Жанр: Научная фантастика
Эра броуна
...торый дожидался в соседней комнате, неторопливо подошел к
видеофону. Он был бледен и лишь на круглых бритых щеках проступил багровый
румянец.
Примак успокаивающе похлопал его по плечу и вышел. Адъютант хотел что-то
доложить, но генерал-лейтенант остановил его:
- Погоди. Доложишь генерал-майору Сидорову.- Так на самом деле звали
"Пятачка".- Я передаю ему командование.
- Слушаюсь,- растерянно ответил тот.- А что случилось, Игорь Николаевич?
- Я передаю ему командование,- повторил Примак. Голос его был сухим и
ломким. Он разозлился на себя: еще не хватало распускать нюни на глазах
подчиненных!
Генерал-лейтенант сел, облокотившись на спинку стула. Он вспомнил вдруг
свой отъезд из Москвы.
На огромном летном поле маленькие фигурки жены и старшей дочери казались
какими-то неприкаянными, даже жалкими. Рядом с ними неподвижно стоял офицер
охраны, одетый в штатское, он курил, время от времени быстро посматривая по
сторонам.
Игорь Николаевич убедился, что погрузка штабного имущества идет полным
ходом, что ЕГО самолет уже готов к вылету, и быстрым шагом направился к Жанне с
Иринкой. Жена припустила ему навстречу, а дочка немного отстала.
Жанна повисла у него на шее.
- Ей богу, неудобно...- он не договорил, пришлось ответить на поцелуй.-
Ну ты уж... Как будто навсегда прощаемся...- Отдышался и впился в ее губы снова.
Иринка терпеливо ждала своей очереди.
- Тяжко что-то на душе,- прошептала жена ему в самое ухо.- Береги себя,
Ига...
- Ну ты же знаешь: я - заговоренный! - усмехнулся Примак.- Лоб чугунный,
сердце луженое, а затылка и вовсе нет.- Но она и не думала смеяться в ответ.
- Ты надолго?
- Ну... не знаю. Месяца два или три. На таких должностях долго не
засиживаются.
- А мне нельзя к тебе? - Взгляд просительный, а в голосе уже изначально
безнадежность.
- Не положено. Ты же знаешь, котенок.
Он крепко прижал ее к груди, уже больше ни на кого не обращая внимания.
Потом мягко отпустил жену, рывком - как в прежние годы - подхватил на руки
"дочурку", которая была теперь едва ли не с него ростом.
- Ну ты и вымахала - не поднять!..- Будто только сейчас заметил генерал.
Поцеловал Иринку в щеку.
- Папа, ты только нас не обманывай - как обещал, так и приезжай,- сказала
она как бы за всех Примаковых женщин.
Жанна прильнула к его плечу, "зафыркала" носом.
- Ну, начинается!..- Игорь Николаевич обнимал их обеих, вдруг
почувствовав: что-то наверняка случится...
На столе, рядом с оперативными сводками, Примак обнаружил текст сообщения
агентства "ПРЕСС-Африк" и заявление Комитета по миротворческим силам. Еще когда
брал в руки, сердце провалилось. Да, он представлял, как все это будет - в
теории, бодрясь и посмеиваясь над своими оппонентами. Но действительность
превзошла все ожидания. Вот, значит, как!.. Военный преступник - это тебе не
отставка, не гарнизон в Тмутаракани. В одну компанию с Кейтелем и Хусейном...
К нему подошел "Пятачок".
- Не читай всякую дрянь. Одних купили, другие - отмываются... Потом
совсем иначе напишут. Так и получится: баш - на баш.- Положил руку на плечо.
Если Сидоров утешает, значит, действительно дело швах,- подумал генераллейтенант.
- Ну и что тебе приказали? - осведомился с мнимым безразличием.
- Строить лагеря для гражданских, вывозить их из фронтовой полосы. Боевых
действий не предпринимать, границу не пересекать.
- По-ня-ятно...- выдохнул Примак.
- Ты куда сейчас? Домой? Или в "Коробок" с отчетом?
- Генсек ничего не сказал. Подожду Миса. Да и отоспаться бы не худо.-
Генерал-лейтенант поднялся, по-дружески пихнул "Пятачка" в бок и пошел к двери.
- Ну тогда спокойной ночи.
...Примак лежал на койке и смотрел в потолок. Несмотря на сумасшедшие
последние дни, когда вовсе не ложился, сна не было ни в одном глазу.
"Всегда ли я был прав? Или все-таки можно было спасти положение меньшими
жертвами, остановить обезумевших людей, не пуская в ход оружие?.. Вот революция
СПИД... Был ли я прав тогда? Судя по всему - да: закон о спидолечении принят
подавляющим большинством Думы, одобрен Советом Федерации, утвержден президентом,
встречен на "ура" населением. Собственно, его принятие и было вызвано массовыми
протестами трудящихся. А с другой стороны... Схватить десятки тысяч больных,
которым до сей поры была гарантирована полная анонимность, и вывезти к черту на
рога - в богом забытый Ларнах, чтобы они никогда уже не увидели ни своих
близких, ни мест родных, ни работы любимой... Женщин и мужчин - всенепременно
порознь, так чтоб и остатки семей - вдребезги... И до конца дней обречены
ковыряться в земле и пасти скот в своих СПИДозори-ях... Можно ли осудить этих
людей за то, что они в конце концов восстали? Да. Непременно. Ведь их методы...
Методы... А если б все было цивилизованно и они никого не брали бы в заложники,
не заражали пленных солдат? Что - приказа о подавлении не было бы? И я не пошел
бы карать? Хрен-два!.. Конечно, можно успокаивать себя тем, что и так сделал
все, что мог: число жертв не достигло и сотни, а если б пустили в ход "шквалы",
как предлагали в Генштабе, страшно и подумать. Однако ж если до сих пор на душе
тяжесть, значит, это давит ГРЕХ...
А что теперь? Я просто не позволяю себе осмыслить это число: четыреста
шестьдесят тысяч... Целый областной город - почти как Рязань. Рядышком их
положить... И деток тоже... Если б я открыл фронт!.. Сейчас "голубые шишки",
конечно, разорвали бы меня в клочья за "предательский отход", зато людей... Но
ведь я физически не мог успеть разминировать, убрать заграждения!.. По
времени... Нет, вру! - одернул, хлестанул себя.- Если полить огнем, отбомбиться
на полную катушку - перепахали бы за пару часов... Был ВЫХОД, был! А ведь даже
мысли подобной не возникло!.. Потому что профессия такая - УБИВАТЬ.
Как профессиональному военному и помыслить-то: без приказа сдать позиции,
спасаться бегством от безоружных?! Перед тобой - враг смертельный: фанатики,
убийцы, готовые на любое преступление во имя своих бредовых целей... За всеми
этими несчастными горожанами их смрадные хари маячат!.. А другого зрения у меня
быть не может. Наверное, и гены такие... Зато теперь будет "Гаага". Теперь уж
без дураков. На полном серьезе. И посыплется со всех сторон, не остановишь:
"русский убийца", "имперский выкормыш"... Слова - не танки, в окопе не
пересидишь... И всё ведь прошлое изроют, чтоб фактов набрать, преступный путь
проследить. По эпизодику вытянут, разложат по полочкам - попробуй отличи теперь
правду от лжи, когда столько лет и правительств ушло!.. А уж доносов-то на меня
накопилось по чиновничьим столам - Эверест...
И еще... Сегодня я первый раз в жизни нарушил свое слово. Хоть обещание и
было дано ублюдку, но разве в этом дело?.. Я клялся, что не начну военных
действий до истечения трех часов, и вполне сознательно отдал приказ атаковать.
Да, я уже по всем статьям конченый человек..."
На какое-то время Примак все же провалился в душное одуряющее забытье.
...Его вели подлинному коридору. Руки свободные, но ремня нет и погон тоже. Два
охранника по бокам, не поймешь, какие,- молчат. Вроде, и лиц не видно. Шаги
отдаются гулко - в жизни так не бывает. А вдоль стен стоят незнакомые люди в два
ряда, без разрывов: женщины, дети, мужчины, старики - всех возрастов, в самой
разной одежде, разного цвета кожи. Уставились в пустоту неподвижными
остекленелыми глазами. Потом он понимает: все они мертвые, и убил их он, Примак
Игорь Николаевич... Конец коридора теряется в темноте, световое пятно,
сопровождающее генерала, выхватывает из нее все новые и новые лица...
Проснулся, протер глаза, сел на койке, достал из планшета фотографии жены
и дочерей, поставил на сиденье стула, прислонил к спинке, предварительно
поцеловав по очереди. Разглядывать не было сил...
Сухой щелчок. Осечка? - пронеслась мгновенная мысль, всего окатило потом.
И тут же что-то хрупнуло в груди, будто раздавленное стекло под каблуком, и в
глазах замерцал белесо экран - конец фильму... Потом и он погас.
64
По сообщению агентства "Франс-Пресс", 27 октября в 23 часа по местному
времени президент имамата Халистан шейх Гадрут объявил о выходе государства из
состава Исламской Конфедерации и присоединения к Объединенным Индуистским
Штатам. Немедленно прошли видеофонные переговоры с премьер-министром ОИШ,
получено официальное согласие на вхождение в состав этой страны. Войскам
Халистана, стоящим на демаркационной линии, шейх Гадрут приказал
беспрепятственно пропускать через боевые порядки воинские части ОИШ, сдавая им
тяжелое вооружение.
Сегодня в 2 часа ночи в столице имамата Халистан произошел военный
переворот при поддержке сброшенной на город воздушно-десантной дивизии,
базирующейся близ Лахора. По непроверенным данным, поступившим из французского
посольства в Исламабаде, президент Гадрут убит в перестрелке. Его резиденция в
Амритсаре захвачена. Спецотряд исламской гвардии, охранявший дворец, серьезного
сопротивления пакистанским коммандоане оказал.
На демаркационной линии Халистана и ОИШ произошли отдельные вооруженные
столкновения. Части индуистской армии не успели сколько-нибудь серьезно
продвинуться на сопредельную территорию, застряв в минных полях.
Новый военный руководитель Халистана генерал Хин-набир в 6 часов утра
объявил по радио о переходе всей полноты власти в руки командования исламской
гвардии в связи с внезапной болезнью и кончиной великого вождя халистанской
нации шейха Гадрута, от имени которого изменники родины вступили в преступный
сговор с врагом. При этом имена предателей названы не были. На всей территории
имамата объявлено военное положение.
АНДЖЕЙ И ФОН РЕГ (1)
Анджей медленно ПРИХОДИЛ В СЕБЯ, продираясь сквозь что-то тугое, упругое,
вязкое, как расплавленная резина. Петеру пришлось оглушить взбунтовавшееся тело
Краковяка двойной дозой снотворного - выстрелил капсулой из карабина в правое
бедро. Так обычно обездвиживают диких животных. "Постоялец" в это время громил
его комнату.
Кое-кто из обитателей СИАЯ-6 сбежался на шум, и фон Регу не без труда
удалось убедить их разойтись. Он клялся, что все дело в йети, который показался
в окне, сильно напугав гостя, и теперь Крок, приняв успокоительного, решил
поспать.
Петер прибрался, замел в совок и ссыпал в мусорную корзину осколки
зеркала и стаканов, задвинул в шкаф обломки стула (вынесет на улицу, когда все
лягут спать) и, усевшись на табурете у двери, стал размышлять о том, что
смертельно устал от всей этой неразберихи, от того, что не с кем поделиться
своими мыслями, нащупать истину в споре... Конечно, можно написать коллегам в
Европу, но фон Регу меньше всего хотелось, чтобы его посчитали сумасшедшим или
посмеялись над его неизлечимым чудачеством. Хотя в мире явно происходили
совершенно безумные вещи, отсюда, из горной глухомани, все наверняка
воспринимается по-другому. Петеру казалось, что коллеги, ну хотя бы в силу
большего консерватизма, стараются не замечать вокруг себя ничего странного или
совершенно иным образом интерпретируют увиденное. Ведь о чудесах охотно
рассказывают лишь воскресные приложения, а официальные лица пока что хранят
гордое молчание.
Потом в дверь постучал Рудольф Зиновьев. Фон Peг вышел в коридор и
повторил свою версию случившегося.
- Странно,- почесал затылок Рудольф.- Кроме вас двоих почему-то никто
йети не увидел и, главное, не почувствовал.
- Неужели? Мне тоже показалось странным, что эффект на сей раз очень
слаб.- Петер уже сам ругал себя за эту идиотскую выдумку. Можно было сочинить
нечто гораздо более реальное.
- Ты явно что-то не договариваешь,- пробормотал Зиновьев, пристально
глядя на него.
- Безосновательные подозрения,- ответствовал ксенопсихолог, с вызовом
посмотрев на и. о. директора станции.- Кажется, я не давал вам повода...
- Да-да,- уже думая о чем-то своем, Зиновьев повернулся и медленно пошел
по коридору. Потом бросил через плечо: - Когда Крок проснется и приведет себя в
порядок, позвони - мне надо с ним побеседовать...
...Анджей окончательно проснулся и сел на койке. Недоверчиво ощупал
простреленный бок - вроде бы все цело, но он еще помнил эту нестерпимую,
садняще-долбящую боль. Откуда она берется, если ранения нет? Она ведь все еще
сидит в нем...
Фон Peг услышал скрип пружин, проскользнул в комнату, быстро запер дверь
изнутри. Краковяк поглядел на него с подозрением - уж не замешан ли он в этом
приключении? Затем громогласно зевнул, едва не разорвав рот.
...Их разговор завязался не сразу: легко переступив через естественное
недоверие, собеседники долго не решались преодолеть внутренние запреты,
воздвигнутые каждым для защиты рассудка. Но уж когда все препятствия были
преодолены... Они словно очищались этим разговором, утверждались в новой
реальности, снова начиная ощущать твердую почву под ногами. Постепенно
договорились о терминах, выработали несколько аксиом, и дело пошло на лад.
Наивысшее удовольствие для думающего человека - складывать цельную картину из,
на первый взгляд, совершенно разрозненных, противоречивых фактиков.
- При попадании души йети в человека и наоборот (не суть важно)
"постоялец" тут же теряет сознание - до того сильна реакция отторжения. И очень
скоро его вышвыривает обратно.
- Похоже на неудачную пересадку органа.
- У людей же несколько типов реакции на ПЕРЕСЕЛЕНИЕ: "постоялец"
продолжает действовать, как будто находится в прежнем теле, то ли ничего не
поняв, то ли пытаясь таким вот образом не сойти с ума. Это раз. Изо всех сил
пытается подражать обычному поведению хозяина оболочки, чтобы воспользоваться
ситуацией в своих интересах или боясь разоблачения. Это два. "Постоялец" впадает
в оцепенение. Чисто защитная реакция - психика не выдерживает и "закукливается".
Это три. И, наконец, четвертый тип: истерика, буйство, способное привести даже к
самоубийству. Ты был свидетелем этого в Катманду.
- Тогда наш случай подпадает под тип два.
- Пойдем дальше... Есть четко выраженная закономерность: переселение душ
происходит только у взрослых, а языковой синдром - только у детей.
- Быть может, детская психика отторгает?..
- А как же тогда индусские истории? (Ну, я тебе рассказывал...) Нет,
здесь какая-то другая причина. Возможно, детям просто не выдержать такого шока,
и к ним... ну что ли... проявили снисхождение...
- КТО?
Фон Peг только пожал плечами.
- Ну а что служит непосредственным толчком для ПЕРЕНОСА? Можно ли как-то
защититься от него? И есть ли механизм скорого возвращения? - засыпал его
вопросами Анджей-Эндрю.
- Спроси чего полегче... Мне кажется, эти ПЕРЕСКОКИ не носят абсолютно
случайного характера. Шанс попасть в тело человека, о котором постоянно думаешь,
чей облик, образ мыслей хорошо знаешь, гораздо выше... Что же касается
возвращения, порой таким инструментом оказывается потеря сознания, но если Ли из
тела "постояльца" выбросило сразу, то я только зазря разбил себе голову. Ты же и
вовсе терял сознание десяток раз, а ВОЗВРАЩЕНИЯ все не было.
- Но все-ж-таки что стало первопричиной всей этой "эпидемии"?
- Могу сходу предложить несколько в разной степени бредовых гипотез. Вот
например: ноосфера пытается избежать надвигающейся гибели - стремится
перемешать, соединить раскалывающееся от ненависти и непонимания человечество.
Переселяя души, она надеется чему-то научить нас, доказать цельность, единство
всего сущего, бренность каждой отдельной оболочки и бессмертие общности в ее
единстве, многообразии и временной непрерывности...
- То есть сеанс шоковой терапии?.. А если это чисто рефлекторная реакция
ноосферы? Агония или истерика?
- Зачем тебе мои гипотезы, если сам можешь "настрогать" воз и маленькую
тележку?
- А аномалии в поведении животных!? В какую схему укладываются они?
- Под агонию и истерику ноосферы можно подогнать почти все... А если
братья меньшие просто попали под "горячую руку"? Звери ведь всё равно уроков не
извлекут, ну а мстить им и вовсе не за что. Или это тоже для нас - как бы
тревожный звонок, информация к размышлению?.. Все что ни делается, делается для
человека? Пытаясь нас разбудить, кричат, теребят за плечо и обливают ледяной
водой - всё одновременно.- Потом фон Peг продолжил: - Но это ноосфера. А может
быть, во всем виновато психотропное оружие, пришельцы или гнев Господень - на
любой вкус...
- Ну а "тряпичный камикадзе"? Самозарождение людей и механизмов из
грязных тряпок и рухляди - это куда "пристегнуть"? Явное смешение жанров.
- Не все сразу, Эндрю... И так голова кругом идет,.. Мощный заряд
ноосферной энергии, нацеленный на неживую природу, и кратковременная
квазибиолбгическая реакция. Почему нет?..
...Наконец они выдохлись и умолкли. Петер вытер пот со лба. Воцарившееся
молчание было красноречивей любых слов.
- Не пора ли бить в набат, Петер? Создать нечто вроде альянса против
конца света? - прервал паузу Краковяк.
- Даже если удастся выйти на власть имущих, что изменится? Даже если нам
поверят, что они в силах изменить? На словах ведь все за райскую жизнь, а на
деле каждый - заложник Системы, инерции, традиций, предрассудков, инстинктов...
- О каком это альянсе вы говорите? - внезапно распахнув дверь, зловеще
спросил Рудольф Зиновьев, шагнув в комнату. В руке его был пистолет.
У человека тело
Одно, как одиночка.
Душе осточертела
Сплошная оболочка.
С ушами и глазами
Величиной с пятак,
И кожей - шрам на шраме,
Надетой на костяк.
Душе грешно без тела,
Как телу без сорочки -
Ни помысла, ни дела,
Ни замысла, ни строчки.
Загадка без разгадки:
Кто возвратится вспять,
Сплясав на той площадке,
Где некому плясать?
Арсений Тарковский
11 ОКТЯБРЯ
ХАБАД(5)
Война закончилась, а в городе нет электричества, да и во всей провинции
тоже. Бункер, понятное дело, освещает аварийный дизель. У Хабада всегда должен
быть свет... Авария на тепловой станции произошла в три часа утра: опытный
оператор вдруг начал беспорядочно нажимать на клавиши, лупить по ним, щелкать
рубильниками и в конце концов сжег оба генератора. Конечно, он будет расстрелян,
но ведь содеянного этим не исправишь.
Авария еще больше укрепила Хабада в мысли, что пришло время начать новую
атаку - на сей раз нанести империализму удар изнутри. Что диверсанты, что
смертники-бомбисты!.. Их москитные укусы, булавочные уколы - детская шалость в
сравнении с тем, что можно сделать теперь, с умом воспользовавшись новым чудом,
сотворенным Мамбуту... (Было и хорошее предзнаменование: дорогой Анварчик
выздоровел!)
Между прочим, ранним утром казнили начальника расчета зенитной пулеметной
установки. Обладая отлично замаскированной позицией и полным боекомплектом, он
имел все возможности сбить вчера два ооновских вертолета, высадивших десант у
телецентра в Кисангани. Но вместо этого лейтенант подрался с наводчиком, сломал
ему челюсть и ключицу. Причина безумства все та же... А в результате именно там
ооновцам удалось захватить пленку с Хабад КОМАНДОЙ.
"Дух Мамбуту не выбирает, кому помогать -лочему-то он стал безразличен к
черно-красным. Ни-че-го... И сам смогу перенацелить его мощь на разрушение
истинных сил зла. Мамбуту даже и не заметит, что его руку с карающим жезлом
слегка подправили..."
Известие о самоубийстве Примака, как ни странно, даже слегка расстроило
Лидера Революции. У него опять нет по-настоящему достойного противника. А ведь
их поединок так и не был закончен. Русский вроде бы победил вчера, но на самом
деле - он проиграл, ведь триумфаторы не кончают с собой... Радости победы у
Хабада не было. Он терпеть не мог, когда его лишали долгожданного, "законного"
удовольствия. Но одновременно от этого известия возникло и чувство успокоения:
теперь никто не помешает ему довести дело до конца, никто не украдет его
победу!..
Сегодня снова пришла шифровка из Непала. Лахыс торопит с решением судьбы
заложников. Ничего - пусть потерпит. Они сейчас очень кстати - поумерят пыл
"голубых касок". Все ведь прекрасно понимают, в чьей клетке сидят ооновские
"птички", хотя и никто не предъявляет ему ноту или ультиматум - фактов-то
никаких...
Генерал-лейтенант Мис, вступив в должность, тут же остановил какие бы то
ни было боевые действия, и войска вернулись на свои прежние позиции. Статус кво
в Восточной -Африке восстановлен в очередной раз. Обласканные ООН журналисты
поспешили объявить об очередной победе миротворчества, а необласканные - о
чудовищном провале этой самой миротворческой политики.
- В пятнадцать часов экстренное совещание высшего комсостава. Вызови всех
соратников по спискам "один" и "два" - тех, кто успеет сюда добраться,-
распорядился по селектору Хабад.
- Слушаюсь,- ответил новый адъютант. Прежний еще ночью отправился
"беседовать" с великим Мамбуту. Туда же перекочевала и вся охрана третьего
бункера...
В ушах снова зазвенело. Голова - гудящий чугунный котел. "А если сожру
еще пару таблеток, могу и вовсе с катушек долой..." - думал Лидер Революции,
тихонько раскачиваясь в кресле.
...Лже-Хабад выбежал из камеры и скрылся из виду. Он снова остался один.
Четыре стены. Вонючая параша под крышкой. Ни табурета, ни койки. В раненой руке
ноющая, саднящая, тукающая боль - всё разом. "Куда бы ее деть, эту руку?
Оторвать, что ли? Невыносимо!.. Мамбуту, за что ты меня так?!"
Время почти не двигалось. Казалось, с момента ареста прошло несколько
часов. На самом же деле он ВЕРНУЛСЯ в себя уже через пятьдесят восемь минут.
Небо было бездонное, деревья и люди кренились в стороны. Хабад почему-то
лежал на траве. Хотел приподнять голову - застонал от боли. Шею не повернуть -
налита свинцом. Что же это со мной?.. Невдалеке валяется несколько тел в форме
бойцов АР. По большей части это мертвецы, но кое-кто шевелится.
Вокруг Лидера Революции застыли человек десять, включая его собственного
адъютанта и заместителя начальника внешней охраны. Они... они осмелились
нацелить на него автоматы! Хабад машинально дотронулся до кобуры на поясе.
Пистолета там не было. Лидер Революции обессиленно уронил голову. И этот легкий
удар о землю отдался в мозгу огненным всплеском. Из затылка к темени, лбу и
вискам полетели осколки немыслимой боли, вспарывая все на своем пути.
Солдаты и офицеры молчали, лица некоторых из них нервно подергивались,
глаза бегали, а руки, сжимающие оружие, ходили ходуном. Того гляди, откроют
стрельбу...
"Чувствуют, что уже смертники,- пронеслась мгновенная мысль.- Ведь они
держат меня на мушке!..- Потом еще одна: - Что же здесь наделал Примак, если они
осмелились?.."
- Не стойте как истуканы! - воскликнул Хабад и сморщился от прилива
боли.- Помогите мне встать!
Адъютант дернулся было, но центурион-охранник остановил его.
- Соратник, мы вызвали сюда начальника службы безопасности АР и
командующего Северным фронтом, правда, вряд ли он сможет прибыть.- Голос офицера
Дрожал.
- Кто это меня ТАК! - Хабад осторожно потрогал свой покалеченный череп. К
затылку было не притронуться.
- Я, соратник,- произнес центурион обморочно и нервно облизал губы.
- Та-ак...
- Это была необходимая оборона...- начал оправдываться тот и сразу же
почувствовал, что это всё - конец.- Вы стреляли в нас... Убили начальника
внешней охраны и пятерых бойцов, троих ранили...
- Помогите мне встать!..- с яростью прошептал Хабад. Кричать он просто не
мог.
И адъютант таки бросился к нему, бережно поставил Лидера Революции на
ноги. Перед глазами все закрутилось. Хабад покачнулся, его вывернуло на траву.
От внезапно обрушившейся слабости упал на колени - адъютант в одиночку не смог
удержать его. Двое бойцов поспешили на помощь.
Снова оказавшись на ногах, Лидер Революций проплевался, потом вытер рот,
ворот мундира и грудь носовым платком, швырнул его на траву. Хабаду помогли
отойти в сторону.
- И что еще я сделал? - едва слышно осведомился он. Все равно слова
отдавались в голове ударами молота по жестяному листу.
- Вы запретили сбивать самолеты и вертолеты с десантом, а потом отпустили
самолет Примака,- затараторил адъютант.- Ооновцы сейчас хозяйничают в нашем
тылу.
- Десанты уничтожить! - вырвалось у Хабада.- Во что бы то ни стало! -
Тихий голос его был страшен. Такой боли он и представить себе не мог.
Обнаружив перед собой привычного, верного себе Лидера Революции,
охранники окончательно пали духом. Убрав оружие, они потащили раненых к машинам.
Хабад решил не давать этим людям никаких объяснений. Он легко мог бы чтонибудь
соврать о подлом колдовстве, но зачем распинаться перед мертвецами? Он
уже решил, что свидетели не переживут заката.
...Совещание высшего комсостава армии и "силовых" служб (безопасности,
военной разведки, контрразведки, политической бдительности и охраны порядка)
началось точно в пятнадцать ноль ноль. К сроку успел подъехать центральный
аппарат, офицеры Северного фронта и руководители северо-восточных провинций ТАР.
Другие фронты и районы получат надлежащие инструкции спецсвязью.
Хабад все-таки наглотался таблеток и теперь был словно на палубе корабля
в сильный туман: его качало, он смутно различал лица, но главное - чувствовал в
себе пустоту и легкость. А значит, несмотря ни на что, мог ходить (порой ощущая,
что буквально парит от непомерной бестелесности) и вполне сносно излагать свои
мысли. Правда, у него исчезли эмоции - Лидер Революции был сейчас холоден и
спокоен как труп, но это даже к лучшему. Его задача - не воодушевлять
зажигательными речами, а дать конкретные указания, научить "соратников" новому
способу борьбы...
Актовый зал четвертого резервного бункера наполняла седая пелена, почти
скрывая ряды черноволосых и седых голов. Хабад с трудом мог убедить себя, что
это ему только кажется.
- Соратники! - громко произнес он и с удовлетворением убедился: ничто не
мешает ему говорить как обычно, а значит, моментально завладеть аудиторией.- Я
хочу сообщить вам радостную весть! - Хабад не мог сейчас разглядеть оживления на
лицах, блеска в глазах. Без обратной связи речь начинает напоминать обращение по
радио или телевидению.- Великий черно-красный дух
...Закладка в соц.сетях
