Жанр: Научная фантастика
Распад
...ше, чем совсем их
потерять. Однако теперь они превратились в сувениры, милые и красивые особи для ультрабогатых
коллекционеров. Но виды - это не только ДНК, это генетическое разнообразие внутри большой
естественной популяции, плюс наработанные навыки поведения, плюс их добыча и хищники, которые
на них охотятся, - вся естественная окружающая среда. Сейчас уже нет никакой естественной
окружающей среды. Поскольку климат изменился.
Он переменил позу, прислонившись к спинке, и кровать громко заскрипела.
- Сейчас климат постоянно меняется. Вы не можете сохранить окружающую среду всего мира
под герметическими куполами. Только два вида растений действительно процветают в сегодняшнем
мире: генетически модифицированные зерновые культуры и быстро приспосабливающиеся сорняки. На
политическом уровне мы не любим признавать это, так как тогда надо согласиться, что и мы
ответственны за ужасные преступления против природы, однако сейчас это экологическая
действительность. Вот тебе правда, которую ты хотела узнать. Это - действительность. И ухлопывать
уйму денег, чтобы сохранить осколки скорлупы шалтай-болтая - совершеннейшая нелепость.
- И это то, что ты собираешься сказать Сенату?
- Ничего подобного я не говорил. - Оскар вздохнул. - Я лишь хотел рассказать тебе правду.
- Что ты хочешь сказать Сенату?
- Что я хочу? Я хочу, чтобы ты была на моей стороне. Я хочу изменить ситуацию, в которой вы
находитесь, и я хочу, чтобы ты помогла мне и что-нибудь посоветовала.
- У меня есть собственная команда, спасибо.
- У тебя ничего нет. Есть очень дорогое оборудование, которое находится на краткосрочном
финансировании. И вы имеете дело с чиновниками из Вашингтона, теми самыми, что могут вычеркнуть
из списка целую авиабазу и только посмеяться. Нет, если реалистически посмотреть на комбинации,
которые ты можешь разыграть, то я вижу лишь два возможных варианта. Номер один: уйти из
Коллаборатория прямо сейчас, не дожидаясь увольнения. Ты можешь найти себе другой академический
пост, может быть, даже в Европе. Если ты подашь это в правильном ключе, то, вероятно, сможешь
забрать с собой кое-кого из любимых учеников и даже несколько мойщиков лабораторной посуды.
Она нахмурилась.
- А что под номером два?
- Прийти к власти. Превентивный удар. Надо застолбить место, гнать поганой метлой оттуда это
сучье дерьмо. Очистив помещение, двигаться вперед, действовать открыто. - Оскар приподнялся на
локте. - Если вы начнете все в подходящий момент, используете нужные средства, будете действовать
в правильной последовательности и сумеете добиться верно направленного толчка, тогда, возможно,
вам удастся спасти большинство людей, занятых настоящими исследованиями. Это очень опасная и
сложная комбинация, и вполне вероятно, что она может провалиться, а у тебя появится множество ярых
врагов на всю жизнь. Но если тебе удастся самостоятельно осуществить переворот внутри
Коллаборатория, то конгрессмены будут так поражены, что не будут выступать против тебя. А если
удастся заполучить хорошее освещение в прессе и если им понравится твой стиль, они могут даже
поддержать тебя.
Она бессильно откинулась на подушки.
- Послушай, я всего лишь хочу спокойно продолжать работать в моей Лаборатории!
- Это не вариант.
- У меня очень важная работа.
- Я знаю, но это не вариант.
- Ты действительно не веришь ни во что, не так ли?
- Нет! Не так! - неистово воскликнул он. - Я полагаю, что умные люди, работающие вместе,
могут добиться изменений в этом мире. Я знаю, ты очень умна, и, если мы будем работать вместе,
тогда, возможно, я сумею помочь тебе. Если ты не со мной, то тебе придется полагаться только на себя.
- Я не одна. У меня есть друзья и коллеги, которые доверяют мне.
- Хорошо, это прекрасно. Вы можете демонстрировать вашу коллективную беспомощность.
- Нет, это не прекрасно. Потому что ты переспал со мной. И теперь сообщаешь мне, что
собираешься уничтожить все, ради чего я работала.
- Послушай, но это правда! Было бы лучше, если б я переспал с тобой и не рассказал потом, что
происходит? Для меня ведь это было бы проще. Но я не хотел так поступать.
- Ты выбрал не того человека. Я ненавижу административную работу. Я не могу прийти к
власти. Я не гожусь для этого.
- Грета, посмотри на меня. Я могу тебя всему этому научить. Разве ты не понимаешь? Я управлял
политическими кампаниями, я эксперт. Это моя работа.
- Ты говоришь ужасные вещи.
- Мы, я и моя команда, могли бы сделать это. Особенно, если бы ты была с нами и позволила бы
нам консультировать тебя и помогать. Моя команда и я, мы взяли архитектора, который имел пять
процентов голосов, и мы сделали его сенатором от штата Массачусетс. Ваш печальный маленький
аквариум никогда не видел людей, подобных нам.
- Хорошо... - Она вздохнула. - Мне надо подумать.
- Хорошо. Подумай. Я буду некоторое время в Вашингтоне, в Бостоне. Подумай над этим
серьезно. - Тут у него заурчало в животе. - В конце концов, из-за всех этих разглагольствований у
меня сна ни в одном глазу. Ты хочешь спать?
- Боже, нет.
- Я проголодался. Давай поедем куда-нибудь перекусим. Ты приехала на машине?
- Взяла напрокат. Двигатель внутреннего сгорания.
- Мы можем добраться на нем в какой-нибудь нормальный городишко. Прогуляемся по городу.
- Ты сошел с ума? Тебе нельзя выезжать. За тобой ведь охотятся сумасшедшие.
Он махнул рукой.
- А, да ладно. Нельзя же сидеть все время взаперти. Да и какая польза? Как бы там ни было, риск
здесь минимален. Чтобы найти нас на этой глухой свалке, нужно приложить массу усилий. Я в большей
безопасности здесь, в каком-нибудь ресторане, чем в Вашингтоне или Бостоне. И это наша
единственная ночь вместе. Давай будем храбрыми. Постараемся найти в себе силы быть счастливыми.
Они оделись, покинули пляжный домик и сели в машину. Грета вставила металлический ключ
зажигания. Поршневой двигатель зафырчал с противным постукиванием. Тут телефон Греты зазвонил.
- Не отвечай, - сказал Оскар.
Она не обратила внимание на его слова.
- Да? - Она помолчала, потом вручила трубку Оскару. - Тебя.
Это был Фонтено.
- Что, черт возьми, вы собираетесь делать?
- А, вы еще не спите? Мы выезжаем на ужин.
- Конечно, я не сплю! Я не сплю с того момента, как только вы вышли из безопасного дома. Вы
не можете уезжать из Холли-Бич, Оскар.
- Слушайте, сейчас середина ночи, никто не знает, что мы здесь. Мы находимся в арендованном
автомобиле, и мы поедем наугад.
- Вы хотите есть? Мы принесем вам еды. Что, если попадетесь шерифу округа? Вы думаете, что
это будет забавный опыт для янки, который перебежал дорожку Зеленому Хью? Подумайте головой,
приятель.
- Если это случится, я буду писать жалобу в американское посольство.
- Очень смешно. Прекратите валять дурака, ладно? Мне пришлось прибегнуть ко многим
хитростям, чтобы поселить вас здесь, в Холли-Бич, это было нелегко. Если вы меняете маршрут, я не
могу ни за что отвечать.
- Давай трогайся, - посоветовал Оскар Грете. - Жюль, я ценю ваш профессионализм, я
действительно вас ценю, но сейчас мы должны двигаться, и не имеет смысла тратить время на споры.
- Ладно, - недовольно пробурчал Фонтено. - Езжайте по восточному шоссе, я вас догоню.
Оскар повесил трубку и вернул Грете телефон.
- У тебя когда-нибудь был телохранитель? - спросил он.
Она кивнула.
- Однажды. После сообщений о Нобелевской премии. Там говорилось обо мне и о Дэнни Ярвуде.
Как только это появилось в новостях, Дэнни начал получать все эти угрозы от защитников прав
животных... Никто никогда не угрожал мне, и это было так типично. Они стали угрожать Дэнни. Мы
поделили Нобелевку, но я отвечала за всю лабораторную работу... Мы были в относительной
безопасности, пока о нас говорила пресса, но преследователи просто выжидали момент. Позже они
напали на бедного Дэнни и сломали ему обе руки.
- Вот оно как.
- Я всегда полагала, что настоящие сумасшедшие, выступающие против науки, - это просто
газетная выдумка. Обычно эти борцы за права только врывались в Лаборатории и крали животных.
Она тщательно следила за движущимися им навстречу огнями фар, вцепившись в руль узкими
руками.
- Дэнни был невероятно порядочный человек. Он помещал мое имя на всех документах
обязательно на первое место. Это была моя гипотеза, я проделала всю лабораторную работу, и он
соблюдал этику. Он был просто ангел. Он боролся за меня и отстаивал меня, он никогда не позволял им
забывать обо мне. Он везде, где мог, выставлял мои заслуги, но они следили за ним и избили, а меня
полностью проигнорировали. Его жена ненавидела меня до дрожи.
- А где доктор Ярвуд сейчас? С ним можно пообщаться?
- О, он ушел из науки. Он занимается теперь банковским делом.
- Ты шутишь? Банковское дело? Он же получил Нобелевскую премию по медицине.
- Да Нобелевская теперь ничего не значит, после тех скандалов по поводу взяточничества в
Швеции... Многие решили, что мы именно потому получили премию, - подумать только, женщине
даже нет еще тридцати! - они затеяли настоящую травлю. Меня это не волновало, я просто
наслаждаюсь лабораторной работой. Я люблю находить подтверждения гипотезам. Люблю процедуры,
люблю оформлять все по правилам. Мне нравится честный и суровый труд. Еще нравится видеть все
это напечатанным, когда все разложено по полочкам, все плюсы-минусы, выдержанно и строго. Тогда
это знание. И это навсегда.
- Грета, ты правда любишь свою работу. Я это уважаю.
- Это очень трудно. Как только становишься известным, тебе больше не дают работать. Они
проталкивают тебя по иерархии, находится миллион глупых поводов, чтобы отвлечь отдела. Это уже не
имеет ничего общего с наукой. Это все означает просто возиться с вашим уже законченным творением.
Вся современная система науки - только тень того, чем она была в Золотом веке - во время первой
холодной войны. Но... - Она вздохнула. - Я не знаю. Со мной-то все было хорошо. Другим пришлось
ведь намного хуже.
- В смысле?
- Была такая женщина Рита Леви-Монтальчини. Ты слышал о ней?
- Нет, но надеюсь услышать от тебя.
- Она тоже была нобелевским лауреатом. Еврейка, в тридцатых годах прошлого века, в Италии.
Занималась нейроэмбриологией. Фашисты пытались ее отыскать, и она скрывалась в деревне в какой-то
лачуге. Она сделала инструменты из проволоки, доставала для работы обычные куриные яйца... У нее
совсем не было денег, и она должна была все время скрывать свое лицо, правительство буквально
охотилось за ней, чтобы убить. Но она, несмотря ни на что, сумела получить нужные результаты в своей
самодельной лаборатории, самые главные результаты... Она пережила войну, и она уехала. Она бежала
в Америку, и ей дали действительно большую лабораторию. Она дожила до девяноста лет, стала
нейрологом, знаменитым на весь мир. Она - это как раз то, о чем я говорю, эта Рита.
- Ты не хочешь, чтобы я взял руль?
- Извини, что я плачу.
- Все в порядке. Ты просто освободилась от напряжения.
Они вышли в темноте и поменялись местами в автомобиле. Он тронулся с места, с громким
хрустом разбрасывая устричные раковины с обочины. Он уже давно не садился за руль. Он постарался
сосредоточиться и быть внимательным. В его планы не входило разбиться. Все становилось все более
интересным. В сексе у них был полный провал, но секс в любом случае - лишь часть всего остального.
Он нашел подход к ней. Найти подход - именно на это он и рассчитывал.
- Оскар, ты не должен позволить им уничтожить мою Лабораторию. Я знаю, что она никогда не
соответствовала тому, что из нее раздули, но это особенное место, оно не должно быть разрушено.
- Легко сказать. В принципе, может быть, это и выполнимо. Но насколько твердо ты настроена
бороться? На какие жертвы ты готова?
Ее телефон зазвонил снова. Она ответила.
- Это опять твой друг, - сказала она. - Он хочет, чтобы мы ехали в заведение под названием
"Убаззи". Он заказал нам столик.
- Мой друг на самом деле прекрасный человек.
Они добрались до городка Камерон и нашли ресторан. "Убаззи" оказался музыкальным
заведением с некоторой претенциозностью дизайна. Ресторан работал всю ночь, и там было много
туристов. Оркестр играл классические струнные квартеты. Типичная английская этническая музыка.
Удивительно, сколько белых американцев пробилось в быстро развивающийся сектор классической
музыки. Они, казалось, имели врожденный талант к исполнению строгой, линейной музыки, которой
менее обеспокоенные этнические группы не могли соответствовать.
Фонтено зарезервировал для них столик, как для господина и госпожи Гарсия. Он находился
недалеко от кухни и на достаточном расстоянии от бара, где группа техасских туристов в вечерних
нарядах шумно и тупо напивалась посреди меди и зеркал. Здесь были тканевые салфетки, приличное
серебро, внимательные официанты, меню по-английски и по-французски. Было уютно, и стало еще
уютнее, когда прибыл сам Фонтено и занял столик около двери. Вид бдительного, собранного
телохранителя, сидящего у двери и наблюдающего за всеми входящими, давал ощущение тепла и
расслабленности.
- Я хочу даров моря, - заявил Оскар, изучая меню. - Хорошо бы омара. Я не ел приличного
омара с тех пор, как уехал из Бостона.
- Экревисс, - сказала Грета.
- А что это такое?
- Смотри вверху второй страницы. Местная экзотика, ты должен попробовать.
- Звучит великолепно. - Он подозвал официанта и сделал заказ. Грета попросила салат из
цыпленка.
Грета начала крутить в руках тонкую ножку бокала, который Оскар поспешил наполнить
минеральной водой, чтобы было чем разбавлять джин.
- Оскар, что мы будем делать? Я имею в виду нас с тобой.
- О, наша связь формально неэтична, но это не имеет совершенно никакого значения, когда ты
находишься вне работы. Сейчас ты вернешься в Лабораторию, а я поеду на восточное побережье. Но
когда я буду снова здесь, мы организуем какую-нибудь безопасную встречу.
- Так делается в ваших кругах?
- Да, так принято. Ну скажем, так делает Президент и его любовница.
Ее брови поползли вверх.
- Леонард Два Пера имеет любовницу?
- Нет, нет, не он! Я подразумеваю старика, того, кто все еще формально Президент. У него была
подружка - Памела такая-то, ты не должна знать ее фамилию... Она будет ждать, пока он
благополучно не расстанется с должностью. Тогда она получит разрешение на издание книги "Все о...",
ну, ароматы, белье, различные вспомогательные средства... Это ее денежная "копилка".
- А что думает об этом первая леди?
- Наверное, то же, что думают и все первые леди. Она предполагала, что станет сопрезидентом
компании, а вместо этого была вынуждена в течение долгих четырех лет наблюдать, как чрезвычайные
комитеты привязывают ее парня к столбу и публично потрошат как лягушку. Это в самом деле
отвратительно. Знаешь, никогда не считал его хорошим политиком, но наблюдать за этой экзекуцией
было жутко неприятно. Старик хорошо выглядел, когда он занял свой пост. Ему было восемьдесят два
года, ну так что, Партия американского единства вся состоит из стариков, и весь правый прогрессивный
блок - это люди пожилого возраста... Но эта должность буквально сломала его. Они публично
перетрясли все его старые кости. Я думаю, что они могли бы использовать и давнюю тему "подружки",
но учитывая, сколько у него было действительно серьезных неприятностей, громить его еще раз за
сексуальную жизнь было бы уже перегибом.
- Я ничего не знала об этом.
- Люди знают. Кто-то всегда знает обо всем. "Его администрация всегда в курсе. Секретная
служба знает. Это не значит, что это все обязательно должно стать общественной проблемой. Сеть
действительно особая вещь, она не однородна и всегда разная. Есть, вероятно, где-нибудь кто-нибудь, к
кому попали видеокадры наблюдения за Президентом и Памелой. Возможно, эти кадры кто-то из
охраны обменял у папарацци на кадры со звездами Голливуда. Но все это не имеет значения. Мой отец
кинозвезда, он привык к обвинениям в свой адрес, но это были всегда такие глупые вещи - однажды
его обвинили, что он ударил кулаком какого-то парня в клубе игроков в поло. Но его никогда не
обвиняли в том, что он на короткой ноге с бандитами. Сумасшедшие люди, у которых есть свободное
время, могут найти множество сверхъестественных вещей в Сети. Но они - сумасшедшие, независимо
от того, что и о ком им известно. Они не фигуры, так что они не в счет.
- И я не фигура. Я тоже не в счет?
- Не принимай это близко к сердцу. Все ваши люди не в счет. Сенатор Дугал, он был вашей
фигурой в политической игре. Сейчас вы потеряли игрока, так что у вас ничего нет на игровом поле.
Это политическая реальность.
- Понятно.
- Ну знаешь, ты можешь голосовать. Ты гражданин! Ты имеешь один голос! Это важно!
- Верно.
Они рассмеялись.
Сначала было консоме. Потом официант принес главное блюдо.
- Замечательный запах, - принюхался Оскар. - Есть ли у нас щипцы для колки омаров? Или,
может быть, лучше молоток? - Он пристальней вгляделся в омара. - Минуточку. Это какой-то
неправильный омар.
- Это экревисс.
- А что это на самом деле?
- Лангуст. Рак. Пресноводный омар.
- Вот с такими клешнями? И хвост какой-то неправильный.
- Местный вид. Естественный рак - длиной три дюйма. А это генетический продукт. Выращен
по здешней технологии.
Оскар смотрел на лежащего на подстилке из желтого риса омара. Его ужин - гигантский
генетический мутант. Размеры омара были невероятными. И Оскар не очень понимал, что делать.
Конечно, он достаточно наелся за жизнь генетически измененных зерновых: кукурузных початков в
полруки, невероятной толщины кабачков цуккини, вкусной пятнистой цветной капусты, яблок без
косточек, да все они были без косточек, на самом деле... Но здесь перед ним было совершенно
изуродованное животное, отваренное живьем и лежащее на блюде. Оно выглядело фантастическим,
нереальным. Оно было похоже на детский воздушный шар омарообразной формы.
- Восхитительный запах, - повторил он. Телефон Греты зазвонил.
- Господи, мы можем спокойно поесть? - спросил Оскар.
Грета проглотила поддетый на вилку салат из цыпленка.
- Я отключу телефон, - сказала она.
Оскар попробовал отломить одну из вспомогательных ножек. Отваренный панцирь очищался
легко, как кожица с ветки, открывая белую плоть.
- Не стесняйся, - сказала ему Грета. - Это Луизиана, ясно? Поднеси голову прямо ко рту и
высасывай из нее сок.
Оркестр внезапно смолк на середине квартета. Оскар огляделся. В дверном проеме толпились
полицейские.
Копы были местные, из Луизианы. Одетые в военную форму, в широкополых шляпах с
наушниками и с оружием в руках. Они просачивались в ресторан. Оскар торопливо взглянул на
Фонтено и увидел, что он с раздраженным видом бьет кулаком по своему телефону, стараясь при этом
не привлекать к себе внимания.
- Извини, - попросил Оскар, - можно на минутку твой телефон?
Он вновь включил телефон Греты и погрузился в невероятно сложную процедуру поиска
убедительного объяснения, как можно представить в луизианском участке Сети их присутствие здесь.
Полицейские пробрались сквозь толпу и блокировали все выходы. Копы были в баре, один рядом с
метрдотелем, еще несколько исчезли в кухне. Четверо поднимались наверх. Копы с лэптопами, копы с
видео. Трое полицейских вели переговоры с менеджером.
Послышался глухой рокот вертолета, приземлившегося за стеной. Когда мотор заглох,
обнаружилось, что все находящиеся в зале кричат. Затем все неожиданно замолкли.
Два громадных телохранителя в гражданском вошли в ресторан, за ними семенил краснощекий
коротышка в фиолетовой пижаме и домашних тапочках.
Краснощекий влетел в ресторан, его пушистые шлепанцы заскользили по плиткам.
- ЭЙ, ПРИВЕТ, ВСЕМ! - начал выкрикивать он, слова звучали как удары литавр. - ЭТО Я!
Он взмахнул обеими руками, полы пижамы разлетелись, демонстрируя волосатый живот.
- Пардон за беспокойство! Дела, дела! Успокойтесь! Все под контролем!
- Здравствуйте, губернатор! - радостно крикнул кто-то.
- Привет, Хью! - завопил другой с таким счастливым видом, будто он всю жизнь мечтал
выкрикнуть это приветствие.
На губах посетителей появились ухмылки, глаза засияли, задвигались стулья, лица радостно
засветились. Им повезло. Их серая будничная жизнь приобрела цвет и смысл.
- Глядите, что мальчики тащат на кухню! - визжал губернатор. - Мы собираемся всех
угостить! Народ, настоящий хороший ужин сегодня вечером! За мой счет, каждому! Правильно? Бузу,
позаботься о этом! Сразу же.
- Да, сэр! - сказал Бузу, оказавшийся одним из его телохранителей.
- Дайте мне КОФЕ! - выпалил Хью. Он был низкого роста, но с широченными плечами. -
Дайте мне двойной кофе! Время к ночи, добавьте туда чего-нибудь покрепче. Принесите мне demitasse!
А, к черту! Давайте мне целую проклятую tasse! Кто-нибудь мне принесет две tasses? Я должен ждать
всю ночь? Черт возьми, какие запахи! Ну, народ, как отдыхается?
Ответом ему были крики всеобщего одобрения.
- Ладно, ребята, не сердитесь на меня, - кричал Хью, небрежно подтягивая полы пижамы. - Не
нашел приличной еды в Батон Руж, вот прилетел заморить червячка. У меня важная встреча сегодня
вечером. - Он продвигался вглубь ресторана, рассекая толпу подобно линейному кораблю и
приближаясь к столу Оскара. Вдруг он резко остановился, очутившись перед ними, с трясущимися
руками, лоб покрыт крупными каплями пота. - Клифтон, дай мне стул.
- Да, сэр, - сказал второй телохранитель. Клифтон выдернул стул из-под стоящего рядом стола
и ловко вдвинул его под задницу своего босса.
Внезапно они трое оказались сидящими лицом к лицу. При ближайшем рассмотрении голова
губернатора напоминала полную луну - раздутую, светящуюся, местами со следами кратеров.
- Привет, Этьен, - поздоровалась Грета.
- Привет, petite! - К вящему раздражению Оскара, они начали быстро болтать по-французски.
Оскар посмотрел на Фонтено. Устремленный на него пристальный, укоризненный взгляд
телохранителя стоил двух томов наставлений и упреков. Оскар быстро отвел глаза.
Примчавшийся официант принес кофе, высокий бокал со взбитыми сливками и порцию бурбона.
- Я голоден, - объявил Хью совсем другим, не рассчитанным на широкую публику, тоном. -
Сынок, тебе достался такой сочный микроб на блюде!
Оскар кивнул.
- Обожаю сочные микробы, - сообщил Хью. - Поделись со мной каким-нибудь сладеньким
кусочком.
Засучив рукава пижамы, Хью протянул вперед клещеподобные руки и стал с громким хрустом
выворачивать хвост ракообразного. Он сгибал хвост, выкручивая куски белой сочащейся плоти.
- C'est bon, сынок! - Засунув кусок в рот, он впился в него зубами и порвал. - Вот этот
ХОРОШ! Куда до него вашим бостонским омарам! Эй, принесите мне меню! Здесь мой друг янки,
Продавец Мыла, он хочет еще кое-что заказать.
Официанты наперегонки ринулись к столу, отталкивая друг друга, каждый стремясь удостоиться
чести первым их обслужить. Они столпились вокруг. Они пробирались сквозь ряды полицейских,
принося воду, сливки, салфетки, масло, горячий хлеб, густой соус. Один из них развернул перед
Оскаром новое меню.
- Вот что, принесите-ка пареньку джамбалайю, - прищелкнув красными пальцами и
отмахнувшись от меню, скомандовал Хью. - Принесите две креветки джамбалайи. Большие жирные
креветки. Нам нужны гигантские креветки, а то наша юная звезда выглядит совсем зачахшей. Девочка,
тебе надо съесть еще что-нибудь, кроме салата. Женщина не может жить на одном цыплячьем салате.
Скажите-ка мне вот что. Мужчина ведь должен хорошо питаться, не так ли?
- Да, губернатор, - сказал Оскар.
- А паренек-то твой совсем не ест! - Хью с хрустом раздавил красную клешню рака, зажав ее
между большими пальцами. - Мистер Бомбаст. Мистер Пар-ниша Архитектор. Просто не
укладывается в голове! Я переживаю о нем и о его красотке жене. Как же так, они чахнут от голода там,
на далеком севере, пьют один только чертов яблочный сок! Это так меня трогает, прямо ночами не
сплю!
- Мне жаль слышать, что вы обеспокоены, Ваше Превосходительство.
- Ты скажи парнишке, пусть не волнуется так сильно. Нормальный человек не может ничего
добиться в Бостоне. Мы все время принимаем у себя янки, все время. Они входят здесь во вкус жизни и
забывают свою проклятую грязную воду. Голодному парнише надо облегчить жизнь.
- Он начнет есть, когда солдаты получат пищу, сэр. Хью взглянул на него, решительно стиснув
челюсти.
- Ладно, можешь сообщить ему от меня, сообщи ему сегодня же, что я собираюсь разобраться с
его проблемой. Я понял его точку зрения. Все понял. Он может убрать эти чертовы камеры и плюнуть
на этот чертов яблочный сок, потому что я буду ему покровительствовать. Я приму действенные меры,
чтобы решить эту проблему.
- Я прослежу за тем, чтобы сенатор получил ваше сообщение, сэр.
- Ты думаешь, я здесь в игры играю? А, мистер Вальпараисо? Ты думаешь, я тут развлекаюсь с
вами?
- Я никогда не подумал бы ничего такого, Ваше Превосходительство.
- Это хорошо. Это действительно хорошо. Знаешь что? Я любил фильмы твоего папы. - Хью
повернулся и пристально поглядел через плечо. - ЧТО С ОРКЕСТРОМ? - проревел он. - УПИЛИСЬ
они там, что ли? А ну, давайте музыку!
Музыканты быстро собрались и начали играть менуэт. Губернатор выхлебал demitasse, затем
вновь обратил внимание на монстровидного лангуста и жадно принялся за него. Он схватил и сожрал
обе клешни, а затем с видимым удовольствием начал высасывать горячий пряный сок из головы.
Официанты выставили новые тарелки с креольскими деликатесами. Оскар разглядывал
окружающих. Аппетит пропал у него начисто.
- Что с тобой, милая? - спросил вдруг Хью. - Ты что-то сегодня неразговорчива.
Грета отрицательно покачала головой.
- Ты хоть поняла, зачем прибыл этот Мыльный Парень, а? Дугала больше нет, федеральные
демократырвутся к кормушке. А ты чего себе надумала? Миленькая Лаборатория на сто двадцать
восьмом шоссе? Кое-кто кое-чего уже наобещал тебе, так я предполагаю?
- Он не давал мне никаких обещаний, - пробормотала Грета.
- Пусть и впредь этого не делает, потому как ему ничего не удастся провернуть в Бостоне. У
меня двое парней в Сенате, которые не слезут
...Закладка в соц.сетях
