Жанр: Научная фантастика
Карты рая
... накрытой ветками глубокой ямы. Пораженное этим ходом,
животное тут же заключило с человечеством пакт о вечной дружбе и взаимопомощи, в знак
искренности намерений тут же поделившись с ним излишками шкуры и мяса.
Идея о том, что людей ждет жизнь после смерти, тоже родилась из розыгрыша. И
пирамиды, об истинном назначении которых сломано столько копий, были не космическими
символами, не амбарами для заготовок зерна на семь голодных лет, не приборами для
автоматического затачивания бритвенных лезвий и даже не экзотическими похоронными
принадлежностями. Вначале была чья-то озорная шутка, а ее побочными последствиями стали
новое религиозное видение мира, возникновение большого централизованного государства,
новых аспектов веры в загробную жизнь, а также заметный прогресс в деле обработки и
транспортировки крупных каменных блоков. Иначе говоря, как вы уже начали догадываться, с
точки зрения этой теории в основе всех достижений человеческой цивилизации лежит
розыгрыш. Например? Ну чего только стоит странная идея, будто все люди равны?
Или что все люди добры? В общем, вы поняли. А если не поняли...
На самом деле сержант Бричард не собирался никого разыгрывать. Он действительно был
непоколебимо уверен, что видел на краю поляны стоявшую бок о бок с лошадью человеческую
фигурку. Он мог бы даже припомнить подробности: вроде того что человек был небольшого
роста, стоял прямо и вроде бы заслонял глаза ладонью от света, а конь повернул голову в его
сторону. Просто оказавшись один на один с общим мнением, сержант не выдержал и поддался
гипнозу коллективного внушения.
Феномен коллективного внушения не менее интересная тема, чем техника
ноль-пространственных перемещений. Если первичным толчком для формирования новых
явлений человеческой цивилизации всегда являлся розыгрыш, то феномен коллективного
внушения, напротив, всегда служил ее стабилизирующим (и добавим, в ряде случаев
деградационным) фактором. В отличие от розыгрыша его никто не изобретал, он достался
человеку от его прародителей прима... то есть вы хотите сказать, что человек не происходил от
приматов? Возможно, вы правы. Да, конечно же! Предрасположенность к массовому внушению
генетически заложена в горшечной глине... Но к чему это мы? Ах да!
Когда сержант Бричард покидал рубку, он был почти уверен, что человек и лошадь ему
померещились. Но за дверью эта уверенность дала основательную трещину. Через десять минут
трещина расползлась. Собственно, еще через пятнадцать минут от нее остались одни лохмотья.
Вернувшись в командную рубку, сержант застал в ней лишь Гейзера и
сержанта-оружейника, несущего вахтенную службу в качестве второго номера.
- О, привет, Дик! - повернувшись в кресле, сказал Гейзер, и так дружелюбно, как будто
они не видались целую неделю.
Сейчас лейтенант пребывал в хорошем настроении. Оружейник кивнул головой в знак
приветствия.
- А где кэп? - спросил Бричард, окинув отсек взглядом.
- Отправился спать, - ответил Гейзер. - Представляешь, он тоже спит, как нор... В
общем, как мы с тобой.
- Понятно, - рассеянно сказал Бричард.
- У тебя дело, Брич? - проницательно спросил Гейзер. И внимательно на сержанта
посмотрел, изогнув правую бровь. У него это получалось замечательно. Даже лучше, чем
вращаться в креслах.
- Ты знаешь, да, - сказал тот, преодолев несвойственный ему приступ
нерешительности, - Я, кажется, все-таки действительно видел человека и лошадь.
- Действительно? - без тени злорадства уточнил Гейзер. И опять изогнул бровь. Только
уже противоположную.
Вообще-то, существует теория, что способности изгибать брови и по-особенному гнуть
пальцы достались человечеству от последних представителей погибшей расы атлантов. То есть
на самом-то деле было две расы. Недаром же люди, владеющие даром изгибать брови, неумело
используют пальцы, а те, кто гнет пальцы, плохо обращаются с бровями. По-видимому, эти
расы погубили свою отчизну в результате междоусобного конфликта, так что...
- Да! - сказал Бричард. И, проигнорировав тонкую игру бровей, посмотрел лейтенанту
в глаза. - Я хочу сходить в лес.
Это было достаточно неожиданно. Даже для Гейзера, который ожидал, что сержант
захочет просто сесть за пульт управления и самолично убедиться, что на этом острове нет
существ крупнее козы и разумней свиньи.
- Слушай, э-э... Дик, - начал он, пытаясь поточней сформулировать вопрос. - Тебе не
кажется, что это не совсем удачная идея? - И посмотрел на оружейника.
Тот пожал плечами, как бы говоря: "А мне-то какое дело?"
- Тем более, - добавил Гейзер, - что пятнадцать минут назад ты сказал нашему
старику совсем другое.
- Пятнадцать минут назад вы меня переубедили.
- А теперь кто тебя переубедил?
- Никто. Я просто понял, что мне надо самому осмотреть лес. Если я прав, то принесу их
фотографии. Или шкуру.
- Человеческую? - уточнил Гейзер.
Он даже не острил. От человека, отказавшегося верить результатам электронного
сканирования местности, запросто можно ожидать, что, встретив туземцев, он без лишних
разговоров начнет снимать с них шкуры.
- Лошадиную! - с натиском ответил Бричард. Несмотря на разбитные замашки и
дурацкую привычку крутиться в пилотском кресле, Гейзер иногда неплохо улавливал
интонации.
- Видишь ли, в чем дело, Брич... - осторожно начал он. - Может быть, это и недурная
мысль, но... В общем, до окончания полного сканирования биосферы старик запретил
кому-либо покидать корабль.
- Официально?
- Гм! - сказал Гейзер. - Почти.
- А он узнает?
- Гм! - снова сказал Гейзер, вложив в это "гм!" процентов на сто пятьдесят больше
подтекстов, чем в предыдущее. - Может быть, и узнает. Например, когда по кораблю
прогуляется парочка эпидемий.
- Я сделаю себе полную инъекцию биозащиты, - пообещал сержант. - Что еще?
- Этого мало. И полный ускоренный комплекс мер биологической безопасности по
возвращении. Гм?
- Да! - сказал Бричард.
Гейзер переглянулся с сержантом-оружейником.
- Сколько жертв! - сказал он, убедившись, что взгляд оружейника так же отражает
эмоции, как черная дыра солнечные зайчики. - И ради чего?
- Мне так захотелось, - объяснил Бричард. - Что-то не так?
- В общем-то, ничего, - ответил Гейзер. - Все так. Все нормально. Все хорошо. Беда
только в том, что ты меня не убедил.
- А чем ты рискуешь? - спросил Бричард. Гейзер демонстративно вздохнул:
- В общем-то, ничем. Не считая записи в формуляр служебного соответствия.
Бричард задумался.
- Сколько тебе осталось дежурить? - спросил он.
Гейзер поглядел на пульт:
- Час. Плюс пятнадцать минут.
- Кто тебя сменяет?
- Твен и Драйзер.
- Я с ними договорюсь, - пообещал Бричард. - И ставлю свой двухмесячный оклад.
- То есть? - не понял Гейзер. - Куда ты его ставишь?
- Ставлю свой двухмесячный оклад, что я найду на острове людей.
- Иначе говоря, ты предлагаешь мне пари? - уточнил Гейзер.
- Я думал, ты уже понял.
Гейзер усмехнулся. Он твердо знал, что никаких людей на острове нет. Но уверенность
сержанта его раздражала, а настойчивость наводила на размышления. До этого дня Гейзер
считал, что люди вроде сержанта Бричарда просто не способны на психические отклонения.
Хотя бы потому, что для психических отклонений требуется иметь более-менее сложную
психику.
- Соблазнительно, - сказал он. - А моя ставка?
- То же самое, - ответил сержант. - На равных. Подходит?
Гейзер мысленно взвесил за и против. Если на одну чашу весов легла осторожность, то на
другую плюхнулись раздражение и азарт. Если алчность и сыграла какую-то роль, то самую
скромную.
- О'кей! - решил он. - При условии, что ты вернешься через... четыре с половиной
часа. Начиная с этой минуты. Тем более что полная темнота наступит через... - Гейзер снова
глянул на пульт, - четыре часа и пятьдесят минут.
- О'кей! - сказал Бричард. И повернулся к выходу. А ты действительно умеешь снимать
шкуры? - спросил вдогонку Гейзер.
- Справлюсь, - небрежно бросил сержант.
- Э! - остановил его Гейзер. - Э-эй! Ты кое-что еще забыл.
- Что именно?
- Хлопнуть по рукам. Стив, разбей!
Бричард вернулся и протянул руку. Сержант-оружейник вяло поднялся с кресла.
- Сэр, - сказал он, когда Бричард исчез, - зачем вы его отпустили?
Что именно ответил Гейзер, осталось неизвестным. Но через семь минут - облачиться в
десантную форму и сделать полную инъекцию биозащиты за меньшее время почти невозможно
- нижний аварийный люк крейсера открылся и сразу же захлопнулся. Спрыгнув на землю,
Бричард зачем-то поправил ремень висевшего на плече автомата, после чего...
Но мы забыли о монстре. Где-то далеко, в сотнях световых лет, этот невообразимый
монстр... "невообразимый" - это, конечно, словесный штамп, а так, вообще-то, тавтология,
потому что нет ничего такого, чего нельзя вообразить... если, конечно, речь идет о трехмерном
пространстве... зато существует очень много такого, что можно вообразить, но чего на самом
деле не существует... в трехмерном пространстве по крайней мере... а к чему это я? Ах да! Так
вот...
Итак, монстра звали Большой Квидак. Только это он и соблаговолил о себе сообщить. Два
негодяя порядком выдохлись, а монстр все продолжал задавать вопросы, не обнаруживая даже
признака усталости. Так как буря продолжала свирепствовать, угрожая похоронить корабль под
слоем песка, приятели решили подняться на орбиту. Кое-как отрегулировав барахлящую
систему искусственной гравитации, они продолжили образовательный процесс.
- Что есть люди? - первым делом вопросил монстр. Человек и собакоголовый чужак
переглянулись.
- Ык! - сказал второй. - Вух!
Что в приблизительном переводе значило: "Ты человек, вот и рассказывай о людях". Что
логично только на первый взгляд, ибо можно посмотреть на проблему иначе: "Ты не человек,
значит, ты и рассказывай, потому что со стороны виднее". Но Гардинг до этого не додумался. И
поэтому попал в затруднительное положение. Кто такие люди, он знал очень хорошо. Но вот
объяснить, что они такое, оказалось проблемой почти непосильной.
- Люди - это существа, - сказал он. - Такие, как я. В смысле, похожие на меня.
- Рыр-р! - сказал чужак.
"Ты еще начни говорить, что у них по две руки и две ноги", - перевела электронная
коробочка. Вроде бы Гардингу было не привыкать к дурному характеру напарника, но сейчас
он вдруг обозлился.
- А еще бывают одноногие! - заявил он. - И вообще безногие. Откуда нашему хозяину
знать, что все они с четырьмя... то есть с двумя ногами, если, кроме меня, он никого не видел?
- Ры! - высокомерно произнес Гырр. - Вур-выр-вар-хулл-ду! Юрур-э!
Что значило: "Можно подумать, хозяин не смотрел файлы, которые мы показывали!"
- Ну, тогда сам и объясняй! - заявил Гардинг. - Если такой умный.
Большой Квидак спокойно слушал, как его подчиненные обсуждают, что он знает и чего
не знает. Дело было вовсе не в склонности монстра к плюрализму и терпимости. Просто он
понимал, что его обсуждают, думая только о его же пользе. Так сказать, любя. Гырр повернулся
к монстру, дернул кадыком, пошевелил ушами и начал свою лекцию.
- Гурру-рыр-р-р-р! - провозгласил он. - Руры-вар! Вар-крафт! Вах!
"Люди - это биологические существа, - переводила коробочка. - Наподобие этого
придурка. Их развелось очень много, они заселили четверть Галактики, если не больше, и
заселили бы всю, если бы им позволили, если бы они не конфликтовали друг с другом и имели
более рациональную форму размножения!"
Последнюю фразу следовало уточнить. Большой Квидак попытался это сделать.
- Откуда они взялись? - спросил монстр.
Ему впервые удалось выстроить фразу стилистически правильно. Но, увы, она означала
вовсе не то, что он хотел сказать. Гардинг кашлянул.
- Это точно неизвестно, - ответил он. Я слышал, будто Создатель вылепил их из глины
в конце тяжелой трудовой недели. Другие говорят, что боги вырезали их из дерева, просто от
скуки. Есть вообще безумная идея, что они произошли от...
- Я говорить об происходить, - проскрипел Большой Квидак. - Об взяться!
Возникнуть!
Гардинг начал догадываться.
- Родиться? - подсказал он, не уверенный в своей версии. И оказался прав.
- Родиться - да! - объявил монстр. Следовательно, его заинтересовал способ
размножения.
Гардинг опять кашлянул. Это был еще один вопрос, трудный именно в силу своей
очевидности.
- Люди делятся на мужчин и женщин, - начал он. - Это, так сказать, две основные
разновидности людей, - продолжил он, чувствуя, что говорит не совсем то.
И в самом деле, монстр его не понял.
- Люди размножаются формой деления? - спросил он. Напомним, разговор о
биологической природе человека и возможных формах его размножения шел в космосе,
который, по некоторым теориям, тоже размножается делением. Гардинг задумался.
Параллельно его мозг решал еще одну задачу. Он чувствовал, что у него начинает побаливать
голова, и припоминал, где находится ближайший холодильник с пивом.
- Нет, мастер! - решительно сказал он. - Люди размножаются не делением.
Рыжий чужак тем временем ковырял в носу. Вовсе не из-за невоспитанности. Просто на
его родной планете ковыряние в носу всегда служило признаком глубокой задумчивости и
внимания.
- Есть мужчины, и есть женщины, - снова начал Гардинг, тщательно избегая слова
"делятся". - Женщины рожают новых людей, а мужчины, они...
Тут он снова замялся.
- Мужчины не несут яиц? - проскрипел Большой Квидак.
- Нет, мужчины их не носят, - сказал Гардинг. - То есть не несут. Мастер, люди
вообще не несут яиц. Они рождают уже живых детей. Этим обычно занимаются женщины. А
мужчины не предназначены для рождения людей. Они... ну, они служат носителями... - Он
осекся и замолчал, с тоской вспомнив вкус холодного пива. - Хранителями
биологической...- продолжил он, сглотнув горькую слюну, - информации...
Чего доброго, ему пришлось бы объяснять, в какой именно форме они ее хранят: в
кристаллической, электронной или просто записывая для верности на бумаге, но тут
активизировался его напарник. Он подскочил к компьютеру и несколькими сильными тычками
по клавиатуре вызвал на экране изображения двух неприлично голых людей.
- Хуру-хыр! - сказал он. - Хурк-ры-рыр! Рары-рыгр! - И он снова стукнул по панели,
вызвав дополнительное окно, - Хыр-р-р-хро-морсом! Хро-мосом-рых! Рыг! Рыр!
Фыр-рывар-ур-р!
"Вот, господин мой, как выглядят эти две разновидности людей и чем отличаются, -
перевела коробочка. - Но самое главное - это не внешние различия, а биологический код.
Вот хромосомы женщины, а вот хромосомы мужчины. У женщины две Х-хромосомы, а у
мужчины одна Х-хромосома и одна V-хромосома. У его хромосом вроде бы на одну восьмую
меньше генетической информации, и с этой точки зрения он недоразвившаяся женщина, хотя
это не совсем так. Тут имеют место функциональные различия. Таким образом..."
- Слушай, откуда ты все это знаешь? - не выдержал Гардинг.
- Ру-у-уг! Дырз-рыр! Немер-зидар! - не совсем понятно ответил рыжий чужак.
Что означало: "Я же сидел в вашей тюрьме на планете Немезида". Существо
недостаточно осведомленное, хотя бы тот самый Большой Квидак, могло подумать, будто
сидение в федеральной тюрьме приравнивается к прохождению университетского курса.
- Какие место имеют функциональные различия? - спросил Большой Квидак.
Если бы он не был эгоистично односторонен, то мог бы добавить, что такой способ
размножения кажется ему фантастически нерациональным. Если половина популяции не может
размножаться, а только носит какую-то там информацию, а вторая половина, вместо того чтобы
откладывать яйца, хотя бы по сотне штук в месяц, раз в несколько лет рожает по одному,
хорошо, если два или три детеныша, то непонятно вообще, как такая разновидность живых
существ смогла возникнуть и выстоять в борьбе за существование. Если бы монстр слышал
что-нибудь о проблеме кризиса семьи, он удивлялся бы еще больше.
Несмотря на корявость фразы, на этот раз она сразу была правильно понята. Тем не менее
Гырр задумался. Начав объяснять, что половые различия оказались эффективным способом
ротации мутационных изменений, он рисковал, что монстр заставит его пересказывать теорию
эволюции, придуманную сэром Чарлзом Дарвином. Рыжий чужак не хотел говорить о сэре
Чарлзе Дарвине. К тому же он не был уверен, что его хозяину это вообще нужно. С удивлением
поборов в себе что-то похожее на упреки совести (что замечательно, вообще-то культура
собакоголовых выработала очень сложную систему поведенческих традиций, но в ее
идеологических, религиозных и психологических системах отсутствует даже подобие понятия
совести), он решил упростить ответ. Даже ценой того, что это упрощение станет профанацией.
Впрочем, его родной цивилизации проблема истины была так же чужда, как и проблема
упреков совести.
- Рырув-выр-хур-орррр! - сообщил он. - Грых! Ры-ру-рыр! Мир-ру-мир-р!
"Видите ли, хозяин, - забубнил переводчик, - когда-то эти различия имели какой-то
смысл. Та половина, которая обходилась одной неполной хромосомой, охотилась, работала,
воевала, занималась политикой и носила знаки достоинства. А другая половина рожала
детенышей, сидела дома, варила еду и убирала жилые помещения. А потом она зачем-то
добилась права охотиться, работать как мужчина, воевать, заниматься политикой и носить
штаны. Так что теперь разница между ними существует только в силу сложившейся традиции".
Монстр помолчал.
- Что есть штаны? - прошелестел он.
- Это разновидность одежды, - сказал Гардинг. Пока рыжий чужак рассказывал о
биологической природе человека, он успел сходить за пивом и теперь держал в руке
откупоренную бутылку. - Вот, посмотрите, хозяин, что надето на мне. Это и есть штаны.
- Зачем носить штаны? - спросил монстр. Гардинг переглянулся с Гырром. Ему пришло
в голову, что, бегая за пивом, он пропустил какой-то важный поворот разговора.
- Ну... их нужно носить, - осторожно сказал он, - Они удобные. Закрывают ноги. И не
только ноги. От холода. И не только от холода.
- Гур-гурах-хэрр! - не очень понятно добавил рыжий чужак. - Х-р-р!
"Очень закомплексованная раса, вроде бы сказал он. - Их психика устроена так, что они
все время стараются скрыть то, о чем все время думают".
Монстр ненадолго прекратил расспросы. Человек и рыжий чужак и представить не могли,
какое множество гипотез сейчас мелькало под его хитиновым головным панцирем. Гипотезы
были яркие, блестящие и скоропортящиеся, как мыльные пузыри. Одной из них было
предположение, что право работать и заниматься политикой было добыто ради того, чтобы
носить штаны.
Спрыгнув на землю, Бричард немного постоял на месте, медленно оглядываясь и
поправляя ремень автомата. Может быть, он просто наслаждался моментом. Под его ногами
росла трава. Отнюдь не каверзная пластиковая трава газонов и тренировочных полигонов. И не
смертельно опасная поросль экзотических планет, от которой не знаешь, чего ждать: не то она
начнет расщеплять на первичные элементы оболочку твоего комбинезона, не то оплетать тебе
руки и ноги, чтобы повалить на землю, запустить ложнокорненожки в отверстия черепа и,
сладко почавкивая, высосать мозг. Совершенно безопасная и в то же время что-то
ностальгически напоминающая зеленая трава. Только ностальгия либо была ложной, либо
адресовалась к наследственной памяти.
Впрочем, это только предположения. Имеем мы право предполагать? Может быть,
сержант Бричард просто настраивал себя на характер предстоящих действий. Точно известно,
что, еще раз оглянувшись, он быстрым шагом двинулся к ближайшему краю леса. Оказавшись
под прикрытием деревьев, он прислушался, выставил автомат на одиночный огонь и проверил
состояние фоточипа, выведенного на оптику прицела. Потом снова прислушался, включил
звукопеленгатор и не уловил ничего, кроме слабого шелеста листьев, отдаленного рокота
океана и криков какой-то местной болтливой птицы.
Потом он наметил азимут и двинулся через лес, избегая как непролазных зарослей, так и
слишком открытых участков. Вероятно, в этот момент он уже думал, что крупно облажался и
никаких людей и лошадей на острове нет и быть не может. Так что он не только потеряет
двухмесячное жалованье, но и надолго станет посмешищем для экипажа. Первое было
паршиво, второе кошмарно.
Сержант находился где-то на середине намеченного маршрута, когда звукопеленгатор
выделил из общего фона тихий хруст. Так могла затрещать сухая ветка, если на нее случайно
наступить ногой, лапой или, скажем, щупальцем. Продолжая движение, Бричард дал команду
отследить источник шума.
За ним действительно кто-то шел! Если этот "кто-то" и не был человеком, то его
напоминал. Во всяком случае он имел две ноги. И двигался очень осторожно. Собственно,
почти бесшумно - только не для специального звукопеленгатора.
Остальное было делом техники. Следовало идти дальше как ни в чем не бывало, а улучив
момент, исчезнуть из поля зрения преследователя. Оказавшись в тени кустов у подножия
толстого дерева, Бричард присел на корточки и замер. Сержант ожидал увидеть что угодно, но
меньше всего то, что увидел. Это была...
...большая зеленая двуногая ящерица... отвратительный зубастый чужак, сутулый,
заросший бородавками, держащий в лапах короткий автомат с расширенным дулом... дотемна
загорелый туземец-гуманоид, весь в татуировке и растительной краске, с ожерельем из акульих
зубов на шее, с длинным луком, лежащей на тетиве стрелой и бамбуковой палочкой, надетой на
причинное место... прекрасная незнакомка с длинными густыми волосами...
Собственно говоря, да! Хотя прекрасной девушка не была. Прекрасной незнакомке
положено иметь рост головы на две выше и ноги в полтора раза длиннее. Ну, может, не на две и
не в полтора... в общем, вы меня поняли. И тем не менее это была девушка, вполне обычная...
то есть нет, я хотел сказать, вполне человечная.., то есть... э-э-э... в общем, это была девушка,
которую вы бы не заметили, встретив на улице в толпе... То есть, может быть, и заметили бы,
но...
В общем, это была нормальная девушка, в меру симпатичная, в меру трогательная, только
одетая в куртку и короткие штаны из каких-то короткошерстных шкур. На ее ногах были
кожаные мокасины, и хотя никакой раскраски и татуировки не наблюдалось, но зато в правой
руке она действительно держала лук, а за спиной висел кожаный колчан г десятком оперенных
стрел.
Кое в чем лейтенант Гейзер был прав. Сержант Бричард действительно не страдал
избытком воображения. Вместо того чтобы впасть в удивление, растеряться и, чего доброго,
даже издать нечленораздельный возглас, он просто поднял автомат, собираясь сделать
обещанный снимок. Но не успел. Что-то услышав, а может быть, только почувствовав, девушка
рванулась в сторону и исчезла за толстым стволом ближайшего дерева. Не успев сделать кадр,
Бричард тоже проделал какой-то профессиональный маневр и, оказавшись с другой стороны
своего дерева, вскинул автомат...
В общем, вышло так, что они оба выскочили навстречу друг другу, он с автоматом, она с
натянутым луком, и оба что-то вскрикнули, и наконечник ее стрелы дрогнул, нацелившись ему
в грудь, и его палец чуть-чуть придавил спусковой крючок. Каждый не довел движения до
конца. Вместо этого оба застыли, издав по нечленораздельному звуку.
- Ты кто? - спросил Бричард.
Он постарался приятно улыбнуться и придать голосу мягкие нотки. Адекватного ответа не
ожидалось. Просто при встрече с детьми, дикарями и сумасшедшими принято вести себя так,
как будто у вас самих немножко не все дома.
- А ты кто? - спросила она.
У девушки была странная манера растягивать слова. Голос был глубоким и довольно
приятным, но эту странность скрадывал лишь отчасти. Бричард снова открыл рот.
- А-а, - произнес он. - А как...
Дело в том, что незнакомка говорила на чистом инглиш. На том самом инглиш, которому
так удобно учить подобранных в космосе монстров и на котором безымянный бомж эпохи
золотого века не так давно обсуждал со свалившимся с потолка незнакомцем проблемы
взаимного небытия.
- Сержант Бричард, представился наш герой, снова овладев азами членораздельной
речи. - Четвертая спиральная эскадра, - добавил он зачем-то. Крейсер "Эскалибур"... А я
думал, что мы первыми открыли эту планету.
На ее лице возникло то самое удивленное выражение, которое ему часто приходилось
наблюдать впоследствии: расширившиеся глаза и чуть приоткрытые губы, словно застывшие
посредине слова.
- Нет, - произнесла она. - А ты что-то искал? - И убрала стрелу с тетивы. Бричард
тоже опустил автомат.
- Когда мы садились, - объяснил он, - мне показалось, что я увидел на экране
человека и лошадь. Мне не поверили. И я решил их найти.
- Лошадь? - переспросила девушка.
- Ага! подтвердил Бричард. - Лошадь.
Ростом она была ему по плечо. Под сшитой из шкуры курткой оказалась вполне
нормальная футболка, чего Бричард в первый момент ухитрился не заметить. Глаза были
по-азиатски скошенными, а волосы иссиня-черными. Не считая нестандартного имиджа,
незнакомка казалась вполне нормальной девушкой. Только ее странная манера растягивать и
произносить слова невольно резала слух. Естественным такое произношение не выглядело. Еще
труднее было представить, у кого бы она могла его перенять.
- Лошадь? - уточнила она. - Это такое животное? С копытами и рогами?
- Нет! - возразил Бричард. - Без рогов. Но с копытами.
Во взгляде девушки опять мелькнуло что-то похожее на удивление.
- Ты знаешь, - сказала она, - на самом деле это неважно. На этом острове я живу одна.
- Одна? - переспросил Бричард.
- Одна.
- Понятно. - На самом деле сержанту ничего понятно не было. - А как ты сюда
попала?
- Я, наверное, чего-то недопонимаю, - сказала она. - Я думала, сначала у людей
принято познакомиться. Например, спросить, как меня зовут.
- Ой! - сказал Бричард. - Прости. В самом деле, я... Как тебя зовут?
Ее звали...
В это самое время наш безымянный гражданин вселенной (в сущности, не более чем
проходной персонаж, предназначенный заполнить паузу между сюжетообразующими
эпизодами) как раз пришел в себя. Он испытывал сухость во рту, ломоту в затылке и мучился от
неприятной мысли, что мог бы еще спать, но почему-то проснулся. И в ближайшие часы уже не
...Закладка в соц.сетях
