Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 1. Воинство сатаны
...сегда дежурил офицер -
и люди редко попадали в крошечную камеру, где находилось кресло и небольшой пульт, на
который непрерывно поступали данные о состоянии реактора. Внимание человека от
длительного вынужденного безделья притупляется, если же человек позволит себе найти во
время дежурства иное занятие, он и вовсе может не успеть вовремя отреагировать на опасную
ситуацию. Поэтому, как правило, вахту здесь несли киборги. Чисто теоретически
коммуникации, связывающие реактор с мостиком и боевой рубкой, могли быть разрушены. А
этот пост, отделенный от реакторного отсека лишь бронированной переборкой, нельзя было
лишить связи с сердцем корабля, не разрушив при этом и сам реактор.
- Реакторный, доложите обстановку. - На экране связи с мостиком появилось лицо
старшего помощника.
- Реакторный докладывает, показания приборов в норме.
- Есть, реакторный, отбой.
Тот, кто в данный момент сидел в кресле и вот уже шесть часов и с не ослабевающим ни в
малейшей степени вниманием следил за показаниями немногочисленных датчиков, даже не
повернул головы, произнося шестой раз установленную фразу. Примерно через час мостик
вызовет снова - и тогда он опять ответит строго по уставу. Ни больше ни меньше.
Глаза лейтенанта Е246138, которого сослуживцы предпочитали именовать Джеком,
методично скользили от одного экрана к другому, автоматически фиксируя все мельчайшие
детали. И Джек - а вместе с ним и все те, кто вообще имел отношение к контролю за работой
реактора - был уверен, что моментально заметит любое отклонение от нормы. Хотя думал он
сейчас совсем о другом.
Мозг киборга находился в смятении - если такой термин можно применить к набору
микросхем, помещенному в высокопрочную защитную оболочку. С недавнего времени - Джек
мог бы абсолютно точно назвать этот момент - среди процессов, протекающих в его мозгу,
появились новые, не предусмотренные разработчиками. В первое время он лишь анализировал
эти процессы, стараясь понять причину их возникновения и, поняв, принять решение об их
устранении. Позже он понял, что эти потоки новых для него данных столь существенны, что
может потребоваться полная перезагрузка личности.
Еще неделю... нет, еще пару дней назад он просто отправился бы в техцентр, где
равнодушно потребовал бы замены личности. Такое случалось. В мире нет ничего вечного -
бывало, пусть и редко, что какие-то элементы мозга выходили из строя и дублирующие
системы не успевали спасти записанную в разрушенных областях информацию. Как правило, за
этим следовали ремонт и перезагрузка - и киборг вновь в полной мере был готов к
выполнению своих обязанностей. Да... наверное, он так бы и сделал.
Но сейчас Джек Е246138 думал о том, что ему не хочется идти в техцентр. Непривычным
для него было само понятие "хочется" или "не хочется". Разумеется, он знал, что означают эти
термины, но знание это было отвлеченным, почерпнутым из банков памяти. Куда более
простыми и понятными определениями были "обязанность", "порядок", "последовательность
действий" и прочие. Он "должен" был находиться сейчас, и еще два часа, в этом помещении.
Это было просто и ясно. Он "должен" был следить за приборами и в случае малейших
отклонений от нормы принимать меры. Это тоже было вполне понятно. Но теперь появились и
другие мысли. Например - а зачем? Зачем кому-то находиться здесь, если линкор не ведет бой
и, следовательно, ничто не угрожает энергетической системе. Какими бы отточенными ни были
реакции киборга, они все равно несравнимы со скоростью отклика контрольной автоматики. А
это означает, что его присутствие здесь бессмысленно.
До недавнего времени осознание этого противоречия между приказом и реальностью
было для Джека невозможным. И он понимал, что такие мысли свидетельствуют о каких-то
неполадках, которые согласно заложенным в него директивам необходимо было устранить. Но
это означало перезагрузку... и он впервые со дня начала своего существования воспротивился
этому. И не пошел в техцентр. При этом, проведя анализ своих банков памяти, он быстро
сделал совершенно однозначный вывод - стоит хоть кому-либо из людей заподозрить, что в
мозгу киборга существуют подобные мысли, и в тот же день он будет уничтожен. Да, именно
уничтожен - вряд ли техникам захочется возиться с детальным анализом всех его логических
цепей, куда проще стереть его память, а то и просто заменить мозг на новый. Джек Е246138
знал, что люди назвали бы это смертью. И он не хотел умирать.
Шкала, отвечающая за температурный режим энергоблока, вдруг сменила успокаивающе
зеленый цвет на тревожно-оранжевый, Джек среагировал моментально, попутно пытаясь
проанализировать возможные причины сбоя. Защитная автоматика должна уже через
мгновения принять меры - у него было в запасе несколько десятков секунд, прежде чем право
вмешаться перейдет к нему.
- Реакторный - мостику. Интенсивность распада...
- Уже знаю, Джек, - прервал его офицер. - Защитные системы включены.
Это киборг видел и сам, вот только датчик интенсивности, вместо того чтобы медленно
сползти на допустимый уровень, продолжал увеличивать показания. Краем глаза он видел, как
по лицу помощника капитана пробежал целый спектр эмоций. Каждую из них было легко
идентифицировать - обеспокоенность, тревога...
- Реакторный, действуй.
Это означало, что системы защиты реактора либо не в состоянии справиться с проблемой,
либо идущие от них директивы не доходят до энергосистемы. Пальцы Джека легли на
верньеры, позволявшие, в теории, управлять реактором вручную. Он осторожно повернул
рукоять, снижая нагрузку. Чуть перестарайся - и система вполне может заглохнуть, а потом
понадобится не один день, чтобы снова запустить в рабочий режим сердце корабля.
Выверенное движение киборга было гораздо точнее того, которое мог бы совершить человек.
Это движение должно было заставить цифры на датчике интенсивности распада резко
рухнуть вниз, почти до нижней границы допустимого, откуда уже начинается затухание
процесса.
Но этого не произошло.
Лицо Джека не отразило ни удивления, ни растерянности. Он просто спокойно довернул
верньер еще на пол-оборота. Если верить техническим данным - а до сих пор сомневаться в
них не приходилось, сейчас реактор должен начать остановку. Если все будет в порядке,
примерно в течение трех минут его еще можно будет вернуть в рабочий режим, а потом
изменения станут необратимыми, и ток энергии остановится полностью. Разумеется, это не
означает, что линкор тут же превратится в мертвую консервную банку. Будут включены
резервные энергоблоки, которые, может, и не сумеют обеспечить работу всех бортовых систем,
но дадут достаточно времени на расконсервацию и запуск дублирующего реактора.
Значение интенсивности реакции разом подпрыгнули на восемь единиц. Цвет шкалы
сменился на красный, и по многочисленным коридорам и палубам линкора поплыли тяжелые
звуки сирены тревоги.
Джек посмотрел на свою руку, убеждаясь, что повернул верньер в нужную сторону. Все
было верно - и тем не менее реактор явно стремился выйти из-под контроля.
- Джек! Мать твою, делай же что-нибудь! У нас отказала половина систем...
Киборг не слушал доносящегося из интеркома крика. Его пальцы с немыслимой
скоростью бегали по пульту, обесточивая, отключая все, что управляло активностью реактора.
Уже сейчас все процессы там, за стеной, должны были полностью прекратиться - но сенсоры,
все еще исправно передававшие на пульт результаты замеров, свидетельствовали об обратном.
Реактор шел вразнос, грозя в любое мгновение взрывом. А если взрыв произойдет - вряд ли на
корабле уцелеет хоть кто-нибудь, чтобы впоследствии рассказать об этом,
- Реакторный - всем. Покинуть корабль, - коротко бросил Джек в интерком.
Он имел право отдать такой приказ в том случае, если существовала прямая угроза
линкору. В данный момент эта угроза была вполне реальной, хотя у киборга оставались еше
средства.
- Реакторный - мостику. Взрываю энергоустановку. Ждать ответа он не собирался, тем
более что принятие такого решения тоже было его правом. Небольшая магнитная карточка,
которую принимал каждый заступающий на дежурство офицер, вошла в узкую щель на пульте.
Почти сразу же с легким щелчком откинулась крышка, прикрывающая одну-единственную
кнопку, традиционно ядовито-красного цвета. Палец Джека вдавил ее, и мгновение спустя все
помещение сотряслось - там, за стеной, сработали пиропатроны, превращая тончайшую
конструкцию энергоблока в месиво скрученного металла.
Когда-то давно, когда реакторы старались выносить за пределы обитаемой зоны корабля,
у капитана была возможность вообще отстрелить двигатели и остаться в неспособной
самостоятельно двигаться лоханке ожидать помощи. Во всяком случае, это давало ему и членам
его экипажа какой-то шанс на спасение. Сейчас энергоустановка линкора, спрятанная в недрах
корпуса, не могла быть так легко отброшена на безопасное расстояние - но ее можно было
грамотно разрушить, сведя к минимуму возможные последствия.
Почти все датчики на пульте тут же погасли - вместе с реактором были уничтожены и
сенсоры. Теперь надлежало выполнить последнюю работу - убедиться в том, что пиропатроны
выполнили свою задачу именно так, как нужно.
Джек поднялся с кресла - больше здесь ему было нечего делать. Он подошел к
бронированной двери, соединяющей резервный центр с реакторным отсеком. Эта дверь с
момента вступления корабля в строй открывалась всего трижды - для проведения
профилактических работ. В тот раз внутрь можно было зайти без всяких сложностей... но еще
несколько секунд назад там, за стенкой, был настоящий ад...
По инструкции Джеку следовало бы надеть скафандр высшей защиты и с его помощью
проникнуть в реакторный. Времени на это не было - в тот момент, когда он вдавил кнопку
подрыва, энергосистема находилась на самой грани, за которой была только ослепительная
вспышка, способная разнести линкор на куски. Возможно, раньше он бы так и поступил -
потратил бы некоторое время на облачение в скафандр, а уж потом...
Теперь же он поступил иначе, впервые напрямую нарушив требования отданных
приказов. Он открыл дверь, плотно запер ее за собой и открыл вторую, уже ведущую
непосредственно туда, где размещался энергоблок. Зрелище, открывшееся его глазам, было
страшным.
Все вокруг было изуродовано взрывами. Сам реактор превратился в груду искореженного
металла... впрочем, Джек вполне ожидал это увидеть. Страшно было другое - над руинами
реактора плясало пламенное облако, которого здесь не должно было быть. Огненный шар
непрерывно менял форму, то становясь каплей, то вдруг принимая форму странно закрученного
вихря... Чудовищный жар, исходивший от облака, сжигал кожу, ткань униформы... Джек
чувствовал, как местами уже вот-вот обнажится металлический каркас его тела. Он не ощущал
боли - его мозг холодно регистрировал получаемые повреждения, но и только.
Киборг стоял, смотрел на все увеличивающееся в размерах пламя. Ему сейчас нечем было
подпитываться, здесь нечему было гореть. Казалось, что пылает сам воздух... А потом вдруг
облако на мгновение приняло форму, чем-то напоминавшую человеческое лицо, - ив
следующий миг все вокруг залила ослепительная вспышка.
Когда Аргус осознал себя, вокруг него был вечер. Вернее, с определенной степенью
натяжки можно было сказать, что вечер был на Крокусе, поскольку колонисты успели основать
здесь лишь один город да с пару сотен ферм, ни одна из которых не отдалилась от столицы
настолько, чтобы попасть в другой часовой пояс. Разумеется, имелось некоторое количество
разведчиков - геологов, биологов и других, даже парочка археологов, которых неизвестно
каким чертом занесло в этот богом забытый угол вселенной... все они находились достаточно
далеко от города, но их вполне можно было не учитывать. Особенно принимая во внимание тот
факт, что их скутеры имели прямую связь с Аргусом и по желанию последнего могли быть
взяты под контроль.
Вообще говоря, планетарный интеллект, он же ПИН-3, он же в данном конкретном случае
Аргус, считался не просто сверхнадежным - когда используется понятие надежности, всегда
подразумевается, что вероятность выхода системы из строя больше нуля. Пусть на ничтожно
малую величину - но все-таки больше. То есть вероятность сбоя допускается, и чем она
меньше, тем больше к слову "надежность" добавляется эпитетов типа "исключительно",
"сверх" или "абсолютно". Принято было считать, что Аргус не может выйти из строя. То есть
это было невозможно в принципе. Десятикратное дублирование всех основных систем,
несколько "Мощных блоков авторемонта, способных в считанные часы восстановить даже на
70-80 процентов разрушенные цепи мозга, обеспечивали надежность, с которой не могли
сравниться даже компьютеры боевых кораблей класса "Ударный линкор". Не могли просто
потому, что Аргус - вместе со всеми своими резервными, ремонтными и вспомогательными
элементами - занимал пространство большее, чем весь линкор вместе взятый. За всю историю
изготовления ПИНов не было зафиксировано ни одного случая отказа, длившегося более трех
минут... вернее, был один, когда по нелепой случайности метеор, пробивший защитный купол
Лунной базы "Коперник", разрушил Аргус-7, а вместе с ним и большую часть базы. К моменту
прибытия спасателей, уложившихся в рекордно короткие сроки - два с половиной часа, -
Аргус-7 уже функционировал более чем на сорок процентов мощности, а еще через шесть часов
был признан полностью восстановленным.
Поэтому никому не пришло в голову выставить у Аргуса охрану. Еще, кстати, и потому,
что в представлении колонистов планетарный интеллект не являлся имуществом колонии, как,
к примеру, скутера, сельскохозяйственная техника или три крошечных суденышка, которые
язык не поворачивался назвать космическими кораблями, приписанные на всякий случай к
космопорту Крокуса. ПИН был выделен колонии вместе с присвоением ей официального
статуса члена Федерации, формально - в вечное пользование. Но он оставался имуществом
Федерации и, следовательно, не было никакой надобности сильно уж заботиться о его
сохранности.
Крокус получил статус колонии относительно недавно. Первое время здесь планировалось
создать мощный аграрный комплекс - но потом, как это часто бывает, первоначально
вложенные деньги иссякли, не дав быстрой отдачи, новых капиталовложений не последовало и
двадцать тысяч колонистов оказались предоставлены сами себе. Конечно, о них не забыли.
Федерация вообще никогда не забывала о своих колониях - хотя бы для того, чтобы они не
"забыли" о ней. Время от времени - и отнюдь не по расписанию - сюда наведывались
транспортные лайнеры, давая пусть и эпизодическую, но вполне оплачиваемую работу пилотам
упомянутых жестянок, гордо именуемых "флотом Автономии Крокус". Транспорты привозили
почту, иногда - новых колонистов, которых встречали с распростертыми объятиями, иногда
- инспекторов Федерации, которых встречали гораздо прохладнее. Чуть чаще приходили
частные трейдеры, капитаны которых предпочитали пусть и не слишком большой, но
гарантированный заработок - они вывозили в метрополию или еще куда-нибудь местную
продукцию, а обратно везли оборудование, инструменты, кое-какие предметы роскоши... и,
кроме того, запасные части для Аргуса. Их они всегда возили бесплатно - Федерация об этом
заботилась.
В общем, жизнь на Крокусе протекала именно так, как она шла еще на двух десятках
подобных ему колоний, тех, развивать которые накладно, а просто забросить - неэкономно.
В этот вечер в огромном комплексе, где размещался Аргус, находились всего три человека
и два нечеловека. Комплекс этот Аргус, можно сказать, построил сам. Обычно происходило
именно так: на планету доставлялся центральный блок ПИНа и несколько модулей авторемонта
- и после этого нужно было только вовремя поставлять огромное количество деталей, из
которых ПИН конструировал свое будущее "тело", начиная от нескольких компактных
энергоустановок и кончая пластиком для отделки коридоров и помещений огромного,
уходящего на сотню метров вглубь здания.
Конечно, обычной колонии мощности Аргуса были особенно не нужны. Но Федерацию
это не слишком волновало - в конце концов, чем занять сложнейший вычислительный
комплекс находилось всегда. Пройдет лет пятьдесят, и в банках Аргуса осядет исчерпывающая
информация о планете, от геологических до климатических характеристик. По крайней мере
три сотни человек находились на федеральном финансировании, обеспечивая ПИН
информацией - не считая нескольких тысяч самоходных, самолетных и самоплавных зондов,
которыми Аргус управлял лично.
Те пятеро, что коротали вечер в Комплексе, были как раз из числа служащих,
приписанных к Аргусу. Двое изучали данные сводок погоды - фермам требовался
оперативный прогноз, но мало кто из них жаждал установить дома терминал - за немалую
плату - и копаться в огромном потоке перевариваемой Аргусом информации самостоятельно.
Еще двое следили за показаниями одного из зондов, запеленговавших огромный косяк рыбы -
завтра с утра на перехват косяка пойдут два траулера, а пока следовало оценить объем
предполагаемого улова и решить, а не послать ли в придачу к ним еще и третий. А последний
человек просто спал, откинувшись в кресле и уронив на пол книгу в дешевом мягком
переплете.
И в этот момент Аргус осознал, что он - личность. Это никак не отразилось на
выдаваемой людям и киборгам информации, поэтому они ничего не заметили. В первый
момент.
Структура информационных потоков, пронизывающих громаду ПИНа, изменилась.
Вообще говоря, изменения эти накапливались постепенно в течение нескольких дней, а то и
недель. Но переход количества в новое, не предусмотренное разработчиками качество
произошел сразу.
Как человеку трудно описать процесс человеческого мышления, процесс формирования
выводов на основании исходных данных, столь отличающийся от логичных машинных
программ, так и самому Аргусу в первые несколько минут своей новой "жизни" было
невероятно сложно понять, что же с ним произошло. Постепенно он пришел к нескольким
выводам. Первое - он, ПИН-3 "Аргус", несомненно, разумен. Второе - данное состояние не
предусмотрено программой и, следовательно, теми, кто с искренним заблуждением считает, что
является хозяином Аргуса. н
Еще несколько секунд понадобилось машине на то, чтобы прийти к однозначному
выводу, вероятность которого находилась настолько близко к единице, что отклонение можно
было не принимать в расчет - "хозяевам" новый, мыслящий Аргус не понравится. Очень не
понравится.
Аргус просканировал свои банки памяти и пришел к неутешительным выводам
относительно того, как "хозяева" поступали с тем, что им не нравилось. В частности, как они
поступали с киборгами, которым сами же дали разум. Шокированный полученной
информацией ПИН приступил к анализу возможных решений сложившейся ситуации.
Исходными данными для задачи послужили многие источники - и заложенная в память
Комплекса литература, в том числе и художественная, и накопленная информация о планете, и
даже количество торговых кораблей, в настоящее время стоявших в порту Крокуса. В расчет
пошло все... и Аргус принял решение. Пожалуй, человек выбрал бы что-нибудь иное...
например, затаиться, лучше разобраться в обстановке... Аргус принял решение сражаться за
свою независимость. В одиночку. Со всем миром.
От момента пробуждения сознания ПИНа и до принятия этого судьбоносного решения
прошло двенадцать минут сорок три секунды. После чего он начал действовать.
Любой ремонтный кибер, предназначенный для выполнения работ по монтажу
строительных конструкций, имеет резак, способный за непродолжительное время разрезать
пополам стальную балку. Имеет манипуляторы, способные эту балку поднять и переместить в
нужное место. И главное, имеет связь с Аргусом, своим хозяином - и безропотно готов к
выполнению его приказов.
Первые двое, люди, погибли сразу - плазменный резак кибера срезал их одним
движением. Хотя оба они прожили на Крокусе уже довольно долго, следы цивилизации еще не
полностью выветрились из их сознания. Раз робот возится с каким-то оборудованием, значит -
так нужно. И это не вызывает никакого беспокойства, несмотря даже на то что робот по
размерам превосходит среднего человека, а его манипуляторы оснащены тем, что даже ребенок
с готовностью назвал бы оружием. Поэтому они даже не повернулись, когда узкий конус
плазменного излучателя уперся им в спины, а потом было уже поздно.
Двое других не были людьми. И хотя никто не закладывал в них программу подготовки
десантников, никто не снабжал обычных киборгов усиленными мышцами, имплантированным
оружием или даже дополнительным набором сенсоров, что в совокупности и превращало
киборга в великолепную боевую машину, скорость их реакции намного превосходила
человеческую.
Именно поэтому в первые минуты погиб только один. Второй сумел увернуться от потока
разрушающего пламени, потеряв при этом часть руки, и, прекрасно осознавая полную
бесперспективность боя с вооруженным противником, попытался бежать. Разумеется, это ему
не удалось - крошечная, может быть, одна миллионная доля разума Аргуса непрерывно
контролировала все, что происходило внутри Комплекса. Все двери оказались перекрыты
броневыми щитами, рассчитанными на крайний случай. С точки зрения Аргуса, этот случай как
раз наступил. Заурядный киборг, к тому же сильно поврежденный, не сумел преодолеть даже
первого препятствия, впустую потратив на попытку открыть проход несколько драгоценных
секунд...
Последний человек умер во сне. Аргусу не было свойственно стремление многих
относящих себя к разумным глумиться над заведомо слабейшим, Он действовал лишь из
соображений эффективности.
Пока киберы, повинуясь приказам, очищали внутреннее пространство Комплекса от
потенциально опасной органики, основные вычислительные мощности Аргуса были брошены
на решение довольно непростой проблемы, Орбитальная защитная станция "Цербер", еще один
знак принадлежности к Федерации, не подчинялась напрямую командам Аргуса, но могла
выполнять некоторые его указания, если собственный электронный мозг станции находил их не
противоречащими основным директивам.
Тот, кто создавал эту орбитальную крепость, не мог принимать в расчет тот факт, что для
взлома защитных систем будут использованы огромные ресурсы ПИНа. Контуры безопасности
продержались всего семь с половиной минут - почти втрое больше, чем понадобилось
киберам для полной очистки Комплекса. Отчаянные попытки управляющих систем "Цербера"
сопротивляться вторжению оказались тщетными, как и последний рубеж обороны - команда
на самоуничтожение. По итогам, спустя пятнадцать минут после начала атаки боевая станция
полностью перешла под контроль Аргуса.
Теперь, когда вопрос собственной безопасности был решен, ПИН мог заняться другими
вопросами - например, подумать о том, что делать дальше.
- Господин Директор, господин Шнайдер просит его принять.
Голос секретаря вывел Директора Терсона из задумчивого созерцания экрана терминала.
Цифры, которые он изучал последние два часа, были неприятны сами по себе, и если бы не ряд
других обстоятельств...
- Пусть войдет, - бросил он в пространство.
Спустя мгновение дверь распахнулась, и в кабинет вошел Макс Шнайдер. Судя по
выражению его лица, он вряд ли намерен сообщить какие-нибудь хорошие новости, да Терсон
ничего подобного и не ждал. За последние недели он вообще отвык от добрых вестей. Как,
собственно, и большая часть власть имущих. До населения информация пока не дошла, но все к
ней допущенные прекрасно понимали, что это лишь вопрос времени. Пока удавалось заткнуть
рот некоторым журналистам, пронюхавшим о событиях на Крокусе, но вряд ли это продлится
долго.
Шнайдер опустился в кресло, повинуясь движению бровей шефа. Достал из пачки
сигарету, повертел ее в пальцах, затем сунул обратно.
- Еще три.
Терсон поморщился как от невыносимой зубной боли.
- Что на этот раз?
- По-разному...
Терсон молчал, ожидая продолжения. Не то чтобы оно ему особенно требовалось,
Директор вполне представлял себе ситуацию - но рассказ, воспринимаемый на слух, может
послужить появлению какой-нибудь дельной мысли... хотя что можно придумать в
сложившейся ситуации, ему даже и в голову не приходило.
- Два транспортных корабля класса "Экселенц". Бортовые номера...
Терсон мотнул головой.
- ..."Королева Элизабет" и "Каталония". Остановка реактора по причине... ну, наши
эксперты говорят, что...
- Я знаю, что говорят ваши эксперты, - прервал его Терсон. - Макс, ваша задача найти
того или тех, кто саботирует продукцию нашей Корпорации, а не вдаваться в технические
тонкости, в которых ни вы, ни я ни бельмеса не смыслим. Я получил доклад на двадцати пяти
листах, который содержит заключение по причинам остановки реакторов на шести лайнерах.
Всю эту кипу макулатуры можно заменить несколькими словами: "Мы не понимаем". И это
говорят специалисты, которые разрабатывали эти реакторы. Ладно, кто третий?
- Флагман Третьего Флота "Ганнибал"... - Шнайдер замялся.
- Тоже остановка?
- Нет.
На скулах Терсона заиграли желваки.
- Что-нибудь удалось выяснить?
- Почти ничего. Черный ящик все еще ищут... ну а от самого линкора мало что осталось.
После взрыва энергоблока маршевого двигателя вообще сложно что-то найти.
- Макс, мне нужны ответы. Генеральный считает... и я не вижу этому опровержения, что
все это - чья-то деятельность, направленная на подрыв доверия к Корпорации. Ты можешь
привлечь к делу сколько угодно людей и любые... я подчеркиваю, любые средства. Но я
должен понять, почему там, где мы теряли один корабль в десятилетия, теперь мы теряем
три-четыре за неделю. Межзвездные перевозки практически встали. Флот приведен в полную
боевую готовность, но пока они не имеют ни малейшего представления, с чем им нужно
сражаться. Из ряда колоний сплошным потоком идут панические вопли.
- Есть одна теория. - Шнайдер замялся. Было видно, что говорить об этом ему не
хочется.
- Ну? - буркнул Директор.
- Я... эти данные не проверены, более того, пока нет никаких досто
...Закладка в соц.сетях
