Жанр: Научная фантастика
Война за мобильность 2. Никто, кроме нас
...о модуля, как автономно, так и
синхронно.
Вокруг суматошно собирались-складывались коллеги, а Нери Йонас неподвижно сидел
перед сетевым терминалом и терпеливо вгрызался в необъятные файлы документации на
лазеры и микросолнца.
В сущности, мысль его была проста и возникла только благодаря странному стечению
обстоятельств: микросолнца и лазеры обнаружились бок о бок, на одной свалке. Накачивать
орбитальные лазеры таким варварским способом не пришло бы в голову никому, как никому не
приходит в голову забивать гвозди утюгом или подставкой настольной лампы, хотя на практике
это вполне возможно.
Наверное, Йонас удивился бы, если бы узнал, что у физиков-оптиков уже несколько веков
в ходу фразочка "забивать гвозди лазером". Но физиков-оптиков, дабы поведать об этом, рядом
не случилось.
Йонас так увлекся, что не заметил, как прошли три часа из отпущенных на эвакуацию
шести. Он выяснил, что система лазеров удивительно удачно сконструирована под его идею -
возможно, Йонас, как и многие до него, просто стал очередным изобретателем очередного
велосипеда.
В общем и целом, орбитальный комплекс походил на гигантское беличье колесо, по
окружности которого располагались перекладинки стержней-лазеров. На некотором, очень
небольшом, расстоянии от тыльной окружности располагались область взрывов и область
обращения волнового фронта - еще одно колесо. Взрывы тщательно синхронизировались с
каждым из тридцати двух лазеров. Центральный управленческий модуль обыкновенно удаляли
на безопасное расстояние - камикадзе среди конструкторов комплекса явно не было.
В общем, вскоре Йонас понял, что теоретически он может даже попытаться взорвать одно
микросолнце прямо внутри колеса, но так и не придумал, как его туда поместить. С беличьим
колесом было проще - его так и не пограбили на стандартный модуль сопряжения с любым
транспортником, имеющим на борту самый обыкновенный икс-привод. Однако икс-привод
кораблика Нери Йонаса, понятное дело, был сверхмалым и категорически не годился в качестве
транспортного. Да и рассчитать столь короткий прыжок тривиально не хватало времени -
прошло уже три часа. Конечно, можно было не заморачиваться - мощность взрыва, как
известно, убывает с кубом расстояния, и рвануть микросолнце вообще черт-те где, мощности
взрыва по идее должно было хватить - но тогда не получалось корректно накачать отдельные
лазеры, в силу каких-то особенностей распределения пучков, сути которых Йонас не уловил, не
хватило знаний. Зато он быстро прикинул граничное расстояние от взрыва до комплекса,
соотнес его со сферой безопасного приближения к микросолнцу и в очередной раз удивился,
насколько все опять гармонично срослось.
Тогда он потихоньку позвонил Гектору О'Риди - механику транспортника с "Боро-Боро"
- и поинтересовался, как ведет себя его чертов катамаран с каким-нибудь грузом на буксире.
О'Риди посмотрел на него, как на больного, и сообщил, что буксиры бывают только при
ненулевом тяготении. Невзирая на антигравитацию. "А если очень надо?" - поинтересовался
Нери Йонас.
Гектор О'Риди, пилот-ас по прозвищу Ювелир, до сих пор не угодил в боевой флот только
по одной причине - у него не было левой руки и кораблем он управлял при помощи
индивидуально напыленного нейрочипа в голове. Солнечная еще не дошла до той грани, когда
на войну забирают даже инвалидов, а поработать на гражданке Гектор согласился сразу и легко.
Возить людей ему было запрещено, поэтому О'Риди числился механиком. Однако, вопреки
запретам, свой катамаран он пилотировал довольно часто (ибо пилотов обыкновенно
катастрофически не хватает) и всегда - без единого человека на борту, кроме себя. Тем не
менее Йонас знал, что это лишь до первой аварии или первой истерики со стороны начальства.
Истерик пока не случалось. Аварий тоже.
- Что везем? - угрюмо спросил О'Риди. Похоже, он решил, что Йонас хочет
эвакуировать какую-нибудь ле-воту вроде самогона и лома ценных металлов из запасников.
- Лазеры, - коротко сообщил Йонас. - Со свалки. Поближе к микросолнцам.
- Вес? - уточнил О'Риди.
Йонас сказал - довольно приблизительно.
- Ты псих. - О'Риди вздохнул, но было видно, что произнесенное слово "лазеры" уже
сделало свое дело. Не одному Нери Йонасу хотелось хоть чем-нибудь помочь Солнечной.
Времени, конечно же, не хватило, невзирая на немедленный старт, и шеф лаял их по
громкой связи, закатив-таки давно ожидаемую истерику. Долго лаял, изощренно и матерно.
- У вас хватает транспорта, - единственный раз огрызнулся О'Риди. - А у нас - дела.
- Дела!!! Какие, порази вас брочинг, дела??? Я обоих под трибунал отдам, сейчас же! -
орал шеф, хотя наличие у него подобных прав имело под собой, мягко говоря, немного
оснований. Выслать из проекта - это да, это сколько угодно. Но под трибунал? Пхэ...
- Ну и отдавай, - закруглился О'Риди. - Руки коротки.
Больше Ювелир на громкую не реагировал, хотя и не выключал ее.
Работали они в паре. Йонас указал на ближнее, самое разогретое микросолнце из всех, и
показал, с какой стороны и на каком расстоянии от него нужно будет разместить беличье
колесо. Потом Йонасу предстояло запрыгивать в свой драндулет и мчать в центр управления
орбитальным комплексом, а О'Риди на катамаране - в дежурку головного модуля
микросолнца.
В принципе при желании шеф мог вызвать военных с патрулирующего неподалеку
заградителя, но понятно куда бы его послали с подобной просьбой в такое время. Поэтому
Йонас с сообщником не спешили. К моменту, когда все необходимые эволюции были успешно
завершены, вражеский флот еще толком не показался, зато "Боро-Боро" надежно обезлюдела, а
шеф наконец соизволил заткнуться. Потом смылся и заградитель. Астрогатор катамарана
рассчитывал пульсацию - к орбите Юпитера, а Йонас наводил последний лоск на нехитрую
программку, которая управляла залпом по ближайшему скоплению масс, а не по цели на
поверхности планеты, как это обыкновенно бывает с орбитальными лазерами. У орбитального
оружия не существует спускового крючка - на этот раз сигналом подготовки залпа предстояло
стать началу аварийного разогрева микросолнца.
А потом детекторы масс пронзительно заверещали - это перла вражеская армада, на
досветовой, в режиме предпульсационного строя, когда корабли должны уходить за барьер в
строгой очередности и с идентичными скоростями. Имперцы прекрасно знали, где ждет их
объединенный флот Солнечной, и шли разделаться с ним, шли уверенно и без суеты. Сначала
смять первый заслон, потом второй, а после начинать методично долбить защиту в сфере малых
планет, пока Венера и Земля не лягут от истощения и Солнечная не падет к ногам их
самозваного императора.
Йонас и О'Риди одновременно запустили таймеры, а спустя примерно час ушли в
пульсацию.
Они давно уже тянули к Ганимеду-Интра, когда все и произошло - жаль, что наиболее
достойные участники битвы за Солнечную систему не увидели этого воочию.
Громадный имперский флот, похожий на стаю диковинных рыб, уже начал лавиной
проваливаться за барьер, когда обреченное микросолнце в последний раз вспыхнуло и
взорвалось. Микросекундами позже плюнули и испарились лазеры - залп угодил в малый
штурмовой крейсер шат-тсуров, готовый вот-вот уйти за барьер, угодил как раз в самое буйство
нелинейности над лобастой нашлепкой ходовых генераторов; угодил, может быть, именно в тот
неуловимый миг, когда икс-привод крейсера находился в режиме дупликации и обратного
сдвига по времени - стартующий корабль успел возникнуть в финишной сфере, но не успел
исчезнуть из стартовой. Практически одновременно с этим, совсем уж непонятно почему, в
полную силу засветили шесть оставшихся микросолнц. Взрыв крейсера был не очень похож на
взрыв - неяркая вспышка, и затем такие пространственные искажения, каких, наверное, не
создал бы и икс-привод размером с Солнечную систему. Нечто, похожее на исполинскую
стартовую сферу, поглотило и имперский флот целиком, и микросолнца, и всю космическую
свалку, и обезлюдевшую станцию "Боро-Боро", сиротливо приткнувшуюся при гелиопаузе...
Тем не менее в районе предполагаемого финиша армады скелетиков никаких особенных
катаклизмов отмечено не было: корабли головной заградительной воронки землян
зафиксировали в фокусе множественный финиш и вскоре увидели вражеские корабли, один за
другим выныривающие из-за барьера именно там, где их и ждали. Наблюдатели отметили лишь
необычно высокий разброс по направлениям дрейфа, который финиширующий флот почему-то
не спешил гасить и выравнивать.
Хищная рыбья стая, медленно теряя строй, надвигалась на землян. Без блеска и мерцания
защитных полей перед ударными сборами. Без обычной лавины поставленных помех. Без
черных ям нелинейности, гонимых могучими генераторами больших кораблей. Вообще без
единого огонька, темная, безмолвная и оттого еще более страшная.
"Евразия" и "Австралия" наспех выстроили оборонительную сеть под странный
расползающийся строй неприятеля и даже успели дать несколько пристрелочных залпов.
Потом в глубине имперской армады столкнулись два дестроера, без взрывов и бешенства
защитных экранов, словно пара обычных астероидов. Скорости и векторы их движения не
слишком различались, поэтому никаких особенных визуальных эффектов наблюдающие так и
не дождались - дестроеры, словно пара сцепившихся педалями велосипедистов в плотном
пелетоне, встретились, вмяли друг другу бока и чуть изменили направление полета, а значит,
стали задевать и расталкивать всех вокруг себя.
В пелетоне в таком случае возникают грандиозные завалы. Строя не стало вовсе. Корабли
таранили друг друга, принимались сумбурно и беспорядочно вращаться, некоторые разрывало
на части обыкновенной динамикой, некоторые протыкало чуть не насквозь, некоторые
намертво сцеплялись - все это продолжалось более десяти часов, во мраке, безмолвии и хладе
космоса.
К середине третьего часа недоумевающие земляне сумели отловить на периферии этого
ада несколько малых кораблей шат-тсуров и убедиться, что армада мертва и что из-за барьера
вывалилось лишь процентов около семидесяти имперских кораблей - остальные потерялись за
барьером.
И что ни на одном корабле, от флагмана до последнего крошечного разведчика, не
осталось ни единого живого скелетика. И ни одного работающего устройства.
Из имперцев словно выпили жизнь - всю, до последней капли.
РЕЗЕРВНАЯ СТАВКА ПРЕЗИДЕНТА СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ
Орбитальный комплекс "Гелиотроп", Солнечная система, доминанта
Земли
1
Президент Вернер Винцль давно не видел растерянности на лицах своих сподвижников.
Сторонний наблюдатель не увидел бы ее и сейчас, но президент слишком хорошо знал этих
людей. Их выдавали не лица, а множество бесполезных и бесцельных действий - взгляды на
часы, верчение коммуникаторов в пальцах, утирание лба платочками, быстрые взгляды.
Наверное, хорошо знающие своего президента люди тоже заметили, что первое лицо
Солнечной системы слегка нервничает.
Неизвестность всегда заставляет чувствовать себя не уютно - и чем выше лежащая на
тебе ответственность, тем неуютнее себя чувствуешь.
Зато военные выглядели как на подбор - бравыми, заслуженными и уверенными, не
хватало только сверкающих галунов: парадные мундиры в очередной раз вышли из моды лет
сорок назад. Даже полукерамический Чиль Онте поблескивал своими зеркальными линзами с
весьма победным видом. Можно подумать это их, военных, заслуга, что атака имперской
армады на родину человечества закончилась эдакой счастливой мистикой!
Политики, ученые и военные Солнечной ожидали прямого канала связи с Офелией. Лично
в малой приемной "Гелиотропа" находились только сам Винцль, некоторые министры да
бывший начальник Поисковой Базы Земли Джошуа Фергюсон. Остальные присутствовали в
режиме видеоконференции - объемными изображениями.
Наконец в отведенном для представителей Офелии секторе сконцентрировалось
несколько видеостолбов. Подключились президент системы Валерий Сытников, командующий
флотом "Магрибба" адмирал Тонгусекав, шеф службы безопасности Рональд Рональд и еще
несколько влиятельных лиц второго по значимости и первого по могуществу мира доминанты
Земли.
С изображением не поздороваешься за руку, поэтому пышные дипломатические
приветствия давно ушли в прошлое. "Прибывшие" на экстренный закрытый совет
ограничивались кивками; лишь адмирал Тонгусекав отсалютовал рукой, в основном
коллегам-военным.
- Доброе время суток, господа! Вы готовы? - Вернер Винцль не хуже других понимал:
времени не то что нет - его нет совсем. Предсказать и упредить реакцию имперцев на
произошедшее невозможно, а ведь придется это делать...
- И вам доброе время, господа! Да, мы готовы начать, - отозвался Сытников.
- Тогда начнем с вашей истории, если не возражаете. Пожалуйста подробности, и,
полагаю, лучше в изложении военных.
- Адмирал? - Сытников чуть повернулся в сторону командующего сильнейшим из
флотов человечества.
Аврелий Тонгусекав акцентированно кивнул и сделал быстрый знак кому-то невидимому.
Из-за его спины, прямо из пустоты возник еще один военный в форме полковника. Он сделал
несколько шагов вперед и застыл по стойке "смирно".
- Полковник Фоэ, начальник разведки одной из крейсерских групп "Магриббы", -
представил его Тонгусекав. - Начинайте, полковник.
Тот кивнул и заговорил, пожалуй, чуточку суховато, но зато без отвлекающих
подробностей, коротко и доходчиво:
- В задачу моего подразделения входил сбор полной информации по финишу армады
шат-тсуров вблизи Офелии, как-то: примерная численность, состав, характер боевого строя,
параметры ожидаемого ухода за барьер и тому подобные данные. Зону ожидаемого финиша мы
спрогнозировали своевременно и не замедлили активировать локальные датчики; кроме того,
были высланы разведчики-одиночки, почти тысяча катеров. С самого начала операция
проходила в штатном режиме, ничего особенно необычного ни пилоты, ни датчики не
зафиксировали...
- Простите, - вмешался один из научников с Венеры; кто-то из вновь назначенных,
Винцль его еще не знал. - Что значит - особенно необычного?
Фоэ чуть приподнял брови, словно удивился, но ответил прежним тоном, ровным и
благожелательным:
- Видите ли, космос велик, по-моему, это не нужно объяснять. Там всегда что-нибудь
случается. На задание вылетела почти тысяча пилотов. Понятно, что были необъяснимые
отказы техники, были рапорты о наблюдении несуществующих, как позже выяснилось,
объектов - мы их называем миражами. Такое происходит сплошь и рядом. Я хотел сказать, что
процент и общее распределение подобных случаев на этот раз не выходили за рамки средних
значений.
- Спасибо, понятно, - поблагодарил настырный научник.
- Я продолжаю, - обратился Фоэ ко всем. - В течение примерно семи часов шла
нормальная рутинная работа по сбору и обработке данных; произошло несколько столкновений
с истребителями противника, но это тоже вполне обычное дело перед боем. В штатном режиме
происходил и отход. Разведгруппа подобрала все катера и отступила в заданном -
направлении. Говоря "все катера", я имею в виду "все вернувшиеся катера".
- А были и не вернувшиеся? - снова вмешался научник.
Фоэ слегка развел руки в стороны:
- Мы на войне, господа. А на войне бывают потери. Потери бывают и в мирное время,
они так и называются - небоевые потери. Любая военная операция в мирное время допускает
до трех процентов потерь личного состава. Обычно бывает меньше, редко, когда больше
одного.
- И каковы были потери в вашем случае? - Вернер Винцль решил переключить
внимание на себя. Откровенно говоря, потери его интересовали мало. То есть он, конечно,
жалел погибших пилотов и, будь его воля вернуть их к жизни - как и всякий нормальный
человек, сделал бы это, не задумываясь. Но сейчас вопросы чрезмерно любопытного научника
лишь отвлекали, поэтому Винцль изящно и тактично возвращал полковника к изложению
подробностей офелийского феномена. Второго за истекшие сутки.
- Мы потеряли десять кораблей. Чуть больше процента. Итак, мы подобрали всех
вернувшихся пилотов и отступили, в срок передав собранные разведданные в штаб флота и в
аналитический отдел. К тому моменту армада шат-тсуров справилась с дрейфом и
перестроением и изготовилась к прыжку. Мы доложили о первой волне нелинейности в
стартовых сферах, после чего получили приказ уходить в заранее заданную точку. Этот отход
производился в досветовом режиме, без прокола барьера. Мы продолжали наблюдения до
момента, когда около трех четвертей вражеской армады уже ушло в прыжок, внешне
совершенно в штатном режиме. Однако уход арьергарда мы не зафиксировали, повторяю,
покинув зону наблюдения в соответствии с полученным приказом. Дальнейшее можно
выразить несколькими словами, но, думаю, все присутствующие осведомлены, что из прыжка
ни один корабль армады так и не вышел. Никаких намеков на финишные сферы в ожидаемых
областях также не наблюдалось. У меня все.
Ни Вернер Винцль, ни остальные члены совещания (вопреки не очень уверенным
ожиданиям) ничего нового не услышали. Всего лишь более-развернутое изложение первой,
короткой и растерянной депеши по дипканалу: "Сражение не состоялось. Противник исчез.
Офелия". Несколько позже, разумеется, пришел аналитический комментарий, но особо
аналитическим его назвать было трудно, ибо сводился он ко все тому же: "Вражеский флот
ушел за барьер и не появился в расчетном объеме".
Интересно, получится ли у Солнечной удивить представителей Офелии? Вряд ли, хотя
некоторые интересные факты, связанные с уходом вражеской армады от "Боро-Боро",
действительно всплыли, однако о них у большинства присутствующих имелась также весьма
скудная и непроверенная информация. В данный момент она уточнялась.
- Господа, прошу минутку внимания. Только что получено сообщение из аналитического
отдела. - Фоэ вернулся на позицию оратора. - Меня попросили огласить. Неожиданно, но это
касается того, что мы обсуждали буквально десять минут назад, а именно странностей в
космосе. Так называемых миражей. Во время возглавляемого мною разведрейда некоторые из
пилотов докладывали о визуальном наблюдении малых скаутов Роя. Более мощная аппаратура
мониторов, однако, в указанных точках ничего не сканировала. Сообщений было семь, от
шести пилотов - один из них наблюдал скаут дважды. Я даже боюсь делать выводы, господа.
Все шестеро не вернулись из рейда.
В малой приемной воцарилась безмолвная буря. На целых пять секунд.
- Стоп! У меня вопрос! - попросил слова Фергюсон, бывший глава искателей. -
Разрешите?
Винцль коротко кивнул.
- Скажите, были ли скауты Роя единственными миражами, наблюдавшимися в этом
рейде?
- Нет, что вы! Миражи видит примерно каждый сороковой пилот. Всего, включая эти
семь, было доложено о двадцати восьми миражах, в основном о хорошо знакомых нам объектах
"спираль" и "малая роза". Четыре миража идентифицировать не удалось.
- Понятно, - пробормотал Фергюсон и уселся.
- Кажется, у вас тоже есть вопрос, адмирал? - Президент Солнечной хоть и был
ошарашен последним сообщением, наблюдательности все же не утратил.
- Докладывали ли о миражах остальные четыре не вернувшихся пилота? - спросил
старый гриб Чиль Онте синтезированным молодым голосом.
Фоэ поднес палец к бусине коммуникатора в ухе, отстранение повел глазами,
прислушиваясь, и сообщил:
- Нет.
- Наблюдались ли подобные миражи в окрестностях Офелии ранее? - Чиль Онте умел
вычленять самое существенное и задавать самые важные вопросы.
Фоэ снова потянулся к коммуникатору. Слушал он несколько секунд.
- Да, наблюдались. Три на прошлой неделе и один - полтора года назад.
И снова воцарилась звенящая, как селентинский хрусталь, тишина.
- Итак, Рой вернулся, - подытожил Тим Хемерсбрандт угрюмо.
- Подождем с выводами, - предостерег его Онте и поглядел на коллег-адмиралов. - Я
запрошу циркуляр о наблюдении кораблей Роя, по всей доминанте.
Разумеется, никто не возразил.
С полминуты он, не раздвигая губ и остекленело уставившись в пустоту, просидел
неподвижно. К этому времени присутствующие единодушно согласились принять информацию
к сведению и немедленно оповестить субъектов доминанты, однако с выводами действительно
повременить.
Фоэ уже исчез из видеостолба, его доклад закончился, Настала очередь Солнечной
делиться информацией с соседями.
В качестве оратора выступил адмирал флота "Антарктида" Геннадий Лесин:
- У нас начиналось все примерно так же. Активация датчиков, разведчики, с той лишь
разницей, что стычек с истребителями противника не произошло и, как мне только что
сообщили, скаутов Роя никто не наблюдал, хотя об обычных миражах докладывали, большей
частью о все тех же "спиралях" и "малых розах". Разведчики передали наблюдения и
отступили. Армада шат-тсуров готовилась к уходу за барьер, имея построение "верхний
полуторный клин". Первые звенья, судя по всему, начали пульсацию штатно, однако в
дальнейшем что-то у имперцев пошло не так. Нелинейность скачкообразно возросла до
совершенно немыслимого уровня - ученые говорят, что считали подобное в принципе
невозможным. Как мне объяснили, в месте старта армады сначала были зарегистрированы то ли
две, то ли три вспышки, похожих на взрывы довольно большой силы, после чего мгновенно
возникла стартовая сфера запредельно больших размеров и поглотила все, что находилось
внутри нее, включая армаду, станцию "Боро-Боро", соседствующую с ней зону утилизации, а
также ряд малых небесных тел. На финише картина была не столь аномальной, наблюдался
только заметно больший, чем обычно, раздрай финишных векторов и паразитного дрейфа среди
кораблей армады. Отсутствие силовых полей и техногенной активности в первые минуты
вообще никто не отметил, как это странно ни звучит. Затем начались беспорядочные
столкновения внутри построения, и стало очевидно, что корабли противника неуправляемы.
Еще чуть позже выяснилось, что все живые организмы внутри кораблей, вплоть до бактерий,
мертвы, а все техногенные изделия неработоспособны. По данным наблюдателей установлено
также, что финишировало лишь семьдесят четыре процента кораблей армады, остальные из-за
барьера не вышли. Захваченные небесные тела также вышли из-за барьера не в полном составе,
кое-что потерялось. А теперь позвольте передать слово работнику подразделения "Оникс" -
он как раз подоспел с докладом о... как там выразился полковник Фоэ? О странностях в
космосе? Прошу вас, коллега!
Работник подразделения "Оникс", как нетрудно догадаться, был профессиональным
дознавателем. Естественно, после финиша мертвой армады "Ониксу" была дана команда
вынюхать малейшие подозрительные моменты, связанные с ее стартом. Копать начали с
просмотра записей, высеянных и активированных как раз перед вторжением датчиков, - а с
чего еще можно было начать?. Незадолго до совещания Вернеру Винцлю доложили, что
датчиками перед самой гибелью был зафиксирован взрыв микросолнца, используемого
работниками проекта 329 (какие-то научные исследования на самой периферии Солнечной), а
также явление, удивительно похожее на залп системы орбитальных лазеров. Более подробных
сводок пока не поступало, поэтому президент слушал наравне с остальными, не скрывая
интереса.
- Я не займу много времени, господа, потому что наветренный радиус гелиопаузы
удивительно безлюдное место, - деловито начал речь дознаватель. - Получив команду
расследовать необычные случаи незадолго до атаки имперцев, мы проверили около двух
десятков объектов, расположенных на разумном расстоянии от бывшего центра аномальной
сферы нелинейности. Я не стану утомлять вас и перечислять все объекты, сообщу только, что
внимание наше приковали всего два случая. Случай первый: один из объектов, которым
полагалось пребывать в означенной сфере, по данным последней проверки, отсутствовал. Речь
идет о небольшом зонде-регистраторе реликтового излучения, стабильно работающем в районе
гелиопаузы уже более четырехсот лет. Вернее, работавшем. Поскольку зонд беспилотный, тики
он отдавал только дважды в сутки. Последний тик зафиксирован четыре дня назад, в полдень.
Если бы не мы, отсутствие зонда, боюсь, заметили бы очень не скоро. К сожалению, ничего,
кроме самого факта исчезновения зонда, установить нам не удалось: наблюдение в тех местах
ведется, только когда это действительно нужно.
Случай второй: проект триста двадцать девять, самая дальняя станция "Боро-Боро",
исследовательский центр немагнитного холодного литья и некоторых сопутствующих научных
дисциплин. Не могу сказать, что коллектив проекта и отдельные его представители могут
служить образцами добродетели и светочами-духа - мелкие грешки и нарушения отыщутся
везде, где присутствует хотя бы один человек. Странно, если бы на "Боро-Боро" их не было.
Наскоро изучив официальные сводки и опросив членов проекта, мы довольно быстро
отбросили несколько чисто технических и одно чисто дисциплинарное чэ-пэ. Совершенно
нормальный коллектив на пороге собственного дома, нудная работа и долгая изоляция. Можно
понять.
Однако! Начальник проекта триста двадцать девять рапортовал о самовольной отлучке
двоих подчиненных, механика Гектора О'Риди и инженера-ремонтника Нери Йонаса, уже после
того, как на станции "Боро-Боро" была объявлена эвакуация. По его словам, двое работников
проекта, не принадлежащих к числу постоянных обитателей "Боро-Боро", угнали
транспортный катамаран класса "Минамбрес" и устаревший ремонтный скутер класса
"Вивьен", после чего направились к брошенному более пяти столетий назад микросолнцу за
номером МС-107-826, слегка разогретому с началом проекта триста двадцать девять. Катамаран
должен был принимать участие в эвакуации имущества станции "Боро-Боро", однако О'Риди
приказам прямого начальника не подчинился. Мы опросили работников "Боро-Боро": по их
свидетельствам, ни один из беглецов никогда не вызывал ничьих подозрений; в день эвакуации
О'Риди практически до самого отлета находился на борту катамарана, а Йонас, как говорят его
коллеги, вместо того, чтобы готовить имущество к эвакуации, все утро безвылазно просидел
перед сетевым терминалом. Судя по отслеженным запросам, в это время он изучал
техни
...Закладка в соц.сетях
