Жанр: Научная фантастика
Аэрогарды
...рый, если не сказать — древний “Кайман” с
надвтулочной РЛС, двумя огромными винтами и четырьмя пилонами, обвешанными
устрашающего вида контейнерами с НУРСами, пушками и еще чем-то. Аппарат,
конечно, допотопный, но летает ведь: сквозь пургу он продрался, похоже, без
особых проблем.
Сквозь облака снега, сорванного с места мощными винтами, д'Марья
увидел, как открылись боковые двери вертолета, и оттуда стали выскакивать с
автоматами наперевес люди в зимних маскировочных комбинезонах и легких
бронешлемах. Последним появились грузный человек без автомата и какой-то
высокий с плоским чемоданчиком.
Небось начальство, подумал д'Марья и не ошибся: парочка
приблизилась к ним с Гордым, грузный отдал честь и произнес:
— Генерал-майор Столбухин, Четвертая мобильная дивизия космопехоты
Народной Армии Независимости. Полковник Щипцов, Особый отдел.
Аэрогарды откозыряли в ответ, и д'Марья сказал:
— Капитан-полковник корпуса аэрогардов д'Марья, командир фрегата
“Ред Алерт”. Это офицер безопасности капитан Гордый. Прошу на корабль.
Они прошли в кают-компанию, сели за стол и некоторое время молча,
почти демонстративно, изучали друг друга.
Первым нарушил молчание д'Марья.
— У нас довольно тепло, — сказал он. — Вы, господа, можете хотя бы
снять шлемы.
Секунду помедлив, гости воспользовались предложением: Столбухин
положил шлем перед собой, а особист — на колени. На столе перед ним уже лежал
плоский чемодан.
— Аэрогарды, — проворчал генерал с псевдомаршальской фамилией. —
Помню я времена, когда эти войска только создавались... Значит, вы с Земли?
Д'Марья вежливо наклонил голову.
— Совершенно верно, — сказал он. — Вас это удивляет?
Генерал скривил рот — усмехнулся, что ли? — и погладил ладонью
лоснящийся бритый череп.
— Не удивляет, — сообщил он. — Много вас тут таких. Д'Марья поднял
брови.
— Кого это — таких? Русских?
Столбухин снова скривился — на этот раз явно неприязненно.
— Русских... Да какие вы русские... Продали-пропили страну свою к
чертям свинячьим...
— Осторожнее, генерал, — довольно резко сказал д'Марья. — Что за
тон? Мы с вами, кажется, незнакомы. А обвинять боевых офицеров в предательстве,
не имея веских оснований, как это вы сейчас сделали, либо мерзко, либо глупо. И
чревато.
— Бросьте. Сколько у вас там России-то осталось? Дюжина? Или ни
одной?..
Д'Марья с Гордым переглянулись.
— Боюсь, мы не совсем понимаем, о чем идет речь, — более сдержанно
произнес д'Марья. — Дюжины России быть не может, потому что на Земле осталась
одна-един-ственная страна.
Наступила очередь визитеров переглядываться.
— Что за басни? — недовольно пробурчал генерал. Д'Марья коротко
обрисовал события, случившиеся в Солнечной системе за последние несколько лет,
— он уже понял, что эти “независимые” давненько там не были. Заодно он поведал
и историю “Ред Алерта”.
К некоторому его удивлению, гости не сильно удивились.
— Так, — после совсем небольшой паузы угрюмо произнес генерал. —
Этого следовало ожидать.
— Может быть, расскажете все-таки, кто вы и откуда? — сухо сказал
д'Марья.
Генерал не спешил с ответом. Д'Марья терпеливо ждал.
— Ладно, — после долгого молчания произнес Столбухин. — Все-таки вы
скорее союзники, чем враги... и даже доказали это в деле. Хотя с американцем мы
и без вас бы справились. Коротко — мы ушли из Системы тридцать лет назад,
основали здесь колонию — если точнее, в нескольких парсеках отсюда...
Он умолк. Д'Марья начал кое-что соображать.
— Ну... по нашим сведениям, здесь должны быть еще поселения, —
снова неохотно заговорил генерал. — Однако пока мы не можем никого найти. Одни
враги кругом.
Столбухин опять замолчал.
— Вы сюда часом не на “Китеже” прилетели? — спокойно спросил
д'Марья.
Шея генерала побагровела, глаза его сузились. Полковник Щипцов
оставался бесстрастным.
— Ага, — произнес Столбухин, цепко глядя на аэрогардов. — Вижу, не
простые вы ребята...
— Ага, — не выдержав, в тон ему ответил д'Марья. — Впрочем...
капитан, кто из сталинградских офицеров сейчас на борту?
— Лейтенант Касаткин, — быстро ответил Гордый.
— Вызовите его. А заодно и Зоммера, — добавил д'Марья: неожиданная
мысль пришла ему в голову.
— Каких, простите, вы сказали офицеров? — внезапно спросил Щипцов.
Голос у него был какой-то не то сорванный, не то простуженный.
— Сталинградских, — спокойно повторил д'Марья. — С планеты
Сталинград.
— Это что же за планета такая? — напряженно произнес генерал.
— Да вот есть тут, неподалеку. А что, знакомое название?
— Конечно, — сдержанно сказал Щипцов. Д'Марья открыл было рот, но
тут в кают-компанию вошел командир второго отделения сталинградского полувзвода
Касаткин. Он козырнул.
— Товарищ капитан-полковник... — начал Касаткин, но д'Марья перебил
его:
— Вольно, лейтенант. Тут у нас в гостях товарищи с “Китежа”...
— От... виноват...
— Ну да, с того самого “Китежа”, — подтвердил д'Марья, внимательно
наблюдая за гостями.
Те хмуро посверкивали глазами. Д'Марья посмотрел на Касаткина.
Лейтенант как будто и не рад был вовсе. Странно.
— Ну? — произнес генерал сумрачно. — Чего вы этого молодца позвали?
Касаткин все молчал.
Д'Марья решил взять инициативу в свои руки.
— Дело в том, — сказал он, — что на планете Сталинград находится
русская колония. Она основана теми, кто прилетел туда на корабле “Москва”.
— Ага, — насупившись, после короткой паузы проговорил Столбухин. —
Тогда понятно.
Д'Марья почувствовал, что что-то идет не так, как нужно: китежане и
сталинградцы не собирались обниматься и целоваться, выражая бурную радость
после долгой, так сказать, разлуки.
Что, черт возьми, происходит? Или все-таки ничего такого
страшного?..
Тут в кают-компанию ввалился Зоммер — без бронесферы, но с
автоматом на шее.
— Геноссе капитан-полковник! — гаркнул он с порога. —
Обер-лейтенант Зоммер по вашему приказанию прибыл!
Тоже мне подчиненный, подумал д'Марья, но тут же уловил, как слегка
изменились лица гостей.
— Это наш товарищ, — сказал он, — с планеты Асгард. На этот раз
эффект получился. Китежане откинулись на стульях, а этот Щипцов даже снял руки
с чемодана, за который упорно цеплялся с момента своего появления на “Ред
Алерте”.
В прозрачных глазах обер-лейтенанта затлели искорки интереса,
превратившиеся в языки пламени, когда Столбухин встал, протянул ему руку и
сдержанно произнес:
— Очень приятно. Мы — с планеты Стальгард.
Союзнички, думал д'Марья, глядя на стальгардовцев, сидевших по
другую сторону стола. Вероятные. Ети их.
Он покосился на Ямаду: тот, по своему обыкновению, был совершенно
спокоен. Гордый, похоже, до сих пор пребывал в определенном недоумении,
Медведев несколько мрачно молчал, Зоммер загадочно улыбался, а сидевшие
напротив Столбухин и Щипцов на него поглядывали с каким-то радостным
любопытством. Будто встретили давно потерявшегося приятеля. Ладно,
порасспрашиваем потом обер-лейтенанта...
— Хорошо, — громко сказал д'Марья. — И все-таки ближе к делу.
Генерал, вы уверены, что сигнал SOS шел именно из той точки, которую указали
наши люди?
— Да, — сразу помрачнев, сказал Столбухин. — Человек, у которого в
руках находился передатчик, — капитан Скачков из Особого отдела.
— Что он делал на планете? — жестко спросил д'Марья.
— Выполнял особое задание, — еще более жестко ответил генерал. — И
давайте-ка, полковник, — он презрительно выделил последнее слово, — не будем
вдаваться в подробности. Вы для меня — осколки старого государства, которое я
не могу считать своей Родиной, наследники тех, кто собственной тупостью,
хамством и жадностью уничтожил великую страну, превратил ее в предмет насмешек
и издевательства самодовольного быдла — “золотого миллиарда”, или как там
называется вся эта гнусь... Нам, лучшим, удалось вовремя уйти от позорного
столба, к которому пригвоздили Россию сволочи и вселенское жлобье, мы строим
новое государство, где нет места тому прошлому, носителем которого являетесь
вы...
Генерал умолк, тяжело дыша. Д'Марья с изумлением смотрел на него.
— Савонарола, — не удержался он. — Стало быть, вы, святой отец,
партийный?
— Разрешите, товарищ генерал? — негромко произнес Щипцов. Столбухин
угрюмо кивнул. Особист кивнул в ответ и спокойно продолжил: — Игорь Дмитриевич
несколько эмоционально выразил свое отношение к тому, что произошло несколько
десятилетий назад. Вы еще молоды, он же помнит многое... Я думаю, что его
несколько задел тот факт, что вы состояли на службе у правительства США, и при
этом товарищ генерал как-то упустил, что России, по вашим словам, в любом
случае уже нет. К тому же, насколько я понял, в наш Мир вы попали случайно и
случайно же встретились с пассажирами “Москвы”, так?
Д'Марья наклонил голову, отметив про себя, что полковник сказал
“Мир”, а не “Сфера”. Хотя, впрочем, какая, наверное, разница?..
— Дело в том, — спокойно продолжал Щипцов, — что между экипажами
кораблей, участвовавших в проекте “Ермак”, еще на Земле существовали
некоторые... разногласия. Как я понял, ваши новые друзья о них вам подробно не
рассказывали?
Он сделал паузу.
— Продолжайте, пожалуйста, — вежливо попросил д'Марья, покосившись
на Медведева: тот уловил взгляд и посмотрел на аэрогарда несколько недоуменно.
Д'Марья подумал, что исторические разногласия, наверное, не
являются достоянием широких солдатских масс.
Эх, Васю бы сюда, да с Альским вместе!.. Но каков Зоммер, а? Сидит,
понимаешь, с этими... гостями чуть ли не в обнимку. Фауэска, одним словом. Или
даже Эсфауэс?
Полковник усмехнулся краешком рта.
— Хорошо, — сказал он. — Пожалуй, об этом мы поговорим позже: в
принципе наши споры — уже просто история. Сейчас важнее другое, — голос его
неуловимо изменился, стал будто жестче, — нужно определиться — союзники мы или
нет.
— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул д'Марья. — А почему мы не
можем быть союзниками?
— Наверное, я неправильно выразился, — задумчиво произнес
полковник. — Хорошо, в таком случае начну издалека. Видите ли, мы — миролюбивый
народ, но в последнее время столкнулись с, прямо скажем, неспровоцированной
агрессией. И раньше, конечно, бывали столкновения со случайно попавшими в Мир
враждебными элементами, однако сейчас все это приобретает характер всеобщей
войны. Сначала немцы, потом американцы, теперь Звездный легион — тоже
предположительно американский, но который занимается непонятными вещами и,
похоже, действует независимо от своего центрального правительства... Все воюют
против всех, и это не может не вызывать беспокойства. Мы, кстати, не знаем и не
можем знать ваших истинных намерений, но все же имеем преимущество в силе в
данной точке пространства, прошу это учесть во время переговоров, которые,
несомненно, должны состояться в ближайшее время...
Д'Марья кивал, слушая негромкую речь полковника из очень особого
отдела, и думал, что манера разговора представителя Стальгарда странно не
вяжется с его взглядом — колючим, цепким, и было видно, что сам товарищ Щипцов
себя не очень слушает, будто слова эти он повторял уже не раз и не два, и в
словах этих не так уж много правды, но и лжи практически нет: все обтекаемо,
все гладко, но верить такому человеку нельзя... пусть даже он и убрал вовсе
свой странный чемодан с глаз долой, со стола подальше. Чем-то знакомым пахло в
мыслях полковника, как будто и не полковник он вовсе, а какой-нибудь мастер
копья или даже всадник... но нет, и шпионом он тоже не был, хотя и отличался от
бравого генерала вполне.
— ...между тем ни у нас, ни тем более у вас нет полномочий вести
переговоры на, так сказать, высоком уровне, и поэтому мне кажется уместным,
чтобы часть вашей команды перешла на один из наших кораблей, а мы, в свою
очередь, делегируем примерно роту своих десантников на ваш фрегат — с тем,
чтобы...
— Прошу прощения, — перебил его д'Марья, потому что услышал в
микродинамике клипса голос Мальцева: “Командиру — срочно прибыть в рубку”. —
Прошу прощения, вынужден вас покинуть. Думаю, пока имеет смысл поговорить с
майором Ямадой о результатах разведпоиска, предпринятого его группой.
— “Потудань”, командир, — сказал Мальцев. — Идут от края системы.
Говорят, что услышали наш SOS.
— Не понял, — сказал д'Марья. — Когда мы просили о помощи?
Мальцев пожал плечами:
— Да вроде не просили вообще. А они говорят, что слышат сигнал уже
несколько часов — с того момента, как нас потеряли.
Д'Марья не выдержал и сплюнул — правда, всухую.
— Зла не хватает, — сквозь зубы произнес он. — Да что же здесь
такое творится?
— “Потудань” идет к нам, — напомнил Мальцев.
— Да слышу я... кстати, — спохватился д'Марья, — фрегат один?
- Да.
— А где остальные корабли?
— Они не знают.
— Конечно, — горько сказал д'Марья. — Глупо было бы надеяться.
Хотя....если так и дальше пойдет, то все здесь соберутся. Как это хорошо
описано у классика...
— Не знаю, все или не все, — вдруг сказал Мальцев, — но вот и еще
кто-то объявился.
Д'Марья быстро сел в свое кресло и оценил обстановку на мониторах
дальних и средних радаров.
Так... “Потудани” пока не видно, сильные помехи. Вот он,
стальгардовский космобот... а вот и... эге.
— Идентификация.
— Сейчас... да. Три крейсера типа “Колорадо”, два малых
“стархантера”.
— Расстояние?
— Пятьсот двадцать до поверхности планеты. Идут сюда.
— Это я и сам вижу... — сквозь зубы произнес д'Марья. — Связь с
“Потуданью”.
— Готово.
— Здесь “Ред Алерт”, капитан-полковник д'Марья.
— Здесь “Потудань”, майор Храбростин. Все в порядке, товарищ
капитан-полковник, идем к вам...
— Майор, сколько вам осталось?
— Э-э... две и одна единицы. Пространство сильно замусорено, трудно
определить координаты прыжка...
— У нас тут пять американцев, повторяю — пять. До поверхности...
четыреста пятьдесят мегаметров. Тормозят. Видимо, будут садиться. Будьте
осторожны. До связи.
— Понял. Идем к вам. До связи. Д'Марья посмотрел на Мальцева.
— Давай-ка, Миша, готовность к взлету номер один. И смотри за ними
повнимательнее.
— Понял.
Когда д'Марья вошел в кают-компанию, там царило непринужденное
молчание.
— Как идут переговоры? — почти весело спросил д'Марья. — Господа
потенциальные союзники не имеют возможности объяснить нам, что это за бункер и
почему оттуда шел сигнал бедствия, адресованный нам, — ровным голосом произнес
Ямада.
— Ага... Что ж, бывает.
— Я настоятельно рекомендую вам, — вежливо сказал полковник Щипцов,
— согласиться на наше предложение.
— А, это по поводу того, чтобы пустить ваших людей сюда, а наших
отдать вам? — понимающе кивнул д'Марья. — Предложение, конечно, интересное.
Однако в ближайшее время и у нас, и у вас будут несколько иные заботы.
— В чем дело? — резко спросил Столбухин.
— К планете приближаются пять американских кораблей.
— Откуда вы узнали? — вырвалось у генерала.
— Ах, вам не сообщили? Что же, следует признать, что ваша техника
немного проигрывает в сравнении с возможностями сталинградцев и нашими...
Тут в нагрудном кармане генерала что-то пискнуло. Столбухин достал
многоканальную рацию, покосился на аэрогардов, сунул в ухо наушник и сказал в
микрофон:
— Здесь Главный... Д'Марья про себя хмыкнул.
Генерал некоторое время слушал, потом непроизвольно кивнул и
сказал:
— Понял. Будьте на связи.
Они с полковником переглянулись. Генерал едва заметно кивнул.
— Убедились? — спросил д'Марья.
— Да, — сдержанно ответил генерал.
— Вы знаете, что именно это за американцы?
— Это к делу не относится, — довольно резко сказал Столбухин. — У
нас хватит сил, чтобы отразить атаку противника. К тому же...
Он умолк.
Д'Марья подождал немного, потом совсем было собрался задать вопрос,
но тут рация генерала снова пискнула.
Одновременно д'Марья услышал в микродинамике голос Мальцева:
— Рубка — Первому. Еще три корабля противника. Линкор и два
фрегата. Вышли из подпространства в трехстах от поверхности.
— Остальные? — негромко спросил д'Марья, удивляясь смелости пилотов
противника: выходить из унтерраума так близко к планете! Либо лихачи... либо у
них есть точные координаты.
— Остальные на орбите, в сорока пяти.
— Понял...
Д'Марья посмотрел на генерала. Тот молча слушал свою рацию, потом
вдруг выкрикнул:
- Что?!
Шея его начала медленно багроветь. Д'Марья заинтересовался: похоже,
генералу сообщили что-то еще.
— Понял. Будьте на связи, — наконец медленно проговорил Столбухин и
осторожно, будто стеклянную, убрал рацию. — Началось, — буркнул генерал,
обращаясь к своему особисту, и д'Марья увидел, как стремительно побледнел
Щипцов.
Крайне интересно, подумал д'Марья.
— Я повторю свой вопрос, — спокойно сказал он. — Вы знаете, что это
за американцы?
— Да, — неохотно произнес Столбухин.
— И?..
Генерал тяжело посмотрел на аэрогарда.
— Простите, господин генерал, мой тон, но ведь вы мне не начальник,
а я вам не подчиненный...
— Это пираты, — резко дернув шеей, произнес Столбухин. — Так
называемый Звездный легион. Мы с ними враждуем уже лет десять...
Ого!..
Д'Марья мысленно почесал в затылке. Пираты? Работорговцы?..
Коммодор Дик...
Однако как же плотно, оказывается, заселена эта Сфера! А вот вы,
господа-товарищи со Стальгарда, чего-то не договариваете.
— Итак, ваши предложения, — сказал д'Марья вслух. Столбухин и
Щипцов молча переглянулись.
— Они ждут нас на орбите, — угрюмо произнес генерал. — Они уже
знают, что началась реакция.
Столбухин помедлил, потом со злостью махнул рукой:
— А, все равно пропадать!.. На этой планете...
— Товарищ генерал, — попытался остановить его Щипцов, но Столбухин
зло прикрикнул на особиста:
— Молчать!.. На этой планете находится один из входов в Туннель над
Миром. Что это такое — объяснять долго и сложно, да мы всего и не знаем.
Главное — эта штука дает власть... а сейчас там началась реакция обновления.
Менее чем через четыре часа поверхность планеты и атмосфера на тысячу
километров вверх мгновенно сменятся на другие.
— Что значит — сменятся? — хладнокровно спросил Ямала.
— То и значит... Как меняются кадры в кино — так и здесь. Было
одно, стало другое. И куда делось все предыдущее — никто не знает. Можно только
гадать — планета ли скидывает “кожу”, Туннель ли передвигает свои входы, или
эта... как ее там... контрамоция. Хотя на последнюю не похоже — потому что
меняется только поверхность, на сотню с небольшим километров вглубь. Мы это
случайно обнаружили — наткнулись на свою же старую шахту.
— К центру земли пытались пробиться? — спросил д'Марья, думая о
другом.
Туннель над Миром. Двери. Гиперпереход...
— При чем тут центр земли? — раздраженно произнес генерал. —
Урановые разработки и подземный командный пункт.
— В сотне километров под поверхностью? — не мог не удивиться
д'Марья.
Генерал только скривил рот — дескать, подумаешь, глубина.
Д'Марья невольно покачал толовой. Упорные ребята...
— Хорошо, про туннель позже, — сказал он. — Я так понимаю, что
выхода нет, надо взлетать?
— Да, — угрюмо подтвердил Столбухин. — И чем быстрее, тем лучше.
— Одну минуту, — вдруг сказал Ямада. — Эти изменения, о которых вы
рассказывали... они происходили именно на этой планете?
— Да, — слегка раздраженно отозвался генерал.
— И неоднократно?
— Да! — повысил голос Столбухин.
— И каждый раз изменениям подвергался и сам так называемый вход в
Туннель?
Генерал открыл было рот, чтобы гаркнуть очередное “да”, но
передумал. На этот раз у него покраснела не шея, а лысина.
Д'Марья с интересом наблюдал за бесстрастным Ямадой и открывшим рот
запунцовевшим генералом. Но тут Щипцов в очередной раз уколол его взглядом
(д'Марья это прямо физически почувствовал) и негромко произнес:
— Я думаю, обсуждение этих второстепенных вопросов можно отложить
на потом. Как вы понимаете, теперь мы поневоле оказались в одной лодке, и имеет
смысл составить план совместных боевых действий. Времени осталось немного.
“А интересно, тела своих... или хотя бы одного своего эти
стальгардовцы с собой забрали?” — подумал д'Марья, глядя на синхронизированный
таймер, по дисплею которого бегали цифры обратного отсчета.
Триста секунд до старта. Двести девяносто пять.
Опять вопросы приходится откладывать на потом. Оставлять в тылу.
Слишком много, ох как много осталось в тылу... ни черта там нету, кроме
нерешенных проблем и даже загадок. Что за двери? Что за входы-переходы?..
Сто восемьдесят до старта.
...туннели, шварцриттеры, подземелья... работорговцы. Голодные
белые ящики. Сферы. И Миры. И незаконченные бои. Впрочем... чует мое сердце,
или что там еще — чует, одним словом... ладно, хоть стальгардовцам аппаратуру
для переговоров нормальную поставили, а то ведь и словом добрым не с кем
перекинуться, тем более по-русски: добрым таким русским словом...
Шестьдесят до старта. Пятьдесят шесть.
...и Элегантный Дик. Весь в белом. Откуда это?., да, за всеми
хлопотами не успели толком поговорить с нашим психом-ухоманом... или
ухофилом... генералы урановых карьеров.
Двадцать до старта.
Д'Марья вдруг вспомнил о Наташе. С нежностью... а чего удивляться?
Хорошая из нее получилась бы атаманша звездных работорговцев. Женщин в этой
Сфере маловато, это точно...
Десять.
...хорошо хоть, что эти на высокой орбите, на взлете вряд ли могут
сбить, а как еще с этой “Волей” связаться, она где-то выше американцев... и
“Потудань”, но не так все плохо — шесть против восьми, бывало и хуже...
— Старт!
...и взмахнул рукой.
Фрегат понесся в зенит как ошпаренный. Перегрузка вдавила в кресла.
Приходилось рисковать: судя по данным локации, четыре корабля противника сейчас
висели где-то над головой, в пятнадцати тысячах километров от поверхности.
Нетрудно было догадаться, что остальные четыре посудины находились с другой
стороны планеты, что позволяло американцам эффективно контролировать все
пространство и видеть стартующие корабли...
Странно, что противник не пустил дропшипы на разведку, подумал
д'Марья. Хотя, с другой стороны, — это же американцы: где есть минимальный
риск, от них действий не дождешься... но ведь это вроде бы пираты?..
Он почувствовал смутное беспокойство. Дропшипы — дропшипами, а вот
боевой спутник на выходе из атмосферы...
— Мегаметр над грунтом. — Голос Мальцева. Перегрузка отпустила.
Д'Марья бросил в интерком:
— Канонирам — смотреть высокие спутники!.. И тут же, не успел он
сказать, голос Кузина:
— Два малых спутника восемь запятая ноль!
— Цель сбить!..
Теперь он и сам увидел два зеленых пятнышка на экране ближнего
локатора: но это для фрегата он ближний, а спутники еще не успели
подобраться... молодец, Кузин — пятнышки погасли. Ведем в счете.
Ага... осторожные американцы поднялись повыше, и к ним уже идут
четыре их антипода... а мы-то разошлись веером, нам надо собраться: на взлете
нас не сбили, но обстановка по
...Закладка в соц.сетях
