Жанр: Научная фантастика
Аргонавты вселенной
...так решил. Однако Галя заметила другое...
- Опять Галина Рыжко делает открытия! - слабо улыбнулся Рындин.
- Полагаю - да, открытие, - серьезно подтвердил Ван Лун.
- Камни эти очень чувствительные.
- Что вы хотите сказать, Ван? Как это - камни чувстви- тельные? -
изумился Рындин. - Слышите, Вадим? Что-то новое в области минералогии!
- Не понимаю, - вставил свою первую реплику в разговор Сокол. -
Вероятно, Ван объяснит, что он имеет в виду?
- Объясню сейчас, - невозмутимо продолжал Ван Лун. - Кам- ни все время
немножко светятся...
- Флюоресцируют, - повторил Рындин.
- Хорошо, флюоресцируют. Но когда мы говорили, камни слы- шали. Сразу
делались ярче. Вспыхивали, так скажу.
- Камни, которые слышат? - недоверчиво усмехнулся Сокол.
- Да, замечу, слышат. Только не голос, а радиоволны, - подчеркнул все
так же спокойно Ван Лун.
- Вы забыли, Вадим, что они оба были в скафандрах, - до- бавил Рындин.
- Когда мы говорим - камни светятся. Молчим - они немнож- ко мерцают,
как светляки, - продолжал Ван Лун. - Нельзя по- нять. Даже Галя не
объяснила, что это такое, - закончил он, по обыкновению, шуткой.
- Да, все это было точно так! - подтвердила Галя.
Рындин с интересом посматривал на нее и Ван Луна. Впро- чем, не менее
заинтересован был и Сокол: подобных явлений земная минералогия, в самом
деле, не знала.
Рындин задумался. Камни светились интенсивнее тогда, ког- да Ван Лун и
Галя разговаривали. Следовательно, камни реаги- ровали на радиоизлучение,
на радиоволны. Но мощность радио- волны не зависит от того, несет она на
себе модуляцию или нет. Значит, дело не в мощности. Так, так... Что же
тогда? Остается только модуляция. Скафандры снабжены ультракоротковолновыми
передатчиками, они работают на частотной модуля- ции. Передавая
звуки, эти передатчики все время изменяют частоту колебаний. Вывод один:
загадочные камни реагируют на ту или иную частоту колебаний... даже,
вернее, на смену час- тот. Именно так: они реагируют активным световым
излучением на быструю смену частот. Гм! Это нечто совершенно новое. Радиоактивность?
Нет, надо еще подумать...
Рындин рассеянно обвел взглядом каюту. Да, а почему это Галя все время
лежит в гамаке? Невероятно: при ее экспансив- ности, она такая вялая! Что
это значит? Уж не заболела ли она?..
- Галя, почему вы все время лежите? Захворали, что ли? - участливо
обратился к ней Николай Петрович.
Ван Лун встревоженно глянул на Галю, на Рындина: ну вот, и не
получилось спокойной беседы! Николай Петрович не успо- коится, пока не
узнает всего. А тогда наверняка начнет вол- новаться. Что сказать ему?
Однако Галя заговорила сама.
- Немного болит бок, - сказала она самым беззаботным то- ном, хотя
боль была нестерпима. - Не знаю, отчего. Кожа при- пухла и покраснела,
только и всего.
- Нет, вы скажите точнее, - настаивал Николай Петрович. - Вы, должно
быть, ушиблись при падении?
Ван Лун решил вмешаться.
- Думаю, не то, Николай Петрович, - сказал он. - Тогда был бы, скажу,
синяк или ушиб. Полагаю, это другое. Галю укусил клещ, помните? Может, он
был ядовитый. Теперь яд от укуса разошелся по ноге. Как ваше мнение?
Не отвечая ему, Рындин перевел взгляд на Сокола.
- А как у вас, Вадим? - спросил он. - Вас ведь тоже уку- сил клещ. Как
вы себя чувствуете? Есть симптомы, похожие на то, что происходит с Галей?
- Нет, Николай Петрович, - ответил Сокол. - Ничего похо- жего. Сначала
место укуса зудело, чесалось. А теперь я и ду- мать забыл об этом.
- Да, клещ тут не при чем. В чем же все-таки дело?.. Га- ля, -
обернулся Рындин к девушке, - идите-ка сюда. Молодые люди, а вы займитесь
чем-нибудь, пока мы с Галей поговорим.
Когда Сокол и Ван Лун вышли, Рындин ласково, но настойчи- во сказал:
- Вспомним, Галиночка, старый обычай. Он относится, прав- да, к
морским кораблям, но ведь и мы с вами - на корабле? И такого далекого
плавания, какое и не снилось обычным моря- кам, не правда ли? Так вот,
капитан корабля в случае нужды всегда выполняет обязанности врача.
Покажите-ка капитану межпланетного корабля, что и где у вас болит.
Галя с трудом вылезла из гамака и, хромая, подошла к Рын- дину. Она
еле-еле сдерживалась, чтобы не застонать: острая боль в ноге усиливалась,
будто кожу пекли раскаленными угля- ми.
Рындин внимательно осмотрел ее ногу. Действительно, кожа припухла и
багрово покраснела. Но, кроме этой припухлости и красноты, ничего
установить было нельзя.
- Болит только снаружи, Николай Петрович, - пояснила Га- ля. - Внутри
я ничего не чувствую, никакой боли.
- Да, напоминает свежий ожог, и изрядный, - озабоченно покачал головой
акадсмик. - Вы хорошо помните, друг мой, что не ушиблись падая?
- Да, Николай Петрович.
- А куда вас укусил клещ?
На месте укуса, у колена, оставалась только маленькая красная точка с
затвердевшим струпиком. Нечего было и думать о связи этой крохотной
безобидной точки с большой красной припухлостью, расположенной гораздо
выше.
- Ван! - позвал Рындин, когда Галя оделась и, припадая на левую ногу,
добралась до своего гамака. - Идите сюда!
- Слушаю, Николай Петрович, - откликнулся Ван Лун.
- Может быть, Галя забыла? Скажите, не ударилась ли она обо что-нибудь
там, в пещере?
- Нет, Николай Петрович. - Ван Лун видел, как встревожен Рындин, и
решил еще раз попытаться отвлечь его внимание. - Галя вообще, подчеркну,
вела себя замечательно. Очень му- жественная девушка. Таких видел редко.
Может быть настоящим отважным путешественником. Даже, скажу,
исследователем. В пещере...
- Товарищ Ван, не надо... - скэнфуженно пролепетала Галя.
- Почему? Очень надо, - убежденно ответил тот. - Она, Ни- колай
Петрович, вела себя, как ученый. Опасно, страшно, а Галя собрала для вас
десяток светящихся камней. Принесла сю- да. Когда шла обратно, хромала.
Однако не бросила, а донес- ла. Говорила, вам будет интересно и Вадиму.
- Молодец! - похвалил ее Рындин. - Эго те самые чувстви- тельные
камни, Ван?
- Вот-вот! Камни, полагаю, очень странные. Сейчас покажу. Вадим, идите
и вы, прошу.
Сокол был уже тут. Его как геолога и минералога действи- тельно
заинтересовали загадочные камни. Но Рындин на этот раз реагировал совсем не
так, как хотелось Ван Луну. Он ис- пытующе посмотрел на Галю и коротко
спросил:
- Вы несли эти камни с собой в сумке?
- Да, Николай Петрович.
- И сумка, как обычно, висела на левом боку?
- Да.
Рындин медленно приподнялся, сел, тяжело опираясь на ру- ки. Лицо его
было очень серьезным и озабоченным, когда он заговорил:
- Галиночка, друг мой, ваша боль - это результат ожога, радиоактивным
веществом. Камни, очевидно, очень радиоактив- ны. Находясь долго в сумке,
которая прикасалась к вашей но- ге, они обожгли кожу. Будем надеяться, что
это только по- верхностная реакция...
Галя удивленно смотрела на Николая Петровича, который продолжал:
- По внешнему виду ваша опухоль напоминает именно такие ожоги. Хорошо
хоть, что эти камни оказались ближе всего к ноге, а не к груди или
животу...
В этот момент раздался необычно напряженный, взволнован- ный голос
Вадима Сокола:
- Николай Петрович, неужели это... да нет, я не могу по- верить! И все
же...
- Что вы хотите сказать, Вадим? - с недоумением спросил Рындин.
- Я боюсь даже предположить, Николай Петрович... что если это
инфрарадий?
Галя ничего не понимала. Какой инфрарадий? О чем это го- ворит Вадим?
Но она видела, как у Рындина заблестели глаза, как Ван Лун вынул изо рта
свою трубку и с интересом вопроси- тельно смотрел на геолога. Они,
несомненно, были изумлены, но совсем не так, как Галя. Если девушку
удивляло то, что Вадим Сергеевич так взволнованно заговорил вдруг о
каком-то инфрарадий, о котором она никогда и не слышала, то Рындин и Ван
Лун, казалось, - сосредоточенно взвешивали, в какой сте- пени Сокол мог
оказаться прав. Очевидно, речь шла о чем-то, хотя и спорном, но вполне
понятном и хорошо известном обоим. Ужасно плохо чувствовать, что ты знаешь
намного меньше дру- гих!..
А Сокол все так же возбужденно продолжал:
- В самом деле, Николай Петрович, можно ли сомневаться в существовании
сто двадцатого, если считать реальным сущест- вование сто одиннадцатого? А
сто одиннадцатый существует, и мы скоро найдем его здесь, на Венере, я в
этом убежден! Ведь все данные говорят об этом - и даже первые образцы
породс- путников подтверждают, что ультразолото близко. Вы сами ви- дели
эти образцы. Так почему же не быть сто двадцатому?
- Вы не только сейчас, но и раньше всегда были горячим защитником этой
гипотезы, - вставил Рындин. - Помните, Ван, споры на президиуме химического
общества? Ван Лун молча кив- нул головой.
- Это не гипотеза, - запротестовал Сокол с еще большей горячностью, -
а вполне обоснованная идея. Во всяком случае, не менее обоснованная, чем
была в свое время теория сущест- вования ультразолота. А сейчас, Николай
Петрович, настало время, когда и теоретизировать нечего. Нужно просто
сделать точный анализ. Ведь вы согласитесь, что ни один минерал, ни один
элемент на Земле - природный или искусственный - не имеет таких свойств
активизации, как эти образцы, принесен- ные Галей?
- Да, - задумчиво согласился Рындин, - явление совершенно необычное...
Что ж, давайте проверим. Кто знает, может быть, мы привезем на Землю то,
чего там совсем не ожидают. Это бы- ло бы замечательно! Где же, наконец,
ваши камни, Галя?
Галя хотела встать, чтобы подать Рындину свою сумку, ле- жавшую в углу
каюты, но Ван Лун опередил ее.
- Лежите, девушка, буду ухаживать за вами, - сказал он, направляясь к
сумке. - Вот они, Николай Петрович.
На его ладони лежали небольшие зеленовато-серые камушки неправильной
формы, похожие, как с огорчением подумала Галя, всего только на маленькие
картофелинки. И ничего необычайно- го не было в их виде. Почему же вокруг
них столько разгово- ров?
Удивительно, но волновался и Николай Петрович. Он внима- тельно
рассматривал один из камушков, взвешивал его на руке, поворачивал то одной
стороной, то другой.
- Вес довольно солидный, - проговорил он наконец. - Про- верьте,
Вадим, проанализируйте. И если...
Но Сокол уже не слушал. Захватив с собой несколько кам- ней, он
направился в лабораторию. Рындин задумчиво посмотрел ему вслед, потом
повернулся к Гале.
- Если это так, если Вадим прав... Галя, это будет исклю- чительным по
важности событием в науке! И честь этого откры- тия по праву будет
принадлежать вам, милая девочка... Да не смущайтесь вы, ведь это так. Ведь
не кто-нибудь другой, а именно вы нашли в пещере этот минерал.
- Мы вместе с товарищем Ваном, - возразила Галя: она все еще не могла
поверить, что Николай Петрович говорит серьез- но.
- О, нет, - решительно опроверг ее слова Ван Лун, - отк- рыла она,
Николай Петрович, удостоверяю. Я только потом за- метил. Инфрарадий на
Венере - если это инфрарадий - ее отк- рытие. Очень-очень рад!
- Николай Петрович, а что это такое? - робко осведомилась Галя. - Вы
говорите, инфрарадий, а я ничего не понимаю, - добавила она, краснея.
- Это совершенно замечательно! - рассмеялся Рындин. - Нет, каково:
Галя сделала, может быть, величайшее открытие - и даже не подозревает об
этом! Ну что ж, придется вам объяс- нить. Поскучайте немного, Ван, или
займитесь чем-нибудь, по- ка я побеседую с Галей. Да, вот что: установите
же наконец, что с нашим передатчиком: может быть, повреждения в нем не так
уж сложны. И проверьте, не отметил ли автомат каких-ни- будь радиоимпульсов
с Земли.
- Хорошо, Николай Петрович, - ответил Ван Лун и тут же отправился в
навигаторскую рубку.
- Значит, что такое инфрарадий, Галя? - Рындин устроился поудобнее в
гамаке. - Чтобы ответить на этот вопрос, нужно хорошенько вспомнить таблицу
элементов Менделеева. Вы помни- те ее?
- Конечно, Николай Петрович! И даже могу представить себе ее ряды, -
убежденно ответила Галя.
- Превосходно! Вы знаете, что мы должны найти на Венере ультразолото.
А как мы пришли к мысли о его существовании вообще?
- Продолжили периодическую систему Менделеева и решили, что во второй
половине седьмого периода должен быть элемент номер сто одиннадцать,
повторяющий свойства золота, - без запинки ответила Галя.
- Чудесно! Так вот, когда спектральный анализ помог нам установить,
что ультразолото действительно существует на Солнце, некоторые ученые,
ободренные этим подтверждением их теории, выдвинули, еще одну, даже более
смелую, гипотезу. Кстати, горячим ее защитником был наш Вадим Сергеевич, -
до- бавил Рындин, улыбаясь. - Поэтому он так страстно и доказы- вал сейчас
нам, что вы нашли именно инфрарадий... Как бы это рассказать покороче, но
чтобы вам все стало ясно?
- Ничего, Николай Петрович, - сказала Галя. - Я постара- юсь понять.
Рындин с улыбкой взглянул на Галю:
- Прежде всего - вообще об энергии, дорогая моя Галя. Че- ловечество
расходует огромное количество энергии. Уголь, нефть, торф и иные виды
топлива - все это конденсированная энергия, которую мы безжалостно
расходуем веками. Правда, мы все больше и больше пользуемся и другими
видами энергии, по- лучаемой уже не от горения. Вы, конечно, знаете о белом
угле
- энергии воды, голубом угле - энергии ветра, желтом угле - энергии
солнечных лучей. За последние десятилетия люди нау- чились широко применять
атомную энергию, которая покорно ра- ботает на нас в котлах атомных
электрических станций и дру- гих промышленных установок. И все-таки ученые
продолжают ду- мать о новых и новых источниках энергии.
- Да разве нам мало атомной энергии? - удивилась Галя. - Ведь ее
хватит на многие тысячелетия.
- Правильно, - согласился Рындин. - Но и у нее все же есть недостатки.
Энергия урана и плутония, которую мы ис- пользуем в нашем народном
хозяйстве, не говоря уже об энер- гии термоядерных реакций, требует больших
и сложных промыш- ленных устройств, в которых мы расщепляем атомные ядра
или создаем новые. Между тем - как изумительно удобно было бы использовать
энергию какого-либо радиоактивного элемента, который сам, без нашего
вмешательства, постоянно выделяет ее! Ну вот, скажем, если бы мы научились
пользоваться энер- гией чудесного элемента радия. Если собрать все
излучение, испускаемое беспрерывно радием, то оказывается, что один - всего
один! - грамм радия выделяет за 6 суток тепло, доста- точное для того,
чтобы вскипятить стакан воды. Всего один грамм радия, Галя! И вот так
безостановочно, распадаясь, наш грамм радия будет излучать энергию более
чем 16 тысяч лет. За это время грамм радия выделит из себя 2,8 миллиарда
малых калорий, если всю его энергию перевести в тепло. Это столько же
тепла, сколько дают при сжигании 425 килограммов лучшего каменного угля.
Вот что такое радий, Галя, и заключенная в нем энергия!
Галя кивнула головой: это она знала, хотя и не так точно.
- Но, как вам известно, радий распадается чрезвычайно медленно, и
наука не знает способов ускорения этого распада,
- продолжал академик Рындин. - И поэтому мы не можем практи- чески
использовать его энергию. Наука научилась пользоваться ею только для
медицинских целей - кстати, и у нас в астроп- лане есть маленькая пробирка
со следами солей радия. И вот возникает вопрос: не может ли быть в природе
какого-то схо- жего с радием элемента, который распадался бы тоже сам по
себе, но значительно быстрее? И если существует такой эле- мент, то где
искать его?
Галя слушала со все возрастающим интересом: Николай Пет- рович обладал
способностью рассказывать о самых сложных ве- щах необыкновенно просто.
- Тут мы и подходим с вами к той гипотезе, страстным за- щитником
которой является наш друг Вадим, - говорил Рындин.
- Он и его единомышленники из Всесоюзного химического об- щества
рассуждали так. Если мы допустили существование эле- мента номер сто
одиннадцать - ультразолота, расширив перио- дическую таблицу элементов
Менделеева, а эксперименты и спектральный анализ доказали правильность
такого допущения, то почему не пойти еще дальше? Почему не расширить
таблицу Менделеева за существующий седьмой ряд и не допустить существование
восьмого периода, подчиненного тем же законам, которые
действуют в уже известных семи периодах? Надо приз- нать, что эта гипотеза,
хотя и очень смелая, не столь неве- роятна - особенно после того, как
опытные данные подтвердили существование окончания седьмого периода с его
ультразоло- том... Все понятно, Галя?
- Да, Николай Петрович, - подтвердила девушка, не сводя с него
восхищенных глаз. Перед нею в новом свете предстал Ва- дим Сергеевич -
ученый, который, не страшась споров с про- тивниками, смело выдвигал свои
гипотезы и упорно защищал их. Для этого, наверно, надо ужасно много знать.
Нет, Галина Рыжко непременно должна стать такой же. ученой, чтобы и она
могла не только случайно что-то сообразить, а шаг за шагом, обоснованно,
открывать новое в науке, доказывать свою право- ту и свои гипотезы.
- Николай Петрович, а у Вадима Сергеевича много было про- тивников? -
спросила она нерешительно.
- Еще бы! - улыбаясь, ответил Рындин. - Новые теории и гипотезы всегда
вызывают сопротивление тех, кто привык идти проторенными дорожками, - это
общеизвестно, милая девочка, хотя и весьма печально. Но Вадим, как вы
знаете, обладает довольно твердым характером и легко не сдается - за что, к
слову сказать, я его особенно люблю. И он настойчиво доказы- вал, что если
допустить существование восьмого периода таб- лицы Менделеева, то
находящийся в нем элемент номер сто двадцать может повторить свойства уже
известного нам радия, оказаться его ближайшим родственником, но с гораздо
более ярко выраженными качествами радиоактивности. Такой новый элемент
Вадим и его сторонники условно назвали инфрарадием. И утверждали, что этот
элемент явится мощным источником энергии. Инфрарадий, как предполагал
Вадим, будет выделять энергию в миллионы раз медленнее, чем расщепляющиеся
,в цеп- ной реакции ядра урана или плу-' тония, ибо там мы 'имеем дело со
взрывом, а не с постоянно и планомерно протекающим распадом. Но энергия
инфрарадия должна, по мысли Сокола, вы- деляться в сотни тысяч раз более
активно, чем энергия знако- мого нам обычного радия. Вы понимаете, Галя,
каким удобным и полезным источником энергии мог бы оказаться такой элемент,
как инфрарадий?
- И Вадим Сергеевич думает теперь, что... - Галя Рыжко не решилась
закончить свой вопрос: трудно было поверить, что ее серо-зеленые камушки,
такие неказистые на вид, могут ока- заться могучим инфрарадием!
- Да, он думает, что вы открыли на Венере инфрарадий... вернее,
какие-то соли инфрарадия. И очень хорошо, что только соли, иначе вы не
отделались бы ожогом, - закончил Николай Петрович. Он опять взял в руки
один из камушков, принесенных Галей, и поднес его к глазам, внимательно
рассматривая.
- А на Земле нет инфрарадия?
- Это пока неизвестно, - отозвался рассеянцо Рындин, сос- редоточенно
разглядывая камушек. - Если он не распался за миллиарды лет существования
нашей старушки-планеты, то, ко- нечно, прячется где-нибудь в глубочайших ее
недрах. И тог- да... не его ли энергия разогревает очаги магмы в этих недрах
и выбрасывает огненную лаву на поверхность Земли во вре- мя
вулканических извержений?.. Мы не знаем этого, Галя. И знаете что? Давайте
отложим подальше ваши камушки. Имеют ли они отношение к инфрарадию - это
установит Вадим, но уже сейчас я могу сказать, что они очень активны. Мне
вот пока- залось, что по поверхности камушка пробегают крохотные золо- тые
искорки... и только тогда я сообразил, что это - раздра- жение сетчатки
глаз. А теперь вот и слезы выступили... Нет, отложим камушки! Это опасные
игрушки, и нам надо быть очень осторожными с ними... Что такое, Ван?
Какие-нибудь новости?
- оживился Рындин, увидев быстро вошедшего в каюту Ван Луна, который
держал в руке лист бумаги.
- Очень важные новости, Николай Петрович, - произнес Ван Лун. -
Сигналы с Земли!
Рындин радостно протянул к нему руки:
- Дорогой мой, это лучшее, что вы могли сообщить! Значит, зонд-антенна
помогла!
- Да, но только это не речь. На Земле не уверены, что мы можем
свободно принять радиотелефонную передачу. И Земля да- ет сигналы по азбуке
Морзе. Вот, автомат записал, прошу. - И он подал Рындину принесенный лист
бумаги.
- "Венера-1", "Венера-1", слушайте нас, говорит Земля, - голосом,
дрожащим от радостного волнения, читал Николай Пет- рович. - После
получения почтовой ракеты снова не имеем ни- каких известий. Беспрерывно
пробуем связаться с вами. Слу- шайте нас, "Венера-1"! Перешли на азбуку
Морзе, так как нет уверенности, что пространство не искажает сигналы
радиотеле- фона. Передавайте ответные сигналы на полной мощности передатчика
также азбукой Морзе. Как получим ваше подтверждение, сейчас же
сообщим важные новые данные относительно вашего обратного старта с Beнеры.
Выяснена возможность значительно- го ускорения вашего отлета. Будем снова
вызывать вас, как и раньше, через каждый час. "Венера-1", отвечайте Земле!
Рындин поднял глаза на Ван Луна:
- Какие же это новые данные об отлете?.. Впрочем, сейчас надо думать о
другом. Ван, вы проверили, в чем неисправность передатчика?
- Проверял, еще не нашел, сожалею. Буду искать.
- Надо поторопиться, Ван. Земля ждет нашего ответа. Инте- ресно, что
это за важные данные?.. А что Вадим?
- Я сейчас пойду узнаю, - приподнялась Галя. Ей так хоте- лось быть
снова полезной! Но Рындин строго остановил ее:
- Никуда вы не пойдете, дорогая моя. Лежите в своем гама- ке и не
думайте вставать. Раньше чем суток через двое я не позволю вам двигаться.
- Что? - недовольно отозвалась Галя.
- Да, а может быть, и больше. Мы не знаем еще степени ак- тивности
ваших камушков. Ваше счастье, Галя, что вы были в скафандре, когда несли
образцы. Металлическая сетка, покры- вающая его резиновую ткань, несколько
нейтрализовала ради- оактивное влияние минерала. Иначе было бы гораздо
хуже. Сле- довательно, лежите и помалкивайте. Вам прописан постельный
режим. А, Вадим! Наконец-то! Какие результаты?
Впрочем, вряд ли нужно было спрашивать Сокола об этом. Он не вошел, а
стремительно влетел в каюту. Его глаза сверкали, нос и щека были выпачканы
чернилами и каким-то красным хими- ческим реактивом. Захлебываясь от
возбуждения, Вадим выкрик- нул:
- Инфрарадий, Николай Петрович! Сомнений нет! Вес, огром- ная
радиоактивность и другие показатели говорят об одном и том же: Галя нашла
соли инфрарадия! Галиночка, да понимаете ли вы, что это значит? А, да что
говорить!
Он стремительно бросился к Гале и расцеловал ее. Расте- рявшаяся
девушка только руками всплеснула:
- Вадим Сергеевич! Что вы делаете?!
Но Сокол не слышал ее. Он подбежал к смеющемуся Рындину и так же
крепко расцеловал его. Затем бросился к Ван Луну, ос- тановился перед ним и
безнадежно махнул рукой:
- Все равно вы ничего не понимаете в эмоциях, Ван! Нет, мне надо
успокоиться, остаться одному!
Он выбежал за дверь, в коридор, - и оттуда донеслось его победоносное
восклицание:
- Есть инфрарадий! Ура, есть инфрарадий! Ура!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
котором очутился Вадим Сокол, так и не научившийся хорошо стрелять; кроме
того, глава рассказывает о находке ультразолота и о похищении Ван Луна
Гале Рыжко пришлось пролежать не два, а пять долгих дней: опухоль
спадала очень медленно, а главное - не утихала ост- рая боль. К вечеру у
девушки поднималась температура, и око- ло нее по очереди дежурили Рындин и
Ван Лун. Сокол не выхо- дил из лаборатории, поглощенный 'исследованиями
свойств и особенностей инфрарадия. Лишь иногда, когда в лаборатории
проходили длительные реакции, не требовавшие наблюдения, он садился около
Гали и с увлечением рассказывал товарищам о ходе своих исследований.
Приходится сознаться, что многое для девушки оставалось непонятным: речь
шла о нейтронах и фотонах, об альфа-, бета- и гамма-частицах, о единицах
изме- рения радиоактивности, которые назывались кюри и рентгенами. Язык
новейшей физической химии был слишком сложен для Галины Рыжко, которая до
этого привыкла гордиться своими знаниями.
Да и вообще, правду сказать, разговоры об инфрарадий выз- вали у Гали
некоторую досаду: ведь это он, найденный ею в пещере минерал, заставил ее,
словно в отместку, лежать без движения, в то время как все участники
экспедиции были заня- ты напряженной работой...
Ван Лун исправил, наконец, большой радиопередатчик аст- роплана.
Регулярно, через каждые два часа, он выстукивал ключом несколько раз подряд
одну и ту же радиограмму, адре- сованную далекой Земле:
- Говорит "Венера-1", говорит "Венера-1"! Слушайте нас, Земля! Вашу
радиограмму приняли. У нас все в порядке. Воз- можность обратного старта
затруднена положением астроплана. Надеемся найти выход. Поиски ультразолота
продолжаются. Отк-
...Закладка в соц.сетях
