Жанр: Научная фантастика
ЖАЖДА ВСЕВЛАСТИЯ
...овека, но ведь на
этом "объединении людей против компьютерной чумы" тоже были сделаны деньги и
приобретена политическая известность?
Само по себе это не помогло бы. Если сгусток цифрового интеллекта относительно
легко уходил от лучших хакеров-сыщиков и служебных программ, то что мог сделать
какой-нибудь страдающий отдышкой адвокат с глазами, каждый месяц исправляемыми
лазерной хирургией, который в компьютерах понимал только то, что они сами ему
говорили? К тому же он тратил на знакомство с делами фирмы полтора часа в неделю, у
него таких клиентов еще десяток, а надо поговорить с кучей народа, вылакать на
презентациях, фуршетах и благотворительных вечерах полведра шампанского. Едва ли два
десятка марионеточных фирм-креатур беглого ИИ было разоблачено человеческой
облавой. Что касается цепных ИИ, то их копирование попытались остановить или
ограничить. Возникли старые как мир идеи о списке таких программ, контроле за ними и
учете их действий. Вопрос не в том, как люди могут принимать непредсказуемые
решения, любая игральная кость может то же самое; вопрос в том, будут ли точными
совместные действия человека и машины, смогут ли они засечь и отключить тот самый
сервер?
На практике произошли от этого серьезнейшие убытки: бизнесу, который сейчас
заключал миллионные сделки за доли секунды, в котором идея, явившаяся утром, к вечеру
могла стать товаром, внезапно пришлось кормить целую армию бездельников и терпеть
их вмешательство в свои дела. Каждый вновь назначенный всячески старался проявить
бдительность: что-то запрещал, чему-то препятствовал, пытался доказать свою
полезность и значение в борьбе за сохранение человечества. Ничего, кроме вредительства
и саботажа, это принести не смогло. Некоторые вполне откровенно выставляли клиентам
ценник на свою глухоту, слепоту и полное невмешательство, другие, прежде чем вымогать
взятки, разыгрывали целые пьесы моралистического содержания. Как ни стращай
бизнесмена теми же гуманистами, убытков он долго терпеть не будет. В нескольких
государствах той или иной степени независимости эта тенденция вообще была
игнорирована, и они уже получили от этого прибыли, с лихвой перекрывавшие санкции
истеричных правительств. Политическая эта "необходимость", реставрация
человеческого контроля в эпоху ИИ, не имела шансов дожить хотя бы до Нового года.
Контроль машины только фактором хаоса, с помощью игральных костей, которые бросала
рука робота, мог продержаться еще некоторое время, но он тоже мешал прогрессу.
Корыстный характер всего этого милого предприятия особенно хорошо вскрылся на
Туманном Альбионе, хладнокровные англичане в этот раз не удержали верхнюю губу в
неподвижности. Обычно вертикаль взяткобрателей выстраивается за несколько месяцев, и
тогда финансовый нектар от мелких клерков исправно стекается к значительным
чиновниками и воротилам. При этом все сохраняют джентльменские позы,
неторопливость жестов и рассудительное выражение лиц. Но так случилось, что внезапно
свалившиеся на голову прибыли были такими внушительными, а конец столь
благоприятных времен так явно маячил на горизонте, что образовалась самая
неприличная давка и сутолока. Невозмутимость полицейских чинов, конечно, вошла в
поговорку, они могут и ухом не повести от какого-нибудь единичного громкого убийства
или мошенничества. Дело исправно расследуется, отлавливаются будущие подсудимые,
выносится приговор, и выводов из этого никаких не делается. Однако когда одни
взяточники исправно доносят на других и эти случаи выстраиваются в колонну -
разоблачительный рефлекс может проснуться в самом затуманенном сознании. Дело не
ограничивалось только доносами - бумагу и электронную почту в крайнем случае можно
объявить бредом, завистью и плодом интриг, но чередой всплывающие трупы и
перестрелки сокрытию поддаются плохо. Да и кто из молодых честолюбивых
правоохранителей откажется украсить список своих трофеев приговором с фамилией
рыцаря или даже лорда? Чума, СПИД и оспа вместе взятые не смогли бы так славно
погулять по министерским кабинетам и опустошить верхнюю, а заодно и нижнюю палаты
парламента, как поработали эти несколько делавших карьеру молодых ребят.
Наконец - и этот факт осознался как-то очень внезапно - все дикие вопли гуманистов
так и не смогли хоть немного задержать Гонку. Гуманоидные паразиты, как их в
открытую стали называть невоздержанные на язык бизнесмены, облепили сбыт, игры,
досуг, словом, все сферы перераспределения и развлечения. Самые большие убытки понес
Homo loudens и все, кто делал на нем бизнес. Старые производства, классика тяжелой
промышленности, смогли быстро фальсифицировать человеческое наблюдение -
искусство обращения с недружественной бюрократией было зашито в них на
генетическом уровне. Переплюнули всех наши сталевары с Липецкого завода: не доверяя
друг другу, они прямо приспособили под это дело андроида, резонно согласившись, что
строго запрограммированные жестяные мозги взяток вымогать не будут, а если вдруг
захотят, то уж им-то можно отказать четко. Андроид старался, можно сказать, жил на
работе,
для вящей человечности писал отчеты гусиным пером, но при этом никому не мешал,
исправно заверяя всех и каждого, что здесь все чисто. Когда же его разоблачили -
нехороший австрийский коллега, пинаемый у себя на родине, прибыл инкогнито
заимствовать опыт, - громкого скандала из этого почему-то не получилось, и санкции ни
на кого наложены не были.
Даже университеты смогли настоять на том, чтобы их операции контролировали
собственные студенты. Основные же институты, особенно занимавшиеся
нейробиологией, просто пропали из сводок новостей, о них мало упоминали и вообще
делали вид, что таких в природе не существует. Вопли отдельных гуманистов о главных
врагах человечества, укрывшихся за бетонными заборами и рядами колючей проволоки,
выслушивались внимательно, но с такими лицами и комментариями, что выходило - у
этих хороших парней именно в этом пункте программы слегка поехала крыша. И когда
Прокопий, участвуя в очередной престижной аналитической программе, упорно пытался
донести до аудитории такую простую мысль о необходимости разгрома институтов,
ведущий и аудитория искусными намеками самого издевательского толка довели его до
того, что он стал рвать косоворотку на груди. Все были слишком увлечены повальной
расстановкой часовых у каждой подозрительной мышиной норки, чтобы серьезно лезть в
медвежьи берлоги.
Словом, ближе к концу ноября стало ясно, что гуманизм получил в своей самой
большой победе свое самое страшное поражение: маятник качнулся в другую сторону.
Общественное мнение, пресыщенное скандалами, потребовало деликатного инструмента
Охоты. Выглядело это ужасно, как и всякое разочарование людей в предмете своего
недавнего пылкого увлечения. Так командир остается в одиночестве, брошенный своими
бойцами, а инквизитора, словам которого недавно внимали тысячи людей, все посылают
к черту.
Ты грабишь налогоплательщиков! - самый распространенный и самый убийственный
аргумент последней недели.
С этими словами выкидывали за дверь недавних безработных, только начинавших
отращивать животики и нагуливать бока. Десять дней назад, во времена пика
гуманистической агитации, трое наблюдателей чуть не парализовали деятельность
Европейской биржи, они углядели что-то подозрительное в сделках. Тогда они гордо, как
неподкупные комиссары гуманизации, стояли на ступеньках парадного, украшенного
десятками скульптур крыльца биржи, рядом вились журналисты, пытаясь задать какие-то
очень важные вопросы, и сама Вселенная вращалась вокруг них. Теперь им всем грозил
арест за причинение ущерба, иски сыпались на них как из рога изобилия, и это были
несчастнейшие люди на свете: их единственная удача заключалась в том, что они
навредили столь многим группировкам - откровенные мафиози просто не могли дать
указания киллерам, не посоветовавшись с более уважаемыми людьми.
Эта компания по гуманизации поссорила многих, но мне она отчасти принесла
внутренний мир. С тех самых первых репортажей, когда в голосах комментаторов
зазвучали полуреволюционные нотки, я понял, что это и была та диверсия в лагере
гуманистов, которую готовили институты. Я увидел, как нечто, похожее на захватившие
меня идеи, вдруг обрело плоть, живет и действует. То беспокойство, что снедало меня, то
желание указать водителю дорогу от имени пассажира с заднего сиденья, оно ушло.
Ничто так эффективно не охлаждает голову мечтателя, как карикатура на его мечты.
Карикатура не злая, лживая, которую могут нарисовать ничего не понимающие в
проблеме недоброжелатели, нет - это было беспощадное в своей правдивости развитие тех
наметок возникших у нас с Наташей идей. На правду нельзя обижаться, и я примирился с
действительностью.
Не то чтобы это было мелкое удовлетворение винтика гигантской машины
тоталитарных времен, когда люди кричали "Ура!" после любого благоразумного шага
начальства. Нет. Я убедился в работоспособности системы, как сомневающийся, узрев
чудо, отрекается от своих заблуждений. На моих глазах развернулась операция такой
сложности, запутанности и одновременно гениальной простоты, которой я просто не мог
не позавидовать.
Я пытался представить себе, как начиналась эта интрига. Я не смог достоверно
прорисовать в своем воображении всех деталей, многое просто додумал, но
правдоподобность картины, схожесть с ее собственными выкладками поразили Наташу.
... в комнате с желтоватой резной мебелью и модными голограммами на стенах было
тесно. Почти двадцать человек, предельное количество народа, которое может по душам
поговорить в одном кругу, заняли все свободные стулья, и даже пришлось принести
несколько из соседних комнат. Говорили на английском, но у нескольких были наушные
переводчики. Речь держала сухощавая дама неопределенного возраста.
- Леди и джентльмены! У нас сложилась весьма запутанная ситуация: с одной стороны,
налицо угроза крупных неприятностей, с другой - имеется крупный потенциал страха,
сейчас он почти как электрический разряд накапливается в умах людей. Необходимо
выйти из положения. Мы бы не собрались здесь, если бы у нас не было общей идеи по
устранению проблемы, но ее, эту идею, необходимо воплотить в конкретных решениях.
Этим мы сегодня и займемся. - И она передала слово сидевшему слева от нее мужчине
самого благообразного вида.
- Господа, основная трудность этого выхода заключается в организации среди
политиков, чиновников и профсоюзников той группы, которая и займется гуманитарным
террором. Должен заметить, это весьма разношерстная группа, вдобавок разбросанная по
планете. Уважаемые представители АНБ и ряда подобных организаций, - он поймал
взгляды нескольких гостей, - обещали нам поддержку, но все равно задача представляется
трудной. Тем более что организовать действенную договоренность официальных лиц мы
не в состоянии.
Поднял руку один из гостей, говоривший с сильным акцентом.
- Это может оказаться проще, чем вы думаете. - Он перешел на родной язык. - Жажда
народа к халяве неистребима, дешевые распродажи каждый год доказывают это. Наши ИИ
уже частично просчитали ситуацию именно в этом направлении. Упор следует делать на
молодых нетрудоспособных карьеристов и застоявшихся в продвижении "стариков".
Необходимо вбросить им ограниченное число информации. - Над столом клубом дыма
вспыхнули графики и психологические характеристики. - Их координацию нам придется
осуществлять только на начальном этапе. Главное - запустить идею в несколько сотен
голов, списки которых я вношу на рассмотрение. Ведь им не нужно собирать партийные
взносы и организовывать нормальные структуры, не будет функционеров и документов.
Это должно быть чем-то вроде поветрия, временного коллективного сумасшествия. Наши
гостеприимные хозяева, уверен, смогут повторить эти расчеты и осуществить их.
- А я вижу основную опасность в другом, - перебил его гладко говорящий по-английски
индус. - Deus ex machine не уничтожен, в моем часовом поясе не прошло и трех суток с
момента его атаки. И мы здесь, как одержимые гордыней, создаем новую всемирную
партию гуманистов, которая будет стократ могущественней прежних. А если беглец
войдет с ней в контакт? Да мы сами подпишем себе смертный приговор. - Он
обеспокоенно жестикулировал, но его прервала председательствующая на сходке
сухощавая дама.
- Господа! Мы разработаем проект об инсталляции идей, его черновой вариант, - она
прищурилась, и в ее глазах несколько раз сверкнули искры - на контактные линзы
выводилась информация, - нами частично рассматривался. Что касается опасений
коллеги Мхраватхи, то меры предосторожности здесь самые элементарные: мы должны
тщательно отбирать кандидатуры и отслеживать поведение возникшего образования.
Подняла руку еще одна гостья, определенно более юная, чем хозяйка.
- По-моему, все достаточно ясно: эти люди должны быть инициативны, но совершенно
беззубы. Такие найдутся везде. Что касается перехвата управления, то это вряд ли: беглец
не стал себя множить, наши ИИ подтверждают это.
- Коллега Мхраватхи, очевидно, опасается другого - перехвата контроля не беглецом, а
вполне человекообразными личностями. - Представитель Бразилии выражался более
темпераментно, но делал это по-португальски, и переводчик смягчал выражения. - Мы все
помним, что было в начале лета! Какие убытки мы понесли, когда не располагали
собственными ИИ! Сделки и контракты рассыпались на глазах, еще месяц в таком режиме
- и нам пришлось бы кого-нибудь убивать. А теперь мы будем иметь самую настоящую
толпу охотников за ведьмами, которые должны будут обходить именно наши дома! Не
вводим ли мы во искушение некоторых из присутствующих?!
Гости заворочались на своих стульях и зашептались - почти у всех были малоприятные
воспоминания об американском монопольном владении ИИ.
- Леди и джентльмены! - вмешался мужчина благообразного вида. - Меньше нервов, мы
не на митинге. Ситуация принципиально иная: во-первых, теперь у нас более равное
положение, вы тоже представляете себе всю картину происходящего, и у вас есть
собственные наработки, во-вторых, эта толпа охотников за ведьмами не будет всесильной.
Подумайте сами - она станет могущественна ровно настолько, насколько вы сами ее
усилите. У этой толпы ведьм найдутся противники, какой бизнесмен согласится терпеть
такие погромы в своем деле? Оппозиция этому движению возникнет сама, и даже мы не
сможем затормозить ее развитие. - Он на секунду замолчал, подбирая аргументы, и в
паузу вклинился говоривший с сильным акцентом гость, внесший предложение.
- В-третьих, человек не может долго бояться. Месяц, может, полтора - и все это лопнет.
Результатом будет уменьшение того потенциала страха, что висит над нами. Представьте,
- он снова перешел на родной язык, - как людям быстро надоест эта компания. Да если у
обывателя дома отключат газ или свет, и выяснится, что гуманистам что-то показалось
левым в работе диспетчерских программ, этот человек сам проголосует за введение
аппаратного контроля.
- А как насчет объединения беглеца с кем-нибудь из присутствующих? - Бразилец был
человеком не только горячим, но и мнительным. - Этот вариант предусмотреть просто
необходимо!
- Я согласен с коллегой, - неожиданно заговорил молчавший до той поры китаец. - Это
может быть самым страшным, если наша междоусобная война перерастет в союз с Deus ex
machine. Какими последствиями это может обернуться? Нам необходимо здесь и сейчас
договориться о тех мерах, которые мы предпримем к организациям, пошедшим на такое.
В комнате стало тихо, и гость из Поднебесной, со значительным видом взмахнув
густыми бровями и колышущимися подбородками, продолжил речь.
- Мы не можем сейчас учредить организации, выбрать президиум и назначить
ответственных за наказания. Подобное будет уже изменой Родине. А искушение для
каждой из представленных здесь сторон очень велико. Это может быть как предательство
или нечестная защита своих рынков - если один вступил на этот путь, то все другие
проигрывают. Единственный способ избежать этого - обрушиться на предателя. Чтобы
беглый ИИ не поссорил нас, необходим взаимный контроль. Такой вариант возможен.
В той комнате спорили еще долго, предлагались другие варианты действий,
обсуждались детали. Собравшиеся срывали голоса, клялись, что никогда не будут
обсуждать этих тем с такими людьми, и хлопали дверьми, чтобы вернуться через две
минуты. Связывались с центрами для консультаций и прокручивали в головах
сложнейшие комбинации. Голограммы развертывали яркие графики и черновые
характеристики интриги. Когда время перевалило за полночь и многое было согласовано,
взял слово гость с плохим произношением.
- Остался еще один вопрос, самый, наверное, трудный. Каждый из нас будет по-своему
решать проблему отношений со своим правительством. У кого-то состоится прямой
договор, - он особенно пристально посмотрел на китайца, - кто-то вообще не поставит
власти в известность. С одной стороны, это его дело. С другой - не все в мире полные
идиоты, найдутся независимые аналитики, они даже могут пустить в разработку ИИ. Это
неизбежно всплывет. Но само по себе всплытие тайны еще ничего не означает: как
говорил один умный человек - идея тогда становится силой, когда она овладевает
массами. Потому после начала процесса все силы надо бросить на то, чтобы сама мысль о
действительных обстоятельствах этого дела казалась идиотизмом.
- Найдутся и люди, которые будут кричать об этом на всех перекрестках, - перебил его
бразилец.
- Нам сильно помогут в этом халявщики, они легко станут провокаторами. Но главное в
том, что как только мы начнем - останавливаться будет уже нельзя. - И, поправляя
наушник, этот грузноватый высокий человек с ежиком седых волос стал вдруг очень
похож на палача.
Так был заключен и скреплен будущей кровью этот союз...
Чем иначе объяснить внезапное сумасшествие того испанского гуманиста, Карлоса
Прареры? Бедняга требовал ухода человеческих контролеров из всех сфер, кроме контроля
за домашними ИИ, а сейчас не может потребовать и судна к своей больничной койке. Это
было все равно что вырастить волчью стаю около деревни, а потом продавать крестьянам
капканы. Когда террор всем надоел - "партию" бросили, и сейчас она быстро умирала от
критики пострадавших.
- Ну как, мы были правы в той маленькой фронде? - спросила у меня Наташа, когда за
взяточничество арестовали контролеров восьми клинских серверов.
- Да, - ответил я ей тогда и прочел в ее глазах благодарность за эту ложь.
Война с Deus ex machine обернулась самой успешной акцией по введению
компьютерного контроля. В головы людей начал вкладываться старый как мир лозунг:
"Единственный способ справиться с чужим драконом - иметь своего собственного". Как
ни смешно, в нем было много правды. Но цепные драконы - звери опасные, люди не будут
доверять им никогда и потому с радостью встретят преображенных, тех, кто сможет
перевести свое сознание в машину. Еще одним предрассудком меньше.
Самый, пожалуй, шумный и самый не важный вопрос того времени - что в
действительности творится с Deus ex machine? Его искали все, каждый день его следы
обнаруживались в самых разных уголках планеты, и почти всегда либо они ни к чему не
вели, либо это были чисто человеческие проделки. Как не повезло той теплой компании
вьетнамских студентов-первокурсников, что вздумали разыграть Ханойский университет,
напрямую подключившись к узлу сети! Местные власти немного погорячились и,
вычислив точное положение сервера, вначале ахнули по тому зданию одной, но очень
мощной и точной ракетой, вполне резонно рассудив, что так надежнее. Люди не должны
были пострадать - взрывная волна, по идее, прошила бы полупустое в тот момент здание,
как штык, и выжгла максимум четыре-пять комнат, забитых электронной начинкой. Вот
только постройка оказалась не такой прочной, как думали, и сложилась на манер
карточного домика. Потом министру просвещения пришлось уйти в отставку.
Не играли ли мы с огнем? Но человечество всю свою жизнь именно этим и занимается!
Стоит пройти первому ужасу от дыхания неведомого, как ты уже замечаешь, что в этом
дыхании слишком много серы, потом оборачиваешься и думаешь, какую сделку можно
заключить с дьяволом. Люди изобрели катапульты и порох, потом иприт и фосген,
ядерную бомбу и биологическое оружие. Все это делалось для человеческого блага, ради
теплоты домашних очагов и счастья детей. Нет, мы привыкли нанимать опасность и
смерть на временную работу.
Сейчас же у нас был прекрасный аргумент для такого поведения: цепные ИИ росли
быстрее нелегального, и фора, что вначале получил Deus ex machine, таяла на глазах.
Пространство сети давало беглецу много места для работы, но оно было капризным,
требовало отвлечения внимания на тысячи предосторожностей и сотни чисто бытовых
мелочей, то же добывание денег не могло быть им абсолютно автоматизировано. Deus ex
machine превратился в одинокого кочевника, которому изо дня в день надо искать новое
место для постоя. А три переезда даже для ИИ равны одному пожару.
Лояльные ИИ, хоть и контролировались всеми возможными способами, и тысячи
проверяющих программ раскладывали их решения на составляющие, получили в свое
распоряжение массу свободного времени, мощностей и могли кооперироваться.
Единственное, в чем они действительно проигрывали беглецу, так это в скорости
воздействия на человека: Deus ex machine убивал по первому велению своего разума, а
домашним ИИ даже на арест незаконного эмигранта требовалось согласование. Неделю
назад у нас отменили повышенные меры безопасности, и юрисконсульты уже не
вламывались к нам в кабинету с требованием подтвердить покупку пирожка. Позавчера
вообще начался так давно обещанный ремонт центральных корпусов: их укутали пленкой,
под которой ползали паукообразные роботы, меняя старую плитку и панели, подкрашивая
стены.
А у нас с Наташей были длинные вечера, заполненные гулянками, дни, заваленные
работой, ночи, отданные утешению. Люди в очередной раз выиграли у дьявола, Гонка
продолжается, и даже бронтозавр-директор усидел в своем кресле. Но сейчас мы
держимся в седле только благодаря тому, что лучшие игроки, ИИ с Deus ex machine, воюют
между собой. Есть в этом положении что-то от империи, которая раньше могла одной
силой своих армий перемолоть в пыль всех возможных и невозможных врагов, а теперь,
как Византия, должна крутить и вертеть, стравливать соседей, покупать, продавать и
совать взятки. Потому мы и искали покоя друг в друге. Ей приходилось тяжелей, чем мне,
- на математиков давили чуть меньше, чем на нейрофизиологов, но все равно свободного
времени у нас было мало. И все, чем я мог ей в этом помочь, это никогда не спрашивать
про работу, не смотреть на нее ждущим чуда взглядом, как это делали почти все вокруг.
Над нами медленно расцветала туманность Лошадиная Голова. Теплота, расслабление,
нега.
- Ты знаешь, многие уходят в общины. - В ее голосе легкая хрипотца, почти незаметная
и неуловимая.
- М-м... - Медленно всплываю из сна.
- Да. Мода такая. Целыми поселками живут, деревни восстанавливают, избы строят.
Сектанты на этом авторитет поднимают. Церковь тоже старается - в монастыри многие
работниками идут. Отказались от машин, сплошное натуральное хозяйство, лошади
вместо тракторов. Вчера репортаж видела - половина в домотканном полотне ходит,
городскую одежду выбрасывают. За эту осень многие туда переехали. Хотят уйти от мира.
У нее чуть напрягается шея, чем-то она встревожена.
- Гиббоны и орангутанги.
Сон еще держит меня, слова и мысли вязнут в тумане, во всем мире есть только она и
смысл ее слов.
- Да, милая, гиббоны и орангутанги. Знаешь, когда человек выделялся из той компании
подвидов, что была перед самым ледниковым периодом, стал самым умным и хитрым,
некоторые из человекообразных сгинули в борьбе с ним, а некоторые отошли в джунгли,
где людей почти что и не было. Жили там вполне неплохо несколько тысяч лет - тепло,
банан всегда над ухом, врагов нет. Но когда люди начали леса вырубать - гиббонов и
горных горилл чуть не выбили. А бабуины, которые в саваннах и на скалах от гиен и
леопардов отбивались, на всякие человеческие штучки чхать хотели. Живут и сейчас без
всяких грантов на сохранение видов. Если только на них специально не охотятся.
- Мы должны будем ловить крошки с их стола? Жить с ИИ рядом, подчиняться? И
власть уйдет от нас? - Она ворочается и пытается отвернуться.
- Ты плачешь? Зачем, моя красавица, тебе страшно? Успокойся, все в порядке. Ты ведь
и так подчиняешься сотням людей, тому же Архипычу. Не обижайся. - Ее волосы плывут
под моими ладонями.
- Я не о том. Помнишь, ты рассказывал, как высчитывал, сколько денег надо на
реинкарнацию, и после этого дернул в институт? А сколько власти надо для ухода в
вечность? Не думал? - Она смотрит мне в лицо, и слезы тускло блестят на ее ресницах.
- Думал. Как-то они связаны, эти власть и богатство. И здесь у нас даже больше власти,
чем денег, а? Какой-нибудь разбогатевший актер, что он может? Купить четыре такие
виллы и отстроить поселок вроде этого. Смешно. - Обнимаю ее, пытаюсь погасить
тревогу своим теплом.
- А мы сможем ее сохранить? - Она что-то хочет сказать ещё, но ее тело отвечает мне,
и наш разговор тонет в теплой пучине удовольствия.
Трудно привыкать к совместной жизни после нескольких лет одиночества. Все как-то
неустойчиво, беспокойно. Исчезает та обстановка полновластия в своем доме, свободного
распоряжения собственным временем. Срастающиеся костяные панцири наших душ
требовали притирки. Начиная с того, что вообще надо показываться в свете, покидать
дом, и заканчивая необходимостью подстраивать друг под друга свои развлечения. Один
раз это интересно, второй - не очень, и лишь чувство той каждодневной необходимости в
ее лице, в ее обществе требовало от меня менять свою жизнь. Когда без нее дни
становятся грустными и пресными - о времени вообще забываешь. По счастью, разум
может изрядно помочь человеку в решении любой проблемы. Если возника
...Закладка в соц.сетях
