Жанр: Научная фантастика
Моро 3. Кровавый рассвет
...о.
Но Уайт не ждал ответа, и не обращал на Эйнджел никакого внимания. Он продолжал говорить,
словно вообще забыл о ее существовании.
- Это тебе не какой-нибудь дерьмовый ковбой-рэйнджер, работающий в одиночку. Люди иногда
думают, что достаточно свалить какого-нибудь негодяя на землю. Дело не в этом. Это тебе не какаянибудь
политическая чушь, или расовые или видовые проблемы. Дело даже не в справедливости...
Хочешь узнать, черт возьми, что такое хороший коп?
- Ну...
- Это значит собирать всякую дрянь, да так, чтобы ничего не оставалось. Плывешь по уши в
дерьме, оно еще в рот лезет. Но когда делаешь эту паршивую работу, времени на всякую мелкую сошку
не остается.
Эйнджел бросила взгляд на лысеющего детектива. Уайт не спускал глаз с полотна дороги и качал
головой:
- Все к черту. Чистая халтура, халтура да и только. Раз мы прищучили "Рыцарей", теперь катись
все к чертовой матери!
Выносить эту чушь дальше Эйнджел не могла.
- О чем вы говорите?
- О паршивых "Рыцарях человечества". Премного вам благодарен...
Выполняя поворот на перекрестке с Маркетом, Уайт бампером ударился о бордюрный камень.
- ... тебе и моему бывшему напарнику.
Уайт заинтриговал ее.
- Я что-то не понимаю вас.
- Что, я должен расписать все в красках? Твоего мертвого дружка это не касается. Кто-то
большой и сильный прикрывает "Рыцарей", кто-то недосягаемый для нас. На этих бритоголовых мы
навесили убийство, еще чуть-чуть и они бы раскололись. Граф выболтал бы нам все, останься он в
живых. Но нет. Тебе понадобилось трепаться с этими мудаками из видеоцентра и похерить дело об
убийстве. Они сразу заткнулись.
Уайт с такой силой сжал рулевое колесо, что побелели костяшки пальцев. Его трясло, как в
ознобе.
- Потом, черт, ты-то хоть знаешь, что произошло?
Эйнджел молча покачала головой.
Уайт резко затормозил машину, припарковав ее на автостоянке перед лечебницей Святого Луки,
заглушил мотор.
- Тогда мой напарник решает идти один и начинает совать нос в дела "Ван Дан Индастриал".
Потом ни с того ни с сего генеральный прокурор Соединенных Штатов вызывает на ковер прокурора
округа, после чего в игру вступает прокурор округа - и Анака оказывается не у дел, то бишь в
долговременном отпуске. Надо мной тоже повис дамоклов меч - мне грозит перевод, тогда все наше
дело, касающееся "Рыцарей", рассыплется как карточный домик, а моро в этом вшивом городишке
считают, что мы защищаем этих подонков.
Уайт с силой распахнул дверцу, ударив при этом соседнюю машину.
- Ну, вот мы и приехали, давай навестим нашу подругу.
Эйнджел вышла из машины следом за Уайтом. Странное чувство овладело ею. Весь этот бред,
связанный со смертью Байрона, масса проблем, появившихся у нее с полицией, оказывается, имели
место только потому, что в списке неблагонадежных полицейского управления Сан-Франциско
"Рыцари" стояли под номером один. Просто здорово!
- И ты еще жалуешься, Уайт. У вас в руках поджигательница. Она готова пропеть свою арию...
- Была готова.
Они вошли в лечебницу.
- Поскольку у "Рыцарей" появился собственный адвокат, - и не какой-нибудь адвокатишка, а
первоклассный, из округа Колумбии, - все почему-то стали страдать тяжелой формой амнезии.
Эйнджел подумала, что Игалес наверняка вздохнул с облегчением.
Визит в больницу оказался совершенно напрасным. Лей все еще находилась в операционной, где
врачи колдовали над восстановлением ее спинного мозга. После операции она пробудет без сознания,
по крайней мере, еще сутки. Доктор, с которым они разговаривали, казалось, не знал, что ему делать -
то ли выражать участие к судьбе пациентки, то ли негодование по отношению к кролику, который
причинил Святому Луке столько беспокойства.
Кроме микрохирургии, которой подвергалась Лей, экспериментальной кибернетики и вероятности
паралича, в память Эйнджел особенно запала одна деталь, заключавшаяся в том, что врачи были
вынуждены ампутировать хвост Лей. Это обстоятельство нестерпимо мучило ее, поскольку она не
могла себе представить Лей, не махавшую хвостом.
Эйнджел молча восприняла новость. Внутри она ощутила пустоту, в которой медленно
зарождался гнев. Господи, за что? Причем здесь Лей? Какое отношение имеет она к этому? Все из-за
того, что Лей не вовремя оказалась в неподходящем месте.
Мир был не просто не справедлив, а откровенно враждебен.
Когда стало ясно, что у них нет ни одного шанса увидеть Лей, Уайт положил руку на плечо
Эйнджел.
- Пойдем.
- Что?
- Нам нужно поговорить с доктором, проводившим вскрытие Байрона Дорсета.
Это известие пронзило ее словно током и немного прояснило затуманившееся сознание. Она очень
хорошо помнила свою встречу с Эллис на автостоянке перед лечебницей. Эйнджел не могла забыть
странного, необъяснимого параноидального страха, который испытывала доктор.
Погодите-ка...
Разве Анака не говорил, что доктор Эллис пропала?
Ей казалось, что Уайту об этом факте она упоминала. Но, взглянув на детектива, она не
осмелилась заговорить об этом, так как его вид не располагал к откровениям такого рода. Вместо этого
она спросила:
- Так вы пригласили меня для этого?
- Ты находишься под защитой полиции, и я не собираюсь спускать с тебя глаз.
"Это скорее похоже на то, что полиция набросила на меня узду". В своих чувствах - была ли она
благодарна или раздосадована - Эйнджел пока не смогла разобраться. Тем не менее ей хватило ума,
чтобы не обсуждать этот вопрос. Уайт и так находился на взводе.
В регистратуре записи они не остановились, а проследовали сразу к лифту. Уайт скомандовал
кабине подниматься на шестой этаж. Эйнджел прислонилась к стене и закрыла глаза. Внезапно ее
охватила безумная усталость.
- Почему именно сейчас?
- Что почему? - спросил Уайт, когда двери лифта плавно отъехали в сторону, и они очутились в
тускло освещенном приемном покое.
Уайт подошел к голографическому справочнику и принялся нажимать на клавиши.
- Почему такой интерес к смерти Байрона возник именно сейчас?
Уайт нашел то, что искал и повел Эйнджел по пустынному коридору, ведущему в глубь здания в
радиальном направлении от вестибюля. Здесь был другой воздух, не такой, как в большинстве
больничных помещений, и отсутствовали запахи крови, испражнений или шерсти. Однако запах
дезинфекции с сосновым ароматом все еще оставался.
- Я уже сказал тебе, что дело об убийстве, которое мы клеили "Рыцарям", рассыпалось в прах.
Уайт остановился перед закрытой дверью кабинета. Света за дымчатым окошечком видно не
было.
- Никого нет, - пробормотала Эйнджел.
Уайт что-то проворчал в ответ, что было похоже на утверждение, и извлек из кармана изящную
клавиатуру. На крышке карманного компьютера наряду с серийным номером красовалась эмблема
полицейского управления Сан-Франциско - птица-феникс, возрождающаяся из пепла. Уайт подергал
дверь, но та оказалась запертой. Тогда он начал действовать и опустился перед дверью на колени.
Эйнджел слышала, как под тяжестью массы его тела захрустели суставы. Как, должно быть, неприятно
таскать такую тушу.
Не спуская глаз с запорного устройства, Уайт принялся нажимать на клавиши миниатюрной
панели.
- Что вы делаете?
Эйнджел вдруг почувствовала, что дальше игра пошла не по правилам.
Уайт издал ироничный смешок.
- А на что это похоже?
Карманный компьютер Уайт пискнул, и на его экране появился длинный ряд электронных
символов. Тогда Уайт набрал этот же ряд на клавиатуре запирающего устройства двери. Хотя Эйнджел
была совершено уверена в том, что этого явно недостаточно, и, чтобы открыть замок, требуется еще
засунуть в щель пластиковую карточку, тем не менее внутри что-то щелкнуло, загорелась зеленая
лампочка, и дверь открылась.
- Уайт, у вас есть ордер... это законно?
- Может быть, ты заткнешься и войдешь?
В мозгу Эйнджел шевельнулась мысль, что Уайт не хуже нее знал о том, что доктор Пэт Эллис
пропала.
Уайт втолкнул ее внутрь и прикрыл за собой дверь. Нетвердой походкой Эйнджел пошла в
погруженный в темноту кабинет и натолкнулась на письменный стол.
- Какого черта вы здесь делаете?
Уайт достал из кармана маленький фонарик и уселся за стол.
- Я хочу знать, что доктор Эллис думала о покойном.
Через несколько минут детектив, забыв обо всем, копался среди пластиковых карточек доктора,
содержащих информацию. Эйнджел, найдя местечко, тихонько пристроилась неподалеку. Пока Уайт
развлекался с компьютером Эллис, оба они хранили молчание.
Эйнджел чувствовала себя беспокойно. Она была на сто процентов уверена в том, что если их
обнаружат здесь, из них двоих она окажется единственно виновной. Кроме этого, было еще кое-что, что
заставляло ее нервничать.
Может быть, опять этот запах дезинфекции?
Ну да, он был ей хорошо знаком. Все дезинфицирующие средства пахнут одинаково. Странно
было бы предположить, что лица, побывавшие в ее квартире и оставившие после себя запах
дезинфекции, побывали и здесь. Если она дойдет до этого, то ее уже ничто не будет отличать от Анаки.
Но она могла поклясться, что дезинфекция на лестничной клетке имела более сильный лимонный
аромат.
Эйнджел с трудом удержалась от желания топнуть ногой по ковру.
Проведя поиск среди дискет, детектив констатировал:
- Где-то на полпути от славного доктора до прокурора округа данные относительно вскрытия
подверглись изменению. К сожалению, саму Эллис повидать мне не пришлось, и все потому, что ты на
весь мир растрепалась по поводу "случайного" кремирования тела и подняла невообразимый шум.
- Здорово.
Все и без того было ясно. Особенно, если принять во внимание тот факт, что случайная кремация
Байрона вовсе не была случайной. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы решить, что сделано это
было умышленно, чтобы скрыть фальсификацию данных аутопсии, на которую пошла Эллис. Вероятно,
с тем, чтобы утаить тот факт, что убийство Байрона было совершено одним из моро.
- Знаете, я ведь говорила с ней в субботу.
Эйнджел провела рукой по сиденью стула, на котором сидела, что-то в нем было не так, что-то
кололось.
Уайт оторвал лицо от компьютера доктора и посмотрел на нее. Кожа его подсвечивалась голубым
сиянием, исходившим от экрана.
- Вот как? - в голосе его послышались обвинительные нотки.
- Она вела себя очень странно. - "Еще один член клуба". - Она сказала, что по ее мнению,
преступление совершил моро.
Эйнджел оторвала руку от ручки кресла, к ее пальцам прилип изрядный клок седых волос.
- Здорово, что еще ты заготовила мне в подарок?
- Только не прикидывайтесь, что были готовы выслушать меня тогда, когда кроме ваших
паршивых "Рыцарей" вас никто не интересовал.
Уайт невразумительно крякнул.
- Лопес, ответь мне только на один-единственный вопрос, знаешь ли ты что-то такое, чего не
знаю я, а должен бы?
Тут что-то привлекло его внимание на экране компьютера, и он в сердцах ударил машину.
- Ничего!
- Полагаете, что в кремировании Байрона виновата сама доктор? - высказала вслух свои
подозрения Эйнджел и стряхнула с пальцев прилипшие волосы.
Точнее сказать, не волосы, а шерсть, поскольку Святой Лука был ветеринарной лечебницей.
- Великолепный способ скрыть халатно проведенную аутопсию. Надо сказать, что с файлами она
потрудилась на славу. О Дорсете нигде не сказано ни слова, словно его никогда и не было. Все стерто.
- А в Федеральном бюро никто не мог...
- И ты туда же, умоляю, не принимай сторону моего бывшего напарника.
Уайт поднялся.
- Давай двигаться. Я собираюсь поместить тебя в одно безопасное место.
Когда они уходили, Эйнджел провела рукой по другому креслу, стоявшему за столом. К пальцам
прилип клок короткой рыжевато-коричневой шерсти. Когда Эйнджел поднесла ладонь к носу, ей даже
показалось, что она ощущает слабый кошачий запах.
Здорово. Нужно ли сказать об этом Уайту? Нет, пусть дойдет до этого своим умом. Если с
Байроном разделались боевики из семейства кошачьих, то было бы логично предположить, что доктору
Эллис угрожали также они. Они же заставили ее пойти на фальсификацию данных вскрытия. Все это
хорошо укладывалось в схему, однако в данный момент Эйнджел беспокоило совсем другое.
Больше всего ее беспокоил тот факт, что дезинфицирующее вещество, которым была обработана
лестница внизу, имело сильный лимонный запах.
Место, которое полиция считала безопасным, и куда они поместили Эйнджел, оказалось не чем
иным, как изрядно поблекшими гостиничными номерами в Тендерлойне. Это было грязно-белое панне,
возведенное еще до землетрясения. Неоновые буквы, часть которых была разбита, складывались в
название: отель "Брюс". Он являлся частью существовавшего до землетрясения гостиничного
комплекса, а после катаклизма стал одним из быстро растущих модулей. Такие конструктивные модули
люди называли "ледяными подносами". С обеих сторон отеля вздымались сверкающие хромом массивы
зданий с заляпанными грязью окнами. Как только строители получили контрактные деньги, "ледяные
подносы" стали разваливаться на части.
Отель "Брюс" находился всего в нескольких кварталах от той гостиницы, где был убит Байрон. По
этой причине Эйнджел не могла чувствовать себя здесь в безопасности, даже если бы на одной улице с
ней разместилось главное управление полиции. По правде говоря, там находился зал, где проходили
собрания "Рыцарей".
После двухчасового допроса Уайт показался Эйнджел более симпатичным, чем ей хотелось бы.
По его же собственному определению, он являлся хорошим копом. Эйнджел была близка к тому, чтобы
согласиться с этим. Все же для нее хороший коп не мог стать предметом обожания.
По крайней мере сейчас отряд боевиков из семейства кошачьих оставлял за собой такой заметный
хвост, что по их следу мог идти любой дурак. Странно, но их прямолинейные действия очень
раздражали Эйнджел. Подобные наглые и глупые поступки со стороны моро давали пищу
малоприятным предрассудкам пинков.
Как бы то ни было, но Эйнджел чувствовала, что кому-то в полицейском управлении не терпелось
поведать работникам средств массовой информации о том, что в смерти Байрона и печальном
происшествии в ее доме повинна банда моро. Она хорошо представляла себе, что подобная новость
сулила Коллору и "Рыцарям".
Лежа на провалившемся матрасе, пропитанном запахами десятков прежних жильцов, она всю ночь
не смыкала глаз. Тяжелые мысли не давали ей покоя. Она прислушивалась к звукам, издаваемым
приставленным к ней полицейским и время от времени бросала взгляды в окно, в котором виднелась
полоска неба, окрашенная оранжевым неоновым светом.
Уайт в своей уверенности был прагматичен, считая, что смерть Байрона произошла в результате
какой-то мелкой разборки. Со своей стороны Эйнджел ровным счетом ничего не сделала, чтобы
переубедить его. Она не знала, как можно было обмолвиться о Ван Дайне, не упоминая о своей
случайной встрече с Анакой. Она ничуть не сомневалась в том, что одно упоминание о бывшем
напарнике выведет Уайта из себя. Естественно, ничего не говорила она и о мистере Кей. Огромного
труда стоило Эйнджел прикинуться, что она знать ничего не знает о том, что банда моро могла искать у
Байрона и у нее в квартире.
Уайту она не доверяла.
Она решила оставаться непробиваемой стеной до тех пор, пока не узнает, что было на тех
чертовых пластиковых карточках. Только после этого, возможно, она получит представление о том, кто
на самом деле мог быть участником игры. Во-первых, Эйнджел знала о существовании некой банды
боевиков из семейства кошачьих, которые сметали все на своем пути. Во-вторых, имелись
первоначальные заказчики информации, которых она окрестила "ребятами из Денвера". Это могли быть
те самые лица, шарившие в ее квартире и маскировавшие свой запах дезодорантом с сосновым
ароматом. Еще существовал Ван Дайн, точнее сказать, два разных Ван Дайна; первый Ван Дайн служил
источником секретных данных, для передачи которых был нанят Байрон, второй Ван Дайн был
перекуплен ЦРУ, которое стало его полноправным хозяином и куратором. Не упустила она из памяти и
некоего невзрачного парня с красноватыми глазами из Федерального Бюро Расследований, с которым
она столкнулась в Центральной больнице Сан-Франциско, а после этого видела в фургоне, когда он
дежурил возле ее дома. Еще имелись "Рыцари", у которых в день убийства Байрона было назначено
свидание с ним...
Голова Эйнджел пошла кругом. Нет ничего удивительного в том, что Анака слегка свихнулся.
От неонового сияния за окном у нее разболелись глаза, и она закрыла их и прислушалась к звукам
работавшего в соседней комнате видеокома. Снова политика. Похоже, что ничего иного, кроме
политики, средства массовой информации теперь не передавали. Сплошная политика и массовые
беспорядки. Сенатор Сильвия Харпер собиралась навестить место боевых действий в районе ЛосАнжелеса.
В связи с этим комментаторов интересовал вопрос не посетит ли она за одно и районы,
лежащие севернее Сан-Франциско. Должно быть, передача велась с местной вещательной сети.
Местные вид-жокеи, передавая новости по стране, чувствовали себя обязанными упомянуть о родном
городе, каким бы неуместным это упоминание ни оказалось.
Сводка новостей продолжалась, и, поскольку в длинном списке происшедших за ближайшее время
преступлений ни слова не было сказано о несчастье с Лей, Эйнджел ощутила прилив безотчетной
злости. Такие, как Лей, были не в счет...
Эйнджел обняла себя руками и крепко сжала, стараясь подавить дрожь.
ГЛАВА 18
Четверг Эйнджел провела за видеокомом, разговаривая с Де Гармо. Целью ее беседы с ним было
разузнать о ее нынешнем легальном статусе. В результате она выяснила, что при желании адвокат мог в
любую минуту вызволить ее из-под опеки полиции. Но вся проблема состояла в том, что идти ей было
практически некуда. В конце концов, отправиться к себе домой или в апартаменты Байрона означало
подставить затылок под пулю.
Хотя пребывание в этой паршивой гостинице, тоже не являлось гарантией ее безопасности.
Еще Эйнджел поинтересовалась у Де Гармо, не располагает ли тот какими-нибудь сведениями
относительно первоклассного адвоката, нанятого "Рыцарями". Юрист пообещал навести все нужные
справки. Он также сообщил ей о том, что получил урну с прахом Байрона и хотел бы знать, что с ним
делать.
Эйнджел едва не сказала ему, что делать с останками, но вовремя спохватилась. Она попросила
его не торопиться и подержать пепел у себя. Она тем временем, подумает, как с ним поступить.
Потом Эйнджел позвонила в лечебницу Святого Луки и справилась о здоровье Лей. Та все еще
находилась без сознания, но, судя по всему, дела ее пошли на поправку.
Этими двумя звонками ее связь с внешним миром и ограничилась. Она плыла по течению. Ее
нынешняя жизнь напоминала ей качающиеся на волнах обломки потерпевшего крушение корабля.
Разбившаяся вдребезги личная жизнь Эйнджел, как в зеркале, отражала состояние социального
здоровья Сан-Франциско, охваченного общественными волнениями. За все время ее пребывания в
отеле, за исключением того периода, когда она звонила по видеокому, приставленный к ней коп -
латинос по имени Квинтара, как приклеенный, сидел у экрана, с интересом следя за новостями.
Для Эйнджел новости не были новостями. Они ничего нового не могли сообщить ей. В округе попрежнему
кипели страсти вокруг судебных разбирательств, последовавших после арестов во вторник. В
Бейвью толпа пинков напала на Центр Беншайма. В Пасифик Хайтс был устроен поджог дома члена
Совета партии консерваторов. У Золотых Ворот группа миролюбиво настроенных моро провела
сидячую забастовку. Еще одна группа пинков устроила повторный погром в Чайнатауне.
Когда волнения прокатились по всей стране, а в Бронксе применили артиллерийский огонь,
призывать к спокойствию стало бессмысленно.
Эйнджел смотрела не столько на экран, сколько на копа. Тот был похож на маленькое животное,
зачарованное голубым сиянием, исходившим от экрана.
Молодой детектив оказался не слишком подходящим собеседником. Несколько раз Эйнджел
пыталась заговорить с ним. Но в ответ лишь получала какое-то бессвязное мычанье. Эйнджел оставила
тщетные попытки разговорить его. Квинтара был также занят своими мыслями, как и она.
К тому же, судя по запаху, он был взвинчен до предела.
Возможно, ему не очень нравилось сидеть взаперти в этой дыре в компании с каким-то кроликом.
Или - что представлялось ей более правдоподобным - его пугала мысль о том, что каждую
минуту город грозил взорваться насилием. Полицейскому такая перспектива не могла показаться
заманчивой.
Когда ей наскучило разглядывать Квинтару, Эйнджел развернула стул и уставилась в окно. За
происходящим на улице она наблюдала сквозь приспущенные жалюзи, почти то же самое ее страж
видел на экране. В неловкой тишине прошло несколько часов.
Она положила подбородок на подоконник и задумалась. Боевиков, что гнались за ней и выбросили
Лей из окна, было четверо, - два кота и два пса. Эйнджел хорошо разглядела налетчиков и хорошо
запомнила их запах, но не смогла определить вид, Единственное, в чем она была совершенно уверена,
- это были те самые подонки, которые убили Байрона. У них был чванливый, высокомерный вид,
внушающий страх, и полное отсутствие мозгов.
Этих убийц кто-то нанял, иного быть не могло. Этот кто-то охотился за информацией, которую
передавал Байрон. Кто? Им мог быть кто угодно. Единственное, что Эйнджел могла предположить, этот
кто-то вступил в игру совсем недавно.
Банда наемных убийц зарезала Байрона, до смерти напугала Эллис, заставив ее фальсифицировать
данные аутопсии и избавиться от трупа Байрона, затем в поисках информации перевернула все вверх
дном в его доме. На нее они вышли только после того, как Эйнджел против своей воли стала "звездой"
средств массовой информации. Только тогда нужные им данные они начали искать у нее. Сначала
негодяи вторглись в ее квартиру и все тщательно обследовали там, а потом предприняли охоту за ней
самой.
Эйнджел бросила взгляд за окно на неоновые джунгли Эдди-стрит, полыхавшие на фоне
потемневшего неба. Ее продолжал мучить вопрос, почему она не чувствовала себя лучше?
Первоначально ее интересовало только то, кто убил Барона, ведь так? Теперь, когда подонки,
сделавшие это, стали известны полиции Фриско, ей должно было стать легче. Уайт тоже охотился за
этими ублюдками. Боевики вели себя очень уж необычно и нагло. Вопрос их поимки был делом
времени. Как только это произойдет, все кончится, мерзавцы будут переданы в руки правосудия и
получат по заслугам.
Можно не сомневаться.
Нельзя отрицать, что перспектива увидеть их на крючке и знать, что их ожидает электрический
стул, совсем не радовала Эйнджел, но в конечном итоге это ничего не решало. Теперь ей начинало
казаться, что это не станет решением ее проблем. Четверо подонков-моро были просто мелкими
сошками.
По всем имеющимся у нее данным, в круг, в котором вращался Байрон, эти мелкие сошки не
входили. Если он выполнял работу курьера, доставляя для Ван Дайна сверхсекретные сведения, не
приходилось сомневаться в том, что эта информация поставлялась для некой мегакорпорации высоких
технологий, связанной контрактами с оборонкой. По крайней мере...
Вспомнив о мыслях, что занимали ее ум, когда она сидела перед дисплеем в фургоне Анаки,
Эйнджел поежилась. Если в них имелась хоть толика правды, у ФБР были веские основания для
перекупки "Ван Дайна".
Неважно, что служило источником информации, передаваемой Байроном, но Тетсами, то бишь
мистер Кей, был уверен в том, что данные, с которыми Дорсет имел дело, были сверхважными и
предназначались для самых больших шишек. Учитывая тот переполох, что возник из-за этих проклятых
пластиковых карточек, Эйнджел была склонна верить ему.
Вспышка молнии, за которой последовал гулкий удар грома, пророкотавший, казалось, возле ее
уха, оборвала цепь размышлений. Эйнджел замигала ресницами и посмотрела на лежащую внизу улицу.
Там чего-то не хватало...
Приподняв пластинку жалюзи, она позвала:
- Квинтара.
- М-м-м, - раздался еле слышимый голос, заглушаемый ружейными выстрелами, доносящимися
с экрана видеокома.
- Внизу должна дежурить патрульная машина?
- Что?
Эйнджел услышала, как Квинтара поднялся с места и направился к ней. Стоя за ее спиной, он
отвел жалюзи в сторону.
- Господи, что это они придумали?
Полицейский быстро вернулся на место. Рядом с его креслом стоял столик, где на коробке с
пиццей лежала его рация. Включив ее, он заговорил с явно удивленным диспетчером. Эйнджел снова
уставилась в окно.
Неоновые огни Эдди-стрит теперь мерцали в серой пелене дождя. Близкая вспышка молнии
разорвала небо. На секунду ослепленный более ярким светом неоновый мир перестал существовать.
Эйнджел попыталась отыскать взглядом штаб-квартиру "Рыцарей", но та находилась вне поля ее
видимости. Обзор ее закрывал массив, состоящий из хромовых кубов модульных конструкций эпохи,
отсчет которой велся уже после землетрясения.
Квинтара закончил радиопереговоры.
- Дежурившей внизу бригаде пришлось поехать по вызову. На Ноб Хилл завязалась драка. - Он
покачал головой и повторил: - Надо же, Ноб Хилл, - словно не мог поверить этому сам.
- Разве они не должны были предупредить вас?
- Диспетчер говорит, что звонили, но, наверно, компьютер барахлит. Они высылают замену.
В мозгу Эйнджел зазвонил первый колокольчик, предупреждающий о приближении
параноидального страха.
- Не беспокойтесь. В вестибюле дежурят два полицейских, еще два находятся в коридоре
напротив. Машина - это только излишняя предосторожность.
Первое, что они говорят: "Не беспокойтесь". Здание уже горит, но не беспокойтесь. Земля готова
разверзнутся под ногами, но не беспокойтесь. Сейчас вам на голову свалится ядерная бомба, но не
беспокойтесь.
- Не могли бы вы проверить, на месте ли все остальные?
Квинтара пожал плечами и снова включил рацию и сделал вызов.
- Эй, вы меня слышите? Говорит Квинт, меня интересует все ли на месте?
- Яра и Лейси на месте...
- Майерс.
- Джонсон.
- Что еще? - спросил голос, отвечавший вторым, очевидно, принадлежавший Майерсу.
- Да, они отправили по вызову бригаду, дежурившую внизу, так что мы одни.
- Ясно.
Квинтара от
...Закладка в соц.сетях
