Жанр: Научная фантастика
ЭКСПЕДИЦИЯ НА ЗЕМЛЮ Сборник англо-американской фантастики
... Брек должен был забыть, что эти маленькие пятнышки воплощают жизнь Тони и
Элоры, независимость
Земли. Это были только шесть маленьких комочков материи, шесть целей для
автовизора.
Он смотрел, как они, поднимаясь, вились вокруг огромного светящегося диска
планеты. Это были всего
лишь шесть математических точек. Они чертили мировые линии сквозь континуум,
нанося сеть геодезических
крок, чтобы анализаторы могли расшифровать их, а интеграторы - спроектировать в
будущее.
И опять зазвонил гонг.
Брек вдруг понял смысл происходящего. Волнуясь, он схватил телефонную
трубку.
- Дайте мне Астрарха... Срочное донесение... Нет, адмирал не годится...
Горро, автовизор обнаружил
флот Земли... Да, всего шесть кораблей, они только что поднялись со стороны,
обращенной к Солнцу. Но есть
одно тревожное обстоятельство.
Голос Брека стал хриплым.
- Сейчас они построились за планетой в кильватерную колонну. Их оси
направлены прямо на нас. Значит,
им были точно известны наши координаты, прежде чем они сами попали в зону
прямого видения. Повидимому,
Тони Гримм изобрел свой собственный автовизор!
Шли полные напряжения часы. Флот Астрарха уменьшил скорость, чтобы после
боя окружить и бомбардировать
планету. Корабли Земли летели с обычным ускорением.
- Они должны остановиться, - произнес Астрарх. - В этом наше преимущество.
Если они пролетят
мимо нас с большой скоростью, мы бомбардируем и покорим Землю прежде, чем они
успеют вернуться. Они
должны повернуть назад - и тут-то мы их и встретим.
Однако, как ни странно, флот Земли по-прежнему ускорял ход, и Брек
постепенно начал понимать почему.
Могло быть только одно объяснение этому. Земляне поставили жизнь своей
планеты в зависимость от одного
короткого боя.
Словно они были уверены в победе!
Час боя приближался. Сведенные в узкий пучок, ахронные лучи передали
приказание из рубки Астрарха,
и флот подготовился к бою, построившись в форме огромного неглубокого кубка так,
чтобы каждая пушка
могла быть направлена на противника.
Наступал час, близилось мгновение!
Возникая в огромном темном пространстве, где помещался автовизор, заглушая
жужжание ахронного
интегратора, гремел голос большого мозга, отсчитывая минуты.
- Минус четыре...
Автовизор был включен, датчики настроены, направляющие реле проверены,
учтены тысячи подробностей.
Сидя за доской управления, Брек Веронар пытался успокоиться. Его дело было
сделано.
Космический бой сводился к сражению машин. Человеческие существа были
слишком слабы, слишком
медлительны даже для того, чтобы понять игру титанических сил, которые они
развязали. Брек старался не забывать
о том, что он был изобретателем автовизора, и все-таки его охватил
непреодолимый ужас.
- Минус три...
Натриевые бомбы заполнили пустоту впереди огромными серебряными перьями и
развевающимися лентами
- при автовизоре объективы телескопа были не нужны; корабли могли идти в
бой и сквозь плотную дымовую
завесу.
- Минус две...
Оба флота встретились при относительной скорости около двух миллионов
километров в час. Оптимальная
скорость для двадцатидюймовых пушек даже при наличии автовизора была только
тридцать тысяч километров
в свободном пространстве.
Брек понял: значит, битва может продолжаться не дольше двух минут. За это
короткое время решится
судьба Астрарха и Земли... Тони Гримма, Элоры и его собственная.
- Минус одна...
Натриевые завесы образовали в огромном черном кубе небольшие хлопья и
серебряные полоски. При
помощи магических датчиков ахронного поля сквозь эти хлопья были видны шесть
кораблей Земли, построенных
теперь тесным кольцом и готовых к бою.
Брек Веронар взглянул на украшенный драгоценными камнями ручной хронометр,
подарок Астрарха.
Прислушиваясь к гудению ахронных интеграторов, которое все усиливалось, он
задержал дыхание и внутренне
весь сжался.
- Ноль!
Корпус "Уориор Куин" задрожал: каждые полсекунды ее большие пушки давали
залп в четыре выстрела.
Переведя дух, Брек стал глядеть на хронометр - больше ему ничего не оставалось
делать. А через две минуты...
Корабль встряхнуло, и огни погасли. Завыли сирены, захлопали воздушные
клапаны. Внезапно куб стереоэкрана
потемнел. Ахронные интеграторы задребезжали и остановились.
Пушки умолкли...
- Энергии! - задыхаясь, крикнул в телефон Брек. - Дайте мне энергии!
Авария! Автовизор не действует
и...
Но телефон не работал.
Больше попаданий не было. Обширная каюта погрузилась во мрак. Царила
тишина. Через бесконечно
долгое время зажглись слабые аварийные огни. Брек снова взглянул на хронометр и
понял, что битва окончена.
Но кто победитель?
Он все еще надеялся, что они выиграли битву, прежде чем последним удачным
бортовым залпом противник
вывел из строя флагманский корабль. Но в каюту, спотыкаясь, вошел
Астрарх, ошеломленный и бледный.
- Разбиты, - пробормотал он. - Ты подвел меня, Веронар.
- Какие потери? - спросил Веронар.
- Все потеряно. - Потрясенный диктатор устало опустился на стул у доски
управления. - Твои
ахронные лучи бездействуют. Пять кораблей смогли еще передать по радио весть о
поражении. Два из них надеются
произвести ремонт своими силами. "Уориор Куин" выведен из строя. Атомные
реакторы разбиты, и
главная силовая установка не работает. Ремонт невозможен. А орбита, по которой
мы сейчас летим, подходит
слишком близко к Солнцу. Мы изжаримся заживо.
Его надушенная темноволосая голова безнадежно опустилась.
- За эти две минуты Астрархия уничтожена. - Глубоко запавшие, горящие
глаза злобно взглянули на
Брека. - Всего за две минуты! - Он ударил белым кулаком по столу. - Если бы
можно было вернуть время...
- Как они сумели нас разбить? - спросил Брек. - Не понимаю!
- Меткой стрельбой, - устало проговорил Астрарх. - У Тони Гримма есть чтото
лучшее, чем твой
автовизор. Он разбил нас прежде, чем мы смогли определить расстояние. - На лице
Астрарха, похожем на
бледную маску, застыло выражение горечи. Если бы двадцать лет назад мои агенты
пригласили его вместо тебя...
- Он до крови закусил губу. - Но прошлое изменить нельзя.
Брек смотрел на огромный безмолвный куб автовизора.
- А что если можно? - прошептал он.
Астрарх встал и, дрожа, схватил его за руку.
- Ты и прежде говорил об этом, - задыхаясь, произнес диктатор. - Тогда я
не хотел тебя слушать. Но
теперь попробуй все, что можешь, Веронар. Спаси нас, чтобы мы не изжарились
живьем в перигелии. Ты и в
самом деле думаешь...
Бледный Астрарх покачал головой.
- Я сошел с ума, - прошептал он. - Разве можно изменить даже две минуты
прошлого! - Его глубоко
сидящие глаза сверлили Брека. - Хотя ты и делал удивительные вещи, Веронар...
Землянин все еще не отрывал взгляда от своего великого создания.
- Сам автовизор подсказал мне перед боем решение этой задачи, - медленно
прошептал он. - Поля
детектора поймали луч Тони Гримма и проанализировали частоты. Он применяет
ахронную радиацию с частотой
на целую октаву выше, чем все то, что пробовал я. Должно быть, это и есть
путь к достижению чувствительности
и проницаемости, которую я надеялся полу- чить.
Глаза Астрарха зажглись надеждой.
- Ты думаешь, нас можно спасти? Но как?
- Если луч высокой частоты найдет определяющие факторы, ответил Брек, -
то, может быть, удастся и
изменить их при помощи достаточно мощного поля. Вспомните, что мы имеем дело с
вероятностями, а не с
достоверностью. И небольшие факторы могут приводить к важным результатам. Нужно
перемонтировать датчики.
И нам понадобится энергия, чтобы спроектировать прослеживающие поля. Нужен
целый поток энергии,
чтобы выделить решающий фактор и попытаться его изменить. Но ведь силовые
установки не работают.
- Перемонтируй свои датчики, - предложил Астрарх. - А энергия у тебя
будет, даже если мне придется
бросить всех, кто есть на борту, в топки конвертеров вместо горючего.
Вновь успокоившись и преисполнившись доверия к Бреку, низенький человек
вопрошающе посмотрел
на высокого худощавого землянина.
- Ты странная личность, Веронар, - заметил он. - Воюешь со временем и
судьбой, чтобы раздавить
родную планету. Не удивительно, что люди называют тебя ренегатом.
Брек ответил не сразу. Наконец в изнеможении покачав головой, он сказал:
- Я не хочу изжариться живьем. Дайте мне энергию... и мы повторим этот
бой.
Разбитый корабль летел по направлению к Солнцу. Два десятка
высококвалифицированных техников
под опытным руководством Брека трудились над тем, чтобы перемонтировать ахронный
датчик. И сотня людей
работала под жестким присмотром самого Астрарха, ремонтируя поврежденные атомные
конвертеры.
Они уже пересекли орбиту Венеры, когда автовизор ожил и зажужжал. Астрарх
стоял с Бреком у вогнутой
доски управления. Тень сомнения вновь промелькнула в его покрасневших, давно
не знавших сна глазах.
- Ну как, теперь можно вернуться к бою? - спросил он.
- Пока ничего конкретного сделать нельзя, - ответил Брек. - Сначала мы
должны исследовать прошлое,
определить, почему Тони Гримм изобрел лучший автовизор, чем я. С помощью
поля высокой частоты и
использовав, если понадобится, всю мощность судовых конвертеров, мы должны
изменить этот фактор. Тогда
исход боя может оказаться иным.
Брек стал перебирать клавиши управления. Ахронные интеграторы зажужжали,
огромный черный куб
замерцал, и по нему стали пробегать призрачные образы. То тут, то там вспыхивали
и исчезали цветные огоньки
сигналов.
- Ну, что? - хрипло, с тоской спросил Астрарх.
- Работает! - заверил его Брек. - Следящие поля бегут по всем мировым
линиям, пересекавшимся во
время боя, уходят в прошлое на месяцы и годы. Анализаторы выделяют самый слабый,
а значит, и легче всего
изменяемый определяющий фактор.
Астрарх схватил его за плечо.
- Там... в кубе... это ты!
Призрачный образ землянина потух и вновь появился. И с этой минуты
изображение Брека стало мелькать
в кубе беспрерывно. Сначала он видел себя в большой лаборатории арсенала, в
Астрофоне. Каждый раз он
был одет по-другому, каждый раз казался все моложе.
Потом фон изменился. Брек затаил дыхание: он узнал мелькающие голые
каменистые холмы цвета охры
и низкие желтые здания из необожженного кирпича. Увидев веснушчатого рыжего
юношу и стройную загорелую
темноглазую девушку, он вздрогнул.
- Это на Марсе! - прошептал он. - В Торэне, Тони Гримм. И Элора Рони,
марсианская девушка, которую
мы оба любили.
Мелькание в кубе вдруг приостановилось, картина застыла. Скамья на пыльном
школьном дворе у кирпичной
стены. Элора Рони с пером в руке. На коленях у нее клочок бумаги, под
который подложена стопка
книг. Темные глаза устремлены вдаль, на загорелом лице огорчение и тревога.
В огромной мрачной каюте разбитого корабля тихонько зарыдал гонг. В кубе
зажглась красная стрелка и
ткнулась острием в записку на коленях девушки. Вокруг нее вспыхнули загадочные
знаки. И Брек заметил, что
ахронные интеграторы перестали гудеть.
- Что это? - с тревогой спросил Астрарх. - Школьница пишет записку...
какое это имеет отношение к
космическому бою?
Брек расшифровал огненные знаки.
- Она решила бой в тот день, двадцать лет назад. - В его голосе звучало
ликование. - Понимаете, в
тот вечер она условилась пойти танцевать в Торэн с Тони Гриммом. Но ее отец как
раз читал специальную лекцию
о новых теориях ахронной силы. Тони не пошел с Элорой, чтобы присутствовать
на лекции.
Брек не спускал глаз с неподвижного изображения в кубе; его голос слегка
охрип.
- Элора рассердилась... тогда она еще не очень хорошо знала Тони. Я
предложил ей провести вечер
вместе. И в тот момент, видите, она как раз написала записку, в которой
согласилась пойти со мной.
Брек перевел дух.
- Но, вы видите, она в нерешительности. Потому что она любит Тони. Еще
немного, и Элора разорвала
бы записку, адресованную мне, и написала бы другую Тони.
Астрарх смотрел перед собою взглядом обреченного человека.
- Но как это могло решить исход битвы?
- В прошлом, которое мы пережили, - сказал Брек, - Элора послала записку
мне. Я пошел с ней на
танцы, пропустив лекцию, а Тони был на лекции, и там у него зародилась идея, в
результате которой его автовизор
в конце концов оказался лучше моего. Но если бы вместо того, чтобы писать
мне, Элора написала Тони,
он бы раскаялся и пропустил лекцию, - это показывают анализаторы. Вместо Тони на
ней бы присутствовал я,
и мой автовизор в конце концов оказался бы лучше.
Астрарх медленно кивнул. Лицо у него стало совсем восковым.
- Но... ты в самом деле можешь изменить прошлое?
Брек помолчал, потом серьезно ответил:
- В нашем распоряжении энергия судовых конвертеров. У нас ахронное поле
высокой частоты-рычаг, к
которому мы приложим эту энергию. Несомненно, истратив миллионы киловатт, мы
сможем воздействовать на
несколько клеток мозга школьницы. Посмотрим.
Его длинные бледные пальцы быстро забегали по клавишам регулировки.
Наконец он осторожно тронул
зеленую кнопку. На безмолвном корабле снова послышался шепот конвертеров. Снова
зажужжали ахронные
интеграторы. За его спиной тихонько завыли гигантские трансформаторы.
И неподвижная картина вдруг ожила. Брек и Астрарх пододвинулись к экрану.
Элора Рони разорвала записку, начинавшуюся словами "Дорогой Билл..."
Дрожащими пальцами она быстро
начала писать: "Дорогой Тони... Я так жалею, что рассердилась. Сегодня
вечером..."
Изображение померкло.
- Минус четыре...
Услышав металлический скрежет громкоговорителя, Брек Веронар сразу пришел
в себя. Неужели он задремал...
за четыре минуты до встречи с противником? Веронар встряхнулся. У него
было странное, неприятное
чувство: как будто он видел и уже почти забыл кошмарный сон, в котором битва
разразилась и была проиграна.
Он протер глаза, оглядел показания приборов на щите управления. Автовизор
был включен, датчики настроены,
управляющие реле проверены. Его дело сделано. Он попытался ослабить
невероятное напряжение во
всем теле.
- Минус три...
Натриевые бомбы заполнили пустоту перед кораблем огромными серебряными
перьями и развевающимися
лентами. Глядя в черный куб экрана, Брек снова обнаружил шесть крошечных
пятнышек - корабли Тони
Гримма. Брек невольно вздрогнул.
С ума сошел Тони, что ли? Почему он не повернет в сторону, чтобы
уклониться от встречи с противником?
Рассеянные в космосе, его корабли могли бы напасть на торговые суда
Астрарха и заставить его прекратить
бомбардировку Земли. Но в открытом бою они будут побеждены.
Брек прислушался к спокойному гудению ахронных интеграторов. При
сложившихся условиях новый
автовизор мог обеспечить сорок процентов попаданий. Даже если пушки Тони
стреляют совершенно точно, у
Астрарха все равно остается преимущество два к одному.
- Минус две...
Две минуты! Брек посмотрел на свой украшенный драгоценными камнями ручной
хронометр. На мгновение
у него мелькнуло странное чувство. Эти часы показались ему чужими. А ведь
он их носил уже двадцать
лет.
Циферблат слегка светился. Он вспомнил, как Тони и Элора подарили ему эти
часы - в тот день, когда
он покинул университет и улетел в Астрофон. Слишком роскошный подарок. Ведь
денег у них обоих было немного.
Он подумал о том, догадывался ли когда-нибудь Тони о его любви к Элоре.
Наверное, было к лучшему,
что она всегда отвергала его ухаживания. Тень ревности никогда не омрачала их
дружбы.
- Минус одна...
Он не допустит этого! Брек снова бросил на экран взгляд, на этот раз почти
гневный. И по-прежнему в
серебре щелочных облаков ему чудились лица Тони и Элоры. Его не оставляло
странное чувство - ему казалось,
что он снова ощущает легкое прикосновение пальцев Элоры, касающихся его
руки, когда она надевала
ему часы.
И вдруг черные пятнышки на экране перестали быть для него целями. Брек
глубоко, прерывисто вздохнул.
В конце концов он был землянином. Двадцать лет он получал щедрое жалованье
от Астрарха, и все же эти
часы были самой драгоценной его собственностью.
Его серые глаза гневно сузились. Без автовизора флот Астрарха блуждал бы
вслепую в натриевых облаках.
Какой бы ахронный измеритель расстояния ни применял Тони Гримм, он мог
легко сбить корабли противника.
Брек вздрогнул. Разумеется, он идет на верную смерть. Но в предстоящем бою
это было не важно. Он
знал, что примет смерть без сожаления.
- Ноль!
Ахронные интеграторы деловито жужжали; корабль содрогнулся от первого
залпа своих пушек. Но тут
же сжатые кулаки Брека опустились на тщательно смонтированную клавиатуру.
Гудение автовизора стихло.
Пушки смолкли.
Брек взял трубку телефона Астрарха.
- Я остановил автовизор. Включить его снова в течение этих двух минут
совершенно невозможно.
Телефон звякнул и замолчал.
Корабль встряхнуло, огни погасли. Завыли сирены. Захлопали клапаны
вентиляторов. Огни зажглись,
потом снова погасли. Попаданий пока больше не было. В окутанной мраком большой
каюте воцарилось безмолвие.
Только быстро, чуть слышно тикал хронометр.
Время тянулось бесконечно. Наконец, зажглись слабые аварийные огни. В
каюту, спотыкаясь, вошел Астрарх,
ошеломленный и бледный.
За ним следовал отряд космонавтов. Расстроенные злобные физиономии странно
выделялись на фоне ярких
мундиров. Столкнувшись лицом к лицу с их мстительной ненавистью, Брек
похолодел, ему стало не по себе.
Но Астрарх не позволил им проявить свою враждебность.
- Землянин наказал и себя вместе с нами, - сказал им потрясенный диктатор.
- Вам почти ничего не
придется добавить. И уж, конечно, торопиться здесь незачем.
Они с роптанием остановились у двери; Астрарх медленно подошел к Бреку.
- Мы разбиты, - прошептал он. - Ты уничтожил меня, Веронар. - Дрожащей
рукой он провел по
своему бледному, как восковая маска, лицу. - Все потеряно. "Уориор Куин" выведен
из строя. Ни один из наших
кораблей не может прийти к нам на помощь. Мы изжаримся заживо.
Его глубоко сидящие глаза с тоской уставились на Брека.
- За эти две минуты ты уничтожил Астрархию. Всего две минуты, - устало
прошептал он. - Если бы
можно было вернуть время...
- Да, - сказал Брек. - Я остановил автовизор. - Он вызывающе пожал плечами
и встретил грозные
взгляды солдат. - А они ничем не могут помочь?
- А ты разве можешь? - В глазах Астрарха мелькнула надежда. - Когда-то ты
говорил мне, Веронар,
что прошлое можно изменить. Тогда я не хотел тебя слушать. Но теперь... попробуй
все, что можешь. Ты мог
бы избежать серьезных неприятностей, которые готовят тебе мои люди...
Космонавты тихо переговаривались между собой. Брек посмотрел на них и
покачал головой.
- Я допустил ошибку, - неторопливо сказал он. - Не учел двустороннего
характера времени. Но будущее
- я теперь понял - так же реально, как и прошлое. Если не принимать во
внимание знака изменения
энтропии и потока сознания, невозможно отличить одно от другого. Будущее
определяет прошлое, так же как
прошлое определяет будущее. Можно выделить определяющий фактор и даже, применив
достаточную энергию,
вызвать местное отклонение геодезических линий. Но мировые линии закреплены
в будущем так же твердо,
как и в прошлом. Как бы мы ни перемещали факторы, окончательный результат
всегда остается тем же.
Восковое лицо Астрарха было безжалостно.
- Тогда ты осужден, Веронар.
Брек медленно улыбнулся.
- Не называй меня Веронаром, - тихо произнес он. - Я вовремя вспомнил о
том, что я Уильям Уэбстер,
землянин. Ты можешь убить меня любым способом. Но поражение Астрархии и
освобождение Земли теперь
запечатлены во времени - навеки.
Пол Андерсон
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПРИШЕЛ СЛИШКОМ РАНО
Да, к старости человек узнает так много, что странным кажется, какая
малость может его иногда удивить.
Говорят, у миклагардского короля перед троном лежит зверь из чистого
золота, который будто бы встает
на дыбы и рычит. Слышал я об этом от Эйлифа Эйриксона, что служил в королевской
дружине, а ему, когда он
не пьян, верить можно. Видел он и греческий огонь, горящий на воде.
Вот почему, жрец, я так легко верю твоим рассказам о Христе. Бывал я и в
Англии, и в стране франков,
видел - хорошо живет там народ. Должно быть, это очень могущественный бог, коли
столько народов поклоняется
ему - ты как будто сказал, что каждому, кто перейдет в твою веру, дадут
белую одежду? Я бы не прочь
иметь такую. Только вот заплесневеет она из-за наших проклятых исландских
туманов, но ведь можно принести
жертву домовым, и... Как? У вас этого не делают? Полно! Я готов даже
поступиться куском доброй конины,
хоть зубы у меня уже совсем не те... Ведь каждый разумный человек знает, сколько
неприятностей могут причинить
домовые, если их не накормить досыта.
...Что ж, выпьем еще по чаше и поговорим. Нравится тебе мое пиво? Я сам
его варю. А чаши эти я привез
из Англии много лет назад. Тогда я был еще молод... Как идет время... Потом
я вернулся сюда, получил в
наследство от отца вот эту усадьбу и с тех пор уж никуда не уезжал. Плавать с
викингами хорошо смолоду, а
станешь постарше - начинаешь понимать, чем по-настоящему богат человек:
богатство - это земля и скот.
Подкинь-ка топлива, Хьялти! Холодновато становится. Порой мне кажется, что
зимы теперь куда суровее,
чем в мои мальчишеские годы. Вот и Торбранд из Сэлмондейла тоже так
считает, но, по его мнению, это
боги сердятся за то, что многие из нас отвернулись от них. Нелегко тебе будет,
жрец, обратить в свою веру
Торбранда. Уж очень он упрям. Что до меня, то я человек сговорчивый и умею хотя
бы слушать.
...И вот что еще. В одном ты неправ. Через два года не будет конца света.
Уж это я знаю наверняка!
Ты спросишь меня откуда? Это длинная история, да и жуткая. Хорошо, что я
уже стар и буду спокойно
лежать в земле, задолго до того как наступит это великое завтра. Страшное будет
время перед тем, как придут
Великие Морозы . Нет, что я говорю - перед тем, как архангел затрубит в боевой
рог. Ведь и проповеди твои я
слушаю потому, что знаю: Христос одержит верх над Тором. Скоро вся Исландия
примет христианство, так уж
лучше оказаться в стане победителей.
Нет, все что я расскажу, мне не привиделось. А случилось это пять лет
назад, и мои домочадцы и соседи
могут клятвенно все подтвердить. Почти никто из них не верил тому, что
рассказывал незнакомец. А я вот верю,
хотя бы уже оттого, что лгун, по-моему, не способен причинить столько бед. Я
люблю свою дочь, жрец, и
когда все кончилось, нашел ей хорошего мужа. Она не возражала, но теперь сидит
со своим мужем в усадьбе на
мысу и не пришлет мне даже слова привета. Муж ее, как говорят многие, недоволен,
что она так молчалива,
печальна, потому он и проводит ночи с наложницей-ирландкой... Укорять его я не
могу, но, сказать по совести,
меня все это очень огорчает.
Так вот. Я уже порядком выпил и могу поведать тебе эту историю. Мне все
равно, поверишь ты или нет.
Эй, девушки! Наполните-ка нам чаши, не то в горле у меня пересохнет, прежде чем
я закончу рассказ.
Случилось это в один прекрасный день, пять лет назад, в конце весны. В ту
пору со мной и моей женой
Рагнильдой оставалось лишь двое наших детей, которые еще не обзавелись
собственной семьей: младший сын
Хельги - ему исполнилось тогда семнадцать зим - и восемнадцатилетняя Торгунна.
Дочь моя считалась красивой.
Много женихов приходило сюда, но она всем отказывала, а я не из тех, кто
станет силой принуждать
дочь к повиновению. Что касается Хельги, так он всегда отличался проворством и
умел неплохо работать, хоть
и был безрассуден по молодости лет. Сейчас-то он в Норвегии, в дружине короля
Олафа. Кроме нас четверых, в
доме было около десятка слуг: двое рабов-ирландцев, две служанки, помогавшие по
дому, и шесть керлов . Хозяйство
немалое!
Ты еще не видел, как расположены мои владения? В трех километрах к западу
находится залив, а примерно
в восьми километрах к югу, возле Рейкьявика, - несколько рыбацких дворов.
По направлению к Лонг
Екуль местность повышается; земля у меня холмистая. Зато покосы на ней хороши, а
на берегу можно найти
плавник. Я даже выстроил навес для хранения леса и сарай для лодок.
Так вот, с вечера накануне того дня разыгрался шторм, и утром мы с Хельги
отправились на поиски
плавника. Тебе, норвежцу, не понять, как ценится дерево у нас в Исландии - ведь
здесь растет только мелкий
кустарник. Нам приходится привозить лес из других стран. В старину, бывало,
поджигали дома кровных врагов,
но мы считаем такой поступок страшным злодеянием, хотя это и теперь иногда
случается...
Я жил в мире со своими соседями, поэтому мы взяли с собой немного оружия:
я - топор, Хельги - меч,
а у двух керлов, что нас сопровождали, были копья. После ночной бури день стоял
ясный, и лучи солнца весело
играли в высокой мокрой траве. Я смотрел на свои сочные луга, на сытых овец и
коров с лоснящимися боками,
на дым, поднимавшийся из отверстия в крыше, и думал о том, что жизнь прожита не
зря. Когда усадьба скрылась
за холмом и мы приблизились к воде, тихий западный ветерок стал теребить
волосы моего Хельги. Удивительно,
как ясно вижу я сейчас все, что случилось в тот день, хотя, конечно,
этот день и должен был больше
врезаться в мою память, нежели любой другой.
Мы спустились к морю. Оно с грохотом билось о камни, и бело-серые волны
виднелись до самого края
света. Несколько чаек с криком метались над нами: наше появление отпугнуло их от
рыбы, прибитой штормом
к берегу, где было полно плавника и лежал даже целый сосновый ствол... Наверное,
в ту ночь потонуло груженное
бревнами судно. Находка была ценной, но мне, как человеку осторожному,
следовало совершить жертвоприношение,
дабы не опасаться бедствий, которые может наслать дух владельца
леса.
Мы потащили это бревно под навес, как вдруг Хельги вскрикнул. Я схватился
за топор и посмотрел туда,
куда указывал сын. Кровной вражды у нас в ту пору не было ни с кем, но ведь
нередко в наших местах появляются
всякие бродяги.
Однако этот человек выглядел вполне безобидно. И вправду, пока он,
спотыкаясь, шел к нам по сырому
леску, я заметил, что он совеем безоружен, и не мог понять, откуда он взялся.
Это был рослый здоровяк в очень
странной одежде: куртка, штаны и башмаки похожи были на наши, но какого-то
нелепого покроя, а на икра
...Закладка в соц.сетях
