Жанр: Научная фантастика
Место боя
...ы, что ли? Скажите мне
капитан, кто?!!
Словно повернув некий выключатель в себе, командор замолчал, остановившись
у обзорного окна спиной к оцепеневшей
- и порядком напуганной - Жанне.
- Медики рекомендовали отстранить вас от полетов, по крайней мере, на месяц
и отправить на реабилитационный курс
психотерапии. Но я принял другое решение: вы отправитесь в систему Хоган на
планету Сенай в Порт-сити. "Гетман
Хмельницкий" будет отсутствовать в течение полутора-двух месяцев, а до этого вы
будете выполнять специальное
поручение, никак не связанное с боевыми миссиями. Вам ясно?
Подавленная Жанна ничего не ответила, только едва заметно кивнула: такого
разговора она ждала давно, но чтобы Фарбах
так разозлился!..
- Хорошо, - выбрав, среди лежащих на столе папок одну с оранжевой полосой
на обложке, Фарбах небрежно перебросил
ее девушке. - Это ваше задание, маршрут, а так же краткое описание и технические
данные системы и планеты. Вы стартуете
завтра в семнадцать часов двадцать минут, после того, как мы выйдем на границу
системы. Еще вопросы есть?
- Я лечу одна, сэр?
Фарбах опустился в кресло, делая длинную затяжку. Выпустив кольцо дыма, он
кивнул на папку в ее руках:
- Там все сказано, но коль вы спрашиваете, то, пожалуйста, - вашими
напарниками будут майор Шонт и лейтенант
Паладин. Это вас устраивает?
- Да, сэр, однако я...
- Это приказ, капитан Констильон! - резко оборвал ее Фарбах. - И обсуждению
не подлежит! Вы стартуете завтра ровно в
пять двадцать вечера, и с вами летят Паладин и Шонт! И больше я не хочу
возвращаться к этой теме, капитан!
- Так точно, сэр, - сникла девушка.
- Прекрасно. В таком случае, на сегодня все. Вы свободны, капитан!
- Да, сэр, - поднявшись на ноги, тихо ответила Жанна. Отдав честь, она
шагнула было к двери, но ее остановил голос
командора, в котором уже не было жестких и холодных ноток:
- Жанна, я могу понять твои чувства и твое состояние, но прошу - соберись.
Ты прекрасный пилот, один из лучших у нас,
и я не хочу тебя терять из-за такой ерунды, как стресс и депрессия. Мне нужно,
что бы ты поняла - это - не наказание и не
прогулочная миссия. Это очень важная операция, от которой зависят жизни очень
многих наших ребят. И Жанна... - голос
Фарбаха упал почти до шепота.
- Сэр? - не поворачиваясь, спросила девушка: она не хотела, чтобы командор
видел ее полные слез глаза.
- Не подведи меня, Жанна!
Глава 6.
Военная крепость Тагар Дусит, малый коммуникационный зал. 2384.18.4, 10:11.
Их было двое, но лишь один присутствовал в плоти. Голографический проектор
создавал полное впечатление присутствия
килрача на Тагар Дусит, хотя на самом деле их разделяли сотни парсек.
Собеседник Марраша'атаха носил вишнево-красный мундир, свободную накидку и
узкий серебряный обруч вокруг
головы, чуть ниже ушей; традиционный кинжал в простых ножнах и объемистый пакет
в специальном кармане на бедре
довершали его экипировку. На левой стороне груди, там, где был вышит герб
Империи, примостился сложный узор черных
линий, полуовалов и дуг - знак тушд-руала, высшего военного звания Империи
Килрач.
Килрач, присутствовавший на Тагар Дусит в виде голограммы, не отличался
высоким ростом - около двух метров, не
более. Однако фигура поражала соразмерностью форм, мощные бугры мускулов
говорили про незаурядную силу, а
спокойный, открытый взгляд изумрудных глаз - про уравновешенный характер и
уверенность в себе. И хоть килрачу,
который достиг таких высот, было чуть больше двадцати трех зорас'стрийских лет,
Марраша'атах хорошо знал, что титулы
тушд-руала и Х'хиара заслуженно принадлежат Тахарансья-рантья.
- ...Вентдарр очень упрям, командор. Но у него несколько иная миссия, и
факты, про которые вы говорите, он не будет
искать. Иное дело - дома, на Зорас'стриа...
- Именно! - подхватил командор. - Эмиссар ничего не подозревает, но
аналитики Имперского Совета или Внутреннего
Круга Империи быстро все поймут. Прямых улик у них, естественно, не будет, но мы
с вами, Х'хиар, слишком часто
использовали официальные каналы, и Руал обязательно поинтересуется с чего бы это
Х'хиар так часто болтает с начальником
разведки Империи.
Фигура тушд-руала на фронте Килрач-Альянс печально покачала головой.
Марраша'атах с сочувствием подумал, что
понимает чувства молодого Х'хиара: уже второй год он вел свою собственную игру,
здесь, на фронте Килрач-Конфедерация,
стремясь остановить войну с людьми, прекратить кровавый конфликт, истощавший обе
стороны. И старый командор Тагар
Дусит искренне помогал сыну Руала, помогал, чтобы искупить свою страшную вину,
искупить перед совестью и Ушедшими,
к которым ему рано или поздно придется идти!
Тахарансья-рантья, словно прочитав мысли командора, вздохнул и раздраженно
клацнул клыками:
- Подумать только, до чего мы дошли! Начальник разведки Империи и Х'хиар
прячутся, играют в заговорщиков - и все
ради того, чтобы остановить войну с людьми, спасая тем самым тысячи и тысячи
жизней. А теперь еще и это!.. Ушедшие
уготовили нам тяжелый путь.
- Если бы ваш отец, Руал, согласился...
- Нет, Марраша'атах, это бессмысленно! Руал не изменит официальной политике
Империи: война до победы, без
договоров, союзов или перемирий! Тут нужно действовать осторожнее, на грани
предательства и саботажа; нужно
превратить войну с людьми на настолько невыгодную Империи, чтобы Совет Кланов и
Руал не откинули сходу предложение
про мирные переговоры с Конфедерацией. Жаль, что Рилл-саррат и его сын полностью
разделяют позицию Руала, - с
сожалением добавил килрач. - Если бы я заручился их поддержкой - было бы проще!
Некоторое время они молчали, каждый размышляя про свое. Наконец,
Марраша'атах, чувствовавший, что беседа
повернула куда-то не туда, кашлянул, привлекая внимание Тахарансья-рантья:
- Х'хиар, мы говорили про Эмиссара...
- Да-да, говорили... - Тахарансья-рантья еще раз вздохнул. - Что ж, выбора
у нас нет: то, что он нашел, не должно попасть
на Зорас'стриа - можете действовать на свое усмотрение, командор. Думаю, вы
имеете...
- Имею! - быстро сказал Марраша'атах; почему-то командору не хотелось,
чтобы Х'хиар произносил этих слов. - Я думаю
использовать пленного с Кунна'а Хенса!
И снова в коммуникационном зале повисла тишина: оба килрача прекрасно
понимали, на что их толкает необходимость
сохранить в тайне свое сотрудничество. Не ради себя - ради Родины!..
- А что нового на Зорас'стриа? - главное было сказано, и толочь воду в
ступе не желал ни один, ни другой. - Я так
понимаю, вас зачем-то срочно отозвали с фронта в Имперский дворец?
- Заболел Руал, - коротко бросил Х'хиар, но в этих простых словах
Марраша'атах отчетливо прочитал тревогу и
беспокойство сына за здоровье и благополучие отца. - Боль в голове, общая
слабость - врачи так и не смогли мне объяснить,
что с ним такое! В конце концов, все списали на переутомление; когда я прилетел
- он практически выздоровел.
- Странно, почему ж тогда в общеимперской сети ничего нет про болезнь
Руала; даже по нашим каналам я про это не
слышал? - искренне удивился командор.
- Это все Та'ах-сартар! Зачем - не знаю, но он лично привез медиков,
обеспечил очень жестокий уровень безопасности;
про болезнь Руала не всем известно даже в самом дворце, не говоря уж про Совет
Кланов. Такое впечатление...
- Такое впечатление, что он знал про болезнь Руала раньше, чем тот заболел!
- тихо сказал Марраша'атах, но Тахарансьярантья
лишь отмахнулся: - Мы, по-моему, начинаем искать врагов там, где их нет,
командор. С Руалом все в порядке, Та'ахсартар
уже вернулся на фронт Килрач-Конгломерат, - так что не будем лишний раз
забивать себе головы пустяками. Решайте
проблему с Эмиссаром, а я на Зорас'стриа прослежу, чтобы никто не начал
повторное расследование. Позже, когда все
успокоится, пришлите мне отчет - буду его с нетерпением ждать. Удачи,
Марраша'атах!
Негромкий гудок оборвался звонким ударом; голограмма Х'хиара померкла и
растаяла.
Командор Тагар Дусит остался один!
Система Хоган, орбита планеты Сенай, научно исследовательская станция
"Манта-75", центральная оранжерея. 2384.18.4,
22:13.
- Паладин?
Оглянувшись, серигуанин кинул короткий взгляд на стоящую у входа в
оранжерею Жанну. Легкое платье небесного цвета,
красиво обрамляющее ее фигуру, было несколько неожиданно видеть после привычной
строгой униформы Конфедерации, но
сегодня на станции был праздник - у старшей лаборантки справляли двадцать третий
день рождения и все позволили себе
немного расслабиться. Критически осмотрев девушку с ног до головы, Паладин
вернулся к изучению огромного фиолетового
цветка, бережно касаясь тремя руками лепестков.
- Знаешь, Жанна, - мечтательно произнес он, - ты думала про то, как мы
поздно, иногда, познаем мир и его красоту?
Недоуменно склонив голову, Жанна шагнула вперед.
- Поздно? - вообще-то, она хотела поговорить совсем про другое, но и
торопиться ей было некуда. - Что ты имеешь в
виду?
Изящным жестом Паладин растрепал листья вокруг себя; несколько лепестков
сорванных порывом ветра, кружась, упали
на покрытую гравием дорожку.
- Вот это! - его серые глаза, словно два фонарика, блеснули в тени. - Все
вокруг нас!
Шагнув в сторону, он указал на бесчисленную звездную россыпь за стеклом
оранжереи. Отпущенный цветок закачался на
упругом стебле, источая сладковатый аромат.
- Мы, серигуане, давно поклоняемся звездам. Еще до войны с Таргоном, еще до
того момента, когда мы впервые вышли в
космос, у нас была такая примета - если начать путешествовать в безоблачную
ночь, то это принесет тебе удачу в пути.
Потом мы направились к звездам, стремясь достичь того, что было на протяжении
многих лет святыней для нашего народа -
и наше желание превратилось в язву, едва не погубившую нас самих. Ты когданибудь
слышала о нашей планете ...? - звук,
изданный серигуанином, Жанна едва ли смогла бы воспроизвести, но догадалась, что
это всего-лишь название планете на его
родном языке.
- Нет, - не задумываясь, ответила девушка, - не слышала. А мне следовало?
- Вряд ли, - пожал узкими плечами серигуанин. - Скорее всего, в
Конфедерации о ней мало знают вообще. Но, - он плавно
развел руки в сложном жесте, смысл которого Жанна истолковать не смогла, - у вас
была такая планета - Годдах-2,
правильно?
- Ну да, была. Паладин, я, может, чего-то не понимаю, но причем здесь
Годдах-2?
Паладин вздохнул и достал что-то из нагрудного кармана, передавая Жанне.
Тонкая стереофотография, на странной и
непривычной бумаге легла на ее ладонь. Безумное буйство красок на ней резало
глаза, но Жанна быстро поняла, что это
снимок одного из городов Серигуана, снятый на фоне заходящего светила. К самым
границам города подступала полоса леса,
а высокие и прекрасные здания, казалось, построенные из хрусталя, были усыпаны
морем разноцветных цветов.
- Это мой родной город на главной планете системы, - ровный голос Паладина
прорезало нечто, доселе Жанной не
слышимое: печаль и грусть, смешанные с застарелой болью. - Там я родился, и там
прошли первые десятилетия моей жизни.
Потом, под конец Первой Звездной Войны, мои родители отправили меня на обучение
на Сс'сильориа, нашу главную
систему. А через два года один из отрядов Таргона атаковал мою родную планету.
Порывшись в том же кармане, он достал вторую фотографию и протянул Жанне со
словами:
- Это снял я, когда прилетел туда через неделю после атаки Таргона.
Девушка бросила один единственный взгляд на снимок и с сочувствием
посмотрела на Паладина. Его слова о Годдахе-2
стали теперь полностью понятны для нее.
- Паладин, это... это ужасно! Твои родители, они...
- Они были там и там остались навсегда, - закончил он. Все эмоции исчезли
из голоса, и он вновь был прежним
Паладином: холодным, вечно корректным и невозмутимо спокойным. - Я много лет
думал, что нет ничего красивее родной
планеты и родного города, но сегодня я увидел этот цветок! Он напомнил мне о тех
цветах, что росли когда-то там. И о том,
что все в мире имеет свою внутреннюю красоту и гармонию; нужно только уметь
найти и разглядеть ее. Может, именно по
этому мой народ и вступил в Великую Войну: чтобы не дать килрачам нарушить эту
гармонию. Мы не хотим, чтобы
однажды повторилось что-либо подобное, - кивнув на фотографии в руке Жанны, он
осторожно снял с плеча ее руку.
Вновь его тонкие пальцы бережно приподняли венчик цветка, словно какую-то
драгоценность. Свет отразился от десятков
лепестков, как от призм и на мгновение Жанне показалось, что между рук
серигуанина вспыхнула маленькая фиолетовая
звезда, испускающая пронзительные лучи света. Вспыхнула и тут же пропала.
- Мы тоже не хотим повторения Халис-3 или Годдаха, - произнесла Жанна,
неловко мусоля края фотографий. - Но кроме
этого мы не хотим терять людей в этой войне. Если бы была хоть какая-то надежда
на мирный договор с килрачами, мы бы
ухватились за него руками и ногами, но, увы...
- "...терять людей...", - тихо повторил Паладин. - Ты снова вспоминаешь
Джеймса и Роджера?
- Бывает, - не стала отпираться девушка.
- Это заметно. Ты нервничаешь, споришь попусту, без причин раздражаешься...
- И про это я хотела с тобой поговорить, - быстро вставила Жанна. -
Понимаешь, там, на "Гетмане Хмельницком" я
немного была не в себе и наговорила тебе кучу глупостей. Я хотела бы принести
тебе свои извинения за случившиеся, если
позволишь!
Запрокинув голову, Паладин замер в такой позе, словно прислушиваясь к чемуто
недоступному для других. Затем легкая
улыбка коснулась его губ и глаз:
- Ты напрасно волнуешься по этому поводу Жанна. Я не обиделся на тебя за те
слова: как я говорил Шонту - нам всем
тяжело. Иногда, чтобы не потерять разум, необходимо сделать нечто подобное,
"выпустить пар", как вы сами говорите. Но
если тебе от этого станет легче: я принимаю твои извинения, - церемонно
поклонившись, Паладин коснулся рукой сначала
лба, потом губ и, наконец - сердца. - Этого достаточно?
- Вполне, Сенул'лаапис Яо'орит, - с сердца Жанны словно свалился громоздкий
камень, и полегчало на душе. С трудом
выговорив сложное имя серигуанина, она улыбкой попыталась извиниться за
произношение.
- Знаешь, когда я узнала о том, что кроме Бабая ты будешь моим напарником,
я просила командора дать мне кого-то
другого. А сейчас я думаю: "как хорошо, что он это не сделал". Я действительно
рада, что ты здесь, Паладин.
- Взаимно, - улыбнулся Паладин. Любовно проведя всеми руками над цветком,
он повернулся к девушке. - Ну что, пойдем
к остальным. Если не ошибаюсь, то там начинается вечеринка, не так ли?
- Да, ты прав, - рассмеявшись, Жанна подхватила его под локоть. - Пошли,
повеселимся!
Сектор Дакота, система ТТ-32 вблизи аванпоста килрачей Аа'асиай, боевая
база "Гетман Хмельницкий", зал совещаний.
2384.20.4, 10:00.
- Внимание, пилоты! - громко произнес Фарбах, поднимаясь на свою трибуну
перед собравшимися. Экран позади него
вспыхнул молочно-белым светом и потемнел, обрисовав схему ближайшей звездной
системы с красной точкой у края -
Аа'асиай, один из двух оставшихся у килрачей в секторе аванпостов, занозой
сидела в теле Конфедерации.
- Как вы все прекрасно знаете, мы получили от Военного Совета приказ
ликвидировать угрозу нашим силам со стороны
аванпоста килрачей в данном регионе, - услышав одобрительный гул, он улыбнулся
одними уголками губ. - Значение этой
операции все понимают, и я не стану отвлекаться на пояснения. Крайний срок, на
протяжении которого мы должны
покончить с Аа'асиай - двадцать второе число, то есть через два дня. Соединения
командующего Этвуда и командующего
Элой шесть часов назад прибыли на означенную позицию и готовы к отвлекающей
атаке на силы противника. Наша же
задача - нанести удар по Аа'асиай и разрушить аванпост!
За его спиной мерцающие стрелы показали направления ударов, иллюстрируя
сказанное. Синяя точка появилась вблизи
красной, указывая на положение "Гетмана Хмельницкого".
- Сейчас мы прячемся в системе ТТ-32, на расстоянии одного парсека от
аванпоста противника. В течение следующих
двух дней мы не будем проводить патрули или налеты на позиции килрачей, чтобы не
рассекретить наше присутствие;
уменьшим до минимума патрульные рейды и глубокое сканирование пространства.
Двадцать второго числа "Гетман
Хмельницкий" вместе с "Авангардом" и "Молохом" стартует к Аа'асиай. Вопросы
есть?
- Командор, - взмахнул рукой Снежок, - какое сопротивление мы можем ожидать
у Аа'асиай?
- Предположительно, только аванпост и, возможно, два-три тяжелых крейсера.
Остальных, как я сказал, постараются
оттянуть на себя соединения Этвуда и Элой.
- А с какими силами мы будем нападать?
Фарбах усмехнулся:
- "Гетман Хмельницкий", крейсера "Авангард" и "Молох"!
- И все? - Маньяк широко раскрыл изумленные глаза, в которых впрочем, тут
же загорелся азартный огонь. - Всего
втроем?!
В зале прокатилась вола перешептываний и споров - смелый план пришелся не
всем по душам.
- Да, втроем, - повысил голос Фарбах. Спокойно оглядев взволнованных людей,
он продолжил:
- Неожиданность нападения - единственное наше преимущество. "Авангард" и
"Молох" отвлекут на себя охрану Аа'асиай,
а "Гетман Хмельницкий" уничтожит аванпост. Вы должны знать, что мы располагаем
орудиями достаточной силы, чтобы
сделать эту задачу реальностью. От вас требуется только одно - обеспечить нам
возможность беспрепятственно подойти к
крепости на расстояние удара, отсечь истребители противника и защитить базу.
Понятно?
- Сэр, у вас есть план сражения? И позвольте поинтересоваться, - почему
среди нас нет Анджел, Паладина и Бабая? Они
опытные пилоты и могли бы нам пригодиться!
- План сражения вы получите после заседания. Что касается названных вами
пилотов - они выполняют специальное
задание, и это все, что я могу сказать по этому поводу. Еще вопросы есть?
- Сэр, - с задних рядов поднялся один из пилотов. - Ходят слухи про то, что
мы скоро начнем крупномасштабную военную
кампанию против килрачей в секторах Дакота и Фито-12. Это правда?
- Пока я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эти слухи, - поморщился
Фарбах. - Могу лишь вас заверить, что в
случае начала большой операции вы узнаете про все первыми!
- Командор, а что со "Свободой"? Она тоже будет атаковать?
- "Свобода" будет ждать нас здесь, - отрицательно покачал головой командор.
- К сведению технической службы - здесь
необходимо устроить небольшую временную базу, готовую к отражению атаки малой
интенсивности. Капитан Дженкинс?
- Да, командор, - мрачно ответил начальник технической службы, высокий
плотный субъект с короткими и редкими
рыжими волосами. - Но желательно выделить хоть с полсотни человек в помощь,
иначе мы просто не уложимся в
отведенный срок.
- Людей я вам дам! - пообещал командор. Сложив свои бумаги, он оглядел
собравшихся. - Это все, что я хотел сказать
вам. Через два дня мы стартуем на Аа'асиай, так что используйте свободное время.
Все свободны!
Система Дакота, Порт-Сити, планета Сенай, 2384.20.4, 13:34.
Постукивая ногтем по бокалу, Жанна внимательно изучила пришедшие карты.
"Золотой дракон" и два "Пиратских
корабля" - не Бог весть какая комбинация, но играть можно. Единственной
проблемой было жуткое невезение в течение всей
игры и разумным было предположить, что у противника как минимум "серебряная
пара". Но кто не рискует...
- Еще двадцать сверху, - фишки, тихо зазвенев, упали в быстро выросшую кучу
посреди стола. Остальные игроки
переглянулись, соображая, стоит ли лезть на рожон. Сидевший напротив Жанны
толстяк с отвращением бросил свои карты
на стол, следующий за ним игрок и сосед Жанны поступили аналогично. Только
высокий худой ригелианин, поколебавшись
несколько секунд, бросил свои фишки на кон.
- Еще двадцать - принято! - достав из кармана пластиковую фляжку, он сделал
изрядный глоток и вопросительно
посмотрел на Жанну.
- Сверяем, - выложив своих "Пиратских кораблей" и "Золотого дракона",
девушка затаила дыхание. Криво усмехнувшись,
ригелианин поочередно перевернул свои карты: "Безумный торговец", "Фальшивое
зеркало" и "Единорог". Приглушенный
шепот пронесся над столом, вслед ему зазвучал голос андроида-крупье:
- "Золотой дракон" пожирает "Единорога", "Пиратский корабль" и "Фальшивое
зеркало" уходят. "Пиратский корабль"
берет на абордаж "Безумного торговца". Игрок номер три выигрывает и берет кон!
Задохнувшись от радости, Жанна смотрела, как громоздкая куча фишек,
движимая суспензерным полем, подползла к ее
руке. На табло перед ней вспыхнула сумма - тысяча триста сорок гелиев.
- Новая ставка - сто гелиев, - бесстрастный голос крупье отвлек ее от
созерцания выигрыша. - Прошу делать ставки.
Все, в том числе и Жанна, положили по сотенной фишке в центр стола и взамен
получили новых три карты. Не обращая
внимания на соседей, девушка рассмотрела свои карты - и едва не свалилась со
стула: "Килрач", вновь "Золотой дракон" и
"Стальной меч". Комбинация приходящая возможно раз в столетие, а то и реже.
Теперь, если у противников нет "золотой
тройки" или слишком хитрого расклада, она снова возьмет весь кон!
- Повышаю - семьдесят, - толстяк напротив ее довольно усмехался, высыпал
горсть фишек. Молодая девушка рядом с ним
тихо прошептала: "еще сорок", а ригелианин огорошил всех, сказав "сто сорок".
Сосед Жанны не рискнул пойти на такое, а
сама Анджел с "расстроенным" лицом сказала "сто пятьдесят".
Теперь толстяк не спешил со своей ставкой. Струйки пота и подрагивающие
руки выдавали его волнение, но, в конце
концов, он решился и положил на кон "двести". Девушка за ним пасовала, а
ригелианин повысил до двухсот пятидесяти.
Когда подошла ее очередь, Жанна задумалась, постукивая картами об стол.
Что-то уж слишком высокие ставки пошли в
игре. "Неужели у остальных настолько хороший расклад, что на кон кидают по две с
половиной тысячи гелиев?" - девушка
посмотрела на запас своих денег: оставалось еще примерно семьсот гелиев. На
всякий случай оглядев карты, она тоже
подняла ставку до двухсот пятидесяти. Следом за ней поднял и толстяк, ригелианин
же не стал повышать и сказал:
"Сверяем".
Так как сверяло трое, то следовало выкладывать карты по одной. Жанна
медленно положила на стол "Золотого дракона",
толстяк выложил "Торнадо", а ригелианин - "Ожившего мертвеца".
- "Торнадо" убивает "Золотого дракона", "Оживший мертвец" уходит, -
напомнил о себе крупье.
Закусив губу, Жанна бросила "Стальной меч". Против оказались "Обзорное
окно" толстяка и "Фальшивое зеркало"
ригелианина.
- "Стальной меч" бьет "Обзорное окно", "Фальшивое зеркало" тупит "Стальной
меч".
Итак, у нее одно очко, столько же у толстяка, а ригелианин имеет два очка.
Теперь все зависит от того, кто и сколько
возьмет в последнем туре. Вздохнув и вознеся беззвучную молитву всем
покровителям азартных игр, Жанна положила свою
последнюю карту. Остальные сделали то же самое.
- "Килрач" убивает "Буйвола" и берет "Награду". По сумме игр выигрывает и
берет кон игрок номер три!
Взвизгнув от радости, словно маленькая девчонка, Жанна расширившимися
глазами уставилась на сумму выигрыша: семь
с половиной тысяч гелиев. Сжав кисти в кулак, чтобы не была видна их дрожь,
девушка нажала на кнопку перевода денег на
свой банковский счет и встала из-за стола. "Мало выиграть деньги, нужно еще и
удержать их", - повторила про себя
любимую пословицу Бабая Жанна и оглянулась кругом, выбирая место, где можно
спокойно посидеть и насладиться победой
и выигрышем.
За два часа, которые она провела за игрой, казино успело заполниться до
отказа. Почти все столики были заняты, кроме
одного в самом углу зала. Пожав плечами, девушка решительно направилась к
свободному месту.
- Что принести вам, мадам? - в низком поклоне застыл перед ней безликий
андроид, протягивая меню. Чистый передник с
выгравированными спереди инициалами владельца и названием казино переливался
изумрудным светом. Пробежав глазами
по списку, Жанна заказала коньяк - запрещенный напиток на "Гетмане Хмельницком",
но здесь-то запрещать его никто не
собирался - и откинулась назад, рассматривая окружающих.
Казино бурлило и клокотало в предвкушении вечерей игры. Услужливые
официанты носились между столиками, звуки
человеческой речи сливались в монотонный гул. Десять столиков для игры в баррке
окружала плотная толпа зрителей, в том
числе и тот, от которого она несколько минут назад отошла. В дальнем от нее углу
шла игра в рулетку и кости, чуть ближе за
двумя столами расположились любители покера и преферанса. Обычное казино, во
всем подобное тысячи таких же
разбросанных по территории Конфедерации. Приняв пузатый бокал с коньяком, Жанна
осторожно, смакуя каждый глоток,
отпила и от нечего делать прислушалась к разговору за соседним столиком, благо
ее острый слух позволял ей достаточно
четко расслышать почти каждое слово.
В общем-то, разговор ее мало беспокоил: скорее всего, рядовые из гарнизона,
получив увольнительное, пришли
"оттянуться" в казино. Насколько Жанна поняла, тут встретились солдаты двух
разных бригад и наперегонки похвалялись
друг перед другом своими "боевыми подвигами".
Маленькими глотками смакуя восхитительный темно-рубиновый напиток, Жанна
презрительно скривила губы: сопляки!
Поселились в двух с хвостиком парсеках от границы и пьянеют от собственной
"храбрости", хоть ни разу не встречались с
килрачами. Отправить бы их на недельку на "Гетман Хмельницкий" - вот тогда и
посмотрим, какие они храбрецы!
- Видела бы ты себя со стороны, Жанна! - Паладин, появление которого в
казино она упустила, садился за ее столик.
Серигуанин без всяких усилий прочитал по лицу девушки ее мысли; впрочем, она
никогда не делала тайны из своего
отношения к тыловикам. - Тебе не кажется, что ты слегка перебарщиваешь?
Жанна отрицательно качнула головой.
- Ну, как знаешь! Но позволь предположить, что это что-то вроде кастовой
спеси!
- Знаешь, Паладин, иди ты к черту! - возмутилась девушка. - У меня хорошее
настроение и я не собираюсь портить его изза
каких-то желторотиков. Давай веселиться!
Паладин лишь вздохнул: веселиться! Перед тем, как прийти сюда, он
...Закладка в соц.сетях
