Жанр: Научная фантастика
Живой щит
...л. И даже не для того,
кто владеет кораблем, не страшащимся никакого шторма.
Маги – истинные хозяева мира. Именно им дано прокладывать пути,
неведомые простым смертным. Мелко исписанные страницы вещали о Вратах,
открывающихся по повелению магистра и ведущих туда, куда магистр желает. Один
шаг – и позади остаются тысячи лиг, второй – и над головой зажигается иное
солнце...
– Как это солнце может быть иным? – непонимающе уставился Рейн на
брата.
Тот лишь пожал плечами, ясно давая понять, что не все знания об этом
мире исчерпываются геральдикой и азами географии. Правда, после минутной паузы
счел все же нужным сказать пару слов на эту тему...
О том, что мир кругл, как яблоко, знали все, кого это более или
менее интересовало. Но безымянный мастер, одну за другой выводя витиеватые
строки, говорил и вовсе вещи неслыханные. Будто бы яркие точки на ночном небе –
не что иное, как столь же яркие солнца, лишь только очень далеко находящиеся.
Ведь за несколько лиг человек кажется букашкой, а сколько тех лиг до чужих
светил – кто их считал? И у тех светил есть и свои миры, где живут другие,
может, похожие, а может, и не похожие на людей существа.
Но мир мал, и можно соединить Вратами не только башню скучающего от
безделья мага и тронный зал герцога Дарландского – столь же легко увидеть
своими глазами далекие миры, самому ступить на чужую землю.
Увы, сам магистр не слишком далеко продвинулся в изучении сложных
заклинаний, способных открывать волшебную дверь, и все же кое-что у него
получилось. Он утверждал, что эльфам дано неизмеримо больше, чем они соизволили
открыть людям, и он – путем проб и ошибок – открыл для себя крохи того древнего
знания, которое эльфы берегли пуще всего – знания об открытии Врат. В книге
были описаны правила создания Портала, который – если верить автору – легко
доставлял его в любое место срединных уделов – в те времена, нынче давно
забытые, страны назывались по-иному и на тронах сидели короли, чьи имена
безвозвратно ушли в тень.
– Неужели даже слово “Портал” ничего не сказало тебе? – сурово
спросила Аманда. В ответ Лотар опустил голову и глухо продолжал свой рассказ.
В этот раз он уехал довольно далеко, хотя и не думал, что кто-либо
посмеет за ним увязаться. Копыта приученного к горным тропам коня уверенно
цокали по камням, пока Лотар наконец не выбрал укромное местечко. Это было
узкое длинное ущелье, со всех сторон огороженное нависавшими над тропой
скалами, – место незаметное и очень подходящее. Он спешился и раскрыл книгу на
нужной странице.
Века не остались равнодушными к пергаменту – немало потрудились они,
капля за каплей стирая краску с рыжих страниц, местами оставляя лишь тени
искусно выведенных строк. О, Лотар был, безусловно, талантлив – ему не раз
удавалось по наитию находить верное решение в тех случаях, когда прочтение
очередного слова становилось невозможным. И здесь, сейчас, он уже держал в руке
лист пергамента, написанный собственной рукой, – странная вязь непривычно
звучащих слов, открывающих пути в прекрасное далёко.
Медленно лились слова, которых уже давно не слышала эта земля; одно
за другим, маленькими кирпичиками, ложились они в сложное здание заклятия, все
ближе и ближе к его завершению.
Сгущается туман, становясь все более осязаемым – вот уже это не
просто серое облако, а чуть колышущееся серое полотно, плотное и осязаемое на
вид. И вот произнесено последнее слово – редеет призрачная дымка, и сквозь нее
едва-едва, но все же доста– точно явственно проглядывает травянистый холм у
опушки неведомых исполинских деревьев. Лотар замешкался, но лишь на мгновение,
а затем сделал шаг сквозь дрожащую туманную завесу, крепко прижимая к груди
тяжелый фолиант. Сердце бешено колотилось – эта магия отнимала невообразимо
много сил.
Последний шаг – и он уже стоит на верхушке небольшого кургана,
поросшего жесткой, черно-зеленой травой. Мрачные тучи стремительно несутся по
небу, пыльный воздух сечет песчинками лицо – а в сотне метров стоят грязные,
закопченные шатры, и толпящиеся вокруг фигуры поворачивают к Лотару свои
клыкастые, так знакомые по виденным в детстве рисункам Аманды лица.
– Я тут же бросился назад...
– Ты не мог закрыть этот Портал, уничтожить, разрушить? Лотар
виновато развел руками:
– Это... это было, наверное, на следующей странице.
А там много стерто... я ее еще не читал.
– Мальчишка! – Аманда сжала кулаки. – О боже... ты хоть понимаешь,
что ты наделал? Сейчас по всей округе рыщут отряды орков, сжигают деревни,
убивают людей десятками, если не сотнями. Йен взят штурмом, все жители замка
вырезаны, включая детей, – ты это понимаешь? Сколько смертей на совести Рейна –
одна, две? А на твоей? Тысяча? И сколько еще будет...
Она замолчала, но глаза ее метали молнии. Лотар, всегда на всех
поглядывавший свысока, независимо от роста собеседника, сейчас сидел весь
сжавшись, униженный и павший духом. После долгой паузы Аманда сухо произнесла,
не глядя в сторону пасынка:
– Я слышала про Порталы. Да, их без особых трудов могут сделать
опытные маги, но эти двери закрываются быстро, очень быстро. Четыре, пять
часов, самое большее – полдня, и Врата начинают становиться все меньше и
меньше, пока не исчезают совсем. Но когда-то... ты сам знаешь, Лотар, когда...
так вот, кто-то из великих магов тех земель, что ты увидел краем глаза, сумел
создать устойчивый проход. Да, Рейн, вижу, ты понял – то был Темный Портал. И
по земле срединных уделов потекли реки крови. Не знаю, были ли в недобрый день
созданные Лотаром Врата сродни тому Порталу, но они уже прожили достаточно
долго, чтобы впустить в эти края целую армию. Возможно, они все еще целы, и
сквозь них по-прежнему льется поток орков. Может быть, они благополучно
закрылись сами, и больше эти твари не получат подкреплений. Я не знаю, что
будет дальше, но...
– Но наш долг найти и уничтожить их, – закончил Рейн. Он еще никогда
не видел брата таким пристыженным. Что и говорить, Лотар, всегда кичившийся
своими недюжинными способностями, оказался на поверку совершеннейшим ребенком,
игравшим с зажигательной палочкой и нечаянно спалившим целое село. Вместе с
жителями.
– Да, – жестко сказала Аманда. – Найти и уничтожить. А после... если
мы это сделаем, то эта книга должна быть сожжена. Знание это людям не под силу.
Владеют им эльфы – добро, пусть. Людям эта магия не нужна.
Лотар поднял голову – в глазах его сквозила горечь.
– И ты туда же, благородная графиня Аманда, – тихо произнес он, и в
голосе его прозвучала глухая тоска. – Сжечь... В огонь все, что непонятно. В
огонь все, что может оказаться опасным. Затупим мечи, чтобы не порезаться.
Потушим огонь, чтобы не обжечься. Нет, сначала сожжем книги, а потом уж его
потушим. Да, знание можно уничтожить – это всегда легче, чем понять. Как просто
швырнуть древний свиток в огонь, и как сложно вернуть то, что улетело с пеплом.
Сколько книг сожгли наши предки? Сколько болезней можно было излечить, если бы
я хоть одним глазом увидел легендарный трактат Зара, Синего Мага? Тот самый
трактат, где содержались приемы лечения змеиных укусов, огнёвки, Черной смерти?
О да, его название не понравилось кому-то из лордов, ты помнишь это название,
Аманда: “О ядах слабых и сильных, а также о болезнях смертельных и ужасных” –
благородный властитель решил, что старый кудесник намерен его отравить или
извести в могилу другим, не менее неприятным способом. И старый Зар был
повешен, а его книга сожжена.
Он тяжело встал и подошел к скале, на которой уютно расположился
Зулин. Повинуясь просьбе мага, тот оставил на время свой пост и спустился вниз.
Несколько минут Лотар разглядывал почти зажившую, но совершенно безжизненную
руку старого товарища, затем, закрыв глаза и прижав одну руку к висевшему на
груди кристаллу, а вторую – к бледно-зеленому шраму, резко произнес несколько
слов. Вокруг руки на мгновение вспыхнуло алое свечение.
Зулин непонимающе уставился на свою руку, затем медленно согнул
пальцы – они снова его слушались, ничуть не хуже, чем раньше. Он попытался
проскрипеть какие-то слова благодарности, но Лотар уже не слушал его – он снова
подошел к брату и сел на прежнее место.
– Это лишь малая толика того, что мне удалось узнать. Это да твой,
Рейн, перстень... и кое-что еще. Не бывает “злого” ножа, он становится таким
лишь в злой руке. Я знаю, я виноват. Ребенка, утопившего в колодце кувшин, в
наказание не кидают туда вниз головой, и все же... если Аманда будет
настаивать, я подчинюсь. Прошу лишь об одном – постарайтесь понять мои слова...
Он снова поднялся и направился к храпящему Тхай-Тхелу. Огр, широко
раскинув ноги, храпел так, что вблизи от него слегка закладывало уши. Маг
положил руку на лоб Тхаю, произнес несколько странно звучащих слов, затем
повторил эту процедуру с Тхелом.
Сделав несколько шагов назад и вытянув руку по направлению к огру,
он бросил еще одну короткую фразу, прозвучавшую, как приказ.
Глаза огра поочередно открылись. Некоторое время Тхай искоса смотрел
на стоявшего перед ним человека, затем, сочтя его неопасным, с кряхтеньем сел.
Тхел тут же начал оглядываться по сторонам и, заметив Рейна с Амандой,
расплылся в широкой, довольной ухмылке.
– Привет! Уже утро, да? Я что, заснул? Славный эль... – Тут он
увидел стоявший рядом бочонок. – О, тут еще осталось! Глотка сухая, как песком
набитая... Здорово!
Он ухватил своими лапищами бочонок и поднес было его к пасти, но тут
вдруг этот “стаканчик” рассыпался у него прямо в руках и пенная жидкость с
шипением запузырилась на земле. Огр непонимающе уставился на пустые ладони,
затем, проявив завидную сообразительность, на Лотара.
– Ты чего это? – Тонкий голос Тхела мало гармонировал с его
возмущенным и угрожающим тоном. – Ты чего это удумал, а, мужик? Мы тебя что,
трогали? Мы тебя что, обижали? Да мы тебя сейчас в бараний рог согнем, ты у нас
собственный зад лизнуть сможешь... Тхай, перестань, этот урод меня обидел.
Перестань, я тебе говорю! Ну пожалуйста, ну дай я ему врежу, ну хоть разик!
Рейн и Аманда с усмешкой наблюдали за странными потугами огра
сдвинуться с места – Тхел злился, руки и ноги конвульсивно дергались, но ни
один из братьев не мог победить – туша в целом оставалась неподвижной. Наконец,
насладившись зрелищем, Аманда сочла нужным вмешаться:
– Остынь, Тхел. Пара глотков этой дряни, и ты снова вырубился бы.
Это сонное зелье, а твоя бездонная глотка сейчас нуждается в чем-нибудь
попроще. Например, в хорошем ведре чистой холодной воды. А перед тобой стоит
сэр Лотар Андорский, маг и брат графа Рейна. Успокоился? Тхай, можешь отпустить
его, благодарю тебя за помощь.
– Не за что, графиня, – пробасил Тхай, расслабляясь. – Я сразу
понял, что это снотворное, а Тхел не допер, недаром он у нас младшенький. Я рад
познакомиться с великим магом, сэр Лотар. Рад, что вы целы и невредимы. Так
что, куда мы теперь?
– Теперь, друг мой, нам предстоят новые дела. И я боюсь, что они
будут очень опасны, – вздохнул Рейн. – Мы достигли цели нашего путешествия, и
без тебя мы не справились бы, благодарю. Сейчас же у нас впереди, возможно,
самый жестокий из всех боев. Я могу отпустить тебя с миром. По одной лошади для
нас, остальные – твои. Ступай, это не твоя драка.
Головы огра переглянулись. Затем снова заговорил Тхай – видимо,
братья пришли к обоюдному согласию, не говоря ни слова.
– Почему ты нас гонишь, хозяин? Мы так понимаем, что тебе в этой
твоей драке моя дубина не помешает, так? А драться с кем будешь, с орками
небось? Сла-а-авно, мы этих уродов бить любим! Мы с вами, хозяин!
– Что ж, прекрасно! – Рейн был, безусловно, рад решению огра, дубина
которого и в самом деле была очень даже кстати.
Если Портал до сих пор не закрылся, то там придется драться, и не
так, как здесь – с двумя десятками тварей, а по-настоящему, с армией – и без
всякой надежды на победу, с верой лишь в то, что Лотар успеет запечатать это
свое проклятое творение.
Они двинулись в путь спустя несколько минут – благодаря Лотару,
большая часть ран и ссадин бойцов затянулась, а остальные по крайней мере
перестали болеть. Живописная процессия через проход, который Рейн заваливал
камнями чуть не три часа, а Тхай-Тхел очистил за несколько минут, вышла из
природного форта. Снова впереди ехал Зулин, внимательно рассматривая каждый
встречный камень, который смог бы послужить врагу укрытием, за ним Рейн с
Амандой, Лотар, который старался держаться позади, и в арьергарде, с
жизнерадостным видом топал огр, неся на одном плече дубину, на другом – остатки
конины и ведя в поводу свободных лошадей.
Лотар помнил эти места – они были не так уж и далеко от Йена, и он
здесь пару раз бывал. Поэтому ему не составило труда найти нужную дорогу –
теперь путники двигались со всей возможной скоростью, не забывая, впрочем, и об
осторожности – орды орков никуда не делись, и напороться на них сейчас было бы
верхом невезения.
Погода начала портиться – безоблачное на протяжении последней недели
небо стало постепенно затягиваться мрачными тучами. Заметно похолодало, и
настроение у всех упало, кроме, разумеется, Тхай-Тхела, который просто не мог
пребывать в плохом настроении, когда у него было, что пожевать. Груз его к
этому времени заметно полегчал, а ведомые им лошади, казалось, принялись
поглядывать на огра с некоторой опаской.
И вновь тропа вывела их из леса на каменистую возвышенность.
Еще несколько часов они петляли между скалами, пока наконец Лотар не
попросил своих спутников остановиться.
– Мы на месте, – заявил он. – Расщелина там, недалеко. Но, мне
кажется, лучше все-таки пойти на разведку. Надо знать, что нас там ждет.
– Я схожу, – встрепенулась Аманда. Рейн хотел было возразить, но
неожиданно для него Лотар встрял первым.
– Да, я именно вас, графиня, и хотел об этом попросить. Никто не
сможет эту работу сделать лучше.
Аманда подошла к Рейну и, прикоснувшись губами к его щеке, еле
слышно прошептала:
– Не волнуйся за меня, любовь моя. Я скоро вернусь...
Действительно, она вернулась быстро – и мрачная, как никогда.
Сверкнув глазами в сторону Лотара, Аманда рассказала о том, что видела.
– Их много, наверное, несколько тысяч – лагерь расположен в ущелье,
но и сверху хватает патрулей. В основном орки и, разумеется, тролли, но там, в
лагере, я видела пару огров. Портал действует, при мне через него прошел отряд,
бойцов в шестьдесят. Я думаю, они собирают армию для серьезного нападения –
перед ним мелкие набеги отдельных орд покажутся детскими шалостями.
– Мне нужно видеть Портал и немного времени, – глухо пробормотал
Лотар, не поднимая взгляда. – Тогда я смогу попытаться закрыть его.
– Лишь попытаться? – Аманда не могла удержаться, чтобы не подлить в
свой вопрос изрядную порцию яда.
– Я смогу... надеюсь, что смогу. – Маг отвел в сторону глаза.
– Великому Байду это далось тяжко, – заметил Рейн, теребя пальцами
рукоять меча. – А у тебя здесь нету десяти молодых женщин для принесения в
жертву.
– Байд закрывал чужие Врата, – буркнул Лотар, листая книгу. – А мне
нужно закрыть свои. Это проще. Но к сожалению, ненамного. Так, вот оно... тихо,
не отвлекайте меня.
Он углубился в чтение, то морщась, то хмыкая, то слабо улыбаясь, в
зависимости от текста. Рейн, время от времени хмуро и нетерпеливо на него
поглядывавший, мысленно представлял себе ближайший час – если им, конечно,
удастся прожить такдолго.
Лотар сказал, что ему нужно время – пусть немного, но все-таки.
Он должен видеть Портал, но и оттуда наверняка заметят их. Тролли не
допустят, чтобы вокруг лагеря не были расставлены часовые, а это означает, что
драка начнется практически сразу. Один человек, один тролль, один огр... и одна
женщина. Четверо – против нескольких тысяч не знающих страха тварей!
Сейчас над ними с трех сторон нависали скальные уступы, и только
случайно заглянувший сюда орк мог бы заметить убежище путников, в гордыне своей
возомнивших себя спасителями всех срединных уделов. Что ж, всех спасителей
поначалу считают хвастунами и гордецами. И впредь тоже – если они проигрывают.
Кто и когда считал, сколько на одного победителя дракона приходится тех, чей
поход закончился неудачей, – а ведь все мнили себя героями. И не докажешь, что
дракон, разодрав очередного рыцаря, просто утомился и следующий боец, куда
слабее поверженного, сумел легко справиться с измотанным бесконечными схватками
чудищем. Героем будет он, а те, кто жизнь свою отдал за то, что теперь дракон
едва может шевелить лапами, так и останутся безымянными, а то и превратятся в
объект насмешек.
Граф извлек из ножен меч – нисколько не затупившееся в минувших
схватках серебристое лезвие было готово к бою. Что ж, сегодня ему придется
славно поработать. Рейн не планировал остаться в живых – было ясно, что это ему
не удастся. Их сомнут – может, благодаря огру, и не сразу, но если Аманда
действительно видела там, внизу, двухголовых великанов, то... Тем более что те,
не в пример малышу, действительно великаны, и мериться с ними силами все равно
что лбом пробивать скалу.
Зулин задумчиво рассматривал свою перевязь с топорами. Шесть
бросков, всего шесть. А затем когтистые пальцы сожмут меч, во владении которым
он никогда не добивался особых успехов, – и жить ему останется совсем немного.
Он не жалел о том, что предстоит – что бы это ни было. Тролли вообще склонны к
фатализму и весьма равнодушны к смерти – это идет от крови, а не от воспитания,
поэтому и Зулин относился к тому, что еще до захода солнца его убьют, с
философским смирением – такова судьба.
Аманда спокойно смотрела на Рейна, но он сидел к ней спиной и сейчас
не замечал ее взгляда. На душе было легко и спокойно, как никогда ранее.
Сегодня он узнает правду, но ей уже не суждено быть отвергнутой. Их сердца
навсегда останутся вместе – даже втоптанные в камень волосатыми лапами орков,
они будут лежать рядом, здесь, на этих скалах. Аманда знала, что всегда сможет
уйти от врага, и знала, что не станет этого делать. Она падет там, где рухнет
ее возлюбленный, – падет, защищая его тело. Но оркам дорого будет стоить эта
победа, ох как дорого – она уж об этом позаботится.
Тхай-Тхел вообще ни о чем не думал. Для него, мальчишки, понятие
смерти было чем-то вроде страшной сказки – пугает, конечно, но в то же время и
не очень-то верится. Тхай неторопливо жевал – воспоминание о двухдневном голоде
давно ушло в тень благодаря щедрости Рейна, но организм огра настоятельно
требовал постоянной подпитки. Не слишком сообразительный молодой великан просто
не мог беспокоиться ни о чем другом, кроме проблем сиюминутных, а предстоящая
схватка, и тем более ее последствия, такой не являлась. Тхел, не желая
отвлекать Тхая от трапезы, напротив – фантазировал на тему, как здорово он
задаст оркам хорошую взбучку. Он давно уж забыл о том, что клинки орков наносят
ему болезненные царапины – Лотар проявил о его ранах должную заботу и сейчас
они по крайней мере не болели.
Наконец маг, захлопнув книгу, встал.
– Я готов, – сухо сказал он. Все молча поднялись.
– Врата можно видеть издалека или тебе надо находиться совсем рядом?
– Можно и издалека...
– Что ж, хорошо. Здесь неподалеку есть место, с которого их будет
хорошо видно. – Аманда расправила плечи и гордо откинула назад гриву черных
волос, ее высокая стройная фигура в который раз заставила графа залюбоваться
своей возлюбленной. – Все готовы?
– Вперед! – взмахнул мечом Рейн. – Лошади, как я понимаю, нам уже не
понадобятся, верно? Итак, пошли.
Они шли быстро, почти бежали – насколько это было возможно для
закованного в сталь графа. Вот Лотар взбежал на пологий каменистый холм и
припал на одно колено, раскрывая перед собой книгу.
Рейн бросил взгляд вниз, в ущелье, – да, с этого места действительно
было неплохо видно Врата – и тысячи орков вокруг, отсюда это выглядело как
колышущееся черно-зеленое море. Вокруг простирались скалы, и то там, то здесь
виднелись небольшие группы этих тварей – сторожевые дозоры.
В прохладном воздухе повис боевой клич – их заметили.
Ближайшие отряды пошли в атаку – как много отдал бы сейчас Рейн за
сотню... нет, хотя бы за десяток простых мечников, которые стояли бы здесь,
рядом с ним, сомкнув щиты. Но не было рядом несокрушимого короба щитоносной
пехоты, не было и десяти солдат, обнаживших клинки, – был только один рыцарь в
помятых доспехах, сжимающий в одной руке меч, в другой – тяжелую дагу.
– Я люблю тебя, Рейн, – шепнула Аманда, делая шаг вперед. Рука ее
рванула пряжку, и, как не раз в ее опочивальне, мягкая ткань замшевого камзола
плавно скользнула к ногам.
Мгновение, и женщина стоит совершенно обнаженная, словно насмехаясь
над приближающимися орками. Вот она пала на колени, словно моля о пощаде
безжалостных тварей...
Густые черные волосы Аманды, казалось, обтекали ее безупречное тело,
с каждым мгновением захватывая все новые и новые его участки. Руки становились
чуть тоньше и в то же время наливались чудовищной силой, из мягких подушечек...
лап выскользнули острые, как бритва, когти. Сверкнули страшные белые клыки,
мускулистое тело замерло, готовясь к прыжку, длинный гибкий хвост яростно
хлестнул по лоснящейся иссиня-черной шерсти.
Аманда... нет, теперь уже Эмиа н'Дасюр, принцесса Клана, боевой
оборотень, готовилась к своей последней схватке.
Рейн на мгновение оторопел, а уже в следующую секунду ему пришлось
заниматься совсем иными проблемами – первая волна атакующих захлестнула холм, и
первая кровь окрасила камни. Пока еще в зеленый цвет.
Черной молнией пантера врезалась в передовые отряды орков, нанося
стремительные и безжалостные удары. Клыки, когти – все шло в ход, и за этим
едва видимым глазу вихрем оставались лишь корчившиеся в агонии, истекавшие
кровью тела. Но и ей перепадало немало – и пока спасало ее лишь то, что орки в
отличие от людей не имели привычки носить в ножнах или колчанах серебряное
оружие.
Даже самые глубокие ее раны, как и у любого истинного оборотня,
заживали почти мгновенно – но, господи, какую же боль она испытывала, когда в
очередной раз сталь входила в ее тело!
Меч Рейна вновь и вновь отбрасывал орков от Лотара, уверенно
читавшего заклятия, – с рук мага срывались едва видимые глазу волны и улетали
туда, вниз, к колышущемуся полотну Портала. Но все мрачнее и мрачнее
становилось лицо Лотара, хотя ни на йоту не изменился тон и не дрожали его
вытянутые вперед руки.
Вокруг Тхай-Тхела, занявшего оборону с другой стороны холма,
громоздилась уже гора трупов с размозженными головами и переломанными
конечностями. Огромная дубина плясала в воздухе, вышибая дух из очередного
нападавшего и тут же выбивая ятаган из другой руки, заодно ломая ее. Еще ни
один орк не сумел подойти к великану достаточно близко, чтобы хотя бы оцарапать
его – похоже, он успешно учился на своих ошибках. Тхай ухал при каждом ударе, а
Тхел восторженно визжал, отбрасывая очередное искалеченное тело на головы его
же соратникам, в которых огромная дубина огра вселяла не поддающийся контролю
разума ужас.
Пал Зулин... Шесть не знающих промаха топоров раскроили шесть
узколобых черепов, точно войдя между налитыми кровью глазами. А затем тролль,
сжав меч, шагнул вперед – и волна орков накрыла его. Еще несколько секунд
сопротивлялось смерти облаченное в кольчугу тело, еще несколько раз раздавался
его победный клич – и очередной орк падал, пронзенный мечом, а затем в
последний раз сверкнула серебристая кольчуга, и вот уже стая зеленых тварей
бросилась было искать нового противника. А в следующее мгновение в том месте,
где рухнул изрубленный вражьими клинками Зулин, взметнулось черное пламя – и
несколько десятков орков в мгновение ока обратились в обугленные головешки –
нельзя убить владеющего амулетом К'храна и остаться при этом в живых.
При виде столь страшной гибели одного из отрядов остальные на
мгновение отпрянули – и Эмиа, вновь бросившаяся в атаку, продолжила сбор
кровавой жатвы – она уже почти целиком была покрыта зеленой кровью, но ее раны
по-прежнему моментально заживали и, хотя и уже порядком уставшая, она все еще
была смертельно опасна.
Вновь и вновь скрежетали воронёные ятаганы по панцирю графа, вновь и
вновь серебряный меч погружался в очередное зеленое брюхо. Тяжелый арбалетный
болт прошил кирасу, но, к счастью, не задел тела, – а в следующую секунду
черная тень вихрем пронеслась мимо арбалетчика, на ходу начисто оторвав ему
руку.
Бешено крутящийся метательный топор, брошенный рукастым троллем,
начисто отсек кисть руки Лотару – струя алой крови брызнула на книгу, но маг,
казалось, даже этого не заметил. Но уже через несколько секунд он замер и,
надсаживаясь, закричал:
– Не могу! Я не могу закрыть его! Кажется, они его держат!
В этот момент на плечо ему легла толстая, как бревно, рука огра.
– Обрушь на них скалы! – проревел Тхай. – Это же теб
...Закладка в соц.сетях
