Жанр: Научная фантастика
Пятьсот миллионов бегумы
...сель бродил по парку и, украдкой поглядывая на своих
стражей, увидел, как они остановились около куста с красными цветами,
чтобы нарвать листьев.
Час спустя он уже имел удовольствие наблюдать, как они сушили их над
огнем, потом растерли своими грубыми ладонями и смешали с табаком. По их
лицам видно было, что они уже предвкушают наслаждение покурить эту
замечательную смесь.
Похоже, что первый шаг на пути к бегству оказался удачным. Если аргусы
будут усыплены. Марсель на некоторое время освободится от надзора. Но это
было еще далеко не все. Надо было найти способ проникнуть через сток в
канал и проплыть по этому каналу, хотя бы он тянулся на несколько
километров. Марселю казалось, что он нашел такой способ. Правда, шансы на
спасение были невелики, но так или иначе жизнь его висела на волоске, и он
решил рискнуть.
Настал вечер, подали ужин, а после ужина неразлучное трио, перед тем
как отойти ко сну, отправилось в парк.
Марсель, не теряя времени, спокойно направился в глубину парка, к
стоящему в уединении флигелю, где находилась мастерская моделей; здесь он
уселся на садовую скамью, достал трубку, не спеша набил ее и закурил.
Арминий и Сигимер тотчас же расположились на соседней скамье. Трубки у
них были уже наготове; они с явным наслаждением затянулись и стали пускать
густые клубы дыма.
Действие наркотика не заставило себя ждать. Не прошло и пяти минут, как
оба неуклюжих тевтонца начали зевать и потягиваться, покачиваясь из
стороны в сторону, как сонные медведи. В ушах у них стоял звон, глаза
заволокло, лица из красных сделались багровыми, руки бессильно упали,
головы запрокинулись на спинку скамьи, и трубки покатились на землю.
Вскоре к щебетанию птиц, никогда не покидавших штальштадтского парка, с
его вечным летом, присоединилось зычное храпение крепко уснувших
великанов.
Марсель только этого и ждал. И можно донять, с каким нетерпением! Ведь
завтра в одиннадцать часов сорок пять минут Франсевилль, обреченный герром
Шульце на гибель, будет стерт с лица земли.
Не теряя ни минуты, он бросился в мастерскую моделей. Здесь в
просторном зале был собран целый музей. Длинными рядами стояли модели
гидравлических, паровых, врубовых машин, локомобилей, насосов, турбин,
пароходных двигателей, судовых корпусов. Это были деревянные модели всех
видов продукции завода Шульце, с первого дня его основания в по настоящее
время. Большое место среди них занимали модели всевозможных пушек, торпед
и снарядов. Тут было на несколько миллионов подлинных шедевров.
Ночь была темная, и молодой эльзасец благодарил судьбу, ибо темнота
способствовала осуществлению задуманного им отчаянного плана. Прежде чем
бежать, Марсель решил уничтожить музей моделей. Ах, если бы он мог также
уничтожить и неприступную "Башню быка" с ее проклятым казематом и
чудовищной пушкой! Но об этом нечего было и думать.
Прежде всего Марсель сунул в карман маленькую стальную пилу, которая
висела на стене среди других инструментов. Затем, чиркнув спичкой, он
поднес ее к груде чертежей и мелких моделей из легкого соснового дерева,
сложенных в углу мастерской. Вспыхнуло пламя, и Марсель быстро выбежал
обратно в сад.
Спустя несколько минут огненные языки уже вырывались из окон
мастерской, разрывая ночную темень. Загудел набат; электрический сигнал
понесся по проводам, и со всего города съехались пожарные с даровыми
насосами.
Не замедлил появиться и сам герр Шульце, его присутствие сразу удвоило
рвение его подчиненных.
Через несколько минут пустили в ход паровые котлы, я мощные насосы
заработали со страшной скоростью, извергая потоки воды на горящие стены и
крыши модельной мастерской. Но огонь оказался на этот раз сильнее воды;
она не тушила его, а мгновенно испарялась, и скоро все здание запылало,
как громадный костер. В какие-нибудь четверть часа пламя достигло такой
силы, что люди принуждены были отказаться от дальнейшей борьбы. Зрелище
было страшное, но в то же время величественное.
Марсель, спрятавшись в кусты, не спускал глаз со своего патрона,
который понукал людей, словно посылая их на приступ укрепленного города.
Но никто не решался лезть в огонь. Мастерская моделей стояла особняком, в
глубине парка, и для всех было очевидно, что она сгорит дотла.
Убедившись наконец, что здание спасти нельзя, Шульце закричал громовым
голосом:
- Десять тысяч долларов тому, кто спасет модель номер три тысячи сто
семьдесят пять, под стеклянным колпаком посреди зала!
Под этим номером значилась модель знаменитой усовершенствованной пушки
Шульце, которая была для него дороже всей его музейной коллекции.
Но, для того чтобы спасти эту модель, надо было ринуться в море огня и
в черную завесу дыма. Из десяти шансов вряд ли хоть один - выйти живым из
этого ада. Поэтому, несмотря на заманчивую цифру в десять тысяч долларов,
на призыв герра Шульце не отозвался никто.
Люди молча толпились на месте.
И вдруг из-за деревьев вышел человек и решительно направился к
пожарищу. Это был Марсель.
- Я пойду, - сказал он спокойно.
- Вы? - недоверчиво вскричал Шульце.
- Да, я.
- Не надейтесь, что это спасет вас от смерти, - приговор будет приведен
в исполнение.
- Я не себя хочу спасти, я хочу спасти драгоценную модель.
- Тогда ступай, - сказал Шульце. - И клянусь: если ты вернешься с
моделью, десять тысяч долларов будут переданы в руки твоим наследникам.
- Полагаюсь на ваше слово, - ответил Марсель.
Ему привязали на спину аппарат Галибера, которым он уже имел случай
пользоваться, разыскивая в шахте Альбрехт маленького Карла Бауэра. Зажав
нос деревянными щипчиками, Марсель взял в рот наконечник трубки и смело
бросился в пламя.
"Наконец-то! - мысленно воскликнул он. - Воздуха у меня на четверть
часа. Дай боже, чтобы мне его хватило".
Разумеется, у Марселя и в мыслях не было спасать модель шульцевской
пушки. Он только пробежал через окутанное дымом здание, лавируя с
опасностью для жизни среди обрушивающихся балок и пылающих головней, и в
ту самую минуту, когда крыша с грохотом провалилась и огромные снопы искр
фейерверком взвились к небу, он успел выскочить в противоположную дверь,
выходившую на другую сторону парка.
Он мигом добежал до реки, спустился с откоса к тому месту, где она,
образуя сток, вливалась в подземный канал, и прыгнул в воду.
Течение тотчас же подхватило его и увлекло в глубину. Ему нечего было
думать о направлении, быстрый поток стремительно уносил его вперед по
узкому подземному каналу, и он доверял ему, как если бы его вела нить
Ариадны.
"Далеко ли тянется этот канал? - пронеслось в голове у Марселя. - Если
через четверть часа он не кончится, мне не хватит воздуха, и я погиб".
Но он не терял самообладания; течением его несло вперед по крайней мере
минут десять и вдруг обо что-то ударило.
Это была железная решетка, запирающая канал.
"Я должен был это предвидеть", - сказал себе Марсель.
И, не теряя ни секунды, он выхватил из кармана пилу и начал пилить
задвижку около замка.
Минут пять он пилил - задвижка не поддавалась. Решетка держалась все
так же плотно. Марселю уже трудно было дышать, разреженный воздух скупо
поступал из прибора. В ушах стоял звон, глаза налились кровью, в висках
стучало. Он продолжал пилить, стараясь задерживать дыхание, чтобы
сохранить последние остатки кислорода, но задвижка не поддавалась.
И вдруг пила выскользнула у него из рук.
"Бог не может быть против меня", - подумал Марсель и, схватившись
обеими руками за решетку, рванул ее изо всех сил, которыми в последнюю
минуту наделяет человека инстинкт самосохранения. Решетка открылась, засов
отскочил, и течение вынесло несчастного, задыхающегося, обессиленного
Марселя на свежий воздух.
На следующее утро, когда рабочие Шульце пришли на место пожарища, они
не нашли среди золы и черных головешек ничего что бы напоминало останки
человеческого существа. По-видимому, отважный юноша пал жертвой
преданности своему делу: это нисколько не удивило его товарищей по работе.
Драгоценную модель не удалось спасти, но человек, проникший в тайну
стального короля, погиб.
"Бог свидетель, что я хотел избавить его от мучений, - сказал себе герр
Шульце. - Но как бы там ни было, а десять тысяч долларов остались у меня в
кармане".
И это было все, чем он почтил память молодого эльзасца.
10. СТАТЬЯ В НЕМЕЦКОМ ЖУРНАЛЕ
За месяц до описанных нами событий в немецком обозрении "Наш век"
появилась большая статья, посвященная Франсевиллю Статья эта пришлась по
вкусу даже самым нетерпимым ревнителям германской империи, должно быть,
потому, что автор рассматривал этот город исключительно с материальной
точки зрения.
"Мы уже сообщали нашим читателям о необыкновенной колонии, основанной
на западном побережье Соединенных Штатов. Хотя великая американская
республика с давних пор приучила мир к необычайным сюрпризам, в силу того
что значительная часть ее населения состоит из эмигрантов, однако нельзя
не удивляться столь неожиданному возникновению нового города, именуемого
Франсевиллем, города, о котором пять лет тому назад не было и речи, ныне
же не только благоденствующего, но и достигшего высшей степени
процветания.
Этот чудесный город вырос, словно по волшебству, на благоуханном берегу
Тихого океана. Мы не ставим себе задачей расследовать, соответствует ли
действительности мнение, что первоначальный проект и самая идея этого
города принадлежит французу, доктору Саразену. Возможность этого не
исключена, принимая во внимание то обстоятельство, что названный доктор
может похвастаться тем, что состоит в отдаленном родстве с нашим
знаменитым стальным королем Полагают даже, что основанию Франсевилля
немало способствовало полученная доктором Саразеном не совсем честным
путем значительная часть наследства, которое, по закону, должно было бы
полностью отойти герру Шульце. Таким образом, можно с уверенностью
сказать, что все полезное и хорошее, совершающееся в мире, происходит с
участием германской расы, и мы рады воспользоваться случаем, чтобы лишний
раз с гордостью отметить этот факт.
Но мы поставили себе целью сообщить нашим читателям подробные и
достоверные сведения о неожиданном возникновении образцового города
Франсевилля.
Напрасно стал бы читатель искать это название на карте. Даже большой
атлас в триста семьдесят восемь томов in folio нашего знаменитого
Тухтигманна, где с безошибочной точностью отмечен каждый кустик, каждое
деревце как Старого, так и Нового Света, даже этот монументальный вклад в
географическую науку, предназначенный для артиллеристов, не упоминает о
Франсевилле. Всего каких-нибудь пять лет тому назад в том месте, где
сейчас вырос новый город, простиралась пустынная равнина. Точное
местонахождение этого города определяется как 43o11'3" северной широты и
124o41'17" западной долготы по Гринвичу. Итак, мы видим, что он расположен
на побережье Тихого океана, у подножия Скалистых гор, которые в этом месте
носят название Каскад-Маунтс, в восьмидесяти километрах к северу от мыса
Бланк, штат Орегон в Северной Америке. Район этот был выбран с большой
тщательностью; наиболее важными соображениями, говорящими в его пользу,
надо считать: умеренный климат Северного полушария, которое всегда играло
ведущую роль в истории цивилизации; выгодное в политическом смысле
положение в самом центре федеративной республики молодого государства,
которое предоставило на первых порах вновь основанному городу полную
независимость и права, подобные тем, коими пользуется в Европе княжество
Монако, при условии через несколько лет войти в состав штагов, удобное
географическое положение на берегу океана, который из года в год
Становится все более оживленным торговым путем всего земного шара;
благоприятный рельеф, плодородная почва; близость гор, которые задерживают
северные, южные и восточные ветры, благодаря чему воздух освежается только
здоровым морским ветром, быстрая горная речка с прозрачной, чистой водой,
с обильными водопадами, впадающая незагрязненной в море, и, наконец,
естественная гавань, образуемая длинным, загибающимся мысом, которую легко
можно расширить при помощи молов и дамб.
Отметим бегло кое-какие второстепенные преимущества этого района:
прекрасные залежи мрамора и камня, богатые месторождения каолина и даже
следы золота.
Надо сказать, что это последнее обстоятельство чуть было не заставило
основателей города отказаться от выбранной территории, ибо они опасались,
что золотая лихорадка помешает им в осуществлении их проектов. Но, к
счастью, самородки оказались ничтожного размера и попадались редко.
Выбор территории занял очень немного времени, хотя вопрос этот и был
предметом тщательного и глубокого изучения. Не было надобности снаряжать
для этой цели специальную экспедицию. Наука мироведения в наши дни
подвинулась так далеко вперед, что можно, не выходя из кабинета, получить
точные и обстоятельные сведения о самых отдаленных уголках земного шара.
Как только вопрос был решен, двое уполномоченных от организационного
комитета сели в Ливерпуле на первый отправлявшийся пароход и на
одиннадцатый день прибыли в Нью-Йорк, а оттуда неделю спустя - в
Сан-Франциско, где они зафрахтовали небольшое судно, которое через десять
часов доставило их к месту назначения.
Переговоры с законодательным собранием штата Орегон о приобретении
концессии на участок, простирающийся от побережья на шестнадцать
километров вглубь, до хребта Каскад-Маунтс, согласование этого вопроса при
помощи нескольких тысяч долларов с полудюжиной землевладельцев, которые
обладали действительными или мнимыми правами на эту землю, - все это
заняло не более месяца.
К январю 1872 года участок был уже закреплен за новыми владельцами,
промерен, обставлен вехами, разведан шурфами, и двадцатитысячная армия
китайских кули под руководством пятисот европейцев - десятников и
инженеров - приступила к работе. По всей Калифорнии были расклеены
объявления о постройке нового города. К скорому поезду, который ежедневно
отправлялся из Сан-Франциско и пересекал Североамериканский материк, был
прибавлен специальный вагон-реклама, и двадцать три газеты, выходящие в
этом городе, ежедневно помещали заметку о Франсевилле. Таким образом,
приток рабочей силы был обеспечен. Не понадобилось даже прибегать к
широкой рекламе, предложенной за умеренную цену некоей компанией, - высечь
из камня гигантские буквы на вершинах Скалистых гор.
Надо сказать, что наплыв китайских кули в Западную Америку сильно
понизил в тот год цены на рабочем рынке. Многие штаты вынуждены были
принять серьезные меры, чтобы обеспечить средства к существованию своим
гражданам и во избежание кровопролитных стычек прибегнуть к массовому
изгнанию несчастных иммигрантов. Постройка нового города Франсевилля
спасла этих изгнанников от гибели. Им установили плату по одному доллару в
день, при полном содержании, но жалованье уплачивалось только по окончании
работ, причем каждый кули давал обязательство, получив расчет, выехать из
города. Таким образом были предупреждены массовые беспорядка в бесстыдная
эксплуатация рабочей силы, неизбежно сопутствующие крупному притоку
населения. Заработная плата еженедельно в присутствии уполномоченных
представителей вносилась в городской банк в Сан-Франциско, и каждый кули
получал расчет, давая обязательство о выезде. Эта мера предосторожности
была необходима, дабы предотвратить преобладание желтого населения,
которое безусловно повлияло бы нежелательным образом на внешний и духовный
облик нового города. Но, поскольку основатели города оставили за собой
право разрешать или запрещать жительство в городе, соблюдение этой меры
предосторожности не представляло особых трудностей.
В первую очередь строителя позаботились провести железнодорожную ветку,
которая шла до города Сакраменто и соединяла Франсевилль с Тихоокеанской
магистралью. При этом старались но возможности не прибегать к взрывам и
избегать прокладки глубоких туннелей, поскольку это нередко влечет за
собой неблагоприятные последствия, способствуя различным эпидемическим
заболеваниям.
Постройка этой ветки, так же как и постройка порта, производилась с
необычайной энергией и воодушевлением, и уже в апреле месяце первый
сквозной поезд из Нью-Йорка доставил на вокзал Франсевилля членов
организационного комитета, которые до тех пор оставались в Европе.
К этому времени были уже завершены общая распланировка города, проекты
жилищ и общественных зданий.
В строительных материалах не было недостатка. Едва только
распространилась весть о постройке нового города, как американские
промышленники начали свозить в порт Франсевилля все, что только могло
потребоваться.
Выбор был как нельзя более богатый. Общественные здания решено было
строить из тесаного камня, им же пользовались для орнаментов, а жилые дома
- из кирпича, но исключительно высокого качества, без всяких изъянов и
прекрасного обжига. Все кирпичные бруски были сделаны по одному образцу,
строго определенного веса и плотности, с идущими параллельно рядами
продольных цилиндрических отверстий; эти сквозные отверстия проходят через
всю толщу стены и служат душниками, давая свободный доступ воздуху как по
всему наружному периметру дома, так и во внутренние переборки. Стены из
такого кирпича обладают, кроме того, еще одним ценным свойством - они
поглощают звуки, благодаря чему каждое помещение становится вполне
изолированным.
Комитет не счел нужным навязывать строителям проект однотипной
постройки домов. Наоборот, он стремился к тому, чтобы в архитектуре города
не было утомительного и безвкусного однообразия Но он выработал ряд строго
определенных правил, которых должны были придерживаться архитекторы:
1. Каждому дому отводится участок земли, на котором надлежит насадить
деревья, разбить цветники и газоны. Дом и участок предназначаются для
отдельной семьи.
2 Ни один дом не должен иметь больше двух этажей, чтобы не лишать света
и воздуха соседние постройки.
3. Фасад каждого дома должен отстоять на расстоянии десяти метров от
улицы. На этом пространстве должен быть разбит цветник или газон, который
отделяется от улицы оградой в поло вину человеческого роста.
4 Стены домов строятся из патентованного трубчатого полого кирпича
Лепные украшения домов предоставляются на усмотрение архитектора.
5. Крыши надлежит строить наподобие четырехскатных террас и обносить
их, во избежание несчастных случаев, балюстрадой; крыши заливаются
асфальтом и обеспечиваются водостоками.
6. Все дома строятся на высоком фундаменте, образующем под нижним
этажом открытый сводчатый подвал, который способствует циркуляции воздуха
и в то же время служит местом хранения продуктов. Сточные и водопроводные
трубы должны проходить в этом подвале вокруг центральной оперы, так, чтобы
можно было всегда проверить их состояние, а в случае пожара обеспечить
подачу воды Полы подвального помещения должны находиться на высоте
пяти-шести сантиметров над уровнем земли, их следует тщательно посыпать
песком. Подвал сообщается с кухней и хозяйственными помещениями особой
лестницей, дабы ни зрение, ни обоняние обитателей дома не страдал от
кухонной стряпни.
7 Кухня, хозяйственные помещения и помещение для прислуги должны быть
расположены, против обыкновения, в верхнем этаже, они сообщаются с
крышей-террасой, которая используется таким образом для хозяйственных
надобностей.
Каждый дом снабжается подъемной машиной, с помощью которой можно без
труда поднимать тяжести на верхний этаж За пользование подъемной машиной,
так же как за освещение и водопровод, с жителей взимается умеренная плата.
8. В распланировке комнат и внутренней отделке дома строителям
предоставляется полная свобода. Но все вредные элементы - и в первую
очередь два главных очага инфекции и бактерий - ковры и обои - строго
изгоняются из обихода. Нет надобности прятать под тяжелой, впитывающей
пыль ворсяной материей художественный мозаичный паркет из ценного дерева,
а стены, выложенные цветными изразцами, должны радовать взор богатством
красок наподобие жилищ Помпеи, и никакие обои, насыщенные всевозможными
бациллами, не сравнятся с ними по красоте и прочности. Такие стены можно
протирать, как паркет, или мыть, как стекло, и в них не спрячется ни одна
вредоносная бактерия.
9. Спальные комнаты надлежит устраивать отдельно, так, чтобы они не
сообщались ни с туалетом, ни с ванной Это помещение, где человек проводит
треть своей жизни, должно быть наиболее просторным, чтобы в нем было как
можно больше воздуха, и обставлять его следует возможно проще, ибо оно
служит только для спанья Достаточно иметь здесь четыре стула,
металлическую кровать с пружинным матрацем а легким тюфяком, набитым
мягкой шерстью, который рекомендуется как можно чаще выбивать. Пуховики,
перины, стеганые одеяла - все, что может способствовать распространению
какой-либо инфекции, изгоняется из употребления Рекомендуется пользоваться
легкими теплыми шерстяными одеялами, которые можно часто стирать. Не
запрещается вешать шторы, занавески и драпировки, но и для этой дели
следует выбирать легко моющиеся материи.
10. В каждой комнате должен быть камин, приспособленный для топки
дровами или углем, и каждому камину соответствует вентиляционная отдушина,
выходящая наружу. Дымовые трубы выводятся не на крышу, а в подземные
дымоходы, откуда дым поступает в особые печи, установленные за счет города
позади домов. Здесь он освобождается от частиц угля и в обесцвеченном
состоянии выпускается на высоте тридцати пяти метров в атмосферу.
Таковы десять правил, которые надлежит соблюдать при постройке каждого
жилого дома.
Столь же тщательно разработана и общая планировка города.
План города в основе своей очень прост и предусматривает возможность
расширения и роста Франсевилля. Улицы одинаковой ширины идут на одинаковом
расстоянии одна от другой и пересекаются под прямыми углами. Все они
обсажены по краям деревьями и обозначены номерами.
Через каждые полкилометра идет улица на треть шире других, она носит
название бульвара или авеню Вдоль нее с одной стороны идет широкая выемка
для трамвая и метрополитена.
На всех перекрестках разбиты общественные скверы, украшенные копиями
скульптур великих мастеров, пока художники Франсевилля не создали своих
произведений, достойных этих великих творений.
Жителям Франсевилля предоставлено право свободно заниматься всеми
видами промышленности, ремесла и торговли.
Для получения права жительства в Франсевилле необходимо представить
рекомендацию или отзыв, иметь любую полезную профессию, связанную с
какой-либо областью промышленности, науки или искусства, и дать
обязательство соблюдать законы города. Праздное существование в
Франсевилле не допускается.
В городе уже сейчас имеется большое количество общественных зданий:
собор, несколько церквей и часовен, музеи, библиотеки, школы, спортивные
площадки; все это великолепно оборудовано и отвечает всем самым строгим
правилам гигиены, подобающим столичному городу.
Нет нужды говорить, что дети с четырехлетнего возраста в обязательном
порядке приучаются к физическим и умственным упражнениям, которые
развивают их телесные и духовные силы. Их приучают к такой безукоризненной
чистоте, что пятно на платье считается у них настоящим позором.
Забота о чистоте, индивидуальной и коллективной, выдвинута в
Франсевилле на первое место. Неустанно поддерживать чистоту в городе,
уничтожать и обезвреживать зловредные бактерии, неминуемо зарождающиеся
всюду, где скопляется большое количество людей, - это основное и
повседневное занятие администрации. С этой целью выходы сточных канав
сосредоточены за пределами города, где нечистоты подвергаются обработке и
конденсации, после чего их используют для удобрения волей.
В воде нет недостатка, она течет в изобилии. Улицы, вымощенные торцом,
и каменные тротуары блестят, как выложенный платками пол голландской
фермы. Особенно строгое наблюдение установлено за рынками. Торговцы,
осмеливающиеся продавать несвежие продукты - испорченные яйца, лежалое
мясо, разбавленное молоко, - подвергаются строгой каре, как отравители,
каковыми они в сущности и являются. Дело санитарной инспекции, чрезвычайно
сложное и ответственное, находится в руках опытных специалистов, которые
проходят для этого особую школу.
В их ведении находятся также и прачечные, оборудованные по последнему
слову техники: паровыми машинами, искусственными сушилками и
дезинфекционными камерами. Белье выходит из прачечной ослепительно белым,
причем строго соблюдается правило стирать белье каждого семейства в
отдельности. Эта простая предосторожность имеет огромное значение.
Больницы немногочисленны, ибо всем предоставлена возможность
пользоваться врачебной помощью на дому. Больничные койки предназначаются
главным образом для бесприютных чужеземцев и для каких-нибудь
исключительных случаев.
...Закладка в соц.сетях
