Жанр: Научная фантастика
ХОНОР ХАРРИНГТОН 9. Пепел победы
... Как признавали сами
производители, главным недостатком изделия являлась его уязвимость на финальном
этапе атаки. Его пассивные сенсоры были вполне способны засечь и
идентифицировать клин указанной мишени, дальностью и способностью к
маневрированию оно превосходило любую стандартную ракету, но на завершающем
этапе, чтобы поразить цель, защищенную импеллерным клином, следовало получить
более точные данные для выбора нужного угла атаки, для чего приходилось
переходить на активный режим. А едва военные сенсоры засекали изделие, оно, в
силу низкой скорости, становилось легкой добычей для лазерных кластеров.
Госбезопасность, признав наличие проблемы, нашло ее решение, тайно - во время
ремонта или переоснастки - вмонтировав в корпуса кораблей Народного флота маяки
наведения. Они были тщательно скрыты и никак себя не проявляли, пока не получали
команду на активацию. Включившись же, они начинали посылать импульсы,
улавливаемые атакующим изделием. Это означало, что данное устройство можно было
запустить даже с корабля, который не видел мишень, и оно оставалось невидимым
для жертвы до самого момента взрыва. А то, что могло пригодиться против мятежных
кораблей Народного флота, могло пригодиться и против мантикорцев: надо только
исхитриться поместить маяк на борт нужного корабля.
Никакие сенсоры Республики не могли засечь данное устройство, пока оно двигалось
в пассивном режиме. Технические специалисты Сен-Жюста высказались в том смысле,
что обнаружить факт передвижения в пространстве некоего объекта технология
Альянса, возможно, и позволит, однако пока он ничего не излучает взять его на
прицел не сумеют и мантикорцы.
Получив это заключение, Сен-Жюст связался с Рэндалом Доницетти. С точки зрения
БГБ, Доницетти едва ли мог считаться надежным человеком, однако агенты Сен-Жюста
предложили ему сумму, перед которой он не смог устоять. К тому же ему улыбалась
перспектива содрать втридорога за то же самое еще и с масадских Истинных. После
этого местной сети Сен-Жюста оставалось лишь указать Доницетти нужного человека
из числа фанатиков и отойти в сторонку.
С точки зрения Сен-Жюста, это было идеальное решение. Доницетти был известным
контрабандистом, и его участие в деле скрывало роль БГБ. Когда Истинные
получили, что требовалось, корабль торговца оружием взорвали, обрезав последнюю
ниточку и сделав операцию "Хассан" совершенно безопасной для Народной
Республики. Даже если спецслужбы Мантикоры сумеют проследить путь до Масады, они
выйдут на фанатиков-террористов, вступивших в сговор с известным межзвездным
криминальным дельцом и устранивших его, чтобы спрятать концы в воду.
Конечно, план был сложен и на многих этапах чреват возможностью провала, но во
всяком случае он позволял Народной Республике остаться в стороне от любых
подозрений. А главное, план сработал, и теперь боеголовки Сен-Жюста как вестники
рока приближались к своим обреченным жертвам.
Хонор безотрывно смотрела на приближающиеся огоньки, на лице ее выступили
бусинки пота. Легкие атакующие корабли вели оборонительный огонь, но - в
пустоту. Отсутствие прицела делало их действия бессмысленными. Яхты вращались
вдоль продольной оси, в надежде закрыться от атакующих клиньями, но вражеские
пташки, четко зафиксировав цель, повторяли каждый маневр. До нанесения удара
оставались считанные минуты.
Бросив последний взгляд на дисплей, где огоньки объектов почти терялись во
вспышках бесполезного обстрела, она приняла решение.
- "Грейсон-один", - произнесла Хонор в коммуникатор. - Следуйте постоянным
курсом, с постоянной скоростью. Никаких маневров! Никакого вращения!
- Какого че...?!
Альфред Уиллис осекся на половине ругательства и его пересохший рот стал еще
суше, когда он увидел, что мощность импеллерного клина "Кэндлесса" резко
возросла.
- Что там такое, Альф? - рявкнул Хайнс- Что там такое?!
- Это леди Харрингтон, кэп, - прохрипел Уиллис. - Она собирается прикрыть
"Грейсон-один" собой.
- Что?!
- О Испытующий! - прошептал командир "Грейсона-1" капитан Леонард Салливан, в
ужасе и отчаянной надежде глядя на дисплей.
Корабль леди Харрингтон с ускорением, на которое не были способны даже новые
ЛАКи, догонял "Грейсон-1", разворачивая плоскость своего клина перпендикулярно
клину яхты, и капитан понял, что она задумала. Хонор решила превратить свой
корабль в бортовую гравистену, которая отсутствовало у "Грейсона-1".
В случае если вражеская ракета несла контактную ядерную боеголовку, у леди
Харрингтон был шанс уцелеть, ибо импеллерный клин ее кораблика, хоть и меньший,
чем у "Грейсона-1", был равно непроницаем для физических объектов. Но лазерная
головка, взорвавшись выше или ниже "Кэндлесса", покончит и с кораблем, и с его
владелицей.
Понимая, однако, что "Грейсон-1" в любом случае будет спасен, Салливан закрыл
глаза, чтобы помолиться за землевладельца.
- "Грейсон-один", нахожусь на позиции, - четким сопрано сообщила Хонор. - По
моему сигналу взять девяносто градусов право по борту, плоскость та же.
- Так точно, миледи, ясно, - ответил голос и после секундной паузы добавил: - Да
благословит вас Испытующий...
Она не ответила, неотрывно следя за дисплеем и держа руку на джойстике. В
глубине души она ощущала присутствие Нимица, его любовь, мужество и поддержку.
Он никогда ни на миг не сомневался в правильности ее решения. А еще она ощущала
ужас и почти равную этому ужасу твердую решимость Уэйна Александера,
находившегося в инженерном отсеке, и Эндрю Лафолле, остававшегося в
пассажирском.
ЛАКи по-прежнему вели огонь, и ее губы искривились в невеселой улыбке. Вот будет
здорово, если один из ЛАКов случайным попаданием уничтожит "Кэндлесс" до подлета
вражеской ракеты! Но отослать ЛАКи она не могла, ибо имела возможность прикрыть
собой только один корабль. "Королева Адриенна" оставалась беззащитной. Поскольку
ни один из кораблей эскорта не находился достаточно близко, чтобы повторить
безумный маневр Хонор, единственный шанс яхты на спасение сводился к случайному
попаданию в ракету одного из ЛАКов.
Тем временем обе ракеты уже заходили на цель - чуть выше и слегка опережая
мишени, что означало, что они нацелились в горловину клина. А поскольку они уже
находились на дистанции активации лазерных головок, значит...
Одна из ракет неожиданно отклонилась в сторону.
- Поворот! - выкрикнула Хонор в микрофон коммуникатора. - "Грейсон-один",
поворот!
Яхта завалилась на правый борт, а "Джейми Кэндлесс" прилип к боку корабля
Бенджамина Мэйхью как банный лист. Этот маневр не был ни отрепетирован, ни даже
продуман, и Хонор совершила его, подчиняясь инстинкту. В следующее мгновение
днище клина "Джейми" отрезало ракету от корабля. Объект исчез с дисплея, а Хонор
затаила дыхание, ожидая, что она появится снова, и тогда...
Боеголовка в двадцать мегатонн взорвалась менее чем в пятидесяти километрах от
ее корабля. На мгновение "Кэндлесс" оказался в сердце вспыхнувшей звезды, и
прозрачная крыша кабины почернела в результате поляризации бронепласта. Но даже
сквозь мгновенную вспышку ужаса она ощутила ликование, ибо это оказалась не
лазерная, а стандартная ядерная боеголовка. Что давало шанс выжить, если только...
Вслед за вспышкой перпендикулярно курсу "Грейсона-1" хлынула волна плазмы, но
Хонор предвидела это. Ее приказ развернуться уберег от энергии взрыва уязвимые
открытые горловины клина яхты и ее собственного корабля. Ярость взрыва впустую
расплескалась о клин "Кэндлесса" и лишь часть энергии, миновав края клина,
обрушилась на поля, предназначенные для защиты против радиации и космических
частиц и метеоритов, летящих в пространстве со скоростью до восьмидесяти
процентов скорости света. Скорость "Грейсона-1" и "Кэндлесса" составляла едва
девять тысяч километров в секунду, однако их защитные генераторы не были
рассчитаны на энергетический поток такой силы. Генераторы взвыли на всю
Вселенную. Хонор налегла на рычаг, отводя ослепший "Кэндлесс" в сторону от того,
что, как она надеялась, оставалось курсом "Грейсона-1". Ее почерневшая полетная
кабина превратилась в ловушку, безумный адский карман, где ей суждено сгореть в
огне ядерного взрыва.
Не выдержат! Она точно знала, генераторам такого не выдержать.
Внезапно рев смолк.
Взгляд Хонор метнулся к дисплею технического контроля, и из груди вырвался
глубокий, прерывистый вздох. Один из ее защитных генераторов был уничтожен,
другой поврежден - возвращаться на Грейсон придется очень медленно, - но она
уцелела. И уцелел "Грейсон-1". Перенастроив наружный дисплей, она увидела, что
клин яхты Протектора замерцал и опустился. Связь не прервалась, хриплый голос
сообщил по коммуникатору, что хотя корабль получил серьезные повреждения, он на
ходу... и никто из пассажиров не пострадал!
Но следом за волной радости на Хонор обрушился ужас. На дисплее остался только
один золотой значок.
Глава 45
- Следовательно, как только последние подвески погрузят на борт "Никатора" и
"Нестора", мы будем готовы к возобновлению боевых действий, - закончила доклад
капитан Гранстон-Хенли собравшимся офицерам Восьмого флота. - Адмирал Белой
Гавани, - она коротко поклонилась в сторону Хэмиша Александера, - решил
продолжить операцию на основе плана "Шеридан-один". Как вы знаете, этот
оперативный план предусматривает...
Она оборвала фразу, поскольку коммандер МакТирни, офицер связи штаба Белой
Гавани, подскочила в кресле. Движение это было настолько резким, настолько
неуместным, что привлекло всеобщее внимание, хотя МакТирни, похоже, этого не
заметила. Она прижала ладонью наушник, постоянно настроенный на флагманский
центр связи, и все увидели, что она смертельно побледнела.
Затем на мгновение прикрыла глаза, нажала кнопку на пульте и рявкнула:
- Повторите! Все полностью!
Собравшиеся в совещательной адмиралы и коммодоры с недоумением, молча наблюдали
за тем, как МакТирни, все сильнее ссутуливаясь, слушает повтор сообщения. Когда
она подняла глаза на графа Белой Гавани, в них стояли слезы.
- Что случилось, Синди? - быстро спросил он.
Она нервно облизала губы.
- Срочная депеша, милорд, курьер только что прибыл на флагманский центр связи.
Там сказано... Сэр, там сказано, что премьер-министр и министр иностранных дел
мертвы!
- Что? - Хэмиш Александер наполовину поднялся в кресле.
- Они послали сообщение прежде, чем выяснили подробности, но, судя по тому, что
уже стало известно, это масадские Истинные. Они раздобыли пару каких-то
секретных устройств - наши пытаются выяснить, каких именно, - и направили их в
"Грейсон-один" и "Королеву Адриенну".
Грейсонские офицеры, присутствовавшие на совещании, застыли в ужасе; МакТирни
продолжала говорить, обращаясь к графу.
- Это были контактные ядерные заряды, сэр. Не понятно, каким образом удалось
навести их на цель, но точность наведения была исключительно высока. Правда,
"Грейсон-один" успела прикрыть клином собственного прогулочного корабля
герцогиня Харрингтон, - (ужаса, отразившегося при этих словах в глазах Хэмиша
Александера, не заметил никто), - но "Адриенна" погибла. В живых не осталось
никого.
МакТирни глубоко вздохнула, сглотнула и продолжила:
- На борту "Адриенны" находились канцер Прествик, советник Ходжес, премьерминистр
и граф Золотого Пика. Королева и Протектор летели на "Грейсоне-один".
Если бы не герцогиня Харрингтон...
Она умолкла.
- А что с самой герцогиней? - спросил граф Белой Гавани, надеясь, что во
всеобщем потрясении никто не заметит, как дрожит его голос.
- Она уцелела, сэр. Ее корабль получил серьезные повреждения, но Адмиралтейство
сообщает, что с ней все в порядке.
- Хвала Испытующему! - выдохнул Иуда Янаков.
Александер отрывисто кивнул. Радость от того, что Хонор не пострадала, боролась
в его сознании с ледяным шоком, вызванным этим неожиданным и страшным известием.
Он закрыл глаза и постарался взять себя в руки.'
Вокруг звучали приглушенные голоса, но непосредственно к нему никто не
обращался. Он задумался, хорошо ли это. "Они ждут, - понял он. - Они ждут когда
я, их командующий, скажу им, что все это означает и что делать дальше. Но, боже
правый, откуда мне знать?"
Мозг его, однако, уже преодолел шок и восстановил работоспособность. Из всех
присутствующих офицеров он, несомненно, был наиболее осведомлен относительно
сильных и слабых сторон правительства Кромарти, поскольку его брат был в этом
правительстве министром финансов - канцлером казначейства. По давней традиции
эта должность считалась второй в правительстве, и человек, занимавший ее, в
случае непредвиденных обстоятельств становился новым премьером.
Но так происходило в обычной ситуации, нынешний же расклад сил в палате лордов,
судя по тому, что рассказывал брат...
Хэмиш Александер заглянул в пропасть будущего и то, что он там увидел, устрашило
его.
- Ваше величество, графиня Нового Киева, леди Декро и барон Высокого Хребта
ожидают приема.
Елизавета Третья кивнула лакею, и тот пригласил лидеров оппозиции в ее кабинет.
Внешне все выглядело как обычный визит, но видимость была далека от
действительности. Карие глаза королевы при виде посетителей сделались тверже
стали. Под глазами залегли темные круги скорби по любимому дяде, кузену и
премьер-министру, некогда заменившему ей отца. Но скорбь отступала перед
осознанием того, в какой хаос ввергла внутреннюю политику Мантикоры гибель
Аллена Саммерваля... и пониманием, зачем явились сюда эти гости.
Мысленно стиснув зубы, она заставила себя улыбнуться и попыталась взглянуть на
каждого из "гостей" так, словно они никогда прежде не встречались.
Мишель Жанвье, барон Высокого Хребта, был высок, худощав, а холодными глазами и
улыбкой напоминал Елизавете стервятника или какого-то другого падальщика. Она
знала, что ее неприязнь к этому человеку коренится в отвращении к проповедуемой
им изоляционистской, реакционной политике, и обычно пыталась заставить себя
проявить беспристрастность. Сегодня это особенно не удавалось. Ариэль на плече
королевы дрожал от переполнявших ее эмоций. Больше всего Елизавете хотелось
собственноручно придушить лидера консерваторов.
Женщины - во всяком случае внешне - производили иное впечатление. Леди Элен
Декро, возглавлявшая вместе со своим кузеном, графом Серого Холма, партию
прогрессистов, была миниатюрной брюнеткой (всего полтора метра ростом) с нежным,
улыбчивым личиком и темными глазами. Многие считали, что верховодит в их тандеме
Серый Холм, однако вдумчивые политические аналитики знали, кто на самом деле
играет в партии первую скрипку. А наиболее информированные твердо знали, что
Декро еще более аморальна, чем Высокий Хребет, и то обстоятельство, что по ходу
войны положение ее партии в палате общин становилось все более шатким, весьма ее
раздражало. Кстати, Высокого Хребта эта проблема не тревожила вовсе, поскольку
консерваторы вообще не были представлены в Нижней палате.
Марица Тернер, графиня Нового Киева, ростом почти не уступала барону Высокого
Хребта, но обладала прекрасной стройной фигурой и длинными, каштановыми волосы.
Нарочитый беспорядок ее прически наверняка стоил парикмахерам каторжных усилий.
Голубые глаза графини сияли. Елизавете не требовались эмпатические способности
Хонор Харрингтон, чтобы ощутить радостное возбуждение гостьи. Правда, графиня
Марица не излучала неприличную ауру предвкушения, исходившую от Высокого Хребта
и Декро, но дела это не меняло. Недостаток личных амбиций эта дама с лихвой
возмещала идеологическим пылом. Елизавета с трудом представляла себе людей,
менее схожих, чем Новый Киев и Высокий Хребет, однако последнее десятилетие их
прочно сблизило. Они расходились во многих вопросах, зато прекрасно спелись в
ненависти к центристами Аллена Саммерваля и понимали, как сильно пошатнула война
позиции их партий. Королева понимала, что эта троица уже поделила между собой
министерские портфели и сферы влияния. И хотя расхождения между ними были
настолько сильны, что предполагаемое правительство едва ли способно продержаться
больше двух-трех стандартных лет, на данный момент это не имело значения.
- Ваше величество, - сказал Высокий Хребет, дотрагиваясь до руки, протянутой для
рукопожатия, - позвольте выразить глубочайшую скорбь в связи с потерей,
понесенной вами и всем Звездным Королевством.
- Благодарю вас, милорд, - сказала Елизавета, стараясь не допустить в голосе
посторонних интонаций, и протянула руку Декро.
- Ужасно, ваше величество, это просто ужасно, - пролепетала та, погладив
протянутую руку и одарив королеву сладчайшей из своих улыбок.
Кивнув в ответ, Елизавета протянула руку Марице.
- Ваше величество. - Сопрано графини звучало прохладнее и серьезнее, чем голоса
ее союзников, а глаза на миг омрачились скорбью. - Либеральная партия поручила
мне передать наши глубокие соболезнования, особенно в связи с кончиной графа
Золотого Пика. Мы расходились с ним во мнениях по многим вопросам, но он был
достойным человеком, и мне будет недоставать его.
- Благодарю, - сказала Елизавета, выдавив слабую улыбку. - Звездному королевству
действительно будет недоставать моего дяди и герцога Кромарти.
- Разумеется, ваше величество, - согласилась графиня, хотя при упоминании имени
Кромарти глаза ее блеснули гневом.
- Уверена, вы понимаете, зачем я вас пригласила, - сказала Елизавета, жестом
указывая на кресла.
- Думаю, да, ваше величество, - сказал Высокий Хребет.
Декро молча кивнула. Елизавета ждала реакции Нового Киева. Графиня, однако, лишь
взглянула в сторону барона и тоже кивнула.
Сердце Елизаветы упало. Коль скоро они предоставили вести разговор Высокому
Хребту, и без того слабая надежда достичь компромисса становится и вовсе
призрачной...
- Полагаю, - сказал барон, - вы хотели обсудить формирование правительства.
- Совершенно верно, - сказала Елизавета, решив сразу взять быка за рога. - И
начать я хочу с расстановки сил в палате лордов - в той мере, в какой она
соотносится с формированием кабинета.
- Понятно.
Барон откинулся в кресле и сложил пальцы домиком под подбородком, ожидая
продолжения.
Напомнив себе о том, что у нее больше нет Аллена, который заставлял бы ее
сдерживать свой норов и необходимо делать это самой, королева продолжила:
- Уверена, вы в курсе того, что центристы и лоялисты Короны не располагают в
Палате абсолютным большинством. Правительство добилось действующего большинства,
но оно стало возможным в результате поддержки двух дюжин не примкнувших ни к
каким партиям пэров.
- Так и было, - согласился барон и склонил голову набок, словно спрашивая, к
чему она клонит.
Елизавета подавила прилив гнева. Она всегда знала, что Высокий Хребет - как бы
он ни кичился своим происхождением - человек мелкий, черствый и эгоистичный. Но
она не подозревала, что он настолько недалекий... ибо только очень недалекий
человек умышленно полез бы в конфронтацию с королевой Мантикоры.
- Перейдем непосредственно к вопросу, - сухо сказала она. - Со смертью герцога
Кромарти правительство утратило большинство в Палате. Вы это знаете, и я это
знаю. Поддержка беспартийных пэров основывалась главным образом на личных
контактах. Лорд Александер, логичный преемник премьера, таких контактов не
имеет, а без поддержки большинства не может в соответствии с Конституцией
сформировать кабинет.
- Истинно так, ваше величество, - полушепотом подтвердил барон.
Длинное гибкое тело Ариэля, лежавшего на плечах королевы, сотрясло низкое, на
грани слышимости рычание: кот слишком хорошо различал вкус эмоций этого
человека.
- Сейчас неподходящий момент для политического кризиса, - напрямик рубанула
она. - Я пригласила к себе вас, виднейших лидеров оппозиции, чтобы попытаться
заручиться вашей поддержкой. Как ваша королева я прошу осмыслить проблемы - и
возможности, - проистекающие из недавнего поворота в ходе войны. Мне бы хотелось
получить ваше согласие на формирование коалиционного правительства во главе с
лордом Александером на время до завершения конфликта.
- Ваше величество, - начал было Высокий Хребет, - я прошу прощения, но...
- Это продлится недолго, - перебила его Елизавета, не сводя глаз с графини
Марицы. - Адмиралтейство и гражданские аналитики сходятся на том, что война
закончится в ближайшие шесть, максимум девять месяцев. Я прошу об одном:
поддержать нынешний курс до тех пор, пока Королевство и его народ не одержат
победу. Которая уже близка.
- Прошу прощения, ваше величество, - твердо сказал Высокий Хребет тоном
наставника, выговаривающего нерадивому студенту, - но это решительно невозможно.
Между оппозицией и правительством Кромарти существовало множество принципиальных
разногласий, и лорд Александер слишком активно с ними связан. Большая часть моих
коллег по партии категорически отвергнет подобную договоренность.
- Милорд. - Елизавета оскалила зубы. Даже самый доброжелательный зритель вряд ли
назвал бы это улыбкой. - Я свято верю в силу убеждения. Не сомневаюсь, если вы
действительно озаботитесь этим, вы сумеете... убедить Ассоциацию консерваторов
поддержать вас.
Барон едва заметно вздрогнул. О партийной дисциплине среди консерваторов ходили
легенды, все знали, что ее члены голосуют так, как велит Высокий Хребет, однако
он не ожидал, что королева, хоть и в косвенной форме, сошлется на этот факт.
Впрочем, замешательство барона было кратким, и он воздел руки в жесте сожаления.
- Еще раз простите, ваше величество, но для Ассоциации консерваторов поддержка
коалиционного кабинета во главе с лордом Александером неприемлема.
- Понятно, - стальным голосом сказала Елизавета и обратилась к Декро: - А что
скажут прогрессисты?
- Ах, боже мой, - вздохнула Декро, - мне так хотелось бы угодить вашему
величеству, но, боюсь, это невозможно. Совершенно невозможно.
Елизавета кивнула и перевела пристальный взгляд на графиню Марицу. Та заморгала,
подбородок ее заметно порозовел, но глаз она не отвела.
- Боюсь, ваше величество, что либеральная партия тоже считает невозможным
поддержать кандидатуру лорда Александера в качестве премьера.
Елизавета откинулась в кресле, и температура в кабинете заметно упала.
Графиня Нового Киева нервничала, хотя старалась это скрыть, Декро всем своим
видом изображала беспомощную жертву обстоятельств, и лишь Высокий Хребет
держался под ледяным взглядом королевы совершенно спокойно.
- Я просила вас по праву вашего монарха пойти мне навстречу в интересах
Звездного Королевства, - холодно произнесла Елизавета. - Я не призывала вас
отказываться от своих принципов, принимать или делать вид, будто вы принимаете,
любую идеологию, не согласующуюся с вашими убеждениями. Моя единственная забота
сводится к сохранению лидера, способного победоносно завершить войну и
установить прочный, длительный мир. Я прошу вас встать выше партийных
разногласий и оказаться достойными нынешнего исторического момента.
Она умолкла, но ответа на последовало. Все приглашенные тоже выжидающе молчали.
Почувствовав, что с трудом удерживается в рамках приличий, Елизавета напомнила
себе, что ее долг - добиться от этих людей компромисса.
- Хорошо, - сказала она, - выложим карты на стол. Я в курсе того, что ваши три
партии вместе взятые обладают достаточным количеством голосов в палате лордов,
чтобы сформировать правительство. Я также понимаю, что вы трое контролируете
достаточное количество голосов, чтобы не дать сформировать правительство лорду
Александер, несмотря на безусловное большинство, которым обладают центристы и
лоялисты в палате общин. И я знаю, в чем причина - в чем истинная причина -
вашего отказа сформировать коалиционное правительство.
Она сделала паузу, почти подстрекая их возмутиться явно высказанным обвинением
во лжи, но противники не приняли вызов. Губы королевы чуть заметно искривились.
- Мне хорошо известна, - холодно продолжила она, выдержав паузу, - реальная
подоплека партийной политики в нашем Королевстве. Я надеялась, что хотя бы в
критический момент, хотя бы на самое краткое время вы сумеете подняться выше
личных интересов, ибо принудить вас к этому - и вам это известно - сейчас не в
моих силах. Конфронтация между Короной и оппозиционным большинством в палате
лордов, особенно во время войны, может повлечь за собой гибельные последствия, а
я в отличие от вас не могу пренебречь своей ответственностью перед народом и
позволить себе играть в мелкие, амбициозные и недальновидные политические игры.
Она уже не скрывала своего презрения, и графиня Марица густо покраснела, однако
намерения отступиться от своих союзников по-прежнему не проявляла.
- Замечу, - продолжила Елизавета, - что сплотившись ради достижения власти, вы
тем не менее слишком далеки друг от друга по взглядам, принципам и конечным
целям, поэтому ваш союз не может быть долговечным. Сейчас вы в состоянии
проигнорировать мои пожелания, но вы сделаете это себе во вред, ибо ваш
противоестественный союз распадется... а Корона останется.
Повисла мертвая тишина, нарушить которую решился лишь потрясенный - судя по его
тону - барон Высокого Хребта:
- Это угроза, ваше величество?
- Это напоминание, милорд. Напоминание о том, что Дом Винтонов знает, кто ему
друг... а кто нет. Мы, Винтоны, ничего не забываем, барон. Если вы хотите нажить
врага в моем лице, воля ваша, но я настоятельно рекомендую вам сначала
хорошенько подумать.
- Ваше величество, - с жаром воскликнул Высокий Хребет, впервые сбросив маску
невозмутимости, - вы не имеете права запугивать пэров королевства! У нас есть
неотъемлемые права, включая право на участие в управлении страной, и наше
коллективное мнение обладает не меньшим весом, чем суждение одного лица, кем бы
оно ни было. Вы - наша королева. Как ваши подданные мы обязаны прислушиваться к
вам и учитывать ваши пожелания, но вы не диктатор, а мы не рабы! Мы будем
действовать во благо державы так, как считаем нужным, и разрыв между нами и
Короной произойдет не по нашей вине!
- Наша беседа окончена! - объявила Елизавета и встала, дрожа от ярости. Гнев
настолько затмил ей глаза, что она не видела не
...Закладка в соц.сетях
