Жанр: Научная фантастика
Паломничество к врагу
... межлет - это впечатляло. Такая пропасть времени предполагала
жуткое одиночество для этих древних воинов. Проклятие одиночества. Не хотел
бы я оказаться в этой голубой шкуре. Какой же действительный возраст этого
существа? Какие немыслимые расстояния ему пришлось пересечь в своих поисках,
в каких неизведанных далях он побывал, выслеживая Врага? Эти гигантские
масштабы пространства-времени просто невозможно было осмыслить, примеривая
их к куцей человеческой жизни продолжительностью в сто пятьдесят - двести
межлет...
Мне остро захотелось с кем-нибудь поговорить, но не с одним из чужих,
Нкотом или Целителем, а с кем-нибудь из людей. Отшельник был связан немотой,
а его фантомы-ответы вряд ли будут видны в темноте, да и многого не
расскажут, поэтому оставался только Бигман. Я мрачновато хмыкнул. Подумать
только, какие причудливые извивы судьбы. Еще утром этого дня он был для меня
злейшим врагом, но всего за день мое отношение к нему разительно изменилось.
Во время битвы на площади заброшенного Города, не без помощи слияния, я
побывал в его шкуре. И теперь знал о нем больше, чем мне хотелось бы. Знал и
причину его закоренелой неприязни к инопланетникам... В общем, лично для
себя я его врагом уже не считал, и это было достаточным поводом, чтобы
завязать с ним разговор. Только захочет ли говорить со мной он? А, попытка
не пытка, решил я, и негромко окликнул темный силуэт справа:
- Бигман.
- Да, иноп? - задумчиво отозвался прыгун.
Неожиданно для себя я спросил не то, о чем намеревался:
- Если бы ты знал, что любое твое желание может сейчас исполниться, что
бы ты пожелал?
- Умереть здоровым, - без лишних раздумий и уточнений ответил шелтянин.
- Вот тебе на. Почему так пессимистично?
- Ты просто не понял. Моя жизненная позиция сводится к следующему:
лучше неожиданно умереть здоровым и полным сил, чем много лет угасать от
какой-нибудь болезни, самая худшая из которых - человеческая старость. Мой
сын, Кен, разделил бы мои взгляды. Он умер молодым, но не так, как хотел бы.
Смерть его оказалась еще худшей, чем от старости, - Шефир лишил его разума.
Если чужой физически не сможет выполнить свое обещание, - а это может
произойти, так как, несмотря на свои клятвы в своем бессмертии, он все же
смертен для Проколда, и если я выживу сам, я найду Шефира и поквитаюсь с
ним, чего бы мне это ни стоило. Я найду его и постараюсь предусмотреть все,
чтобы застать его врасплох.
- Слишком неравные силы, Бигман. - Я покачал головой, понимая его, как
никогда не понимал еще ни одного человека. - Ты сам признался чужому, что не
сможешь справиться с Шефиром. Но пусть желание твое исполнится.
- Я не боюсь его, иноп, и это главное. Мне больно и обидно не только за
Кена, за остальных ребят тоже. У нас тут и так дерьмовые условия для жизни,
но выхолостить мозги своим людям перед битвой - на такое мог решиться только
такой бездушный ублюдок, как Шефир. Он и раньше медом не казался, но голубой
банкос просто свел его с ума... Иноп, я ведь был на других планетах, видел,
как там живут люди. Так, как живем здесь мы, у людей живет лишь домашний
скот, да и то условия у него получше... Когда мне пришлось вернуться на
Шелту и я снова увидел все это дерьмо, грязь и невежество, убожество и
нищету, мне подумалось, что лучше застрелиться, чем смотреть на все это изо
дня в день. Потому что при всем моем желании я ничего не мог изменить.
Только смерть Шефира дала бы какой-то шанс людям на лучшую жизнь. Ты
думаешь, что они даже не догадываются, что можно жить лучше? - кажется, он
усмехнулся. Я припомнил, что такая мысль у меня была, но промолчал. -
Догадываются. Особенно когда видят роскошный особняк Шефира. Когда видят
меня, иноп, - я ведь здесь как меченый, чужой среди своих, потому что
получил образование на Искарионе-9, и это меня изменило. Но сами по себе
шелтяне измениться не способны, и все, что им остается, так это ждать
каких-нибудь великих событий, которые перевернут их жизнь. Проклятие галтов,
иноп, да если бы я начал рассказывать на толкучке то, что говорю сейчас
тебе, меня бы подняли на смех, решили бы, что я чокнутый... - Он на
некоторое время замолчал, затем уже более спокойно добавил: - Ладно,
забудь. Я просто расслабился...
- Все нормально. Я понимаю то, что ты сказал.
- Да... Завтра, думаю, у меня уже не будет времени извиниться, поэтому
я сделаю это сейчас.
- Извиниться? - я был поражен самим предложением, исходящим от прыгуна.
- За что?
- Видишь ли, когда-то, двадцать лет назад, я вернулся на Шелту,
обозленный на весь свет, на этих ублюдков искарионцев... В общем, ты тут ни
при чем.
Силы неба, и это говорил мне Бигман?! Да-а, я представлял, чего ему
стоило это признание, и по достоинству оценил его откровенность.
- Незачем было говорить об этом, Бигман, - проворчал я неловко. - Во
время слияния мы много чего узнали друг о друге. Я не держу на тебя зла.
- Иногда об этом все же стоит говорить, - он снова усмехнулся. - Ладно,
я иду на боковую. Надеюсь, следующее утро для нас наступит.
- Одну минуту, Бигман. Что ты думаешь о том, что рассказал нам Нкот?
- Даже не знаю, иноп. Если это правда, то оправдана и гибель этих
несчастных болванов, лишенных Шефиром воли и посланных на смерть. Но в этой
истории есть много непонятного. Шефир охотится на нас из-за банкоса чужого,
но откуда он мог об этом узнать? Мы рядом с Нкотом уже вторые сутки, и до
сих пор никто этого банкоса не видел, и не знали бы, что он есть, если бы не
Целитель...
- Хочешь сказать, что он сам каким-либо способом довел до сведения
Шефира, что на Шелте объявился голубой банкос? Или подозреваешь, что
Целитель работает на обе стороны?
Бигман немного помолчал, обдумывая ответ:
- Да нет, с трансом, скорее всего, все в порядке. Проблема в Нкоте.
Я медленно кивнул:
- Я тоже так думаю. И сдается мне, я знаю, почему он это сделал. Если
как следует потасовать имеющиеся факты, то можно выстроить довольно логичную
картинку, в которую эти факты очень ловко вписываются, один за другим,
ничего лишнего. Хочешь послушать? Но, боюсь, тебе это понравится не больше,
чем мне.
- Выкладывай. - Бигман явно заинтересовался.
- Нкоту нужен был полигон для испытания нас в связке, в слиянии, вот он
и приложил усилия, чтобы это испытание организовать. И беспричинный на
первый взгляд вызов Досу Пламя на толкучке сразу обретает смысл. Осевой -
неплохая фигура для обострения ситуации, но чужому этого показалось
недостаточно, и он подбросил информацию для размышлений заодно и Шефиру,
зная, что тот не будет сидеть спокойно, когда в его владениях путешествует
голубой банкос. Только здесь он немного перестарался. Шефиру не нужны ни
конкуренты, ни компаньоны. Ни свидетели. Поэтому Доса он прикончил, чтобы не
путался под ногами, благо тот нарушил одно из правил Города, так что предлог
имелся почти что "официальный", а своим людям перед атакой выхолостил мозги.
Даже если бы атака удалась, бойцы были бы обречены.
Бигман длинно и неразборчиво выругался. Затем со злостью бросил:
- А ты у нас мыслитель, иноп. Боюсь, ты угадал, в самую что ни на есть
точку. Выходит, чужой только тем и занимается, что непрерывно подставляет
всех, как ему заблагорассудится. Все это попахивает не совсем честными
методами.
- Я же говорил, что тебе не понравится. Мне неприятно это говорить, но
его методы не более бесчестны, чем у многих людей. Взять того же Шефира. Он
ведь ни перед чем не остановится, пока не заполучит голубой банкос. Тем
более что наше понятие чести может в корне отличаться от понятия чести
чужого.
- Догадываюсь... - Бигман сплюнул, досадливо махнул рукой. - Ладно, так
или иначе, мы сейчас на его стороне.
- Если история о Хищнике - правда.
- Пусть лучше уж будет правдой, - голос прыгуна наполнился ощутимой
угрозой. - Иначе я найду способ подставить его самого, каким бы он крутым ни
казался.
- Ладно, не блефуй, - я слабо усмехнулся. - Ничего ты ему не сможешь
сделать. И знаешь что, Бигман? Кажется, Нкот держит меня на каком-то особом
счету. Возможно, если я попытаюсь спросить напрямую, то он мне ответит на
все недосказанные вопросы. Вот я и пойду прямо к нему и спрошу.
Я поднялся, медленно распрямляя протестующие против движения ноги.
- Удачи, - хмуро пожелал прыгун. - Как я уже успел убедиться, чужой
говорит только то и только тогда, когда это нужно ему. И ему довольно ловко
удается водить нас за нос.
- Посмотрим, - сказал я, ныряя в темноту.
9. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Я постарался припомнить, куда ушел Нкот, и двинулся в том же
направлении, шагая вслепую. Фонарика у меня не было, поэтому оставалось
только надеяться, что ночью поляна осталась такой же ровной, как выглядела
вечером, и что для меня не найдется ямы, в которой можно сломать ногу.
Разные были у меня мысли, пока я искал Нкота. О чужом и Проколде,
Бигмане и Отшельнике, Целителе... И о Нори. Конечно же я о ней вспомнил,
забытье, одолженное чужим, почему-то оказалось недолговечным, но просить
Нкота о подобном одолжении еще раз я не собирался. Да, на сердце было
муторно, но, по сути дела, выбора у меня не было - идти с Нкотом или
вернуться. Если чужой проиграет битву с Проколдом, а это может произойти
раньше, чем я доберусь до Фермы, то и добираться будет уже некому и не к
кому. А сзади еще наседал Шефир. Так что вперед, на встречу с жутким
Хищником мироздания... Но я и сам был настроен пойти с Нкотом до конца.
Пойти и увидеть собственными глазами то, о чем он говорил. Этот поход
Нкота... он будоражил воображение. Скорее всего, это будет единственным
стоящим делом за всю мою жизнь, как прошлую, так и будущую, так что в столь
достойном деле стоило поучаствовать. Естественно, о такой святой чепухе, как
долг перед своей расой, речи не было. Что такое человечество? Инертная
безликая масса. Это невозможно любить. Предпочитаю проявлять чувства к
каким-то конкретным людям. Мне важна была жизнь Нори, своя собственная,
людей и... чужих, если уж на то пошло, которых я знал лично. А уже
отталкиваясь от конкретики, можно было позаботиться и об остальных...
Впрочем, вру. Существование человечества мне было очень даже небезразлично.
Врагу не пожелал бы остаться в таком тотальном одиночестве, в каком остался
Нкот...
Я обнаружил его по глазам, тлеющим во мраке зелеными угольками, и по
мягкому призрачному свету, окутывающему его тело и высвечивающему долговязый
силуэт. Интересно, как это ему удается - "подсвечивать" самого себя?
Техномагия или свойство организма?
- Присаживайся, Никс, - голос чужого гармонично вплелся в ночную тишину
мягкими низкими нотами, окрашенными легкой иронией. - Я тебя ждал.
- Я так и думал.
Я плюхнулся в траву и поджал колени к груди, обхватив их руками.
Стульев на поляне не водилось, а не помешало бы. Или хотя бы такое же
бревно, как у чужого... Он что, сам их делает? Пока было светло, я ничего
подобного не заметил, а чужой отыскал уже второе.
- Вопросов у тебя, Никс, как всегда - великое множество, - насмешливо
промурчал чужой.
- А ты, как всегда, припрятал все ответы и не желаешь ими делиться.
- Кое-что я тебе скажу, чтоб не был таким обиженным. Прошлой ночью,
когда Дос охотился на тебя после нашего расставания, я произвел разведку
территории Проколда, ради которой мне и пришлось вас оставить. Это было
необходимостью, а не прихотью, как ты посчитал.
- Разведку? - недоверчиво переспросил я. - Ты хочешь сказать, что за
ночь добрался на своих двоих сюда и успел вернуться к Ферме на рассвете?
Каким образом?
- Просто прими к сведению, что я это сделал.
- Понятно. Скажи... Ты смог причинить хоть какой-то вред самому Шефиру
во время этой бойни?
- Битвы, Никс, - в голосе Нкота мелькнули нотки недовольства. - Битвы
сил. Твое определение мне не нравится.
- Понятие "битва" предполагает наличие двух более или менее равных по
силе сторон сражающихся, Нкот, - назидательно заявил я. - У шелтян не было
шансов выиграть у тебя.
- Ты забываешь о Шефире и шептунах. Мощь ментального излучения мозга
Шефира просто потрясает, что весьма необычно для представителя вашей расы.
Он представляет для нас определенную опасность. Я попытался просканировать
его мозг, и у меня, лешука, ничего не вышло. Шефир сумел поставить настолько
мощный ментальный заслон, что я не смог через него пробиться.
Беспрецедентный случай за мою жизнь в отношении человеческого существа.
- Что? Ты так и не смог его достать? - Моему разочарованию не было
границ.
- Ну уж нет. Шефир получил хороший ментальный удар, если и не
смертельный, то очень и очень болезненный. Этого будет достаточно, чтобы он
оставил нас в покое на некоторое время.
- Хоть одна хорошая новость за прошедший день, - проворчал я. - В
общем, можно считать, что твое испытание слиянием удалось на славу.
- Мне известны твои догадки на этот счет...
- Еще бы. В отличие от Шефира я не могу закрыться...
- ...но я не хотел бы развивать эту тему, далеко не все так просто, как
тебе представляется.
- А не мешало бы...
- Об этом позже, Никс.
- Ну хорошо, нет так нет. Но мне еще не все ясно с Проколдом. По твоим
словам выходит, что, уничтожив первого Врага, вы в дальнейшем охотились
только за его семенами. Разве не было больше таких же существ? Ничто ведь во
Вселенной не возникает в единственном числе, не будучи кем-то...
- Ты догадлив, Никс, - со странным удовлетворением промурлыкал Нкот.
Видимо, он перенял эту привычку у меня - постоянно перебивать собеседника. -
Да, почти ничто в природе не возникает в единственном числе, не будучи
кем-то созданным. Обещаю, что расскажу тебе о Враге все, что знаю, но не
сейчас. Позже.
Я решил не злиться. Все равно я уже был близок к разгадке некой тайны,
связанной с Нкотом, ведь он, хотел того или нет, дал достаточно пищи для
размышлений, и рано или поздно я доберусь до ее сути. Сам.
- Хорошо, - ровно продолжил я, - а что...
- ...особенного в моем Клинке? - подхватил Нкот, явно стремясь
возместить мне количество "перебиваний". - Почему я назвал его самым
совершенным оружием против Проколда?
В то же мгновение кончик Клинка оказался прямо перед моим носом,
заставив инстинктивно отпрянуть. Чужой, не обратив на это внимания, чиркнул
по светящемуся внутренним светом лезвию черным когтем, рассыпая в траву
грозди радужных искр.
- В нем, - невозмутимо пояснил он, - громадный опыт моих предков, их
сила и знание. Можно сказать, здесь их души, и моя собственная душа связана
с ними неразрывными узами. Голос их мудрости выбрал вас всех - тебя,
Бигмана, Отшельника, Целителя. Я лишь следовал его советам.
- А если немного поконкретнее?
Он пристально посмотрел мне в глаза.
- Никс, Никс, - с мягкой укоризной проговорил Нкот, прожигая мрак
своими пылающими звездочками зрачков. - Целитель же говорил тебе об этом.
- Я помню, что он говорил. Я хотел услышать пояснения от тебя. Для
сравнения...
Тут я осекся. Наш разговор с Целителем зазвучал у меня в голове так
явственно, словно я вернулся во вчерашний день, к стенам Межкабака:
"...Клинок для Нкота - что-то вроде твоего первого образа в цепочке
Ключа Мобра. Лешук черпает из него энергию, концентрирует ее, управляет.
Клинок - ключ к его искусству - Лешу..."
- Сила Клинка в его энергоемкости, Никс, - добавил Нкот, глядя на меня
необычно мягко и доброжелательно. - Она практически бесконечна, и я могу
оперировать энерговеличинами, которые не в состоянии объять твой разум.
Могу... Теоретически. На практике же я ограничен собственной энергоемкостью
тела, которая намного меньше энергоемкости Клинка. Будь это иначе, мне не
нужны были бы помощники, я смог бы перевернуть Вселенную с ног на голову,
достать Проколда из любой точки пространства-времени. Будь я равен своему
Клинку, я был бы всесилен, Никс. Но это не так. И мне нужны помощники,
чтобы нанести удар наверняка...
Я задумчиво потер переносицу указательным пальцем, находясь под
впечатлением его слов. Затем несколько отстранено сказал:
- Твои ответы имеют одну особенность, Нкот. Они порождают еще больше
вопросов... Ты ведь наверняка уже справлялся с Хищниками в одиночку, так
почему на этот раз тебе понадобилась помощь существ других рас? Что с того,
что этот Проколд - последний?
- Не просто последний, Никс. Это гнездовище семени-матки.
- Пламя ада! - Я даже растерялся, уставившись на Нкота во все глаза. -
Ты хочешь сказать, что этот Проколд даст потомство? Но, Нкот... Я не
понимаю... если все так плохо, то ради существования одиннадцати разумных
рас Галактической Федерации и шести Коалиции Независимых Миров можно
пожертвовать одной вшивой планетой даже со всем ее населением... которое в
принципе можно было бы эвакуировать, и довольно быстро, при его-то
малочисленности. Послушай, Нкот, ведь Федерация обладает оружием, способным
разнести планету на атомы... Да, мысли Зла, "Большой папа" был применен
всего раз во время вторжения расы берсеркеров, когда возникла угроза для
существования всей Федерации, и остановить этих тварей можно было, только
полностью уничтожив их бродячую планету, всю, до последнего куска, чтобы не
осталось никаких зародышей... - Я спохватился: - А, ты же можешь не знать. Я
имею в виду самый мощный аннигилятор Федерации, под который пришлось
переоборудовать здоровенный астероид. Не знаю, почему его так окрестили
остряки, может быть потому, что, пока люди резвятся на своих планетах, эта
грозная штуковина охраняет их, как заботливый родитель своих шаловливых и
беззаботных детишек, но эти словечки прижились - "Большой папа"... А
нынешняя ситуация намного острее прежней. Так почему бы не применить
аннигилятор еще раз? И плевать потом, если Независимым Мирам это придется не
по нраву. В конце концов, там тоже немало умных голов, рано или поздно
разберутся что к чему.
Чужой неторопливо спрятал Клинок под плащ, приподняв уголки звериных
губ в подобии улыбки:
- Именно это и предлагал мне Совет Федерации, когда я заявился к ним с
рассказом о Враге и предупредил о возможной неудаче своей миссии.
Я просто опешил от такого откровения. В следующее мгновение рассудок
захлестнул гнев, я вскочил.
- Пламя ада! Неужели ты так тщеславен, чужой, что готов пойти на любой
риск, лишь бы сохранить ореол героя-одиночки? Я могу понять, что вся твоя
раса исчезла из-за этой Твари, но не смогу принять подобного эгоизма и
безответственности...
Непонятная сила вдруг сжала мне горло, и я задохнулся, не в силах
выговорить ни слова. Та же сила вздернула меня вверх, отделив ноги от земли
и тряхнув так, что голова звезданулась о собственное плечо. А затем я рухнул
к ногам Нкота как мешок с костями, беспомощно растянувшись на траве лицом
вниз.
Страх заглушил боль от падения.
До сих пор я не предполагал, что это холодное, уравновешенное существо
способно настолько поддаться гневу. Казалось, столетия одиночества должны
были излечить его от каких бы то ни было эмоций. Но, как выяснилось, и у
Нкота имелась своя "чаша терпения", только края ее были немного повыше, чем
у простого смертного. А я умудрился ее переполнить, запоздало вспомнив, на
кого кричу. Моя жизнь могла быть оборвана Нкотом в один миг.
Но чужой мгновенно остыл.
- Вставай, Никс, - голос снова звучал спокойно и доброжелательно. -
Пора бы тебе уже чему-нибудь научиться с тех пор, как ты встретил меня в
космопорте. Хотя бы тому, что причины моих действий всегда более объективны,
чем кажется на первый взгляд. Твои неуместные эмоции когда-нибудь сведут
тебя в могилу.
Чертыхаясь под нос, я заставил себя подняться на колени и поднять
голову. Он сидел, как и прежде, не изменив позу ни на миллиметр. Можно было
подумать, что выволочка, на которую я нарвался, не имеет к нему никакого
отношения. Нет, что мне ни говорите, а я явно прописан у него в любимчиках.
- Хорошо, - подражая чужому, ровно проговорил я. - В чем я не прав?
- Гибель Шелты не уничтожила бы Проколда, - пояснил Нкот. - Основное
тело Врага находится в ином пространственно-временном континууме. На Шелте
размещен только его энергорецептор, выполняющий функции уха-глаза и следящий
за ментальной активностью за границами территорий. Поэтому я сам должен
справиться с этой проблемой, и я могу с ней справиться, опыта мне не
занимать, на моем счету больше сотни Хищников. Я предвидел, что все, что
мне потребуется для дополнительной помощи, я найду на самой Шелте. Так и
случилось. На сегодня все, Никс. Что должно было быть сказано, уже сказано.
- Подожди, Нкот, последний вопрос...
- У тебя будет свое предназначение, - властно прервал чужой. - Иное,
чем у других, и узнаешь ты об этом завтра.
Я увидел, как зеленые звездочки пылающих зрачков поплыли ко мне, и
мысли вдруг сбились. На глаза словно опустилась тень и потекла в голову
холодной анестезирующей субстанцией. Бархатный, журчащий смех из темноты
связал голосовые связки. Вдруг закружилась голова. Веки опустились сами
собой, наливаясь неподъемной тяжестью, и я почему-то незаметно для себя
оказался на спине, проваливаясь в мягкую уютную темноту.
10. ШЕПТУН
Я спешил. Усыпанная прелой прошлогодней листвой тропинка вилась среди
редкого леса - привычные глазу треугольные серо-стальные стволы благородного
дерева ладжи, гибкие ветви, зеленая листва с серебристой изнанкой. Когда
ветви нависали над тропинкой, я нырял под них или просто раздвигал руками,
получая иной раз упругой плетью по спине, но не обращал внимания на столь
мелкие неприятности. Что-то должно было случиться, и предчувствие
непоправимой беды гнало меня вперед, словно лесной пожар, следующий по
пятам.
Нырок под ветви, десяток торопливых шагов, снова нырок, удар руками и
грудью в особо густое переплетение... Неожиданно деревья расступились,
открыв взгляду картину, от которой мое сердце судорожно сжалось, а ноги
вросли в землю.
Она лежала на спине, раскинув руки, не подавая признаков жизни, -
молодое нежное деревце, сломанное ураганом. Трава вокруг нее была измята,
тонкое светлое платье порвано и запятнано кровью. Боролась, сколько хватило
сил...
И тот, кто это сделал с ней, еще стоял рядом.
Кровный враг.
Так что я успел только наполовину.
Когда я поднял голову, с усилием оторвав взгляд от ее тела, враг шагнул
мне навстречу. Просто переступил через нее, небрежно, словно через кучу
тряпья. Ненавистные цвета - плащ и куртка цвета запекшейся крови, черные
брюки, заправленные в высокие красные сапоги. Густая черная грива волос
окаймляла худое лицо с узкими недобрыми глазами. Губы кривились в злобной
торжествующей усмешке.
Я решил его убить.
Холодное внутреннее пламя вспыхнуло и потянулось к голове и рукам из
солнечного сплетения. Несмотря на гнев, самоконтроль был полный, и плоть
мгновенно подчинилась отработанному образу.
Свет пробился сквозь кожу...
Свет пробился сквозь кожу, заплясал по ней, формируя узоры структуры,
окутал пальцы сияющими белыми коконами. Очертания моего тела неузнаваемо
исказились - белый ослепительный огонь превратил меня в чудовище, готовое
убивать.
Конечно, враг оказался не готов.
Он не предполагал, что я смогу сделать это так быстро, и, увидев
готовый к бою Ключ, побледнел как смерть и закричал от неожиданности. Надо
отдать должное его силе и самообладанию - еще не отзвучал крик, а красный
свет его собственного Ключа уже озарил его лицо, смыв бледность и наполнив
его неукротимой мощью.
И все же он опоздал.
Исход подобных поединков решали секунды, и сила моего Ключа уже связала
его плоть, мышцы, завладела его сознанием, полностью лишив контроля над
своим телом. Я был сильнее. Белый огонь затмил и поглотил его кровавое
сияние. Широким взмахом я поднял руки, и жгучие спицы света сомкнулись на
его шее, выжигая ему позвоночник...
И вдруг что-то пошло не так.
Где-то за гранью реальности что-то звонко лопнуло, словно треснула
ткань мира, и багровый беспощадный свет залил все вокруг, вырываясь из
разрыва мироздания. Чудовищное светило всех моих прежних кошмаров медленно
всходило из-за горизонта - и горизонт кипел! Шквальный ветер обрушился на
лес, пригибая и сминая могучие деревья, ломая их как солому. Горячий ветер.
Нестерпимо горячий ветер. Вокруг уже ревел обжигающий, раскаленный воздух, и
благородные деревья ладжи начали вспыхивать одно за другим.
Огненный ветер налетел как коршун, набросился на нее, обрушивая жаркие
объятья на беззащитное тело, и светлая ткань ее платья распалась черным
прахом, а белая кожа обуглилась, рассыпаясь вместе с горящей вокруг травой.
Задымился, зачадил труп кровного врага. Причудливая игра бездушной
судьбы соединила в смерти их вместе - жертву и убийцу. Навсегда.
Затем пришел и мой черед.
Незрячее, безглазое светило посмотрело на меня бездушным кровавым
глазом, легко отыскав на краю земли...
И метнуло потоки огня!..
Жесткая, незримая сила грубо встряхнула, вырвав из объятий сна, и я
открыл глаза. Но ничего не увидел, кроме себя, полностью обнаженного,
подвешенного среди пустоты на невидимых нитях боли, липкой паутиной
опутавших все тело.
Еще один сон, мелькнула тревожная мысль. Еще один кошмар. Но этого
сюжета не было в сценарии м
...Закладка в соц.сетях
