Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 1. Воинство сатаны
...верных
доказательств. И все же при некоторых допущениях...
- Макс, давайте ближе к делу.
Шеф безопасности прошел к терминалу, воткнул в приемный отсек диск, и спустя
несколько секунд на экране сформировалась упрощенная звездная карта.
- Сэр, это схематическое изображение обитаемого космоса. Вернее, той его части,
которая более или менее регулярно контролируется нашими кораблями. Сюда не вошли
исследуемые секторы, поскольку данных по ним очень мало. Теперь вот...
Он щелкнул по клавишам, и на схеме возникло несколько пятен, излучающих неприятное
даже на вид, багровое свечение.
- Что это? - Терсон подался вперед, облокотившись о стол.
- Это... как бы точнее сказать... зоны риска. Все случаи гибели кораблей, за
исключением одного, укладываются в эти координаты. С определенной долей погрешности.
Ну... и Крокус, разумеется. И есть предположение, что дело тут совсем не в саботаже... или не
только в нем. Согласно данным, которые мне удалось получить, имеются несколько зон
пространства, пока их условно назвали просто Аномалиями, в которых... в которых действуют
иные законы. Я понимаю, это звучит дико, и специалисты Флота - а вы же понимаете, все
данные на сегодняшний день есть только у них, стараются говорить предельно осторожно. В
частности - подчеркиваю, шеф, это только предположения, - дают сбои некоторые
электронные и энергетические системы.
- Сбои?
- Вернее, эти системы начинают вести себя непредсказуемо. Особенно сверхсложные,
типа электронного интеллекта Аргуса. И предсказать, как система поведет себя, пока не
удается. В отдельных случаях имеет место полное разрушение... причем физически
электронный мозг остается исправным. Он просто перестает работать. В иных случаях... Аргус
тому пример. Что касается реакторов... до обнаружения черных ящиков что-то определенное
сказать трудно, но...
Казалось, сообщение Шнайдера не вызвало у Терсона ни особого удивления, ни
каких-либо сомнений. Вообще говоря, сам Шнайдер подозревал такую реакцию - и в самом
деле, куда легче списать огромное, чудовищное количество аварий, большая часть которых,
слава богу, не повлекла за собой жертв, на необъяснимый космический феномен... который
можно изучать и с которым, пусть и чисто теоретически, можно бороться, чем признать
виновником всех этих событий дефекты двигателей, выпускаемых Корпорацией "Азервейс".
Скорее всего сейчас Директорат согласится ухватиться за соломинку... И именно поэтому сам
Шнайдер не хотел оглашать эту идиотскую теорию. Сам он скорее поверил бы в злонамеренные
действия какой-нибудь из многочисленных сект, ратовавших за отлучение человечества от
космоса. За последние десятилетия таковых расплодилось немало. Несмотря на то что все их
"духовные лидеры" выдвигали разные теории, суть их сводилась примерно к одному -
Господь (Будда, Моисей или иные Высшие силы, на которых ссылались ораторы) дал людям
планету не для того, чтобы люди ее покидали. В принципе с этих фанатиков станется и
устроить диверсии, которые потом можно объявить Гневом Господним. А если дополнить
проповеди такой, к примеру, схемой пространства...
По большому счету Служба безопасности Корпорации "Азервейс" не должна была лезть в
мирские и тем более в религиозные дела. И Шнайдер прекрасно понимал, что, если он отдавит
кому-нибудь любимую мозоль, его попросту смешают с дерьмом. А заодно и Корпорацию,
которой сейчас был чрезвычайно невыгоден любой, пусть даже и локальный, скандал.
- Откуда эти сведения?
- Из Оперативного Штаба Флота.
- В настоящее время маршруты транспортов, проходящие через Аномалии, изменены.
Но границы этих областей неустойчивы, и к тому же Аномалии расширяются. Если, конечно,
их сведения достоверны. Слишком много погрешностей. В ряде случаев, даже проходя сквозь
Аномалию, лайнеры не фиксировали ничего экстраординарного.
- Макс, вы явно чего-то не договариваете...
- Боюсь, что центрами трех Аномалий являются наши исследовательские станции. Те, на
которых... произошли известные вам события.
Херсон некоторое время молчал, упершись невидящим взглядом в изображение багровых
пятен, медленно расползающихся по схеме контролируемого Федерацией пространства. Пока
лишь одна населенная планета попала в поле действия этих облаков - Крокус... Но и этого
было более чем достаточно. Два дня назад Двенадцатая эскадра Третьего Флота вернулась из
системы Канопуса, потерпев впечатляющее поражение. Еще день-другой, максимум неделя, и
об этом узнают все. Эскадра потеряла три легких эсминца и один из крейсеров - орбитальная
станция, захваченная мятежным планетарным интеллектом, открыла огонь на поражение.
Разумеется, после того как переданное по дальней связи предложение ПИНа обменять
оставшихся на планете людей на впечатляющее количество техники было расценено как чья-то
неумная шутка. Теперь к Канопусу отправляется весь Третий Флот, то ли для ведения
переговоров, то ли для того, чтобы на месте определиться, можно ли просто стереть базу
Аргуса с лица планеты и не угробить при этом всех колонистов. Насколько Терсон себе
представлял этот вопрос, Аргус вполне контролировал положение - стоит ему просто
подорвать свои реакторы, и в радиусе пары сотен километров от столицы просто не останется
ничего живого. А его вооруженные киберы - ПИН позаботился предоставить
соответствующий видеоряд - патрулировали периметр, не давая колонистам возможности
покинуть зону поражения.
Разумеется, спецы Флота свое жалованье получают недаром, и времени на то, чтобы
связать Корпорацию и Аномалии, у них уйдет немного. И будет лучше, если к этому времени у
Директората будет хоть сколько-нибудь приемлемое объяснение происходящему.
И еще - Терсона не оставляла мысль, что этот идиот Жаров, непонятно каким образом
исчезнувший с разгромленной лаборатории, как-то со всем этим связан. Знать бы еще как...
9. ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ
Пусть эти строки, что наношу на белый Аист я, Ур-Ша-гал, провидец и летописец,
донесут до вас, дети мои, слова Великого Аш-Дагота. Ибо лишь он, Верховный шаман, может
говорить с самим Создателем. Долго просил Аш-Дагот Вечного ниспослать ему знак, и чудо
было даровано народу ургов. Но сумеем ли мы понять то, что Вечный соизволил сообщить
детям своим? Не знаю...
Ибо в тот день заговорил Алмазная Твердь - но не всем дано было услышать эти слова, а
те, кто услышал, - немногое поняли из сказанного. Ибо не все слова, что эхом отдавались в
головах внимавших сему откровению, были понятны.
Но мудр Аш-Дагот, ибо постиг он сокровенный смысл тех слов, что исходили от
Алмазной Тверди. И сказал он народу ургов, что гневается Вечный на детей своих неразумных,
которые в гордыне своей стали искать пути в Стальные пещеры не ради славы и битв, а с
корыстью. И что там, где мудрые осторожно открыли бы дверь, возжаждавшие добычи воины
ургов сломали саму стену, где та дверь силою Вечного установлена была. И что сквозь пролом
тот устремилась река Гнева, сдержать которую не в силах топоры ургов или магия шаманов.
Туманны были слова Аш-Дагота, и даже я, Ур-Шагал, провидец и летописец, не понял их
в тот день...
Охотник следовал за похитителями по пятам. Временами он оказывался столь близко, что
мог бы разделаться с мужчиной одним прыжком, но каждый раз он заставлял себя чуть
отступить. Хищник испытывал странное чувство, наверное, люди назвали бы это гордостью -
он сумел, пусть и на время, обуздать тягу к убийству.
Он не боялся этой парочки, хотя и понимал, что женщина - волшебница. Не из самых
сильных, в его прошлом бывали противники и серьезнее. Хищник был уверен, что справится с
ней без особого труда, его создатели постарались на славу, и за это хищник был им благодарен.
Но только за это - а вот за то, что они посмели управлять его волей, ограничить его свободу,
он не простит их никогда. И не важно, что никого из хозяев давно нет в живых. Кто-то просто
умер от старости, кто-то погиб... Хищник помнил все, и случись ему сейчас встретить
кого-нибудь из бывших хозяев, он, не задумываясь, бросился бы в атаку.
Он умел убивать магов, как, впрочем, и обычных людей. Хотя, конечно, убивать простых
смертных было скучно. Хищник уже давно бросил это занятие... ну разве что люди
напрашивались сами. А вот волшебница, хотя бы и не слишком опытная - это было
заманчиво, это обещало пробуждение интереса к жизни... ненадолго - но он намеревался
продлить это время. А значит, он будет играть с добычей, будет выслеживать ее, красться по
пятам... затем даст ей увидеть себя - пусть почувствует страх. Он позволит ей вступить в бой
первой, пусть девчонка верит, что сможет совладать с ним. Хищник подумал, что эту веру даже
стоит укрепить, стоит временно отступить... так игра станет даже интереснее - и главное,
будет длиться дольше.
А вот мужчина его основательно беспокоил, и хищник даже не мог самому себе
объяснить, чем именно. На первый взгляд мужчина был обычным воином - бывало,
волшебницы нанимали телохранителей, основной задачей которых, помимо согревания постели
своей хозяйки, было вовремя умереть, давая госпоже несколько секунд или, если повезет,
минут на подготовку заклинания. Возможно, так дело обстояло и на этот раз - и все же
хищник сомневался. Мужчина не был магом, и не слишком похоже было, чтобы он был
воином. Конечно, на поясе у него висел кинжал, а у седла был приторочен топор -
смехотворное оружие, если пользоваться им против брони охотника...
Он снова подобрался ближе, вперив взгляд в спину всадника. Тот поежился и почти тут
же оглянулся - но хищник уже метнулся в сторону, прижимаясь к земле, сливаясь с ней. Глаза
мужчины пробежали прямо по телу зверя, но, как и десяток раз до этого, так ничего и не
заметили. Всадник расслабился и снова повернулся к спутнице, продолжая начатый разговор.
Имей хищник желание, он легко смог бы разобрать слова - но ему это было неинтересно. За
две последние ночевки он и так наслушался с лихвой. Вряд ли они скажут что-нибудь новое.
Места вокруг были красивые... зелень леса, сочная, яркая, напитанная жизнью, так
разительно контрастировала со всем, что ему приходилось видеть в последние годы, которые он
провел на развалинах Цитадели. Внизу, под деревьями, кишмя кишела жизнь, начиная от
крошечной, зарывающейся глубоко в землю, и до более крупных представителей, способных
посоперничать размерами с самим хищником. Он проходил мимо них, не обращая особого
внимания на возмущение тех, кто считал себя хозяевами здешних мест. Ни одно из существ и
не подумало доказывать хищнику свои права, каждое чувствовало, что схватка с непрошенным
гостем оказалась бы для него последней.
А самсго хищника это ни в малейшей степени не волновало. Он бежал по мягкой, жирной
земле, по зеленой траве с тем же равнодушием, с каким до этого взметал вечно сухой пепел
погибшего плоскогорья, сожженного магией его прежних хозяев. И его не интересовали те
создания, что, трусливо поджимая хвосты, стремились уступить ему дорогу, не интересовали ни
в какой степени - ни как противники, ни как пища.
И еще одно существо следило за передвижениями двух всадников. Собственно, их было
даже двое - хозяин и слуга. И если хозяина и можно было с некоторой натяжкой причислить к
человеческому роду - все ж таки большая часть его крови была именно человеческой и лишь
незначительная - эльфийской, то слуга его к людям ни в коей мере не относился. Хотя,
пожалуй, и к животным его уже причислить было нельзя. Сейчас его звали Тарг. Несколькими
годами раньше он и вовсе не имел собственного имени, как и многого другого. Нельзя сказать,
что он был особо благодарен хозяину за новоприобретенные способности, за умение говорить и
за те мысли, что стали посещать его бронированную голову. Но его преданность определялась
отнюдь не чувством благодарности и не возможностью всегда вовремя получать кормежку, не
гоняясь за ней по лесу. Просто человек, его хозяин, создавая себе слугу, заранее позаботился и
о преданности. Он вообще был предусмотрителен... и потому все еще жив.
Среди магов встречаются разные люди. Хорошие и плохие, добрые и злые... хотя где
проходит та грань, что отделяет добро от зла, свет от тьмы? Кто проведет эту незримую черту
и, что гораздо важнее, кто возьмется судить?
Сам Дорх дер Лиден считал себя суровым, но справедливым. Правда, злые языки
поговаривали, что, с его точки зрения, справедливость в любом вопросе заключалась лишь в
том, чтобы верно определить, какое из возможных решений приносило максимальную пользу
самому Дорху. Маг не задумывался, правы они или нет, - он просто стремился к тому, чтобы
этих злых языков становилось по возможности меньше. Иногда он ограничивался одними лишь
языками - но редко, чаще куда эффективнее было устранить не столько язык, сколько его
хозяина.
Несмотря на то что за сорок лет своей жизни, и двадцать из них в роли полноправного
мага, ему пришлось по тем или иным причинам укоротить не один десяток языков, Дорх все
еще не попал в императорские розыскные листы, за ним не открыли охоту, за его голову не
назначили награду. Сам Дорх был уверен, что причиной этому является его исключительная
честность и справедливость. Фактически же он просто никогда не оставлял свидетелей, ибо
несправедливо было бы заставлять человека жить, если само его существование несло в себе
угрозу другому человеку... самому Дорху, разумеется.
О себе самом Дорх был исключительно высокого мнения. Он даже присвоил себе
приставку "дер", которую имели право носить в древности только Высшие маги. Это было,
безусловно, справедливо, ибо Дорх познал многое из того, что было недоступно его коллегам,
успешно окончившим Академию. Сам маг не испытывал потребности в обучении в какой-то
там Императорской Академии, будучи глубоко убежденным, что ничему умному там научить
не могут.
Сейчас рядом с конем мага бежал его слуга и охранник, живое свидетельство могущества
Дорха дер Лидена. В этом он был, пожалуй, отчасти прав - немногие из выпускников
Академии могли бы трансформировать хищника в довольно разумное, хотя и уродливое
создание, владеющее навыками простой беседы и к тому же безоглядно преданное господину.
Правда, у тех, кто получал право на титул полноправного волшебника, такая работа не вызвала
бы особого затруднения, но на такие эксперименты при дворе смотрели косо, ибо не дело
человеку, пусть и наделенному Даром, создавать разум. Исключение было сделано разве что
для магиконей, да и то лишь на тех условиях, что разум их оставался довольно ограниченным, а
речь сводилась лишь к слегка модифицированному ржанию.
В общем, в настоящее время Дорх дер Лиден был предоставлен самому себе. Вернее, все
его помыслы занимала вопиющая несправедливость, сотворенная, можно сказать, прямо на его
глазах. Совсем недавно двое завладели предметом, который принадлежал ему, Дорху. И что с
того, что маг никогда не держал этого предмета в руках, более того, даже не представлял, как
он выглядит? Это было несущественно.
Он видел, как двое вышли из разрушенной башни, неся в руках мешок. Его мало
интересовало, откуда они там взялись - совсем недавно он обшарил руины Цитадели и не
нашел ничего интересного. И вдруг эта парочка... Дорх был уверен, что им удалось проникнуть
в какие-то потайные подземелья Цитадели и в мешке находится какой-то древний артефакт.
Возможно, даже несколько артефактов. Которые, по справедливости, должны принадлежать
самому Дорху дер Лидену... в конце концов, он ведь наследник Древних, о чем свидетельствует
приставка... и что с того, что приставку к своей фамилии он присоединил сам? Это было тоже
всего лишь проявлением справедливости.
Кто-то мог бы сказать, что дер Лиден был самонадеян и даже самовлюблен. Но он не был
дураком - ни в чем, что в той или иной мере затрагивало его интересы. Поэтому он и не
рискнул напасть на волшебницу, даже несмотря на ее явно утомленный вид. Это было опасно,
хотя она, конечно, явно не достигала его уровня... да и кто из ныне живущих достигает уровня
великого Дорха дер Лидена? Риторический вопрос...
Теперь, по его мнению, время для нападения было выбрано просто идеально. Поздний
вечер, глухой лес. Волшебница утомлена долгой дорогой, ее спутник тоже находится далеко не
в лучшей форме, маг видел это яснее ясного, тем более что заклинанием дальновидения он
владел в совершенстве. Как и любым другим, разумеется.
Он щелкнул пальцами, подзывая слугу. Тарг подошел и вопросительно уставился на
хозяина. Когда-то это был красивый зверь, могучий и опасный. Заклинания, давшие ему разум,
наложили достойный сожаления отпечаток на его тело. Пожалуй, ни одна самка теперь не
одарит его своей благосклонностью - но Тарг не задумывался об этом. Он хотел лишь одного
- служить.
- Х-хзяин?
- Для тебя есть работа, - процедил сквозь зубы маг. Он всегда разговаривал со слугой
именно таким тоном, снисходительно и с легким презрением, чтобы тот никогда не забывал
свое место. - В этих лесах должно быть полно твоих диких родичей. Собери всех, кого
сможешь, чем больше, тем лучше. Стая должна напасть на эту парочку ночью, когда они
заснут.
- С-смогу ли я, х-хзяин? С-станут ли тарги подчиняться?..
- Это не должно тебя волновать, урод! Твоя задача - найти их и вести за собой. Они
пойдут...
- Она волшебница, х-хзяин... многие умр-рут...
Маг еще раз смерил слугу презрительным взглядом, в который раз подумав, что с этим
балбесом он, видимо, не в полной мере проявил свои таланты. Иначе отчего ж Тарг получился
столь тупым?
- Возможно, что и умрут, - наконец снизошел он до объяснения. В конце концов, Тарг
есть низшее создание, и будет только справедливым попытаться вложить в его тупую башку
хотя бы немного разума. - Но, сражаясь с ними, волшебница исчерпает свои силы, а ее
спутник, возможно, и вовсе погибнет. И тогда я смогу получить то, что мне нужно. Ты же
помнишь, у них есть вещь, принадлежащая мне?
Тарг помнил. Он, правда, никак не мог понять, почему эта вещь принадлежит хозяину,
если тот не знает даже, как она выглядит. Но долго размышлять на подобные темы было не в
характере уродливого создания. Раз маг говорит, значит, так оно и есть.
Тем временем Дорх нараспев читал заклинание, сопровождаемое короткими жестами.
Какой-нибудь слишком много о себе мнящий наставник из Академии счел бы мануальную
составляющую заклинания не слишком аккуратной и не преминул бы заметить, что такая
небрежность может привести к непредсказуемым последствиям, но, кроме Дорха и его ничего в
части магии не соображающего слуги, здесь никого не было.
Наконец маг завершил наложение чар. Теперь любой тарг увидит в его слуге вожака,
которому немыслимо не подчиняться.
- Иди, и быстрее... я не намерен ждать до утра.
Тарг коротко рыкнул и исчез в кустах. Дорх решил, что некоторое время стоит вздремнуть
- а потом надо будет чуть подновить ослабевшее заклинание дальновидения и приготовиться,
чтобы вмешаться именно в нужный момент.
Хищник кружил вокруг лагеря, медленно сокращая расстояние до небольшого костерка,
на котором волшебница готовила ужин. Пожалуй, сегодня он не будет нападать. В постоянной
слежке за этими двумя людьми он находил особое удовольствие, которое внесло приятное
разнообразие в его жизнь. С тех пор как его разум перестал беспрекословно повиноваться
заложенным в него приказам, хищник начал ценить некоторые удовольствия, о которых раньше
и не думал. Вот и сейчас ему неприятно было думать о том, что он разорвет эту парочку на
куски - и снова начнутся унылые дни, когда его великолепному телу, обладавшему
множеством необычных качеств, будет нечем заняться.
Постепенно в его сознании несколько изменились приоритеты. Теперь он понимал, что в
этой паре главный именно мужчина... даже в том случае, если ни сам он, ни волшебница этого
не осознают. Вокруг него витало нечто... хищник не мог это описать словами, не мог даже
собрать в хоть сколько-нибудь определенный образ и все же был уверен в существовании некой
ауры, некоего ореола, отличавшего мужчину от простых смертных. Да, это был интересный
противник.
А женщина, похоже, не имеет серьезной ценности... хотя нет, будет забавно создать у
мужчины впечатление, что он, хищник, охотится именно на волшебницу. Тогда, как показывал
его опыт, мужчина станет драться куда яростнее... Бой получится запоминающимся.
Волшебница разлила по чашкам дымящийся напиток. Люди любят поговорить, сидя у
костра... хищник не понимал прелести открытого огня, хотя относился к нему не в пример
спокойнее, чем дикие животные. Видимо потому что его, к примеру, этот костер не задержал
бы ни на мгновение. Впрочем, его не задержал бы и магический огонь, способный в считанные
мгновения превратить обычного зверя в горсть пепла.
Люди, со свойственной им беспечностью, выбрали не самое лучшее место для ночлега.
Лес, где подножия деревьев были густо переплетены кустарником, обрывался в считанных
шагах от расположившихся на отдых путников. Даже щенок, еще толком не научившийся
выслеживать дичь, сумел бы подобраться незамеченным почти к самому лагерю. Разумеется,
молодая волшебница наложила охранные чары, вызвавшие бы у хищника усмешку, если бы его
снабженная острейшими клыками пасть была способна улыбаться. Эти чары могли бы,
пожалуй, отбросить вездесущих комаров, могли бы напугать и кого-нибудь покрупнее, но даже
обычного тарга завеса вряд ли остановила бы более чем на несколько ударов сердца. То ли
женщина была неспособна на большее, то ли просто устала... Нападать на уставшую добычу
было не в правилах хищника, в этом было мало чести.
Хищник бесшумной тенью проскользнул сквозь кусты, не позволив им выдать его
присутствие хотя бы шорохом. Раз уж он не собирается нападать, будет интересно послушать, о
чем собираются говорить люди.
- Таяна, расскажи что-нибудь, - попросил Денис, принимая из рук девушки большую
кружку с дымящимся напитком.
Спать не хотелось, Конечно, он смертельно устал - но сейчас, у костра, заливающего всю
поляну красными сполохами, усталость быстро отступала и только саднящая боль в ногах
напоминала о том, что всадник из него по-прежнему никакой. Сам Денис не переставал
удивляться этому - если все вокруг уверенно ездят на скакунах, как получилось, что сам он
практически не способен на это? И потому он изо всех сил надеялся, что повторное посещение
Оракула принесет ответы на все вопросы. В конце концов, плату за его услуги они добыли, и
если это создание и впрямь столь могущественно, как о нем рассказывает Тэй, оно наверняка
выполнит обещание.
- Что ты хочешь услышать? - спросила она, отхлебывая отвар. Затем, подумав, бросила
туда несколько щепоток белого порошка, придававшего сладость.
Было что-то особенно притягательное в еде, приготовленной на костре. Вкус другой,
запах... Конечно, было бы нетрудно создать великолепный ужин на двоих, но волшебница
предпочитала не расходовать силы зря. Она и так все еще не могла в полной мере отойти от той
слабости, что получила в развалинах Цитадели, открывая проход в камне. Видать, Древние и
впрямь были столь могучи, как о них говорят - судя по тому, с каким трудом далось ей
заклинание. То, что у них, видимо, получалось с легкостью, от нее потребовало огромного
напряжения. Так что силы стоит поберечь, мало ли что.
К тому же такой ароматный напиток создать все равно не удастся.
- Ну, не знаю, - честно признался Денис. - Что угодно. Я же вообще, получается, не
знаю ничего, поэтому... ну, к примеру, расскажи еще об этих Древних. Кто они были?
- Люди, - пожала она плечами. - Просто люди. Но их Дар был очень силен... по
крайней мере так считается. Способности к магии не обязательно передаются по наследству,
более того, волшебник может родиться в семье, в которой отродясь не было владеющих Даром.
Почему так получается -никто не знает. Говорят, Древние знали и умели еще в младенчестве
обнаружить у человека Дар. А потом учили его. Знаешь, чем раньше начато обучение, тем
лучше результат. Они добивались очень хороших результатов.
- Тебя тоже начали учить рано?
- Да. Наверное, лет с пяти. Сначала учила мама, но она умерла. Потом в Академии.
Некоторое время они молча пили отвар да Денис время от времени подкидывал в костер
тонкие ветки, наблюдая, как они вспыхивают и выплескивают в черное небо струйки быстро
гаснущих искр. Денису нравилось это ощущение -просто сидеть и смотреть на огонь. Он не
мог вспомнить, имел ли когда-нибудь дело со скакунами, кинжал в его ладони лежал знакомо,
хотя мастером он явно не был, а вот меч рука держала как-то не так... и он сам это понимал,
хотя и не мог бы сказать, что делает неправильно. А вот костер был ему близок, понятен и
приятен. Он и огонь развел быстро, правильно сложив сухие веточки, и, постепенно
подкармливая молодое пламя, превратил маленький огонек в яркий, жаркий костер. Руки сами
знали, как им поступать - видать, раньше ему не раз доводилось заниматься этим делом.
- Скажи, Тэй... ты сильная волшебница?
Она долго не отвечала. Затем с явной неохотой задумчиво произнесла:
- Не знаю, Дьен... не знаю. Когда-то я думала, что да. Потом встретилась впервые с
Оракулом и поняла, сколь же многого не знаю. Вот ты спрашивал о Древних. Сейчас никто из
ныне живущих не способен создать даже жалкое подобие Хрустальной Цитадели. Та магия, что
выжгла землю вокруг нее, уже давно забыта. Лучшие из боевых магов способны создать реки
огня, но они погаснут через несколько минут, сделав... или не сделав свое дело. Маги
мельчают, Дьен. Многое забыто, многое утрачено. И с каждым поколением утрачивается все
больше и больше. Может быть, Дар в людях становится слабее, кто знает... От того времени
осталось мало. Несколько книг...
- Мы же были в Библиотеке. Почему она пуста? Таяна только усмехнулась.
- Многие из магов с готовностью отдали бы правую руку за возможность заполучить
книги Хрустальной Цитадели. Но они утрачены и, видимо, навсегда. Я рассказывала тебе про
исчезнувшую башню Ноэль-де-Тор, Шпиль Познания. Тот зал, что мы видели, был лишь малой
частью Библиотеки Хрустальной Цитадели. Основная ее часть хранилась именно в Шпиле
Познания.
...Закладка в соц.сетях
