Жанр: Научная фантастика
Близко, около звёзд 1-2.
...азу утратила свой зловещий непобедимый
вид и превратилась просто в жалкое уродливое существо. Не в силах бороться с
неподвластным ей, она слезла со спины волка и, послушная, как маленькая девочка,
засеменила к зовущей ее статной голубоглазой красавице.
- Принимаю твои черные мысли и дела, твою безмерную ненависть к человеческому
племени и зло, которое ты сеешь вокруг, - говорила Лотис. Старуха слушала завороженно,
будто ей рассказывали сказку, и хныкала от страха. - Принимаю всю ту грязь, что ты
носишь в своей душе, и силу - всю без остатка - огромную, черную, враждебную роду
Тао.
Заваливая набок свою тяжелую голову, старуха наконец добрела до Лотис, и та приняла
ее в свои объятия. Они долго стояли так, обнявшись, и лицо Лотис становилось все бледнее;
все сильнее дрожали ее руки, не выпускающие страшную старуху. Та словно воды в рот
набрала и стояла смирно. Наконец руки ее повисли, как плети, и Лотис с усилием
произнесла:
- Я приняла тебя, Кавис, чтобы истребить навсегда. Тебя больше нет.
Она разжала руки. Как подкошенная, колдунья повалилась к ее ногам и начала
стремительно уменьшаться, пока не исчезла совсем. Побледневшими губами Лотис
принялась шептать заклинания, борясь с тем, что вошло в нее. Лицо ее осунулось, глаза
запали, и было видно, что ее мучают жестокие боли.
Черный волк, поставив торчком свои острые уши, внимательно следил за ней, и чем
хуже становилось Лотис, тем настороженней и ярче горели желтые волчьи глаза, тем ближе,
припадая к земле, он подбирался к слабеющей от боли женщине. И когда она упала на
колени, волк одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние. Он пригнул к земле
огромную голову, страшно оскалил пасть, показав ужаснувшие бы любого клыки, но Лотис,
собрав все силы, строго крикнула ему:
- Тиса! Возвращайся! Немедленно... Скажи Дизи...
Шатаясь, она поднялась с колен, и волк отпрянул. Словно загнанный, он тяжело дышал
и страшно щерился, потом понюхал воздух и исчез между качающимися на ветру черными
соснами.
Услышав от Тисы страшную весть, Дизи бросился за помощью к Властиславу. Король
оседлал коней, и они все втроем помчались туда, где осталась Лотис. Они нашли ее лежащей
без памяти, в горячке. Стараниями сына пришедшая в себя, она радостно хохотала и
показывала пальцем на бледную от страха Тису. Они пробовали усадить ее в седло, но кони
взбесились - испуганно ржали и дико поводили глазами, норовя вырваться на свободу.
Тогда Тиса, ухватив за повод коней, поскакала в замок, а Властислав с Дизи, скрестив
руки, понесли Лотис. Она пронзительно визжала и все время норовила ударить Дизи по
лицу, так что пришлось связать ей руки. Они шли всю ночь. Когда Дизи уставал, Властислав
тащил Лотис на спине.
- Хорошие новости, Александр, - сказал Сон. - Мы нашли сейф.
- Вы вскрыли его?
- Конечно, как ты просил. Восемьсот цифр. Как ты можешь держать их все время в
голове?
- Документы нашли?
- Я думаю, ты должен сам взглянуть на это...
- На что?
- На то, что внутри.
- Ты что, пугаешь меня?
- Я же сказал, что новости отличные.
...Уже через два часа Тики был в резиденции Сона. В сопровождении нидов он
быстрым шагом вошел в зеленый зал, посреди которого стоял сейф - большое темнокрасное
яйцо на трех ножках. Тики нажал кнопку. Яйцо раскололось пополам, верхняя его
половинка медленно откинулась назад. Внутри, обхватив руками колени, сладко спал
мальчик. Тики погладил его черные волосы.
- Ах, ты, шалопуп... Так меня напугал...
Силы безумной удесятерились, и Дизи с Властиславом, только прибегнув к помощи
Яна и Федора, смогли заковать ее в цепи в самой надежной темнице замка, где были глухие
стены без окон. Лотис искусала им руки, крича при этом страшным голосом на весь замок.
На головы своих мучителей она насылала самые жуткие проклятия и пророчества.
Дизи, бледный, как смерть, все время беззвучно читал заклинания. Тиса забилась в
самые дальние покои, и даже присутствие Аны, которая, как могла, утешала ее, не спасали ее
от приступов дикого, ни с чем не сравнимого страха. Кони ржали в конюшне, птицы
испуганно жались в клетках, а природа обезумела: начался сильный ураган с градом,
переломавший половину деревьев в саду. Прилетевший от Сона в самый разгар событий
Тики вначале даже не понял, куда попал и что происходит. Властислав, встретившийся ему в
галерее, сам толком не мог ничего объяснить, только пожал плечами:
- Да жуть какая-то... - и пошел разыскивать Тису.
Лотис приковали к стене за руки и за ноги, тяжелые, окованные железом двери заперли,
оставив изрыгающую проклятия пленницу в кромешной тьме, а щели залили воском.
Попросив всех удалиться, Дизи нарисовал на дверях тайный знак. Уйдя к себе, он без сил
рухнул на постель и проспал двое суток.
...Молчаливая печаль царила над хмурым лесом, погруженным в вечерний сумрак и
выбеленным ранней зимой. Просека, по которой они пробирались, вся была изрыта ухабами,
засыпанными снегом. Жалобное бормотание какой-то ночной птицы усиливало ощущение
тревоги, и Тики прибавил шагу. Ослепленная светом его фонарика, с ветки вдруг тяжело
взлетела сова и пролетела низко, коснувшись его головы своими мягкими крыльями. Дизи
молча шел за Тики. Вскоре впереди зачернела между деревьями знакомая избушка,
озаренная слабым сиянием догорающего костра.
Сергей сидел спиной к ним, как-то странно скорчившись, и не отрываясь смотрел на
тлеющие угли. Тики приветственно похлопал его по плечу. Охотник испуганно вздрогнул и
обернулся.
- Здравствуй, Сергей, - добродушно поздоровался Тики. - Где Рики? Спит уже?
- Спит...
Он был небрит, выглядел измученным и больным.
- Что с тобой? - спросил Тики, вглядевшись в его осунувшееся лицо, и обернулся на
темную избушку. - Что случилось? Ты заболел?
Сергей молчал.
- Он пьян, - негромко сказал Дизи.
Охотник тяжело задышал и, обхватив руками голову, закачался взад и вперед.
Я хочу проснуться, сказал Дизи, я хочу проснуться.
- Я не знаю, парни, как я вам это скажу, не знаю... - Сергей заплакал судорожно и
страшно, как плачут взрослые мужчины. Тики, окаменев, стоял над ним. - Только вы его
привезли, он затосковал сильно. Ночь мы с ним не спали, он все плакал, говорил, что ему
снится черный волк... Я костер большой развел, сидел с ружьем, успокаивал его, как мог...
Утром он все стоял и смотрел на небо. - Тики слушал охотника, прищурив глаза. Губы у
него подрагивали. - Есть ничего не стал, как ни уговаривал... - Сергей замолчал и еще
сильнее сгорбился.
- Ну? - бесцветным голосом спросил Тики.
Сергей закашлялся.
- Он мне говорит: "Я сегодня умру, но ты не плачь..." И так спокойно, ясно на меня
смотрит... Но я вижу, что ему страшно. Ты это брось, говорю, парень, такие слова говорить, а
самому не по себе... Солнышко к полудню засияло ярко, он вроде повеселел. Я тут хлопотал
по хозяйству, вдруг смотрю - его нет.
Тики еще сильнее прикрыл глаза.
Я хочу проснуться, закричал Дизи.
- Кинулся туда-сюда, смотрю, он идет по поляне... вдалеке... Я хотел к нему, а ноги
будто к земле приросли. Такой страх на меня напал... никогда такого не доводилось
испытать... И хочу за ним побежать, и страшно... - Сергей выругался. - А он, Рики, идет по
поляне медленно так, еле ноги переставляет... И волк на него из кустов... черный, ростом с
теленка...
Сергей, шатаясь, поднялся с земли, зачем-то скинул с плеч фуфайку и побрел к
избушке. Тики машинально поднял куртку и пошел следом за ним.
Нет! Я хочу проснуться!
За избушкой чернел припорошенный снегом холмик свеженасыпанной земли. Рядом
валялись лопата и лом с прилипшими мерзлыми комьями.
- Здесь он лежит... - сказал охотник. - Гроб я ему сам сколотил...
- Позаботился, значит?.. - со пугающей улыбкой тихо сказал Тики. Дизи взял его
руку и стал считать пульс.
Лицо у охотника страдальчески перекосилось. Он еле держался на ногах.
- Когда это случилось? - спросил Дизи.
- Три дня назад...
- Уйди отсюда, - так же тихо сказал Тики.
Сергей, спотыкаясь, побрел обратно к костру.
Он посидел у огня, подбрасывая ветки. Услышав глухие удары, вернулся к избушке.
Мальчики в темноте разрывали могилу. Охотник стоял за углом и слушал, как они достают
гроб и открывают крышку.
- Я убью его, - донесся до него голос Тики.
Стараясь не шуметь, охотник повернулся и побежал в лес.
...Они, как могли, обыскали лес вокруг. Ночь была глухой, темной; сияние снега в
слабых отсветах луны едва разгоняло мрак. Устав, они остановились у одинокой сосны на
поляне.
- Ничего, - сказал Тики, - сейчас мы его быстро найдем. Я вызову модуль.
Вдруг сверху раздался голос:
- Эй, парни... Здесь я... - Охотник сидел высоко на сосне, скрючившись на ветке. -
Что ж, виноват я, не углядел...
- Волк, говоришь? - задрав голову, сказал Тики в темноту. - А как же волк тебя не
тронул?..
- А вот не знаю... Он на меня тоже пошел, уже после... - Сергей всхлипнул. - Я его
хорошо рассмотрел... На лбу белая отметина... Постоял совсем близко, посмотрел на меня... я
даже без ружья был... Потом в лес побежал...
- Слышь, охотник, - глухо сказал Тики, - ты бы слез оттуда, поговорить нужно.
Зачем ты туда залез?
- Да боюсь я вас. Странные вы какие-то... По лесу без ружья ходите... - Сергей
перевел дух. - Да и стыдно мне в глаза вам смотреть, пацаны. Так говорите, что думаете...
- Что думаем? - тяжело дыша, заговорил Тики. - Я тебе скажу, что мы думаем. Ты
сам убил его, ребенка, которого я тебе доверил... Ты, подонок, сам убил его...
- Ты что? - растерялся Сергей. - Ты что это, парень?! Зачем мне было его убивать?
- А вот зачем! - задыхаясь от слез, закричал Тики. - Смотри сюда! Этот алмаз был у
Рики, висел на шее, охранял его от волка... А сейчас я нашел его в твоей куртке...
- Я ничего не брал у него, клянусь матерью... Я даже не знал, что у него был алмаз...
На черта мне этот алмаз?! - Голос у охотника стал совсем трезвым.
- Слазь оттуда! Отдай нам тело! - сжимая кулаки, крикнул Тики.
- Возьмите сами... - растерянно отозвался охотник. - Вы же гроб достали...
- Его там нет... По-хорошему тебя прошу, отдай...
- Я его похоронил, братцы...
- Мы тебе не братцы! - в ярости закричал Тики. - Гроб пустой! Ты убил его, чтобы
взять камень, решил все свалить на волка, а тело зарыл в другом месте... Отдай нам его!
- Я виноват перед ним и перед вами, парни, но не в том, о чем ты говоришь... Я просто
не уберег его... Мог ведь ружье с собой захватить... страх свой перебороть... Мог, а не смог...
- Сергей снова заплакал. - Как же я мог убить его, друг, когда я так полюбил этого
мальчонку?.. Как сказал, так все и было... Это волк...
Воцарилось молчание. Тики снова тихо, убежденно и еле сдерживая себя, заговорил:
- Сергей, я всё тебе прощу, всё, только скажи, что он жив... Скажи, что прилетал
чужой модуль, и ты отдал им Рики, а взамен они тебе отдали алмаз... А? Так было?
- Что я тебе - Иуда какой? - со злостью сказал охотник.
- Прилетал модуль? Говори! - закричал Тики.
- Какой еще модуль?!
Тики выхватил из кармана плоский черный предмет, похожий на нож, и нажал кнопку.
Небо над ними засияло, и в ореоле лучей, осветив сжавшегося на ветке охотника, над лесом
завис светящийся диск.
- Такой модуль был?! Только другого вида? - крикнул Тики.
- Не было!
Дизи повис на руке у друга, но тот уже кромсал острым ярким лучом, вырывающимся
из черного ножа, деревья вокруг сосны, на которой сидел охотник. Деревья со страшным
треском валились вокруг, шипел тающий снег и плавилась обнажившаяся земля.
- Вот что я с тобой сделаю! - кричал Тики, вырываясь из рук Дизи. - Или ты сам
слезешь!
Дизи выбил у него из рук БК и повалил на снег.
- Хватит, - сказал он и нажал на виске у Тики на какую-то точку. Тики затих, только
продолжал судорожно всхлипывать.
- Кто мне объяснит, что произошло? - плача, спросил он. - Кто?!
- Я, - сказал Дизи.
...Он проснулся и, сгорбившись, как старик, спустился в подземелье, где оставалась в
заточении Лотис.
8.
Железная дверь, за которой находилась пленница, была покрыта капельками воды.
Влага быстро конденсировалась и стекала на пол. Дизи наклонился и рассмотрел знак,
который он начертал два дня назад, - три смятых лепестка, выложенных по кругу. Один
лепесток совсем выпрямился, два других раскалились, как угли, и, похоже, тоже собирались
распрямиться.
Дизи прислушался. За дверью была тишина. Он постоял, собираясь с силами и читая
заклинания, потом снял засовы и отпер дверь. Когда его глаза привыкли к темноте, он
шагнул вперед. Тут же по его лицу со всего маху больно царапнули острые когти; раздался
дикий визг. Мальчик отшатнулся.
- Это я, мама! - крикнул он в темноту. В ответ снова раздался вопль. Он зажег свечу
и поставил ее на самом пороге тесной сырой комнаты.
Лотис стояла прямо перед ним. Одну свою руку она каким-то непостижимым образом
высвободила из железных оков, и размахивала ею перед лицом Дизи, пытаясь дотянуться до
него.
- Это я, я, мама... - прошептал мальчик. - Узнай меня...
Лицо женщины исказилось, как от сильной боли, и она медленно повернула к нему
другую половину своего лица. Дизи опустил глаза. Вторая половина тела Лотис теперь
принадлежала Кавис...
- Ты очень смелый, Грайн, - с насмешкой просипела старуха.
Дизи вздрогнул.
- Мама, ты меня слышишь?
- Конечно, сынок, - прошелестел знакомый голос.
- Пока еще слышит, - сказала старуха и зашипела, как змея.
- Один лепесток уже расправился...
Старуха захохотала - безобразно, глумливо. Облезлая прядь волос закрыла ее
налившийся кровью глаз.
- Я люблю тебя, мама, - сказал Дизи. Старуха поежилась. Лотис повернулась к Дизи
своей половиной лица. - Ты чувствуешь в себе силы? - Лотис кивнула, но как-то слишком
печально.
- Я не хотела, чтобы она узнала твое имя... - прошептала она.
- Ничего... Я понимаю.
- Ты все понимаешь, Грайн. Умница, Грайн. Ты такой хороший, Грайн. Ты мне
нравишься, Грайн, - сразу закривлялась старуха, всякий раз выделяя голосом имя мальчика
и пугая его этим.
По лицу Лотис пробежала судорога.
- Я хочу напомнить тебе о нашем разговоре, сын, - с трудом выговорила она. - Ты
помнишь его? Ты уже принял решение?
- Разве сейчас время разрешать наши разногласия? - с мягким упреком произнес
Дизи. - Ты должна беречь силы, мама...
Как хищная птица, старуха резко повернула голову.
- Какие разногласия, Грайн? У вас разногласия? Разве таоны разобщены? С каких
пор? - выпалила она. - О, ты классный парень, Грайн! Так и нужно! Не поддавайся
мамаше! Ты всегда знал, что она не дорожит тобой, твоей жизнью, так ведь? Иначе разве она
осмелилась бы подвергнуть тебя такому риску? Все знают, что с Кавис нельзя бороться! И
ты тоже знаешь, Грайн!
- В одиночку - нельзя... - прошептала Лотис. - Но я не одна...
- Правда? - быстро спросила старуха. - Кто же тебе поможет? Неужели эта
трусливая мышка Таотис? Или непосвященная Ана? Ян? Мальчишка-петушок? Или
безногий, только научившийся ходить? А может, свихнувшийся на своем королевском
прошлом старик? Или у Властислава кровь уже не красная? - Она настороженно ждала
ответа. - Сын тоже тебе не помощник. Уж Грайн не забудет, что у таонов мужчины всегда
считались трусами, слабаками и предателями. Какая же это несправедливость, Грайн!
Правда? Может быть, ты уже не помнишь - когда твоя мать родила, она не только сразу
убила твоего брата, но и сомневалась, оставлять ли в живых тебя самого. Ты ей показался
таким ненадежным и слабым... А где твой отец? Ты когда-нибудь видел его? Родного
человека, который мог бы приласкать тебя, поговорить с тобой по душам, научить мастерить
что-нибудь своими руками? Нет, мужчины не в счет! От них только и жди беды! Дети у
таонов не знают своих отцов, ужас... Это, видите ли, неважно, кто чей отец, - вот как! Разве
это нормально? Даже звери знают своих родителей, хотя бы в самом раннем возрасте. А вам,
мужчинам из племени таонов, запрещается помнить о своих отцах! Эти женщины из рода
Тао просто маньячки, - доверительно понизила голос старуха, - сами не живут и не дают
жить другим. У них все по правилам, выдуманным от нечего делать. Да они же просто
больные! Чем хуже им самим и другим, тем лучше! Это болезнь, Грайн, ты согласен? -
Дизи молчал. Старуха воодушевилась. - Видишь, ты одна, Лотис! Отпусти, и тогда я
пощажу тебя! А? Что молчишь? Кто же тебе поможет?
- Ты знаешь, кто... - слабым голосом ответила Лотис. Голова ее упала на грудь.
Старуха завизжала:
- Не знаю! Мерзавка! Кто тебя звал сюда?!
- Боишься... - продолжала Лотис. - Знаешь, что смерть близка...
- Я тебя живьем сожру!
- Я люблю тебя, - сказал Дизи.
- Что ты заладил одно и то же? Тот еще гаденыш... Лучше подойди поближе!
- Грайн... - предостерегающе произнесла Лотис.
- Я знаю, не бойся. Я хочу помочь тебе, мама...
- Нет.
- Но почему?! Я не могу видеть, как ты мучаешься!
- Иногда вид чужих страданий больнее, чем собственная смерть... - кивнула Лотис.
- Зачем ты приняла Кавис, мама? - с мукой в голосе спросил Дизи.
- Чтобы ты понял, что есть только долг, который дети Тао должны исполнять
улыбаясь... - прошептала Лотис и, прямо взглянув в лицо Дизи, глаза в глаза, так, что сразу
стали видны обе половины ее лица, улыбнулась своей страшной, обезображенной улыбкой.
Старуха зашипела, и лицо Лотис - половина ее молодого, красивого лица - вдруг
посерело, покрылось морщинами, на глазах у Дизи изо рта выкрошились два зуба и
клочьями полезли волосы.
- Мама! - закричал мальчик.
- Послушай, что я скажу тебе, гордячка, - гулким страшным голосом забормотала
старуха. - Ты не хочешь отпустить меня, но ты не знаешь самого главного - того, что
сразит тебя наповал, уничтожит, мгновенно разрушит и твою гордость, и все твои
благородные помыслы. И я уйду, потому что силы вмиг покинут тебя.
- Что же ты можешь знать такое, что удивит меня? - мужественно произнесла Лотис,
с трудом приподнимая голову. - Не пугай. Ты ведь знаешь, я и не такое видела...
Старуха захихикала, и в ее смехе Дизи почувствовал ужасную и явную угрозу.
- Я люблю тебя! - предостерегающе воскликнул он, обращаясь к старухе, и,
решившись, добавил: - Кавис...
- Смелый мальчик, - одобрила старуха. - Только теперь ни к чему эти ваши
старания, эти глупые поиски и вечные метания с планеты на планету. Вы наконец уйметесь,
потому что отныне ваша жизнь потеряла всякий смысл. - Она сделала паузу и
торжественно, придавая значительность каждому слову, сообщила: - Тао больше нет. Ваш
мир уничтожен.
Они сразу почувствовали, что это правда. Удар был так силен, что Лотис на мгновение
потеряла над собой контроль и закричала от горя, а Дизи упал на колени, согнувшись от
страшной душевной боли. Старуха выскользнула из тела Лотис узкой зыбкой тенью,
мелькнула мимо мальчика и, уронив свечу, исчезла за дверью. Вослед ей из темного
подземелья устремились только тихие горестные стоны.
Глава четвертая
Александр
1.
Смотритель зоопарка по имени Сила, грузный, добродушный нид в возрасте, только
что перевалившем за сотню, заступил на дежурство точно по графику. Он провел перекличку
по участкам своей секции - это заняло тридцать минут - и убедился, что все системы
работают безупречно, только почему-то фонят микрофоны, установленные в вольере со
львами-трехлетками. Ну, без этого дежурство не было бы дежурством. Львы всегда
доставляли какие-то хлопоты, но Сила ни за что не променял бы свою работу на более
спокойное местечко где-нибудь в секции утконосов. Каждый раз он с удовольствием
выезжал на место: то разнимать перегрызшихся самцов, не поделивших территорию, то
принимать роды у неопытной львицы, а то вместе с техниками ликвидировать сбои в системе
жизнеобеспечения доверенного ему вольера общей площадью в сорок квадратных
километров. Чаще всего, из-за отрицательного воздействия силовых полей по периметру
секторов, выходили из строя датчики слежения и мониторы, но с установлением
полипластовых ограждений эта проблема была практически снята.
Дежурный техник высказал свою версию о причине шума и, облачившись в скафандр
для безопасной работы с дикими животными, они вместе отправились на легкой мобильной
танкетке в центр вольера, откуда шли радиопомехи. Ребро - так звали техника из-за
полученной в схватке с авалом травмы - лихо рулил по извилистой дороге, проложенной по
максимально щадящему среду обитания маршруту.
Сила озирал пылающие восходом дали, и это созерцание доставляло ему истинное
наслаждение. Вскоре показались и первые питомцы. Расположившись в живописных позах
под редкими деревьями - манго и кокосовыми пальмами - четыре львиные семьи с
ленивым любопытством встречали рассвет. Встающее искусственное солнце было не очень
ярким и не очень горячим, но об этом, казалось, воинственные хвостатые обитатели вольера
даже не подозревали. Сейчас они выглядели какими-то слишком уж спокойными, но Сила
был знаком с коварством хищников и поэтому оставался начеку - прозрачный верх
танкетки был поднят.
Только что закончился сезон дождей, саванна покрылась густыми высокими травами, в
которых паслись стада антилоп и зебр. Жирафы объедали кроны высоких зонтичных акаций.
От влажной земли парило, ароматы трав густым пряным облаком окутывали мчащийся по
узкой дороге мини-автомобиль.
- Ну-ка... подожди... - вдруг заметив что-то странное, скомандовал Сила. - Подай
назад.
В траве копошилось какое-то существо, похожее на полосатую собаку. Оно уверенно
прокладывало себе путь на запад, как раз в ту сторону, куда ехали ниды. Следом за странной
собакой, невысоко вспархивая над землей, пробиралась стайка больших тяжелых птиц, каких
прежде Сила тоже не видел в своем секторе.
- Что такое? - озадаченно спросил он сам себя и встал в автомобиле во весь рост. -
Как они здесь оказались?!
Он достал пульт-сканер и, направив на собаку и птиц, щелкнул. На панели сканера
появились регистрационные номера каждой из особей, попавших в поле действия прибора, и
их расшифровка. Сила удивленно прочитал: "Енот. Шалфейный тетерев. Секция
широколиственных лесов."
- Ты что-нибудь понимаешь? Сектора ведь огорожены... - сказал он напарнику. Тот
молча показал глазами за его спину. Сила быстро обернулся. Дорогу перебегал заяц с
короткими ушами.
Сила резво откинул прозрачный верх, выскочил на дорогу и успел схватить зайца за
жирный загривок. Тот вырывался и сучил в воздухе лапами с острыми когтями. "Древесный
заяц, - бесстрастно констатировал сканер. - Секция субтропиков." Едва не сбив Силу с
ног, с громким блеянием вылетели на дорогу два козла, покрытых длинной золотистой
шерстью. Сила выронил зайца, сразу удравшего в заросли, отскочил в сторону и щелкнул
сканером. Гималайский козел. Секция субтропиков.
- Где субтропики и где саванна, козлы! - жестикулируя, ошарашенно заорал он вслед
удаляющимся козлам.
В считанные секунды за спятившими козлами в самое сердце львиного вольера
проследовали черный аист, голубая сорока и водяной олень из секции влажных смешанных
лесов; припадая брюхом к земле, осторожно пробежал бархатный кот из зоны пустынь, за
ним поскакал тонкопалый суслик. Когда из травы, озабоченно вертя головой на древней
морщинистой шее, показалась слоновая черепаха, Сила не выдержал.
- А ты куда, старая корова?! - рявкнул он. Черепаха быстро втянула голову под
панцирь и замерла. - Давай, Ребро, жми за ними! - скомандовал нид, заскакивая в
автомобиль, - а то мы пропустим самое интересное! Куда они все несутся?!
- По бездорожью? - крикнул Ребро, давя на газ. - Мы что, нарушим среду
обитания?..
- Нарушим! Я отвечаю!
Они помчались по травам. По бокам от них, сзади и впереди бежали, ползли, летели
обитатели самых разных уголков зоопарка, объединенные непонятным для нидов общим
порывом. Этот бег заканчивался на участке окультуренной саванны с плантациями сахарного
тростника и стройными мачтами королевских пальм. Здесь автомобиль остановился, так как
ниды боялись кого-нибудь раздавить в движущемся живом потоке. Сила встал в автомобиле
в свой полный, почти трехметровый рост и, прищурясь, вгляделся в даль. Пальцы его рук
медленно разжались, и сканер вывалился на колени водителю.
- Ну? Что там? - взволнованно спросил Ребро, выбираясь из-за руля.
В отдалении, в тени одинокой зонтичной акации, играл со львами черноволосый
ребенок, детеныш человека. Львы добродушно резвились, подыгрывая мальчику, он тягал их
за косматые жесткие гривы, ездил на них верхом. Птицы садились ему на плечи и порхали
вокруг, задевая крыльями. Он ласково гладил их и смеялся тихим смехом, похожим на звон
ручейка. Звери - львы вперемежку с зайцами, оленями, обезьянами, вся пёстрая,
разношерстная толпа - ластились к нему, он прикасался к ним своими тонкими руками,
тихо и радостно смеялся...
- Что это, Ребро? - придя в себя, сказал Сила. Ребро не отвечал - он не сводил глаз
с удивительного зрелища.
Монитор автомобиля загорелся, на нем появилось лицо незнакомого Силе нида.
- С тобой хочет поговорить вождь, смотритель, - сказал нид.
Сила мгновенно почувствовал слабость в коленях, но вид у вождя был такой
спокойный и умиротворенный, что смотритель тут же успокоился. Вождь поднес к губам
палец и негромко произнес:
- Тише... Он просил не мешать ему...
2.
В серых тучах над замком кружил какой-то странный предмет, не птица, не дракон -
яйцо, сверкающее, как начищенный клинок. Это удлиненное яйцо, с тремя шпорами на носу,
плясало в небе, будто солнечный зайчик, а на его верхушке, рассыпая по небу красноватые
лучи, что-то очень быстро крутилось. Вот когда Властислав пожалел, что остался один в
замке. Вместе с Александром все куда-то уехали, вернее, ушли пешком, отклонив его
предложение оседлать коней. Наступила ночь, но замок по-прежнему оставался пуст. И вот,
пожалуйста...
Серебристое пятно света, в центре которого находилось яйцо, переместилось и зависло
над южной башней, едва не касаясь брюхом смотровой площадки. Король, высунувшись по
пояс из окна своего кабинета в башне, расположенной напротив, следил за гостем
настороженно, но без особого страха, подозревая, что вот-вот всё прояснится. И
предчувствие его не обмануло.
Краснова
...Закладка в соц.сетях
