Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 1. Воинство сатаны
...лью победа больше напоминала разгром. Думала - и не находила ответа.
Среди существ, живущих в этом мире, никто не мог представлять для вечных воинов столь
серьезной угрозы,
Говорят, оставшиеся в живых алхимики заперлись на верхних этажах Касар-де-Тор в
призрачной надежде дождаться прихода помощи. К этому времени ей уже неоткуда было
прийти. Когда же они это поняли, то решили продать свои жизни настолько дорого, насколько
это было возможно. Но ньорки, а вместе с ними и к тому времени подошедшие к Цитадели
имперские легионы не стали предоставлять последним из мятежных магов безнаказанно сеять
смерть. Башня была сожжена. Никакой огонь не смог бы одолеть сияющих стен - в них было
вложено могучее колдовство, защищающее от любого врага. Любого, посягающего на башню
извне. Но ньорками уже был захвачен первый этаж Касар-де-Тор - и они подожгли башню
изнутри. Перекрытия, стенные панели из драгоценных пород дерева, книги, мебель... все, что
могло гореть - горело. Взрывались колбы с магическими эликсирами, придавая огню
небывалый жар и негасимость... говорят, зарево над Касар-де-Тор было чуть не седмицу видно
за многие лиги вокруг. Никто не мог уцелеть в этом огне, что подпитывался магией... Те, кому
довелось сотни и сотни лет спустя побывать в тех местах, рассказывали, что Шпиль Алхимии
так и стоит, нерушим снаружи и черен внутри. Черен от копоти тех, чье зло в конечном счете
привело к появлению этого огня.
Волшебница вдруг обнаружила, что уже давно стоит, замерев, у стены, вперив
остановившийся взгляд в эту картину минувшего. Дьен стоял рядом, не решаясь нарушить ее
молчание. Заметив, что она пришла в себя и отвела глаза от резного камня, он тихо спросил:
- Что здесь изображено?
- Это долго рассказывать, - столь же тихо прошептала она. - Может быть, потом... а
сейчас нам пора идти. Боюсь, хозяин заждался.
Больше она не смотрела по сторонам - хотя вся ее душа просила, требовала, молила
остановиться и посмотреть. Здесь, на этих стенах, была рассказана история гибели Высшей
магии, Древней, встретившей расцвет своего могущества, познавшей увядание и забвение.
Таяна прилагала поистине героические усилия, чтобы победить эти соблазны, мысленно утешая
себя тем, что потом, после беседы с Оракулом, возможно, найдется время... если ей не
изменяла память, в прошлый раз, да и в позапрошлый тоже, времени на это у нее не нашлось.
Но мысли эти в какой-то мере помогали. Сейчас ей менее всего хотелось прогневать Оракула,
заставляя его ждать.
И вот наконец стены пещеры расступились, разошлись в стороны, открывая огромный
зал. Здесь было светло - очень светло, как будто солнце в ясный летний полдень заливает
землю своими лучами... хотя, конечно, солнце никогда не заглядывало в это место. Посреди
зала высилась гора, переливающаяся разноцветными бликами. Изумрудно-зелеными,
рубиново-красными, сапфирово-синими... но более всего было желтых бликов, отбрасываемых
неисчислимым количеством золота, сваленного в груды. Золотые монеты, несшие на себе
гордые профили владык, давно исчезнувших из памяти ныне живущих. Чаши и тяжелые
чеканные блюда, сундуки, наполненные самоцветами, да и сами представлявшие собой
произведения искусства. Оружие - его золотые, усыпанные драгоценностями эфесы явно
говорили о том, что эти клинки создавались не для боя, а лишь для того, чтобы поражать
воображение. Вороха ожерелий, каждое из которых было бы впору и императрице. Все это
было небрежно и без всякого порядка свалено в кучи - а между всем этим великолепием
струилось угольно-черное тело огромной змеи - не менее трех локтей толщиной и
невероятной длины. Змея подняла треугольную голову размером, пожалуй, побольше, чем вся
Таяна целиком. Ее горящие даже в этом ярком свете изумрудные глаза уставились на
вошедших.
- Ну, приветствую тебя, волшебница, в моем жилище... - Голос был тот же, что и там,
на поверхности, только теперь он, совершенно очевидно, исходил из пасти этого устрашающего
создания. - И тебя, чужак. Вы пришли задать вопросы? Я слушаю вас.
6. ВОЙНА
Я вновь беру в руки перо, дети мои, и пальцы мои дрожат. И дрожь эта - не
свидетельство немощи, не знак того, что скоро зов Вечного унесет меня в его чертоги. Нет, в
моих руках еще достаточно силы, и тело мое способно долгие годынести тяжесть жизни, что
проходит вдали от чертогов Ург-Дора, куда должен всем сердцем стремиться каждый, кто
истинно верует в милость Вечного. А дрожь эта - от волнения, ибо тороплюсь я сказать о том,
что Алмазная Твердь вновь пробудился к жизни, и весть эта наполнила радостью души ургов.
Ибо сие означало, что Вечный вновь вспомнил о своем народе.
Аш-Дагот, верховный шаман, сказал, что войска Железного Арманда ушли, но они могут
вернуться. Сейчас все помыслы народа ургов, сказал он, должны быть направлены на
постижение замыслов Вечного, скрытый смысл которых приоткрыла мудрость великого
Ур-Валаха, которую донес до наших дней я, Ур-Шагал, провидец и летописец. Что же может
желать Вечный, него ждет он от своих детей?
И прост ответ на этот простой вопрос. Ибо чего еще может желать Вечный, как не
выполнения каждым из ургов своего Долга, который заключается в пути к славе и достойном
вознесении духа воинов в великие пещеры Ург-Дора.
А путь этот начинается...
Хлипкая дверь хижины распахнулась от мощного толчка снаружи, несколько мгновений
раздумывала, а затем упала на пол, подняв тучи пыли. Сидевший за столом, грубо сколоченным
из кое-как оструганных досок, ург повернулся к незваному гостю. Тот, впрочем, не испытывал
угрызений совести по поводу выбитой двери. Не утруждая себя какими-то проявлениями
вежливости, он, пригнувшись, вошел в хижину и, сделав несколько шагов, опустился на столь
же грубую, как и стол, скамью. Та застонала, но выдержала его немалый вес.
- Приветствую тебя, Ар-Трог. - Ург отложил в сторону перо. Перед ним лежал лист
тонко выделанной кожи, несколько таких же, но уже испещренных лишь посвященным
понятными значками, лежали на досках. Пройдет день, и черная жидкость, что сейчас сохла,
въестся в кожу так, что никакие силы уже не смогут изменить написанное.
- Ты слышал, старик, что Алмазная Твердь снова ожил?
- Я еще не старик, Ар-Трог, и ты это знаешь...
- Так ли уж важны твои годы, Ур-Шагал? - скривился в презрительной усмешке гость,
и его рука любовно погладила рукоять тяжелого топора. - Я прожил на этом свете дольше
тебя, старик, но мои руки все еще достаточно сильны, чтобы держать топор. А ты? Сколько
времени прошло с тех пор, когда ты в последний раз сжимал в руке что-то тяжелее маленького
ножа или этого твоего пера? Ты лишь ешь, спишь, справляешь нужду да пачкаешь хорошую
кожу своими письменами. Я же веду воинов в бой... так кто из нас старик? Ур-Шагал покачал
головой. Видать, мудрым было древнее правило, требовавшее назначать вождем не самого
сильного, но самого мудрого. Увы... где те сильные, где те мудрые. Кто-то сгорел в сиянии
колдовских глаз огненных червей людора-ков, кто-то навсегда остался в пещерах проклятых
шанков. А теперь такие, как этот самонадеянный глупец Ар-Трог, становятся вождями ургов.
Странны шутки твои, Вечный.
- Что тебе нужно, вождь?
Летописец не склонялся перед вождями и шаманами, это было его право. Увы, у него
было не так уж много прав - только это, право задавать вопросы всем, кому он сочтет
нужным, да еще право на долю еды и иной добычи. Малую долю - всего лишь немногим
большую, чем полагалась обычному воину. Но летописец был доволен и этим - много ли ему
надо. Хорошо выделанная кожа, новые перья, немного еды... да земляные орехи, из которых он
приготовит чернь, что требуется для нанесения на кожу строки Великой Летописи. К тому же
орехи он может собрать и сам.
- Я хочу, чтобы ты, провидец, прошел сквозь Врата.
- Зачем? - пожал плечами Ур-Шагал. - Что я увижу там такого, о чем не смогут мне
рассказать наши воины?
- Увидеть? - Ар-Трог грубо расхохотался. - Я хочу, старик, чтобы ты доказал свое
право на жратву, которую каждый день приносят в твою хижину. Я хочу, чтобы вместо этого
своего дерьма, - он с презрением плюнул в сторону перьев и кожаных свитков, - ты взял в
руки топор, как и подобает истинному ургу. Хватит насиживать мозоль на заднице, пока другие
сражаются за тебя.
- Мой долг в том, чтобы вести летописи...
Ар-Трог наклонился вперед, облокотившись на стол так, что доски взвыли от возмущения,
и злобно прошипел:
- Я вождь, старик, и мне лучше знать, в чем твой долг, Ты пойдешь с воинами. Скоро
откроются Врата, и ты пойдешь... или я своими руками поднесу факел к костру, сложенному из
твоих поганых свитков. Ты день за днем ничего не делаешь, только портишь этой черной
поганью хорошую кожу, жрешь и жиреешь. Ты хуже женщин, те хоть жратву готовят... Ты
понял меня, старик?
- Я понял тебя... вождь.
Сколь бы тупым ни был Ар-Трог, паузу он заметил. Глаза его налились кровью, узловатые
пальцы стиснули рукоять топора так, что, казалось, еще мгновение - и мореное дерево
раскрошится в пыль, как трухлявая ветка. Голос его, и в обычное время не слишком
благозвучный, сейчас был наполнен бешенством и не предвещал ничего хорошего.
- Не играй с огнем, старик. Не зли меня... или я не посмотрю на то, что ты летописец. Я
все сказал... и если ты не понял меня... что ж, на костре из твоих свитков будешь гореть ты
сам.
Он встал, пнул скамью, с готовностью разлетевшуюся на куски, и вышел. Ур-Шагал
некоторое время смотрел ему вслед, затем пожал плечами. Что ж, видимо, на то воля Вечного.
Может быть, если бы сегодня этот глупец, ставший вождем лишь потому, что не нашлось в
роду правителей никого более достойного, не заявился бы сюда со своими требованиями, рано
или поздно Ур-Шагал сам бы потребовал права участвовать в походе, Ему давно казалось, что
Стальные пещеры необходимо увидеть самому - и тогда его летопись наполнится новыми
красками, новыми подробностями, которые не стыдно будет передать потомкам. Вожди
приходят и уходят - а накопленная веками мудрость, сохраненная и нанесенная на кожаные
свитки им самим и его предшественниками, включая самого великого Ур-Валаха, останется. И
тот, кому доведется прочесть эти строки, поймет мудрость тех, кто был мудр, и глупость тех,
кому недостало мудрости...
Ур-Шагал подошел к стене и снял с нее топор. Давно его руки не касались этого оружия,
металл покрыл слой ржавчины, на топорище виднелись пятна гнили. Что ж, есть еще время
привести все это в порядок.
Провидец был спокоен, гнев, на какое-то мгновение выглянувший из глубин его
выросшего на древней мудрости разума, уже угас... Все, что делается, делается к лучшему.
Скоро он сам, своими глазами увидит легендарные Стальные пещеры.
Первым агрессоров увидел Эштон Питерс, механик третьего класса, проверявший вместе
с напарником кабели на одном из нижних уровней гигантского орбитального комплекса
"Эдем". Вряд ли его имя вошло в историю, поскольку этот факт не был зафиксирован
приборами и не мог быть подтвержден ни свидетелями, ни самим Питерсом.
Мода на отдых среди звезд находилась на самом пике - считалось куда более
престижным провести пару недель здесь, в многочисленных и немыслимо дорогих отелях
самого большого из туристических комплексов, чем потратить их на банальные пляжи старой
Земли. Помимо фешенебельных номеров, многочисленных садов и бассейнов, часто
копирующих наиболее эффектные участки дальних планет, богатым туристам предлагались и
вовсе экзотические развлечения -чего стоило хотя бы путешествие в кольцо Сатурна, проход
сквозь щель Кассини, спуск на крошечном десятиместном боте в атмосферу огромной
планеты... И самое главное, без всякого риска - поскольку жуткие картины сталкивающихся
астероидов, сотрясения бота от ударов атмосферных вихрей или прямых попаданий метеоров
- все это было не более чем искусной имитацией. Разумеется, никто и никогда не подумал бы
рисковать жизнью тех, кто платит за пребывание в астрокомплексе "Эдем".
Разумеется, всегда находились такие, кто требовал не профессиональной, почти
неотличимой от реальности имитации, а настоящего приключения и в том числе и настоящей
опасности. Что ж, если клиент готов платить... Полчаса заполнения многочисленных бумаг,
подтверждающих освобождение администрации АК "Эдем" от ответственности в любых
мыслимых случаях, и привередливый искатель приключений на свою задницу мог получить
ключи от одного из крошечных корабликов и отправляться хоть к черту на рога. Одной из тех
бумаг, которые составляли пакет обязательных к подписанию, было завещание. И не так уж и
редко конверт с подписанными документами и типовым бланком, содержащим в себе
"глубокие и искренние соболезнования администрации в связи с данной трагедией",
передавался весьма довольным наследникам.
В это время года астрокомплекс обычно испытывал приток желающих хорошо потратить
деньги. Большая часть апартаментов и люксов была заполнена. Конечно, администрация
никогда бы не допустила ситуацию, когда клиент, уже готовый заплатить, не смог бы быть
принят... для этого существовали сложные механизмы и большой штат прислуги, которые с
помощью изменения расположения внутренних переборок и нескольких часов напряженного
труда могли превратить два-три номера второго класса в люкс.
Собственно, механик третьего класса Питерс как раз этим и занимался. Три помещения,
каждое из которых примерно вчетверо превышало размерами его собственную крошечную
каютку, были объединены, чтобы образовать роскошный номер-люкс. Когда же горничные
приступили к приведению получившегося помещения в должный вид, выяснилось, что один из
огромных, в полстены, трехмерных экранов упорно отказывается нормально работать.
Первоначальное подозрение на неисправность самого экрана не оправдалось - и вот теперь
двое механиков вынуждены были спуститься на технический уровень, чтобы найти и устранить
повреждение кабеля.
Найти место обрыва удалось быстро - оба они вообще были заинтересованы в том,
чтобы выполнить задание в кратчайшие сроки. И не только потому, что от этого зависела сумма
чека, находящегося в еженедельно получаемых ими конвертах, а еще и потому, что запах,
стоящий здесь, не мог заглушить никакой респиратор. Запах протухшей воды, экскрементов,
гнили, плесени...
Пауль стоял в неудобной позе, склонившись над кабелем, и поэтому не он оказался тем,
кто первым увидел мерцающее полотно Врат. Более того, когда Эштон Питерс заикающимся от
испуга голосом попытался обратить внимание напарника на внезапно возникший прямо
посреди палубы феномен, он только лишь раздраженно передернул плечом.
А потом было уже поздно, поэтому он не увидел, как выпрыгнувшее из мерцающей
поверхности приземистое, широкое в груди существо взмахнуло рукой... Он только
почувствовал удар в спину и, наверное, подумал, что этот тупица Питерс ударил его. Только
вот повернуться и пнуть напарника он уже не смог, поскольку копье, пробившее его насквозь и
глубоко ушедшее в переплетение кабелей, не дало ему двинуться. А потом он умер.
А Питерс стоял, прижавшись к стене и мелко дрожа, его остекленевшие глаза были
направлены на неторопливо приближающееся к нему существо, а пальцы отчаянно шарили по
поясу, где должен был находиться аварийный передатчик. Найти нужную кнопку ему так и не
удалось.
Если бы он был жив, то увидел бы, как вслед за первым существом из марева, мерно
колышущегося почти что в самом центре отсека, одна за другой стали появляться такие же
невероятно странные, будто бы сошедшие с экрана, фигуры, увешанные блестящим оружием.
Их было много, очень много...
Пост у лифтовой шахты, связывающей жилой четвертый ярус и технический пятый, был
выставлен отнюдь не для того, чтобы контролировать приход и уход обслуживающего
персонала. Немногочисленных сотрудников Службы безопасности АК "Эдем" гораздо более
волновало, как бы кто-нибудь из гостей комплекса не отправился вниз в поисках острых
ощущений.
Дежурство здесь считалось наказанием. Во-первых, на этом ярусе было скучно. Самые
дешевые номера - и следовательно, здесь было не слишком людно. Те, кто мог позволить себе
роскошь приехать на астрокомплекс, ни в коей мере не хотели потом кому-либо сказать, что им
пришлось остановиться в каютах эконом-класса. Поэтому гостей здесь было немного. Ну и,
конечно, было гораздо меньше шансов получить чаевые.
И лейтенант Адамс, получивший свое звание отнюдь не за участие в боевых операциях,
прекрасно помнил, что не так давно двое работяг проследовали вниз, а потому и не соизволил
даже повернуться лицом к открывающимся дверям, ведущим на узкую лестницу. Может быть,
имей он время, то подумал бы, почему техники не воспользовались лифтом, а предпочли
тащиться вверх по аварийной лестнице... А в следующее мгновение посреди забранного
высокопрочным стеклом помещения, где находились двое его подчиненных, вспыхнула
маленькая, но очень яркая и невыносимо жаркая звезда. Жаркая настолько, что спустя
некоторое весьма непродолжительное время от двух молодых парней, составлявших на этот
день все силы безопасности на этом ярусе, остался лишь жирный черный пепел, намертво
въевшийся в оплавленное бронестекло. Впрочем, этого лейтенант Адамс уже не видел,
поскольку брошенный уверенной рукой топор легко пробил простую ткань униформы,
превратив позвоночник в костяное крошево,
А урги уже мчались по коридорам комплекса, врываясь в каждую открытую и взламывая
каждую запертую дверь, хватая все, что вызывало у них хоть какой-нибудь интерес. Несколько
ургов, одетых в длинные, бесформенные балахоны, сжимавшие в руках тяжелые жезлы, шли
впереди. По взмахам их рук вылетали стальные двери, мелкими брызгами рассыпались
стеклянные панели, вспыхивали разрушительные огненные шары, сжигавшие все, во что
попадали.
Урги уже бывали в Стальных пещерах. Они сумели многому научиться. Узнали, что если
дверь не открывается наружу или вовнутрь, она вполне может отъехать в сторону. Что есть
двери, сделанные с виду из металла, которые можно легко прорубить топором, а есть и такие,
что нипочем не открыть, если только не приставить палец к блестящему кусочку стены рядом с
такой дверью. Да и палец подойдет не какой угодно, а только тот, который нужен. Вот сейчас
один из шаманов приложил к стене кисть руки, которая не так давно принадлежала лейтенанту
Адамсу, - и очередная массивная дверь, тихо жужжа, плавно отъехала в сторону.
Поток воинов все вливался и вливался на четвертый ярус. Здесь уже не осталось никого
живого из числа бывших его обитателей - почти все были убиты, трое молодых мужчин были
сочтены подходящими для принесения в жертву, их скрутили веревками, и парочка воинов, из
молодых, проклиная свою судьбу, потащили стонущих пленников вниз, к Вратам. Если
поторопиться, они еще успеют передать мягкотелых людораков женщинам и вернуться, чтобы
продолжить грабеж.
Они не встречали сопротивления - почти. Прошлый раз, когда впервые они увидели в
Стальных пещерах истинного людорака, могучего и несокрушимого, от чьего панциря
бессильно отлетали топоры и копья, было куда сложнее - эти же мягкотелые не способны
задержать воина ургов более чем на несколько мгновений.
Прошло совсем немного времени - и поток воинов, сметающих все на своем пути,
выплеснулся на третью палубу. Здесь урги допустили ошибку,
Воин, почти не глядя, метнул короткий дротик в людорака, выглянувшего из двери одной
из малых пещер. Копье вошло людораку в живот, отшвырнуло его назад... Ург хотел было
забрать оружие а заодно и пошуровать в этой малой пещере, как вдруг на глаза ему попался
другой людорак... точнее, самка. Женщина. Конечно, в своем уродстве она не могла сравниться
с женщинами ургов и в этом отношении ничуть воина не интересовала - однако на шее у нее
сверкало нечто, привлекшее его внимание. Это было драгоценное колье - и ург бросился к
новой жертве. Когда же, оставив на полу неподвижное тело, он поднялся, сжимая в руке
бриллианты, дверь малой пещеры, где осталось его копье, была закрыта. Изнутри. Обозленный
утратой оружия, ург с размаху опустил на дверь лезвие топора, Конечно, шаман мог бы смести
эту преграду одним движением когтя, но шамана не было, и ург, истекая слюной от бешенства,
снова и снова наносил по двери чудовищные удары.
А в это время пронзенный насквозь копьем человек, приткнувшись в углу, бормотал в
микрофон личного коммуникационного браслета слова, которые вряд ли смог бы понять ург.
Да он и не хотел понимать... Спустя примерно минуту или две ург снова вышел в главный
коридор, небрежно отбросив в сторону обломки искореженной двери. На руке его был надет
широкий браслет из серебристого металла, на поверхности которого мигало несколько
огоньков. Ему понравился браслет - единственное, что имело смысл взять в этой бедной
малой пещере.
Конечно, если бы не этот поданный сигнал тревоги, все равно о нападении узнали бы -
ну, может быть, чуть позже. В первые минуты сообщению не поверили - да и кто бы поверил
в дикое, бессмысленное бормотание о странных созданиях, убивающих всех на своем пути
какими-то топорами и копьями. Мартин Шакс, дежурный диспетчер, исключительно вежливо
попросил старшего инженера МакДорски повторить информацию и уточнить некоторые
детали, но инженер молчал, а по каналу его личного браслета шел какой-то шум, в котором
смешивался лязг металла и рычание... наверное, какого-то животного. Диспетчер вздохнул и
протянул руку к включению камер обзора. Обычно ими не пользовались - среди гостей АК
"Эдем" попадались весьма эксцентричные особы. И после того как одна из них подала на
администрацию в суд за подглядывание за ее персоной в интимные моменты... в общем суд
администрация проиграла. Конечно, судья принял во внимание тот факт, что истец имел
странную привычку заниматься сексом там, где ему взбредет в голову - в коридоре
Комплекса, в ресторане, на пляже... но, с другой стороны, правилами поведения на борту АК
"Эдем" такие вещи не запрещались. После этого случая, сопровождавшегося выплатой
астрономической суммы, администрация дала своим служащим указание не использовать
систему видеонаблюдения. Разве что в исключительных случаях.
А спустя несколько мгновений по всем помещениям комплекса пронесся рев сирен.
Урги уже полностью очистили третий ярус и по многочисленным лестницам двигались
вверх, на второй, когда впервые встретили отпор. Два десятка сотрудников Службы
безопасности, вооруженных табельными иглометами, уже ожидали появления непонятно каким
образом проникших на Комплекс созданий. Поток тончайших игл, каждая из которых
содержала в себе достаточное количество парализующего вещества, чтобы надолго
обездвижить любого человека. устремился к вырвавшимся на ярус ургам.
Увы, это оружие было рассчитано на одного-двух противников, да и к тому же не
носящих чего-нибудь вроде брони. Иглы безнадежно застревали в доспехах из толстой
дубленой кожи, отскакивали от редких кирас.
Кое-кто из ургов, конечно, упал - иглы ужалили их в лицо, в ноги или руки, а то и
прошли между кольцами грубых кольчуг. Но это была лишь капля в море - а более серьезного
оружия на станции просто не было.
Ар-Трог гнался за высокой женщиной - она была хорошо сложена и явно умела бегать
- по крайней мере хотя она и не могла оторваться от вождя ургов, но и ему никак не удавалось
ее догнать. Женщина явно лучше знала все эти пещеры, большие и малые, ей легко
подчинялись все двери - а ему иногда приходилось прорываться сквозь них силой. Топор
Ар-Трога уже давно покрылся глубокими зазубринами, но он не прекращал преследования.
Наверное, это не было слишком умным поступком - он мог бы заняться более важными
делами, например, поиском добычи. Вряд ли Вечный одобрит то, что рядовые воины принесут
из этого набега больше добра, чем их вождь. Но Ар-Трог был не в состоянии думать о таких
вещах - его левый глаз пылал огнем, эта проклятая самка ткнула ему туда странной палочкой,
конец которой дымился и был невообразимо горяч. Он как раз приканчивал какого-то
костлявого людорака, намереваясь оставить самку напоследок. Ар-Трогу нравилось смотреть,
как бьются в конвульсиях жертвы - и не важно, были ли те жертвы людораками, простыми
людьми или проклятыми шанками. Боль, крики - вот что приносило вождю радость. Он всего
лишь на мгновение упустил самку из виду - и вот теперь его глаз утрачен, возможно, что и
навсегда. Выжжен колдовским искусством мерзких обитателей стальных пещер. Он должен,
должен отомстить.
Женщина с разбегу прижалась к одной из дверей, приложила палец к блестящей штуке на
стене. Дверь стала медленно открываться. Ар-Трог восторженно заревел - теперь он успеет, он
догонит ее. Видя, что ург приближается, женщина с трудом, обдирая в кровь полуобнаженное
тело, протиснулась в щель. Вождь видел, какова толщина двери - такую вряд ли удастся
пробить топором. Он ожидал, что сейчас дверь закроется и эта проклятая самка улизнет - но
нет, дверь продолжала медленно отходить в сторону - и Ар-Торг довольно оскалился, поймав
затравленный, полный отчаяния взгляд жертвы.
Она метнулась в самый дальний конец малой пещеры, где на железном столе горели
магические огни. Наверное, она хотела применить магию, чтобы остановить Ар-Трога, - но ей
это не удалось. Ург терпеливо ждал, с ухмылкой наблюдая, как все шире и шире открывается
дверь. Наконец проем стал достаточно широк, чтобы пройти - и он вошел в малую пещеру,
медленно приближаясь к затравленной добыче. Позади раздалось странное шипение. Он
оглянулся - дверь закрывалась, медленно и неотвратимо.
Ровно три удара сердца Ар-Трог потратил на выбор. Отступить - но тогда эта проклятая
самка улизнет и отмщение не будет осуществлено. Догнать ее - но тогда закроется дверь
малой пещеры... Выбор был не слишком сложен - плох тот воин, что готов отступить при
первых же признаках опасности. В конце концов, что такое дверь - он сможет ее прорубить,
его топор еще никогда не подводил... ну а если нет - что ж, тогда рано или поздно шаман
откроет эту дверь, ведь сам Ар-Трог приказал шаману открыть все двери, какие только
возможно.
И он шагнул вперед. Поза
...Закладка в соц.сетях
