Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...ясь. Но не возле Марты,
а на креплении салазок. Тело Бартон светилось, будто неоновая лампа. Ее голова,
зарывшаяся в диоксидный снег, мерцала так быстро и ярко, что сияла, как Солнце.
Сера обладает трибоэлектрическими свойствами. Это значит, что в ней возникает
заряд при трении.
Сколько часов она тащила салазки с телом Бартон по серной поверхности Ио? Так
можно создать заряд просто невероятной силы.
Итак. То, что она наблюдала, имело физическое объяснение. Предполагая, что Ио на
самом деле являлся машиной, трибоэлектрическим инопланетным устройством размером
с земную Луну, созданным много эпох назад неизвестно кем, обладающим
божественной (или чудовищной) силой, то - да, вполне возможно, Ио пытался
наладить с ней контакт. При помощи электричества можно сделать очень многое.
Меньшего размера, и более тусклая "микросхема" добралась и до Марты. Она
взглянула себе под ноги. Оторвав одну ногу от поверхности, она нарушила контакт,
и линии нарушились. Снова опустив ногу, Марта увидела, как тут же появились
другие полосы. Любой слабый контакт постоянно прерывался. А салазки с телом
Бартон находились в постоянном контакте с поверхностью Ио. Дырища в черепе
Бартон стала, очевидно, прямой дорогой в ее мозг. А ведь Марта напихала туда
основательное количество SO2! Проводник. Предельно охлажденный проводник. Она
облегчила Ио задачу.
Марта снова переключилась в реальные цвета с усилением. Эффект виртуального
Диснейленда исчез.
Примем за предварительную гипотезу, что голос не был психологическим феноменом.
Что он был реален. Значит, Ио нашел способ установить с ней контакт. Значит, он
- машина. Значит, он был создан...
Кем же тогда он был создан?
Щелк.
- Ио? Ты слушаешь?
- Внеси покой в эту чуткую ночь. Приди, небес мелодичный звон. Эдмунд Гамильтон
Сирс.
- Да, прекрасно. Великолепно. Послушай, я бы кое-что хотела узнать. Кто тебя
сотворил?
- Ты. Сотворила.
- Значит, я твой создатель, - коварно спросила Марта. - Верно?
- Да.
- Как я выгляжу, когда нахожусь дома?
- Как. Сама. Пожелаешь.
- Я дышу кислородом? Метаном? У меня есть антенны? Щупальца? Крылья? Сколько у
меня ног? Сколько глаз? Голов?
- Сколько. Захочешь. Столько. И будет.
- Сколько меня всего?
- Одна. - Пауза. - Сейчас.
- Я была здесь и раньше, правильно? Такие же люди, как я. Подвижные разумные
формы жизни. И я ушла. Сколько времени меня не было?
Тишина.
- Как долго... - снова начала Марта.
- Очень долго. Одна. Очень-очень. Долго.
Шаг, рывок. Шаг, рывок. Шаг, рывок. Сколько веков она уже так идет? Кажется,
много. Снова настала ночь. Руки болели так, что, казалось, вот-вот выскочат из
суставов.
На самом деле, ей следовало оставить Бартон на месте. Ведь она никогда не
говорила ничего такого, что заставило бы Марту думать, будто ее волнует, где
будет гнить ее тело. Возможно, она бы решила, что это очень даже оригинально -
быть похороненной на Ио. Но Марта попыталась вытащить ее тело. Она делала это не
для Бартон. Для себя. Чтобы доказать, что она не думает не только о себе. Она
поступила так и для того, чтобы об этом узнали другие. О том, что ею двигали
иные мотивы, кроме желания прославиться.
Что, разумеется, само по себе было проявлением эгоизма. Желание прославиться
своим альтруизмом. Замкнутый круг. Ты можешь приколотить себя к дурацкому
кресту, и это все равно будет доказательством твоей непреодолимой
самовлюбленности.
- Ты еще здесь, Ио?
Щелк.
- Я. Слушаю.
- Расскажи мне о своих возможностях. Каковы они? Можешь ли ты перенести меня к
модулю быстрее, чем я дойду сама? Можешь ли ты перенести модуль ко мне? Можешь
ли ты перенести меня в корабль на орбите? Можешь ли ты обеспечить меня
кислородом?
- Безжизненно лежу. В мире. Которого коснуться не могу.
- Значит, от тебя немного толку, верно?
Ответа не было. Впрочем, она его и не ожидала. И не нуждалась в нем. Марта
сверилась по карте и обнаружила, что приблизилась к модулю еще на восемь миль.
Теперь она даже могла видеть его в световых усилителях шлема, тусклый отблеск на
горизонте. Отличная штука, эти световые усилители. Солнце здесь дает столько же
света, сколько на Земле дает полная Луна. От Юпитера толку еще меньше. Еще
больше увеличение - и она уже видит дверь шлюзовой камеры, терпеливо ожидающую
благодарного прикосновения ее руки.
Шаг, рывок, шаг. Марта непрерывно считала и пересчитывала в уме. Ей осталось
пройти три всего мили, а кислорода хватит на несколько часов. В модуле есть
запас. Она справится!
Может, в конце концов она не была полной неудачницей, каковой всегда себя
считала. Может, в конце концов, есть надежда.
Щелк.
- При. Готовься.
- К чему?
Земля позади Марты вздыбилась и сбила ее с ног.
Когда почва перестала трястись, Марта неуверенно поднялась на ноги. Лежавшая
перед ней поверхность планеты представляла собой сплошное нагромождение камней.
Словно какая-то безжалостная сила сначала подняла всю равнину вверх, а затем
уронила ее. Серебристый блеск посадочного модуля у горизонта исчез. Установив
увеличение шлема на максимум, Марта увидела торчавшую из покрытой камнями земли
сломанную металлическую опору.
Марта хорошо знала, каковы пределы прочности каждого болта, каждого сочленения,
каждого сварного шва модуля. Она хорошо знала, какими хрупкими они были. Эта
машина больше не взлетит. Никогда.
Марта стояла без движения. Не мигая. Не видя ничего. Не чувствуя ничего.
Совершенно.
Постепенно ей удалось взять себя в руки настолько, чтобы начать связно мыслить.
Возможно, настал тот самый момент, когда стоило признать: она с самого начала не
верила в то, что справится. Не верила ни секунды. Она не просто не могла в это
верить. Только не Марта Кивельсен. Всю свою жизнь она была неудачницей. Иногда,
как в тот раз, когда ей удалась пройти в состав экспедиции, неудачи наступали не
сразу, а лишь после временных успехов. Но ей никогда не удавалось добиться того,
чего она хотела по-настоящему.
Почему? - задумалась она. Неужели она когда-нибудь желала чего-то плохого? Если
уж на то пошло, она хотела лишь пнуть Бога под зад и обратить на себя его
внимание. Стать большой шишкой. Стать самой здоровенной шишкой во всей
Вселенной. Неужели это и есть непомерные амбиции?
А теперь все, чего ей добиться - незаметная сноска в анналах космической
экспансии человечества. Печальное предостережение для мамаш-астронавтов. Пусть
они холодными зимними ночами рассказывают эту историю своим детям-астронавтам.
Бартон, может, и удалось бы добраться до модуля. И Хольсу, наверно, тоже. Но
только не ей. Не тот расклад.
Щелк.
- Ио - наиболее вулканически активное тело в Солнечной системе.
- Ты, чертов ублюдок! Почему ты меня не предупредил?
- Не. Знал.
Эмоции нахлынули с новой силой. Ей хотелось бежать, кричать, ломать что-нибудь.
Но в пределах видимости не оставалось ничего, что уже не было бы сломано.
- Ты, дерьмо! - Крикнула она. - Идиотская машина! Да какой с тебя толк? На кой
ты, вообще, нужна?
- Могу дать тебе. Вечную жизнь. Единение душ. Неограниченные вычислительные
возможности. Могу дать Бартон. То же самое.
- А?
- После первой смерти. Другой нет. Дилан Томас.
- Что ты имеешь в виду?
Тишина.
- Черт бы тебя побрал, ты, долбаная машина! Что ты пытаешься мне сказать?
"Потом берет Иисуса диавол в святый город и поставляет Его на крыле храма, и
говорит Ему: "Если Ты Сын Божий, бросься вниз; ибо написано: Ангелам своим
заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя"".
Бартон не была единственной, кто цитировал Писание. Для этого даже не надо быть
католиком, как она. Пресвитериане тоже могут цитировать Писание.
Марта затруднялась определить, на что это похоже. Какое-то вулканическое
явление. Очень большого размера. В поперечнике метров двадцать, не меньше. Пусть
это будет кратер. Дрожа, она стояла на самом его краю. На дне была черная лужица
жидкой серы, точно как ей и рассказывали. Вполне возможно, что в глубину она
тянулась до самого Тартара.
Тело отчаянно болело.
Ио утверждал, что если броситься вниз, он сможет ее впитать, продублировать
нервные связи и вернуть Марту к жизни.
- Сбрось Бартон вниз, - сказал он. - Сама спрыгни вниз. Физическая форма. Будет.
Уничтожена. Нервные связи будут. Сохранены. Возможно.
- Возможно?
- Бартон ограничила. Биологические тренировки. Понимание нервных функций может
быть. Неполным.
- Чудесно.
- Или. Может быть. Нет.
- Понятно.
Со дна кратера поднимался жар. Даже в своем защитном костюме с системой
кондиционирования она чувствовала разницу в температурах спереди и сзади. Словно
стоишь возле костра очень холодной ночью.
Они беседовали (или, скорее, вели переговоры) довольно долго. Наконец Марта
сказала:
- Понимаешь азбуку Морзе? Соображаешь в ортодоксальной логике?
- Все что Бартон. Понимала. Я. Понимаю.
- Черт возьми, да или нет?
- Понимаю.
- Хорошо. Тогда мы, возможно, сработаемся.
Она уставилась в ночь. Корабль на орбите был не виден, и Марта сожалела, что не
может поговорить с Хольсом, попрощаться и сказать спасибо за все. Но Ио сказал -
нет. То, что она планировала, могло разбудить вулканы и изменить высоту гор.
Опустошение при этом будет такое, что недавнее землетрясение, вызванное
созданием моста через Озеро Стикс, покажется просто смехотворным.
Ио не мог гарантировать два отдельных коммуникационных канала.
Трубка ионного потока дугой возвышалась откуда-то из-за горизонта, уходя к
северному полюсу Юпитера. В визоре Марты она сияла, словно Меч Господень.
Постепенно поток ионов начал вздрагивать, рассыпаться. Миллионы ватт энергии
плясали, образуя последовательность длинных и коротких вспышек, посылая
сообщение, которое должно достигнуть поверхности Земли. Оно заглушит любую
радиостанцию и достигнет каждого радиоприемника в Солнечной системе:
ЭТО МАРТА КИВЕЛЬСЕН, Я ГОВОРЮ С ПОВЕРХНОСТИ ИО ОТ ИМЕНИ САМОЙ СЕБЯ, РАНЕНОЙ
ДЖУЛЬЕТ БАРТОН, И ЯКОБА ХОЛЬСА - УЧАСТНИКОВ ПЕРВОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ОТРЯДА НА
ГАЛИЛЕЕВЫХ СПУТНИКАХ. МЫ СДЕЛАЛИ ВАЖНОЕ ОТКРЫТИЕ...
Все электрические приборы в Системе будет плясать под эту песню!
Бартон отправилась первой. Марта слегка подтолкнула салазки, и они полетели в
пустоту. Они упали с легким всплеском. Затем, разочаровав полным отсутствием
пиротехнических эффектов, труп медленно погрузился в черную жижу.
Марта выжидала.
- Ладно, - сказала она затем. - Уговор дороже денег. - Она широко раскинула
руки. Сделала глубокий вдох. Может, в конце концов я выживу, подумала она.
Бартон, возможно, уже наполовину погрузилась в океанический разум Ио, и теперь
ждет ее, чтобы слиться в алхимическом союзе личностей. Может, теперь я буду жить
вечно. Кто знает... Все возможно.
Может быть.
Была и другая возможность, куда более вероятная. Все это запросто могло
оказаться не более чем галлюцинацией. Ничем, кроме бреда, порожденного ее
повредившимся мозгом. Безумие. Еще одна грандиозная мечта перед смертью. Но
судить об этом Марта все равно не могла.
Какой бы ни оказалась правда, альтернативы не было. Узнать эту правду можно было
только одним способом.
Она прыгнула.
В общем, она полетела.
Периодическая таблица научной фантастики
Майкл Суэнвик
Периодическая таблица научной фантастики
1, H, Водород, 1.00197
"Гинденбург"
Межвременные агенты любят назначать встречи во времена знаменитых бедствий. Это
связано с личностным фактором. Иначе они просто не верят, что ты запомнишь дату.
Именно поэтому я встретился с Иваном на базе воздушного флота в Лэйкхерсте в тот
самый день, когда "Гинденбург" должен был исчезнуть в пламени.
Мы были в кабинете командующего офицера - не думайте, что это было просто
устроить, - когда он подал свой рапорт:
- Герр Эйденбенц не прислушался бы к увещеваниям. Поэтому я оставил свой
портфель под его диваном и сделал анонимный звонок в гестапо. Он умер во время
допроса через три дня, - Иван ослепительно ухмыльнулся. - Никакой атомной бомбы
для Дядюшки Адольфа.
- Прекрасная работа, - сам я еврей, и если бы это зависело от меня, Гитлер был
бы удушен при рождении. Но мы уже пытались однажды, а сделали только хуже.
Теперь мы полагаемся на таких людей, как Иван, талантов, рождающихся единицами
на миллионы, способных запомнить множественные прошлые, и таким образом ведущих
события к желаемому будущему.
- Давай выпьем.
Я налил нам понемногу командирского бурбона. Через окно я мог наблюдать за
гигантским дирижаблем, таким большим и спокойным, с медленной грацией движущимся
к причальной башне. Мурашки ползали у меня по телу, когда я думал о том, как
много людей должно было погибнуть.
Мы чокнулись бокалами.
- Бедный Эйденбенц, - сказал я. - Разве тебя не волнует вся та боль, которую мы
причиняем таким же невиновным, как он?
- Ты что, чокнулся? Я заставляю крутиться колеса истории. Это словно быть
богом! - он указал в сторону дирижабля. - Вы, людишки, различимы для меня не
более, чем такое же скопище атомов водорода. Вы носитесь вокруг и неистово
врезаетесь друг в друга, а как в результате каждый из вас влияет на курс
дирижабля? Что касается меня, то я могу делать все, что только захочу, и кто
сможет меня остановить? Вы даже не сможете сказать, что я сотворил. Вы забываете
и думаете, что так и было всегда.
Он вынул карманный детонатор и ударил по кнопке. Снаружи мгновенно зазвучали
вопли сигнала тревоги.
- Вы даже забыли, что я сделал ЭТО.
Пламя пылающего "Гинденбурга" отбрасывало дьявольское сияние на его черты. Он
улыбнулся.
- Ох уж это человечество, - пробормотал он.
2, He, Гелий, 4.0026
Джэйн Картер с Марса
Представьте, что ваша бабушка - Дежа Торис, Принцесса Гелиума! Ее подобия,
вырезанные из мрамора, с шарообразными грудями и всем прочим, в этом легендарном
городе расставлены повсюду. Неудивительно, что Джэйн Картер подалась в панки.
Однажды утром она очнулась от пьяного сна, чтобы обнаружить перед собой
четырехрукого огра, бьющегося лбом об пол. Его помятые доспехи позволили
идентифицировать его как члена Имперской Стражи.
- Зверолюди вторглись в столицу! - взвыл он. - Ты должна освободить свой народ,
о принцесса!
- Почему я? - нечетко спросила она. - Почему не кто-нибудь другой, кому не
похрену?
Но кровь заговорит. Следующим событием, которое она осознала, было ее облачение
в бабушкины ремни и нагрудник, осуществленное верными приверженцами старого
режима, а затем она поняла, что сражается на перилах с мечом в одной руке и
лучевой пушкой в другой.
Поскольку она была чертовски пьяна, у нее не возникло и мысли о личной
безопасности.
- Чё за дела, пирсинга раньше не видал? - сказала она ошеломленному воину,
отбрасывая его в сторону. - Это называется ИРОКЕЗ! - крикнула она на другого и
прошила его насквозь.
Граждане, находившиеся недостаточно близко, чтобы учуять ее дыхание, были
воодушевлены и возносили руки.
У Зверолюдей не было ни единого шанса.
Так и получилось, что Джэйн Картер против собственной воли оказалась на
Имперском троне, с едва одетыми самцами, припадающими к ней с обоих сторон,
целующими и ласкающими ее икры. Тысяча слуг спешила исполнить каждое ее
приказание. Она была уважаема, почитаема, обожаема. В ее честь воздвигались
статуи.
От нее не ускользнула ирония служившейся ситуации.
3, Li, Литий, 6.941
Литий для Господа
Бог сидел в углу, хныча. Его серафим мягко пытался уговорить Его (Бога нельзя
заставить сделать что-нибудь, чего Он делать не хочет, поэтому Его нужно
уговаривать) принять свой литий. Он нуждался в пяти гигатоннах в день просто для
того, чтобы функционировать.
Двойственное расстройство Большого Парня - это наиохраняемейший секрет всего
Бытия. Каждый знает, как в приступе мании он сотворил Небеса и Землю в какие-то
шесть дней. Каждый знает, как будучи в депрессии он упал в такую топь безнадеги,
что позволил тому кретинскому маленькому льстецу, Утренней Звезде, досаждать
Иову, который был самым преданным Его слугой.
Проблема была, Бог просто не хотел признавать, что у Него была проблема. Он
сваливал все на Адама - за яблоко - или Еву - за искушение Адама. Он валил все
на Ирода, на Гитлера, на Трехстороннюю Комиссию, на что угодно, кроме себя
Самого.
- Открой-ка пошире, - пропел Серафим, подбадриваемый всеми небесными силами и
чинами. - Прими свое замечательное лекарство.
Бог зарыл Свое лицо в ладони.
- Что у меня за дети, - хныкал он. - Ой гевалт, что я такое сделал, чтобы
заслужить подобную семью?
- Почему бы тебе не попробовать немного попоражать? - побуждал серафим. - Разве
это будет не прелестно? Бангкок! Эта мировая столица передаваемого половым путем
недуга. Это было бы замечательным способом изречь свое Слово.
Но Бог не слушал.
Тем временем Младший, сутулясь, прибыл на Небеса (у Него была тяжкая юность),
прижимая к Себе продырявленные руки, и сказал:
- Поглядите, что они там внизу со мной сотворили! Я, типа, совсем вымотался.
Архангел Михаил бросил в его сторону злобный взгляд.
- Как и твой старик, - усмехнулся он.
4, Be, Берилий, 9.0122
Берилл, огромный, словно Риц
На Планете Драгоценностей редчайшая и наиболее ценимая из всех субстанций - это
грязь. Дрянь из под ногтей бродяги принесла бы достаточно, чтобы обеспечивать
его в течение года.
По пустынным равнинам чистейших бриллиантов бредут состоятельные туристы. Они
носят очки с прорезями, чтобы защищать себя от ослепляющих отблесков солнца.
Впереди виднеется красное сверкание. Это и есть их цель.
Шестиугольный в сечении, это величайший выход чистой берилловой породы на
планете. Мастеровые вырезали в нем комнаты с флейтообразными колоннами и искусно
сделанными каминами, есть также бальные и банкетные залы. На исходе дня, когда
солнце сияет через Рубиновые Горы и закат отражается от равнин, гости
сопровождаются в подвальные комнаты-сейфы, вырезанные из темнейшего изумруда.
Даже здесь стены утонченно мерцают.
Но не красота приводит посетителей в Риц-Бериллиум. Красота для них настолько
обыденна, что стала невидимой.
Они приходят из-за убогости.
Каждое утро в Риц-Бериллиум горничные кладут под кровати комки пыли. На бюро
всегда есть пленка грязи, а на зеркалах - смазанная патина отпечатков пальцев.
Во всех ванных есть ободок.
Останавливаться здесь стоит целого состояния, но, черт возьми, оно того стоит!
Нигде больше на Планете Драгоценностей вы не сможете испытать нечистость в таком
замечательном объеме. Многие проводят жизни, копя деньги, чтобы в течение
уикэнда ликовать в такой неряшливости, которую может предоставить только РицБериллиум.
Неизвестно о том, чтобы хоть кто-нибудь пожалел о тратах.
Если вы кого-то на Планете Драгоценностей назовете грязнулей, он улыбнется и
поблагодарит вас.
5, B, Бор, 10.811
Фрэнсис, дитя насмешек
Говорящий Мул Фрэнсис проснулся от длинного и пустого сна, чтобы обнаружить себя
в команде из двадцати мулов, тащащих руду из буровых рудников в Долине Смерти.
Это был кошмар наяву.
- Не может быть, чтобы это случилось со мной, - вскричал он. - Я АРТИСТ! Ладно,
я комик. Может, я и работаю в кино охотнее, чем в настоящем театре. Все равно,
искусство есть искусство. Я посвятил свою жизнь возвышению духа. Что я здесь
делаю?
Другие мулы посмотрели на него, словно на безумца. Один из них заржал. Другой
закричал. Для Фрэнсиса стало очевидным, что здесь он был единственным говорящим
мулом.
Погонщик мулов слез с лошади. Им был высокий ковбой с длинным, слегка
несимметричным лицом. Он выглядел странно знакомым.
- Хорошо, мистер Мул, - сказал он. - По какому поводу вся эта суматоха?
- Вы должны позвонить моему агенту! Произошла ужасная ошибка!
- Никакой ошибки, мистер Мул, - ковбой потряс головой, заставив щеки задрожать.
Глаза у него блеснули. - Я боюсь, что вы умерли и были реинкарнированы.
- Но, боже мой, почему в качестве мула? Я могу петь! Я могу танцевать! Я сделал
ярче жизни миллионов!
- Тебе была дарована уникальная возможность и, давай начистоту, ты ее упустил.
Это происходит постоянно. Люди получают то, что заслуживают. Я сам был
президентом Соединенных Штатов, а теперь я снова там, где и должен быть. Но ты
же не слышишь, чтобы я жаловался, разве не так? А даже если бы и слышал,
принесло бы это мне какую-нибудь пользу?
- Боже мой, - выдохнул Фрэнсис. - Вы взаправду Рональд...
- Тссс, - ковбой прижал палец к губам. - Давай не будем искушать меня ложной
гордостью. Теперь соберись. Время поработать.
- Неужели отсюда нет никакого выхода?
- Усердно работай, честно старайся изо всех сил, и, когда ты умрешь, ты
переродишься в лучшего мула. Потом делай это снова, в своей следующей жизни.
Если ты продержишься так достаточно долго, что ж, - ковбой раскинул руки, -
трудно сказать, где ты можешь оказаться.
Это был хороший совет, хоть и тяжелый для восприятия. Фрэнсис энергично взялся
за работу. Путь от буровых разработок в Хармони до Моява покрывал 165 миль, один
пятидесятимильный отрезок которых был безводным. Дороги были примитивными, и
жара летом поднималась до 55 градусов. Но он держался. Несмотря на всю помпу и
болтовню он был доброй душой.
Иногда он и ковбой проводили вечера вместе, беседуя о старых деньках в
Голливуде.
Хотя иногда в нем разрасталось чувство чудовищной несправедливости и он
выкрикивал:
- Почему я должен быть заперт в этом нелепом теле? Почему я не мог переродиться
в Оливье или Гильгуда?
Ковбой всегда выслушивал это хладнокровно.
- Снова вы за старое, мистер Мул, - говорил он со слабой улыбкой. - Снова вы за
старое.
6, С, Углерод, 12.0115
Они сделаны из углерода
- Они сделаны из углерода.
- Фи!
- В основном связанного с атомами водорода и кислорода.
- Фу.
- Слушай, Сераф, это не наше дело - выносить суждения. Наше дело - это поиск
разумных рас и приглашение их в Галактическую Экумену, тем самым даруя им
преимущества мира, процветания, бессмертия и так далее и тому подобное. Я могу
прочесть твои мысли, и, откровенно говоря, они тебя недостойны.
- Да, но... вещество! Если бы это был всего лишь один из низких духовных
уровней, я бы понял, но они же полностью врезаны в мирскую реальность. Это уж
слишком.
- Как ты предлагаешь нам поступить?
- Давай их пропустим. Есть очаровательный маленький групповой разум в...
- Ну уж нет.
- Посмотри на это место! Должно быть, здесь миллионы душ! Миллиарды! Как они
могут жить вместе так плотно? Вряд ли они стоят трудов.
- Не нам спрашивать почему, Сераф. Нам лишь выполнять или же впадать в духовное
заблуждение.
- Но... хорошо, сэр.
- Замечательно. Теперь установи с ними контакт. Мне не терпится справиться с
этим и закончить дело.
- Я пытался, сэр. Как только мы впервые здесь оказались. Я предвидел мое
впадение в неподчинение и начал процесс связи в качестве акта раскаяния.
- Молодчина. Что они говорят?
- Ничего, сэр. Я не думаю, что они могут меня слышать.
- Что?! Как долго ты пытаешься?
- С того момента, как мы здесь оказались. Три тысячи лет.
- И они не ответили?
- Они сделаны из углерода. Они не слишком-то кажутся способными ловить эфирные
вибрации.
- Что ты вещал?
- Эсхатологический Универсал. Он очень популярен среди выявленных духовных
цивилизаций. Потом я попробовал Сутру Млечного Пути. Никакого ответа.
- Слишком возвышенно. Попробуй что-нибудь менее заумное.
- Я также вещал несколько самоочевидных этических систем: "Жизнь Священна",
"Экстаз Существования" и тому подобную ерунду для детишек. Они вроде и их не
уловили.
- Упрощай, упрощай! Сократи сообщение до его наименьшего общего именования и
проталкивай его всем, чем только можешь. Как только мы установим контакт, мы
сможем на этом основываться.
- Ладно, шеф. Эй, вы там! Добрый день! ДОБРЫЙ ДЕНЬ!
(приношу свои извинения Терри Биссону)
7, N, Азот, 14.0067
Азот: Введение
Азот - это бесцветный и безвкусный газообразный элемент без запаха. Он не горит,
не является катализатором горения. Он достаточно неактивный, хотя вступает в
соединения с кислородом и некоторыми активными металлами. Он является составной
частью аммиака, азотной кислоты, аминокислот, а также многих удобрений, красок и
взрывчаток.
Приблизительно четыре пятых земной атмосферы - это азот. Его эффект
смягчения гораздо более реактивного кислорода - это то, что делает возможным
жизнь на планете. Он присутствует во всех органических веществах, в основном в
протеинах, и потому может считаться существенным для жизни. Фиксация азота - это
процесс извлечения чистого азота из воздуха путем связывания его с другими
элементами либо химическими методами, либо с помощью воздействия бактерий.
Бактериальные агенты, называемые фиксаторами азота, могут быть найдены
в клубеньках бобовых растений, таких как люцерна, горох и соя.
Существует множество коммерческих применений фиксации азота. Оно включает в себя
цианамидовый процесс для производства аммиака, арочный процесс для получения
азотной кислоты и процесс Хабера, в котором аммиак синтезируется
непосредственным смешиванием азота и водорода.
Эльфы и гномы, работающие на заводском комплексе в Трентоне, штат Нью-Джерси,
используют гигантские количества азота для ежесуточной генерации ночи.
Отсюда и название.[[01] - Примечание переводчика: в английском языке слово
nitrogen (азот) созвучно со словами night (ночь) и generation (1. генерация, 2.
поколение)]
8, O, Кислород, 15.9994
Кислородные планеты
Из всех миров, на которых существует жизнь, планеты с кислородной атмосферой
являются наиболее ценными и редкими.
Звезды, конечно, также обычны, как грязь, и также запачканы жизнью. Обитатели
солнц, гигантские как Австралия и малюсенькие как штат Нью-Джерси, заполняют
поверхность даже такой обыденной звезды, как наша. Красные гиганты вроде
Альдебарана вмещают столько живых существ на своей поверхности, что любой свет,
который от них исходит, является чудом. Большинство промышленников и
руководителей Известной Вселенной происходят с красных гигантов.
После звезд идут газовые гиганты. По каким-то причинам аммиачные атмосферы
частично способствуют разумной жизни.
Так как формы жизни на основе аммиака почти всегда летуны, лишенные даже
рудиментарных манипуляционных конечностей, они ведут жизнь
...Закладка в соц.сетях
