Жанр: Научная фантастика
Рассказы из клуба любителей фантастики
...фантазии. Как только мы увезем Кикимору из пещеры, оно
исчезнет, как ночной кошмар, который кончается, лишь стрит проснуться...
Хлопнула дверь. Сквозняк принес запах дождя и леса.
- Слишком поздно,,.- сказал незнакомый, задыхающийся от спешки голос- К
сожалению, вы опоздали...
В дверях стоял кто-то высокий, худой, как жердь, в зеленых, ниспадающих
на пол лохмотьях, с зеленой бородой и длинными седыми волосами - он был
похож на высокую, заросшую лишайниками ель, какие растут в самом темном
лесу.
- Ваш план неосуществим! - повторил вошедший, склоняя пониже голову,
чтобы голова не упиралась в потолок. Вокруг него образовалась лужа
стекавшей с лохмотьев дождевой воды. Это был леший, которого в замке видели
в первый раз.
- Я приплыл на плоту,- задыхаясь от волнения, продолжал старик.- Меня
послали за помощью, потому что приключилась беда...
- Мы и сами собрались плыть за Кикиморой,- сказал домовой,- Через час мы
заставим ее покинуть пещеру.
- Бесполезно-покачал головой Леший-Кикиморы больше нет...
- Что? - спросили все в один голос- С ней что-то произошло?
- Ее проглотило чудовище этой ночью... Оно вышло из подчинения и сожрало
хозяйку. Сейчас щупальца охотятся по всему лесу - ловят птиц и зверей, даже
нам, лешим, опасно подходить к пещере...
Не успел леший договорить, как странное шуршание донеслось
из камина и что-то мягко шлепнулось на раскаленные
угли из дымохода. Оно было черное и блестящее...
Не успели все рассмотреть, как угли вспыхнули, отвратительно запахло
паленым, и черной струйкой, похожей на гибкое тело змеи, что-то живое и
омерзительное заструилось на ковер из камина.
- Э-э-э... э-эй! - гулко ухнуло из трубы.
Все замерли, совершенно растерявшись от страха. Один Летун мигом сжался в
комок и взлетел на люстру,
- А что... это ваше чудовище и разговаривает? - спросил он оттуда, и
только леший собрался ответить, как в камин опять что-то упало.
На этот раз черный предмет упруго подскочил на углях, точно мячик, и
шлепнулся на ковер.
- Э-э-э-э-эй! Вы там живы? - донесся из каминного хода далекий и глухой
крик.
- Да это же наш Шкафовник! - заорал Морозилка, поднимая с ковра черный
резиновый сапог хитрого гнома,- Ведь он же сидит на крыше и швыряет сейчас
оттуда свои рыбацкие сапоги, давая о себе знать.
- Мы живы! Живы! Мы сейчас за тобой летим! - закричал Летун, оказавшись
вмиг у камина и пытаясь засунуть голову в темную нишу.- Уф-ф, как жарко!
Один сапог твой совсем сгорел!.. Слышишь?
- Слышу! - донеслось сверху из дымохода.- Я тут продрог...
Все облегченно вздохнули и сразу заулыбались.
- И как мы о нем забыли? - вздохнул Прозрачник.- Очень, очень нехорошо...
- Забудешь тут,- сказал Морозилка- Все на свете забудешь от страха. А
если бы и в самом деле это чудовище засунуло в дымоход свое щупальце? Что
тогда?
Наверно, каждый представил, что бы могло случиться, потому что вдруг
стало тихо и все перестали улыбаться.
- Пора,- сказал домовой.- Пора в дорогу.
Глава 12. ЗАКОЛДОВАННАЯ ПЕЩЕРА
В самолет сели все. Даже лешему предложили дотронуться до игрушечного
самолетика, и старик, в полном недоумении озираясь по сторонам и заглядывая
в иллюминаторы, благополучно перенес полет.
Только Шкафовник, узнав о готовящейся операции, предпочел еще немножечко
погулять по крыше на свежем воздухе, укрепляя больное сердце.
- Мой внутренний голос мне говорит, что вам еще пригодится мое мудрое
руководство,- сказал он теплым отеческим тоном и помахал всем своей
пухленькой ручкой.
Летун посадил самолет на лесной поляне, но, увидев утреннее зарево, все
снова заняли свои места и на сей раз высадились в самом центре выжженного
плато неподалеку от входа в лещеру.
Летуна оставили в самолете на случай, если понадобится срочно взлететь.
- Я пойду первым,- сказал Прозрачник у входа в пещеруВедь я невидимый, и
пусть попробует кто-нибудь меня съесть.
Все согласились отправить его в разведку. Но только он вкатился в пещеру
и исчез в ее темном туннеле, как тотчас раздался испуганный удивленный
крик:
- Сюда! Сюда! Скорее на помощь... Забыв о предосторожности, леший и
Морозилка бросились прямиком в пещеру. Девочка едва поспевала за ними, на
ходу окликая Прозрачника. Но помощь требовалась не ему. В углу неглубокой
ниши, прижатый чем-то к самым камням, сидел и плакал маленький леший.
Когда глаза начали привыкать к полумраку, все поняли, что малыш не
завален камнями, как показалось сперва, а зажат, точно в тисках, щупальцами
черного кактуса. Казалось, тело маленького существа оплела очень толстая
лиана, вместо листьев на ней росли колючки размером с большую штопальную
иглу.
Вся стена в этом месте пещеры была покрыта переплетением колючих
отростков - то ли это были одеревеневшие стебли, то ли толстенные
корневища. На ощупь они были влажными и холодными, но прочными, как железо.
- Как это тебя угораздило туда забраться? - спросил Морозилка, взяв за
руку плачущего малыша.
- Не трать зря времени на вопросы! - услышали все голосок их отважной
подружки- Разве ты не понял, что кактус схватил его своими щупальцами,
когда ночью был хищным чудовищем. А теперь он спит... Тут понадобится
пила,- добавила Подгеранник- А для этого... срочно нужна книга Тир...
- Мы нарисуем пилу и освободим бедняжку,..- подхватил Морозилка.
- За книгой отправлюсь я,- заявил Прозрачник.- А вы не вздумайте
оставлять ребенка...
Прозрачник тотчас же покатился вглубь по гладкому полу пещеры. Остальные
ждали, с опаской посматривая по сторонам, и всячески подбадривали
маленького пленника.
- Интересно, что бы это могло быть? - спросила девочка, заметив на одном
из стеблей какое-то светлое утолщение, похожее на бочонок.
К всеобщему удивлению, бочонок медленно надувался, становясь похожим на
огромный наливающийся бутон.
- Он съест меня! Он растет на глазах! - испуганно закричал леший,-
Вытащите меня отсюда. Беднягу успокоили, как могли, а Морозилка сказал:
- Наверно, это тот самый цветок, который распускается по ночам!
- Но этот распускается днем! - заметила ПодгеранникБутон вот-вот
лопнет...
И в самом деле, цветок начинал оттопыривать чуть наметившиеся лепестки.
- Раньше не было белых цветов,- сказал старый леший.- Ночные всегда
ярко-красного цвета... Возможно, теперь появились хищные дневные цветы...
- Он проглотит меня! - заревел малыш.
- Сейчас у нас будет книга,- успокоила Подгеранник.- Пилой мы распилим
твои оковы и уйдем отсюда...
- Но как же Прозрачник принесет книгу? - спохватился вдруг старый леший.-
Я отправлюсь ему на помощь.
- У него хватит силы,- заверила Подгеранник.- Он может вырастить себе
щупальце и обнять книгу, а если надо, обтечь ее и покатиться, как колобок,
заключив ее внутри себя...
- Ну уж нет...- покачал головой старик- Это большая тяжесть... Мне
следовало пойти сразу.
Когда очень скоро он воротился, держа в одной руке книгу Тир, а в
другой-самого Прозрачника, цветок уже распустился, в центре белоснежной
чашечки блестела капля розоватого сока, а красный пестик медленно
шевелился, как хищное обнаженное жало змеи.
Морозилка тотчас же раскрыл книгу. Чуть-чуть подумав, Подгеранник взяла в
руку карандаш и написала на чистой странице: "Автоматическая пила, которой
домовые пилят дрова".
Сам собой появился рисунок именно той пилы, которая и нужна была сейчас,
она обходилась без электричества, но распиливала сама такие толстые
поленья, по сравнению с которыми корни кактуса, опутавшие малыша, казались
тонкими стебельками.
Но едва леший приблизил пилу к черной поверхности кактуса и острые зубья
вонзились в прочную, как железо, древесину, из маленького надреза брызнул
кровавый сок.
Сок вспенился, и там, где он попал на пилу, сталь покоробилась и,
расплавившись на глазах, упала на пол пещеры мгновенно застывшей каплей.
Надрез затянулся, точно рана, зажившая по волшебству.
- Что же делать? - растерялся Прозрачник.
- Плохи дела..,- пробормотал леший.
Морозилка почесал в затылке и мрачно сказал:
- Вот бы нам сюда огнемет, как в том фильме, который мы видели по
телевизору. Может быть, наш Летун сумеет нарисовать?
Он бросился к выходу, но тотчас же отчаянно закричал:
- Сюда! Скорее...
Выхода из пещеры больше не существовало - его закрывали стебли и стволы
кактуса... Они сплетались и продолжали расти - на глазах появлялись зеленые
молодые отростки, которые чернели и утолщались, покрываясь шипами. Лишь в
верхнем правом углу оставалось незатянутое отверстие, куда еще можно было
протиснуться по одному, но пришлось бы взбираться вверх по живым
шевелящимся стеблям, покрытым угрожающими колючками.
- Беда! - испугался леший- Что же теперь делать?
- Эх! Нам бы все-таки огнемет...- не мог успокоиться Морозилка.- Может,
кто-нибудь попробует нарисовать?.. Все задумались и молчали, не зная, что
предпринять.
- А постойте-ка..- вспомнила Подгеранник- Ведь это заколдованная пещера.
Она исполняет желания без всякой книги...
А стоило ей это сказать, как у нее в руке появилось розовое наливное
яблоко.
- Самое время подкрепиться! - сказал Морозилка и аппетитно захрустел
яблоком, тоже появившимся неизвестно откуда.
- Это твое желание? - спросил леший, рассматривая свое яблоко.
- Получается! - сказал Прозрачник.
Девочка протянула левую руку вперед и, глядя на ладонь, сказала:
- Я хочу, чтобы в моей руке был фонарик.
Фонарик появился - точно такой, какой однажды был найден Шкафовником в
темной кладовке. Тогда Подгеранник сказала:
- Хочу... чтобы кактус исчез навсегда...
- И чтобы он сгорел! - сказал Морозилка.
- И чтобы места мокрого от него не осталось! - подтвердил Прозрачник.
Но на этот раз ничего не произошло - переплетение черных стеблей
по-прежнему загораживало белый свет.
- Она не слушается! - сказал Морозилка.
- А почему? - огорчился Прозрачник.
- Ты же заколдованная пещера, ты должна исполнять желания!- взмолилась
девочка- Это мое желание... Ответь мне! Почему ты не слушаешься меня?
- Не могу...- заговорила пещера.
- Но ты же волшебная? Ты исполняешь желания?
- Не любые... Я исполняю желаемое - но, создаю...
- Почему же ты не уничтожила кактус?
- Я создаю, но не смею уничтожать... Это запрет. Я не могу нанести вреда
сделанному мной самой.
- А созданному книгой Тир? - вмешался вдруг Морозилка.
- Книгой Тир тоже,- сказала пещера.- Я подарила волшебнику эту книгу.
- Значит, ты создала нас,- продолжал Морозилка.- И ты же нас уничтожишь!
Ведь если ты не поможешь нам, хищный кактус проглотит всех...
- Это так! - сказала пещера.
- Он погубит не только нас, он убьет все живое! - сказала девочка.- Его
щупальца заполнят собой весь мир... весь лес, займут все пространство
пещеры и разрушат саму тебя...
- Это верно. Но все-таки я не смогу нарушить запрета... Справиться с
кактусом должны вы сами, иначе он и в самом деле погубит мир...
- Так помоги же нам справиться с ним!
- С удовольствием! Но придумайте, что мне делать!
- Сожги его.
- Нет. Это значит, я нарушу запрет.
- Тогда...- сказал Морозилка.- Дай нам огонь, мы сожжем
его сами.
- И огонь я не могу вам дать - он опасен...
- В таком случае,- предложила девочка,- нарисуй его в книге Тир. Прикажи
его нарисовать книге!
- Правильно! - обрадовался Морозилка- Ведь рисунок - совершенно
безопасная вещь!.. А еще лучше, нарисуй нам каждому по огнемету!
- Ура! - закричал Прозрачник. И каждый с любопытством посмотрел на
волшебную книгу. Страницы сами собой стали переворачиваться - на чистых
листах один за одним появились четыре одинаковых рисунка. Наконец в руке у
каждого очутился новенький огнемет (Прозрачник вместо руки вырастил
ложноножку).
- Вот так... За дело! - прошептал Морозилка, когда самый нижний корень,
что загораживал вход в пещеру, вдруг надломился и стал гореть в луче
огнемета.
Все взялись за мучительную работу. Тремя огнеметами испепеляли стебли,
освобождая проход, а леший отправился в глубь пещеры выручать пленника.
Работа, однако, двигалась очень медленно. Тотчас же на месте выжженных
частей кактуса появлялись тоненькие зеленые отростки - быстро грубели,
чернели и делались прочнее прежних... Бреши затягивались на глазах.
Все устали от бесполезной работы - тяжело дышали и с большим трудом
удерживали в руках тяжелые огнеметы.
- Лешего долго нет! - вспомнила Подгеранник.- Пойду я к нему на помощь!
- Сходи! - согласился Прозрачник- Мы справимся без тебя! - Он склонился
над своим огнеметом, но, услышав, что девочка вскрикнула, оглянулся.- Что с
тобой?
- Обожглась? - встревожился Морозилка.
- Я не могу идти... Что-то держит за ногу...- Она посветила фонариком, и
стало видно, что правая нога, как в змеином кольце, зажата черным
изгибающимся стволом.
Морозилка направил струю огня на ту часть щупальца, что тянулась от
девочки по земляному полу пещеры, и метко отсек ее яркой вспышкой.
Подгеранник пошевелила ногой, теперь свободной, но остававшейся
по-прежнему в черном ооруче, как в наручнике. Надо было уходить с опасного
места, но на глазах у всех новое щупальце метнулось к девочке и, обвив
левую ногу выше колена, одеревенело.
Все смотрели, точно завороженные, как навстречу каждому потянулись из
глубины пещеры гибкие, ловкие змейки молодых отростков,
- Не стойте! Двигайтесь! - закричал Морозилка, которого здоровенный
корень ухватил за левую руку.
- А меня он пытается раздавить! - прохрипел Прозрачник. Желтые вспышки,
одна за другой, пронизывали темноту, которая становилась гуще по мере того,
как вход в пещеру заплетали черные щупальца - точно кактус штопал толстыми
нитками дырку в гигантском чулке... Но друзьям было не до расчистки входа -
они пытались освободить друг друга от деревянных оков.
Очень скоро всех начали покидать остатки последних сил.
- Что же делать? - закричал Морозилка- Мы погибаем!
- И мы погибнем,- признал Прозрачник- если никто не придет на помощь.
Но каждый знал, что помощи ждать неоткуда. Опутанные по рукам и ногам
черной лианой, все были пригвождены к месту.
- Скорее думайте!..- прохрипел Прозрачник.- Еще немножко... и из меня
выпустится весь дух...
- Дышать нечем...- шептал Морозилка- Как давит этот деревянный панцирь!
- И подумать только, что во всем виноваты мы! - вздохнула девочка.
- Что ты мелешь? - окрысился Морозилка.- Это все проделки Кикиморы!
- Но ведь мы же сами выдумали Кикимору... со всеми ее проделками...
- Ее создал волшебник! А мы его не просили!
- Но разве он мог предвидеть?.. Он желал добра... Даже говорить стало
трудно, сил уже не было ни у кого... В пещере повисла зловещая тишина. Было
так тихо, что ухо различало легкое шуршание змеившихся по полу корешков.
Дышать стало совершенно нечем - тяжелое зловоние кактуса усиливалось с
каждой секундой. Пленники с трудом ловили ртом воздух и уже равнодушно
смотрели, как тоненькие зеленые змейки шевелятся на их телах поверх
сплетения черных одеревеневших стеблей...
В глубине пещеры послышался детский плач.
- Это маленький леший...- сказал Прозрачник.
- Наверное, распустился цветок...-вспомнила Подгеранник.
- Но он съест его! - закричал Морозилка.- Он съест малыша! Чертова,
идиотская пещера! Чтоб ты провалилась! - И от бессилия он плюнул в стенку.
- Хоть дохнуть дай! - прошептала девочка.- Слышишь?.. Если уж ты не
можешь уничтожить кактус, то спаси нам жизнь! Впусти хоть чуточку свежего
воздуха...
Пещера услышала. Послышались грохот и звук рушащегося камня. Вход в
пещеру раздался в высоту, и, когда осела пыль, все увидели впереди синее
небо и зеленый шумящий лес.
В пещеру ворвался свежий воздух, запах моря и цветущих трав.
Ветерок растрепал волосы пленников и расшевелил почти потухшее пламя.
Тлеющие головешки вспыхнули.
Все почувствовали тепло - точно сковывавшие тело деревянные путы начали
нагреваться и, наконец, сделались совсем горячими.
- Что случилось? - спросила девочка.- Кактус хочет испечь нас на
угольках?
- Он сам горит! - сказала пещера- От притока свежего воздуха началось
активное переваривание... и кактус воспламенился изнутри.
- Он горит оттого, что съел Кикимору? - переспросил Прозрачник.
- Он загорелся от всего проглоченного им зла...- ответила заколдованная
пещера.- Мы спасены!
Стоило ей это сказать, как путы ослабли, сделались мягкими, как резина, и
подтянулись в глубину пещеры точно самые обыкновенные веревки. Полыхнуло
жаром, заклубился дым, и запахло гарью.
- Пожар! - закричал Прозрачник,
- Надо спасать малыша! - подхватил Морозилка, устремляясь в самое пекло
бушующего огня. Но лешие сами бежали навстречу.
- Спасайтесь,- задыхаясь, шептал старик- Чудовище неожиданно загорелось!
- В тот миг, когда белый цветок обвил меня липкими лепестками! - сообщил
малыш.
Им не стали объяснять, в чем дело - огонь уже полыхал вокруг, и надо было
уносить ноги. Все бросились вон из пещеры - проход был свободен.
Снаружи веяло свежим ветром. Над морем ярко сияло солнце, и в летнем небе
плыли маленькие белые тучки.
На черных камнях выжженного плато горели огненные потоки и струйки, они
сливались между собой, как сливаются в реки маленькие ручейки, и втекали в
пещеру - это подтягивались из окрестных лесов объятые пламенем щупальца
хищного кактуса.
На свежей траве за пределами выжженного плато толпились седые лешие в
ниспадающих зеленых лохмотьях, а за ними, доставая лохматыми головами до
неба, стеной стояли гигантылесовики.
Шкафовник, Летун и волшебник ждали у самого входа в пещеру. В их
измученных лицах засияла радость.
- Какое счастье! - сказал волшебник- Какое счастье, что вы спасены...
- Скорее,- сказал Шкафовник.- Похоже, здесь будет большой пожар.
Переступая через огненные ручейки, все направились к самолету.
- Мы не в -силах были помочь вам,- виновато сказал волшебник, когда
самолет набрал высоту и все посмотрели вниз, на объятую пламенем вершину
горы. Плато у пещеры было сейчас не черным, а огненно-красным, как жерло
раскаленной печи.
- Но там же настоящий пожар! -закричал Прозрачник - Надо его тушить!
- С ним справятся лесовики,- успокоил его волшебник.
- А вдруг загорится лес?
- Пожар не грозит лесу... Он нужен только в пещере... Чтобы нигде, ни в
каком ее уголке не осталось следов прошлого зла...
- Так вот почему это выжженное плато! - сказал Прозрачник.
- А гора называется Черной,- сказал Морозилка.
- И выглядит как обугленная головешка,- закончила Подгеранник.- Значит,
были еще... пожары?
Волшебник кивнул.
- И будут еще? - допрашивала она.- Пока пещера остается волшебной? Пока
есть кто-то, обладающий воображением, способный туда прийти... И пока есть
злая, необъяснимая сила, способная обосноваться там же?..
- Я пытался запретить вам...
- А может, и не нужно было запрещать? - смело сказал Летун.- Тогда бы не
появилась Кикимора с ее чудовищем?
- Никогда ничего никому нельзя запрещать! -подхватил Морозилка...- Даже
если какой дурак этого и попросит...
- Это будет очень большой ошибкой! - поддержал Прозрачник.
- А за такие ошибки надо просто выгонять из дома! - заявил приосанившийся
Шкафовник тоном, не допускающим возражений.
Все покраснели и молча глянули на своего хозяина, тот тяжело вздохнул,
отвернулся от всех и посмотрел в иллюминатор.
- К сожалению, даже волшебники могут совершать ошибки! - сказал он
грустно- Но я обещаю вам впредь не ошибаться!.. И, пожалуйста... не
выгоняйте меня из дома!..
Знакомые белеющие стены замка заискрились на солнце под крылом крошечного
самолета-меньше самой маленький птички, как показалось старому домовому,
что приветственно махал своим друзьям с крыши северной башни.
© Техника молодежи N 9-10 за 1993 г.
Андрей ДМИТРУК
г. Киев
Что можно написать в автобиографии? Сведения о своей внешней жизни? Они
укладываются в несколько строк: родился в Киеве летом 1947 r.; рос как
большинство детей среднеслужащих - в вялотекущем конфликте с родителями и
школой. Сверхнормативной была лишь яркая, до галлюцинаций, мечтательность.
Еще классе в пятом начал писать фантастический роман о межзвездном
перелете, понятия не имея, чем окончу (правителя планеты, помню, звали
Коуыирео)... Ощутив свежий порыв 60-х, подвизался в молодежных кафе, на
роли буйного поэта-модерниста. Слегка остепенился, поступив во ВГИК, на
сценарный факультет. Работал на радио, на телевидении, написал массу
сценариев для научного кино и даже один - художественного фильма. Выпустил
две собственные книги в Киеве, а две - в Москве, в издательстве "Молодая
гвардия"; "Ночь молодого месяца" и "Следы на траве". Пока позволяли
средства, недурно попутешествовал, был даже в Сингапуре и на Андаманских
островах (см. А. Конан Доил, "Знакчетырех"). Распад СССР воспринял,
какличную катастрофу; с тех пор ощущаю себя эмигрантом в незнакомой и
довольно жуткой стране, вернее - высланным насильно... С 1993 г. на
украинском государственном телевидении; делаю и веду в эфире передачу
"Реальность невозможного", тематика ясна из названия. В прошлом году среди
всеобщего хаоса и разрушения набрело на меня наивное частное издательство и
за свой счет (!) выпустило мою книгу "Битва богов", написанную в жанре
историко-эзотерической фантастики.
Насчет же жизни внутренней процитирую сам себя: Есть лишь весны краткие -
успехов, Есть лишь зимы лютые - потерь... Когда дух в порядке, я здоров. И
наоборот.
Пожалуй, миссия моя на Земле еще не выполнена,и потому я не очень боюсь
падающих балконов и "крутых" летящих машин на дороге. Но и не
подставляюсь...
БОЛЕРО РАВЕЛЯ. НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ
(фантастический триллер)
Ничего не забыли! Ничему не научились!
Всеволод Иванов
Умываясь в тот день перед выходом, я снова подумал: никакая беда не беда,
покуда в кране есть вода! Если бежит эта струйка, не толще спички, такая
мутно-ржавая по утрам и вот уже много лет холодная, - значит, где-то, пусть
в четверть силы, но работают сверхмощные насосы, подается к ним энергия...
живем! Всегда я стыдил слабодушных, бившихся в истерике из-за пустых
прилавков, а позже, в пору краткого фальшивого "изобилия", называвших
катастрофой взлет цен. Нет, ребята, твердил я, вот когда не на один день
из-за лопнувшей трубы, не на месяц, а ВООБЩЕ замрут свистящие, шипящие
краны и доведется из Днепра ведрами таскать воду, - тогда и придет конец
всему!
Перед выходом я тщательно проверил очки. Старался использовать их лишь
для чтения и письма, вынимая пореже: лопнувшая оправа была склеена
последними каплями "Момента", дужки держались на канцелярских скрепках.
Потеря очков равнялась утрате возможности работать, более того - гибели
всего мира букв.
Следующий ритуал я совершил, уже шагая по улице, - привычным жестом
выставил перед собой дозиметр. Миллирентгены были те же, что и месяц назад.
Может быть, там уже все распалось, в этом проклятом Крыму, или ушло в
землю, и стрелка скоро поползет обратно?..
"Настроение бодрое, идем ко дну!" - сказал я себе, поднимая воротник.
День обещал быть промозгло-мокрым, как и многие перед ним. Какая гадкая,
больная осень! Тем не менее, к Софийской площади, рядом с которой жил
Бобер, я тронулся пешком, поскольку автобус мог не прийти очень долго, а на
велорикшу уже не было денег.
Под мелким, точно пудра, холодным дождем в Золотоворотском сквере
копошились бездомные: одни еще спали, закутавшись в тряпье, на каменных
барьерах или скамьях, другие уже подкреплялись чем Бог послал; матери
стирали белье в бассейне фонтана, где застоялась дождевая вода; носились
друг за другом, визжали чумазые дети. Запах немытого тела и прелой одежды
разливался по улице... Владимирская от Прорезной была уже разгорожена,
следы недавнего обстрела где прикрыты досками, где засыпаны кучами песка.
Лишь на сером торжественном фасаде Республиканской службы безопасности,
каковой и служил главной мишенью для ракет "галицийских соколов", зияли
откровенные выбоины и окна без стекол.
Проходя по липким дощатым мосткам, я чуял на себе подозрительные взгляды
двоих автоматчиков, стоявших на углу. Возможно, их насторожил мой
ободранный "дипломат" - в таких частенько носили взрывчатку смертники,
подбираясь к своим жертвам.
В подъезде у Бобра тоже дежурил парень из РСБ - дом был престижный, жили
тут и офицеры-межрегиональники, и даже концессионеры. Я нашел себя в списке
сегодняшних гостей; эрэсбэшник похлопал меня по груди и бедрам, заставил
выгрузить все металлическое, пропустил через "ворота"; паспорт изучал так,
будто имел на меня ориентировку. Да, напугали их "соколы",..
Старый друг Бобер, хлопнув меня по брюху и лживо заявив, что я толстею,
проводил в гостиную. Заняв громадное кожаное кресло, я, как обычно,
позавидовал роскошной жизни Бобра. Имея трехкомнатную, начала века,
квартиру с настоящей лепкой на высоченных потолках, он еще и располагал
средствами поддерживать ее в должном блеске. Вместо того, чтобы распродать
отцово наследство за валюту, гордо выставлял его напоказ: богемский
хрусталь, сервизы с пастушескими сценами, лысых нефритовых даосов. Сам
любовался всем этим, мыл, протирал и размещал в новых сочетаниях.
- Что, проелся? - спросил Бобер после недолгих окольных разговоров, когда
мы уже выпили по лафетничку смирновской (не "паленки"!) и зажевали
концессионной квашеной капустой. - Ты извини, брат, - больше восьмидесяти
лимонов не дам, сам, понимаешь, жду аванса...
Я быстро прикинул в уме. Восемьдесят миллионов гривен - сумма не ахти
какая, но залежавшиеся талоны отоварю, пока не вышел их срок. Нет,
миллионов пять пропью, конечно. А может быть, еще за восемнадцать куплю три
доллара. Наконец-то, о Господи! - новая оправа для очков, и еще кое-что.
Заманчиво. Но уж если одолжаться перед Бобром, то по-крупному. Оттого я
сказал:
- Спасибо, старый, но мне не это надо. Я, брат, все-таки профессионал, а
при нынешних делах не только зубы на полку положишь, но и писать
разучишься. Вот что страшно!..
Он
...Закладка в соц.сетях
