Жанр: Научная фантастика
хонор харрингтон 7. В руках врага
...е прийти к нам на выручку поддержал лишь один флагманский корабль. Неужели
ты думаешь, что путч в ее исполнении - особенно с учетом ее всем известных амбиций -
был бы поддержан всем Флотом?
- Сдается мне, - хмуро пробормотала Рэнсом, - ты стараешься убедить во всем этом
не столько меня, сколько себя. Но если признать твою правоту по этому пункту, не находишь
ли ты, что в твои доводы вкралось противоречие? Если командование Флота видит в ней
политикана, а мы, введя ее в Комитет, окончательно утвердим офицерский корпус в этом
мнении, то с какой стати это должно обеспечить поддержку Комитета со стороны военных?
- Да с той, что, даже имея репутацию политикана, она является одним из лучших
боевых командиров, и всем это прекрасно известно, - ответил Сен-Жюст. - Ее
компетентность ни у кого не вызывает сомнений. Таким образом, кандидатура Эстер
подходит по всем параметрам: все знают ее как действительно отменного флотоводца,
однако общеизвестные политические амбиции не позволят ей опасно сблизиться с остальной
военной верхушкой.
- Если она так уж чертовски хороша, то почему же мы потеряли Звезду Тревора? -
требовательно спросила Рэнсом.
Пьер прикрыл рукой улыбку. Ведомство Корделии превратило названную базу в некую
мифическую точку, дальше которой отступление невозможно. Даже он сам предлагал ей
снизить накал риторики, однако пропагандисты без устали призвали "лечь костьми на этом
последнем, священном рубеже". Нельзя, конечно, было не признать, что система
действительно имела огромное стратегическое значение: утрата ее стала тяжким ударом, во
многом и вынудившим руководство задуматься о допуске в Комитет представителя военных.
Однако в масштабах всей Республики потеря одной, пусть и важной системы еще не
являлась катастрофой. Во всяком случае, лучше было лишиться ее, чем Народного Флота,
окончательное разложение и деморализация которого в связи с уходом со "священного
рубежа" вовсе не являлись целью Комитета.
- Звезду Тревора мы потеряли по той простой причине, - ответил он Рэнсом, - что и
корабли у монти лучше, и технология. Не говоря уж о том, что благодаря нашей "мудрой"
политике повального отстрела потерпевших поражение командиров мантикорские офицеры
набираются боевого опыта, а наши нет. Став покойником, воевать не научишься.
Его язвительный тон заставил ее глаза удивленно расшириться, и Пьер улыбнулся.
- Возможно, МакКвин и не смогла удержать систему, но, по крайней мере, заставила
монти понести тяжелые потери. По существу, учитывая относительные размеры наших
флотов, пропорциональные потери Альянса были, возможно, даже выше, чем наши, по
крайней мере до первого боя. К тому же в ходе этой операции ее капитаны и командиры
эскадр приобрели немалый опыт. Примерно треть из них мы перераспределили по другим
флотам, что улучшило кадровый состав Флота в целом. Что же до конечного итога битвы, то
его можно было предсказать три года назад, когда намерение Белой Гавани захватить
систему сделалось очевидным. Именно по этой причине я забрал оттуда МакКвин и заставил
Жирарди принять удар на себя.
Рэнсом подняла бровь, и Пьер пожал плечами.
- Она была мне нужна, а учитывая особенности нашей кадровой политики, у нас
просто не осталось бы другого выхода, кроме как расстрелять ее после неизбежного
отступления. Полагаю, - добавил он с кривой усмешкой, - что это был один из самых
блестящих моих ходов за все время войны.
Рэнсом снова хмыкнула и, хмуро уставясь в столешницу, пробормотала:
- Но с чего ты взял, что для этого дела тебе нужна именно МакКвин? Скажу по
правде: чем больше ты ее нахваливаешь, тем меньше мне это нравится. На кой нам сдалась
столь компетентная особа?
- Компетентность компетентности рознь, - уверенно заявил Пьер. - Свое дело она
знает превосходно, но чтобы вникнуть в особенности нашего, ей потребуется время. Мы с
Оскаром будем за ней присматривать и если углядим излишнюю прыть... ну что ж, бывают
же несчастные случаи.
- Конечно, - добавил Сен-Жюст, - она не лишена недостатков, но все же
предпочтительнее следующего кандидата в списке.
- А кто следующий? - осведомилась Рэнсом.
- До нашего налета на торговые пути монти в Силезии, обернувшегося против нас
самих, лучшим вариантом виделось назначение Хавьера Жискара. Но на данный момент он
совершенно не годится, во всяком случае до поры. Его политические взгляды даже более
приемлемы для нас, чем взгляды МакКвин - комиссар Причарт отзывается о нем весьма
одобрительно, - и случившееся, по правде сказать, не было его виной. Между нами говоря,
это мы, отозвав его, совершили ошибку. Но, так или иначе, мы его отозвали, и официально
он наказан за "свой" просчет. Это пустая формальность: он нам нужен, и мы не можем
позволить себе пустить его в расход, однако слишком поспешная реабилитация была бы
политической ошибкой.
- Ладно, насчет Жискара все ясно, - махнула рукой Рэнсом. - Но ты лишь объяснил
мне, кто сейчас не является вторым кандидатом. А вопрос был о другом.
- Прости, я отвлекся, - извинился Сен-Жюст. - Отвечаю на твой вопрос:
единственным настоящим конкурентом МакКвин остается Томас Тейсман. Он значительно
моложе ее, но является единственным флаг-офицером, выкарабкавшимся из операции
"Кинжал" с репутацией настоящего воина, да и в битве за Звезду Тревора, прежде чем мы
отозвали его оттуда, проявил себя наилучшим образом. При Сибринге он одержал одну из
весьма немногих наших побед, но, хотя весь Флот видит в нем выдающегося тактика и
стратега, этот малый настолько осторожен, что всегда и везде проявляет полнейшую
аполитичность.
- Это что, недостаток? - удивилась Рэнсом.
- Ты теряешь хватку, Корделия, - мягко укорил ее Пьер, покачав головой. -
Подобная аполитичность может объясняться только одним, и уж всяко не любовью к нам.
Возможно, он и вправду предпочитает не ввязываться в более чем рискованную
политическую игру, но умный человек - а флотоводец с таким послужным списком не
может быть дураком! - при желании нашел бы не слишком бросающийся в глаза способ
уверить нас в своей лояльности.
- Его комиссар придерживается той же точки зрения, - вставил Сен-Жюст. - Из
донесений гражданина Ле Пика следует, что как гражданин и человек Тейсман заслуживает
восхищения. Он, безусловно, предан Республике, однако - и на сей счет комиссар
предупреждает нас особо - в нашей политике его устраивает далеко не все. Адмиралу
хватает осмотрительности этого не афишировать, но комиссар - человек наблюдательный.
- Понятно, - пробормотала Рэнсом, заметно помрачнев.
- Так или иначе, - Пьер поспешил продолжить разговор, чтобы она не успела дать
волю своей подозрительности, - Тейсман вполне сгодился бы на роль Брута, но нам сейчас
нужен Кассий. Честолюбие МакКвин может, конечно, сделать ее опасной, но амбициозный
человек более предсказуем, нежели принципиальный.
- С этим не поспоришь, - буркнула Корделия, хмуро глядя на стол, но, поразмыслив,
уступила. - Ладно, Роб. Я понимаю, что вы с Оскаром твердо решили протолкнуть эту
особу в Комитет, как бы я ни артачилась. Кроме того, не могу не признать, что некоторые
ваши доводы не лишены смысла. Однако настоятельно призываю не спускать с нее глаз.
Чего нам точно не надо, так это военного переворота, возглавляемого амбициозным
адмиралом!
- Это было бы все равно, что подложить гранату под собственный стул, - согласился
Пьер.
- Но как бы мы ни решили вопрос с МакКвин, - продолжила Рэнсом, - меня
беспокоит услышанное о Тейсмане. Как я понимаю, едва МакКвин превратится в
действующего политика, он останется лучшим на Флоте и самым уважаемым товарищами
строевым офицером?
Сен-Жюст кивнул, и она нахмурилась еще сильнее.
- В таком случае, полагаю, не помешало бы присмотреться к гражданину адмиралу
Тейсману особо.
- "Особо" в том смысле, что ты хочешь заняться этим сама? - словно бы мимоходом
спросил Пьер.
- Может быть, - ответила Рэнсом и задумчиво пощипала нижнюю губу. - Он сейчас
на Барнетте?
- Да, - подтвердил Оскар. - В должности командира системы. Базу "ДюКвесин" мы
могли доверить только отличному флотоводцу.
Рэнсом понимающе кивнула. Захват Мантикорским Альянсом Звезды Тревора
позволил противнику вклиниться между самим сердцем Народной Республики и системой
Барнетта, однако мощная инфраструктура базы ДюКвесин в сочетании с другими опорными
пунктами позволяла сохранить оборонительный потенциал. Системе Барнетта изначально
отводилась роль плацдарма, откуда развернется неизбежная война против Мантикоры, и
режим Законодателей потратил двадцать стандартных лет на приспособление ее именно для
военных целей. Возможно, монти предпочли бы не лезть в укрепленный сектор пространства
и дождаться, пока эта ветвь на древе Республики отсохнет сама собой, но они не могли себе
позволить оставить подобную звездную твердыню у себя в тылу. В отличие от древних
морских парусников звездные корабли практически не рисковали оказаться перехваченными.
Для того чтобы перебросить на Барнетт подкрепления (а то и свежие силы для наступления)
окружными путями, требовалось время, однако это было возможно.
Проблема заключалась в том, что монти имели возможность оказаться там гораздо
быстрее. Пока Народный Флот сражался с их Шестым флотом за Звезду Тревора, остальные
силы Альянса, воспользовавшись ситуацией, прибрали к рукам передовые базы Тредвей,
Солвей и Матиас. Это и само по себе было плохо, так еще и все оборудование и вооружение
досталось им практически нетронутым. Больше того, для них открылся выход к юговосточному
флангу Барнетта... и это не говоря уже о потере Звезды Тревора. С захватом
Тревора Королевский Флот Мантикоры обрел контроль над всеми терминалами Сети, из чего
следовало, что конвои (и оперативные соединения) могут перемещаться непосредственно от
двойной системы Мантикоры к Звезде Тревора и атаковать Барнетт с севера.
Из этого следовало, что Барнетт обречен. Однако битва за Звезду Тревора истощила и
победителей. Должно было пройти некоторое время, прежде чем они, перегруппировавшись
и зализав раны, перейдут в новое наступление. А поскольку именно Барнетт мог отвлечь их
от сердца Республики и удержать на дальних рубежах, обеспечение долгосрочной обороны
системы приобретало особое значение. А обороняться долго и эффективно система могла
лишь под умелым командованием.
- Судя по тому, что я слышала, он не склонен пороть горячку, - сказала Рэнсом, а
когда Пьер кивнул, продолжила: - В таком случае мне, пожалуй, стоит наведаться туда
самой. В конце концов, Комитету по открытой информации, так или иначе, придется
освещать то, что там произойдет. И если этот адмирал окажется неблагонадежным, никто не
помешает нам оставить его там... а со временем создать эпическое повествование о его
геройской гибели в отчаянном, безнадежном бою с несчетными мантикорскими ордами. Или
что-то в этом роде.
- Но имей в виду, - предостерег Сен-Жюст, - списать его со счетов можно будет
лишь в том случае, если окажется, что Ле Пик просмотрел нечто очень серьезное. Он
слишком для нас ценен.
- Оскар, - скривилась Рэнсом, - по-моему, для шефа секретной службы ты чересчур
щепетилен и мягкосердечен. Следует помнить: "нет человека - нет проблемы". Мертвец
ничем не угрожает. Вот пользу он принести может, да еще какую. Если твоему хваленому
Флоту в очередной раз всыплют по заднице, мертвый герой окажется стократ полезнее и
нужнее живого. Кроме того, меня всегда забавлял процесс извлечения максимальной
пропагандистской пользы из потенциально вредных и опасных явлений.
При этих словах на ее лице появилась плотоядная улыбка, наводившая страх даже на
Сен-Жюста. Пьер пожал плечами: относительно ценности Тейсмана Оскар был прав, и глава
Комитета не собирался списывать нужного человека просто так. С другой стороны, если
Корделии так уж приспичит добавить голову Тейсмана к уже имеющейся коллекции, можно
и уступить - в обмен на полную поддержку ею кандидатуры МакКвин. Но говорить ей об
этом в любом случае не стоит.
- Дорога в один конец займет у тебя три недели, - заметил он. - Можешь ты
позволить себе отлучиться с Хевена на столь долгий срок?
- А почему бы и нет, - ответила она. - Ты ведь не собираешься в ближайшие два
месяца собирать Комитет в полном составе, не так ли?
Он покачал головой, и Рэнсом пожала плечами:
- В таком случае мой голос в Комитете вам с Оскаром не понадобится, а я заберу с
собой "Цепеш" в качестве мобильного пункта управления. Никто не утверждал, что все
агитационные и пропагандистские идеи должны рождаться только на Хевене и отсюда
распространяться по всей Республике. С текущими делами справится и мой заместитель, а
серьезные материалы мы будем готовить на борту "Цепеша". Кстати, мы можем сбрасывать
готовый материал прямо в периферийные сети: направление распространения информации
значения не имеет.
- Дело твое, - мягко сказал Пьер, немного помолчав. - Раз ты считаешь, что
сможешь управлять своим Комитетом с борта крейсера, значит, так оно и есть. Мы, я думаю,
сможем обойтись некоторое время и без тебя. Главное, прихвати с собой надлежащую
охрану.
- Прихвачу, можешь быть спокоен, - заверила его Рэнсом. - Но главное - это
персонал и аппаратура: мы сделаем прекрасную передачу, которую пустим в эфир после
того, как система падет. Думаю, это как раз тот случай, когда военное поражение сможет
обернуться для нас блестящей пропагандистской победой. В этом смысле, потеряв базу, мы,
пожалуй, приобретем больше, чем если бы ее отстояли.
Глава 1
Уровень пыли в атмосфере сегодня заметно подскочил. Концентрация была
недостаточно высокой, чтобы побеспокоить уроженцев Грейсона, почти за тысячу лет
успевших адаптироваться к родной природе, но выходцы с других планет - с меньшим * * *
Откинувшись в кресле бота, Хонор Харрингтон безуспешно пыталась спрятать улыбку,
пока майор Эндрю Лафолле, заместитель командующего гвардией лена Харрингтон и
командир ее личной охраны, сполз на пол и попытался втиснуться под сиденье.
- Ясон, вылезай! - говорил он с мягким, как нельзя лучше подходящим для уговоров
грейсонским произношением. - С минуты на минуту мы войдем в атмосферу. Ну,
пожалуйста... зачем ты прячешься?
Ответом ему было веселое мурлыканье. Офицер попытался протиснуться еще глубже,
но чуть не застрял и, попятившись, сел на палубу. Его каштановые волосы были
взъерошены, а сердитый блеск в серых глазах недвусмысленно указывал на то, что
вздумавшему посмеяться над нынешним положением майора придется несладко. Впрочем,
таковых поблизости не наблюдалось: остальные гвардейцы Харрингтон сосредоточенно, с
восхитительно серьезными физиономиями смотрели в разные стороны.
Покосившись на них с подозрением, Лафолле вздохнул, ухмыльнулся и перевел взгляд
на свернувшуюся на сиденье рядом с Хонор стройную бело-коричневую пятнистую
древесную кошку.
- Не сочти за критику, - сказал он, - но, по-моему, выманивать его наружу
следовало бы тебе.
- А ведь он прав, Сэм, - заметила Хонор, улыбаясь, на щеке ее образовалась ямочка.
- Ясон - твой сын, к тому же в отличие от майора ты помещаешься под сиденьем.
Саманта вскинула на нее полыхающие зеленым огнем глаза и лениво зевнула, обнажив
белые острые, как иглы, клыки. Две другие, меньшие по размерам кошачьи головки сонно
поднялись над образованным свитым в кольцо маминым телом уютным гнездышком.
Ласково уложив малышей обратно мягким движением лапы, кошка покосилась на
лежавшего неподалеку крупного кремово-бежевого кота, и Хонор уловила слабый отголосок
сложного ментального обмена. Никто из присутствовавших людей не мог бы сказать, что
именно сказала Саманта своему другу, - на самом деле никто, кроме Хонор, даже не
ощутил телепатического потока - однако сам факт общения стал очевиден для всех после
того, как Нимиц вздохнул, дернул в знак согласия ушами и соскользнул на палубу.
Используя все три пары конечностей, он протек вдоль прохода, устроился перед
креслом, под которое тщетно пытался забраться Лафолле, положил подбородок на
скрещенные передние лапы, устремил мечтательный взгляд под сиденье - и Хонор вновь
ощутила эхо чужих мыслей. Более того, ей даже удалось разобрать, что отец одновременно
восхищен и раздражен поведением самого энергичного из своих отпрысков.
Насколько было известно Хонор, никто из людей не воспринимал мысли и чувства
древесных котов с такой остротой, но, несмотря на это, суть ее связи с Нимицем оставалась
для нее неясной. Она лишь понимала, что этот мысленный импульс совсем простенький... и
неудивительно, учитывая что он обращен к котенку, которому еще не исполнилось и
четырех месяцев.
В течение нескольких секунд ничего не происходило: потом она уловила ответный
импульс, представлявший собой некий отголосок ментального посыла Нимица. Джеймс
МакГиннес, бессменный стюард Хонор, окрестил котенка Ясоном в ознаменование его
пристрастия к странствиям и исследованиям, и Хонор прекрасно понимала, что малыш
просто не мог не заглянуть под кресло. Наверное, ей было бы легче, окажись он не столь
любознательным, однако этим свойством характера обладали все древесные коты. Во всяком
случае молодые. Более того, все отпрыски Нимица и Саманты были наделены незаурядной
страстью к путешествиям. Ясон просто был самым непоседливым из них, полностью
оправдывая свое имя. Временами Хонор задавалась вопросом: как удается хоть кому-то из
древесных котов достичь зрелости, если они все настолько любопытны в дикой природе?
Впрочем эта семейка более не жила "в дикой природе" и все окружающие люди понимали,
что за котятами нужно приглядывать.
Сами коты тоже прекрасно все это понимали. В то время как Нимиц своей гибкой
лапой извлекал Ясона из-под кресла, его бело-коричневая подруга ловила извивавшегося и
выворачивавшегося Ахиллеса, братишку вышеназванного Ясона.
Наблюдая за котами, Хонор вдруг спросила себя: осознает ли МакГиннес, какое это
редкое зрелище для человеческих глаз? Древесные коты, принявшие людей, почти никогда
не обзаводились собственными семьями. Если кошке случалось понести, она возвращалась к
своему клану, и котят вне естественной среды Сфинкса практически никто не видел.
Но Нимиц с Самантой повели себя совершенно неожиданно, и их решение озадачило
не только Хонор, но и Королевский Флот. Поскольку те редкие случаи, когда беременные
древесные кошки оказывались на кораблях, регламентировались специальными правилами,
Хонор восемь месяцев назад, после возвращения из Силезской конфедерации, временно
приписали к флоту метрополии, двойной системы Мантикоры.
Эта мера одновременно ограждала Саманту от радиационной и других опасностей,
связанных со службой в космосе, и позволяла ей находиться в непосредственной близости от
Сфинкса, а стало быть, своего клана, или клана Нимица. Конечно, несколько сбивал с толку
тот факт, что Саманта не приняла Хонор в полном смысле, но смерть принятого ею человека
сделала Нимица и Хонор ее единственной семьей. Адмиралтейство сочло естественным
предоставить Хонор положенный предродовой отпуск, тем более что это позволяло
приписать ее на время "отпуска" к Комиссии по развитию вооружения. Ведь, в конце концов,
только она могла снабдить Комиссию последними сведениями о том, как работают
последние детища разработчиков: ведь она одна была единственным человеком,
командовавшим эскадрой, состоявшей из наспех вооруженных транспортов. Удивительное
дело, новые обязанности Хонор понравились.
Правда, невзирая на все старания Флота удовлетворить все нужды древесной кошки,
Саманта упрямо не вписывалась ни в какие шаблоны. Что, по сути, и не должно было
удивлять: до сих пор, в отличие от котов, лишь немногие древесные кошки, хоть когда-либо
принявшие человека, вообще покидали Сфинкс. Хонор предприняла небольшое
исследование. Закона, регламентировавшего регистрацию приручения, не существовало и,
следовательно, сведения содержащиеся в документах были не полны. Но так или иначе за
пятьсот стандартных лет в истории фигурировало лишь восемь кошек, приручавших
человека не работавшего рейнджером на Сфинксе... и в это число входила и Саманта.
Следовательно, Хонор следовало бы догадаться, что Саманта вряд ли будет вести себя как
обычная древесная кошка... хотя она все равно удивилась, узнав от Нимица, что Саманта
хочет со всеми котятами перебраться на Грейсон - когда Нимиц вернется туда с Хонор.
Не самая лучшая идея. Хонор и Нимицу предстояло вернуться к своим обязанностям на
борту боевого корабля, что автоматически оставляло молодую маму с четырьмя
шаловливыми котятами наедине с опасной окружающей средой, в какой не стоило
оставаться и взрослому коту, не то что котенку. Хуже того, она и ее дети окажутся
единственными представителями своего вида на планете, иными словами, ей не к кому будет
обратиться за советом.
Хонор попыталась довести эти соображения до Саманты и Нимица, и в том, что Нимиц
ее беспокойство понял, не сомневалась. Но вот в том, что Нимиц сумел внушить ее
ощущения Саманте, у нее уверенности не было. Правда, сомнения могли быть
беспочвенными. Саманта выглядела совершенно беспечной.
Лишь с большим опозданием, за неделю до отлета на Грейсон, Хонор задумалась о том,
каким высоким авторитетом пользуется Саманта среди особей своего вида. Она была моложе
Нимица, и Хонор полагала, что молодая кошка, принадлежащая к клану лишь "по браку", не
может иметь особого влияния. Однако это мнение изменилось после того, когда к ее дверям
прибыло сразу восемь представителей племени древесных котов, включая трех кошек старше
Саманты.
В ту пору она гостила в родительской усадьбе, построенной пятьсот лет назад на
склонах Медных гор, и когда вся эта компания появилась у порога, просто не могла поверить
своим глазам.
Вначале ей вообще показалось фантасмагорией: прозвучал дверной звонок, МакГиннес
отворил дверь, и в прихожую ввалилась целая кошачья орава. Нимиц и Саманта
приветствовали новоприбывших довольным урчанием; выглядели они радушными
хозяевами, встречающими долгожданных гостей. Не принять подобных гостей - такое
просто не могло прийти никому в голову, и потому вскоре все восемь котов и кошек
расположились на старом столе в гостиной. Нимиц мысленно напомнил Хонор, что неплохо
бы представиться, а МакГиннес поспешил на кухню за сельдереем, любимым лакомством
древесных котов.
Гости отнеслись к знакомству с полной серьезностью, и хотя по обычаю не принято
было присваивать коту имя до того, как он примет человека, Хонор пришлось отступить от
традиции, чтобы хоть как-то ориентироваться в этой компании. Благодаря ее любви к
военно-морской истории пятеро котов получили имена Нельсон, Того, Худ, Фаррагут и
Хиппер, но вот с кошками оказалось сложнее. Хонор потребовалось несколько дней, чтобы
подобрать имена, отражавшие их личность.
В конце концов ей помогла структура их маленькой социальной группы. Старшая из
трех кошек получила имя Геры, ибо, совершенно очевидно, ее верховенство признавалось
всеми шестилапыми, кроме разве что Нимица. Ближайшую советницу и помощницу главы
этого небольшого клана Хонор окрестила Афиной, а самую агрессивную, тут же взявшуюся
обучать котят охотничьему искусству, - Артемидой.
Поначалу Хонор испытывала неловкость оттого, что позволила себе "окрестить"
гостей, но коты и кошки восприняли имена с добродушной благожелательностью. И
принялись обустраиваться, всячески давая понять, что считают себя членами ее семьи - и
намерены ими оставаться.
Пожалуй, Хонор знала о древесных котах больше подавляющего большинства своих
соотечественников со Сфинкса, однако и до нее не сразу дошло, что вся эта компания
намерена отправиться с нею и Нимицем на Грейсон. Что, впрочем, повергло в растерянность
и администрацию Сфинкса.
Мало того что древесные коты представляли собой охраняемый биологический вид:
Девятая поправка к Конституции Звездного Королевства объявляла их местной разумной
расой и обеспечивала строжайшую охрану их права на природные угодья. В этом отношении
законы Сфинкса и Мантикоры были очень строги, однако писались они людьми, а стало
быть, не предусматривали всех возможных аспектов развития кошачьего сообщества и
взаимоотношений последнего с человеческим. Приручение человека котом рассматривалось
как аналог юридически оформленного брака, и уже сам тот факт, что Хонор не была принята
Самантой, представлял собой нечто беспрецедентное: никто не слышал, чтобы с человеком
поселилось сразу два кота. Но еще восемь! Никому и в голову не могло прийти, что целый
взвод котов и кошек (не говоря уж о котятах) не только вознамерится связаться с одним
человеком, но и последует за ним на другую планету.
Представители Лесного департамента заявились в поместье Харрингтонов с вполне
серьезным намерением оградить популяцию от "злонамеренного использования", однако
неожиданно для себя столкнулись с полным отсутствием у "спасаемых" желания
"спасаться". Двое из лесных егерей прибыли вместе со своими котами и по их реакции
заключили, что Нимиц, Саманта и их спутники совершают все свои поступки на основании
свободного и осознанного выбора.
Однако едва успели отбыть растерянные, но смирившиеся с ситуацией экологи, им на
смену явились сотрудники Адмиралтейства, потребовавшие, чтобы Хонор оставила ораву
"диких" котов, кошек и котят на Сфинксе (что, к слову, она поначалу и намеревалась
сделать). Разумеется, приказывать ей они не могли, но их полномочий как раз хватило на то,
чтобы запретить Хонор перевозить какого-либо кота, кроме Нимица, на борту любого из
кораблей Королевского Флота.
Увы, к большому огорчению лордов Адмиралтейства, Устав не предписывал флотским
чинам пользоваться при передвижении к месту назначения исключительно военными
кораблями. Признав, что ее шестилапые друзья имеют полное право самостоятельно
определять место жительства, Хонор задумалась о способе транспортировки. Поначалу она
подумывала заказать место на пассажирском лайнере, потом о чартере, а под конец ее
главный финансовый советник Уиллард Нефстайлер посоветовал ей купить собственное
судно. Учитывая, что даже маленький безоружный звездный ко
...Закладка в соц.сетях
