Жанр: Научная фантастика
Моро 3. Кровавый рассвет
...ключил рацию.
- Ну что, теперь вам легче?
- Ага, - солгала Эйнджел.
Она отошла от окна. Теперь находиться подле него ей казалось небезопасным. Она взглянула на
экран. В эту минуту как раз показывали захватывающие кадры, как над Лос-Анжелесом ракета угодила
в вертолет Национальной гвардии. Когда сделали повтор и показали все в замедленной съемке,
максимально увеличив вертолет, голос комментатора оставался ровным и спокойным.
- Не могли бы вы выключить новости?
Квинтара непонимающе уставился на нее.
Эйнджел не выдержала и, подскочив к нему, схватила лежавший на стуле пульт дистанционного
управления.
- Я знаю, что не сегодня-завтра мир покатится к чертям собачьим, и не нуждаюсь в постоянном
напоминании об этом.
Со всей силы она нажала на кнопку включения сети и швырнула пульт в экран. Корпус из
дешевого пластика раскололся пополам.
Эйнджел промчалась мимо Квинтары в спальню и с грохотом захлопнула за собой дверь. Она
давно чувствовала, что напряжение нарастает и вот наконец плотину прорвало.
Бросившись лицом на матрас, она зарыдала, выкрикивая в грязную подушку испанские
ругательства. Десять минут потребовалось ей для того, чтобы выплеснуть все, что в ней накопилось -
гнев, боль, отчаяние.
Успокоившись настолько, чтобы снова обрести способность думать, она подняла голову. Дыхание
ее было тяжелым и прерывистым. В горле першило, подушка от слюны и слез стала влажной. По боли в
бедрах она поняла, все это время, что было мочи, молотила ногами воздух.
"Эйнджел, - подумала она про себя, - ты пропала".
На некоторое время она впала в забытье.
Потом села, прислонившись к спинке кровати и обняв руками подушку.
- Успокойся, - прошептала она хриплым голосом. - Лей поправится, а копы схватят негодяев.
Хорошо.
Эйнджел покачала головой. Копы действительно могут поймать тех моро, что охотятся за ней. Но
как же насчет других людей, которых интересует пропавшая информация? Как насчет ребят из
Денвера? Как быть с теми парнями, что переворошили в ее квартире все пластиковые карточки и
дискеты, а потом, чтобы не выдать себя, побрызгали дезинфекцией. Именно эти, другие, страшили ее,
потому что о них она ничегошеньки не знала. Единственное, что было ей известно, так это то, что к ней
в квартиру они могли проникнуть также легко, как Уайт, и что кабинет доктора Эллис они обшарили
еще до Уайта.
Парни из Денвера могли найти и изъять то, что искал Уайт.
Еще были "Рыцари человечества".
Нельзя было отрицать тот факт, что они также были причастны к этому делу. Граф сообщил
копам, что у Байрона с двумя пинками была назначена встреча. Почему эта мысль не давала ей покоя?
Нельзя было сказать, что она не верила в возможную связь Байрона с этими ублюдками. В ее
теперешнем состоянии Эйнджел могла обвинить Байрона во всех смертных грехах, если бы это помогло
объяснить хоть что-то. Период, когда она видела его в розовом свете, давно кончился. Теперь места
сомнениям не было.
Дело было даже не в том, что Эйнджел не верила в возможность сотрудничества "Рыцарей" с
моро. Работа Байрона заключалась в том, чтобы передавать информацию от лица "А" лицу "Б" и
наоборот. Если дело было достаточно серьезным, природа связника не имела фактического значения.
Нет, ее волновало совсем другое. "Рыцари" и "Кроличья нора".
Она не могла поверить в простое совпадение. Этого не могло быть. Три панка зашли на первую
попавшуюся тусовку моро, чтобы поиздеваться над "мохнатиками" и напоролись на что-то крупное.
Нет, та троица наткнулась на Байрона совсем не случайно...
Если только, конечно, это была случайность.
Если только в первую очередь их не интересовал Байрон.
"Оставь кролика, Граф", - сказал один из них. Они пришли туда не для этого. Им была нужна не
я, а Байрон.
За окном спальни мигнул красный неоновый свет.
Эйнджел выпустила из рук подушку, и та соскользнула на пол.
Снаружи дул ветер, и косые струи дождя поливали оконное стекло. Неон снова мигнул, и
Эйнджел спустила ноги с кровати. В соседней комнате Квинтара кричал в микрофон передающего
устройства.
Тут же он распахнул дверь спальни.
- Быстрее, мы отправляемся к Яре и Лейси...
- Что?
Квинтара обернулся и взял ее за плечо:
- Нет времени.
Едва он успел проговорить это, как неоновая вывеска отеля "Брюс" мигнула последний раз, и
электричества в здании не стало.
Квинтара подтолкнул ее к двери гостиничного номера. Аварийное лампочки сделали слабую
попытку загореться, но тут же погасли.
- Только не говорите мне, что это гроза откалывает такие штучки с аккумуляторными батареями,
- сказала Эйнджел.
Но Квинтара не слушал ее, поскольку возился с заевшим замком, намереваясь открыть дверь.
- Черт, при временном выключении электричества эти замки должны открываться.
Аварийные лампочки то включались, то снова гасли, не давая глазам Эйнджел привыкнуть к
темноте.
- Вы что, слышали сигнал пожарной тревоги? - спросила она. - Наверно вы вы наивно
полагаете, что отели не позаботились о том, чтобы при первом же сбое в электроснабжении не быть
разграбленными?
- Здорово. Не могу открыть эту...
- Позвольте мне.
Квинтара отошел в сторону, освобождая ей доступ к замку. Эйнджел левой ногой уперлась в пол и
правой ногой со всего размаха ударила чуть левее электронного замка. Тот факт, что дверь открывалась
вовнутрь, не помешал дверной раме расколоться, а замку выпасть из гнезда, прорвав дешевую обивку.
Сама дверь подалась вперед, примерно на шесть сантиметров, и издала подозрительный хруст. Когда
Эйнджел убрала ногу, дверь медленно распахнулась внутрь комнаты, теряя на ходу остатки
электронного замка.
Квинтара вытащил свой пистолет тридцать восьмого калибра, и они вышли в холл. Коридор был
залит неверным светом аварийных лампочек. Было слышно, как внутри своих номеров запертые люди
колотят по дверям в надежде выбраться. Пинков, любителей выпить, обычно толкавшихся в холле,
видно не было.
- Черт, что происходит, Квинтара?
- Не могу никого вызвать.
Они остановились у двери напротив их номера.
- Яра, Лейси... - прокричал Квинтара под дверью.
- Не можем эту фигню открыть, - раздался изнутри сдавленный голос.
- Отойдите от двери, - сказал им Квинтара и кивнул Эйнджел.
Та с силой ударила в дверь ногой. На этот раз дверь влетела внутрь так, словно ее дернули
канатом. Замок выскочил из гнезда и упал посреди комнаты. Детективы находились тут же. Один из них
оказался чернокожей женщиной, второй - мужчиной азиатского происхождения, однако на Анаку он
ничуть не походил.
- А Майерс и Джонсон? - спросила чернокожая пинки.
По голосу Эйнджел поняла, что это была Лейси.
- Я не могу вызвать их, не могу вызвать диспетчера, не могу вызвать вообще никого...
- Радио забарахлило, - предположил азиат, по всей видимости, Яра.
- Мы оказались запертыми. Майерс и Джонсон должны были находиться...
Эйнджел была в растерянности. Она не знала, что ей делать - то ли обозлиться на копов, то ли до
смерти испугаться, то ли покориться судьбе и ждать, что будет.
Аварийные лампочки, мигнув последний раз, совсем погасли. Теперь помещение освещалось
лишь сиянием уличных фонарей, проникавшим в окна.
- Черт, - проговорил Квинтара, - оставаться здесь далее не безопасно. Нам лучше поскорее
убраться отсюда.
Он кивнул в сторону Эйнджел.
- Правильно, - согласился Яра.
С пистолетом наготове он стоял, прислонившись спиной к дверному проему, и внимательно
осматривал коридор.
- Куда идем?
- Я проверю пожарную лестницу.
Лейси пересекла комнату и вошла в спальню. Квинтара последовал за ней, не забыв прихватить
свою подопечную с собой.
Эйнджел не нравился запах страха, исходивший от копа. Еще ей не нравился топот кованных
ботинок, раздавшийся в коридоре. Шаги приближались, и судя по звуку это была не одна пара ног.
Квинтара втолкнул ее в спальню. Окно уже было открыто. В него струился свежий воздух, пахло
озоном. Окно выходило в узкий проулок, отделявший отель "Брюс" от соседнего модульного здания из
серии "ледяных подносов". Вместе с запахом дождя и грозы ветер доносил с улицы запах гниющих
отбросов.
Эйнджел видела, что Лейси уже стоит на пожарной лестнице за окном и осматривает проулок и
крыши соседнего дома и отеля. Опустив пистолет, она жестом пригласила остальных присоединиться к
ней.
- Все как будто чисто... - начала Лейси.
Тут за их спинами раздался звук выстрела. Это Яра разрядил свое оружие. Откуда ни возьмись
перед Эйнджел возникла фигура Квинтары, прикрывшая ее, словно щитом. Он стоял к ней спиной,
нацелив пистолет в сторону выстрелов.
- Давай, Лейси, двигай, уводи ее отсюда.
Эйнджел почувствовала, как женщина подхватила ее под мышки и выволокла через окно на
пожарную лестницу.
Неизвестный, в которого стрелял Яра, ответил выстрелом. Эйнджел уловила запах пороха и
осыпавшейся штукатурки.
Лейси, выставив вперед оружие, бежала впереди по запасному выходу.
В эту минуту Эйнджел очень жалела, что с ней не было ее "Беретты". Она чувствовала себя
незащищенной. На пожарной лестнице ей казалось, что они находятся на виду у всех. Она вертела
головой во все стороны, чтобы вовремя заметить опасность. Внизу под ними лежал загаженный
отбросами проулок, с двух сторон на них смотрели безликие темные окна отеля и соседнего здания.
По лицу хлестали ледяные струи дождя. Дул порывистый ветер, завывания которого
перекликались с металлическим лаем перестрелки. Отдельные выстрелы переросли в сплошной шквал
огня.
Вдали послышался вой полицейских сирен, но он не становился ближе.
Что-то около десяти секунд Лейси вела Эйнджел по запасному выходу, помогая ей скрыться. Они
уже достигли уровня лестничной площадки второго этажа, и Лейси осмотрелась. Недолго думая,
Эйнджел, обхватив перила руками, ногами оттолкнулась от ступенек и начала захватывающий дыхание
спуск на землю.
Она даже не взглянула вверх, когда услышала, что Лейси разрядила свой пистолет. Непроизвольно
выпустив из рук перила, Эйнджел кубарем покатилась по ступенькам и приземлилась, больно
ударившись о валявшиеся внизу кирпичи.
Но испугалась она только тогда, когда после оглушительных выстрелов Лейси услышала
ответную дробь автоматной очереди, перемежающуюся с гулким звоном чугунной лестницы запасного
выхода.
Придя в себя, Эйнджел посмотрел вверх. Лейси, вжавшись в металлическую конструкцию,
целилась в окно, из которого они только что вылезли...
Хотя нет, не в сторону окна, а в сторону крыши.
На фоне озаренного вспышкой молнии неба Эйнджел увидела силуэты трех человек, свесившихся
с края крыши отеля. В шуме бушующей бури Эйнджел почти не различала звуков автоматной очереди и
не видела вспышек огня, за исключением тех случаев, когда попадавшие в пожарную лестницу пули
вызывали снопы оранжевых искр и издавали пронзительный звон.
Лейси отстреливалась, и Эйнджел подумала, что женщина делает успехи, поскольку видела, как
пуля угодила в центральную фигуру на крыше. Тем временем Лейси потянулась к окну второго этажа,
чтобы скрыться в здании, и это почти удалось ей. За лестницу она теперь держалась только одной
рукой.
У Эйнджел перехватило в горле, когда автоматная очередь, выпущенная одним из террористов,
прошлась по Лейси.
Первый выстрел попал женщине в правую икру, вырвав клок джинсовой ткани и расплывшись
красным пятном. Лейси привалилась к лестнице. Вторая пуля поразила ее в бедро. В этот момент
Эйнджел увидела, как гримасой боли исказилось ее лицо.
Лейси успела еще раз нажать на курок пистолета, когда автоматная очередь прошила ей грудь и
живот. Кровь брызнула фонтаном, и Лейси, медленно, лицом вниз стала падать. Эйнджел оставалось
два шага до конца проулка, когда она услышала позади себя звук упавшего тела.
Она свернула за угол дома, когда сбоку от нее раздался какой-то шум, но понять, что это было, не
успела, поскольку получила удар по голове.
ГЛАВА 19
Эйнджел помнила только охватившее ее невероятное изумление. Мышцы вдруг стали вялыми и
непослушными, и мокрый асфальт с ошеломительной скоростью устремился ей навстречу. Еще она
помнила, что ее чем-то ударили по затылку, отчего мир вокруг утратил ясность и стал расплывчатым,
что-то с силой стиснуло ей руку...
Потом не было ничего, только темнота, провал в пустоту и бесконечная головная боль.
Сознание ее блуждало, то возвращалось, то снова уходило. Мозг был способен только на
частичное восприятие. Вой сирен заглушил надрывный звук набирающего обороты мотора фургона,
мчащегося по разбитому асфальту улиц Тендерлойна.
Эйнджел чувствовала, как грубые руки подняли ее и понесли. Она уловила запах собственной
крови. Шерсть на затылке стала липкой и влажной. Когда по звуку раскрывающихся дверей она поняла,
что ее внесли в лифт, сознание снова оставило ее.
Потом долго шарили в карманах ее одежды. Извлекли кошелек. Отвратительно воняло
застоявшейся водой и плесенью.
Эйнджел хотела открыть глаза, но это оказалось ей не по силам.
- Вот они, - послышался чей-то голос.
Эйнджел почувствовала, что ей на грудь шлепнулось что-то маленькое и почти невесомое.
- Почему бы нам не бросить его здесь, Тони?
- Ты что, того?
- Но...
- Надо же соображать чуточку лучше, чем животные. Как ты думаешь, что сделает Старик, когда
узнает, что "Рыцари" совершают такие же ошибки, как и мохнатики?
- Мне это не нравится.
- Разве тебя кто-нибудь спрашивает о том, что тебе нравится, а что нет? У него имеются свои
соображения на этот счет. Если эта стычка с полицией, не принесет никаких результатов, он может
расстаться с нами навсегда.
- Мы нашли билеты. Зачем нам еще и кролик?
- Затем.
Голоса стали еле слышными, сознание снова затуманилось.
- Я не очень-то доверяю источнику из ФБР. Эту ушастую мы будем держать до тех пор, пока не
убедимся в правильности сведений. Потом мы...
Чувственную связь с внешним миром Эйнджел опять утратила.
Очнулась она от звука падающих капель. Ей чудилось, будто она плывет в сточных водах, вязких
от какой-то черной гадости. Движения ее были медленными, болезненными и не приносили никакого
видимого результата. Голова кружилась, и ей казалось, что не хватает кислорода. Возможно, ее
накачали какой-то дрянью, и теперь она приходила в себя.
Но теперь Эйнджел знала, что сознание полностью возвратилось к ней, поскольку теперь она
могла думать.
Она сделала глубокий вдох, сполна глотнув затхлый запах плесени и канализации. У нее возникло
такое чувство, будто ее поместили в подвал отеля "Брюс".
Эйнджел медленно открыла глаза, ожидая, что ее ослепит свет. Но опасения ее оказались
напрасными, поскольку в помещении было темно. Свет в комнату, куда ее бросили, проникал через
небольшое квадратное отверстие в железной, покрытой ржавчиной двери, находившейся примерно в
двух метрах от нее.
Лежала она на голом бетонном полу, покрытым толстым слоем черной грязи, которую никто
никогда не чистил, и которая по всей вероятности, на несколько сантиметров проникла в каменные
плиты.
Влажные стены покрывала черная плесень. В нескольких местах стены текли так долго, что у их
основания образовались белые наросты отложений.
Размер комнаты, куда ее поместили, составлял примерно восемнадцать квадратных метров. Кроме
нее самой, здесь еще находилась пирамида ящиков, возвышавшаяся у дальней стены. Вдоль стен под
потолком проходили трубы.
Хорошо, что ей оставили одежду.
Эйнджел села. Что-то бесшумно свалилось с груди. Это оказался ее бумажник. Она подняла его и
заглянула внутрь. Не хватало только пачки футбольных билетов...
- Черт.
Эйнджел устроилась поудобнее и попыталась собраться с мыслями. Она смутно припоминала, что
слышала разговор людей, но четко помнила только отдельные фразы. Но и этого вполне хватало, чтобы
испортить ей настроение.
"Рыцари человечества", чудненько!
Банда психически ненормальных пинков, как и все прочие, также охотилась за информацией
Байрона. И, Боже правый, теперь ей казалось, что в количестве игроков она допустила ошибку. На
сцену выходил еще один персонаж.
Хуже всего было то, что эти парни собирались проверить изъятые у нее пластиковые карточки.
Они хорошо знали, что ищут. Пройдет немного времени, и им станет известно, что эти билеты были не
настоящими. Тогда они вернутся.
Ей во что бы то ни стало нужно уносить отсюда ноги.
Но сначала надо проверить дверь.
Чтобы дотянуться до квадратного отверстия в двери и посмотреть что там снаружи, Эйнджел
подтащила к ней один из ящиков. Сделан он был из толстостенного металла и пластика. От ящика
исходил запах масла. Несмотря на воздействие воды, на нем можно было различить оттиснутую по
трафарету надпись: "Тысяча патронов, армия США".
Прежде, чем воспользоваться ящиком в качестве подставки, Эйнджел открыла его, чтобы
убедиться, что он пуст.
Отверстие в стене было достаточно узким и открывало перед ней только кусок коридора, ярко
освещенного желтым светом лампочки дневного накаливания. Стены были сложены из кирпича, а полы
и потолок, по периметру которого змеились заключенные в пластик трубы, были бетонными. По левую
сторону от себя она заметила металлическую лестницу, идущую наверх. Справа чернел вход, который
мог вести в другое, большее по размеру, подвальное помещение.
Дверь была сделана из "древнего" железа. Поверхность ее покрывал толстый слой копоти и грязи,
под которым железо на многие сантиметры проржавело. Эйнджел просунула руку в отверстие и
попыталась нащупать затвор, чтобы попытаться открыть дверь, но попытка ее не принесла успеха. При
мысли о том, что она не сможет выбраться отсюда, даже если дверь не заперта, ее прошиб холодный
пот.
Но тут она заметила, что комната была асимметричной.
Правая сторона железной двери смыкалась с правой стеной комнаты, ставшей местом заточения
Эйнджел. Эта стена не походила на другие три. В отличие от остальных, кирпичных с подтеками воды,
она была шлакоблочной и совсем сухой. Судя по качеству поверхности, воздвигнута она была совсем
недавно. Копоть и грязь, как на других стенах, также отсутствовали. Змеящиеся под потолком трубы
выходили наружу в ее верхней части.
Эйнджел уставилась в то место, где трубы уходили в стену. Некоторые из них были чугунными,
другие заключены в пластиковые оболочки. Среди них было несколько медных, толщиной в палец, а
четыре трубы из полихлорвинила, пучком выходили из правого верхнего угла стены.
Возможно, по ним проходил оптический кабель здания. Диаметр всех труб в совокупности
достигал одного квадратного метра.
Полихлорвинил имел достаточную твердость, однако, это все же был пластик, а не металл. Его,
приложив достаточно сил, можно было и разрушить.
- Но, как, черт возьми, смогу я это сделать?
Эйнджел слезла с ящика и расслабилась. Взгляд ее был прикован к четырем трубам. Возможно, по
ним проходит оптический кабель, но не исключена вероятность того, что она ошибается. Если в них
заключено нечто иное, да еще под высоким давлением, она может оказаться в серьезной передряге. Но
делать было нечего, и Эйнджел стала подтаскивать к шлакоблочной стене другие пустые ящики из-под
боеприпасов. Терять было нечего, она и так уже увязла в этом дерьме по самые уши.
Ящики из-под патронов были сделаны из противоударного пластика и алюминия. На вид они
казались достаточно прочными и надежными. Более крепкими, чем полихлорвинил. Во всяком случае,
она надеялась на это.
Шесть ящиков понадобилось ей, чтобы соорудить кривобокую пирамиду, вершина которой
находилась как раз под интересующими ее разноцветными трубами. Взобравшись вверх по ящикам,
Эйнджел легла на спину под трубы. От них ее отделало расстояние, равное примерно одному метру. В
том случае, если по трубам проходил пар под давлением, худшего положения и придумать было нельзя.
- Ну-ну, успокойся, - прошептала она, упираясь ногами в трубы. - Они даже не теплые.
Набрав в грудь побольше воздуха, Эйнджел крепко сжала руками края ящика и что было сил
ударила ногами по двум нижним трубам. Вибрация от столкновения с твердой поверхностью прошла по
всему телу до самого кончика хвоста, и мышцы ног заныли от боли.
Когда она повторила удар, ей показалось, что труба поддалась. В воздухе запахло свежей
пластмассой. Эйнджел стукнула еще раз и теперь была уже на все сто процентов уверена в том, что
услышала хруст, только не была уверена в том, что именно, пластик трубы или ящик, на котором
лежала.
Эйнджел продолжала молотить по трубам ногами снова и снова...
Она работала все быстрее и быстрее, поскольку кто-нибудь наверняка должен был услышать
производимый ею шум. Люди, бросившие ее сюда, вероятно, уже спешили к ней. Две нижние трубы
отделились от стены и свисали по обе стороны от нее. Ноги ее, порезанные об острые края пластика,
кровоточили. Оптические кабели бесформенной грудой лежали у нее на груди, а она продолжала
молотить ногами по верхней паре труб. При каждом ударе боль пронзала пятки, вгрызалась в мышцы
голеней и бедер. Ей казалось, что на ногах не было ни единого живого места, и они были сплошной
раной. При каждом движении она непроизвольно охала.
- Давай же, черт побери, давай! - кричала Эйнджел, обращаясь к трубам, и плевать ей было на
то, что ее мог кто-нибудь услышать.
И трубы поддались.
Пластик хрустнул и осыпал ее крошкой, ее ноги ударились в потолок. Треск ломаемых труб
послышался и с другой стены. Со всех сторон свисали запутанные клубки оптического кабеля. Через
образовавшуюся в стене дыру в комнату просочился слабый свет.
Теперь, когда наконец Эйнджел могла отвлечься от своего дела, она услышала, что по ту сторону
металлической двери стояли люди. Моро среди них не было. Судя по голосам, их было пять или шесть.
Еще один с грохотом спускался вниз по чугунной лестнице.
Кто-то посветил фонариком в квадратное отверстие в двери. Луч света коснулся дальней стены.
Эйнджел прижалась к дыре, которую только что проделала. Ей нужно было протиснуться в нее
прежде, чем эти ублюдки, стоявшие по другую сторону железной двери увидят сочащийся сквозь нее
свет. Они не успели заметить его до сих пор только потому, что светили фонариком и стояли спиной к
лампе накаливания. Но в любую секунду кто-нибудь из них мог заметить бледное красноватое
свечение, исходящее из-под потолка...
Говорить о валявшихся повсюду полихлорвиниловых трубах уже не приходилось.
Она перелезла через край бреши. Трубы проходили достаточно близко друг от друга и были
скреплены между собой известковым раствором с водостойкой изоляцией, теперь сильно разрушенной.
Трубы, выходящие с той стороны стены также не мешали ей, поскольку провисли под собственной
тяжестью и отошли.
Эйнджел юркнула в пролом.
Когда она приземлилась куда-то, что напомнило ей об уже знакомой груде ящиков из-под
боеприпасов, доносившийся со стороны соседней комнаты шум стал заметно сильнее. Ее представление
о железной двери оказалось более или менее верным. Трое или четверо мужчин налегли на дверь
плечами, и она услышала жуткий скрежет, от которого по всему телу побежали мурашки.
Эйнджел огляделась. Она находилась в сухой комнате, где запах масла вытеснял запах плесени и
отбросов. Когда Эйнджел привыкла к слабому красноватому свету, струившемуся от двух-трех
вмонтированных в потолок светильников, она отказалась поверить своим глазам.
Она стояла на штабеле упаковок с военной амуницией.
Это были новенькие, только что с конвейера упаковки боеприпасов.
Спрыгнув вниз, Эйнджел оказалась среди гор оружия и боеприпасов. Гранаты, ружья, пистолеты.
Чего здесь только не было? Такого арсенала вполне могло бы хватить на проведение небольшой войны.
Эта комната по высоте в два раза превосходила ту, из которой она только что выбралась. Поверхности
пола почти не было видно, поскольку вся она сплошь была забита военным снаряжением.
Выход Эйнджел увидела не сразу. В этот момент ей показалось, что парни за стеной наконец
вышибли дверь. Она приоткрыла крышку с надписью "Гранаты". Луч фонаря осветил дыру под
потолком, и из соседней комнаты до нее донесся хор грязных ругательств.
Один из говоривших знал, куда ведет пролом, потому что Эйнджел очень отчетливо услышала,
как он произнес:
- Мы влипли...
К чему разочаровывать их? Эйнджел выдернула чеку из гранаты и что было сил швырнула ее в
дыру под потолком. Прижавшись к стене, она услышала, как люди в соседнем помещении бросились
врассыпную.
От грохота взрыва у нее едва не лопнули барабанные перепонки. Металлические трубы над
головой заходили ходуном и застонали, как старые кости. Через дыру в комнату повалили густые клубы
дыма, который разъедал глаза и мешал дышать. До нее долетел крик одного из людей. Из
поврежденных труб с шипением вырывался наружу пар.
Когда Эйнджел поняла, что все разрушения достались соседней комнате, она поднялась и ударом
ноги разбила один из ящиков, откуда высыпались пистолеты армейского образца сорок пятого калибра.
Она открыла упаковку с патронами и зарядила его, надеясь, что копалась не лишком долго.
Зарядив пистолет, она прихватила гранату и стала икать выход.
Стены из шлакоблоков были совершенно гладкими, без каких-либо ниш и выступов. Ей
понадобилось некоторое время, чтобы обнаружить в потолке круглый люк, к которому вела встроенная
в стене лестница. Это был единственный выход из помещения.
Эйнджел, держась только одной рукой за перекладины стала подниматься по ступенькам.
Натруженные ноги плохо слушались и сильно болели. Прежде чем откинуть крышку люка, она
остановилась и убедилась, что чека выдернута...
- Минутку, не спеши, - пробормотала она под нос.
В помещении имелся только один выход, следовательно охотившиеся за ней люди знали, где
ждать ее. Путь к отступлению был отрезан обжигающим паром. Так что она с уверенностью могла
сказать, что в настоящий момент ее противники окружают люк.
Как, черт возьми, собирается она выпутываться из этого?
С одной стороны, она нужна им живой, потому что они хотят кое-чего от нее добиться.
С другой стороны, решение оставить ее в живых было принято руководством, а значительное
большинство этих лысых бильярдных шаров с невыразимым удовольствием размазали бы ее по стенке.
Она убрала пистол
...Закладка в соц.сетях
