Жанр: Научная фантастика
Звёздные стражи 4. Легион призраков
...в которых вы
участвовали несколько лет тому назад, выбили вас из колеи. Мы слышали, что у вас финансовые
затруднения и вы за пустячную плату вынуждены перевозить торговцев, за неимением ничего лучшего.
Я счастлив узнать, что наши данные не соответствуют действительности. Под обстрелом вы держались
молодцом.
Таск сидел, не сводя глаз с Дхуре.
- Хотите танцевать? - неожиданно спросил он.
- Прошу прощения, не понял, - сказал Дхуре.
- Я спросил, не хотите ли вы танцевать?
Легкая тень легла на помрачневшее лицо Дхуре:
- Может быть, я делаю что-то не так, но...
Таск пожал плечами и откинулся на спинку стула:
- Вы тут столько наговорили, наплели и накрутили, что впору было бы ко всему да к этому -
еще немножко музыки.
Дхуре расхохотался, откинув назад голову:
- О, дьявол, я действую так же, как и вы, - сказал он, отдышавшись после приступа смеха. -
Это мне следовало бы спросить вас об этом. Хорошо, карты на стол. Один ноль в вашу пользу. Мы
очень огорчились, не получив от вас ответа на наше предложение. И, признаюсь, в наши расчеты такой
поворот дела не входил. Вы обладаете особой квалификацией, которая делает вас исключительно
ценным для нас пилотом.
- Моя красота или достоинства моей личности? - попробовал угадать Таск.
Дхуре принялся чертить на поверхности стола круг указательным пальцем правой руки,
неотрывно глядя на Таска.
- Как там дела у вашего приятеля - короля?
Так вот оно что! Дикстер был прав.
- Идут, я думаю, - сказал Таск, пожимая плечами. - Если верить телеэкранам.
- Я, с вашего позволения, не верю. - До сих пор Дхуре казался дружелюбным, но сейчас голос
его прозвучал резко. Улыбка еще оставалась у него на губах, но из глаз уже исчезла. Круг, который он
чертил на столе, замкнулся. - Меня интересует, что известно лично вам. Без записи, конечно.
- О, разумеется. Позвольте подумать. Последний раз я и моя жена были во дворце... э-э-э... за
неделю до четверга. Мы вышли на яхте на небольшую прогулку и думали остановиться у дворца и
выпить по стаканчику с нашим добрым приятелем Его величеством...
- Прекратите болтать, Туска.
- Это вы прекратите. - Таск выпрямился на стуле, упершись ногами в пол. - Да, я
действительно лично знал короля. Когда еще он не был королем. А теперь он король, а это совсем не то,
что было раньше. Или, может быть, вы думаете, за то, что я помог ему завладеть троном, он позволил
мне сидеть в королевском присутствии? Такое бывает только в книжках. Мы сказали друг другу
"прощай" три года назад и пожелали друг другу успехов.
- Даже после так называемого "чудесного исцеления"? Многие из ваших друзей упоминали об
этом в связи с вами...
- "Исцеление"! - фыркнул Таск. - Хорошие врачи - вот в чем дело!
- Так, значит, говорите вы, этого не было?
- Черт побери, откуда мне знать? Я был при смерти! Когда я очнулся, то плохо соображал от
страшной боли, в меня понавтыкали каких-то трубок, в ноги, в руки и куда только можно, и какая-то
машина дышала вместо меня. Это, по вашему, что ли, чудо?
- То, что слышали мы, несколько отличается от того, что сейчас говорите вы...
- Ладно, пусть я не знаю, что там было. Трубки над вашей головой не для того, чтобы сообщать
вам по ним ночные новости, а для того, чтобы совершилось "чудесное исцеление".
- Есть кое-что, что размежевало вас с королем, это верно. - Дхуре взглянул на Таска, изображая
на своем лице глубокую симпатию и сочувствие. - Он пытался удержать вас, не дать вам выйти из
игры. Но вы до сих пор определенно поддерживаете с ним контакты. Король прислал подарок вашему
ребенку...
- Его секретарь написал адрес и переврал мое имя. - Таск аж подскочил на стуле от злости и
хлопнул ладонью по столу. - И когда вы, черт побери, перестанете шпионить за мной и моей семьей?
- Спокойно, Таск, спокойно, - примирительно сказал Дхуре.
Тяжело дыша от возмущения, Таск плотно сжал губы, удерживаясь от несколько более отборных
выражений. Засунув руки в карманы, он нервно прошелся по комнате. Глядя на прочные стальные
стены, Таск вспомнил, что его космический корабль - во власти пылесоса-убийцы и что где-то в
другом месте Линк во власти Цинтии. И что Нола беззащитна...
Пользуясь случаем, он обошел всю комнату по кругу и вернулся к столу. Его дыхание стало
спокойным, но волнение не вполне улеглось. "В конце концов, - напомнил он себе, - от тебя ожидали
подобной реакции при упоминании имени Дайена. Это был лишь вопрос времени. Ты знаешь, что
делать".
- Извините, я тут накричал на вас, - сказал Таск Дхуре уже тихо, но сжимая в карманах кулаки.
- Но если вы надеялись на что-то в связи с тем, что когда-то я близко знал Его величество, то можете
забыть об этом. Я слишком мелкая сошка, чтобы король стал меня слушать. Честно говоря, я могу
больше повредить вашему делу, чем помочь.
Дхуре ничего не говорил, но было очевидно, что слов Таска за чистую монету он не принимает.
Таск глубоко вздохнул.
- Вы видели когда-нибудь пьесы такого писателя - Шекспира? Нет? Понятно. А вот мы с женой
видели както одну по образовательно-воспитательному каналу. Она говорит, нам надо повышать свой
культурный уровень, мол, ради сына и все такое, ну, вы понимаете... В общем, посмотрели... Не то
"Генрих Четвертый", не то "Пятый" или какой-то там еще. Это про того принца, который был дерзким
парнем и каждую ночь кутил и веселился со своими друзьями - пока в один прекрасный день не стал
королем. В тот день все его друзья пришли к нему со своими поздравлениями, готовые от радости
обниматься с ним и чуть ли не хлопать по плечу, но тут он обратился к одному из них, тому, кто был
его лучшим другом, и сказал: "Я не знаю тебя, старик". Это было на самом деле, говорят, только очень
давно.
Дхуре ничего на это не сказал. Он больше не чертил круг на столе. Его рука была неподвижна. И в
комнате стало тихо.
- Я не знаю тебя, старик, - тихо повторил Таск. - Вот что сказал король своему другу.
Понимаете, ему было стыдно. Они напомнили ему о том, кем он был, и он не мог стерпеть этого.
- Несмотря на то что вы спасли ему жизнь?
- А знаете, что было потом, или нет?
- Не очень.
- Да, конечно, это до вас еще не дошло. Благодаря "исцелению" мы с ним стали квиты. Его
величество ничего не должен мне, а я - ему.
- Понимаю. - Дхуре снова принялся чертить на столе круг.
Таск сел на прежнее место и напряженный, осторожный, не спускал с капитана глаз.
- Черт побери, это плохо, - сказал Дхуре, еще раз сочувственно улыбнувшись Таску. - У
молодого человека голова пошла кругом, едва лишь на нее надели корону, да?
- Наверное. Скорей всего, что-то в этом духе, - не очень уверенно произнес Таск.
- Не осуждайте нас за предпринятую нами попытку. Никогда не помешает иметь связи. Мы
могли бы использовать высоко вознесшегося друга. Однако, как бы там ни было, мы хотели бы
сотрудничать с таким пилотом, как вы. Что скажете, Таск? Могли бы мы с вами иметь дело?
- А что будет, если я скажу нет?
- Нам будет, конечно, жаль. Вы вернетесь к жене и сыну. А мы продолжим поиски хороших
пилотов.
- И это все?
- Да.
- Ну, что ж, в таком случае - нет. Спасибо, конечно, за ваше предложение, но - нет.
Дхуре казался немного разочарованным:
- Мы готовы были бы подождать до тех пор, пока не родится ребенок...
- Не в этом дело. Вы сами сказали, что у меня нервы не в порядке. Я так не думаю, но... знаете,
это трудно объяснить... Когда в тебя только что стреляли, это совсем не весело. - Знаете, когда бывает
весело? Когда купаешь своего ребенка или когда ведешь его в зоопарк. Или укачиваешь его на руках, и
он засыпает.
- Я понимаю вас, - сказал Дхуре и встал...
Следом за ним быстро встал и Таск.
Капитан Дхуре протянул Таску руку.
- Жаль расставаться с вами, Таск. Вы найдете в своем космоплане кое-что в виде компенсации за
потерянное вами время и причиненное вам беспокойство. Если когда-нибудь вы перемените свое
решение, вы знаете, как найти нас.
- Спасибо, - сказал немного удивленный Таск, пожимая руку Дхуре.
- Вы свободны и можете идти. Цинтия будет ждать вас в коридоре, чтобы проводить обратно.
Дхуре кивнул и сел за стол. Включив компьютер, он ввел команду стереть файл на Мандахарина
Туску.
Таск вышел за дверь. Цинтия уже ждала его вместе с Линком.
- Вы не уходите? - спросила она Таска.
- Увы, ухожу.
- Жаль, - вздохнула она и улыбнулась. - Я провожу вас до выхода. Вы найдете обратный путь
к космоплану?
Таск ответил, что найдет, и взглянул на Линка. Тот покачал головой. Оба они, Таск и Линк, не
сказали ничего, лишь простились с Цинтией, которая все еще улыбалась и всем своим видом выражала
дружелюбие. Так, молча, они проделали весь путь до космоплана.
Дон исчез. Как и шотландское виски. И миссис Мопап тоже.
Таск и Линк сели и уставились друг на друга.
- Что за чертовщина произошла с нами? - спросил Линк.
- Аккредитив на десять тысяч, - самодовольно произнес Икс-Джей!
- Он хотел, чтобы было пять, но я настоял на десяти. В счет причиненного вам ущерба. И в
порядке компенсации за психологический стресс.
- Какой еще психологический стресс? - раздраженно спросил Таск.
- Мой психологический стресс! Из нас троих мозги есть у меня одного. Аккредитив на десять
тысяч. В порядке компенсации. Я проверил. Все, как полагается. Тут они молодцы. Самый большой
барыш за неделю для таких неудачников, как вы оба и каждый из вас. Чего они хотели?
- Двоих отменных пилотов, - сказал Таск.
- Нет, серьезно. Чего они хотели? - не отставал Икс-Джей.
Таск усмехнулся и взглянул на Линка:
- Прямой связи с королем.
- Вот оно что! - Линк казался разочарованным. - Ты уверен?
- Да, черт побери, уверен. Разве тебя они не расспрашивали о нем?
- Нет. Какой позор! Ведь я и он - настоящие близкие друзья.
- О чем ты, Линк? Это я его друг, забыл, что ли?
- Да! - строптиво воскликнул Линк. - Только потому вы оба стараетесь не думать, что он
забыл своего старого товарища Линка.
- Интересно, часто тебя в последнее время приглашали во дворец?
- Ну и что? У короля масса дел. Да еще вокруг него вечно толпятся все эти герцоги, графы и
всякие прочие приспешники. Он-то знает, что все это не по мне. Вы собираетесь смываться отсюда?
- Конечно, - сказал Таск. - Если у тебя нет здесь других дел...
- Нету. Мне предложили одно хорошее дельце, и даже не скупились на посулы, чтобы уговорить
меня согласиться, но я сказал им спасибо, не надо. Я подумал, что ты ни за что не согласился бы, из-за
Нолы и всего остального, и я не смог принять их условия и покинуть тебя в беде.
Таск хмыкнул:
- Ты не мог оставить меня с кучей долгов и без денег, которые были бы нужны мне, чтобы
отыскать тебя, - это ты имел в виду?
- Ладно, и из-за этого тоже, - улыбнулся Линк. Развалясь в кресле второго пилота, он поставил
ноги на консоль.
Замигали огоньки. Металл загудел, вибрируя. Таск убрал руки с контрольной панели как раз
вовремя.
Линк был не столь удачлив. Вскрикнув, он резко отдернул ноги от консоли, вскочил с кресла и
запрыгал, неистово хлопая себя по ногам.
- Скотина! - ругался он, испепеляя компьютер взглядом. - Зачем ты это сделал? Ты чуть не
зажарил меня!
- На консоль башмаки не ставить, - пробурчал Икс-Джей.
- Проклятье! Как это я забыл! - тихо сказал Таск, тщательно избегая прикосновения к металлу.
- Я же собирался спросить Цинтию, сколько она хочет за миссис Мопап.
- Вот так это было, сэр, - сказал Таск неделю спустя, вернувшись на Вэнджелис целым и
невредимым и отчитываясь перед Дикстером. - Они думали, я поддерживаю тесные связи с Его
величеством. А когда узнали, что нет, сразу же потеряли интерес ко мне.
- Думаешь, они поверили тебе? - с сомнением в голосе спросил Джон Дикстер.
- У них не было оснований не верить мне, - спокойно ответил Таск.
Дикстер внимательно присмотрелся к Таску и только потом сказал:
- Жаль, сынок. Я-то предполагал, что ты все понял. Дайен думал, что для вашей собственной
пользы...
Таск почувствовал, как кровь прилила к его лицу.
- Забудьте об этом, сэр. Вы уж меня извините. Все в полном порядке. Честное слово. И, во
всяком случае, все похоже на то, что он был прав.
- Да, похоже, - не очень убежденно сказал Дикстер, но он не мог спорить с фактами и
продолжал задавать другие вопросы "на ощупь". - А этот "Легион Призраков", они что-нибудь
говорили о нем? Откуда такое название, например?
- Цинтия говорила. Дело в том, что их космопланы называются "Серые Призраки". Я бы
поставил им ноль за оригинальность. Ничего хуже не придумаешь.
- Звучит правдоподобно, - признал Дикстер. - А этот человек, капитан Дхуре, он говорил тебе,
что планета называется Валломброза?
- Да. Сам я ни словом не обмолвился ему о том, что слышал это название. Нельзя было дать ему
понять, что я проверял его, это было бы ему на руку, они поняли бы, что их проверки удались. Я
догадываюсь, что вы ищете планету на противоположной стороне галактики от этой Валлоб... как ее
там... и хотите найти кого-то, кто готов воевать против кого-то еще.
- Ты, по-видимому, прав, - задумчиво произнес Дикстер. - Однако...
- Да, сэр?
Адмирал покачал головой:
- Нет, ничего. Спасибо за информацию, Таск. Сразу же сообщи мне, если снова услышишь чтонибудь
от них.
- Не думаю, что это случится, сэр. Если, конечно, они не захотят снова продать мне пылесос, -
улыбнулся Таск.
- Я бы воздержался от категорических утверждений, - сказал Дикстер и выключил связь.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Настало утро, колокола в аббатстве Святого Франциска зазвонили, созывая братьев на молитву.
Священники и монахи, новообращенные и послушники в длинных сутанах и надвинутых на лица
капюшонах оставили свои дела там, где застигнул их колокольный звон, и медленно, торжественно
двинулись к церкви, чтобы воздать хвалу Создателю и испросить Его благословения на день грядущий.
По окончании службы настоятель Джон сообщил некоторые новости религиозной общины, потом были
обсуждены повседневные и прочие дела, и братьям разрешили идти завтракать.
Но один из них в тот день отсутствовал.
- А где брат Непрощенный? - спросил настоятель Джон.
Этого никто не знал. Никто не видел его. На завтрак он не пришел. Остались нетронутыми его
чашка молока, краюха свежеиспеченного хлеба и апельсин в том углу, где он обычно сидел отдельно от
всех остальных. В его отсутствие в трапезной не было, однако, ничего необыкновенного. Он часто
постился, умервщляя свою плоть в угоду Всевышнему. Но еще ни разу, даже ослабевший от голода, он
не провел и дня в праздности.
Чаще всего брата Непрощенного видели в трудах: ухаживающим за больными и немощными
братьями или работающим в саду, ведущим нескончаемую войну с сорняками, которые, как настоящее
бедствие, исчезли, будучи вырваны с корнем, в одном месте только затем, казалось, чтобы буйно
расцвести в другом.
Он мог также находиться в подвале и ремонтировать гигантские машины - тайну для
большинства братьев, - эти системы обеспечения жизни в аббатстве, невозможной на планете с
атмосферой, бедной кислородом, с колючими пыльными ветрами и с солнцем, которое не грело
кричаще-красную скалистую поверхность.
Сегодня брат Непрощенный не вышел на работу и не обратился к настоятелю Джону с просьбой
дать ему какое-нибудь поручение.
Это событие вызвало среди братьев такое волнение, как будто треснул купол, и в аббатство с
шипением устремился леденящий и ядовитый воздух. Братья рассредоточились по всем направлениям,
обыскивая здания, постройки и прилегающие к ним участки, и никто так и не сумел найти пропавшего
брата. В конце концов одному из молодых новообращенных пришла в голову мысль заглянуть в келью
брата Непрощенного сквозь маленькую железную решетку на ее двери. Новообращенный с широко
раскрытыми от удивления глазами вернулся к настоятелю Джону и сообщил о том, что увидел в келье.
А увидел он послушника, сидящего на своем ложе в тесной и узкой келье. Брат Непрощенный
смотрел на ладонь правой руки. Слышен был его раздраженный голос:
- Чего вы хотите от меня? Чего? У меня ничего не осталось! - повторял брат, обращаясь к
пустому пространству.
Архиепископ Фидель сидел за письменным столом в своем кабинете, уставясь не на собственную
руку, а на письмо, которое он держал в руке. Это письмо доставил архиепископу специальный курьер,
королевский курьер, Дождавшийся возвращения архиепископа из его путешествия в госпиталь.
Огорченный тем, что он услышал от умирающей женщины, Фидель с опаской отнесся к посланию
с королевской печатью. Его величество придавал большое значение мнению архиепископа по многим
вопросам, и то, что именно теперь он обращается к архиепископу, Фиделю показалось тревожным
совпадением.
Если только это было совпадение.
Фидель прочитал письмо, на котором имелась отметка, что оно совершенно секретное. Это была
компиляция отчетов, связанных с событиями, весьма далекими от дел церкви: с загадочным
проникновением в дом покойного торговца оружием Снаги Оме, попыткой украсть свертывающую
пространство бомбу какой-то группой, именующей себя "Легион Призраков"; отчет Мандахарина
Туски о том, как он контактировал с представителями этого "Легиона"; о похищении и возвращении
того же Мандахарина Туски; о загадочной планете Валломброза; о прославленном исследователе...
- Великий Боже! - вздохнул архиепископ Фидель, отложив письмо и огорченно глядя на него.
- Ваше преосвященство?
Еле слышный стук в дверь и робкий голос не сразу проникли в сознание Фиделя.
В аббатстве Святого Франциска не было современных технических изобретений типа
коммутаторов, внутренней телефонной связи и тому подобного. Даже обыкновенного телефона, за
исключением средств межпланетой связи. В стенах аббатства сообщения и распоряжения передавали в
основном так же, как и в старину, - устно.
- Я приказал, чтобы меня не беспокоили, - резким тоном произнес Фидель.
- Я... я знаю, Ваше преосвященство. Простите меня, - пролепетал брат Петр, которого испугал
этот резкий тон (Фидель никогда и ни на кого не повышал голоса). - Но... случилось нечто такое...
Настоятель Джон...
- Дело касается брата Непрощенного, Ваше преосвященство, - прозвучал строгий голос
настоятеля Джона, появившегося в этот момент в дверях кабинета.
Весьма самоуверенный человек, настоятель Джон твердой рукой и очень успешно управлял
делами аббатства. Свои собственные дела он считал более важными, чем всякие другие. Сомнений на
этот счет у него, кажется, не возникало.
- Наш брат ведет себя очень странно. Такого с ним никогда не бывало, - счел необходимым
добавить настоятель Джон.
- Час от часу не легче, - вздохнул Фидель, устремляя укоризненный взгляд в направлении небес
и тут же мысленно прося за это прощения.
Лежавшее перед ним послание архиепископ поспешно спрятал в выдвижной ящик своего
письменного стола. Было бы непростительно забыть об этом документе хотя бы на одну секунду.
- Войдите, - пригласил он настоятеля Джона. - Да благословит вас Господь.
Настоятель Джон переступил порог кабинета.
- Слушаю вас. В чем дело? - спросил Фидель, теперь уже всерьез заинтересовавшийся тем,
отчего у настоятеля Джона такое суровое и нахмуренное лицо. - Наш брат заболел?
- По-моему, он лишился рассудка, Ваше преосвященство, - торжественно констатировал
настоятель этот прискорбный факт. - Если помните, я возражал против его принятия в монастырь. Мы
ничего не знали о нем, о его прошлом.
- В свою очередь, напомню вам, что это было мое решение. Как глава Ордена, я имею право
принимать такое решение, - нетерпеливо и резко проговорил Фидель. - Скажите мне лучше, что
случилось?
Получив отповедь, настоятель Джон придал своему лицу кроткое выражение.
- Сегодня утром брат отсутствовал в часы работы. Я послал других братьев найти его и
выяснить, в чем дело. Один из наших новообращенных нашел Непрощенного. Тот все еще оставался в
своей келье. На стук в дверь кельи он не отозвался.
Когда я пришел, то застал брата сидящим на своем ложе и что-то говорящим самому себе и явно
мое присутствие за дверью не замечающим. Думая, что он нездоров, я, естественно, не остановился
перед тем, чтобы войти в его келью.
Настоятель Джон сделал паузу, ожидая, видимо, одобрения.
- Да, конечно, - сухо сказал Фидель. - И что же делал брат?
- Он вскочил на ноги, как одержимый, Ваше преосвященство. - У настоятеля Джона был ни
дать ни взять вид человека, который никогда уже не оправится от пережитого испуга. - И закричал на
меня громовым голосом, а глаза у него были такие свирепые, что я думал, сейчас он набросится на
меня.
- И что же он? Бросился на вас? - спросил Фидель, не на шутку встревоженный.
- Нет, - ответил настоятель Джон. Голос его звучал так уныло, как будто отец настоятель был
обманут в своих ожиданиях. - Но он заговорил на каком-то дьявольском языке. Он богохульствовал, я
в этом убежден. Мое счастье, что я не понял его.
"Да сохранит меня Бог от гнева этого человека", - подумал Фидель, не сводя с настоятеля
угрюмого взгляда.
- Сомневаюсь, чтобы брат всуе упоминал имя Господне, - сказал он. - Может быть, вы
вспомните, какие именно слова произносил он? Я хотел бы извлечь из всего этого какой-то смысл...
- К счастью, Ваше преосвященство, у меня хороший слух, - сказал настоятель Джон и повторил
слова с таким выражением, которое не оставляло сомнений в том, что он сознает, какому риску
подвергается его душа от одного лишь произнесения этой крамолы.
Слова послушника в передаче настоятеля Джона звучали искаженно, но Фидель понимал их без
труда благодаря тому, что провел год жизни на службе у лорда Сагана на борту военного корабля. Это
был стандартный военный язык, солдатский жаргон всех рас и национальностей - как человеческих,
так и инопланетных.
- Что значит это вторжение, капитан? - такова была фраза, которую брат Непрощенный
прокричал изумленному настоятелю Джону. - Я не посылал за вами. Возвращайтесь к исполнению
своих обязанностей!
Что же случилось? Неужели настоятель Джон был прав, и послушник сошел с ума?
- Где сейчас находится наш брат? - спросил Фидель, не скрывая беспокойства и готовый идти
туда.
Однако настоятель Джон не спешил со своим рассказом, в котором он - как всегда - был
героем.
- Я сумел успокоить его. В противном случае я просто не знаю, какое насилие мог бы он учинить
над собой или над другими. Я говорил с ним весьма решительно. Я не из тех, кто нянчится с такими, как
он. Я напомнил ему о его обязанностях по отношению ко мне - настоятелю монастыря. После этого он
разозлился и отказался отвечать на мои вопросы. Тогда я велел ему идти к вам. Он ждет в вашей
приемной. Но я счел необходимым подготовить вас...
- Ради Бога, милейший! - крикнул Фидель, вскочив на ноги и грохнув кулаком об стол. -
Кончайте болтать и пришлите его сюда! - Архиепископ поспешно подтолкнул испуганного и
недовольного настоятеля к двери и сам открыл ее.
Брат Непрощенный, молчаливый и неподвижный, стоял в приемной, низко опустив на лицо
капюшон и спрятав сложенные вместе руки в рукавах. Брат Петр, жалкий и несчастный, забился в угол,
стараясь держаться как можно дальше от предполагаемого сумасшедшего.
- Теперь я займусь этим делом, отец настоятель, - сказал Фидель, к которому вернулось
спокойствие. - Спасибо за то, что вы обо всем рассказали мне. Прошу извинить меня за то, что был с
вами резок, но, надеюсь, вы понимаете мою озабоченность благополучием наших братьев.
Обиженный настоятель чопорно поклонился архиепископу, круто повернулся и гордой поступью
удалился из приемной.
Непрощенный вошел в кабинет архиепископа. Фидель тихо сказал несколько слов брату Петру,
который немедленно и - судя по выражению его лица - с большой радостью исчез. Заперев
наружную дверь приемной, Фидель вернулся в свой кабинет.
Архиепископ молча смотрел в лицо послушника, который стоял, опустив голову и не произнося
ни слова. Фидель не знал, с чего начать их разговор. Наконец он решился заговорить, уповая на то, что
Господь Бог подскажет ему необходимые слова.
- Чем вы так встревожены, брат мой? Надеюсь, вы не сомневаетесь в том, что можете доверять
мне?
Непрощенный не отвечал архиепископу.
- Садитесь, прошу вас, - сказал Фидель.
Послушник не сдвинулся с места.
- Я рад, что вы пришли ко мне, - продолжал архиепископ. - Я собирался послать за вами.
Пришло послание от Его величества.
Непрощенный поднял голову. Его глаза оставались мрачны, но теперь в них зажегся интерес. Эти
глаза спрашивали Фиделя так выразительно, что, казалось ему, он слышит произнесенные вслух слова:
"Но какое отношение имеет это ко мне?"
- Послание хотя и адресовано мне, - продолжал архиепископ, - но не думаю, что мне оно и
предназначено. - Он глубоко вздохнул, внимательно глядя на послушника. - Его величество
предназначил это послание лорду Дереку Сагану.
- Дерек Саган умер, - тихо и равнодушно произнес брат Непрощенный.
Архиепископ протянул руку и коснулся ею предплечья мирского брата. Он ощутил крепкие,
стальные от тяжелого самоотверженного труда мышцы. Они были напряжены, еле заметный трепет
передался от них руке Фиделя.
- Я не верю этому, - пряча улыбку, сказал архиепископ, - потому что совсем недавно он
говорил с капитаном своей охраны.
Худое, изможденное лицо брата побледнело, и от этого еще сильнее выделялись на нем глубоко
запавшие, покрасневшие от бессонных ночей глаза. Фидель опасался, что брат Непрощенный останется
стоек в своем обмане, но тот покорно склонил голову и закрыл глаза, отказываясь от бесполезной
попытки скрыть правду.
Внезапно, помрачнев, он поднял голову.
- Как король узнал? - твердым голосом спросил он Фиделя.
- Я не предавал вас, милорд, - сказал Фидель.
Губы Сагана тронула ироническая усмешка. Фидель вдруг осознал, что обратился к нему, как
когда-то раньше. Он назвал его милордом. Это получилось как-то само собой. Фидель вспомнил, как
часто он обращался так к Сагану в прежние времена, и прикусил язык. Атмосфера власти, главенства
явственно угадывалась, несмотря на привычку подчиняться и кроткую покорность послушника. Саган
по своей воле, без всякого принужде
...Закладка в соц.сетях
