Жанр: Научная фантастика
Тигр на свалке
...ее убраться отсюда, стал снимать со спины рюкзак.
Макс тоже снял свой и, открыв его, сунул туда руку.
- Сплошной туман! - закричал вдруг Макс. - Вот вам сплошной туман!
В руке друга появился большой черный пистолет и он, направив его на ближайшего
пустынника, выстрелил. Главарь, получив пулю в живот, согнулся пополам и, скорчившись,
повалился набок. А Макс тем временем стрелял уже в следующего.
- Вот вам сплошной туман, - повторял он при каждом нажатии на курок. Пустынники
стали разбегаться в стороны. Четверо, мелко подергиваясь, валялись на асфальте.
- Пойдем, Санчо, - спокойно произнес друг и, водя из стороны в сторону стволом
пистолета, зашагал вперед. - Сплошной туман рассеивают галогенным светом.
Я ошарашено смотрел на дергающихся в судорогах людей и, осторожно перешагнув
через двоих, двинулся за Максом. Далее до освещенной части города мы добрались без
проблем.
- Черт, Макс, ты же порешил четверых! - произнес я.
- Ну и что? - он удивленно приподнял брови. - Ты хотел, чтобы они нас ограбили?
- Нет, но убивать!
- Не ссы, это парализатор, - улыбнулся он. - Мощный, правда. Придется этим парням
полежать пару суток обездвиженными. Ничего, ничего, помочатся насколько раз под себя,
умнее станут.
То, что пустынники останутся живы и даже не покалечены сразу разрядило обстановку.
Я с легкостью выдохнул, покачал головой и, улыбнувшись, толкнул друга в плечо.
- Ну ты даешь! Круто ты их!
Макс тщательно обтер рукоятку и курок пистолета, после чего выбросил его в
ближайшие кусты.
- Ты что, - возмутился я, - это же классное оружие!
- Это улика, - ответил Макс. - Хоть я никого и не убил, но для того чтобы
пользоваться пистолетом подобного класса, все равно нужно разрешение.
- Да ладно тебе, - махнул я рукой. - Легко отделались. Никто из них в полицию не
пойдет. Но, как пустынники стали разбегаться! Да, брат, ты даешь. Сплошной туман,
сплошной туман! Круто! Я чуть в штаны не наделал. Надо парням рассказать. Ловко же ты
этих бандюг.
- Нет, - уже серьезно произнес Макс. - Как раз этого никому рассказывать не следует.
Понял?
- Ну не надо, так не надо. Пойдем, выпьем чего-нибудь, а то меня до сих пор
потряхивает.
Впереди ввысь устремлялся один из семи небоскребов "Делового центра". Мигающая
вывеска над входом гласила: "Эльдорадо". Туда-то мы и направились.
На входе швейцар-андроид вежливо поклонился и открыл дверь перед нами. Первое,
что бросилось в глаза, так это плакат в фойе с переливающимися буквами: "Хочешь курить -
кури; Хочешь пить - пей; Хочешь наркотиков - купи и пользуйся. Но знай, все это вредит
твоему здоровью". Далее следовала многозначительная подпись: "Министерство
здравоохранения".
Билеты стоили по меркам города дорого - двести песчанок на брата. Макс расплатился
и, пройдя внутрь, мы окунулись в яркий люминесцентный мир, наполненный громкой
ритмичной жестковатой музыкой. Специальное освещение придавало одеждам посетителей
сверкающий золотистый оттенок. В глазах рябило от блеска. Впереди виднелась сцена с
танцующими на ней полуголыми, разукрашенными золотистой краской девушками от шоу.
На заднике сцены красовалась декорация - пирамида древних ацтеков. Народу в зале было
много, в основном молодежь, которая выплясывала на огромной арене, мигающей разными
цветами в такт музыке. Мы нашли свободный столик недалеко от барной стойки, уселись и
Макс выжал переливающуюся кнопку на столешнице. Вскоре "подплыла"
официантка-андроид, передвигавшаяся легкой походкой, не задевая перламутровыми
туфельками сверкающий пластик пола. Лицо привлекательное, прозрачные ниже плеч
волосы - словно струйки воды. Она улыбнулась белоснежной улыбкой и произнесла:
- Добро пожаловать в мир "Эльдорадо". Все ваши пожелания будут исполнены, кроме
тех, которые вам не разрешены по закону. Прошу вытянуть правые руки, я определю ваш
возраст.
Я впервые попал в подобное заведение. Обычно мы с Максом веселились в менее
респектабельных молодежных тусовках. В "Районе трущоб" подобных огромных заведений
не имелось, так, лишь мелкие забегаловки. Здесь же вокруг все было шик, блеск, красота.
Мы с другом протянули руки биороботу. Она взяла запястья большим и указательным
пальцами. Легкий укол - официантка взяла пробы крови, а уже через пару секунд выдала
резюме:
- Вам, - она указала рукой на меня, - пятнадцать лет, а вам, - посмотрела на
Корсигаса, - шестнадцать. Что будете заказывать?
Я, конечно, не сказал, что мне пятнадцать только через две недели стукнет, но с
удивлением посмотрел на Макса, так как всегда считал, что мы ровесники. То, что он старше
меня на год, поразило. Друг же будто не заметил моего удивленного взгляда и ответил
биороботу:
- Нам надо бутылочку текилы, конечно же, с солью и лимоном, и...
- К сожалению, текила с восемнадцати лет, из наркотических веществ вам разрешены
только слабые виды экстези и марихуана.
- Тогда четыре бутылки пива, две порции лапок лангуста и фисташки. Можно ли
заказать двух девушек для компании?
- Вам - нет. Но если сумеете подобрать себе компанию сами, в зале, то это, к
сожалению, не запрещено.
- Ух ты, какая правильная, - возмутился друг. - А сама со мной не хочешь
порезвиться?
- Это не заложено в мою программу.
- Тогда все. Выполняй!
Девушка, изобразив поклон, удалилась, а через несколько минут выставила на стол наш
заказ. Деньги взяла сразу, отсчитав какую положено сдачу. Любой налоговый агент по
памяти андроида мог вычислить подобные платежи. Напоследок напомнив нам, что алкоголь
влияет на здоровье и, конечно же, об этом предупреждает Минздрав, официантка удалилась.
Мы уже выпили по бутылочке и раскурили один косяк на двоих, когда Макс,
подмигнув мне, сказал:
- Нам пора в туалет.
Я вначале не понял, но когда встал из-за стола, то сообразил, что у нас в запасе есть
пара порций кокаина. Мы заперлись в одной из кабинок. Макс выложил на обложке
рекламного проспекта, подобранного тут же в туалете, две белые дорожки, после чего мы
оба использовали кокаин по назначению. Сознание немного прояснилось, появилась
уверенность в своем превосходстве над всем и вся. В прекрасном расположении духа мы
вернулись за свой столик. Пожевав немного (так как голод совершенно пропал) белого мяса
лангуста и выпив по бутылочке пива, мы направились танцевать. Дергались под сто двадцать
ударов музыки, как заведенные. В глазах плыло, но останавливаться не хотелось. Вокруг
двигались парни и девчонки, вначале резко, потом плавней, потом все принялись тормозить.
Я стал легким и летал по кругу вместе со всеми. Яркие лучи слепили глаза разными цветами,
а я все летал и летал. Посмотрел вверх и увидел, что потолок отсутствует, а небо покрывают
миллиарды зовущих меня звезд. Луна подмигнула и заулыбалась. Наверное, мне.
В какой-то момент я понял, что стою у стойки бара, пью минеральную воду из
пластиковой бутылки, а бармен кричит мне: "Dinero , chico ! Dinero !" Я пошарил по
карманам и отдал всю мелочь, что нашлась. Много ли было у меня песчанок или мало,
казалось неважно, важно лишь, что грозного бармена они успокоили. Его крик, давящий на
уши, пропал. Возникла мысль о том, что надо искать Макса. Казалось, друг решит все мои
проблемы. Я поплелся к нашему столику и, пройдя половину зала, внезапно понял, что иду
совершенно в противоположную сторону. Оглядевшись, я сообразил, что сцену кто-то
переставил в другое место, да и вход в зал почему-то не там где ему положено быть. Я
потерял ориентацию, забыл где у меня право, а где лево. Мне пришлось сесть на ближайший
стул. Координация отсутствовала начисто. Я сидел, а глаза закрывались сами собой. Кто-то
потряс меня за плечо и я выронил пластиковую бутылочку с минералкой. Остатки воды
вылились, образовав лужу. Невысокая девушка с бордовыми волосами сказала, что я занял ее
место. Я предложил ей нюхнуть коки, но она отказалась, объяснив, что уже загрузилась.
Пришлось удалиться.
Я бродил по залу то в одну, то в другую сторону, и в итоге, обнаружив на одном из
столиков знакомую тарелку с потрошеными лапками лангуста, опустился на стул. Макса не
было.
Время повисло, музыка продолжала гудеть, и когда я в очередной раз очнулся и решил,
что пора покинуть заведение, появился друг. Он протянул мне тонкую бутылочку с пивом. Я
отхлебнул с удовольствием, так как горло невероятно саднило. Сказав Корсигасу, что мне
плохо, я добавил, мол пора убираться отсюда. Максу это не понравилось, но, видя мое
состояние, он помог подняться, и мы двинулись к выходу. Ноги не слушались, меня вело то в
одну, то в другую сторону. Друг получил в гардеробе наши рюкзачки и мы наконец-то
очутились на свежем воздухе. А там случилось то, от чего нельзя уйти - это судьба. Макс
поддерживал меня под локоть. Я шел вперед, глядя себе под ноги, но в какой-то момент
приподнял голову и увидел припаркованную в стороне, играющую бликами от лучей
мигающей вывески и рекламных щитов машину. Это был тот самый автолет - ярко-красный
"Порш", который сегодня пролетал над самыми нашими головами, когда мы стояли возле
школы.
- Крутая тачка, - только и смог повторить я утренние слова.
- Хочешь прокатиться на такой красавице? - с хитрым выражением на лице, спросил
Макс.
- Спрашиваешь...
- Сейчас посмотрим, что можно сделать.
Друг внезапно отпустил меня, отчего я чуть не упал, но все-таки удержался. Макс
двинулся к автолету. Я на вялых ногах поплелся за ним. Корсигас обошел машину по
периметру, потом отступил в сторонку и, порывшись в куче хлама возле мусорного бака,
выудил из мешанины мусора тонкую проволочку. Он осмотрел замок на водительской
дверце (помимо электронных средств защиты всегда существует и простой механический
замок, так как электроника иногда подводит или энергия иссякает). Согнув проволоку, Макс
стал двигать ею из стороны в сторону, и разломил на два кусочка: один длинный, другой
покороче. Длинный он согнул пополам и закусил зубами согнутое место. Сунув обе
проволочки в прорезь, он немного, буквально несколько секунд, мелко дергал, потом
провернул их одновременно и со щелчком открыл дверцу. Завыла сигнализация. Макс
прыгнул в салон, лег на водительское сиденье и, засунув руки под панель приборов, стал
что-то там делать. Серена отключилась. Высунувшись наружу, Корсигас с улыбкой на лице
произнес:
- Вот и все, садись, покатаемся.
- Как ты это сделал? - спросил я и стал обходить автолет, направляясь к дверце
пассажира.
- Видел в одном из фильмов, - ответил он, когда я опустился рядом на сиденье.
Мы хлопнули дверцами и Макс вставил те же проволочки в замок зажигания. Автолет
тихо заурчал. Друг включил фары. Мы плавно поднялись в воздух. Достигнув высоты
примерно в десять метров, Корсигас убрал колеса, которые встали боком и скрылись в
открывшихся впадинах в днище машины. Со стороны это должно было походить на то,
будто автолет поджал "ноги". Медленно, но постоянно набирая скорость, мы полетели
вперед.
- Куда? - спросил друг.
- Домой.
- Да ты че... Приключения только начинаются. - Макс включил кондиционер, сразу
стало прохладнее. - Сейчас протрезвимся.
Автолет набирал высоту. Макс поднимал машину все выше и выше, поворачивая
штурвал, спиралью облетал ближайший небоскреб. Ориентируясь по красным,
опоясывающим крышу огонькам, он осторожно опустил "Порш" на самый край так, чтобы
передняя часть, капот и двигатель под ним, выпирая, висели над бездной. Макс выключил
фары. Вид был потрясающий. Вверху все небо усыпано звездами, сияет огромная луна,
внизу масса городских огней, лучи фар снующих в разные стороны атолетов. Макс, не
выключая мотор, выжал рычаг ручного тормоза и, открыв рюкзачок, достал коробочек с
марихуаной. Распотрошив две сигареты "Marlboro" и избавив их от обычного табака, он стал
искусно забивать в пустышки сушеные листики и почки травы. Через пять минут мы
затянулись приятно пахнущим наркотическим дымом, выдыхая струйки в открытые окна.
Мне вновь ужасно захотелось пить и я стал обследовать машину на наличие чего-нибудь
жидкого. В задней части салона ничего не нашлось, а вот в "бардачке" обнаружились
противопехотная осколочная граната и серебристый пистолет с красивой надписью на боку
"Magnum".
- Ух ты, - только и произнес я, взвешивая в ладони находку.
- Ну-ка дай-ка сюда, - Макс протянул руку и, осмотрев оружие, произнес: -
Настоящий. Надо прибрать.
Друг спрятал гранату и пистолет в свой рюкзак.
- Продадим? - спросил я. - Деньги попилим.
- Припрячем в нашем месте. Когда-нибудь пригодится.
Макс выбросил окурок и какое-то время следил, как красная точка плавно летит вниз,
постепенно теряясь из вида. Он откинулся на спинку кресла, заложил ладони под затылок и,
закрыв глаза, произнес:
- Хорошо... Чем займемся?
Я тоже откинулся назад и почувствовал, что мне в лопатку что-то упирается.
Изогнувшись, я прощупал покрытую кожей спинку сиденья. Под обивкой находился
твердый прямоугольный предмет.
- Там что-то есть. - Я обернулся и стал осматривать, каким же образом это предмет
можно извлечь из спинки.
- Где что-то есть? - Макс посмотрел на меня, ничего не понимая.
- Да здесь, прямо в спинке, под кожей.
Друг протянул руку и пощупал, после чего достал небольшой перочинный нож и
прорезал длинную полосу вдоль всего ребра кресла.
- Черт! - возмутился я. - Ты же испортил сиденье!
Он не обратил внимания на мои слова, просунул обе руки внутрь и вытащил наружу
небольшой серебристый плоский чемоданчик-дипломат.
- Так, так, так... - Макс стал ковыряться в замочке ножиком. - Посмотрим, что тут у
нас и зачем это надо было прятать в тайнике. - Он распахнул крышку. - Боже мой, да ты
только посмотри!..
Я включил свет в салоне и заглянул в чемоданчик. Несколько пачек сиреневых купюр,
пачка пластиковых банковских карточек, перевязанных резинкой, и прозрачная коробочка с
игольчатой дискетой внутри. Такие дискеты я видел только на картинках в Сети. От
обыкновенных они отличались своей миниатюрностью. Тонкая, будто сапожная игла с
плоской шляпкой как у гвоздика.
Макс пересчитал количество пачек с кредитками.
- Десять, - произнес он. - По пятьдесят тысяч в пачке. Это же полмиллиона! Вот это я
понимаю, вот это серьезные деньги. Это вам не какие-нибудь песо, это же кредитки,
международная валюта. Вот с этим я смогу развернуться!
- А я?
Друг бросил взгляд на меня.
- Да... ну и ты, конечно. Надо срочно валить отсюда и припрятать это.
- А пластиковые карточки... Они зачем? - Я, конечно, в те времена немного
представлял, зачем нужны карточки, но зачем столько? Почему-то считал, что
респектабельные люди имеют всего по одной и пользоваться карточкой может только ее
хозяин. В общем, лопух был, насмотрелся рекламы, где говорится, что потеря пластикового
прямоугольника не несет с собой потери денег.
- Ну, это тоже деньги, это ж банковские кредитки, - ответил Макс. - Деньги в
электронном виде. Я думаю, именно эти - на предъявителя. Ну, в смысле, кто держит в руке,
тот и хозяин. Возможно, что там тоже неслабая сумма. Мы нашли клад, Санчо. А вот эта
коробочка... Это уже ответь мне ты. - Макс посмотрел на меня. Наверняка он уже
догадывался о назначении дискеты-иглы, но так как в компьютерных делах я разбирался
лучше, решил подтвердить свою догадку.
- Суперсовременная пальчиковая дискета, новейший носитель информации, - ответил
я. - Денег на ней, конечно нет, но какие-нибудь цифры она да содержит. Иначе зачем ее с
собой таскать? В общем, надо будет просто просмотреть ее на компе. - Я пожал плечами.
Макс захлопнул чемоданчик и кинул его на заднее сиденье, после чего поднял стекла,
затонировал их до предела, отключил кондиционер. Потом поднял автолет в воздух, включил
фары и направил машину в сторону "Района трущоб".
Глава 5. Вечер трудного дня.
Жарким удушливым вечером П. Алекс закрыл свою лавку и, проверив Боливара,
который уже очнулся ото сна и причесывался, приводя в порядок лапками свою шкурку, не
спеша направился к выходу с птичьего рынка. Преданная Элизабет, как всегда, следовала
рядом. За день Роди продал несколько птичек, пару хомяков и одного сломанного кролика,
которого забрали на запчасти. Это дало немного песо, и Алекс купил в магазине продуктов.
Когда они с Лизи уже направлялись домой, у Роди появилось навязчивое чувство, что
договор на словах с таким мошенником, как старый Феликс Мохман, может и не сработать.
Слишком уж грубо тот сегодня с ним разговаривал. Чем больше он думал об этом, тем более
чувство недоверия становилось основным.
"Надо по пути зайти в ломбард и заключить настоящий договор на бумаге, со всеми
подписями, - подумал Роди. - Старый еврей сам всегда повторяет: дружба дружбой, а дела
делами".
П. Алекс свернул в переулок, преодолел пару кварталов по узкой улице и подошел к
двухэтажному строению с колоннами-атлантами у входа и с решетками на окнах. Мигающая
вывеска гласила: "ЛОМБАРД. СКУПКА. КРЕДИТЫ". Над входом многозначительный герб
с национальным символом страны: орел, сидящий на кактусе и держащий в клюве змею.
Феликс всегда считал себя полноценной ячейкой государства, даже того государства, куда он
когда-то вынужденно эмигрировал. Ростовщик принимал клиентов круглосуточно и поэтому
тут же и жил, приспособив для себя второй этаж. Работали у него несколько охранников,
дежуривших посменно, и приемщица, пожилая сеньора в очках, которая трудилась только до
18-00. Когда женщина, которой Феликс в определенной степени доверял, уходила домой,
посетителей он принимал лично, резонно пологая что любой клиент, даже пришедший
ночью, может принести прибыль. "Упустить прибыль, значит зря прожить день", -
поговаривал ненасытный ростовщик. У Мохмана также числился в работниках
индеец-полукровка по имени Какумацин, которого все звали просто - Ку?ма. Парень был
способный, когда не слишком перебарщивал с алкоголем. Феликс частенько давал ему за это
моральную взбучку, но не увольнял, понимая, что на такую мизерную зарплату подобрать
расторопного работника будет сложновато. Бывали случаи, когда Ку?ма "подтягивал"
деньги, но и это в итоге сходило ему с рук. Наверное, Феликс уже настолько привык к
индейцу, что не мог никак решиться на серьезные шаги по отношению к нему. Тот был не
дурак и, понимая это, порой загуливал по нескольку дней.
Роди подошел к бронированной двери и выжал кнопку переговорного устройства. Он
специально посмотрел на объектив видеоглазка, скрытно закрепленный в локте у одного из
атлантов, чтобы охранник увидел его улыбающееся лицо. Лизи тоже подняла к объективу
голову и громко крикнула:
- Подсуетись, парниша!
П. Алекс перестал улыбаться и, зло взглянув на собаку, пшикнул. Лизи посмотрела на
хозяина, состроила невинное выражение лица и добавила:
- Если бы я решила нагадить здесь возле входа, охранник бы выскочил через пару
секунд.
Громко щелкнул замок и в открывшихся дверях появился здоровяк в камуфляжной
форме. При первом взгляде на него в глаза бросалась массивная рукоять пистолета, торчащая
из оперативной подмышечной кобуры. Он махнул головой, посаженой на "бычью" шею,
приглашая войти. Роди с собакой проследовали в помещение и встали у решетки, которая
стеной перегораживала поперек весь огромный зал. Охлажденный кондиционерами воздух
приятно свежил. Сзади хлопнула дверь, охранник занял свое место в кресле перед столиком
с несколькими мониторами. За толстыми арматурными прутьями и приваренной к ним
металлической сеткой, перед длинным столом восседал пожилой лысоватый, с остатками
редких седых волос на висках, мужчина. Впалые щеки и блеклые губы. Он почесал
массивный, картошкой, нос, надел очки с линзами большой кратности, взглянул на
вошедших и, засияв в улыбке, произнес:
- П. Алекс... - Поднявшись, Мохман развел руки в стороны. - Думаю, знаю, зачем ты
пришел, - Ростовщик с укором потряс указательным пальцем. - Тебе надо за тигра еще
денег. Угадал? Ай-яй-яй, старый плут. - И тут он процитировал:
Не опускай, друг Алекс, глаз!
Ни в чем на свете нету смысла.
И только наши, Алекс, числа
Живут до нас и после нас.
Феликс очень любил вставлять в разговоры рифмованные фразы, стараясь приобщить
их по смыслу к какому-нибудь определенному моменту или случаю.
"Бывают же такие люди, - подумал Роди. - Кто-кто, но только не я. Странно, но я даже
не задумывался об увеличении цены. Хотя, возможно, Феликс бы и добавил денег".
- На этот раз ты ошибся, старый скряга.
Обозвав кредитора, П. Алекс нисколько не хотел обидеть того, он отлично знал, что
слово "скряга", словно слово "кредитки", ласкает слух ростовщика. Иногда Роди называл
Феликса просто жидом, но и это не могло обидеть старого еврея. Мохман гордился своей
национальностью и вместо того чтобы скрывать это, как делают многие, наоборот частенько
благодарил бога за то, что не родился каким-нибудь жалким индейцем.
- Давай заходи, - ростовщик выбрался из-за стола, прошел вправо и открыл
решетчатую калитку. - Выпьем холодного пивка.
П. Алекс прошел внутрь отгороженной части помещения, сел в кожаное кресло перед
низким журнальным столиком и поставил рядом с собой на пол саквояж и пакет с
продуктами. Элизабет тоже заскочила на кресло, но не удержалась на краешке и слетела на
пол. С обидой взглянув на хозяина, мол, не подвинулся, собака пристроилась рядом с
саквояжем.
- Пиво, говоришь? Можно и пива, - произнес Алекс.
- Ку?ма! - позвал Мохман помощника. - Принеси два пива!
Появился тощий, высокий, облаченный в потертый поношенный костюм из легкой
ткани Какумацин. Он без слов поставил два покрытых влагой высоких бокала, пожал руку
Роди, подмигнул Лизи и, ничего не сказав, бесшумно удалился.
- Опять залет? - спросил Алекс, кивнув в сторону индейца.
- Очередной. Просадил пару сотен песо из кассы, резвясь всю ночь с какой-то
потаскухой. Его совершенно нельзя оставлять одного. Ну, ребенок прямо. Что ни говори,
женщины несут одни неприятности.
Мохман за свои шестьдесят два года был женат трижды и ни с одной из своих жен не
прожил больше двух лет. Наследников у него не имелось, и Роди частенько размышлял:
кому же этот старый мошенник оставит свое состояние. Наверняка он уже состряпал
завещание, тем более, что Феликс ужасно любил всяких нотариусов, адвокатов, юристов и
других дельцов от бумажной бюрократии.
- Если не собираешься просить денег за тигра, так зачем же пришел? Сегодня мы вроде
бы не планировали играть в покер.
П. Алекс отпил холодного пива и ответил:
- Хочу заключить с тобой настоящий договор. Не на словах, а на бумаге. Я, мол, тебе
тигра, а ты - все мои долги. Такая вот бумага нужна.
- Не веришь?
- Так же, как и ты мне.
- Ошибаешься, кому-кому, а тебе я почему-то всегда доверяю. Заметь, даже в такой
сложной ситуации, в какой сейчас ты пребываешь, я не наседаю на тебя. Но если ты хочешь
договор, так сделаем договор. Частный, разумеется, но как положено, все по закону.
Феликс встал с кресла, отошел к длинному рабочему столу, сел и стал быстро
перестукивать пальцами по клавиатуре портативного компьютера. Через пару минут из
принтера выползли по очереди два листа бумаги и ростовщик, подписав их, дал прочитать
написанное П. Алексу. Тот, пробежав глазами по тексту и удовлетворенный содержанием,
поставил свои росписи. Лизи бросала взгляды то на хозяина, то на Мохмана, видимо
соображая, что бы такое ляпнуть, но промолчала, ничего не найдя сказать.
- Ку?ма! - вновь крикнул ростовщик. - Иди, засвидетельствуй документ.
Словно тень, вновь появился помощник, опять ничего не сказав и даже не взглянув на Свободу славил гимн твой вдохновенный,
Ты бедностью почетной дорожил,
И изменил, забыл свой долг священный,
И растоптал все то, чему служил .
- Кто, я? - удивился Роди.
- У тебя своя философия, Алекс, у меня своя. Спор тут неуместен.
- Скорей всего, ты прав, но тоже по-своему. Ладно, засиделся я у тебя. Пойду домой,
надо еще глаз Боливару вставить.
Роди поднялся и, покинув зарешеченную часть ломбарда, направился к бронированной
двери. Мохман последовал за ним, провожая. Когда они выходили на улицу, Лизи
повернулась, громко и зло произнеся:
- Жалко мальчика, гореть тебе за него в еврейском аду!
Феликс нахмурился и пригрозил собаке пальцем.
- Ай-яй-яй. Смотри, предложу твоему хозяину сумму побольше, и продаст тебя. У меня
же слишком не разговоришься, сидя на цепи.
- Ой как страшно, напугал. - Лизи в разговорной перепалке никому не собиралась
уступать.
Мохман топнул ногой и, указав пальцем в сторону дороги, добавил:
Ступай, ступай. И думай о себе.
В твоей судьбе, как и в любой судьбе,
переплелись, как теплые тела,
твои дела и не твои дела .
Потом он посмотрел на Роди.
- Готовлю клетку под тигра, Алекс. - Ростовщик пожал руку бывшему полицейскому и
захлопнул дверь.
Роди с Элизабет неспеша направились вверх по улице. Смеркалось. Солнце ушло за
горы и лучи его, попадая на полоски облаков, создавали невероятно красивый
красновато-оранжевый с прожилками облаков закат.
Одноэтажное жилище П. Алекса располагалось на склоне небольшого холма среди
множества похожих строений. Не торопясь поднявшись по каменной, нагретой за день
лестнице, сложенной из гранитных плит, потом пройдя вверх по мощеному переулку, Роди с
Элизабет через калитку вошли во двор. Залаял настоящий пес - немецкая овчарка по
прозвищу Коп, но, увидев хозяина, завилял хвостом и, подбежав, стал приветливо
наскакивать на него. Алекс погладил собаку.
- Ах, как я хочу так же лаять, - задумчиво произнесла Лизи.
- Вопрос уже решен и обсуждению не подлежит. - Роди пшикнул на Копа, чтобы тот
остепенился в своей любви и когда овчарка отбежала к своей будке, направился в дом.
В дверях показалась жена П. Алекса Мария, пожилая растолстевшая женщина в
сарафане. Круглое лицо лоснилось, черные волосы были собраны сзади в пучок. Она, как
обычно, когда была не в настроении, грозно посмотрела на мужа и бросила:
- Продал хоть что-нибудь? В доме ни крошки.
- Да, - Роди протянул пакет с продуктами - и жена смягчилась:
- Сегодня пособие принесли, за бездетность. Ужин я уже приготовила. На собаку твою
не рассчитывала. - Мария зло взглянула на бультерьера. -
...Закладка в соц.сетях
