Жанр: Научная фантастика
Звёздные стражи 1. Звездные стражи
...гляда Командующего, но
понимал, что бегство означает конец. Всю жизнь он будет тогда бежать, но ужe не от
Командующего, а от самого себя.
Яркий холодный свет, едва видимый сквозь навернувшиеся слeыз, ударил по глазам. Леди
Мейгри поднялa драгоценный камень и держала его так, чтобы привлечь внимание. Холодное
сияние камня неожиданно успокоило боль и печаль Дайена. Он больше не стыдился своих слез.
Если на то пошло, то стыдиться следует тому, кто их вызвал.
Следы от высохших слез жгли щеки, но он не вытирал их.
- Очень хорошо, - сказал лорд Саган таким мягким голосом, что Дайен засомневался,
слышит ли он в действительности или это ему только кажется. - Леди Мейгри, - лицо в
шлеме повернулось к женщине, - в ту ночь, когда умер король, вы и еще несколько Стражей
вынесли ребенка из дворца Минас Тарес. Чей был тот ребенок?
Чистый, яркий свет камня неожиданно преломился, стал рассеянным. Дайен заметил, как
рука женщины задрожала и крепко ухватилась за камень. Свет его исчез, и зал словно
погрузился в темноту.
- Ребенок был рожден Семили, женой кронпринца. Это был мальчик. - Впервые
прозвучавший голос женщины был глух и невыразителен.
- Ребенок по каким-то причинам, которых я никогда не пойму, - продолжал Саган, -
был отдан на попечение вашего брата, Платуса Морианна, Предполагаю, миледи, что вместе с
ребенком вы передали памятный знак, по которому Стражи в случае непредвиденных
обстоятельств могли бы узнать ребенка, наследника трона, даже через много лет. Я прав?
Ответа Мейгри Дайен не услышал, только понял его по движению губ.
- Да, милорд.
- Что это был за знак, миледи?
Рука, державшая драгоценный камень, сжалась сильнее. Дайен представил, что
остроконечная звезда уже впивается в ладонь женщины. Он буквально почувствовал, как
острые выступы пронзают кожу. Пройдет несколько секунд, и ее слова окончательно решат его
судьбу.
"Будь осторожен на пути к цели".
- Кольцо... его матери. Другого такого нет, потому что я специально заказывала это
кольцо для ее... для ее свадьбы.
Командующий спустился с помоста и подошел к юноше. Дайен, сжав зубы, собрал все
свои силы, чтобы держаться спокойно. Он забыл, насколько высока и массивна фигура Сагана.
Золотые доспехи сияли на нем, и когда он спустился на пол, действительно можно было
подумать, будто само солнце покинуло небосклон. Дайен стоял потрясенный, на него нашло
какое-то оцепенение и закружилась голова.
- Есть ли у вас кольцо?
Низкий голос пророкотал над головой, резонируя сквозь золотые доспехи. Дайен взглянул
на лицо Сагана, но, не выдержав блеска шлема, тут же опустил глаза. Рука потянулась за
воротник рубашки и зацепила значок "Ятагана", который вручил ему Таск. Как это было давно!
Словно целая жизнь прошла, и он совершенно забыл, что все еще носит значок. Наконец он
достал кольцо, висевшее на серебряной цепочке.
Саган протянул руку и взял его в ладонь. Дайен невольно вздрогнул и отшатнулся с такой
силой, что цепочка врезалась в шею.
- Опишите кольцо, миледи.
- Но вы же знали, как оно выглядит, Саган. - Голос Мейгри изменился; сейчас в нем
слышалось раздражение.
- Опишите, прошу вас, - так же раздраженно настаивал Саган.
- Соединенные по кругу язычки пламени, сделанные из опалов и рубинов, оправленных
в золото.
Рука Сагана отпустила кольцо. Оно ударилось о грудь Дайена, и тот глубоко и судорожно
вздохнул.
Командующий подошел к помосту и впился взглядом в Мейгри. Казалось Дайен был тут
же забыт.
Эти несколько минут дались юноше нелегко. Он весь вспотел, пот катился по лицу,
смывая следы слез. Ноги ослабели, внутри все дрожало, голова шла кругом, пол под ногами
закачался, и Дайен потерял равновесие.
- Саган!
Командующий с невероятной быстротой и проворностью повернулся. Сильная рука
схватила Дайена за шею и наклонила его голову.
- Дыши глубже. Нет, голову держи ниже.
Эти слова Дайен расслышал ясно, но ему показалось, что было сказано еще что-то вроде
"типичный" и "прекрасный выбор короля".
Затем мягкие, прохладные руки подхватили его.
- У него обморок. Бог мой, Саган, как бы вы себя чувствовали на его месте? Ведь ему
только семнадцать.
- В семнадцать лет я командовал легионом, а вы в семнадцать лет участвовали в
кровавой битве под солнцем Шайлоу. Этот же падает в обморок в моем присутствии. Ваш брат
воспитал поэта, а не короля!
Дайен поднял голову, дыхание восстанавливалось. Перед глазами ярким и чистым светом
сияла звезда.
Бледная, изящная рука коснулась кольца, которое он носил на себе столько лет. И он
заметил на ее ладони пять крохотных кровавых точек.
- Тебе лучше, Дайен?
- Да, - пробормотал он. - Спасибо, миледи. Они стояли, в молчании глядя друг на
друга, и Дайен вдруг понял, что все трое мыслят одинаково, с одинаковым упорством ищут
ответ на вопрос: "Что же теперь делать?"
Неожиданно прервал молчание Саган:
- Я просил вас, леди Мейгри, принять решение до прихода молодого человека. Вы
готовы дать мне ответ?
Ее рука по-прежнему держала кольцо. Опалы светились оранжево-голубым, рубины -
кроваво-красным пламенем. Их свет отражался в ее глазах, так же как и холодное сияние
адаманта. Мейгри смотрела прямо в глаза Дайена, проникая взглядом все глубже, глубже, и он
снова прочел в этом взгляде одобрение и жалость... томительную, душераздирающую жалость.
- Да, милорд. Я приняла решение.
Мейгри осторожно отняла руку от кольца и, не отрывая взгляда от лица Дайена, сделала
шаг назад. Ладонь легла на ножны гемомеча, висевшего на поясе. Легким, изящным движением
Мейгри сняла меч с пояса и, держа его рукояткой вперед, протянула Дайену. Затем опустилась
перед ним на колени.
- Вы - мой сеньор. Отныне моя жизнь будет посвящена служению вам и тем, кого вы
берете под свое покровительство. Примите мой меч, дабы он защищал невинных во время
войны. Примите мой меч, дабы он стал символом вашей силы в мирное время. Примите мой
меч, мой король, а с ним мою честь и жизнь.
Дайен смотрел на нее в изумлении, ничего не понимая. Он никак не ожидал, что его
звезда взойдет так скоро.
- Что мне надо делать? - шепотом спросил он.
- Возьмите этот проклятый меч. - Саган был зол, смертельно зол. Не на Дайена, а на
женщину, стоявшую на коленях. - Она ведь Страж, в конце-то концов.
Мейгри не спускала глаз с Дайена. Выражение ее лица было торжественным,
возвышенным; светлые волосы падали на плечи, как морская волна, которую Дайен никогда не
видел. Она стояла на коленях у его ног, клятвенно обещая защищать, любить и верно служить
ему. Дайен медленно протянул дрожащую руку к странному оружию.
- Меч не опасен, пока он в ножнах, - сказала Мейгри, думая, вероятно, что юноша не
решается взять его из страха. - Но будьте осторожны: не выдвигайте рукоятку из ножен и не
касайтесь шипов.
Дайен ничего не понял, но в эту минуту было не до вопросов. Не время демонстрировать
свое невежество. Он не боялся меча. Он медлил, потому что понимал: взять меч в руки -
значит взять на себя ответственность.
Но не для этого ли он явился сюда?
Пальцы Дайена осторожно сомкнулись на рукоятке, тщательно избегая прикосновений к
острым, как иглы, шипам. Он чуть не выронил меч, потому что ожидал большей тяжести, а
ощутил удивительную легкость.
Наблюдавшие за ним не проронили ни слова, хотя он заметил, что Мейгри слегка
поморщилась и сделала быстрое движение свободной рукой, как бы показывая, что надо делать.
Дайен повертел рукоять в повлажневшей ладони и наконец крепко сжал ее. Он вспомнил
рассказанные Платусом истории о древних королях, которые во время церемонии посвящения в
рыцари легонько ударяли по плечам воина лезвием меча. Он не знал, существует ли до сих пор
эта традиция, но ничего другого придумать не мог, а надо было что-то делать. По какому плечу
ударять в первую очередь и имеет ли это значение? Что следует говорить? Наверно, что-нибудь
возвышенное и запоминающееся. Но все, что он сказал, неуклюже и робко опуская клинок на
сине-фиолетовый бархат, были два слова: "Благодарю, миледи".
Мейгри поднялась с колен и взяла меч, но, как Дайен заметил, сделала это несколько
торопливо. Возможно, она боялась, что он поранится.
- Королями становятся, а не рождаются, - сказал Дерек Саган. - Как вы могли
заметить, молодой человек, мой меч остался при мне.
Дайен испуганно замер.
- Значит, вы не верите, что я... Что я - наследник?
- Я верю, что вы сын кронпринца, скажем так. Между прочим, леди и я - ваши
родственники, хотя я и не собираюсь сейчас объяснять вам наши родственные связи. Если бы
те, кому я доверял, не предали меня много лет назад, то воспитывать вас, молодой человек, мог
бы я, и тогда вы стали бы истинным принцем галактики. Но теперь... - Саган пожал плечами и
повернулся, чтобы уйти.
- Что вы намерены сделать со мной? - Дайен понимал, что говорит, как напуганный
ребенок, но ничего не мог с собой поделать.
Саган остановился и посмотрел через плечо.
- Я ничего не намерен делать с вами. Я мог бы что-то сделать для вас, но пока не решил,
что.
Он продолжал идти, плащ развевался за его спиной, словно вокруг бушевали вихри,
вызванные его яростью.
Мейгри, стоявшая рядом с Дайеном, вздохнула.
Саган резко остановился. Блеснув золотом доспехов и отделкой пурпурного плаща, он
поверну лея и посмотрел на нее.
- Наслаждайтесь финальным туром танца, миледи. Для вас танцы закончились.
Он поклонился и направился к выходу из зала. Панель будто сама по себе начала с
грохотом подниматься. Командующий вышел, но панель не опустилась: он что-то объяснил
охраннику и показал рукой в их сторону. Затем ушел. Охранники остались стоять у выхода из
зала.
Дайен внутренне содрогнулся и посмотрел вокруг. Он чувствовал себя беспомощным и
подавленным. Все обернулось не так, как он думал. А чего он ожидал? Да чего угодно: от
немедленного ареста и казни до неожиданного успеха и раболепия. А в результате - ничего.
На это он никак не рассчитывал.
О да, теперь Дайен знал, кто он, но это было не новостью, а лишь подтверждением.
Немного утешала мысль, что он получил от Платуса весточку из могилы. Но даже эта радость
была горькой. Надежда? Надежда на что? Надежда на мудрого, сострадательного правителя?
Надежда на короля, который правил справедливо и милосердно? Надежда на миллионы людей,
которых бьют в лицо тяжелыми ботинками? Надежда на тех, кого раздавило колесо коррупции?
Да, надежда умирает последней... И это было единственным, что еще осталось у
семнадцатилетнего сироты, который и меч-то в руке держать не умеет.
- Зачем я явился сюда, глупец! Я должен был сделать то, чего хотел Платус, за что он
отдал свою жизнь. Он говорил, что мне надо жить жизнью обычного человека. Таким я был,
таким и буду всегда.
В голосе Дайена звучала горечь. И только когда леди ответила, он понял, что говорил
вслух.
- Жизнь любого человека неординарна. Как бы слаб и незначителен он ни был. В каждом
теплится искра Божья.
Мейгри подошла к нему. В эту минуту он чувствовал себя защищаемым и защитником
одновременно. На душе стало теплее, спокойнее.
- Хочу утешить тебя, Дайен, - продолжала Мейгри, пристально глядя на него. - Тебя
подтолкнули явиться сюда не он и не я, а нечто внутри тебя самого...
- Вы имеете в виду судьбу? Предопределение? Всевышнего? - Дайен покачал
головой. - Я в это не верю. Платус учил, что человек сам определяет свою судьбу, что он
свободен выбирать собственную дорогу в жизни.
- Мой брат был романтиком. Человек не может обладать абсолютной свободой в выборе,
кем ему быть. Мы родились не в пустоте. У нас были родители, они жили в городе, город
находился в стране, страна - на планете. Все это звенья цепи, которая протянулась через всю
нашу жизнь.
- Но цепь может порваться.
- Да, возможно. У кого-то, но не у нас. Мы известны как люди королевского
происхождения. Знаешь, как ты появился на свет, Дайен? Думаешь, твои родители встретились
и полюбили друг друга? Нет, встретились их ДНК. Жениха и невесту нашли под микроскопом.
Свахой был компьютер. Таким способом "создали" нас всех. Почти всех, - поправилась
Мейгри, опустив глаза. Саган ушел, но его присутствие все еще ощущалось.
Дайен почувствовал, как кровь стучит в висках, и приложил к ним руки.
- Почему бы тогда, черт возьми, не создавать людей-роботов? Просто, удобно и никаких
забот!
- Ты забываешь об искре Божьей, Дайен, искре, которая может разгореться в пламя
величия... или в безжалостный огонь. Но не буду удерживать тебя разговорами. Ты устал, да и
холодно здесь. Я позову охранников, они проводят тебя в каюту.
- Подождите! А что если я не хочу оставаться на этом корабле, миледи? Если я хочу
вернуться?
Она посмотрела на него, и он снова увидел в ее глазах жалость.
- Слишком поздно, Дайен. Не вини себя. Думаю, что поздно было с самого момента
твоего рождения.
- Вы хотите сказать, что сейчас я - узник? "Но если она права, то кто же мой
тюремщик?" - мелькнул вопрос.
- На время. Ты оказался не таким, каким ожидал тебя увидеть лорд Саган, Дайен. И я
хочу вот что тебе сказать. Причина, по которой я знаю, что он о тебе подумал, заключается в
том, что он и я... Мы мысленно связаны. Это трудно объяснить...
Дайен кивнул.
- Я знаю, миледи. Генерал рассказал мне о вас, о вас двоих. Генерал Дикстер. Джон
Дикстер.
Юноша краем глаза наблюдал за Мейгри, надеясь увидеть ее реакцию, хотя заранее
решил, что грубоватый пьющий бренди немолодой мужчина не стоит ее.
Бледные щеки леди не покрылись румянцем, улыбка не тронула губы. Ничем она не
показала, что это имя имеет для нее хоть какое-нибудь значение. Лед. Окруженный пламенем
лед. Дикстер был прав. Теплота, которую Дайен поначалу почувствовал, улетучилась.
Мейгри отвернулась от него и сделала знак рукой. Центурионы покинули свои места и
направились к ним.
- Вы тоже их узница, - сказал Дайен, догадываясь, и подошел ближе. - Что это он
говорил о танце? Он что, собирается казнить вас, миледи?
- Может попытаться, - ответила Мейгри, глядя на приближающихся охранников.
Ее холодность озадачила его, но не смутила, и он, понизив голос, сказал:
- Мы могли бы убежать...
Мейгри обернулась, посмотрела на него спокойным и глубоким взглядом серых глаз.
- Можем, Дайен. Ты решишься на это?
Он готов был ответить: "Да, конечно", но она своим всепроникающим взглядом заглянула
ему в душу и увидела все его тайные желания. Одно за другим она извлекала их и показывала
ему, освещая резким, ярким светом адаманта.
Он так и не сказал "да", а произнести вслух "нет" ему было стыдно. Поэтому он
отвернулся, чтобы не видеть ее серых глаз, и ничего не сказал.
- Бог с тобой, Дайен.
Холодно кивнув, леди Мейгри пошла к выходу из зала. Охранники, подстроившись под ее
шаг, двинулись следом. Она шла гордо, с царственным видом - не как узница, а как командир
центурионов.
Оставшись наедине со своими охранниками, а это было равносильно одиночеству,
поскольку охранники не смотрели на него, а тем более не пытались заговорить, Дайен
потерянно стоял в огромном круглом зале.
- По крайней мере теперь у меня есть фамилия.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Даже в раю не поют все время.
Лоуренс Ферлишетти, "Картинки ушедшего мира"
Миллионы черных солнц беспорядочно вертелись в голове Таска. Внезапно они
взорвались и превратились в одно яркое и светлое солнце.
- Доброе утро! - пропел Икс-Джей. - Проснись и пой!
- Сатана тебе в бок! Чтоб черти тебя унесли! - Таск стиснул голову и зажмурил глаза.
- Не ругайся!
Компьютер включил освещение на полную мощность и поднял щиток, закрывавший
обзорный иллюминатор. Поток яркого солнечного света хлынул на Таска. Ворча, ругаясь и
покачиваясь, он встал и поспешно скрылся в туалете.
Икс-Джей пожужжал и замер в ожидании.
- Где малыш? - спросил компьютер, когда появился Таск. - Надеюсь, ты не проиграл
его в "девятку?"
Таск рухнул в гамак, не понимая, держится ли голова на шее или взлетела под потолок,
как воздушный шарик. Хотелось верить, что не взлетела, а то как лопнет...
- Я задал тебе вопрос! - прогудел Икс-Джей.
- Отвечу, когда промочу горло, - пробормотал Таск, уткнувшись лицом в подушку. -
И что вообще означает этот вопрос? Парень уехал с Линком в город.
"Звучит не очень убедительно, - подумал Таск. - Надо бы привязать веревку к голове, а
конец ее к запястью..."
- Это же было вчера днем, эх ты, пьяница! Малыш не появлялся дома всю ночь. Я так
волновался, что чуть не вышел из строя! От тебя толку никакого. Ты ввалился после
"трудового" дня за карточным столом, да еще пьяный в стельку...
- Не было дома? - Таск сел, держась руками за голову. Кто-то точно хочет проткнуть
его "шарик" булавкой. - Не играл я в карты. Я был с Диксте-ром. - "Шарик" все-таки
лопнул, и боль пронзила его от макушки до пяток. - Дикстер! Парень! Саган! - Наемник
вскочил и нетвердой походкой устремился к выходному люку.
- Ты не должен в таком виде показываться гене ралу! - крикнул компьютер. - Надень
рубашку! И пару... Ушел. - Икс-Джей загудел недовольно. - Во всем обвинят меня! А разве
я виноват, что он ходит, как беспризорный!
- Это все, что я узнала, генерал, - сказала Нола Райен. - Дверь была закрыта, причем
изнутри. Никто на этом заводе ничего не знает, за исключением того, что однажды они пришли
на работу, а там - пусто. Ни мебели, ни компьютеров, ни файлов - ничего, кроме
электророзеток. Понимаете, сэр, люди, с которыми я разговаривала, мало что знают об этом
деле - ремонтные рабочие, уборщики. Те же, которые знали... Они исчезли.
- Исчезли?
- Да, просто... исчезли. - Нола развела руками. - Этот завод и все, что на нем
производилось, было прикрытием. Прикрытием для чего-то действительно важного. Но мне
удалось узнать одно имя. Не знаю, имеет ли это значение. Один из секретарей, подававший
кофе во время заседания генеральных менеджеров, услышал имя Снага Оме...
- Оме! - удивленно воскликнул Дикстер и нахмурил брови.
- Да, сэр. Секретарь запомнил его, потому что он читал в журнале о партии, которую
этот Оме организовал на Ласкаре. Возможно, он очень богат и красив.
- Богат и омерзителен. Он...
Раздался гудок селектора. Дикстер нажал кнопку.
- Здесь Таск, сэр.
- Спасибо, Беннетт. Пропустите его.
Последние слова он мог бы и не говорить, потому что Таск и без приглашения ворвался в
дверь.
- Парень пропал! Не вернулся домой...
- Входи, Таск, и закрой дверь, пожалуйста, - сказал Дикстер невозмутимо. - Помнишь
водителя Райен?
- Нола!
И по одному ее взгляду он понял, что находится в кабинете генерала Дикстера в мятых,
поношенных джинсах, в сандалиях, и... Все, больше на нем ничего не было. Волосы
растрепаны, лицо неумыто. Глаза налились кровью и походили на пару красных солнц планеты
Тайсон, рот же был словно набит песком с этой пустынной планеты.
- Извините, сэр, я...
- Сядь, Таск. Райен, не будете ли вы так любезны подождать в приемной? Это не займет
много времени.
- Да, сэр. - Нола поднялась. Проходя мимо наемника, бросила на него встревоженный
взгляд, но Таск был так расстроен, что даже не заметил этого. Дверь закрылась.
Таск опустился в кресло. Он смотрел на Дикстера и не верил своим глазам. Гладкое,
тщательно выбритое лицо, чистая форма, глаза ясные, плечи, правда, немного поникшие, но
скорее от тяжелого груза обязанностей, чем от вчерашнего "накачивания" бренди. У Таска же в
голове гудело и сердце колотилось, как ошалелое.
- Сэр, думаю, следует послать патрульные... Дикстер прервал его, подняв руку.
- В этом нет необходимости, Таск. Я знаю, куда улетел мальчик.
Таск сразу понял. Он молча, горьким взглядом посмотрел на генерала. Внезапно вскочил
и бросился к двери.
- Ты все равно не смог бы удержать его.
Таск круто развернулся.
- Но я, черт возьми, хотя бы попытался! Сэр! - Шагнув к двери, он хотел ухватиться за
ручку, но промахнулся и чуть не упал.
Дикстер вздохнул.
- Таск, сядь и выслушай меня. Это приказ.
Таск не мог решить, подчиниться ли приказу или выбить дверь креслом. Дисциплина и
остатки благоразумия взяли верх. С мрачным лицом он вернулся в кресло и уставился в пол.
- Ты же знаешь, Таск, каково быть человеком королевского происхождения.
- Я полукровка, - пробормотал Таск, все еще глядя в пол. - Моя мать была не
королевского происхождения. Папаня вечно делал все не так.
- Но ты знаешь...
Наемник заерзал в кресле. Голова болела, просто раскалывалась.
- Да, мания величия была и у меня. Когда-то. Потому-то я и пошел в
военно-космические войска. Там из меня эту манию быстро выбили.
- Отец ведь пытался удержать тебя, правда?
- Но это же совсем другое, сэр! - Таск поднял голову и посмотрел на генерала. - Я
пошел в летную школу, а не бросился черт знает куда.
- Ты все знаешь о себе, Таск. Знаешь, откуда ты, кто твои родители. Да, ты пошел в
летную школу. Тебе не надо было идти искать трон.
- Еще бы! Но единственный трон, на который этот парень усядется, ждет его в туалете.
Почему вы позволили ему улететь, сэр? Эта женщина - леди Мейгри или как ее там -
доверила его вам! - "Я доверил его вам", - хотел добавить Таск, но благоразумно промолчал.
- Нет, Мейгри сказала, что если Дайену понадобится помощь, то он может довериться
мне. Что парень и сделал. Я ответил на все его вопросы. Рассказал все, что знаю. Но я не могу
жить его жизнью, и ты не можешь. Если это тебя успокоит, могу сказать: я не верю, что Саган
решится казнить мальчика. Есть что-то такое в Дайене. На его лбу словно большими буквами
написано "судьба".
- Но вы позволили ему улететь в одиночку, сэр!
- А кого бы ты послал с ним? Себя? Меня? Саган, ни минуты не раздумывая, уничтожил
бы нас. Таск, ради Бога, ведь ты - дезертир, а я - изменник. Не говоря уже о том, что Саган
зуб на тебя имеет. Ты же увел парнишку у него из-под носа. Думаю, у мальчика была и еще
одна причина для побега - защитить нас. Кроме того, теперь он не один, ним леди Мейгри.
- Хорошо! - взорвался Таск. - Прекрасно! С ним привидение.
Он был в бешенстве, но чувствовал, что этим делу не поможешь. В словах Дикстера был
свой смысл, по крайней мере так ему показалось, когда боль в голове немного поутихла. Он не
злился на генерала. Только на себя и на Дайена. Чертов парень! Это он, Таск, его упустил. Но
почему, собственно, он должен о нем беспокоиться?
Губы Дикстера скривились в улыбке.
- Не думаю, что она привидение, Таск. Полагаю, она сейчас у Сагана, возможно, в
качестве заключенной.
"Он надеется, что она в заключении, - подумал Taск - Боже, да этот мужик умом
повредился! Любовь. Уж за столько-то веков могли бы найти лекарство от нее". Он встал, все
еще покачиваясь. - Извините, сэр, за все, что я здесь натворил.
- Извинения принимаются. Я все понимаю. Утром, когда проснулся, сам был готов
кого-нибудь нокаутировать.
Таск помедлил у двери, держась за ручку, которую на этот раз нашел без труда.
- Сэр, могу ли я летать теперь на своем космолете? Командующий ведь получил то, за
чем охотился, а на остальное мне плевать. Захочет меня поймать, пусть прилетит и попробует.
- Конечно, Таск. Война здесь долго не продлится. Правительство уже готово начать
переговоры. Марек считает, что ежедневно они теряют двадцать миллионов на поставках урана.
- А когда здесь все кончится, что дальше?
- У меня уже есть предложения от трех систем. Выберу самую отдаленную. Здесь для
нас ничего не осталось, Таск.
Таск поднял руку к левому уху, вынул серьгу в виде восьмиконечной звезды, повертел на
ладони и положил в карман джинсов.
- Да, - согласился он. - Ничего.
Случайность и равно -
необходимость
Ко мне не приближаются; судьба
В моей лишь воле вся заключена!
Джон Мильтон, "Потерянный рай"
На "Фениксе" был свой отсчет времени. Наступила ночь вторых суток после встречи с
Дайеном. Все это время Мейгри не видела ни Сагана, ни юношу. Она старалась держаться от
них в стороне. Побывав в корабельной библиотеке, Мейгри вернулась в каюту с книгой. Не
прочтя и шестидесяти страниц, она наткнулась на слова:
"На нашем жизненном пути мы встречаем людей, которые идут навстречу из многих
незнакомых нам мест, неизвестными нам путями... и все, что нам предназначено сделать для
них, а им предназначено сделать для нас, исполнится".
Эти слова потрясли Мейгри. Холодок пробежал по телу. Она решила повнимательнее
перечитать этот абзац.
"Миледи".
Мысли Сагана возникли в ее уме так неожиданно, что напугали не меньше, чем если бы
он сам неожиданно вошел в каюту.
"Милорд". Мейгри закрыла книгу, заложив пальцем страницу, и с тревогой ждала
продолжения. Саган провел ночь в молитвах; она это почувствовала.
Мейгри тоже провела ночь без сна, вглядываясь в скользящие перед ней тени.
"Я собираюсь посвятить Дайена".
"Вы шутите!"
"Нет, и вы поможете мне. Вы должны быть довольны, ведь это продлит ваш танец".
"Мальчик не подготовлен! Понадобятся годы для обучения и подготовки". Следом
невольно пришла в голову мысль, которую она не сумела скрыть. "Что, если он не справится?"
"У меня нет выбора. Президент и конгресс знают, что он здесь".
"Капитан Нада", - догадалась она.
"Да. У него хватает ума служить моим целям. Он подпитывает паранойю Роубса, а
напуганный человек неповоротлив и плохо соображает. Я близок, очень близок к тому, чего
всегда добивался. Я только должен знать наверняка, что именно такова воля Создателя, прежде
чем сделаю последний решетельный шаг и выступлю против лидеров "великой и славной
республики" .
Она почувствовала, как он усмехнулся.
"Если вы питаете так мало уважения к Роубсу и его принципам, то зачем присоединились
к мятежу? Я знаю, вы считали нашего короля слабым и непригодным для управления
королевством. Я знаю, вы верили, будто он утратил доверие Всевышнего. Но было ли... - она
замешкалась. - Неужели вы действительно верили, что при демократии мир станет лучше?"
"Едва ли он мог стать хуже. Во всяком случае, в то время я так думал, - ответил
Саган. - Кажется, мы уже говорили когда-то об этом, миледи. Помните?"
Нет, она не помнила. Возможно, они говорили об этом в ту ночь... Перед тем, как
началась резня. Должно быть, он н
...Закладка в соц.сетях
