Жанр: Научная фантастика
ХОНОР ХАРРИНГТОН 9. Пепел победы
...акой план. Поскольку
притворяться, что противник не знает, где находится Цербер, уже не имеет смысла,
а заключенных на планете еще слишком много, чтобы ликвидировать лагеря, почему
бы нам не передать планету под охрану флота? Орбитальную систему обороны
Харрингтон уничтожила, но центры управления и жизнеобеспечения на Стиксе
уцелели. Пусть флотская эскадра под контролем командующего местным сектором БГБ
охраняет планету, а Торнгрейв отправится отбывать срок в один из лагерей. Само
собой, под вымышленным именем и с фальшивым приговором: офицеров Госбезопасности
заключенные не жалуют. Конечно, не исключено, что его все равно узнают и
линчуют, но мы останемся в стороне. Зато каждому станет ясно, что власть, с
одной стороны, строга и карает провинившихся, а с другой милосердна и не
торопится проливать кровь.
- Дьявольская мысль, Пьер, - со злобным смешком оценил Сен-Жюст. - Жестокая,
коварная и весьма удачная. Не хочешь ли заняться моей работой?
- Нет уж, спасибо. Во-первых, мне хватает своей, а во-вторых, ума, чтобы понять:
с твоей я не справлюсь и наполовину так хорошо, как ты.
- Спасибо... - Сен-Жюст потер подбородок и кивнул. - Да, идея мне нравится.
Конечно, никто не сможет помешать мантикорцам забрать с планеты оставшихся: едва
ли МакКвин согласится выделить для охраны значительные силы. А если даже и
согласится под нашим нажимом, это едва ли целесообразно.
Судя по выражению лица, последнее признание далось Оскару нелегко, и Пьер
грустно улыбнулся.
- Так-то оно так, но веских причин для возвращения мантикорцев я не вижу. Ясно
ведь, что все, у кого хватило смелости и ума, убрались оттуда вместе с
Харрингтон. Конечно, на "освобождении" остальных можно заработать кое-какие
пропагандистские очки, но выгода не настолько велика, чтобы организовывать
дорогостоящий и рискованный рейд. Не говоря уже о том, что сейчас им лишние очки
ни к чему. Они и так набрали их сверх всякой меры!
- Похоже на то, - кисло согласился Сен-Жюст, но потом чуточку повеселел. - Но
вообще-то, исходя из проведенного моими людьми анализа внутреннего положения
мантикорцев, их правительству может потребоваться каждое пропагандистское очко,
какое можно будет получить.
Пьер посмотрел на него с недоверием, и начальник БГБ махнул рукой.
- Знаю, эти данные устарели, к тому же анализ проводился, когда новости с
Цербера еще оставались в секрете. Но это поверхностные изменения, а наши
исследования носят фундаментальный характер. Всё, что натворила Харрингтон на
Цербере, равно как и пропагандистская кампания, развернутая Парнеллом в Лиге, -
это лишь стимулирующие уколы, способные несколько приподнять боевой дух врага.
Конечно, умело воспользовавшись ситуацией, шайка Кромарти может извлечь из этого
определенную выгоду, но в долгосрочном плане действуют глубинные факторы, не
подвластные агитационной раскрутке. Уж нам ли с тобой этого не знать? Мы
сталкивались с подобными проблемами, даже когда на нас работала Корделия,
непревзойденная мастерица по части провозглашения катастроф триумфами, а
поражений - победами. Нет, правительству манти в любом случае придется отвечать
за потерю кораблей, утрату звездных систем, человеческие жертвы, растущее
налоговое бремя и, наконец, переход военной инициативы к противнику. То есть к
нам.
Пьер осторожно наклонил голову. Глаза Сен-Жюста блеснули, но он решил, что о
МакКвин пока заговаривать не стоит.
- Мои люди уверены, что в перспективе эти факторы непременно скажутся на боевом
духе неприятеля.
- А сам-то ты уверен, что они не подсовывают тебе как раз те результаты, которые
нам с тобой хотелось бы видеть? - скептически осведомился Пьер.
- Без этого не обходится, - признал Сен-Жюст. - Но многие работают со мной
долгие годы и знают, что я предпочитаю слышать правду... и не расстреливаю людей,
даже если эта самая правда мне не нравится.
"Да, - подумал Пьер, - это действительно так. Поэтому ты и беспокоишься, что
слишком суровая реакция на события в Цербере может заставить твоих проверенных
сотрудников сосредоточиться не на сборе информации, а на собственной
безопасности. Но даже если ответственные сотрудники искренне стремятся
передавать наверх сугубо объективную информацию, из этого еще не следует, что
руководство действительно узнает чистую незамутненную правду. Сведения на
"входе" и "выходе" могут разниться хотя бы потому, что в нижних звеньях аппарата
не удержались от искушения "подсластить" информацию, которая поступает к
начальникам среднего звена, возможно, не столь приверженным объективности. Тем
не менее..."
- Хорошо, - сказал он вслух. - С тем, что твои старшие аналитики не станут лгать
из желания потрафить тебе, я согласен. Но все равно не понимаю, с чего они
взяли, будто моральное превосходство на нашей стороне.
- Этого я не говорил, - терпеливо возразил Сен-Жюст. - Они утверждают, что такое
превосходство может быть достигнуто в долгосрочной перспективе.
Он дождался кивка, означающего согласие, и продолжил:
- Мои люди берут за точку отсчета тот несчастный день, когда наш наступательный
порыв выдохся, манти перехватили инициативу и удерживали ее на протяжении
чертовых пяти стандартных лет. Народ при этом был раздражен политикой
Госбезопасности, а экономические тяготы войны лишь усугубили положение.
Пьер кивнул. В самом начале войны Законодатели вынуждены были заморозить базовое
жизненное пособие пролов. Собственно говоря, и сама война началась из-за того,
что правительство Сидни Гарриса, не имея ресурсов для запланированного роста
социальных расходов, приняло решение свалить вину за все внутренние невзгоды на
внешнего врага. Да и Комитет, придя к власти, улучшить положение не сумел.
Возможно, единственной удачей покойной и никем не оплакиваемой Корделии Рэнсом
явилось то, что она сумела внушить пролам, будто причиной плачевного состояния
казны является не провал экономической политики Комитета, а "неспровоцированная
агрессия эксплуататорского режима Мантикоры". Однако если народ и признал, что
стал жить хуже не по вине Роба Пьера, тот факт, что он все равно стал жить хуже,
более радостным не стал. Экономические реформы, признавал Пьер, на этом этапе
лишь усугубили положение. Однако и он, и Сен-Жюст знали, что реформы необходимы
и в долгосрочной перспективе непременно принесут плоды. Это, похоже (пусть и
неохотно), признавали даже сами пролы.
- Но, - продолжил Сен-Жюст, - падение на самое дно в известном смысле оказалось
нам на руку. Когда падать больше некуда, поневоле начинаешь стремиться ввысь. У
манти все происходило иначе: они вступили в войну с опаской, но ее триумфальное
начало породило в них излишнюю самоуверенность. И то сказать, несколько лет
подряд они били нас где хотели и как хотели. Обыватель не мог не решить, будто
мы решительно ни на что не способны. Однако, несмотря на все их победы, война
все не заканчивалась, и вот к этому мантикорское общество оказалось не готовым.
Сам посуди, Роб, столь затяжных войн никто не вел уже два-три столетия. Солли,
надо полагать, считают, будто конфликт затянулся по той простой причине, что обе
стороны, и мы, и манти, ни на что не годятся, но мы-то с тобой знаем, они
ошибаются. Причина в другом: наше несомненное количественное превосходство
столкнулось со столь же несомненным технологическим преимуществом противника.
Для нас это обернулось плачевно, однако здесь кроется ловушка и для них.
Общественность Звездного Королевства прекрасно осведомлена насчет технического
превосходства своего флота, который одерживал победу за победой вплоть до
операции "Икар"... но войны так и не выиграл. Более того, даже не приблизил ее
конец. Как и мы, они строят новые верфи и вводят в строй новые корабли, что
требует постоянных бюджетных ассигнований. Растут налоги, а это не может
радовать налогоплательщиков. Их экономическая система устойчивее и эффективнее
нашей, но объем нашей экономики гораздо больше, а резервы, из которых можно
черпать средства, не бесконечны. Мантикорские налогоплательщики не более чем
люди, причем люди, привыкшие к комфорту, и затягивание поясов начинает их злить.
Да, их уровень жизни намного выше, чем у нас, но он понизился по сравнению с
привычной нормой. Да, их людские потери значительно ниже наших в абсолютном
выражении, но гораздо выше, если посчитать в процентном отношении.
Он пожал плечами.
- Они хотят, чтобы война закончилась, Роб. Хотят этого, возможно, еще сильнее,
чем наши сограждане, поскольку уровень жизни в Республике за последние пару лет
стабилизировался - и тут весьма кстати подвернулись "Икар" и все прочее. Потеря
инициативы подорвала боевой дух манти, хотя, - он снова пожал плечами, - из
этого вовсе не следует, будто они близки к краху. Нет, запас прочности у них еще
очень высок, однако прежней единодушной поддержки войны в обществе уже не
наблюдается, и правительство Кромарти испытывает куда более сильное давление,
нежели у нас принято считать.
Пьер хмыкнул и задумался, вертя в руках старомодную машинку для вскрытия
конвертов, принадлежавшую покойному Гаррису. Все услышанное заслуживало
несомненного внимания, хотя сейчас ему приходилось думать прежде всего о том,
как потушить пожар в собственном доме. И тем не менее...
- Звучит вполне убедительно, - признал он наконец, - однако я не совсем
представляю себе, на какой практический результат мы можем рассчитывать в
обозримый период времени. Коллапс, как ты сам признал, мантикорцам не грозит, а
раз так, то правительство Кромарти останется у власти, и война продолжится.
Кроме того, каково бы там ни было моральное состояние манти, самое худшее для
нас - это разоблачения Парнелла. Они влияют и на состояние умов у нас, и -
главное - на отношения с Лигой.
- Знаю, - сказал Сен-Жюст, прищелкнув пальцами. - Как раз по этой причине я
хотел бы усилить давление на них. И еще раз попросить тебя пересмотреть
отношение к операции "Хассан".
Пьер, хотя и с огромным трудом, подавил вздох. Не считая отношения к МакКвин,
именно по поводу названной операции между ним и Оскаром существовали самые
острые разногласия. Председатель признавал, что сам по себе план имеет право на
существование, однако шансы на успех оценивал невысоко, а последствия в случае
провала считал катастрофическими. Да и успех операции едва ли сулил те
результаты, на которые рассчитывали планировщики Сен-Жюста.
- Мне это все по-прежнему не по душе... - Пьер, помолчав, заставил свой голос
звучать совершенно спокойно. - Слишком многое может пойти не так. Да даже если
все пойдет, как задумано... вспомни, тридцать три года назад министерство
безопасности спланировало подобный трюк и провернуло его. И что это нам дало?
Подумай о возможных последствиях разоблачения.
- Это не совсем одно и то же, - спокойно возразил Сен-Жюст. - Конечно, основная
концепция остается прежней, но обстоятельства изменились. Идет война.
Воздействие на манти обещает стать несравненно большим, и даже если вину всетаки
удастся свалить на нас, в юридическом смысле к нам нельзя будет предъявить
никаких претензий. С точки зрения межзвездного права, мы нанесем удар по военной
цели.
Пьер скептически хмыкнул, и Сен-Жюст пожал плечами.
- Ладно, забудь об этом. На вспомни другое: МВБ [Note5 - министерство внутренней
безопасности] удалось провернуть дельце так, что тридцать три года назад никто
не смог доказать нашу причастность. То же самое я могу гарантировать и сейчас.
Клянусь, Роб, могу! Люди, которых предполагается задействовать в этих акциях, не
будут иметь ни малейшего представления о том, с кем в действительности работают,
и мои сотрудники предусмотрели возможность обрезать концы на любом уровне.
Мантикорские спецслужбы никогда не смогут проследить всю цепочку. Даже если
операция не даст ожидаемого эффекта, она все равно принесет нам ощутимую пользу.
Признаюсь, я сам не разделяю слишком уж оптимистических надежд иных моих
советников, но если нам удастся провернуть "Хассан", мантикорский парламент
превратится в площадку для таких собачьих боев, каких Королевство еще не
видывало. Политики вроде Нового Киева, Высокого Хребта, Декро и Серого Холма
вцепятся друг другу в глотки. Все будут настолько поглощены борьбой за власть,
что до мелочей вроде войны ни у кого и руки не дойдут.
Оскар говорил так пылко, с такой убежденностью, что Пьер заколебался.
"Конечно, - напомнил он себе, - Сен-Жюст - мастер по части тайных операций и
склонен полагаться на них больше, чем на другие формы борьбы. Несомненно, играет
роль и соперничество с МакКвин: осуществив свой замысел, Оскар, возможно, сумеет
если не выиграть войну, то хотя бы закончить ее. То есть сделать то. к чему
Народный флот пока даже не приблизился".
- Ты и вправду рассчитываешь на успех? - серьезно спросил он.
Сен-Жюст нахмурился, помолчал и лишь потом ответил:
- Да. В зависимости от того, где будет начата операция, шансы на успех варьируют
от превосходных до плохих и даже очень плохих, но и при очень плохом развитии
событий можно рассчитывать на определенный результат. А в случае провала, как я
уже говорил, мы потеряем лишь несколько коготков.
- Ладно, Оскар, - сказал Пьер с тяжелым вздохом. - Готовь операцию, но ни в коем
случае не начинай ее без моего особого разрешения.
Сен-Жюст слегка поморщился, и Пьер поднял руку.
- Пойми, я не подозреваю тебя в стремлении начать операцию без детальнейшей ее
проработки, - (или - это соображение он оставил при себе - в намерении нарушить
конкретные прозвучавшие приказы), - но всегда существует опасность того, что
исполнители грязной работы проколются в чем-то важном. Мне нужна уверенность,
что этого не случится.
- Такое возможно, - ответил Сен-Жюст после недолгого раздумья. - Честно говоря,
наибольший риск сулит "Хассан-два", на звезде Ельцина: задействованный там
контингент труднее контролировать. С другой стороны, тамошняя наша агентура
чище, чем на Мантикоре. Вообще-то, шансы на успех у "Хассана-один" невелики: у
себя дома службы безопасности Мантикоры не дремлют. Я с самого начала возлагал
особые надежды именно на "Хассан-два" - и, по-моему, именно там и следует начать
организационные мероприятия. Даже если придется сделать это чуточку
преждевременно и пойти на определенней риск.
Пьер хмыкнул, закрыл глаза, но потом кивнул.
- Ладно, Оскар. Организуй, готовь все, что нужно, но - предупреждаю серьезно! -
без моей санкции не начинать. И проследи за тем, чтобы каждый возможный сбой так
и остался единичным сбоем, а не повлек за собой цепь непредсказуемых
последствий. Чтобы ни на каком уровне не было никакой самодеятельности!
- Прослежу! - пообещал Сен-Жюст, и Пьер удовлетворенно кивнул. Что-что, а слово
Оскар держал всегда. - Но риск все равно останется, он заложен в самой природе
операции. Мы можем только запустить ее, но не контролировать на всех стадиях. В
отличие от военных действий.
Пьер подавил эмоции, хотя в душе глубоко вздохнул. Какие бы важнейшие проблемы
ни обсуждали они с Сен-Жюстом, глава БГБ все равно не мог слезть со своего
любимого конька. Наверное, заставить его перестать подкапываться под МакКвин не
смогла бы и энергетическая смерть Вселенной.
- Оскар, - проворчал Пьер, - мне прекрасно известно, что ты не жалуешь Эстер, но
я надеялся, что это твое недовольство перестанет быть беспредметным. Есть у тебя
конкретные вопросы, сообщения или замечания, касающиеся ее ведомства? Да или
нет?
Сен-Жюст - что было совершенно на него не похоже - выглядел неуверенно. Впрочем,
причиной тому мог стать суровый тон гражданина Председателя. Ответ главы БГБ
прозвучал спокойно:
- И да и нет. Вообще-то мне хотелось обсудить последние сообщения из Лиги.
Он указал на голографический дисплей, который Пьер изучал перед его приходом, и
Председатель кивнул. Возможно, ему до смерти надоело выслушивать наветы СенЖюста
на МакКвин, но он был слишком умен для того, чтобы просто игнорировать их.
По части распознавания возможной угрозы равных Оскару не было.
- Вообще-то, - продолжил шеф Госбезопасности, - по моему разумению, от Парнелла
и его компании вреда будет гораздо больше, чем от Харрингтон. Неприятно
признавать это, но мантикорцы поступили весьма умно, отправив его на Беовульф
для лечения. А вот Трека, делая записи допросов, поступал крайне глупо.
Пьер кивнул снова, на сей раз чуть ли не с болезненным восхищением. Сен-Жюст
говорил о "допросах" с полнейшим спокойствием и равнодушием, как о чем-то вполне
естественном, а не о жутких физических и нравственных издевательствах. При этом
Председатель отдавал себе отчет в том, что конечная ответственность за злодеяния
и Оскара, и всех его приспешников ложится только на него самого. Это он сверг
власть Законодателей, он организовал Комитет, и он с самого начала прекрасно
знал, чем занимается Госбезопасность. Правда, его это знание тревожило, и порой
очень сильно. А вот Сен-Жюст, похоже, спал как младенец.
"Он нужен мне, - уже не в первый раз подумал Роб Пьер. - Я отчаянно в нем
нуждаюсь. Более того, как бы ни был ужасен этот человек, он мой друг. И
отличается от Корделии хотя бы тем, что в его зверствах нет ничего личного. Это...
просто работа. Просто, занимаясь своей работой, Оскар внушает ужас. А мир без
него стал бы лучше".
- Вынужден согласиться с тем, что действия Трека... не вызывают одобрения, -
сказал он, не позволив и тени своих мыслей отразиться на лице или в голосе. - Но
первопричиной всего было наше... да что там - мое решение не расстреливать
Парнелла.
- Может быть. Но я поддержал его тогда, да и сейчас считаю, что оно было
правильным. Парнелл слишком много знал, причем его знания были связаны не только
с флотом, но и с внутренней динамикой клановых связей Законодателей. Чистки
тогда только начинались, в командных структурах флота ощущалось скрытое
сопротивление, и уничтожить одним выстрелом вместилище столь ценных сведений
было бы просто глупо.
- Согласен, тогда эти соображения были вполне разумны. Но прошло немало времени...
а он так и не сказал нам ничего ценного, несмотря на все методы убеждения, к
которым прибегал бригадир Трека. По здравом размышлении нам следовало давно уже
обрубить концы.
- Это забывчивость, Роб, всего лишь непредусмотрительность и забывчивость.
Конечно, расстреляй мы его пару лет назад, ничего подобного бы не случилось, но
кто, будучи в здравом уме, мог предвидеть массовый побег с Аида? Мы упрятали его
в самое надежное место, которым располагали, и имели все основания рассчитывать,
что он и сгниет там, не доставив нам никаких хлопот.
- Увы, он их нам доставил, - сухо заметил Пьер.
- Да, с этим не поспоришь.
"Легко сказать, - подумал гражданин Председатель, - на самом деле это не
"хлопоты", а черт знает что такое". Солнечная Лига получила в свое распоряжение
показания беглецов с Аида и, хуже того, множество записей, извлеченных
Харрингтон из казавшейся абсолютно надежно защищенной базы данных "Харона".
Разоблачение фальшивки с казнью само по себе было серьезным ударом, но не могло
сравниться с выдвинутым Амосом Парнеллом, последним начальником штаба флота
Законодателей, и другими высокопоставленными заключенными обвинением против
Комитета общественного спасения в целом и Пьера с Сен-Жюстом в частности. И
обвиняли их в организации убийства Гарриса и захвате власти. Мало того, манти
препроводили освобожденных узников прямо на Беовульф, где медики Лиги однозначно
подтвердили, что все они подвергались жестоким пыткам. К освидетельствованию
добавились сделанные идиотом Трека записи этих пыток и его хвастливые признания,
подтверждавшие причастность Пьера и Сен-Жюста к заговору и перевороту.
Все в совокупности сулило катастрофические последствия, поскольку могло повлиять
на взаимоотношения с Лигой.
Если для граждан Народной Республики и Звездного Королевства ход войны имел
первостепенное значение и новости с фронта воспринимались как важнейшие, то для
Лиги это был незначительный конфликт где-то на периферии обитаемого космоса.
Лига представляла собой самый могущественный политический блок, когда-либо
создававшийся человечеством. Внутри него существовали собственные противоречия и
разногласия, а центральное правительство, по понятиям Народной Республики или
Звездного Королевства, было очень слабым, однако размеры и мощь этого
объединения позволяли ему взирать на остальные миры как на космическое
захолустье. Разумеется, отдельные финансовые и промышленные группы, такие как
производители и торговцы оружием, могли иметь в Народной Республике свои
специфические интересы, но в целом население и власти Лиги практически не
интересовались тем, что происходило в этой галактической провинции.
И это положение, признал Пьер, провинцию вполне устраивало.
В состав Лиги входили миры и с аристократической, и с олигархической формой
правления, однако идеалом, к которому она стремилась, принято было считать
представительную демократию. Справедливости ради следует отметить, что
большинство союзных миров в той или иной мере стремилось воплотить этот идеал на
практике, а уж внешний фасад, что бы за ним ни скрывалось, выглядел
демократическим у всех до единого, что играло на руку Комитету открытой
информации, поскольку Мантикора являлась монархией.
Этим недостатком страдала добрая половина миров Альянса: Протекторат Грейсон,
халифат Занзибар, княжество Ализон. Пьер знал, что, несмотря на наличие
монархических институтов и наследственной аристократии, строй на этих планетах
близок к слащавому идеалу солли... но народ Лиги об этом не догадывался. А потому
Комитет открытой информации легко распространял идею о том, что Народная
Республика есть такое же демократическое государство, как миры Лиги, поскольку
она республика. И эта демократическая республика вынуждена вести борьбу с
реакционной, деспотической и изначально враждебной народовластию монархией.
Многие миры Лиги в своем развитии прошли монархическую стадию - хотя бы по той
причине, что первоначальное освоение новых планет, особенно до изобретения
паруса Варшавской, требовало строгой централизации власти. Однако этот факт был
давно и прочно предан забвению. Миры, составившие костяк Лиги, были обжиты более
двух тысячелетий назад; нынешний свой цивилизованный статус они воспринимали как
нечто само собой разумеющееся, а о том, что Звездное Королевство, например,
существует всего пять столетий, забывали. Если вообще знали.
Сообщества этого сектора были гораздо моложе большинства дочерних миров Старой
Земли, и в некоторых из них, особенно в системах звезды Ельцина и Занзибара,
колонистам пришлось вести жесточайшую борьбу за выживание. Элементы демократии
реализовывались по мере экономического развития и стабилизации, но на это
требовалось время. Разумеется, кое-где, например в Силезской конфедерации,
сохранялись деспотические режимы, но как раз такие планеты в Альянс не вступали.
Правда, общественность Лиги на сей счет осведомлена не была, а Комитет открытой
информации прилагал все усилия к тому, чтобы этого не произошло. И небезуспешно,
с кислой усмешкой подумал Пьер. Ставки на невежество и интеллектуальную леность
себя оправдывала.
Однако успехи пропаганды были поставлены под угрозу свидетельствами беглецов
вроде Парнелла и показаниями, полученными Харрингтон при проведении военных
трибуналов, изобличавших особо гнусные преступления БГБ.
Оценить реальные последствия случившегося пока не удавалось, поскольку обмен
сообщениями с Лигой занимал немало времени. Контроль Мантикорского Альянса над
Мантикорской и Эревонской туннельными сетями означал, что корабль из столицы
Звездного Королевства мог попасть в систему Сигмы Дракона, к Беовульфу, одному
из старейших колониальных миров, всего за несколько часов, а за неделю добрался
бы и до самой Солнечной системы. А на полет курьера Республики кружным путем
ушло бы не менее полугода. Из этого следовало, что единственной своевременной
информацией, попадавшей на столы Пьера и Сен-Жюста, являлась та, которую
доставляли нейтралы, пользовавшиеся правом прохода через туннели. Все прочие
сведения успевали устареть задолго до поступления.
Нейтралы знали по большей части лишь то, что сообщали средства массовой
информации Лиги. Мантикорцы не препятствовали продвижению по туннелям курьеров
третьих сторон, дипломатов и, конечно же, репортеров, но последние всецело
оправдали худшие опасения Пьера. Зная, что власти Республики нуждаются в них,
журналисты - от чего в Новом Париже давно успели отвыкнуть - вели себя нагло и
агрессивно.
К счастью, имелись и другие источники сведений. Республика имела договоренности
с полудюжиной миров Лиги и осуществляла постоянные контакты со своими
официальными представителями и с агентурой. Однако по части скорости передачи
данных эти каналы никак не могли соперничать с налаженной, отработанной
системой, используемой службами новостей. Все было хорошо, пока Комитет открытой
информации держал репортеров на коротком поводке, допуская или не допуская к тем
или иным фактам, но теперь, когда в свежих новостях отчаянно нуждались власти
Республики, все обернулось по-другому.
Вдобавок никто не мог гарантировать, долго ли продержатся прежние
договоренности. По некоторым сведениям, уже в двух мирах, ранее считавшихся
дружественными, в свете обличений, сделанных Парнеллом и другими изменниками,
начали серьезно подумывать о пересмотре отношений с Новым Парижем. Пьер имел все
основания полагать, что этот процесс получит свое развитие, особенно если (что
казалось весьма вероятным) Парнелла пригласят дать показания перед комитетом
Ассамблеи Солнечной Лиги по правам человека. Разумеется, представлялось
маловероятным, чтобы столь несклонное к радикальным действиям учреждение, как
Ассамблея, объявило Народную Республику вне закона, но неизбежное освещение
выступления Парнелла в средствах массовой информации грозило осложнить ситуацию.
Ни одно правительство Лиги не могло позволить себе игнорировать общественное
мнение.
В плане конкретных последствий Пьера волновало, как повлияют последние собы
...Закладка в соц.сетях
