Жанр: Научная фантастика
Земная хватка
...сокращаются, собираясь спрятаться в панцирь. На этот раз с неба шло не
тонкое гудение, а настоящий рев. Он становился громче, и громче, и ГРОМЧЕ!
Под действием этого грохота ноги ВТЗека подогнулись, как если бы к его
панцирю привязали тяжелый груз.
ЗТЙон указал клешней в небо. ВТЗек повернул говорящий глаз. На небе
появилось нечто необычное. Сначала показалось, что это просто яркая
серебристая точка, похожая на звезду. Но точка продолжала увеличиваться с
ужасающей быстротой, превратившись сначала в сияющий апельсин, потом в мяч.
А затем вождь внезапно осознал, что это металлическое сооружение несется
прямо на него. Неудивительно, что его ноги сгибались!
ВТЗек больше не слышал шума, а ощущал его как вибрацию, которая, как
казалось отважному вождю, пытается вытряхнуть его тело из панциря. Он снова
взглянул вверх, следя одним глазом, не обрушится ли на него небесное
сооружение. Не раздавит ли его? Нет, похоже, оно не собиралось это делать.
Рев продолжал нарастать даже после того, как ужасный предмет опустился на
землю напротив столпившихся мТсаков. Внезапно все стихло. Казалось, что
тишина причиняет такую же боль, как и недавний адский шум.
- Мягкотелые! - истерично заорал, а точнее, заскрежетал ЗТЙон.
ВТЗеку было интересно, как долго шаман собирается так вопить.
- Ну что там с ними?! - нетерпеливо спросил он, чувствуя, как его
собственный голос медью отзывается в барабанной перепонке.
- Это их корабль, - ответил ЗТЙон.
- Ну и что, кому это интересно? - проворчал в ответ вождь.
Теперь, когда проклятый шум утих, ВТЗек обрел способность размышлять. И
первое, о чем он подумал, была его армия.
Обернувшись и бросив взгляд поверх своего туловища и хвоста, он в бешенстве
свистнул. Его армия, его драгоценная, непобедимая армия обратилась в
бегство. Воины в панике мчались во всех направлениях.
- Назад! - взревел он. Он решил прибегнуть к единственной уловке, которая
давала хоть крошечный шанс повернуть воинов обратно.
- Пленные убегают с нашей добычей! - Он быстро повернул говорящие глаза
туда, где, казалось, уже никого не осталось, и убедился, что не солгал:
пленные ЦТЛара и других городов драпали во все стороны, взвалив корзинки с
добром на панцири или зажав их в клешнях. ВТЗек бросился за первым
попавшимся беглецом и со всего маху опустил на него свой боевой топор,
пробив бедняге панцирь. Из тела во все стороны брызнула жидкость. Пленный
упал. После чего ВТЗек убил одного из своих убегавших солдат.
Вождь встал на задние ноги. Затем, подняв боевой топор, с которого стекала
жидкость, крикнул:
- Собирайтесь! Объединяйтесь!
Несколько офицеров подхватили его призыв. ВТЗек сразил еще одного
дезертира. Паника среди воинов начала затихать. Своего господина они
боялись уже долгие годы, а неизвестного предмета, свалившегося с неба,
только несколько мгновений.
В это время голос, еще более громкий, чем его, раздался из небесного
предмета. На рокочущем тТкайском диалекте он произнес:
- Убирайтесь! Покиньте эту землю! Уходите прочь!
ВТЗек понял все достаточно хорошо. Большинство его солдат тоже до некоторой
степени поняли, о чем идет речь: языки мТсаков и южан были родственными.
Вождь подумал, что, заговорив, небесный предмет совершил ошибку. Оставайся
он молчаливым и угрожающим, ВТЗеку было бы гораздо труднее справиться с
ним. А теперь...
- Это обман! - закричал он. - Проклятые тТкайцы пытаются заставить нас
отступить, не сразившись с нами!
- Похоже, они дело говорят! - крикнул один из убегавших ранее солдат.
Парень находился довольно далеко от вождя, чтобы тот мог схватить и убить
его. ВТЗек должен был противопоставить малознакомой технике силу убеждения.
Однако он не спасовал и завопил во всю мощь:
- Он не причинил нам вреда! Не зная, что вас можно запугать шумом! Разве вы
убегали от грома и молнии?
- Неплохо, - заметил ЗТЙон, стоявший рядом с вождем. Затем шаман тоже
повысил голос: - Это все, на что способны тТкайцы. Вам, воинам, должно быть
стыдно. Наш повелитель прав: хорошая гроза у нас дома более опасна, чем
этот большой кусок металла. Беспокоиться будем тогда, когда он ударит нас.
А до этих пор мы видим, что он лишь способен выпускать слишком много ветра.
Затем, повернувшись в сторону ВТЗека, тихо добавил:
- Если он поразит нас, то, боюсь, нам уже не придется ни о чем
беспокоиться.
Только вождь услышал эти его слова; ЗТЙон знал, что делал.
Попытка летающего предмета произвести нечто большее, чем устрашающий шум,
провалилась. К тому же укоренившаяся дисциплина и боязнь воинов потерять
награбленное добро сделали свое дело. ВТЗеку хоть и не сразу, но удалось
одержать победу в этот день. МТсаки вернули обратно большую часть пленных и
трофеев. Они перестроились и, обойдя сооружение, упавшее с неба,
возобновили свое движение на юг.
ВТЗек хотел отомстить небесному предмету за то, что чуть было не поплатился
из-за него всей военной кампанией. Вождь направил к нему отряд, вооруженный
алебардами. Данный вид оружия как нельзя более подходил для того, чтобы
расколоть твердую оболочку небесного предмета. ВТЗеку очень хотелось самому
увидеть, что его воины сделают с этой светящейся металлической шкурой.
Но подобного ВТЗек не испытывал ни разу. Небесный предмет испустил
пронзительный звук такой мощи, что вождь, находясь довольно далеко от него,
содрогнувшись от боли, втянул говорящие глаза. Воины, бросив оружие, в
панике бежали. Большая часть вернулась к своим отрядам, но двое помчались
прямо к шаману. ЗТЙон был главным целителем в армии. ЗТЙон осмотрел их, дал
целебный бальзам и отправил восвояси. Когда он вновь обернулся к вождю,
ВТЗек по его растерянному виду понял, что случилась беда.
- Бальзам, конечно, облегчит их страдания, но не больше. Их барабанные
перепонки разорваны.
- Они лишились слуха? - ВТЗек бросил на летающее сооружение злобный взгляд.
Теперь ему только и оставалось, что бросать злобные взгляды. Раз эта штука
становится опасной, если ее потревожить, то он не будет ее провоцировать. У
него есть дела поважнее мести, ТТКаи завоевана лишь наполовину. Но как
только конфедерация будет разбита, успокаивал он себя, мягкотелые или
любой, кто прячется в этом сооружении, заплатят за попытку расстроить его
планы. И еще он, не без удовольствия, думал о том, на сколько дней продлит
жизнь принца КТСеда прежде, чем позволит ему умереть.
КТСед, глядя на экран, следил за армией мТсаков. По его панцирю пробегали
бурые и зеленые пятна. Его говорящие глаза слегка втянулись. Заметив это,
принц вновь удлинил их, но Гринберг уже понял, что принца охватил страх.
- Они продолжают наступление, - монотонный голос переводчика был неспособен
передавать эмоции, но капитан торговцев отлично представлял, что бы он сам
чувствовал, окажись он сейчас в шкуре принца.
"Нет, - подумал он, - у принца не шкура, а панцирь". Отогнав эти неуместные
мысли, Гринберг заметил:
- Да, ваше высочество, так и есть.
Если принцу так хотелось, чтобы кто-нибудь подтвердил ему эту очевидную
истину, то, что ж, Гринберг вполне сгодится для такой роли.
- Вы утверждали, что ваш корабль сможет прогнать их. Что касается меня, то
если бы я никогда прежде не видел космического корабля, одного вида
неизвестного сооружения, падающего с неба, да еще производящего при этом
невообразимый шум, было бы достаточно, чтобы обратить меня в бегство.
- Да, ваше высочество, - согласился Гринберг, - я надеялся, что это будет
справедливо и в отношении мТсаков.
Про себя же Гринберг подумал о том выводе, который был однозначен:
"Захватчики, или по крайней мере их вождь, отважнее КТСеда". Капитан,
однако, надеялся, что сам принц не придет к аналогичному заключению. КТСед
и без того был деморализован. Его следующие слова полностью подтвердили
это. Но, по крайней мере, он скорее рассуждал с точки зрения народа,
которым управлял, чем со своей личной точки зрения.
- Мы могли бы построить укрепления и заставить мТсаков атаковать нас в том
месте, которое выберем сами. Только я боюсь, что они обойдут нас и
продолжат разорять сельских жителей.
Беженцы с севера распространяли ужасные слухи о разорении, которым
сопровождалось нашествие мТсаков, и эти рассказы не были преувеличением.
Фотографии, полученные при помощи средств разведки, их полностью
подтверждали.
- Ваше высочество, боюсь, вы правы, - любые действия, которые направляли бы
внимание принца на решение его проблем, казались Гринбергу правильной
политикой.
- И кроме того, - сказал принц, обращаясь главным образом к самому себе, -
дикари все еще находятся в нескольких днях пути от нас.
- Справедливое замечание, ваше высочество. - Гринберг осторожно подбирал
слова. С одной стороны, он не желал дать КТСеду возможность тешить себя
мыслью, что ему пока ничего не нужно предпринимать, а с другой стороны, не
хотел еще больше его испугать - И помните, ваше высочество, что мы
по-прежнему следим за каждым их движением. Поэтому, когда наши силы
сблизятся с их войском, - Гринберг был уверен, что правильно было бы
сказать "когда они нападут на нас", - то нам будет известен каждый их шаг.
Они не застанут нас врасплох.
- Это правда. - КТСед немного приободрился. - Мы сумеем подготовиться к
встрече с ними. Пойду напомню об этом моим офицерам.
Как только принц удалился, Гринберг связался с Дженнифер. Как он и
предполагал, ему пришлось подождать, пока Дженнифер ответит на сигнал.
Когда же она в конце концов отозвалась, Гринберг строго сказал:
- С этого момента и далее я хочу слышать обо всем, что делают мТсаки. Обо
всем, слышишь? Мы не можем позволить им получить хоть какое-нибудь
преимущество
- Я понимаю, - произнесла Дженнифер после некоторой паузы. - Я сделаю все,
что смогу.
- Хотя бы на время отложи книгу в сторону, ладно? Последовала еще одна
пауза, на этот раз вызванная обидой.
- Я же сказала, что сделаю все, что от меня зависит, Бернард.
- Вот и хорошо, - вопреки всем своим намерениям Гринберг почувствовал себя
виноватым. - Это очень важно, Дженнифер. Постарайся не забыть об этом.
Судьба целой цивилизации зависит от твоей наблюдательности.
- Я буду помнить, - ответила она.
"Что ж придется довольствоваться этим", - подумал Гринберг.
- Мы приближаемся, мой господин, - сказал ЗТЙон. По мере того как мТсаки
все больше удалялись от своего дома, окружающая их природа казалась им все
более странной. Эти холодные нагорья, где в аккуратных садах росли лишь
деревья, приносящие орехи и клубни, пугали варваров. Даже шаман всем своим
панцирем ощущал, как сильно раздвинулся горизонт.
ВТЗек редко обнаруживал свою тревогу. И этот раз не был исключением.
Вытянув говорящие глаза, он всматривался в южном направлении. Обонятельные
поры, окружающие глаза, расширились так, что казалось, будто он собирается
сдуть ТТКаи. Наконец он произнес:
- Это скоро произойдет.
Два его глаза остались на прежнем месте. Два других взметнулись вверх,
уставившись на авиетки, которые по-прежнему следовали за его армией по
пятам, и, кроме того, налетающее сооружение. Последнее сейчас казалось
всего лишь серебристой точкой. Но ВТЗек знал его истинные размеры. Он
рассеянно подумал о том, что интересно было бы узнать, как высоко оно
находится, если выглядит таким маленьким. Однако, как бы далеко оно ни
находилось, этого все равно было недостаточно. Помимо воли ВТЗека, его
клешни злобно застучали.
- Они наблюдают за нами, - проговорил он. Его интонации напомнили ЗТЙону
охотничий клич фТноя.
- Они не слишком-то храбры, мой господин, - сказал шаман, пытаясь рассеять
мрачные мысли своего вождя.
Но ВТЗек вспылил:
- Кто знает сколько им понадобится этой храбрости? Зная наш путь, они могут
встретить нас в любом месте, по их собственному усмотрению. И когда наконец
мы вступим с ними в бой, они будут немедленно узнавать о каждом нашем шаге.
Они смогут сразу ответить нам, причем наилучшим возможным образом. Как мы
сможем достигнуть неожиданности в такой схватке, как эта?
- Воин против воина, мы лучше, чем они, - сказал ЗТЙон.
Но он так же, как и ВТЗек, знал, что это только звучит многообещающе. Заняв
оборонительную позицию, тТкайцы могли бы уменьшить свои потери, уравнять их
с потерями нападающих. Несколько таких сражений, и мТсаки будут
разгромлены. В отличие от своих врагов, тТкайцы могли набирать свежие
войска в окрестных городах и сельской местности. МТсаки же должны были
выиграть с той армией, которая у них была.
Шаман осторожно перевел один глаз на вождя. Ему повезло, ВТЗек не обратил
на него внимания. Говорящие глаза вождя были вытянуты во всю длину и
напряженно-внимательно всматривались один в другой - это означало, что
вождь пребывал в ярости.
Затем ВТЗек испустил рев, подобный реву смертельно раненого фТноя.
- Так пусть увидят то, что хотят! - крикнул он так громко, что половина
армии обернулась.
Он схватил верхние клешни ЗТЙона своими клешнями и сжимал их до тех пор,
пока шаман, чувствуя сильную боль и опасаясь за сохранность своей оболочки,
не затопал ногами.
Наконец ВТЗек отпустил его. Вождь прыгал и скакал, как малое дитя, затем, с
видом заговорщика, изогнувшись, как будто желая нашептать тайну магических
знаний, забормотал прямо в ухо шаману:
- Они не могут видеть моих мыслей.
Павел Конев отскочил в сторону. Верхушка алебарды ушла в землю как раз в
том месте, где он стоял. ЖТбур засвистел от усилия, стараясь всеми четырьмя
захватывающими ногами вытянуть оружие. Оружие подалось.
Но медленно, слишком медленно. Не дожидаясь, пока абориген снова начнет
раскачивать длинный неуклюжий шест, Конев подскочил ближе. ЖТбур снова
засвистел, опустив алебарду, и схватился за дротик. В это мгновение Конев
прыгнул ему на спину и занес булаву над его головой.
Стоявшие вокруг зрители ударяли дротиками по своим панцирям, отдавая этим
грохотом дань его доблести. Хлопки и возгласы Гринберга и Марии потонули во
всеобщем шуме. Соскочив вниз с жТбура, Конев по-дружески отвесил ему
звонкий удар по тому месту, где хватательная нога соединялась с панцирем.
- Ты чуть не расколот меня надвое, НТКор, даже несмотря на то, что у
алебарды деревянный наконечник.
- Я и намеревался это сделать, - сказал НТКор. К счастью, несмотря на
проигрыш, солдат не выглядел рассерженным. - Я считал, что у меня это легко
получится. Ведь я довольно часто сбивал тебя с ног, когда мы только
начинали наши маленькие игры. Но ты учишься, и ты, мягкотелый, лучше меня
уклоняешься от ударов. О таком я мог бы только мечтать. Я полагаю, что это
оттого, что у тебя только две ноги.
ЖТбуры были менее проворны - с широкими, бронированными телами и тремя
ногами с вывернутыми наружу носками.
"Конечно, - размышлял Гринберг, в то время как Конев медленно повторял свои
действия, чтобы дать возможность жТбурам проследить за его движениями, -
жТбуры не очень-то хрупкие существа". При тренировке с алебардой она должна
была бы отскочить от панциря, оставив след, похожий на кровоподтек на
человеческом теле.
- Хорошее упражнение, - говорил Конев, обращаясь к НТКору, - имея у себя
под боком мТсаков, мы должны как можно больше тренироваться,
НТКор озадаченно зашумел, что прозвучало так, будто бы щетками скребли по
барабану.
- Но ведь у вас есть маленькое оружие, которое вы носите на поясе и с
помощью которого посылаете вечный сон далеко вперед. Поэтому вам не нужно
будет драться, непосредственно соприкасаясь с противником.
- Да, но только в том случае, если все пойдет по плану, - согласился Конев.
- Однако ведь нередко в сражении не все идет по заранее намеченному
сценарию?
В эту минуту НТКор издал грохочущие звуки, что означало хихиканье.
- Предстоящее сражение и будет первым таким случаем. Как я уже говорил, для
торговца у тебя неплохо получается.
- Х-м-м, - все, что ответил ему на это Конев. И, отирая рукой, покрытой
рыжими волосами, испарину со лба, направился к своим товарищам.
- Что они делают? - спросил он Гринберга. V капитана всегда был при себе
видеоэкран.
- Они разбивают лагерь, так же, как и мы, - ответил тот, бросив взгляд на
экран.
- Как далеко отсюда они находятся? - спросила Мария.
Ей и Коневу пришлось немного подождать, пока Гринберг ввел в видеоэкран
новые инструкции. Лагерь мТсаков исчез, уступив место карте близлежащей
территории. Две точки загорелись на карте: одна золотистая, другая -
угрожающе алая.
- Примерно в пятнадцати километрах, - ответил Гринберг, сверяясь со шкалой,
расположенной на одной из сторон экрана.
- Завтра, - задумчиво произнесла Мария. Ее темные глаза как будто
подернулись пеленой. Казалось, она находится далеко отсюда. Гринбергу уже
начинало надоедать подобное отвлеченное выражение чувств. Он побывал во
многих сражениях и стычках, и все они случались неожиданно и не оставляли
ему времени на что-либо, кроме ответной реакции. Преднамеренное ожидание
боя было до известной степени тяжелее, нежели участие в нем.
Поскольку людям требовалось жилье меньших размеров, чем жТбурам,
установленные ими палатки по сравнению с укрытиями местных жителей
выглядели совсем крошечными. Но палатки из оранжевого нейлона казались
огненно-яркими на фоне палаток из неокрашенного, тяжелого материала ЛТРау.
Мария приоткрыла полог. Не решаясь войти в палатку, она переводила взгляд с
Гринберга на Конева. День быстро клонился к закату. Света лагерных костров
не хватало, чтобы капитан мог увидеть краску смущения на лице Марии. У нее
была темная кожа. Окажись на ее месте Дженнифер, сомнений бы не было.
- Пошли со мной, - тихо сказала Мария. Теперь двое мужчин посмотрели друг
на друга.
- Кто? - спросили они одновременно. Они улыбались, но без особой радости.
До этого момента они не испытывали особых трудностей с тем, как делить ее
расположение Но вполне вероятно, что эта ночь будет последней.
Мария тоже знала об этом.
- Оба.
Гринберг и Конев снова переглянулись. Такого еще не было. Конев пожал
плечами. Гринберг улыбнулся.
- Пошли же, черт возьми, - нетерпеливо сказала Мария.
Когда полог палатки коснулся Гринберга, он почти не сомневался в
неординарности предстоящей ночи.
Сидя в безопасности на "Летящем фестоне" и читая фантастику, Дженнифер
мечтала оказаться рядом со своими тремя товарищами. Совсем недавно она
слышала их всех, связавшись с ними, чтобы узнать их мнение по поводу того,
как можно использовать корабль в предстоящей схватке. Ничего нового они ей
не сообщили. Летать низко и создавать как можно больше беспорядка - самое
лучшее, что они могли предложить. Дженнифер даже показалось, что их мысли
находятся где-то в другом месте.
"Они могли бы попросить меня спуститься", - подумала она. Ничего бы не
произошло, если бы она посадила "Летящий фестон" вблизи лагеря, а затем
отыскала бы блестящие палатки торговцев. За исключением огромного павильона
принца КТСеда, палатки людей были самыми заметными объектами в лагере.
Но друзья ничего не сказали ей по этому поводу, а являться без приглашения
было не в ее привычках. Дженнифер с грустью ощутила, как глубоко ее ранило
такое подразумеваемое неприятие. Трое ее друзей находились в своем
собственном мире, где ей не было места. "Возможно, это просто потому, что я
значительно моложе любого из них", - успокаивала Дженнифер себя и не верила
этому. Не имело значения, какие курсы она закончила, все равно она не была
предпринимателем. Гринберг должен был сожалеть о том, что он выбрал ее.
Она заставила себя продолжить чтение романа. Это напомнило ей о том, что у
нее тоже есть свое место в интеллектуальном мире, где она считалась
энергичной и подающей надежды, а не только слишком юной и неопытной. К
несчастью, это также напомнило ей о том, что ближайший центр цивилизации
находится на расстоянии нескольких световых лет.
Дженнифер начала придумывать свои собственные фантастические истории. В
одной из них она спасала "Летящий фестон" от страшной опасности,
подстерегающей его в космосе. Торговцы уже были готовы погрузиться в сон и,
развернув световой парус, возвращаться обратно на досветовой скорости, что,
несомненно, заняло бы не одно столетие. Но, вооруженная одной лишь
отверткой, однако полная решимости, Дженнифер восстанавливает
гипердвигатель.
Она посмеялась над собой. Даже до эпохи космических полетов подобный
рассказ сочли бы низкопробной научной фантастикой. Сейчас же эта история
выглядела просто нелепо. Случись что-нибудь, и самое лучшее, что она могла
бы сделать, это закричать, взывая о помощи, все другие варианты были
значительно хуже.
Она понизила температуру в своей каюте до такой степени, что стало
прохладно. Затем, откопав несколько шерстяных одеял, плотно укуталась в них
и в конце концов уснула. Но это были совсем не те теплые объятия, которыми
она хотела бы насладиться.
- А говорили, что они в четыре раза крупнее нас. Но ведь это не так? -
принц КТСед, казалось, был удивлен, изучая выстроившиеся ряды вражеского
войска.
- Ваше высочество, вы знали об этом и раньше, - заметил Гринберг, надеясь
успокоить предводителя тТкайцев. - Вы ведь достаточно часто принимали при
своем дворе послов мТсаков.
- Послы отличаются от солдат, - возразил КТСед.
Теперь он мог убедиться, что мТсаки во многом походили на жТбуров, которыми
он управлял, однако, кажется, это не очень его утешало. Наблюдая за
вооруженными силами мТсаков, Гринберг понял, почему принц продолжает
испытывать тревогу. Ряды мТсаков были зловеще молчаливы и неподвижны, в то
время как тТкайцы сновали туда-сюда и болтали, будто все еще находились в
походе. Глядя на то, как они трещат и тараторят, стремясь превзойти один
другого, нельзя было вообразить, что они находятся не на базаре, а на поле
сражения. По сути, они и были торговцами, а не воинами. МТсаки, к
несчастью, все как один были воинами. Капитан постепенно начал осознавать,
что поведение северян содержало в себе более глубокий смысл, чем просто
демонстрация отменной дисциплины. У них все было рассчитано на то, чтобы
устрашить противника. Даже зеленый цвет их знамен должен был раздражать
жТбуров, которые выступали под знаменами невоинственного бронзового цвета.
Гринберг подумал о множестве других подобных мелочей, призванных
воздействовать на психику КТСеда и его армии, на которые он не обратил
внимания.
И все же тТкайцы имели такое преимущество перед врагами, какого не было до
сих пор ни у одной армии на ЛТPay.
- Они не смогут скрыть от нас своих замыслов, - напомнил он КТСеду. - Мы
узнаем обо всех и сможем принять контрмеры.
Пожалуй, впервые его слова совершенно не соответствовали тому, о чем он
только что думал.
Нечто странного цвета, совершая непонятные и путаные движения, пробиралось
сквозь ряды тТкайцев. ВТЗек смотрел на эту картину с нескрываемым
удивлением: уж не духов ли привели с собой южане, чтобы те сразились на их
стороне? Стараясь подавить в себе суеверный страх, он поинтересовался об
этом у ЗТЙона.
- Все возможно, мой господин, но я не обнаружил никаких следов присутствия
духов, - ответил шаман. - Я думаю, вы приняли за духов мягкотелых.
ВТЗек содрогнулся от отвращения. Мягкотелые передвигались как... как...
ВТЗек довольно долго пытался подобрать сравнение. Наконец ему пришло на ум
сравнение с водой, льющейся из кувшина. Но он не успокоился. Живые существа
не имели права передвигаться подобно воде, льющейся из кувшина.
Он подал знак своим барабанщикам. Их грохот стал сигналом к выступлению.
Лишь несколько секунд ВТЗека беспокоила мысль о том, что за ним наблюдают с
неба. В бою, где копье против копья, события будут развиваться слишком
быстро, чтобы это имело значение. И он был абсолютно уверен в том, что эти
предметы в небе не в состоянии прочесть его мысли. В противном случае
ненависть, кипевшая в нем, давно бы уже спалила их дотла.
- Они наступают, - доложила Дженнифер.
Голос Гринберга был сух:
- Я заметил. Следи за экраном и постарайся разгадать, что они задумали. -
После паузы он продолжил: - Наступают двумя шеренгами, ничего особенного я
пока не вижу. Какие бы у ВТЗека ни были карты, он не спешит раскрывать их
перед нами.
- Я тоже так думаю. - согласилась Дженнифер и, помолчав, добавила: -
Наверное, нам не следовало давать им возможность свыкнуться с мыслью о том,
что над ними висят наши авиетки.
- По-видимому, ты права. Но разговор об этом надо было заводить раньше.
Дженнифер, сама того не желая, залилась краской смущения. К счастью,
Гринберг не мог ее видеть.
- Дело в том, что мне только сейчас пришла в голову эта мысль.
- Ну, а я и вовсе не задумывался над этим. Поэтому и осуждать тебя я не
имею права. Мы все здесь генералы-любители. Меня утешает лишь то, что этим
наши достоинства не исчерпываются. Как ты считаешь, нам пока не следует
показывать северянам "Летящий Фестон"?
- Все решится довольно скоро, не так ли?
- Я надеюсь. Хотя то, что происходит в жизни, не всегда совпадает с тем,
что мы задумываем. Ладно, пожелай нам всем удачи.
- Желаю, - откликнулась Дженнифер, - вам троим она особенно необходима,
ведь вы находитесь на земле.
Капитан не ответил. Дженнифер вздохнула. "Летящий фестон" начал
стремительно снижаться над местом предстоящей битвы. Рев рассекаемого
воздуха наполнил кабину, как только Дженнифер включила наружные микрофоны.
Спустя некоторое время она выключила их и включила корабельную сирену. Даже
с выключенным усилителем мощный звук сирены с такой силой отразился от
корпуса корабля, что девушку бросило в дрожь.
Она внимательно изучала изображение, передаваемое авиетками. Под
воздействием огромного количества прочитанных ею в свое время описаний
вымышленных баталий, сейчас она воображала себя маршалом, руководящим
сражением. Скоро она убедилась, что это дело, как и большинство других,
гораздо проще вообразить, чем выполнить на практике. Ей не удавалось найти
волшебный стратегический ключ к разгадке маневров ВТЗека. "В любом случае,
- думала она, - ВТЗек должен выступить против мощного укрепленного фронта
южан, так как справа тТкайцев защищает вода, а слева возвышенность и стена
деревьев". Дженнифер интересовало,
...Закладка в соц.сетях
