЯ ЭПОХА.
Пастушеские народы.
Переход от них к земледельческим народам.
Идея сохранять животных, добытых на
охоте, должна была появиться, когда
присмотр за этими животными, ставшими
ручными, не представлял более затруднений,
когда почва вокруг жилищ доставляла
обильный корм, когда в семье оказывался
излишек провизии и вместе с тем
существовало опасение возможности нужды
вследствие неудачи следующей охоты, или
благодаря ненастной погоде.
Сохраняя животных, как простую провизию,
люди скоро заметили, что они могут
размножаться и доставлять в силу этого
более постоянный источник питания. Их
молоко, в свою очередь, явилось новым
предметом питания; и эти продукты,
доставляемые стадом, которые сперва были
только добавлением к продуктам охоты, стали
самостоятельными средствами более прочного,
более обильного и менее трудного
существования. Охота, таким образом,
утратила характер главной кормилицы и
впоследствии совершенно потеряла свое
первоначальное значение; охотились больше
для утехи или в целях предусмотрительного
удаления диких зверей от стад, которые,
став многочисленными, не могли находить
достаточно корма вблизи жилищ.
Более оседлая, менее утомительная жизнь
доставляла досуга, благоприятный для
развития человеческого разума. Обеспеченные
на счет своего существования, не беспокоясь
больше о предметах первой необходимости,
люди стали искать новых ощущений в
средствах сделать свою жизнь более
приятной.
Некоторый прогресс совершается в области
ремесел; люди приобретают некоторые
познания в искусстве кормления домашних
животных, научаются содействовать их
размножению и даже усовершенствовать
породу. Научаются также употреблять шерсть
для одежды и заменять тканями звериные
шкуры .
Семейная жизнь становится более приятной
и вместе с тем не менее интимной. Так как
стада каждой семьи не могли равномерно
размножаться, то естественно образовалось
имущественное неравенство. Тогда возникла
мысль уделять часть продуктов скотоводства
человеку, стадами не обладающему, с тем,
чтобы он взамен посвящал свое время и свои
силы на то, что от него потребуют. Практика
пользования наемным трудом показала, что
молодой хорошо сложенный работник создать
ценностей больше, чем стоить пища,
необходимая для восстановления его сил; и в
силу этого соображения начали превращать
военнопленных в рабов, вместо того, чтобы
их убивать.
Гостеприимство, практиковавшееся также
среди диких, принимает у пастушеских
народов, даже у тех, которые жили в
кибитках, или шалашах, характер более
выразительный, более торжественный.
Представляются более частые случаи
оказывать взаимное гостеприимство, как
между отдельными людьми, так и между
семьями и народами. Этот гуманный акт
становится социальной обязанностью и
регламентируется специальными правилами.
Наконец, так как некоторые семьи имели
продовольствие не только достаточное для
своего существования, но также постоянный
излишек, а другие люди нуждались в самом
необходимом, то сострадание естественно
проявлявшееся у первых по отношению к
последним породило чувство и привычку
благотворительности.
Нравы должны были смягчиться; рабство
женщин становится менее жестоким и в
богатых семьях они постепенно
освобождаются от тяжелых работ.
Большее разнообразие предметов,
предназначенных для удовлетворения
различных потребностей, - орудий, служащих
для изготовления этих предметов, большее
неравенство в распределении последних -
должны были увеличить обмен
и создать настоящую торговлю, для
распространения которой оказалось
необходимым установить общую меру и единицу
меновой ценности. Племена становились
многочисленнее; в то же время необходимость
искать новых пастбищ для лучшего кормления
скота заставляла людей селиться в большем
отдалении друг от друга, когда они
оставались на той же территории, или они
меняли местожительство, подвижными
лагерями, когда они научились пользоваться
для транспорта поклажи некоторыми породами
прирученных ими животных
Каждое племя имело своего военачальника;
но когда племя, в силу необходимости
обеспечить себя пастбищами, разделилось на
несколько кланов, каждый клан имел также
своего предводителя. Почти всюду некоторые
семьи присваивали себе привилегию
поставлять племенам, или клану начальников.
Главы семейств, обладавших многочисленными
стадами, многими рабами и пользовавшихся
услугами большого количества более бедных
граждан, разделяли власть начальников
своего клана, подобно тому как последние
разделяли власть общего предводителя
племени; по крайней мере, когда должное
почтение к их возрасту, опыту и подвигам
внушало к ним доверие.. Этой эпохе
развития общества нужно приписать
происхождение рабства и неравенства
политических прав людей, достигших зрелого
возраста.
Споры, уже более частые и более
запутанные, решались согласно естественной
справедливости, или принятому обычаю,
советами, состоявшими из родоначальников,
или предводителей кланов. Прецеденты,
укрепляя и увековечивая обычаи, образовали
скоро более правильное судопроизводство,
более постоянное, в котором, сверх того,
благодаря развитию общества, ощущалась
настоятельная потребность. Идея
собственности и ее прав приобрела большее
распространение и большую определенность.
Наследство, ставшее более значительным,
вызывает необходимость регламентировать
разделение его определенными правилами.
Договорные отношения, в которые люди все
чаще вступают, не ограничиваются более
предметами незначительными; важность этих
актов заставила установить для них
определенную ферму; способ установления
существования договора, для обеспечения
исполнения такового, подчинялся также
известным законам.
Наблюдение звезд, - полезное занятие,
которому пастухи, благодаря своему досугу
предавались в течение долгих вечеров, -
должно было вызвать некоторый
незначительный прогресс в области
астрономии.
Но в то же время мы видим, что
совершенствуется искусство морочить людей,
чтобы их легче эксплуатировать, что их воля
и воззрения порабощаются авторитетом,
основанным на страхе и наивных надеждах.
Учреждаются более стройные культы,
вырабатываются более сложные религиозные
системы. Идеи о сверхъестественных силах в
некотором роде утончаются, и на ряду с
этими воззрениями мы видим, как в одном
месте учреждается должность князейпервосвященников,
в другом семья, или клан
присваивают себе священническое звание, в
третьем образовываются жреческие сословия.
Всюду один класс людей, нагло стремясь
использовать свои преимущества, отделяется
от остальных, чтобы их лучше порабощать.
Посвящая себя исключительно медицине или
астрономии, эти классы вооружаются всеми
средствами для подчинения себе умов, лишая
в то же время последних возможности сорвать
с них маску лицемерия и сломать их оружие.
Языки обогащались, оставаясь по-прежнему
образными и смелыми. Образы, употребляемые
в речи, становятся более разнообразными и
менее грубыми. Источником их являются
пастушеская, как и лесная жизнь, обычные,
как и исключительные явления природы.
Пение, музыка, поэзия совершенствуются,
когда слушатели, благодаря досугу, более
спокойны и поэтому более разборчивы, когда
в силу того же обстоятельства они могут
подробнее разбираться в своих собственных
чувствахм оценивать свои первичные
впечатления и останавливаться на более
важных.
То обстоятельство, что некоторые растения
доставляют стадам лучший и более обильный
корм не могло не быть замечено: польза
разведения таких растений, отделения их от
других менее питательных, вредных и даже
опасных для здоровья животных, была
очевидна, и средства для этого были
найдены.
Точно также в странах, где растения,
семена и плоды естественно произрастали на
земле и вместе с продуктами
скотоводства составляли пищу людей,
должны были также обратить внимание на
процесс размножения этой растительности и
должна была явиться мысль разводить ее на
почве более близкой к жилищам; отделять ее
от сорных трав, занимая весь подходящий для
культуры участок полезными растениями;
ограждать последние от диких животных и
стад и даже от жадности других людей.
Эти идеи должны были зародиться также, и
даже скорее, в странах более плодородных,
где царство растительное в диком состоянии
почти удовлетворяло потребностям человека
в пище. Таким образом, люди начали
заниматься земледелием.
В плодородной стране и при благоприятном
климате на одном и том же пространстве
возделанной земли произрастает семян,
плодов и корней столько, что ими может.
питаться количество людей гораздо большее,
чем эта земля могла прокормить, служа
пастбищем. В силу этого, когда почва
оказывалась не слишком трудной для
обработки, когда научились пользоваться для
земледельческих работ теми же животными,
которыми пастушеские народы пользовались
для перевозки людей и груза, когда
земледельческие орудия были некоторым
образом усовершенствованы - земледелие
становится наиболее обильным источником
человеческого существования и главным
занятием народов. Человеческий род
достигает своей третьей эпохи.
Некоторые народы остались с незапамятных
времен в одном из этих двух состояний,
которые мы обозревали. Не только они сами
не поднялись на высший уровень культуры,
но и отношения, которые установились между
ними и народами, достигшими чрезвычайно
высокой ступени цивилизации, торговля,
которую они завели с последними, не могли
произвести этого переворота. Благодаря этим
отношениям и торговле отсталые народы
приобретали некоторые познаниям знакомились
с некоторыми отраслями промышленности (в
особенности позаимствовали много пороков),
но все это не могло их вывести из состояния
неподвижности.
Климат, привычки, удовольствия, связанные
с почти полной независимостью, которая не
может возродиться даже в обществе более
совершенном, чем наше, естественная
привязанность
человека к воззрениям, привитым ему в
детстве, и обычаям своей страны,
естественное отвращение невежества ко
всякому роду новшествам, физическая и в
особенности умственная лень, которая
ослабляла любопытство, так вяло
проявлявшееся, влияние, которое уже
оказывало суеверие на первичные общества -
таковы были главные причины этого явления.
Добавьте к этому жадность, жестокость,
развращенность и предрассудки просвещенных
народов. Последние казались народам,
пребывающим в первобытном состоянии, более
могущественными, более богатыми, более
образованными, более деятельными, но более
порочными и в особенности менее
счастливыми, чем они сами. Они должны были
часто менее поражаться превосходством
культурных народов, чем ужасаться
множеством и обширностью их потребностей,
мучениями их жадности, вечной
возбужденностью их страстей, всегда
активных, всегда ненасытных. Некоторые
философы жалели эти отсталые народы; другие
их превозносили: последние называли
мудростью и добродетелью то, что первые
считали глупостью и ленью.
Вопрос, возникший между ними, разрешается
в настоящем труде. Здесь будет указано,
почему прогресс разума не всегда вел
общества к счастью и добродетели, каким
образом предрассудки и заблуждения могли
оказывать свое вредное влияние на блага,
которые должны были явиться плодами
просвещения, но которые зависят в большей
мере от чистоты знаний, чем от их
обширности. Тогда ясно станет, что этот
бурный и мучительный переход первичного
грубого общества к цивилизации просвещенных
и свободных народов отнюдь не является
вырождением человеческого рода, но
неизбежным переломом в его постепенном
движении к полному совершенству. Мы увидим
что пороки просвещенных народов обусловлены
были не расцветом, а упадком знаний и что
последние не только никогда не развращали
людей, но всегда смягчали нравы, если уже
не могли их исправить или изменить.
ТРЕТЬЯ ЭПОХА.
Прогресс земледельческих народов до
изобретения письменности.
Однообразие картины, которую мы до сих
пор рисовали. скоро исчезнет. Нам не
придется больше ограничиваться наблюдением
народов, привязанных к своей территории, у
которых первичная семья сохранилась почти в
первоначальном виде, нравы, характеры,
воззрения и суеверия которых различаются
лишь едва заметными оттенками.
Нашествия, завоевания, образование
государств, разрушение последних скоро
смешали народы, то рассеивая их по новой
территории, то заселяя одну и ту же страну
различными народами.
Случайные события беспрестанно нарушали
медленный, но правильный ход естественной
эволюции, часто задерживая ее, иногда
ускоряя.
Явление, наблюдаемое у данного народа в
данном веке часто обусловливается
революцией, производившейся на десять веков
раньше и на пространстве в тысячи лье. Мрак
времен скрыл большую часть этих событий,
влияние которых отразилось на наших
предшественниках и иногда распространяется
и на нас самих.
Но прежде всего нужно рассмотреть
последствия этого изменения для одной
нации независимо от влияний, которые
завоевания и смешение народов могли на нее
оказать.
Земледелие привязывает человека к почве,
которую он возделывает. В первобытном
состоянии для перемены местожительства ему
достаточно было перекочевать со своей
семьей на новое место и перенести туда свои
охотничьи снаряды затем, при занятиях
скотоводством, его свобода передвижения
также нисколько не затруднялась, ибо
достаточно было угнать стада на новые
пастбища. Теперь не то: земли, никому не
принадлежащие, не доставили бы больше
продовольствия ни ему, ни животным, которые
служили бы для него источником питания.
Каждый участок земли имеет своего
хозяина, которому единственно и
принадлежать плоды. Сбор последних,
превышая то, что было израсходовано для
поддержания существования людей и
животных, производивших эти плоды,
доставляет собственнику ежегодный доход,
для приобретения которого он никакого труда
не затрачивает.
На первых двух стадиях развития общества
все индивиды, по крайней мере, все семьи,
занимались всеми необходимыми ремеслами.
Но когда оказались люди, которые не
трудясь пользовались продуктами своей земли
и другие, которые работали за наемную
плату, уплачиваемую имя первыми, когда
отрасли труда умножались, когда процессы
производства стали более обширными, более
сложными, тогда общий интерес скоро
подсказал необходимость разделения труда.
Было замечено, что производство человека
достигает тем большого совершенства, чем
оно однообразнее; что рука делает небольшое
количество движений с большей быстротой и
большей точностью, когда, благодаря долгому
упражнению эти движения становятся
привычными, что для хорошего исполнения
какой-либо работы требуется меньшее
напряжение умственных способностей, когда
эта работа часто повторяется.
Таким образом, в то время как одни
занимались земледелием, другие изготовляли
земледельческие орудия. Присмотр за скотом
ведение внутреннего хозяйства, изготовление
одеждым равным образом, выли
...Закладка в соц.сетях
