Жанр: Научная фантастика
Моро 3. Кровавый рассвет
...ным - что не
делало его менее устрашающим - автоматическим оружием. За этой стеной, представляющей
законную силу, к обочине дороге, как раз напротив блистающего хромом многоэтажного азиатского
монстра в стиле постмодерн, который Кайи Тетсами называл своим домом, было припарковано два
фургона с инструментами и вспомогательным оборудованием.
Кэб, в ожидании от нее новой команды, остановился.
Эйнджел привстала на сиденье, чтобы увидеть, как рухнула полулегальная империя мистера Кея.
Она молча наблюдала за происходившим почти десять минут. Зрелище было захватывающим. Туда и
обратно сновали агенты в комбинезонах. Некоторые из них неподвижно стояли рядом со
вспомогательным персоналом. То здесь, то там возникали споры. Один из рабочих, кипятясь,
темпераментно размахивал руками, делая красноречивые жесты в сторону установленного тут же
портативного компьютера.
На перекрестке Пост-стрит и Киарни группа людей стала устанавливать оцепление. Они
расставляли треноги, развешивая на них желтые мигающие огоньки. Когда извлекли отбойный молоток,
Эйнджел уже начала догадываться о том, что они собираются делать, и решила, что наблюдать дальше у
нее нет ни малейшего желания.
Автокэбу она велела доставить ее в ближайший отель. Сан-Франциско есть Сан-Франциско, и уже
через полминуты она оказалась на месте. Причем большую часть этого времени кэб выполнял
разнообразные маневры, стараясь выбраться из мелких уличных пробок, возникших из-за того, что
многие дороги были перекрыты.
Остановившись возле уличного банкомата, она получила две тысячи из денег Байрона. На
регистрации постояльцев в "Чанселоре" заправлял делами человек, а не компьютер. У него хватило
выдержки и глазом не моргнуть, когда кролик-моро сказал, что собирается снять в гостинице одну
комнату на одну ночь и будет рассчитываться наличными. Для Эйнджел тот факт, что ее присутствие в
отеле выйдет для них боком и ее не скоро забудут, не значил ровным счетом ничего. Вся эта маскировка
уже начинала ей порядком действовать на нервы.
Когда ей протянули электронное стило и попросили поставить свое имя, она подписалась: "Джон
Смит".
Эйнджел вошла в комнату и, заперев за собой дверь, рухнула на кровать.
- Что б тебе гореть ярким пламенем, Байрон.
Мистеру Кею, ее единственному союзнику в этом деле, пришел конец. Теперь она чувствовала
себя одинокой, как никогда.
Эйнджел долго лежала в постели, уставясь в потолок и дрожа всем телом. Она была слишком
измучена, но нервное напряжение не позволяло расслабиться. Мысли ее заклинило, и они вращались
вокруг одного и того же. Только к полудню она почувствовала себя достаточно спокойно, чтобы
сделать то, что должна была сделать.
Первым делом Эйнджел позвонила Де Гармо, своему адвокату. Конечно, в воскресенье в офисе
его не оказалось, но он оказал ей большую услугу тем, что включил ее имя в список тех абонентов,
звонки от которых его домашний видеоком пропускал в любое время дня и ночи.
Понадобился только один гудок, чтобы в трубке раздался его взволнованный голос.
- Мисс Лопес, Эйнджел... вы в порядке?
Эйнджел рассмеялась, потому что ничего более подходящего придумать не смогла и только
коротко ответила:
- Я жива.
- Полиция...
- ... разыскивает меня, не так ли?
Де Гармо кивнул:
- Я говорю о детективе Уайте.
- Ладно, но пока воздержитесь от сообщений, где я нахожусь.
- Я учту это, но считаю своим долгом дать вам совет...
- Оставьте ваши советы при себе. Вы мне нужны для того, чтобы кое-что сделать для меня.
- Например?
Эйнджел внезапно ощутила какую-то непонятную пустоту, приближение финала. Помешкав
несколько мгновений с ответом, она произнесла:
- Прах Байрона...
Не закончив мысли, она судорожно глотнула воздух.
- Да? Он у меня. Я ждал...
- Займитесь этим сами. Хотите похороните, хотите спустите в канализацию, меня это не волнует.
Да, и не забудьте пригласить его остальных наследников.
- Вы действительно этого хотите?
Эйнджел закрыла глаза и кивнула:
- Мне не нужна даже малая толика этого.
- Это все?
- Нет. Моя соседка по комнате, - ее зовут Лей Нуйджен, - находится в лечебнице Святого
Луки. Я хочу, чтобы вы позаботились о расходах на ее лечение и рассчитались за операцию, лекарства и
все прочее.
Адвокат кивком выразил согласие.
- И последнее, мне нужно, чтобы вы перевели мои деньги.
Эйнджел извлекла из кармана черную пластиковую карточку, полученную от Тетсами.
- Речь идет о банке в Цюрихе...
После разговора с Де Гармо она связалась с Международным аэропортом Фриско и заказала билет
на ночной, двенадцатичасовой рейс до Торонто. Торонто был вполне подходящим местом, поскольку
находился за пределами страны и попасть туда Эйнджел могла минуя паспортный контроль. В Торонто,
как она полагала, с имеющимися у нее деньгами она подмажет любую лапу, чтобы справить себе какоенибудь,
все равно легальное или нет, удостоверение личности, которое откроет перед ней любые двери.
Она вступила на опасный путь, и теперь нужно было сматываться во что бы то ни стало.
Эйнджел вытащила билеты и посмотрела на них. Денверская игра должна состояться в три часа. У
нее было место в ложе, недалеко от пятидесятиярдовой отметки на поле. Эйнджел испытала минутное
колебание, раздумывая, насколько разумна идея отправиться туда. Конечно, она могла бы затаиться и
ничего не предпринимать до полета. Но она знала, что если не избавится от информации Байрона
сейчас, то всю оставшуюся жизнь будет озираться по сторонам. Если удача не покинула ее, то все
думают, что она является обладательницей единственной копии. Сейчас, когда организация Тетсами
рухнула, возможно, так оно и есть. Раз так, то после передачи сведений, ни у кого не останется причины
преследовать ее.
Во всяком случае, искать ее на другом континенте не будут.
Если она не сбросит карточки сейчас, то скорее всего, не доживет до выборов или просто
свихнется.
В три часа пополудни новый автокэб доставил ее на бульвар Хантерс Пойнт. Это, правда, вовсе не
означало, что Эйнджел хотелось пройти пешком несколько оставшихся до стадиона километров, просто
окрестности, прилегающие к Бейвью, были запружены транспортом.
Она шла вдоль дороги и поглядывала на автомобили. На протяжении многих километров дорога
была забита моро, плотно оккупировавшими караваны, пикапы и старые латиноамериканские
лэндроверы. В один пикап цвета детской неожиданности с наспех сооруженными скамейками набилось,
по меньшей мере, с дюжину грызунов. В воздухе витал тяжелый запах алкоголя и возбуждения. Белосиний
символ "Землетрясения" с изображением молнии гордо развевался на флагах и флажках,
которыми были украшены автомобили, окна домов и улицы. На глаза ей даже попался ягуар,
выкрасивший шерсть на груди в цвета любимой команды.
Раздавались вопли, хохот, словом, царила нормальная суета, характерная для любой большой
игры.
Но эта игра не была похожей на все остальные большие игры.
Двигаясь вдоль улицы гораздо быстрее автомобилей, Эйнджел в этой веселой кутерьме замечала
некоторые признаки нервозности и напряжения. Дело было даже не в том, что фанаты в этот день
казались более шумными и голосистыми, чем обычно. Несколько раз до ее слуха долетал звук
разбившегося стекла. Время от времени на тротуар вылетали различные предметы - пустые банки изпод
напитков, туалетная бумага, еда, какие-то тряпки, однажды она даже видела, как из машины
выбросили чем-то неугодившего пассажира.
Дело было даже не в том, что количество постовых транспортной полиции в два раза
превосходило обычное их число в такие дни, а полицейские в лениво перемещающихся патрульных
машинах были облачены в полное боевое снаряжение, хотя их коллеги на улицах были одеты как
обычно.
И не в том, что свыше дюжины вертолетов агентств видеоновостей, подобно стае саранчи,
кружащейся над полем с поспевающими хлебами, зависли над Хантерс Пойнт.
Наиболее красноречивым знаком, отличающим этот матч от ему подобных, знаком,
предвещающим беду, было нечто, бросившееся ей в глаза среди болельщиков пинков. Футбол моро
привлекал много болельщиков из числа пинков. Можно даже с уверенностью сказать, что он
существовал на деньги людей. Примерно, половина прибыли, получаемой стадионом "Хантердром",
поступала от зрителей-пинков.
Улица, ведущая к стадиону, на несколько миль была запружена транспортом. Только на
последнем участке пути Эйнджел заметила три автомобиля, набитых пинками, но ни в одном из них не
увидела радостных, возбужденных в ожидании предстоящего зрелища лиц. Машины ехали с
задраенными окнами и дверьми, напоминая Эйнджел танки, направляющиеся в зону боевых действий.
На лицах их водителей, казалось, было написано: "Не нравится мне все это, ох, как не нравится".
Странным было и то, что по мере приближения к "Хантердрому", количество фанатов-пинков
сокращалось. Впереди возвышался купол стадиона, похожий на срезанную сферу поблескивающего
черной кожей. К нему стекался многотысячный поток болельщиков. Частицей этого потока, основную
массу которого составляли поросшие шерстью существа, приткнувшие свои автомобили на
автостоянках, была Эйнджел.
За полчаса до начала игры, в тот момент, когда Эйнджел подходила к воротам, купол стадиона
ожил. Как она и ожидала, это была реклама пива. Снаружи купола имелся гигантский дисплей для
показа рекламы, внутри - самый большой на Западном Побережье голографический экран.
Как только Эйнджел вошла в ворота, над ее головой зажглось изображение двадцатиметрового
тигра, который принялся потягивать пенящийся напиток из огромной кружки.
Эйнджел, опустив карточку билета в считывающее устройство, испытала минутное
замешательство. Вдруг после всей этой фигни, этой обработки, карточка не станет читаться? Не
прицепится ли оператор к той закодированной информации, за которой, похоже, охотится вся Америка?
Но тревожное ожидание продлилось всего мгновение. Молодой пес, прочитавший билет, указал ей
направление, куда ей следовало пройти, - вверх и налево.
Она прошла мимо киосков с напитками и бутербродами. Очереди были такими длинными, что те,
кто стоял в конце без сомнения пропустят половину первого периода. Эйнджел решила не
задерживаться здесь, поскольку из-за пропитавшего воздух аппетитного запаха горячих сосисок и
жарящегося мяса, у нее потекли слюнки и засосало под ложечкой.
Несмотря на толпы народа, Эйнджел. все-таки пробилась к трибунам. Ей стало ясно, что билеты
на матч распроданы не все, и свободные места будут. Такой вывод она сделала, протискиваясь к своему
месту в ложе возле пятнадцатиметровой отметки. Было странно, что на игре такого масштаба трибуны
заняты не полностью. У нее возникло чувство, что незанятые места принадлежали пинкам, обладателям
сезонных билетов.
Оказавшись в предназначенной для нее ложе, Эйнджел испытала нечто вроде шока, когда увидела,
что там уже сидит какой-то человек. Человек, которого она знает.
Второй раз за одну неделю детективу Коубе Анаке она задала один и тот же вопрос:
- Какого черта вы здесь делаете?
ГЛАВА 27
В первое мгновенье у Эйнджел возникло желание убежать. Просто броситься наутек и бежать,
никогда не останавливаться. Но она осталась стоять в проходе как вкопанная. Первый испуг прошел, и
Эйнджел обрела способность рассуждать здраво.
- Какого черта вы здесь делаете? - снова спросила она.
Она устала от сюрпризов и всяких неожиданностей, устала быть все время начеку.
Анака подвинулся и указал ей на место возле себя.
- Вы как будто забыли, что я тот человек, кто вернул вам эти билеты.
- Ах, да.
Внезапно Эйнджел почувствовала себя ужасно глупо. Она действительно вела себя как идиотка.
- А как вы узнали, что я буду на матче?
- Я и не знал. - Анака пожал плечами. - Просто подумал, что это возможно, особенно, если
учесть настойчивость, прозвучавшую в письме.
- Так вы прочли... - задала она вопрос, ответ на который был заранее известен.
Конечно, он прочел, иначе, как бы он догадался, кому следует вернуть билеты?
- Но зачем вы пришли сюда?
- Не знаю...
Эйнджел наклонилась вперед и хорошенько рассмотрела детектива. Вид у него был неважнецкий,
глаза красные от переутомления. На этот раз костюм на нем был другой, но такой же помятый, как и
тот, в котором она его всегда видела. Несмотря на терпкий запах горячих сосисок, пива и десятка тысяч
моро, она определила, что уже несколько дней детектив не принимал душ. Лицо его осунулось,
подбородок заострился. Движения были осторожными и медлительными и напоминали человека,
который понимает, что в любую минуту может грохнуться в обморок. Анака не сводил с нее взгляда, в
его глазах появилось умоляющее выражение:
- Эйнджел, пойдем со мной в участок.
Эйнджел смерила его холодным взглядом.
- Мать твою, Анака, однажды я это уже попыталась сделать это.
Детектив отвернулся и уперся лбом в спинку сиденья предыдущего ряда. Он так долго не отвечал
ей, что Эйнджел даже подумала, что он заснул. В это время раздался голос из громкоговорителей:
- Добро пожаловать на стадион "Хантердром" и футбольный матч "Землетрясения".
Раздались аплодисменты, после чего Анака, наконец, изрек:
- Я не знаю, что еще предпринять.
Эйнджел едва слышала его. В девизе "Землетрясения" были такие слова, сказанные ими о самих
себе: "заставим землю дрожать". Динамики громкоговорящей системы стадиона немало
способствовали этому, потому что от низких частот внутри купола все завибрировало.
Случись сейчас два или четыре незначительных толчка, и никто бы ничего не заметил. А, если бы
заметили, то приняли бы за спецэффект.
- Вы должны помочь мне...
- Помочь в чем?
- Остановить их!
Анака вздрогнул, но вовсе не потому, что уровень шума на стадионе был слишком высок.
Прямо над ними, над полем, огнем красок и звука взорвался гигантский голографический экран.
На нем моро десятиметрового роста в доспехах совершали свой ритуальный марш. Одновременно
началась трансляция матча по радио и телевидению.
- Вы единственная, кто обладает сведениями, - сказал Анака.
Эйнджел положила руку ему на плечо. Как, черт возьми, могла она сказать, что сдалась и
собирается выйти из игры, что больше всего на свете желает уцелеть.
- Вам нужно отдохнуть...
Полицейский рывком сбросил ее руку:
- Как, черт возьми, вы можете говорить это?
- Анака...
- Поле всего случившегося, я думал, что вы поймете.
У Эйнджел по спине пробежал холодок. Она поняла, что произошло нечто непоправимое. Анака
был близок к состоянию нервного срыва. Случилось что-то ужасное.
Она снова положила руку ему па плечо. Тем временем на поле стали выходить командыучастницы
матча. Пока диктор называл имена игроков, голографический экран демонстрировал их
трехмерные графические изображения.
- Скажите, что стряслось?
Анака искоса взглянул на нее. Его веки были полуприкрыты.
- Вы ведь знаете, вы не могли не знать об этом. Это все ваш любовник, он заварил эту кашу.
- Прекратите нести чушь, расскажите обо всем, что случилось после той проклятой перестрелки!
Должно быть, в ее голосе прозвучал неподдельный испуг и отчаяние, потому что Анака
немедленно отреагировал.
- О'кей. - Он даже хихикнул. Этот звук напугал Эйнджел почти также сильно, как и выражение
глаз сыщика, когда тот произнес: - Что случилось?
Он уставился в пространство, со стороны казалось, что он внимательно изучает проецируемую на
экран фигуру Аль Шахейда, капитана команды "Бродяги" из Денвера.
Когда "Бродяги" выиграли жеребьевку, Анака повторил:
- Что случилось?
Казалось, что с этим вопросом он обратился к самому себе.
- После того, как мы расстались, - подсказала Эйнджел.
Детектив кивнул.
- Мне пришлось начинать все с начала. Теперь я вел наблюдение за Ван Дайном с расстояния.
Боже, как я хочу, чтобы они обнаружили мое подслушивающее устройство...
- Значит, пока они его не обнаружили?
- Пассивный неинвазивный оптический датчик, помещенный вблизи одной из их главных
магистралей. Я думал, его так просто обнаружить.
Анака покачал головой.
- Вел наблюдение за воздушным транспортом полиции. Так я узнал, как умерла Пэт Эллис...
- Доктор Эллис?
Произнеся это имя, Эйнджел почувствовала, как по спине пробежал смертельный холодок. Бедная
маленькая пинки, женщина, которая так боялась.
- ... ее машина была обнаружена в одном из ущелий гор Сан-Бруно. Находилась там с
воскресенья. Говорят, "дорожно-транспортное происшествие". Ее сбросили с дороги.
Еще один удар, нанесенный боевиками кошачьей шайки. Во всяком случае, похоже на их стиль.
Несмотря на то, что исполнитель не вызывал у нее никаких сомнений, Эйнджел все же спросила Анаку:
- Кто сделал это?
- Те же лица, что приказали ей избавиться от тела Байрона Дорсета, те, кто заставил дать ложное
заключение по результатам вскрытия.
Он посмотрел на нее так, словно все было давно известно.
- Это было два... нет, три дня назад.
Анака взглянул на часы.
На футбольном поле инициативу взяли в свои руки "Бродяги". Это было похоже на начало гонки,
скопищу зрителей на трибунах это не понравилось.
Анака все еще смотрел на часы.
Эйнджел пришлось потеребить его за руку.
- Что дальше?
- Кажется, что прошло гораздо больше времени...
Наконец он оторвал взгляд от циферблата. Лицо его выглядело очень усталым. Только сейчас
Эйнджел увидела его брюки. Они были все в пятнах и в некоторых местах мокрые. Эйнджел подалась
вперед и среди сотни прочих запахов уловила запах крови.
- Что... - начала было она, но Анака снова вернулся к своему повествованию.
- На радио не умолкал голос Уайта. "Рыцари" то, "Рыцари" се. Когда вас похитили, у него за
решеткой уже находилось десятка два бритоголовых. Потом он устроил облаву и на остальных.
Его лицо приняло печальное выражение.
- Он был хорошим копом до того, как его достали.
Шерсть на затылке у Эйнджел стала дыбом. Происходило что-то ужасное, вернее уже произошло.
- Кто достал Уайта?
- Пришельцы, конечно.
Смертельный холод вонзил ей в спину свои когти и проник в сердце.
Внизу продолжалась футбольная баталия. Игроки "Землетрясения" после нескольких опасных
моментов перехватили инициативу, и игра приняла другое направление. Толпа, как один человек,
вставала и аплодировала каждый раз, когда мяч оказывался у полузащитника команды
"Землетрясения", моро из семейства собачьих, Сергея Назарбаева, и тот совершал удачный бросок.
- Что случилось с Уайтом? - наконец осмелилась она спросить и замерла, со страхом ожидая
ответа.
Анака вздрогнул, словно уже забыл о ее присутствии.
- Уайт мертв, - произнес он, и в голосе его послышалось некоторое удивление, словно это
известие было новостью и для него самого. - Чертовски жаль. Он был настоящим копом. Пока эти его
не достали.
- Как... - еле шевельнула губами Эйнджел, но Анака продолжал говорить так, словно в их
разговоре не было паузы.
- Я свалял дурака.
Анака со всего размаха опустил кулак на спинку впереди стоящей скамьи. К счастью, там никто не
сидел. Эйнджел увидела, что от удара даже выступила кровь. Но Анака как будто не замечал этого.
- Я знал обо всех коммуникационных линиях с Алькатрасом. Но не понимал ничего до того
момента, как этот чертов компьютер связался с вами.
- Вчера, - пробормотала Эйнджел.
Ей казалось, что уже прошли столетия.
- Сигнал пробился, и "жучок" уловил его. Несмотря на то, что он шел без кодирования, я понял
только часть того, что он сообщил.
Анака снова впал в забытье. Эйнджел не беспокоила его, опасаясь услышать что-нибудь еще более
страшное. Про себя она повторяла, что все сложилось не так, предполагалось, что всему есть другое
объяснение.
Она не могла оторвать взгляда от Анаки, пятен крови на его штанах, трясущихся рук,
безжизненных остекленевших глаз. "Нет, - повторяла она про себя, - только не это, Господи, только
не это".
Стремительная атака "Землетрясения" была остановлена, счет сравнялся.
- Так что вы, поняли?
- М-м-м? - Анака поднял на нее глаза.
- Я говорю о "жучке". Что вы поняли из того, что он записал?
- А-а-а.
Рукой, которой только что хлопнул по спинке сиденья, Анака вытер со лба пот. На лице остались
следы крови. Он недоуменно посмотрел на руки.
- Прошу прощения, я немного рассеян.
"Немного?"
- Я уже видел немало материала, переданного машиной, но теперь наконец все встало на свои
места и приобрело смысл.
"Что-то вразумительное", - подумала Эйнджел.
- Все это время я думал, что это была корпорация людей, занимающаяся взятками, подкупом,
организованной преступностью, словом, большими деньгами... - Он улыбнулся. Нацеленный в нее
ствол пистолета не мог бы испугать Эйнджел больше, чем эта улыбка. - Это было настоящее
открытие. Пришельцы. За всем этим стоят пришельцы!
Эйнджел медленно кивнула.
- Как раз в этот момент меня вызвал Уайт и сказал, что один из "Рыцарей" наконец раскололся.
Я знал, что меня реабилитировали. "Ван Дайн" должен был рухнуть, а скрывающаяся за ним гадость,
контролирующая правительство, вылезет наружу. Алькатрас - это не тюрьма, это центр управления.
"Он просто свихнулся. На все сто".
Эйнджел распрямилась и не могла произнести то, о чем думала.
- Вы сказали, что Уайт мертв.
Она проговорила это шепотом и не знала, расслышала ли ее Анака. Детектив тем временем
продолжал:
- Я ошибался относительно Уайта. Они достали его раньше меня. Когда я пришел к нему, я уже
понимал, как эти чудовища могут манипулировать мозгом своих жертв. Он рассказывал мне что-то о
том, как один из "Рыцарей" наехал на менеджера кампании Александра Грегга. Он не видел всей
картины в целом, а его глаза... Боже, это были не его глаза. Я смотрел на Уайта, но он больше не
напоминал моего бывшего напарника.
- Вы сказали, что Уайта не стало, - повторила Эйнджел, на этот раз достаточно громко, чтобы
Анака услышал ее.
- В отделе никого не было. Они хотели удержать меня, но я не мог позволить, чтобы со мной
проделали то же самое, что с Уайтом.
Анака опустил взгляд на испачканные брюки и потер пальцем одно из едва заметных пятен крови.
Оно еще было мокрым. Эйнджел видела, что его палец повлажнел, когда он провел им по ткани. Тут
Эйнджел заметила волосок, прилипший к крови. Он был коротким, серого цвета. Один его конец имел
закругление, которое могло быть микроскопическим кусочком кожи или же сгустком крови.
- Он выглядел таким удивленным. Мне было чертовски трудно сделать это.
- О Боже, - дрожащим голосом прошептала она, и эта дрожь проникла в ее сердце.
Анака слишком близко подошел к краю пропасти. Все это было так созвучно его ночным
кошмарам, его паранойе, что грань между реальностью и сном перестала существовать. Она видела, что
сейчас его терзала одна мысль. Он думал, что она была одной из них.
Эйнджел встала и начала тихонько пятиться от него. Нужно срочно найти какого-нибудь копа.
Полиция, должно быть, сбилась с ног, разыскивая его. Анака углубился в изучение прилипшего к его
пальцу волоска.
"Продолжай рассматривать его, - подумала она. - Не отвлекайся до тех пор, пока мы не найдем
смирительную рубашку твоего размера и какой-нибудь транквилизатор".
Она так пристально смотрела на Анаку, что пятясь назад, даже налетела на кого-то.
Когда Эйнджел повернулась, у нее тотчас возникло чувство, что все это уже однажды было с ней.
Она врезалась в бледнолицего пинка, похожего на служащего ФБР. Даже спрятанный в петлице
микрофон и тот был на месте. Пинк, белесые волосы которого были подстрижены "ежиком", а радужка
глаз имела красноватый оттенок. Это был тот самый пинк, которого она уже видела в Центральной
больнице Сан-Франциско, тот самый пинк, что нацеливал на ее дом видеокамеру, тот самый пинк,
столкновения с которым она постаралась избежать во время своего посещения находившейся в
лечебнице Святого Луки Лей. Все те же два метра роста и оттопыренный кобурой пиджак.
- Прошу прощения за опоздание, мисс Лопес.
Парнем из Денвера оказался этот альбинос из федеральной службы.
Позади него с невозмутимыми лицами стояли еще двое пинков, одетых в страшно дорогие
костюмы.
- Э-э-э... - Что, черт побери, делать теперь?
- Я рад. что вы пришли. В организации сложилось мнение, что вы не оправдаете надежд Дорсета.
К черту все, именно из-за этого она и находится здесь! Ей хотелось крикнуть им, что за ее спиной,
через три места от нее, находится сумасшедший. Ей отчаянно захотелось поскорее убраться восвояси и
покончить с этим раз и навсегда. Но на ее пути стоял, загораживая проход, альбинос.
- Не могли бы мы провести встречу в другом месте? - прошептала Эйнджел охрипшим голосом.
Затем бросила украдкой взгляд на Анаку, чтобы убедиться, что он был еще занят
самосозерцанием. Детектив наблюдал за игрой, взгляд его блуждал среди игроков обеих команд.
- Мы предпочитаем общественные места, также, как покойный мистер Дорсет. В противном
случае слишком велика опасность нападения. - Федерал улыбнулся. - Мы не хотим, чтобы кто-то из
нас оказался загнанным в угол.
"Меня уже приперли, дурак, - подумала она. - Интересно, чего они ждут от меня?"
- Что ж, тогда давайте покончим с этим.
Альбинос кивнул и, вытащив из кармана маленький компьютер, сунул в него карточку. Он нажал
несколько клавиш и показал ей дисплей. При виде цифры она едва не вскрикнула, державшись только
благодаря своему исключительному самообладанию. Цифра не отложилась в ее памяти, она только
запомнила, что нулей там было более шести и ни одной точки, какие обычно ставят в десятичных
дробях.
Эйнджел кивнула и опустила руку в карман за билетами.
- ОНИ ЗДЕСЬ! - услышала она за спиной вопль Анаки.
Все, что последовало за этим, происходило как в замедленной съемке. Безумный крик Анаки не
остался без внимания окружавшей их толпы. Эйнджел заметила, как в их сторону повернулись головы
моро, сидевших на самых разных местах.
Альбинос попятился, убирая на ходу карманный компьютер. Двое в костюмах, те что стояли в
проходе, сунули руки в карманы. Эйнджел повернулась к Анаке, скользнув взглядом по полю.
Послышалось бурное ликование зрителей. В дальней зоне "Бродяг" произошел перелом игры, и
теперь вдоль боковой линии мчался их фаворит. Трибуны
...Закладка в соц.сетях
