Жанр: Научная фантастика
Идентификация спрута
...в. Небось всю ночь
супергравитацию изучал, да еще в ускоренном времени.
- Все верно, Артем Сергеевич, - улыбнулся Штерн. - Если ничего не предпринимать, то
Земле осталось примерно восемьсот пятьдесят лет, а Ядерной Федерации уже сейчас пора
паковать чемоданы. Но разве мы затем здесь собрались, чтобы ничего не предпринимать?
Коллега Лернер, думаю, небольшая лекция о супергравитации собравшимся не повредит.
- Я совсем коротко, - извиняющимся тоном сказал Лернер. - Прежде всего, Артем
Сергеевич, не волнуйтесь вы так, теоретически проблема давно решена. Супергравитация
была предсказана еще полвека назад Нюгемом и Родригесом. В две тысячи двести
тридцатом Альбер Гейнц разработал модель "длиннорукой дыры" и дал оценку верхнего
и нижнего критических потоков. Точные измерения энергетики Центральной Дыры
удалось получить только в последние годы; как и ожидалось, она оказалась близка к
нижнему критическому порогу. В связи с этим интерес к супергравитации вырос
настолько, что стало возможным организовать ее экспериментальное исследование. В
настоящее время экспедиция Павлова-Гейнца продолжает работать над
совершенствованием технологий, а ранее полученные в рамках экспедиции результаты
позволяют рассчитывать на полное восстановление Центральной Дыры в течение
полутора-двух лет.
- Что-то я ничего об этом в Сети не нашел, - заметил Калашников. - Официально Гейнц
находится в дальней Метагалактике... Ах черт, как же я сразу не догадался!
- К сожалению, - развел руками Лернер, - в настоящее время такому восстановлению
мешает то обстоятельство, что Центральная Дыра находится вне юрисдикции Звездной
России.
Вот именно, подумал Макаров. Съесть-то он съест, да кто ж ему даст. Черта с два
федераты кого-то к Дыре подпустят. Сдохнут, но не подпустят.
- Вы удовлетворены, коллега Калашников? - спросил Штерн.
- По данному вопросу - да, - ответил Калашников. - Но хотелось бы знать, каким
образом мы сможем восстановить дыру, принадлежащую Ядерной Федерации. Сдается
мне, без боя они ее не отдадут!
- Верно, - кивнул Штерн. - Значит, переходим ко второму вопросу. Как вы уже поняли,
нас ждет галактическая война. Давайте посмотрим, на что мы можем рассчитывать.
Штерн поднялся на ноги и отступил от стола. Высокие окна потеряли прозрачность, в
воздухе справа от Штерна замерцало овальное облако демонстрационного экрана. Штерн
вытащил из кармана указку-манипулятор, выдвинул из нее метровый световой луч и ткнул
им прямо в центр экрана.
- Наша Галактика, - сказал он, и вокруг светового луча замерцала спиралевидная
туманность. - Красные точки обозначают производственные мощности, синие - запасы
концентрированной массы. Как видите, корреляция практически стопроцентная. Чем
больше цивилизация контролирует ресурсов в виде массы, тем выше ее военнотехнический
потенциал. Зелеными шарами выделена первая двадцатка членов ООП; как
видите, чем ближе к центру Галактики, тем больше шарики. Считается, что Ядерная
Федерация производит примерно пятую часть галактического совокупного продукта; но
ее реальная мощь определяется другим фактором. Сегодня Ядерная Федерация
контролирует семьдесят процентов массы нашей Галактики. - Штерн сделал
основательную паузу. - Семьдесят! В распоряжении же Звездной России находится одна
миллиардная часть галактической массы. Таково истинное соотношение сил наших
цивилизаций.
Штерн пошевелил указкой, разворачивая Галактику плашмя. В районе четвертого
рукава зажглись несколько желтых точек - основные системы Звездной России.
- Теперь о том, как будет развиваться война, - продолжил Штерн. - Первый сценарий
предполагает полную пассивность Звездной России. В этом случае Ядерная Федерация
уже в ближайший год сталкивается с острым дефицитом энергии, через два-три года
начинает терять богатые массой окрестности Центральной Дыры, а через пять-шесть лет в
полной мере осознает перспективу полной потери ресурсной базы. Оценив потенциалы
конкурентов, генштаб Ядерной Федерации рекомендует Президенту Шуппу начать
экспансию на окраины Галактики. Наиболее вероятные направления первых ударов вы
видите, - Штерн ткнул указкой в экран, - Звездная Россия с девяностопроцентной
вероятностью попадает в зону поражения. Второй сценарий развивается, если мы
уведомляем Ядерную Федерацию об имеющихся у нас гравитационных технологиях,
позволяющих восстановить Центральную Дыру. В этом случае война начинается сразу -
такие технологии объявляются запретными решением ООП, нам выставляется
ультиматум, и так далее. В обоих случаях вооруженный конфликт приведет к полной
потере Звездной Россией ее ресурсной базы, а именно - обитаемых звездных систем.
Имеющиеся у нас технологии не позволяют компенсировать объемную нульбомбардировку
при соотношениях цель-заряд близких к единице. Напомню, что Ядерная
Федерация располагает в миллиард раз большими запасами массы, чем Звездная Россия.
В случае прямого вооруженного конфликта мы будем вынуждены покинуть Галактику.
Калашников хмыкнул и многозначительно посмотрел на Макарова.
Да что же это такое, подумал Макаров. Мы тут за Спрутом гоняемся, а оказывается, у
нас и без Спрута дело швах?
- Вот почему, - сказал Штерн, убирая указку, - обнаруженные коллегой Макаровым
корабли Ядерной Федерации представляют для нас особый интерес. Они
функционировали в условиях интенсивной супергравитации, а для этого требуются
технологии субъядерного уровня. До сих пор мы не располагали сведениями о наличии у
Ядерной Федерации подобных технологий. Подобная технологическая база делает
реальным третий сценарий развития галактической войны, в котором мы сможем
сохранить наши планеты и звезды. Но для этого нам всем придется крепко поработать!
Макаров поскреб подбородок. Какой здесь может быть третий сценарий? Разве что
сдаться без боя...
- Прошу вас, Джо-Натан, - сказал Штерн, усаживаясь обратно за стол. - Расскажите нам
о звездолетах Ядерной Федерации!
Маркс огладил бороду и постучал вилкой по бокалу.
- Слушайте внимательно, повторять не буду! - предупредил он собравшихся. -
Звездолеты восстанавливали две лаборатории - Днепропетровская и Хьюстонская. У
обеих получилось. Восстановленную модель назвали "капелька" - по внешнему виду.
Перед рассветом Бойко с Рамиресом опробовали хьюстонский экземпляр. Неплохая
машинка, ребятам понравилась. Технологический уровень впечатляет. Коллега Макаров
правильно самоликвидировался: "Рифей" бы от них не ушел. Вот только нырять в дыру не
следовало... но об этом позже. Теперь о главном.
Маркс откашлялся и покосился на Штерна. Тот молча кивнул, вытащил из кармана и
протянул Марксу указку.
- Как и вся наша техника, - сказал Маркс, снова зажигая объемный экран, - "Рифей"
сконструирован по принципу двойного дна. При сканировании стандартными
галактическим средствами он выглядит обыкновенным звездолетом-трансформером.
Технологическая база - наносборщики и туннельная энергосеть. Отличия от серийных
аналогов - движители Магнуса-Редькина, энергоаккумуляторы повышенной емкости,
архитектура бортового искинта, обеспечивающая, в частности, режим декомпозиции. - На
экране наконец появился серо-стальной цилиндр, отдаленно напоминающий "Рифей". -
Таким образом, "Рифей" был энерговооруженней и приемистей любого корабля в
Галактике. Пока не появились "капельки".
Рядом с цилиндром появилась ржаво-коричневая капля - чуть меньше в длину, чуть
больше в диаметре. Маркс взмахнул указкой, и цилиндр с "каплей" разделились пополам,
продемонстрировав разноцветные внутренности.
- Как видите, - Маркс сделал "капельку" поярче, - техника везде развивается
одинаково. Та же туннельная энергосеть, те же наносборщики. Но есть одно отличие: весь
корабль пронизывает кварко-резонансная структура, функционально аналогичная нашему
исму. Она и обеспечила работу наносборщиков под супергравитацией, восстанавливая
выбиваемые нуклоны. Но ее главная функция в другом: эта ка-эр-эс является сверхъемким
аккумулятором масс-энергий. Хьюстонский экземпляр показал семнадцатикратное
сжатие, а днепропетровский, по слухам, дотянул до двадцати двух!
Калашников презрительно скривил губы и снова потянулся за вином.
- Я уже заканчиваю, - по-своему истолковал Маркс этот жест. - По сравнению с исмом
семнадцать и даже двадцать два - сущие пустяки. Но дело в том, что это показатели
серийных кораблей! Чтобы их достичь, в лабораторных условиях нужно обеспечивать на
один-два порядка лучшие результаты. А значит, федераты стоят на пороге получения
настоящего исма, искусственных мини-дыр и гравитационных технологий!
Макаров увидел, как Лапин подмигнул Калашникову, и они одновременно захлопали в
ладоши. Мгновением спустя к аплодисментам присоединился Лернер; Макаров пожал
плечами и тоже хлопнул пару раз, недоумевая, чему же все так радуются.
- Ничто так не толкает вперед науку, - сказал Калашников, когда аплодисменты стихли,
- как взорвавшаяся под боком черная дыра. Я правильно понял, Леонид Петрович, что
третий сценарий - это сценарий холодной войны?
3.
Штерн поднял вверх обе ладони:
- Артем Сергеевич, ну что ж вы так сразу!
- Молчу, молчу, - пробормотал Калашников и придвинул к себе доверху наполненный
бокал.
- Раньше надо было молчать, - заметил Штерн. - А так вы все уже разболтали.
Действительно, с помощью новых технологий Ядерная Федерация имеет шанс
самостоятельно восстановить Центральную Дыру. Но в то же самое время новые
технологии могут быть использованы и в военных целях. Третий сценарий предполагает
тонкую дипломатическую работу Звездной России и ее союзников, в результате которой
Ядерная Федерация откажется от экспансионистских планов, переориентирует
инвестиции на развитие передовых технологий и самостоятельно справится со всеми
своими проблемами.
Калашников скептически хмыкнул и залпом осушил бокал.
- Согласен, - кивнул Штерн, - вероятность успеха в этом сценарии пока невелика. Но
по сравнению с двумя остальными он - просто находка. Поэтому от лица Совета по
международным отношениям, а также от своих коллег по генеральным штабам
виртуальных государств Атлантис, Аль-Джабр и Соцсоюз я хочу высказать коллегам
Калашникову и Макарову особую благодарность. Если бы не ваш дурацкий полет к
Центральной Дыре, мы бы до сих пор разрабатывали планы исключительно в рамках
первых двух сценариев. Так что большое вам спасибо. Так держать!
Спасибо в карман не положишь, подумал Макаров. И к делу, кстати, не подошьешь.
Когда же они до третьего пункта доберутся?
- Ну а теперь, - сказал Штерн, сменив тон на официальный, - третья проблема, по
которой в отличие от двух предыдущих нам предстоит самостоятельно принимать
решение. Павел Александрович, расскажите, как все произошло?
Макаров встал, поскреб подбородок, посмотрел в поисках поддержки на Лапина. Тот
огладил бороду и многозначительно блеснул глазами. Макаров на всякий случай подумал,
что это хороший знак.
- Надо было уходить сразу же, как только нас засекли, - сказал он, опустив голову. - Но
мне тоже было интересно, что там в запретной зоне делается, да и "Рифей" был под
спиралодиск замаскирован, вот я и подумал, что прорвемся. Когда пошла
супергравитация, я и вовсе расслабился - нормальный корабль с ней нипочем бы не
справился. И вдруг две "капельки"... Я в отрыв, они следом, энерговооруженность выше,
раскрываться нельзя, значит - самоликвидация. А Центральная Дыра - вот она, в сотне
световых! Ну, я и вспомнил, что давно хотел попробовать, как это - в черную дыру
падать... Вот и попробовал, - закончил Макаров, окончательно упав духом.
- Вы понимали, что находитесь в объеме пространства с особыми физическими
свойствами? - спросила Миноуи, повернувшись к Макарову вполоборота.
- Понимал, - кивнул Макаров.
- У вас была возможность покинуть этот объем до столкновения с преследовавшими
вас кораблями?
- Наверное, была, - вздохнул Макаров. - Беда в том, что я об этом даже не подумал.
Черная дыра, я решил, что туда нырк - и с концами...
Лапин молча приподнял правую руку.
- Последний вопрос, - сказала Миноуи. - Вы знали, что на преследующих вас
звездолетах находятся разумные существа?
- Знал, - признался Макаров и опустил голову.
- Я закончила, - сообщила Миноуи. - Ваша очередь, коллега Лапин.
- Ты что же это, Пал Саныч, - хитро прищурился Лапин. - Совсем про три закона
забыл? Мы же с тобой буквально за час до того водку пили, разговоры разговаривали.
- Так черная дыра же! - воскликнул Макаров, ударяя кулаком об ладонь. - Я на
сверхсвете, они на сверхсвете... Откуда мне было знать, что пойдет сверхсветовой
выброс?! Согласен, надежнее было в сторону отвернуть - но вдруг бы они еще прибавили
и меня бы догнали? Как бы я тогда стал самоликвидироваться - в тесном контакте? Не
было там стопроцентного решения, понимаете, - не было!
- Вот, - довольно сказал Лапин. - Вот так и надо. Не было, говоришь, стопроцентного
решения? А теперь как, есть?
- Не знаю... - снова опустил голову Макаров. - Биологически пилоты живы, а вот
социально... Но сейчас у нас по крайней мере есть время!
- А вот это ты зря, - веско заметил Лапин. - Ускоренное время ты мог и на "Рифее"
включить.
- Нет, не время, - поправился Макаров. - Ум хорошо, а два - лучше. Мы теперь все
вместе можем решение искать, а там я только своей головой думал!
- Вот теперь все правильно, - кивнул Лапин. - Ну что, коллеги? Какие будут идеи?
Между прочим, Пал Санычу через два часа на встречу лететь с криминальными
элементами, а у него еще судимость не снята!
- Подумаешь бином Ньютона, - пробормотал Калашников. Макаров покосился на
приятеля и убедился, что тот тянет уже третий бокал вина. - Грузим наших федератов в
"Рифей", залетаем с другой стороны Дыры, выбрасываем в космос и показываем им
улетающий прочь спиралодиск, заметно прибавивший ходу. Это же андромедянский
корабль, ему все можно. Сразу двух зайцев убиваем - и эрэсы живы останутся, и Ядерной
Федерации намек, что есть техника покруче их "капелек". Глядишь, поостерегутся
объемным массометанием заниматься... - Калашников широко зевнул и затряс головой,
пытаясь отогнать сон.
Это он ночью придумал, понял Макаров. Наверняка всю телеметрию изучил, как
бедных федератов на атомы раскрошило. А поскольку федераты восстановленные до сих
пор в стасисе, то ничего, кроме как "ничего не помню", своим они не расскажут. Будет
отчего андромедян бояться!
- Что скажешь, Пал Саныч? - полюбопытствовал Лапин.
- Скафандры у них слишком легкие, - нахмурился Макаров. - Может быть, их все же в
"капельку" посадить? Вроде как если бы мы одну на память прихватили, а вторую
вернули в знак добрых намерений?
- Какая заботливость о федератах, - хмыкнул Калашников. - Вот что суд справедливый
с людьми делает!
- А ты не юродствуй! - прикрикнул на него Лапин. - Свою епитимью до сих пор не
отработал, так что марш отсюда - отсыпаться и добрые дела делать!
- Действительно, - кивнул Калашников, - можно я пойду? Хочется поспать пообыкновенному,
тяжелый денек выдался...
- Денек? - удивилась Миноуи. - Сейчас десять часов утра!
- Я про вчерашний, - пояснил Калашников. - Пора бы ему и закончиться.
- Вы помните, что у нас в тридцать два ноль-ноль?..
- Само собой, - ответил Калашников. - Буду в форме!
Он вопросительно посмотрел на Штерна, дождался разрешающего жеста и, не вставая,
растаял в воздухе. Макаров с интересом оглядел собравшихся - если это суд, то кто же
здесь судья?
- Ну что? - спросил Маркс. - Дадим преступнику шанс исправиться?
- Я против. - Миноуи скрестила руки на груди. - Есть риск, что коллега Макаров
допустит еще какую-нибудь ошибку. Предлагаю доверить компенсирующую акцию
другому пилоту.
- А вы что скажете? - спросил Маркс у Лапина.
- Я - лицо заинтересованное, - ответил тот. - Пусть Пашка сам за себя скажет!
Макаров удивленно посмотрел на куратора. Что он имеет в виду?
- Ну-с? - выжидательно сказал Маркс.
- Если можно, - пробормотал Макаров, - я сам. Я напортачил, мне и исправлять.
Ошибки не будет, пойду в замедленном времени, все по три раза перепроверю. Если за
мной кто-то другой прибираться станет, какой же я, к черту, пилот! Лучше уж обратно,
подземоходы испытывать...
- Ты это, - строго сказал Лапин. - Без угроз, пожалуйста!
- Ваше мнение, Михаил Борисович? - обратился Маркс к Лернеру, и Макарова вдруг
как током ударило.
Он понял, кто здесь судья.
- Пока что у меня нет полного понимания ситуации, - ответил Лернер. - Посмотрим,
как пройдет компенсация. Удачи вам, Павел Александрович!
4.
А вот этого не надо, подумал Макаров. Рванете за мной, скорость превысите,
расшибетесь об какую-нибудь туманность - а мне опять за вас отдуваться? Нет уж, привет
от андромедянских войск - и счастливо оставаться!
Макаров надавил большую красную кнопку, и пространство вокруг "Рифея"
вспенилось виртуальной кварковой пеной, схлопнулось в гравитационную пленку, на
несколько мгновений отрезавшую прыжковый объем от всех известных Ядерной
Федерации видов излучения. Через мгновение пленка вспыхнула жесткими гаммаквантами
и начисто испарилась, оставив внутри себя самую обыкновенную пустоту.
Звездолет федератов ворвался туда на всех парах и закрутился на месте, отказываясь
поверить в бесследное исчезновение таинственного чужака. А "Рифей", ничем более не
напоминавший андромедянский спиралодиск, уже шлюзовался по перекресткам
Галактического Метро к месту давно назначенной встречи.
Все-таки молодец этот Лернер, подумал Макаров. Классную идею техникам подал.
Вроде и простая штучка - гравитационный мешок, - а никому раньше в голову не
приходила. Будут теперь у нас еще и андромедянские технологии. Ну ладно, одних эрэсов
я вроде бы воскресил, осталось теперь других не поубивать. Интересно, что они там мне в
"черном контейнере" подсунут?
"Рифей" вынырнул из Метро в окрестностях ничем не примечательной лоимарейской
системы Кенцтихори и сразу же лег в дрейф, поскольку в горячке предыдущих маневров
Макаров рассчитал маршрут с точностью до километра. Представители "серьезной
организации", о которой Макаров так и не успел ничего разузнать, сразу же вышли на
связь, повторив ранее выданные инструкции: в контакт ни с кем не вступать, пополнять
запасы массы в нейтральном пространстве, идентифицировать контейнер по аномальной
задержке модулированного локационного луча. Сами господа Зак и Кул, разумеется, в
случае чего были совершенно ни при чем - мало ли какой мусор болтается в нейтральном
пространстве?
Макаров включил допотопный локатор и принялся обшаривать пространство, как
самый последний "бомп" - пилот без определенного места приписки. Больше всего он
боялся, что за этим вполне законным занятием его все же застукает полиция -
знаменитому пилоту Мак-Ару не пристало шариться по помойкам. Конечно, на этот счет
у Макарова имелась заготовленная легенда - потеря ценного груза вследствие
разбалансировки при выходе из Метро, - но все равно репутацию ему могли основательно
подпортить. Включу в счет, если что, решил Макаров, и на душе заметно полегчало.
Локатор захватил искомый контейнер уже на третей минуте поисков. Макаров
удовлетворенно хмыкнул, аккуратно подвел "Рифей" на дистанцию гравизахвата и
тщательно осмотрел свою добычу. Контейнер оказался ноздреватым прямоугольным
булыжником размером с большой чемодан. Макаров не поверил, дважды повторил
телеметрию - нет, самый натуральный чемодан с массой чуть больше двухпудовой гири!
Золото вряд ли, решил Макаров; значит, там бриллианты. Ну ладно, наше дело маленькое
- сел, поехал, приехал, вывалил.
Макаров поплевал на ладони и взялся за выступивший из подлокотников кресла
маленький спортивный штурвал. Оставшиеся до Космоцентра десять тысяч парсеков
предстояло преодолеть своим ходом - доверять содержимое контейнера Галактическому
Метро заказчики строго-настрого запретили.
Звезды привычно вытянулись в белесые нити, и Макаров с удивлением подумал, что
лишь три недели назад в первый раз вышел в космос на пилотажном сверхсвете. Тогда,
помнится, от сотни световых дух захватывало - а сейчас так и хочется дать по газам,
выжать из двигателей максимум и заложить лихой вираж вокруг центра Галактики.
Спокойно, приказал себе Макаров. У меня еще два часа времени. Прилечу слишком
рано, начну без дела вокруг Космоцентра околачиваться - сразу же попаду на подозрение.
Поэтому полетим не спеша, засматриваясь на окружающие пейзажи. Вот выключим
ускорение, так звезды сразу обратно в точечки и превратятся!
Макаров надавил на штурвал двумя большими пальцами, и космос вокруг стал почти
обычным. Справа во весь экран полыхало Ядро, еще не подозревающее о своей скорой
гибели в Центральной Дыре, слева тянулся рваный, весь в темных туманностях первый
рукав, а впереди маячил зеленый треугольник целеуказателя. Макаров передвинул
штурвал поудобнее, положил на него левую руку, вытянул правую вдоль подлокотника и
впал в полетный транс. Даже на Земле он любил смотреть в бездонное звездное небо -
плоское и неподвижное, но тем не менее притягивающее взгляд. Здесь, в открытом
космосе, небо сделалось объемным и живым, картины созвездий менялись едва ли не
каждую минуту, а услужливый "Рифей" так и норовил сказать несколько слов о каждой
встречной достопримечательности. Словом, лететь вот так, положив руку на штурвал и
мечтательно глядя сквозь экран в просторы Галактики, Макаров мог часами; и нынешние
два часа пролетели совершенно незаметно, оставив после себя легкое разочарование -
удовольствие, как всегда, закончилось слишком быстро.
Макаров сбросил скорость почти до нуля - чуть-чуть выше световой - и наскоро
прикинул траекторию оставшегося полета. По сценарию, ему полагалось запросить
удаленную швартовку, лечь на глиссаду, предоставив ведение "Рифея" по маршруту
местному роботу-диспетчеру, просчитать траекторию свободного полета контейнера
после взрыва, дождаться столкновения с другим кораблем, взорваться, запустить
контейнер в нужном направлении и в одном скафандре отправляться за получением
страховки. Пять минут на все про все - и то много.
Макаров с хрустом потянулся, выходя из полетного транса, и восстановил связь с
галактическим сегментом Сети. Почти сразу же на экране замигал значок дальнего
вызова; до контакта с диспетчерами оставалась еще пара минут, и Макаров решил
ответить.
- Это я, - сказал высокий рогатый черт, озорно сверкнув красными глазами. - Ваше
предложение все еще в силе?
- Конечно, - подтвердил Макаров, с трудом сдерживая удивление. Что это стряслось с
Домби Зублем? С чего это он так радуется?
- Тогда расширьте канал, - сказал Домби Зубль и показал руками, насколько его нужно
расширить. - Я сейчас к вам сголографируюсь!
Успеем ли, поинтересовался Макаров у "Рифея". Вместо короткого ответа звездолет
разразился целым потоком информации - за сколько микросекунд он рассчитывает
траектории груза, в скольких миллионах точек сможет его выбросить, чтобы попасть в
назначенное место, и все такое прочее.
- Хорошо, - кивнул Макаров. - Голографируйтесь, и потолкуем.
Еще пара минут, и я бы отправил контейнер по баллистической траектории, подумал
Макаров. Неужели Домби Зубль пронюхал про мою частную операцию? Что же там
такого, в этом контейнере?
Ничего, ответил "Рифей".
- То есть как - ничего? - удивился Макаров. - За сорок миллионов - ничего?!
Там очень концентрированное ничего, пояснил звездолет. Свернутое чистое
пространство, или на низком федератном - жидкий вакуум.
Домби Зубль наконец передал по широкому каналу свою полноростовую
голографическую копию и материализовался перед Макаровым, сияя полнозубой
улыбкой.
- Здравствуйте, - сказал Макаров, поднимаясь навстречу нежданному гостю. - Давно
хотел у вас спросить: почем нынче жидкий вакуум?
Домби Зубль перестал улыбаться.
- Предыдущий раз вы говорили о смулпейнских мозгах, Мак-Ар. Зачем вам жидкий
вакуум?
- Да нет, вы не так поняли, - усмехнулся Макаров. - Жидкого вакуума у меня хоть
залейся. Я просто хотел с вами посоветоваться, почем его...
Домби Зубль шагнул вперед, навис над Макаровым, как скала:
- Где именно его "хоть залейся"? Надеюсь, в надежном месте?
- Надежнее не бывает, - успокоил его Макаров и показал на стоящий около пилотского
кресла чемодан.
Глава 15
Не будет пощады
По последним данным разведки, мы воевали сами с собой!
1.
Домби Зубль имел все основания быть довольным. План Шлим-Шплюма сработал
безукоризненно: представленный Домби Зублем отчет произвел впечатление не только на
Лиланда Лолта, но также на полковника Храйлига и, быть может, на еще более высокое
начальство. В течение сорока восьми галчей Домби Зубля передавали с рук на руки сразу
три комиссии - по разработке Мак-Ара, по анализу аварескских событий и по
внутреннему расследованию модификации мультипликатора. Все это время Лиланд Лолт
старался пореже попадаться Домби Зублю на глаза - ведь в отчете он был назван одним из
первых подозреваемых.
Когда комиссии получили первые результаты, Домби Зублю позволили немного
отдохнуть, а затем вызвали прямиком к полковнику Храйлигу. Как и предполагал ШлимШплюм,
контакт с Мак-Аром перевесил неудачу основной операции. Храйлиг похвалил
Домби Зубля за инициативность, признал ошибочность ранее выбранной тактики по
разработке Звездного Пророка и объявил, что впредь Домби Зублю будет предоставлена
полная свобода действий - в соответствии с его квалификацией агента-одиночки. После
этого прозвучал недвусмысленный намек на скорое повышение в звании - а затем
Храйлиг выдал новое задание, о котором Домби Зубль не смел и мечтать. Отныне
Звездный Пророк отходил на второй план, а Домби Зублю поручалась углубленная
разработка бывшего пирата Мак-Ара.
- Он обещал вам предоплату, - сказал полковник Храйлиг. - Так вот возьмите с него
такую предоплату, после которой у него не останется другого выхода, кроме работы с
нами!
Затратив еще несколько галчей на сон и на придумывание для Мак-Ара подходящего
задания, Домби Зубль вылетел в эрилудский Космоцентр, где его уже ждала оформленная
на Дайена Збирека яхта класса "люкс", назначенная встреча с вице-пре
...Закладка в соц.сетях
