Жанр: Научная фантастика
Распад
... с шеи его босса. Это я построил вашу чертову
Лабораторию! Я! Я знаю, что почем! Там, в Батон Руж, мы уже провели новый законопроект через
Бюджетный комитет. Большое увеличение средств на "Био-Байу". Возможно, моя Лаборатория не будет
столь крупной как та, где ты сейчас, но, если не прикармливать всех этих ловкачей в пятидесяти штатах,
то большая Лаборатория и не нужна. Уж я-то знаю чертовы различия между нейронаукой и сучьими
отродьями, что каталогизируют кузнечиков. Ты ведь знаешь, что я в этом понимаю?
- Да, Этьен, знаю.
- Это позор, что ты должна кормить на федеральные деньги еще целую свору! У такой женщины,
как ты, должны быть развязаны руки! Да чего стоит одно название того, над чем ты работаешь...
Блокирование передачи метилспиропедирола в экстрастритальных допаминовых рецепторах. Могу
побиться об заклад, что вряд ли среди федеральных чиновников найдется хоть один, который сможет
всего лишь правильно это произнести! А суть-то какая? Цифровая... Биологическая... А теперь вот
когнитивная. Понятно, на что они нацелились. И не думай, что мы собираемся сидеть здесь, как те
люди, что подвергались расовым гонениям в южных штатах? Мы не будем наблюдать, как свора
ТУПОГОЛОВЫХ ЖИРНЫХ КОТОВ пытается ПЕРЕХИТРИТЬ НАС! Черта с два им удастся
перехитрить нас! Вот так-то, сестричка!
- Этьен, я не занимаюсь когнитивными процессами, я просто нейротехник.
- Ты получила Нобелевскую премию за открытие глиальной основы внимания и утверждаешь,
что не занимаешься когнитивными процессами?
- Я занимаюсь нейронами и глиальными клетками. А также нейрохимическим распространением
волн. Но я не занимаюсь тем, что связано с сознанием. Это уже не наука. Это метафизика.
- Ты мыслишь на милю вглубь и всего на сантиметр вширь, дорогая. Когда это сидит за столом
перед тобой и жует яблоко, тут уже не метафизика. Слушай, мы же давно знаем друг друга. Ты знаешь
старину Хью, верно? Ты друг Хью, и ты можешь получить от него все, что хочешь. Что угодно! Чего
захочешь!
- Я просто хочу работать в собственной Лаборатории.
- Ты получишь ее! Пошли мне спецификации! Что тебе требуется? Герметичность? Мы прорыли
серные копи и соляные шахты на милю вниз, они по размерам больше, чем центр Батон Руж. Делай там
себе, черт знает что захочешь! Сиди себе там в безопасности! Наука! Бесконечные горизонты! Дорогая,
да о чем еще можно мечтать! И никогда не подписывай больше федеральных дотаций! Просто получай
свои результаты и издавай их, и это все, что я прошу! Просто результаты и публикации.
Оскар и Грета вернулись в пляжный домик в четыре утра. Они стояли у перил и смотрели, как
огни их эскорта, состоящего из шести полицейских автомобилей, исчезают в темноте.
Команда, приведенная в готовность Фонтено, тщательно охраняла вход. В дом никто не входил и
не ничего не обыскивал. По крайней мере, хоть это было приятно.
- Не могу поверить! Люди подходили к нему и целовали его руки! - в очередной раз воскликнул
Оскар.
- Только трое.
- Они целовали его руки! Они плакали и целовали его руки!
- Он много сделал для местных жителей, - зевая, ответила Грета. - Он дал им надежду.
Она пошла в ванную, захватив с собой дорожную сумку, и закрыла за собой дверь.
Оскар вошел в кухню и открыл дверцу холодильника. У него тряслись руки. Хью не удалось
переломить его. Оскар не вышел из себя, не потерял выдержки. Нет, но он был потрясен тем, каким
образом ему пришлось поплатиться за дурацкий риск на территории, где Хью пользовался огромным
влиянием. Оскар нашел в холодильнике яблоко и рассеянно надкусил его. Потом прошел в комнату и
сел в кресло. И тут же вновь вскочил.
- Он наводнил ресторан вооруженными жлобами, а благодарные посетители целовали его руки!
- Губернатор нуждается в телохранителях, у него опасная жизнь, - отозвалась, Грета из-за
двери ванной. - Оскар, а почему он назвал тебя "Продавец Мыла"?
- А, это. Это была моя первая кампания. Биотехнологическое приложение. Мы организовали
кампанию, рекламируя эмульсию для мытья посуды. Люди не думают в таком направлении,
понимаешь, они считают, что раз биотехнология, то это должно быть причудливо и сложно. Но мыло -
основное изделие для потребителя. Если продажа товара того же мыла дает пять процентов прибыли, то
распространители начинают ломиться в твои двери...
Он замолчал. Грета, чистила зубы, она его не слушала.
Она вышла из ванной в длинной до пят фланелевой ночной рубашке. Рубашка закрывала лодыжки
и имела небольшой вырез у шеи. Грета открыла дорожную сумку и вынула компактный воздушный
фильтр.
- Аллергия? - спросил Оскар.
- Да. Воздух вне купола... Мне кажется, что воздух снаружи как-то странно пахнет.
Она включила фильтр. Фильтр заработал с мощным урчанием.
Оскар проверил окна, чтобы удостовериться, что они закрыты и занавешены, потом взглянул на
нее. Его чувства к ней непонятно и резко изменились, как меняется море во время шторма. Оскара
трясло и мутило после столкновения с губернатором. Внутри бурлило, клокотало. Он был охвачен
страстью. Ему хотелось быть сильным, агрессивным, требовательным. Он изнемогал от ревности.
- Ты собираешься в этом спать?
- Да. У меня ночью всегда мерзнут ноги. Оскар отрицательно покачал головой.
- Ты не будешь спать в этом. И мы не пойдем в кровать. Мы сделаем это на полу.
Она посмотрела на пол. Там лежал качественный и красивый коврик, взятый напрокат. Она
взглянула на него и вдруг покраснела до ушей.
Оскар проснулся только после восхода солнца. Он спал на коврике. Грета сняла с кровати
простыню и одеяло и прикрыла его. Потом вернулась к бюро, чтобы продолжить работу за ноутбуком.
Оскар медленно оглядел потолок со следами водных потеков. Колени горели - он натер их о
ковровый ворс. Спину ломило. На полу под ним холодило ноги мокрое пятно. Впервые за много недель
он ощущал себя в мире с самим собой.
5.
Без Фонтено, в чьи обязанности входило вычислять грядущие заторы и сглаживать текущие
неприятности, поездка оказалась утомительной. В Алабаме дорогу запрудили толпы христианских
фанатиков "свежего дыхания жизни в духе", сопровождаемые убийственно стремительным рейвом. В
Теннесси путь преградили батальоны мексиканских мигрирующих рабочих, кирками и лопатами
яростно сметавшие все, что попадалось под горячую руку. Оскар мог наслаждаться относительной
безопасностью внутри замаскированного автобуса, но это не помогало им продвинуться дальше.
Запертые внутри автобуса Лана, Донна скучали и томились, Мойра с надутым видом валялась на
раздвинутом кресле и читала любовный роман. Оскар же погрузился в работу. Пока его лэптоп был
подсоединен к Сети, его домом был весь мир. Он проверил свои финансы. Перечитал еще раз досье на
сослуживцев из Сенатского комитета по науке. Обменялся по электронной почте письмами с Гретой. С
ней было очень приятно общаться через e-mail. Она в основном рассказывала о своей работе - работа
была сердцевиной существования Греты, - но иногда в письмах встречались целые абзацы, которые
Оскар даже был способен понять.
- Политические новости постоянно транслировались на экране заднего окна автобуса. Оскар
уделял особое внимание тому, как обстоят дела с голодовкой Бамбакиаса.
Скандал вокруг военной базы ширился и углублялся. К тому моменту, когда они подъехали к
окрестностям Вашингтона, база ВВС оказалась на осадном положении.
Электричество там давно отключили. Самолеты остались без топлива. Отчаявшиеся военные
обменивали ворованное оборудование на еду и выпивку. База была разорена. Их командир выступил
перед видеокамерой с печальной исповедью, после чего застрелился.
Зеленый Хью больше не мог мириться с такой ситуацией - скандал зашел слишком далеко. Он
решил вообще покончить с базой ВВС. Предпринимать прямое наступление было нельзя, он не мог
послать на штурм федеральной базы своих полицейских, а потому решил прибегнуть к методам
партизанской войны.
Хью добился расположения орд кочевников, предоставив им огромные пространства земли. Он
позволил им селиться в Луизиане на территориях, которые давным-давно были объявлены опасными
зонами в связи с загрязнением окружающей среды. Эти заброшенные земли были отравлены
нефтяными отходами и опасными пестицидами. Официально земли не годились для жизни. Однако
орды пролов на это смотрели иначе.
Пролы очень быстро скапливались там, где власть местных авторитетов была не слишком
сильной. Повсюду, где власть не часто беспокоила кочевников, они собирались вместе и усиливали свое
влияние. Если их пытались изгнать, они мгновенно рассеивались, а затем вновь стекались в одно место,
как мгновенно слетающиеся на свет тучи мошкары. Имея сельскохозяйственную технику и биоварни,
они могли выжить где угодно. Они не нуждались в нынешнем государственном устройстве и хорошо
умели использовать слабость современной системы управления. Иметь пролов в качестве врагов было
себе дороже.
Кочующие пролы не приживались в таких плотно заселенных областях, как Массачусетс, где
благодаря видео наблюдению и хорошо налаженной системе поисковых служб, их могли быстро
обнаружить и идентифицировать. Однако Зеленый Хью был не из Массачусетса. И ему было плевать на
стандарты поведения, существовавшие там. Закрытые по экологическим причинам зоны идеально
подходили пролам. Кроме того, там было много животных, для которых химически отравленная почва
оказалась менее вредной, чем соседство с людьми. За прошедшие десятилетия заброшенные зоны
заросли буйной субтропической растительностью и превратились в непроходимый современный
Шервудский лес.
Пролы, которым покровительствовал Хью, были уроженцами Луизианы. Эти люди потеряли
крышу над головой в результате подъема океана, разлива Миссисипи и ураганов. Укрывшись в
глубинах приютивших их джунглей, луизианские пролы вскоре стали совершенно не похожи на
потерянных и неуверенных в себе безработных с восточного побережья. Луизианцы создали
могущественное честолюбивое объединение с собственными обычаями, укладом, одеждой, с
собственной полицией, экономикой и средствами связи. Они могли бы господствовать над другими
малыми группами, группками по интересам и многими другими временными союзами. Они были
известны как Регуляторы.
Регуляторы, воюя в дебрях джунглей, обучились преимуществам маоистской партизанской
тактики. Теперь же Хью науськал своих собак в Сети, и военно-воздушная база оказалась в адском
кольце.
Всем известно, что достоверное освещение политических разногласий в Америке можно увидеть
только по европейским каналам. Оскар настроился на европейский спутник, который транслировал
пресс-конференцию в Луизиане. Там выступала некая Уни Беббель, назвавшаяся "заместителем
командира отряда Регуляторов".
Ее лицо скрывалось под черной маской. Одета она была в болотного цвета джинсы и мужскую
рубашку с открытым воротом и короткими рукавами. Давая интервью, она ходила взад и вперед перед
большой толпой журналистов, размахивая эбонитовым, украшенным перьями модным стеком и
пультом дистанционного управления. Пропагандистская конференция проходила в широкой палатке с
плоской крышей.
- Посмотрите на этот экран, - обратилась она к журналистам. Множество объективов
нацелилось на ее лицо. Особого смысла в этом не было, так как лицо все равно скрывала маска. - Все
присутствующие получили копии документа? Брат Ламп-Ламп, передай документы вон тем французам
в задних рядах! Отлично! Леди и джентльмены! Документ, который вы получили, является копией
списка всех существующих на нынешний день американских военно-воздушных баз. Вы можете, если
не доверяете нам, сами скачать эту бюджетную ведомость с сервера Комитета. Посмотрите на
официальный список! Этой военно-воздушной базы не существует!
Какой-то журналист возразил:
- Но, мэм, мы же стоим прямо перед этой самой базой!
- Тогда вы должны признать, что это заброшенное помещение. Здесь нет ни света, ни топлива, ни
воды, ни пищи. Так что это не военная база. Вы видите хоть один государственный самолет,
взлетающий с базы? Нет. Здесь летают только геликоптеры, доставившие сюда прессу. А также наши
личные спортивные самолетики - у нас многие увлекаются самолетным спортом. Так что вас
дезинформировали насчет так называемой военной осады. Все это целиком и полностью извращенная
выдумка прессы. Мы не вооружены. Мы просто нуждаемся в какой-то крыше над головой. Мы толпа
бездомных людей, которым нужен дом, где можно укрыться в зимние холода. Это заброшенное
помещение прямо перед вами - идеальное место для нас. Потому мы ждем здесь, стоя у ворот, мы
надеемся, что сможем отстоять свои человеческие права.
- Много ли войск кочевников сосредоточено здесь, мэм?
- Это не войско, это народ. Нас здесь девятнадцать тысяч триста двенадцать человек. Вот так! И
мы полны надежд. У нас высокий моральный дух. К нам стекаются люди отовсюду.
Вперед выступил британский журналист.
- Были сообщения, что у вас, в вашем лагере, есть незаконные магнитные излучатели.
Заместитель командующего нетерпеливо тряхнула головой.
- Слушайте, мы терпеть не можем излучателей. Мы вообще осуждаем применение бластеров.
Любую атаку с нашей стороны, ведущуюся с помощью излучателей, мы будем расценивать как
провокацию!
Британский журналист, одетый в помятый костюм цвета хаки, скептически взглянул на нее. У
британцев в Америке инвестиций было больше, чем у кого-либо. Особые англо-американские
отношения все еще давали о себе знать, особенно когда они оборачивались выгодными вкладами.
- А что вы можете сказать насчет этих нацеленных на людей орудий, которые вы расставили
здесь?
- Не смейте их так называть. Это наши оборонительные устройства. Люди должны быть в
безопасности. У нас здесь очень много людей, так что мы вынуждены принять меры безопасности. Что?
Колючая проволока? Да, конечно! Пенно-струйные устройства, да, они у нас есть, мы всегда их
используем. Пенные снаряды и снаряды со слезоточивым газом вы можете купить в любом магазине!
Что? Суперклей? Черт, конечно, у нас два танкера этого добра. Даже маленькие дети могут
пользоваться суперклеем!
Настала очередь немецкого корреспондента. Он захватил с собой команду - двое энергичных
помощников были с ног до головы увешаны блестящей оптической аппаратурой. Немцы были самой
богатой нацией на свете. И у них была страшно раздражающая всех привычка выступать с важнонадутым
видом.
- Почему вы разрушили дороги? - спросил немец, поправляя модные темные очки. - Это
экономически непродуктивное действие.
- Мистер, но ведь эти дороги предназначены на снос. Государственный департамент шоссейных
дорог решил, что они должны быть уничтожены из-за того, что в покрытии использовался тармак.
Экологически вредное вещество. Так что мы в качестве общественной инициативы помогаем очищать
окружающую среду. Тармак производится на нефтяной основе, мы разбираем дорогу себе на топливо.
Нам нужно топливо, чтобы наши маленькие дети не замерзли. Понятно?
Оскар выключил звук и видео окно стало беззвучным. Он позвал:
- Эй, Джимми! А у нас как с топливом?
- У нас, шеф, все в порядке, - отозвался Джимми.
Оскар огляделся. Лана, Донна и Мойра заснули. Автобус выглядел пустым, как банка из-под
сардин. Команда разделилась. Он уговорил большую часть людей остаться в Техасе, и теперь ему их не
хватало. Он скучал, потому что с ним осталось мало людей, за которыми надо было присматривать,
которых надо было одобрять и подбадривать. Кроме того, ему не хватало тех, кого можно было
нагрузить проблемами или задеть за живое.
Мойра решительно была настроена, оставить команду, и находилась по этому поводу в
отвратительном настроении. Фонтено сейчас был вовсе недоступен - он оставил свой телефон и
лэптоп и отправился в новую лачугу, захватив с собой лодку и рыболовные снасти.
Предвыборная кампания Бамбакиаса стала наилучшим достижением в его жизни, и вот теперь все
уходило в прошлое, рассеивалось по ветру. Одна только мысль об этом почему-то приводила Оскара в
глубокое уныние.
- А что ты сам думаешь обо всем этом? - окликнул он Джимми.
- Слушай, я веду машину, - резонно возразил ему тот. - Я не могу вести автобус и смотреть
новости.
Оскар пробрался по проходу вперед к сиденью водителя, чтобы не кричать.
- Я говорю о кочевниках, Джимми. Мне известно, что ты имел с ними дело. Мне интересно, что
ты думаешь обо всем этом - о Регуляторах и базе ВВС.
- Ну да, все спят, вот ты и принялся за меня, да?
- Ты же знаешь, я всегда ценил твой вклад. У тебя особый взгляд.
Джимми вздохнул.
- Слушай, босс, да нету у меня никакого "вклада"! Я просто веду автобус. Я ваш шофер. Дай мне
спокойно вести машину.
-Да веди, ради бога! Мне просто интересно... Вот как ты считаешь, кочевники - это серьезная
угроза?
-В чем-то да... Конечно. То бишь, если ты кочевник и живешь на природе, ешь травку или сам
приготавливаешь все эти био-штучки, ну, это же ничего особо не меняет.
- Верно.
- Правда, среди них встречаются крутые парни. Встретишь такого на улице - обычный
бездомный, ничего особенного, а потом оказывается, у него повсюду друзья в Сети, в разных важных
местах, так что с тобой потом может, что угодно произойти... Но, черт возьми, Оскар, чего я тебе
говорю, ты же лучше меня это знаешь.
- Ага.
- Да ты сам делал то же самое во время кампании.
- Гм-м.
- Ты все время в дороге. Ты сам кочуешь. Ты похож на кочевника. Наводишь страху на
незнакомых людей, - ну, если они тебя не знают, как знаем мы, - они пугаются при встрече. У тебя
крутой вид, шеф. Среди кочевников найдется парочка другая таких, что еще покруче, но не намного, это
я тебе точно говорю. Дьявол, да ведь ты еще и богат!
- Деньги, это еще не все, - заметил Оскар.
- Ну да, рассказывай! Слушай, я ведь не слишком умен для тебя, верно? - Джимми раздраженно
пожал плечами. - Ты бы лучше соснул маленько. Все уже спят.
Тут Джимми глянул на считывающее устройство и схватился за руль.
Оскар молча наблюдал за его действиями.
- Я могу вести машину восемнадцать часов в сутки, - сказал, наконец, Джимми. - И я не
возражаю. Дьявол, да мне это нравится! Но я чертовски устал смотреть на тебя, шеф. Просто даже
смотреть, как ты все это делаешь, это уже меня утомляет до чертиков. Я больше не могу быть с тобой. Я
не из твоей лиги. Я обычный человек, ясно тебе? И мне задаром не нужна ваша федеральная научная
база. Я простой рабочий из Бостона, босс. Вожу автобусы.
Джимми переключил считывающий сканер и перевел дыхание.
- Вот как доведу автобус до Бостона, так я с вами и покончил. Понял? После такого нужна
передышка. Мне нужно оттянуться. Сходить попить пивка, потом, может, сходить поиграть в боулинг
и, если повезет, может, подцепить девочку. Но я точно завязал навсегда с политиками!
- Джимми, так ты, правда, уходишь из команды? - спросил Оскар. - Прямо так и уйдешь?
- Слушай, шеф, ты нанял меня вести автобус! Тебе что, этого мало? Это же просто работа!
- Шеф, ты нанял меня вести автобус! Чего тебе от меня нужно? Я водила, а не политактивист!
- Не торопись. Мы можем подыскать тебе другую работу у нас.
- Не, шеф, у тебя нет другой работенки ни для меня, ни для других таких, как я. Иначе откуда бы
взяться кочевникам? Они-то все - безработные! И они вас не интересуют. Они вам без надобности. Вы
даже не можете придумать, как их можно использовать! Они просто вам не нужны. Совсем не нужны.
Так ведь? И вы им тоже не нужны. Ясненько? Им надоело ждать пока вы позаботитесь о них, так что
теперь они сами заботятся о себе, перебиваются, чем придется, берут, что попадется. И правительству
нет до них никакого дела. Да наше правительство не может прокормить собственные ВВС!
- В стране, где есть порядок, есть и подходящая работа для всех.
- Ха, шеф, да самое ужасное, что у них порядка больше, чем может обеспечить правительство! У
них, может, нет рабочих мест и тому подобного, но что у кочевников есть, так это порядок. Видишь ли,
парень, они в точности, как ты. Ты и твоя команда организованы лучше, чем те ископаемые в
Коллаборатории. Вы могли бы взять управление на себя в любой момент, а? Ты ведь к тому и тянул! И
ты приберешь к рукам то местечко, хотят они того или нет. Ты хочешь этого и добьешься своего.
Оскар промолчал.
- Эх, вот чего мне будет не хватать! Глядеть, как ты вертишь ими всеми. Как ты окрутил ту
ученую цыпочку! Любо-дорого смотреть! Прямо сердце не лежало уходить, пока не увижу, чем у вас
кончится. Но ты с ней справился, а? - Джимми рассмеялся. - Ты получаешь все, чего захочешь! Ты
- гений! А я - нет, ясно? Я из другого теста.
- Понятно.
- И не хлопочи обо мне, шеф. Если у тебя нет других хлопот, вспомни, что завтра утром мы
въезжаем в округ Колумбия. Вот я, например, если удастся вывести эту колымагу из Вашингтона в
целости и сохранности, буду считать себя настоящим везунчиком.
Вашингтон встретил их непрерывным вертолетным гулом. С тех пор как муниципальные власти
сдали в аренду городские улицы, воздушным транспортом пользовались все. Большая часть столицы
была совершенно не проходима. Кроме того, улицы и площади постоянно оккупировали толпы
демонстрантов и пикетчиков.
Ненасильственное разделение достигло в американской столице высшей точки. Основные
функционирующие районы были приватизированы и охранялись с помощью мониторов и свор личной
гвардии, но многие кварталы были отданы скваттерам. Охраняемые районы находились под
присмотром самых разных идеологических группировок. Все они, хотя и с неохотой, признавали
необходимость как-то ладить с властями, но жестоко ненавидели друг друга. Статистика убийств в
районе Дюпона, Адамс-Моргана, а также в восточной части Капитолийского холма была почти
сравнима с двадцатым веком.
Во многих районах города стерлось разделение на здания и улицы. Часть кварталов была занята
протестующими группировками, которые забаррикадировали проезжую часть, перекрыли ее
пластиковыми тентами, а в зданиях оборудовали собственную систему водоснабжения и установили
электрические генераторы.
Самым примечательным из объединений недовольных был союз "марсиан". Эта группировка,
доведенная до отчаяния годами невнимания правительства к их безумным требованиям, пришла к
выводу, что федерального правительства попросту не существует. Весь Вашингтон, округ Колумбия,
они стали считать своей сырьевой базой.
Строительные технологии, которые применяли "марсиане", были первоначально изобретены
группой энтузиастов, жаждавшей колонизовать Марс.
Эти давно исчезнувшие высококвалифицированные специалисты, помешанные на идее
колонизации, изобрели простые методы, с помощью которых небольшая группа астронавтов могла бы
освоить безвоздушные и безводные песчаные пустыни красной планеты. Люди так и не полетели на
Марс, но после развала НАСА документация по колонизации Марса оказалась в открытом доступе.
Эти планы попали в руки фанатичных уличных демонстрантов. Для начала они зарылись в
подпочвенную жижу русла реки Потомак. Откачивали воду в специальные пакеты для последующего
использования, прорыли множество ходов, туннелей и арочных проходов. Этот опыт привел
радикальную группировку к выводу: даже самое ужасное место на Земле является рогом изобилия по
сравнению с марсианскими пустынями. Все, что может работать на Марсе, в сто раз лучше будет
работать на Земле в пустых городских переулках и заброшенных парках.
Вот таким образом гениальные изобретения НАСА привели к появлению на улицах Вашингтона
многочисленных марсианских поселений. Лачуги из спрессованных земляных комьев лепились к
стенам зданий и друг к другу, напоминая осиные гнезда. Появилось три искусственных холма вблизи
станции Юнион, и даже в Джорджтауне можно было слышать гул подземных работ.
Большинство "марсиан" были белыми. Это национальное меньшинство составляло шестьдесят
процентов населения Вашингтона. Городские власти Колумбийского округа, на весь мир
прославившиеся своей коррупцией, также состояли в основном из белых. Боссы этнического
меньшинства прилагали все свои силы, использовали всю свою изобретательность к получению
дополнительных доходов с помощью тех видов преступной деятельности, которые были доступны
"белым воротничкам".
Оскар счел за лучшее не въезжать в Вашингтон без предварительной подготовки. Он оставил
автобус вместе с командой в относительно безопасной Александрии и пешком отправился в город. Ему
пришлось преодолеть два квартала, проталкиваясь сквозь толпы торговцев, что повсюду сопровождали
демонстрантов, - это был уличный рынок, где продавались цветы, медали, браслеты, наклейки для
бамперов, флаги и рождественские игрушки.
До цели своего путешествия Оскар добрался живой и невредимый. Правда, здесь он - без
особого удивления - обнаружил, что федеральное здание сдано скваттерам.
Оскар вошел в огромный холл, прошел мимо металлических детекторов и далее через
циклопическое сооружение для фейс-контроля. Консьерж, пожилой коротко стриженный чернокожий в
галстуке-бабочке, выдал Оскару застегивающийся на руке ID-браслет.
Теперь система внутренней безопасности фиксировала все передвижения Оскара по зданию, так
же как она регистрировала все находившиеся внутри предметы и живые существа - мебель, покрытия,
инструменты, кухонные принадлежности, одежду, обувь, домашних животных и, естественно, самих
скваттеров. Встроенные локаторы размером с апельсиновое зернышко были установлены повсюду,
ничто и никто не могло от них укрыться.
Глобальный контроль делал недоступным для воров все, что находилось внутри. Всем остальным
это облегчало доступ к общественным инструментам и принадлежностям. Несложно найти какую-либо
вещь, когда можно по мониторам выяснить ее размещение, состояние, передвижение - ведь любое ее
положение фиксируется в режиме реального времени. С другой стороны, было крайне трудно комулибо
из посторонних проникнуть на эту территорию и посягнуть на коллективную собственность.
Такой вариант цифрового социализма в действии был, безусловно, дешевле и удобнее, чем частная
собственность.
Было только одно "но", обусловленное способом его осуществления: ваша личная жи
...Закладка в соц.сетях
