Жанр: Научная фантастика
Война за мобильность 2. Никто, кроме нас
...ческую документацию на микросолнца а'йешей и орбитальные лазерные комплексы типа
"Анубис". Один из таких комплексов, списанный некоторое время назад с Ио, был оставлен в
местной зоне утилизации.
С учетом данных наблюдения и в соответствии с комментариями специалистов все это
складывается в довольно стройную и последовательную картину. Инженер Нери Йонас,
наверняка неоднократно снимавший разнообразные блоки и техмодули с брошенных на
местной свал... простите, в зоне утилизации старых механизмов, о существовании лазерного
комплекса явно знал. Тот факт, что он с утра изучал документацию на лазеры и микросолнца
наводит на мысль, что инженеру Йонасу пришла в голову мысль встретить врага добрым
залпом, а накачать комплекс перед залпом он, вероятнее всего, намеревался с помощью
микросолнца. Видимо, у нас списывают неплохо сохранившиеся лазерные комплексы,
поскольку, по данным наблюдения, залп действительно состоялся. Микросолнце в результате
взорвалось. И соседние микросолнца - я не упоминал, всего их в зоне утилизации
насчитывалось семь, одно прогретое, остальные в стабильной постфазе - тоже, по всей
видимости, разделили судьбу разогретого. По косвенным данным можно с большой долей
уверенности сказать, что как минимум один корабль противника, скорее всего малый крейсер
или что-то уровня эсминца, Йонас и О'Риди таки умудрились уничтожить...
- По-моему, - неожиданно прервал дознавателя Чиль Онте, - они умудрились
уничтожить целый ударный флот.
Работник "Оникса" выдержал тактичную паузу, не слишком, впрочем, долгую, и сказал:
- Об этом, наверное, следует судить не нам, а ученым. Господа президенты, господа
министры, уважаемые коллеги! На основании приведенных фактов я и мои соратники склонны
считать Нери Йонаса и Гектора О'Риди не нарушителями, не подозреваемыми в шпионаже и
подрывной деятельности, а настоящими героями и, возможно, спасителями Солнечной. Во
всяком случае, наше расследование продолжается в этой тональности.
Задумчиво глядя в пустоту перед собой, Вернер Винцль произнес, чуточку скорбно,
чуточку торжественно - как того и требовал момент:
- Полагаю, в любом случае следует их наградить. Отдать жизнь, пусть даже так
безрассудно... И так и не узнать, что жертва их не была напрасной...
- Одну минуточку, господин президент, - вежливо прервал его дознаватель.
Винцль готов был вспыхнуть, по крайней мере взгляд у него стал серо-стальным -
момент был пафосный и нужный истории, его наверняка потом крутили бы во всех. новостях по
всей доминанте, а его прерывает эта ищейка!
- Вы зря полагаете Йонаса и О'Риди погибшими. Свою машинерию они оставили
работать в автоматическом режиме, а сами благополучно отбыли к Ганимеду, где их... -
дознаватель взглянул на часы, - около четырех часов назад подобрал авральный рейдер
службы. В данный момент, если ничего не произошло, рейдер готовится к пульсации и оба
наших героя скоро будут здесь. Заодно узнаем, кто научил их накачивать лазеры от взрыва
микросолнца...
- Живы? - Винцль умело скрыл неловкость. - Хм, ну что ж, прекрасно! Не придется
награждать их посмертно! У вас есть их изображения? Наверняка ведь есть. Покажите,
пожалуйста.
Дознаватель вынул персоналку-коммуникатор и сноровисто сотворил рядом с собой два
вращающихся видеостолба. На президента Винцля и остальных участников совещания
взглянули двое. Первый - невысокий усатый мужичонка совершенно негероической
внешности, довольно хлипкий, сутулый, небритый, с узким и острым лицом; второй - с
фигурой крепыша, обритой наголо головой с явственно видимой имплантированной сшивкой
на темени, и еще - без левой руки. Оба были одеты в простые рабочие комбинезоны и
пустотные ботинки; однорукий, кроме того, прятал глаза за плотно сидящими на лице темными
светофильтрами без дужек.
- Если армаду убили они, - задумчиво сказал адмирал Хемерсбрандт, - из них нужно
делать символ. Символ нашей победы, победы вообще. Черт побери, представьте агитролики:
эти двое, подобающая музыка, слоган какой-нибудь чеканный вроде "Солнце для всех", а
потом секунд десять финиш мертвой армады - да наши парни-солдаты из любого
подразделения, из любого угла доминанты, от Дабизиса до Черной Ресницы всех скелетиков и
перевертышей вотрут в грунт и развеют по вакууму!
- А если с армадой разобрались не они, - с нескрываемой иронией поддакнул Чиль
Онте, - из них все равно нужно делать символ. Кстати, я не шучу, господа. Это как раз то, чего
сейчас не хватает. Идеи. Идеи возрождения после ударов более сильного противника.
Представьте, Солнечная и Офелия отбивают нападение империи, когда нас уже все заранее
похоронили... Это перелом, форменный перелом в войне, в сознаниях людей! Я уже не говорю
о союзниках - мы окончательно выйдем в лидеры...
- Мы и так давно в лидерах, Чиль. - Президент Сытников почему-то выглядел не
слишком обнадеженным. - Время ли думать о символах? Вам-то хорошо, вы уже видели свою
мертвую армаду, поэтому можете рассуждать об идеях и о возрождении. А каково нам? Вдруг
наша армада все-таки выскочит из-за барьера? Вдруг шат-тсуры с таймингом что-нибудь
начудили и ненадолго застряли на той стороне? Или Рой начудил? Вы можете поручиться?
- Валерий Георгиевич, - укоризненно, но вместе с тем уважительно обратился к
президенту Офелии один из его земляков. - Ну какие чудеса с таймингом? Это же
невозможно, физика...
- Физика называла невозможным икс-принцип Роя еще в прошлом веке, - раздраженно
отмахнулся Сытников. - Я, конечно, не ученый, но прекрасно представляю, что во вселенной
по-прежнему куда больше непознанного, чем познанного. Невзирая на ту пропасть, которая
разделяет человека, охотившегося на мамонтов на старушке Земле, и человека сегодняшнего,
побывавшего уже и в иных галактиках.
- Пока только в одной, помимо нашей, - проворчал Винцль. - Валерий Георгиевич, вы
забываете о главном. Мы выиграли время, которого катастрофически не хватало. Еще
сутки-двое - и между Солнечной и Офелией заработает нуль-коридор. "Доминион" и
"Магрибба" в паре отразят любое нашествие! А когда подключатся еще и Селентина, Фелиция,
Хобарт... Мы прошли по краю, это так, но все-таки прошли, не рухнули!
- Не накаркай, - вздохнул Сытников по-свойски. Похоже, он немного успокоился.
Перестал хмуриться, поглядел на часы. - Все-таки еще долго...
- Задавить нас уже не успеют, - авторитетно заявил Чиль Онте. - На данном этапе
даже если еще одна армада появится вблизи Солнечной или Офелии, с нуль-коридором мы ее
сделаем. Я обещаю.
- А если появятся две армады? - с живейшим интересом спросил Байрамов, министр
внешних сношений.
- Без разницы.
Байрамов глубоко вздохнул:
- Вот честно скажу... Я себя считаю неглупым человеком. Но все равно не пойму, почему
две армады порознь побивают два обороняющихся флота, а если флоты объединить - не
побивают.
Чиль Онте усмехнулся жутковатой улыбкой киборга.
- Потому что в космической войне, Ильхан Мансурович, главное - мобильность. За это,
собственно, и воюем.
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ БАЗА СОЮЗА, ПРОЕКТ "КВАЗАР"
Галактика-2, окрестности финишного створа генератора
нуль-перехода
1
Шулейко миновал охраняемый шлюз перед "Хозчастью", привычно кивнул охранникам и
столь же привычно свернул к кабинету местного шефа. Черт возьми, как быстро этот путь стал
для него обыденным! А ведь он не подписывал никаких бумаг, не заключал никаких
соглашений - даже на словах. Однажды попав сюда (не по свой инициативе, разумеется) и
побеседовав с "хозяйственниками", Вася как-то сразу и навсегда утратил желание задавать
вопросы.
Перепонка в кабинет шефа была расслоена; шеф, склонившись над покрытым любимой
зеленой скатертью столом, рассматривал в лупу какую-то тусклую распечатку.
- Вызывали? - спросил Вася с порога.
Шеф оторвался от распечатки, смерил колючим взглядом.
- Да, вызывал. Входи.
Шулейко вошел и, по уже сложившейся традиции, тут же взгромоздился на высокий
трехногий табурет у етены. Возможно, таким образом Вася пытался компенсировать статус
подчиненного - оседлав табурет, на шефа он смотрел сверху вниз. Шефа это нимало не
смущало.
- Как там твой гений поиска? Не закис на поверхности?
- Да вроде нет, не закис. - Вася нервно передернул плечами. - Наоборот, пообщался со
знакомыми по Табаске, отоспался. Правда, задумчивым каким-то стал.
- Задумчивым - это хорошо, - вздохнул шеф. - Ну, что, как полагаешь, не пора ли
его снова пускать по следу?
Вася подумал и уверенно ответил:
- По-моему, самое время. А что на этот раз ищем?
- Да все то же. - Шеф опять вздохнул. - Ветра в поле. Если конкретнее - я хочу,
чтобы ваша команда поглядела на реконструкцию ухода имперских армад за барьер. Той, что
вынырнула в Солнечной с трупами на борту, и той, что вообще не вынырнула у Офелии.
Спокойно поглядите, вдумчиво. Я еще аналитиков пришлю - МакГрегори и Сериала.
- Сериала? Он же технарь, а не концептуалист.
- Ничего. Сериал и МакГрегори дружки, мож чего вспомнят. У Дейва этого тоже нюх...
будь здоров. И... наблюдай за ними обоими, я имею в виду Веселова и МакГрегори. Должны же
мы понять, как они раз за разом находят верные решения в абсолютной тьме, там, где данных
вроде бы и нет? Вовсе нет.
- Ну, это в основном Веселова касается, - протянул Шулейко задумчиво.
- МакГрегори тоже выдает нестандартные ходы, пусть и реже. В общем... доминанта на
тебя надеется, искатель Шулейко.
- Догадываюсь. - Слова Васи прозвучали довольно уныло; бывший кадровик
Поисковой Базы Соломон Блюменфельд точно таким же тоном, помнится, вопрошал: "А деньги
где?" после очередной объявленной благодарности. А еще он любил говорить: ""Спасибо" не
булькает".
- Не боись, Вася. Война не вечна. Ты никогда не пожалеешь, что работал на "Хозчасть".
- Война-то не вечна, - отозвался Вася, сползая с табурета. - Но и мы не долгожители.
На наш век смертей хватит. Ладно, не волнуйтесь, сделаю все в лучшем виде, вы меня знаете.
Когда Шулейко вышел, шеф "Хозчасти" некоторое время сонно глядел ему вслед; потом
встрепенулся, потер покрасневшие от недосыпания глаза и снова потянулся к лупе и
распечатке.
К тому, что у военных семь пятниц на неделе, Саня Веселов давно привык. В самом деле:
сначала на Тахире оставили "экспедиционный корпус" - взвод Скотча плюс нескольких
экспертов. Смехота, а не корпус, даже Саня это сознавал. По всему выходило, что торчать им
здесь придется долго, что одолеет всех скучища, и хорошо если аборигены не озлятся и не
шарахнут по ним чем-нибудь мегатонным - такой вариант развития событий попросту
напрашивался. Сомнительно, чтобы с корнями вырванный шмат побережья, улетучившийся в
дальние дали, и последующая стихийная свистопляска улучшили отношение тахирцев к
чужакам.
Однако за Скотчем, Солянкой, Мельниковым и еще несколькими "пиратами" буквально
через пару дней пригнали тупорылый транспортный бот с клипера "Черная хризантема".
Экспедиционный корпус сильно ужух в смысле численности. А еще через сутки безделья со
второй попытки (погодка после старта захоронения разгулялась будь-будь) сел искательский
бот с "Квазара". Когда между палатками и ботом навели силовой коридор, первым на землю
Тахира ступил, к изумлению Сани, не кто иной, как Абсолют. В сопровождении своих
мальчиков, понятное дело.
В общем, не пришлось торчать на Тахире, скучать и ждать безрадостных известий из
атакованной Солнечной да мести рассерженных тахирцев.
Бот увез всех на основную базу "Квазара". Через несколько часов Саня уже здоровался с
Васей Шулейко и остальными подчиненными - формально он по-прежнему числился
бригадиром искателей. Уже здесь Саня узнал, что Солнечная и Офелия так и не были в итоге
атакованы - вражеская армада в Солнечной вышла из-за барьера в неполном составе и с
мертвыми экипажами, а атаковавший Офелию флот и вовсе сгинул без следа. Известия были,
что и говорить, радостными, но Саня прекрасно знал - бесплатный сыр можно отыскать
только в мышеловках. И что за нежданные удачи приходится платить, порою непомерно
дорого.
О мистике, спасшей от атак Солнечную и Офелию, Сане рассказал Абсолют. Но как-то
вскользь, скупо, без подробностей. И все время выжидательно на Саню глядел. Саня,
разумеется, клюнул:
- А модели какие-нибудь успели построить? Хотелось бы поглядеть на уход имперских
армад в пульсацию. Режимы, там, нелинейности...
Абсолют, сразу ставший похожим на довольного кота, очень удачно расколотившего
плошку со сметаной, сообщил, что модели как раз в данную минуту доводятся.
В общем, спустя два часа после возвращения на базу Саня уже сидел в лаборатории и
слушал сжатые комментарии Васи Шулейко. По другую руку от Васи сидели Дейв МакГрегори
и Жорж Сериал, МакГрегори слушал внимательно, а Сериал, не кроясь, зевал во всю варежку и,
похоже, плохо понимал, зачем он здесь.
Но вскоре и Сериалу дело нашлось: Саня принялся сверять нелинейности с табличными, а
для этого нужно было прикидывать массы покоя для каждого типа корабля. Конечно, легко
было запросить данные по массам в сети, но Сериал барабанил цифры на память и ни разу не
ошибся.
Старт имперской армады у Офелии ничем примечательным не порадовал и оставил на
душе неприятный осадок, словно так и не разгаданная головоломка, а вот события в Солнечной
протекали не в пример веселее и занятнее. Саня и МакГрегори напряглись и вылизали процесс
чуть не поминутно - почти до самой катастрофы все шло в общем-то штатно.
Потом раз шесть подряд запускали мини-ролик, понятно, в условном масштабе; особо
эффектно смотрелись взрыв микросолнца и лазерный залп. Корабль имперцев тоже бабахнул на
загляденье. Саня прокручивал этот момент, бесспорно ключевой, и пытался поймать
ускользающую мысль - что-то его смущало в рассматриваемой реконструкции.
- Чуть назад, - попросил он Васю Шулейко, манипулирующего видеостолбом. - Вот
так... Стоп. Дай-ка мне.
Объемное изображение застыло, похожее на кадр из приключенческого фильма. Рисочки
кораблей, выстроившихся в стартовый клин, могучий фронт нелинейности, видимый даже без
схематики, ослепительная точка - подогретое микросолнце. Шесть точек потусклее -
остальные микросолнца, в пост-режиме, если верить комментариям. Впрочем, верить можно,
простым взглядом видно - так оно и есть.
Саня отметил крошечный по человеческим меркам отрезок записи, закольцевал его и
прокрутил пофрактально. Взрыв активного микросолнца, залп, взрыв корабля. На фоне
разгораются остальные микросолнца.
- Черт! - сказал Саня, чувствуя в ладони хвост коварно ускользающей мысли. - Где-то
я уже видел нечто... подобное
МакГрегори вопросительно уставился на него:
- Ты о чем?
- Да вот посмотри сам! Конечно, это грубо и масштабы не соблюдаются. Да и по
времени некоторый разброс. Но все-таки: шесть микросолнц. Зацени, как они расположены? И
плюс две силовые точки - яркое микросолнце и взорвавшийся корабль имперцев. Ничего не
напоминает?
Саня для наглядности залил описанный объем цветом. МакГрегори сообразил спустя пару
секунд.
- Ух ты! Так это ж кварк-гравитонная сшивка! Грубо, но похоже, похоже, не отнять! И
что это нам даст?
Сериал с сомнением пялился на застывший фрактал изображения.
- Че-то вы мудрите, други, - пробормотал он с сомнением. - Какая еще сшивка, мать
ее? Это не менее похоже, например, на дохлого осьминога.
МакГрегори покосился на него, то ли неодобрительно, то ли оценивающе, однако
смолчал.
- Ладно, - вздохнул Саня. - Запомним и смотрим дальше. Хотя... Чего там
смотреть-то? Сплошная объемная нелинейность.
- Давай финиш теперь прокрутим, - предложил Шулейко. - Я уже дважды глянул -
мороз по коже. Хотя, как подумаешь, что армада могла финишировать штатно... Кто знает, что
стало бы с Солнечной?
Они вертели изображение и так, и сяк, и эдак; просматривали его линейно и враздрай;
смотрели инверсно; и мысли Сани то и дело возвращались к фракталу с залитым объемом,
действительно до странности похожим на схематичное изображение пресловутой гравитонной
сшивки, базисного понятия физики икс-привода, мгновенной почты, не говоря уж о банальной
антигравитации. Разумеется, схема этой сшивки была весьма условной и напоминала реальное
распределение полей не более, чем схема атома водорода (протон с вращающимся в некотором
отдалении по орбите электроном) напоминает реальный атом водорода.
Но все-таки...
Что-то подсказывало Веселову - неспроста это сходство.
- Слышь, Вася... А никак нельзя узнать: эти микросолнца так и болтались кучкой или
дрейфовали относительно друг друга? А?
Шулейко с сомнением двинул бровями:
- Да кто ж разберет теперь.... Бросили их лет семьсот назад, если я ничего не путаю. Кто
ж будет за свалкой следить? Кому это на фиг нужно?
Саня огорченно вздохнул.
- А база эта, рядом которая? Вели же они наблюдения хоть иногда? Наверняка по фону
можно выяснить? А?
- Дело говоришь, - поддержал молодого бригадира МакГрегори. - На станции данные
должны храниться. Вряд ли регулярные, но за последние лет десять несколько записей
наверняка найдется. Персонал с базы вроде эвакуировался? Надо через "хозчасть" запросить,
пусть раскопают.
Саня машинально потянулся к коммуникатору, но тут входная перепонка с чмоканьем
расслоилась и в лабораторию ввалился Эдик Свирский - физик из основной команды
"Квазара", больше года тщетно штурмующей тайны генераторов.
- Привет! - поздоровался он; взгляд у Эдика был диковатый. Отчасти оттого, что он
слегка, почти незаметно, косил, отчасти потому, что Эдик являл собой образчик классического
сумасшедшего ученого в молодости. Постоянное общение с а'йешами свело почти на нет
остатки Эдикова человекоподобия, он уже и мыслил не вполне как человек, как-то иначе. Но
физиком был, как слышал Саня, многообещающим.
- Здравствуй, Эдик.
- Мне тут сказали, будто вы накопали что-то интересное? Ы?
Саня переглянулся с МакГрегори - самое время было выдать что-нибудь вроде: "На
ловца и зверь бежит". Мак-Грегори едва заметно кивнул.
- А кто сказал-то? - поинтересовался Саня.
- Да эти... Громилы из "хозчасти". Приперся один и грит: а не сходить ли тебе,
яйцеголовый, в четвертую лабораторию? Я и пошел.
Саня задумчиво кивнул, подумав: "А не опережает ли Абсолют события?"; потом
коротким движением раскрыл над пультом заветный фрактал с закрашенным "осьминогом"
(тоже было, в общем, похоже) и вяло ткнул пальцем:
- Вот... Ничего не напоминает?
Эдик всмотрелся. Внимательно, цепко.
- Напоминает вообще-то. Каракатицу на мелководье. А что это?
Саня объяснил. Эдик задумался. А потом с размаху уселся на пол.
- Е-мое! Вы хоть сами соображаете, что это означает? Нет? Я так и думал...
Ведущий физик "Квазара" был инопланетянином. Разумным кристаллом с холодной
планеты Са-А'Йеши. В вольном переводе это означало нечто вроде "Новая родина".
Впрочем, к полковнику Попову обратился все равно не он, и это было как нельзя кстати.
Обратился лучший из физиков-людей, профессор Андрей Бекасов с Офелии, один из замов
босса-а'йеша.
Андрей Бекасов выглядел на удивление импозантно - высоченный, широкоплечий, с
совершенно седой шевелюрой и такой же бородой-эспаньолкой, в стильной,
подчеркнуто-небрежно сидящей паре и начищенных штиблетах со встроенными в подошву
пустотками. От него так и веяло породой и голубыми кровями. Насколько Попов знал, Бекасов
действительно происходил из знатного и богатого рода, а его совокупное состояние в пангала
выражалось по крайней мере одиннадцатизначной цифрой.
Появился он неожиданно; во всяком случае вот так вот быстро полковник Попов
научников в гости не ждал. С момента, когда искатель Шулейко покинул кабинет полковника и
отправился охмурять безотказного Саню Веселова, прошло всего шесть часов с небольшим.
Сначала ожил коммуникатор. Один из восьми меченых, Дейв МакГрегори, попросил
уточнить былое расположение микросолнц вблизи "Боро-Боро". Полковник распорядился -
Райд помчался исполнять.
Потом вошел Ле Бурже - глаза на лбу. Он молча предъявил три голограммы, на которых
красовались три схематических "ежика" - несколько точек, соединенных линиями. Точек
везде было восемь, располагались они единообразно: две в центре, четыре - чуть в отдалении,
наклонным ромбиком, и две - еще дальше, по обе стороны ромбика.
Попов внимательно рассмотрел голограммы и вопросительно уставился на Ле Бурже. Тот
принялся объяснять:
- Это, - сказал он, указывая, на первую голограмму, - схема расположения
микросолнц и взорванного имперского корабля на окраине Солнечной. Это, - Ле Бурже указал
на вторую, - схематическое изображение гравитационного диполя, оно же -
кварк-гравитонная сшивка. И наконец, это, - рука зависла над третьей, - взаимное
расположение звездных систем в галактике, на планетах которых родились наши меченые.
Попов еще раз взглянул на голограммы. Топологическое сходство расположения восьми
точек на каждой из них было налицо.
- Масштабы кое-где соблюдены нечетко и мелкие погрешности, разумеется, есть. Но в
целом схемы выдержаны очень строго, - добавил Ле Бурже.
- И? - Попов как всегда не спешил делать выводы.
Ле Бурже развел руками:
- Я не знаю, что думать, господин полковник. Но это определенно не может быть
простым совпадением.
Попов на минуту задумался. Он пытался уловить связь между этими тремя системами.
- Давно ты это раскопал? - спросил он вскоре.
- Только что. Собственно, сходство диполя и расположения микросолнц заметили
Веселов и МакГрегори. И еще научник один, из молодых, Эдуард Свирский. Сообщили мне. Я
глянул - и смутился: больно знакомая фигура получается, я это совершенно точно уже видел
раньше. Сунулся в базу - и почти сразу нашел: один из планов разработки "Лицо в небесах".
Скопировал и сразу к вам.
Попов жестом попросил Ле Бурже помолчать, ненадолго задумался, а спустя буквально
пару минут вошел ординарец и сообщил, что профессор Бекасов просит аудиенции. Полковник
велел Ле Бурже оставить снимки и пойти проветриться, а сам принялся ожидать Бекасова.
Тот появился тотчас же, видимо, действительно ждал за перепонкой.
Бекасов, обыкновенно вальяжный и добродушный, на этот раз хмурился и подозрительно
блестел глазами. Как студент. Умудренному годами и наукой профессору подобный блеск был
несвойственен - и это еще мягко сказано.
- Уважаемый... э-э-э... коллега, - сказал Бекасов с порога.
Попов не приветствовал, когда его называли по имени-отчеству, предпочитал безличную
форму обращения или нейтральное "господин полковник".
- Я вас слушаю, профессор. Проходите.
Бекасов продефилировал по кабинету и, поддернув штанины брюк, сел на стул.
- Скажите, это помещение прослушивается? - поинтересовался он, довольно живо.
Чувствовалось, что профессор не считает этот вопрос праздным.
- Посторонними - нет, - пускаться в пространные объяснения Попов не любил. Не
стал и сейчас.
- Отлично. Для начала подчеркну: все, что я собираюсь изложить, пока не стоит
принимать за достоверную информацию, это пока более или менее подкрепленные
вычислениями догадки и гипотезы. Однако я счел необходимым сначала поставить в
известность вас, а уж потом делиться соображениями с физиками проекта - я имею в виду
ученых иных рас.
- Весьма разумно, - скупо похвалил полковник. В самом деле: поделиться убойной
информацией с чужими всегда успеется. Сначала нужно выжать из нее все полезное для родной
доминанты.
- Итак... Вам уже, вероятно, приносили голограммы от Ле Бурже? Он запрашивал
данные по гравидиполям не далее как пару часов назад. Легко понять зачем.
- Приносили.
- Я полагаю, ваш коллега вряд ли в состоянии адекватно интерпретировать
обнаруженное сходство.
- А вы на это способны, профессор?
- Полагаю, да.
- Только, прошу вас, не забывайте, я не ученый. В академии нам читали курс физики, но
сомневаюсь, что вы сочтете мой уровень достаточным. Прошу вас делать скидку на мою
научную эрудицию. Точнее, на отсутствие таковой.
- Ну-ну, коллега, не прибедняйтесь, - усмехнулся Бекасов, изящно выгнув ус. -
Помнится, на предыдущих собеседованиях вы показали себя достаточно знающим человеком.
- И тем не менее. Об этих ваших диполях я знаю только то, что они существуют и что на
использовании их физических свойств основана искусственная антигравитация.
- Не только антигравитация, - рассеянно заметил Бекасов. - Впрочем, не в этом дело.
Ладно, когда будет непонятно - переспрашивайте, я постараюсь найти какие-нибудь
несложные аналогии. Итак, первое... Кстати, это скорее вывод, чем объяснение. Высев
генераторных пар, вероятнее всего, придется прекратить. Точнее, производить его по иной
схеме.
- В каком смысле? - насторожился Попов. Схема высева генераторных пар была
выстрадана за двое суток специально сколоченной командой планировщиков. Большей
головной боли у Попова и его коллег (а также у руководства доминанты) с начала войны еще не
бывало. И вдруг заявляется Бекасов и недвусмысленно намекает, что схема никуда не годится?
- В прямом. Высевать нужно не пары.
- А что? - удивился Попов.
- Сшивки. Скорее всего из восьми генераторов. Увязанные и ориентированные по образу
и подобию гравитационного диполя. Я попытаюсь объяснить, что это даст. Вы прекрасно
знаете, что атомы различных веществ состоят из одних и тех же элементарных частиц, а разные
элементарные частицы, в свою очередь, состоят из подобных типов кварков. Однако
многочисленные комбинации одних и тех же кирпичиков в результате образуют более сотни
химических элементов, обладающих совершенно различными свойствами. Примерно то же и с
нашими генераторами: они ведь, строго говоря, состоят не из вещества. Помните, мы так и не
сумели установить их глубинную структуру? Полагаю, по той простой причине, что у них нет
структуры. Они - сами по себе являются элементарными частицами, монодоменами, квантами
некоей пока несформулированной сущности, неволновой и некорпускулярной одновременно.
Эдакие кирпичики мироздания.
- Не великоваты ли они для квантов? - проворчал Попов, недоверчиво поглядывая на
профессора.
Бекасов деликатно улыбнулся:
- Коллега, боюсь, что видимые линейные размеры - это не более чем абстракция,
данная нам в
...Поділитися у соцмережах
