Жанр: Научная фантастика
Паломничество к врагу
...вершенстве), самый
триумфальный день в моей жизни - в этот день я стал известен всей планете. И
самый трагичный день - не успел он закончиться, как я убил истинного лорда.
Лорд Велсайт был чемпионом Мобра в течение последней радуги, семи
разноцветных лет, и поражение, нанесенное ему, по его мнению, таким
молокососом, как я, превратило его в безумца. Правила соревнований запрещали
вызывать победителя на поединок в тот же год, но он решил обойти их
неофициально, причем наигнуснейшим из способов. Велсайт похитил мою сестру и
прислал лично мне координаты, где я могу ее найти, предупредив, что если в
это вмешаются стражи порядка, то Алекса умрет. И я не стал делиться этой
мерзостью с родными, не желая лишний раз никого беспокоить, принял этот
злоклятый вызов и отправился на встречу.
Тот сон, прерванный вмешательством шептуна, был не просто сном, а
началом пробуждения памяти, и, как и следовало ожидать, самыми первыми
проявились наиболее острые моменты моей жизни.
Я нашел его в центральном парке города Тиртиниума, столицы Новы-2,
среди сребролистых лесопосадок благородных деревьев ладжи.
Проклятие! Хотя я и осознавал сейчас, что с того момента прошло уже
много времени, рана воспоминаний все еще была свежа, так как времени
пережить и успокоиться мне не дали - ложная память была занесена в мозг
почти сразу после убийства. Так что после пробуждения истинной памяти я
эмоционально оказался там же, где прервалась моя прежняя жизнь. В том самом
роковом дне.
Итак, я нашел Велсайта. Алекса, младшая сестренка, лежала у его ног как
поникший цветок, сорванный безжалостной рукой. Густой травяной ковер не мог
скрыть ее измятое, изорванное и покрытое свежими пятнами крови платье. В тот
момент я не знал, жива она или нет, но понял, что Велсайт просто сошел с
ума. Его сгубила мания величия, пустившая раскидистую крону его славы за
семь лет бесспорных побед и увядшая в один день. У каждого опытного мобриста
эмоции всегда находятся под железным контролем; чтобы построить совершенный
образ Ключа, разум должен быть холоден как лед. По крайней мере у Элиота
Никсарда так и было, а Мастон Никс сейчас не в счет, это совсем иная
личность, и все ее предыдущее нытье на ее совести. Так что тогда, в парке
Тиртиниума, я решил убить Велсайта не под влиянием момента. Я прекрасно
осознавал, что делаю. Он обесчестил мою сестру, этот знатный честолюбивый
мерзавец, для которого отпрыски лорда-архитектора были не более чем пылью на
дороге, и должен был за это ответить.
Он смотрел на меня с презрительной усмешкой, стоя позади Алексы. Его
поражение представлялось ему чистой случайностью, и на его лице цвела
непоколебимая уверенность в том, что равных ему по силе по-прежнему нет.
Открою профессиональный секрет мобриста - у каждого из нас есть свой,
особый, Абсолютный Ключ, приберегаемый для самых экстремальных жизненных
ситуаций, когда, например, приходится спасать свою жизнь. Он не
демонстрируется на состязаниях, это тайное оружие, и открыть его прилюдно -
все равно что показать всем предел своих возможностей, то есть сделать себя
уязвимым для недоброжелателей. Именно этим Ключом, названным мной
Интегратором, на создание которого ушло в свое время несколько лет, я и
побил Проколда.
Я запустил его с ходу, еще не дойдя до Велсайта, не тратя времени на
бесполезные реплики угроз и обвинений, которыми так любят щеголять герои
мыльных визопостановок, и это было для него неожиданностью. Надо отдать ему
должное, он все же был силен, очень силен, и тоже применил свой Абсолютный
Ключ, но немного опоздал: когда я уже светился от энергии как белый факел,
тело его только-только начал охватывать багровый свет, и моя сила успела его
связать...
Сражение было коротким и жестоким.
Когда прибыли стражи порядка, внешне на теле лорда не было обнаружено
никаких видимых повреждений, и только после вскрытия стало ясно, что
позвоночник у него буквально выжжен дотла. Судебная машина была стремительна
и безжалостна в своем приговоре, но управляли ею все-таки люди. Только
деньги отца спасли меня от полного уничтожения личности, потому что человек,
которого я убил, принадлежал к неизмеримо более знатному роду Новы-2, чем я.
Вдобавок дому Велсайтов принадлежал солидный кусок городской визосети
Тиртиниума, и они сумели представить смерть своего отпрыска как трагичную
гибель благородного героя, который узнал о сумасшедших планах маньяка,
задумавшего погубить чуть ли не всю истинную знать столицы, и бесстрашно
встал на его пути. В общем, город настроился против меня, что в немалой
степени способствовало приговору. Отцу пришлось разориться, чтобы смягчить
его, и мне имплантировали память посыльного Почтовой Корпорации Новы-2 с
прошлым безродного фермера, гробившего свою жизнь на жалком клочке земли до
поступления на службу в ПК. Я заработал тридцать лет иноличия. О небо,
тридцать лет!.. Если учесть, что посыльным я прослужил только год...
Проклятие! Даже думать об этом не хотелось.
Воспоминания скомкал наступающий рассвет. Прямые стрелы солнечных лучей
гвоздили стелющиеся по земле языки тумана, пока не разогнали их полностью, и
подожгли серое небо оранжевыми сполохами, разрисовав облака причудливыми
огненными узорами. Я прищурился, глядя на веселое буйство небесных красок.
Еще вчера над этой землей даже среди бела дня не было столь ярко. Похоже,
проклятие Гиблых Земель больше не действовало. Закончило свое существование
вместе с Проколдом. Приятно осознавать, сколь грандиозное дело мы сделали
сообща, что именно я приложил к этому руку.
С Нори тоже теперь все было по-другому. Мастон Никс был в нее влюблен
вне всяких сомнений, а вот Элиоту Никсарду, то есть мне теперешнему, девушка
после тщательной и непредвзятой оценки просто нравилась, да и то, скорее
всего, в результате наложения одной личности на другую. Так что забрать ее с
Фермы и помочь выбраться с планеты теперь требовала только элементарная
порядочность человека, давшего обещание. Впрочем, на Нове у меня никаких
особых привязанностей не осталось, может быть, с Нори что-то и получится?
Такие совместные приключения не проходят бесследно. От влюбленности до
настоящей любви всего один шаг, вот только сделать его удается далеко не
всегда.
Ладно, там видно будет, как и что получится, а сейчас пора уносить
ноги. Воспоминания воспоминаниями, а действительность действительностью.
Необходимо двигаться - хотя бы просто для того, чтобы выжить. Для начала
было бы неплохо добраться до трассера, оставленного у лесного озера. Я
произвел в уме несложные подсчеты, по которым выходило, что до Проколда мы
добирались около восьми часов, а это примерно тридцать - тридцать пять
километров. Немало для человека, едва передвигающего ноги. Возможно, где-то
на этих тридцати километрах я загнусь, но не стоило об этом думать. Итак,
первый этап - добраться до трассера. Дальше будет куда легче, лишь бы
топлива до Фермы хватило. И там, в багажнике трассера, была пища. Ну нет,
об этом тоже лучше не думать. Лучше радоваться тому, что я вчера уцелел
после крупнейшей передряги в своей жизни, по сравнению с которой все
остальное - пустяки. Все, как говорится, познается в сравнении.
Сжав зубы, я медленно покрутил головой, повел плечами. Мышцы все еще
болезненно кололо, а при резких движениях шею и позвоночник простреливало
болью. С героической решимостью я присел и выпрямился снова. Кровь
молоточками застучала в висках. Я с минуту постоял, успокаиваясь, присел еще
пару раз и почувствовал наконец что возвращаюсь к жизни. Рука наткнулась на
пластиковую флягу с кири, прикрепленную к поясу. От толчка внутри ее
плеснуло. Ну надо же, уцелела. А вот кобура с пистолетом-излучателем пропала
бесследно, ни на поясе, ни на земле вокруг я ее не обнаружил. Улетела моя
"оса". Странные дела тут творятся. Ладно, хоть есть чем горло промочить, что
очень кстати.
Терпкий кисло-сладкий аромат вина смягчил горло и приятным теплом
растекся по пищеводу. Как раз хватило, чтобы утолить жажду. Опустевшую
емкость пришлось выбросить. По дороге до трассера все равно воды набрать
было негде, а в трассере имелся свой запас.
Только теперь я осмотрелся более внимательно, машинально стряхивая с
одежды налипшую за ночь дрянь. Туман, окутывавший равнину ночью, с восходом
солнца уже растаял полностью, и земля предстала голой и безжизненной.
Тоскливый вид. Я подумал, что должно пройти немало времени, пока жизнь
доберется сюда и пустит первые ростки. Размышляя над этим, я повернулся
вокруг оси, но, куда ни бросал взгляд, равнина уходила в бесконечность.
Неожиданно я с пугающей ясностью понял, что не имею понятия, куда идти.
Жутковатая перспектива - одолев самого Проколда, погибнуть от голода и жажды
в Гиблых Землях.
И никаких следов, силы Зла! Самое простое было бы вернуться назад по
своим следам, но во время сражения Бигман телепортационным прыжком перенес
меня поближе к Клинку, на совершенно другое место, и неизвестно было, где
искать наши следы. Разве что ходить все расширяющимися кругами, пока на них
не наткнусь. Но что-то мне настойчиво говорило, что ничего я не найду и что
кроме вот этой вмятины в земле, оставленной телом Нкота при падении, и
Клинка, валявшегося в двух метрах от нее, никаких других следов нашего
пребывания в Гиблых Землях не осталось. Можно было что-нибудь из этого
извлечь? Так, насколько я помнил, чужой рухнул точно впереди меня, и если
повернуться к вмятине спиной, то... Да нет, чушь все это. Кто знает, куда
свалился я сам, когда закончилась битва. Я тихо выругался. Перед тем как я
потерял сознание, здесь такое творилось, что непонятно, как я уцелел. Земля
буквально корчилась в агонии, содрогалась и трансформировалась, взрываясь
фонтанами грязи и пара; гнездовище Проколда гибло, ненадолго пережив своего
хозяина. И теперь я больше не видел никаких ловушек, порожденных Проколдом и
питаемых его силой, - никаких туманных колодцев, бродячих факелов,
ручьев-хищников, протухших холмов и прочей дряни. Равнина была девственно
чиста. С одной стороны, очень даже неплохо - некуда будет вляпаться, ведь
чужого больше рядом не было, чтобы помочь в трудную минуту; но, с другой
стороны, скверно то, что не осталось никаких ориентиров.
Впрочем, с облегчением сообразил я, можно ведь ориентироваться по
солнцу. Когда мы покидали на рассвете лесную поляну, оно светило нам точно в
спину. Сейчас тоже рассвет. Значит, надо лишь встать к нему лицом и двигать
в этом направлении. Можно не сомневаться, что в конце концов, когда светило
начнет гулять по небу, я отклонюсь от нужного направления, но, по крайней
мере, было с чего начать.
Я покосился на Клинок, слабо мерцающий на земле отблесками восхода.
Темно-фиолетовый фон глинистой почвы оттенял его так, как подушечка из
черного бархата оттеняет ювелирное украшение. По сравнению с той игрой огня,
коей он был наполнен еще вчера, сейчас он выглядел безжизненным. От меня до
него было всего два шага, но я не торопился их сделать. Мощь этого оружия,
испытанная мной вчера во всей полноте, внушала почтительный трепет.
Страшновато было прикоснуться к нему снова, но и оставлять его здесь я не
собирался, это казалось кощунством. Такими вещами не разбрасываются. Вот
только послушается ли он меня еще раз, как во время битвы? Не заработаю ли я
такой же болезненный удар, как Бигман, когда схватился за него из лучших
побуждений, желая помочь мне? Не попадусь ли, как муха в паутину, в ловушку
его мощи, способной оставить меня на веки вечные прикованным к этой земле?
Да, я знаю его секрет, но сил у меня маловато...
Я уж совсем было собрался с духом, чтобы подойти к Клинку, но вместо
этого ноги меня понесли к месту падения Нкота. Не знаю зачем. Безотчетный
порыв. Может быть, потянуло отдать таким образом долг памяти. На какой-то
миг возникло ощущение, что что-то меня толкнуло извне, но тут же исчезло. В
общем, я подошел. Вмятина от тела лешука, рухнувшего с огромной высоты, была
настолько глубокой, словно во время удара о поверхность равнины Нкот весил
по крайней мере несколько тонн. И никакого намека на останки, как и от
остальных парней. Ни костей, ни обрывков плоти, ни пепла. Кожаный пояс, на
котором Нкот носил Клинок, тоже пропал. Совсем ничего. Погоди-ка, а что это
там такое голубеет? Неужели...
Я поспешно наклонился.
Силы неба, я не ошибся! В углублении, повторявшем контуры руки Нкота,
поблескивала голубая полоска, выглядевшая как-то сиротливо и чужеродно на
голой сырой земле. Затаив дыхание, я присел на корточки и осторожно
подхватил обнаруженную находку пальцами. Поверхность банкоса на ощупь
оказалась упругой и теплой, точно в руке оказалось живое существо. Я
ошеломлено покачал головой. Могущественный Нкот заработал от Проколда такой
смертоносный удар, что от него остались одни воспоминания, а банкосчетчик
выдержал, пережив своего прежнего хозяина. И я был единственным свидетелем
этой находки. Хм... Думаю, после спасения мира я заслужил право поносить эту
вещицу. Нкот ведь кое-что был мне должен, верно? Вот я и воспользуюсь такой
приятной оказией, тем более что мой банкос остался у Доса.
А может, он все-таки сдох, этот банкосчетчик? Проверить было нетрудно,
обезличенный банкос должен признать любого, к кому попал в руки, если он и в
самом деле обезличенный, как гласит легенда. Я решительно поднес приборчик к
левому запястью, и тот сразу ожил. Голубой ремешок сам потянулся к руке,
плотно обхватил запястье и бесследно срастил концы. Прямо как благословение
свыше. Обычный банкос такого не вытворяет, у него ремешок крепится
магнитными зацепками. Отлично. Поздравляю, Элиот Никсард, ты стал
обладателем бесценного сокровища, за которое уже сложило головы немалое
количество людей. И если ты будешь неосторожен в обращении с голубым
банкосом, то можешь стать следующим.
Я резво поднялся - куда живее, чем приседал, - сразу забыв о плохом
самочувствии, и отдал мысленную команду. Овальное табло банкоса
незамедлительно высветило число, месяц и год по времени Новы-2, как я и
заказывал. Ну, я так и думал - 437 радуга, Оранжевый год, месяц Роз. Значит,
двадцать девять лет приговора были еще в запасе.
Задумавшись, я рассеянно уставился в землю перед собой, теребя щетину
на подбородке, отросшую за пять дней, проведенных на Шелте. Я мог вернуться
на Нову-2, чтобы тем самым продлить себе приговор, но я не собирался этого
делать. И другого выхода, как удрать на независимые миры, мне что-то не
виделось. Жаль, конечно, что не повидаю родных, но вряд ли жизнь мне
покажется скучной с голубым банкосом в руках, пусть даже и в чужих мирах. А
с семьей как-нибудь найду способ связаться позже. Главное, с материальной
стороной дела был полный порядок, что позволит спокойно осесть на любой
индустриально развитой планете. Деньги открывают дорогу, особенно большие
деньги. Может быть, мне когда-нибудь и придется вернуть голубой банкос
Совету, но не сейчас.
Что-то я размечтался. Чтобы потратить хоть один эталон с этого банкоса,
для начала придется выбраться из бывших Гиблых Земель, не говоря уже о самой
Шелте, будь она проклята, а я еще и шагу не сделал, чтобы осуществить это.
Именно тогда я и услышал этот паскудный голос, голос, который было бы
трудно спутать с чьим-либо еще:
- Стой спокойно, мой мальчик. Если не будешь дергаться, останешься жив.
Я окаменел. В затылок уперлась холодная сталь смертоносного оружейного
жала.
Силы Зла, ну и любят же покойники оживать на этой проклятой планете!
Ведь ко мне пожаловал Дос Пламя, собственной персоной!
2. ПРЕДАТЕЛЬСТВО СЕРДЦА
Неожиданно мне стало на все наплевать. И на Доса, и на исходящую от
него смертельную угрозу, подкрепленную сталью оружия. Меня буквально обуял
ядовитый, гневный сарказм, жаждущий выплеснуться наружу. Да как смеет этот
скот появляться здесь, в этом месте, где спор решала сила, не поддающаяся
воображению его жалкого умишка?! Но, несмотря на полыхнувший в душе гнев,
внешне я остался почти спокоен.
- Какой приятный сюрприз, Дос! Ну и как там, в аду загробного мира,
жить можно? Ты ведь только что оттуда, как я понимаю? Интересно, что там
подают на завтрак? Души невинно убиенных? А как...
- Заткнись, иноп, - бесстрастно оборвал меня бывший осевой Шефира, его
голос был похож на шипение ядовитой змеи. - Твой тон непозволительно дерзок
для банконосца. Что наводит меня на мысль о возврате твоей истинной памяти и
подтверждает некоторые мои подозрения. Но с этим я разберусь позже, а сейчас
давай-ка сюда голубой банкос. И без глупостей.
- Честно говоря, до сегодняшнего дня я был совершенно уверен в том, что
мы встретимся там, - я усмехнулся, ткнув пальцем в небо. В затылок тут же
вонзилась боль от вдавленного ствола - Дос среагировал на мое движение. - По
словам свидетелей, твой труп напоминал пережаренную котлету...
- У тебя словесный понос, малыш. Не стоит испытывать на мне свое
остроумие. Не советую. Банкос!
Я нарочито громко вздохнул:
- Какая ирония судьбы - один банкос ты у меня уже забрал, Дос. Теперь
забираешь второй. Может, все-таки оставишь, а? Этот банкос дорог мне как
память о чужом.
- Это слишком дорогая память, чтобы я тебе ее оставил, - Дос выхватил
банкос у меня из рук. - Могу лишь обещать, что буду беречь ее как самого
себя.
- Пока у тебя не слишком хорошо получалось, беречь даже самого себя, -
я усмехнулся. - Ладно, давай поговорим серьезно. Ты не убил меня, хотя имел
полную возможность это сделать и забрать голубой банкос без всякого риска и
лишних слов. Вынужден предположить, что тебе от меня что-то надо помимо
банкоса. Так что?
Честно говоря, я не понимал, почему я совершенно не боюсь его. Может
быть, потому, что мне уже десяток раз полагалось быть убитым, а я все еще
был жив? Вместо страха или хотя бы элементарного опасения я ощущал только
жгучую злость. Не исключено, что дело было в масштабах восприятия: я просто
еще не мог переключиться на то, чтобы бояться какого-то там Доса после
самого Проколда. А немного страха бы не помешало. Просто чтобы действовать
с разумной осторожностью.
Дос ответил в своей обычной бесстрастной манере:
- Дело вот в чем, иноп. Мне хотелось бы услышать о том, что здесь,
собственно, произошло. Вы здесь явно не в игрушки играли - Гиблых Земель
теперь не узнать. Я стою здесь, и никакая мерзость не старается до меня
добраться. Днем раньше это было бы невозможно, и этот факт, иноп, наводит
меня на некоторые мысли. Но сейчас у меня нет на тебя времени. Поэтому пока
я оставлю тебя здесь, а когда вернусь, мы с тобой подробно и обстоятельно
потолкуем по душам. В том числе и о том, как тебе удалось вернуть память.
- Чужой помог, Дос, кто же еще. Кстати, ты не думаешь, что чужой перед
смертью поделился со мной частью своих способностей, а?
- Ты пытаешься навязать мне эту мысль, иноп, но если это было бы так,
то я бы с тобой уже не разговаривал и банкос не попал бы так легко в мои
руки.
- Как знать... Может, я играю с тобой?
- В таком случае играешь бездарно. Не блефуй, не стоит.
- Не понимаю, чего ты ждешь. Банкос у тебя. Что еще?
- Заткнись и не мешай мне думать.
- Рассчитываешь, как выторговать жизнь у Шефира? Он будет приятно
удивлен, увидев тебя снова, да еще со штуковиной, за которой он гонялся так
настойчиво, что положил за нее половину Города.
- Позволь мне самому разобраться со своими проблемами. - Оружейный
ствол снова с силой ткнулся в мой многострадальный затылок.
- Конечно, - великодушно позволил я. - Разбирайся. Послушай, почему бы
нам не заключить небольшую сделку?
- Сделку? У тебя не то положение, чтобы предлагать сделки, иноп. Чем ты
можешь ее оплатить?
- Я ее уже оплатил, придурок, - я произнес это с таким глумливым
презрением, что хватило бы оскорбиться десятку Досов. - Голубым банкосом.
Но, к большому моему удивлению, Дос ничем не показал, что его задело.
Он стоял и молча размышлял о чем-то, словно мое предложение о сделке
озадачило его всерьез. Может, этот мерзавец все-таки сделает для меня доброе
дело? Хотелось надеяться. Выбираться из Гиблых Земель на своих двоих было бы
тоскливо. Наконец он спросил:
- И чего же ты хочешь?
- По минимуму или по максимуму?
- Твоя наглость, иноп, не имеет границ. И почему-то меня это восхищает.
Выкладывай оба варианта.
- По минимуму - добраться до Фермы. По максимуму - покинуть Шелту.
Думаю, тебе тоже не мешало бы подумать над этим вариантом. Шефир не оставит
тебя в покое, как он не желал оставить в покое нас, пока чужой не надрал ему
задницу. Я мог бы тебе помочь против Шефира. Враг моего врага - союзник,
пусть даже такой отвратный, как ты.
- Иноп, почему ты напрашиваешься на то, чтобы я разнес тебе голову?
Мне показалось, или в бездушном голосе наконец мелькнуло любопытство?
Да нет, скорее всего, показалось.
- Пытаюсь понять, что же тебе от меня надо.
- Ладно, иноп. У меня больше нет на тебя времени. Вот твой первый
банкос. - К моим ногам с легким шлепком упал черный банкосчетчик. - И не
говори потом, что я нечестен в сделках. Чужой мертв, и условия сделки я
считаю выполненными.
Я был не просто удивлен. Я на мгновение даже потерял дар речи. Дос
вернул мне банкос?! Но в таком случае я и в самом деле ему понадобился.
- Какая невероятная щепетильность! Конечно же ты честен, - охотно
согласился я. - Особенно если вспомнить вживленный мне в череп пси-маяк.
- Хватит, иноп. И не дергайся, пока я не подам сигнал. Даже не думай
об этом.
Все-таки он меня побаивался. Дос Пламя, способный сжечь неугодного
силой своего взгляда, опасался какого-то инопа. Что же он обо мне думал? Или
блеф о переданных мне способностях чужого все-таки посеял семена сомнения в
его твердокаменной душе?
Давление на затылок прекратилось, послышался звук удаляющихся шагов.
- Я буду по тебе скучать, Дос, - я повысил голос. - Было бы неплохо,
если бы ты привез что-нибудь промочить горло. Так что возвращайся скорее.
Ответом было молчание.
Я обернулся, избегая резких движений.
Итак, он сказал, что вернется, задумчиво сказал я себе, глядя на
удаляющуюся спину экс-осевого, вышагивающего по равнине, как оловянный
солдатик, пересекающий стол, - очень прямо, очень ровно, очень неторопливо.
Полы просторного темно-синего плаща, укрывшего его до колен, едва заметно
развевались, поля широкополого соро покачивались в такт шагам. Дос
направлялся к "скаулту", небольшому двухместному аэрокатеру, уткнувшемуся
брюхом в землю примерно в тридцати метрах от меня. Неказистая на вид машина
ни в какое сравнение с сэнграми Шефира не шла. Никакого вооружения, никакой
брони. Прогулочный вариант для обывателей, из самых дешевых. Дос шел не
оборачиваясь, он мог не беспокоиться о прикрытии своего тыла. Возле
"скаулта", небрежно привалившись к борту, стоял наш замечательный громила
Кенгш, да-да, тот самый, и держал меня на мушке "града". Он был все в той
же, что и на толкучке, кожаной безрукавке, позволяющей демонстрировать жутко
выпирающие мускулы обнаженных рук, череп по-прежнему обнажен и блестит на
солнце, как надраенная сковородка, - плевал он на общие приличия, исходя из
которых соро должен таскать каждый уважающий себя шелтянин. Впрочем, Кенгш
не был шелтянином. Рядом с этой горой мышц даже воздушный катер казался
маленьким. Обострившееся после "сеансов" слияния зрение работало отменно,
так что я разглядел все в мельчайших подробностях. Кенгш был угрюм,
напряжен, за его кажущейся небрежностью проглядывала готовность к мгновенной
реакции на изменение ситуации - то бишь на угрозу с моей стороны.
Вот так вот. Они выжили оба. Может, Нори просто ошиблась, приняв за их
трупы чужие? Но Бигман-то каков - пусть небо для него будет светлым, - он
упрямо не верил в смерть осевого, и оказался прав.
Я помахал Кенгшу рукой, внутренне злорадствуя, что он не может мне
ответить тем же. Просто побоится снять с мушки. И все-таки какого Зла я им
так понадобился, что они решили оставить меня в живых? Неужто Досу в самом
деле настолько интересно, что здесь произошло? С трудом верится, чтобы такой
бездушный засранец радел об общем благе. Как бы там ни было, а было бы
неплохо, если бы он и Шефир свернули друг другу головы при выяснении
отношений. А если этого все-таки не произойдет и Дос вернется, то я встречу
его во всеоружии Мобра и Вечного Клинка. Появись Дос на два-три часа позже,
и голубой банкос ему бы не достался, за это время я успел бы собраться с
силами. Не знаю, откуда во мне была эта уверенность, но я ей доверял. О
светлое небо, как же я зол, как же я безумно зол. Ничего, банкос я верну. Об
этом и речи быть не может, чтобы вещь чужого осталась в руках этого
мерзавца...
Я нагнулся и подобрал черный банкос, упавший недалеко от Вечного
Клинка. Он действительно оказался моим - идентификационное окошко вспыхнуло
зеленым цветом, сообщая, что я узнан, затем высветился счет - тысяча
эталонов. Жалкая сумма по сравнению с возможностями голубого банкоса, но
двое суток назад, когда Дос пытался меня подкупить, и тысяча казалась мне
роскошью. Ничего удивительного, что тысяча осталась на
...Закладка в соц.сетях
