Жанр: Научная фантастика
Девушка у обрыва
...й увиденным, он поспешил
отвести глаза. Сцена была безобразная и вместе с тем смотрелась до того
нелепо, что так и тянуло улыбнуться, несмотря на стыд, неловкость и
отвращение. Никогда бы Кирби не подумал, что со стороны это выглядит
настолько непоэтично. Вспомнился почему-то дешевый балаган, где жалкие,
несчастные, отвратительно размалеванные клоуны бессмысленно колотят друг
друга по головам пузырями с водой. Больше всего поражала абсолютная
серьезность и глубокая сосредоточенность обоих участников этого действа.
Пока Кирби разбирался со свинцовыми складками делового костюма
мистера Джозефа Локордолоса, он пришел к выводу, что подобного рода
зрелища не стоят шахматных турниров. Где-то, в одном из карманов костюма,
обязательно должны лежать ключи. Неожиданно одна мысль болезненно пронзила
его. Когда он и Бонни Ли - неужели они тоже...
Увы, как ни досадна была истина, приходилось ее признать. Еще на один
шаг он приблизился к пониманию человеческой расы, смешной, претенциозной,
склонной к самообману, и пойманной в капкан собственной плоти.
В конце концов Кирби обнаружил то, что искал. Золотое кольцо, а на
нем - шесть ключей. Вытащив ключи из кармана, он оставил их висеть в
воздухе, а сам стал разглаживать вздувшийся и перекореженный костюм.
Закончив с этим делом, Кирби взял ключи, с трудом распахнул тяжеленную
дверь, вышел и, навалившись всем телом, снова закрыл ее. На
спортсменку-Карлу и Джозефа - любителя приключений он больше ни разу не
оглянулся.
Возле запертой каюты Кирби стал подбирать ключ. Подошел из связки
самый маленький. Кирби возвратил ход времени - ключ повернулся, замок
щелкнул и дверь открылась. Бетси, в полнейшем изумлении, уставилась на
него. Она стояла возле иллюминатора и только что смотрела сквозь толстое
стекло на море. Ее рыжеватые волосы были всклокочены, лицо - бледно, глаза
- не накрашены. Светло-оранжевый вельветовый комбинезон с короткими
рукавами и длинной молнией висел на ней мешком, точно с чужого плеча.
Талию тесно охватил ремень с большой серебряной пряжкой.
- Что, черт возьми, ты здесь...
Кирби поднял палец к губам, осторожно прикрыл за собой дверь и запер
ее на ключ изнутри. Когда он снова посмотрел на Бетси, та попыталась
улыбнуться, но вместо улыбки из глаз у нее побежали слезы. Странно
покачиваясь, она подошла к Кирби и уткнулась лицом ему в грудь. Он ласково
обнял ее за плечи. Девушка дрожала и, крепко прижимаясь к нему, беззвучно
плакала. От нее исходил какой-то кислый запах; он подумал, что это, должно
быть, запах страха и боли.
Наконец Бетси высвободилась, сделала неверный шаг к кровати и, тяжело
опустившись на нее, упала головой в колени.
Но уже спустя несколько мгновений она опять выпрямилась и все-таки
улыбнулась, немного смущенной улыбкой.
- Извини. Я чуть не упала в обморок, а этого со мной никогда не
случалось. - Ее лицо странно передернулось. - Боюсь, что я совсем на себя
не похожа. Она - чудовище. Мне было так больно!
Кирби присел рядом на кровать.
- Это моя вина.
- Нет, - жестко возразила Бетси. - Моя. Это я хотела перехитрить ее.
Я думала, у меня получится. Не могла поверить, что она действительно может
со мной что-нибудь такое сделать. А когда поняла, что она способна на все,
то возомнила, будто я ужасно стойкая и храбрая. Прямо Жанна Д'Арк,
осужденная на костер! Мне стыдно, Кирби. Я рассказала ей, где она может
найти тебя и Вильму. Пожалуйста, прости меня.
- Ты должна была сразу рассказать ей все.
- Думаю, что в следующий раз так оно и случится. Оказалось, что
добиться этого нетрудно, совсем нетрудно. Достаточно поднести электроды к
самым чувствительным местам и начать потихоньку увеличивать ток. А дальше:
либо говори, либо твои собственные мышцы разорвут тебя на части. Главное,
что никаких следов. Она - дьявол, Кирби! Не понимаю, как ты пробрался
сюда. Они - где?
- Говори потише, Бетси. Они в кают-компании. Все в порядке.
- А Вильма, она ничего не знает, Кирби! Я ее расспрашивала. Боже мой,
она - такая педантка. И страшно преданная, просто невероятно. Но она не
верит, что существует какая-то специальная штука, за которой они охотятся.
Если она у нее и есть, то ей самой об этом ничего неизвестно. Где она?
- В безопасном месте. По крайней мере, пока в безопасном. Они
схватили ее, Рауль и Рене, но потом...
- Я помню Рене. А Рауль, наверно, новенький. Рене сильный, хитрый и
жестокий. Предан Карле до гроба. Мне никогда не нравилось, как он на меня
смотрел.
- Они поймали нас обоих в доме, где остановилась Вильма. Но нам
удалось бежать от них.
Бетси удивилась.
- И бежать от них, и пробраться сюда на яхту, в каюту? Здорово! Очень
здорово, Кирби. Похоже, я тебя недооценила.
- Джозеф с Карлой еще не знают, что я улизнул от Рене и Рауля. Они
собираются доставить меня и Вильму сюда сегодня ночью в контейнерах.
- А ты не боишься, что, пробравшись сюда, уже выполнил за них эту
работу?
- Нет, не думаю. Все будет в порядке, Бетси. Видишь ли, мне удалось
найти то, за чем они охотятся.
- Удалось?
- Я не знаю еще, как мне быть с полицией, со всеми этими обвинениями,
розыском. Я не думал об этом. Но вот выбраться с тобой отсюда я сумею.
- Что же это за штука? Какая-нибудь хитрая машинка для чтения мыслей?
Или может, устройство, которое умеет проделывать дырки в бортах яхт?
- О! Теперь ты стала похожа на себя.
- Да, я недоверчива. Покажи мне, что это за устройство.
- Видишь ли, честно говоря, я не знаю, как оно работает. Я еще не
научился извлекать из него максимальную пользу. Поэтому определенные
трудности, конечно, имеются. Но, так и быть, я покажу тебе. Оно... оно
может напугать, Бетси. Я предупреждаю тебя. Оно может очень сильно
напугать, потому что нарушаются, как бы это получше выразить, самые основы
человеческого бытия. Ты обещаешь мне не впадать в истерику, если оно тебя
напугает?
- Истерика? Это роскошь, которую я не могу себе позволить, Кирби
Винтер.
- Ну хорошо. Все, что тебе следует знать - это окончательный
результат. - Кирби вынул часы.
- Ты хочешь сказать, что это как-то связано с этими старыми...
Он остановил движение времени и постоял, раздумывая, стоит ли сразу
открыть ей все или же дать возможность осмыслить происходящее постепенно.
В конце концов он решил, что нервная система у нее достаточно прочная,
чтобы справиться с неожиданными потрясениями. Тогда он медленно поднял с
кровати застывшее тело девушки и осторожно посадил на стул. Затем отошел к
двери и включил время.
- ...часами, - договорила Бетси незаконченную фразу и тут же
подпрыгнула от неожиданности, смертельно побледнев. Затем плотно зажмурила
глаза, снова открыла их и тогда только посмотрела на Кирби.
- Боже мой! - растерянно прошептала она. - Что это со мной? - И,
оглядевшись, внезапно нахмурилась. - Я что, потеряла сознание? А ты в это
время...
- Нет. Все произошло мгновенно.
- Но когда-то ты успел перенести меня сюда, а сам отойти к двери. -
Бетси задумалась. - Ты говоришь: мгновенно? Ну хорошо. Хоть я и не
понимаю... Ты сам это сделал или они? - Она указала на часы в его руках.
- Сам.
- Но как же ты перенес меня?
- С трудом, - улыбнулся Кирби.
- И ты можешь перенести, вынести все, что угодно?
- Ну, мои возможности, конечно, не безграничны. Но плиту, скажем, из
чужой кухни я бы, наверно, смог вынести.
- И это мгновенно. То есть время, получается, останавливается?
- Именно.
- И меня ты можешь пронести мимо кого угодно, и никто ничего не
заметит?
- Не больше, чем ты сама.
Бетси медленно задумчиво кивнула головой.
- Да! Твой уважаемый дядюшка, друг мой, имел в руках страшное оружие.
Теперь я понимаю: преимущество перед прочими смертными колоссальное. Оно
открывало такие возможности, перед которыми двадцать семь миллионов,
которые он раздал, выглядят жалкими грошами. Но почему он не захотел стать
властителем мира? Это было вполне в его силах.
- Может, ему быстро наскучило бы править миром. Может, ему больше
нравилось быть Санта Клаусом. Или же он просто скрывал свою силу, чтобы
скрыть ее источник. Чтобы другие не начали исследования в том же
направлении.
Бетси снова кивнула.
- Карла убеждена, что ей есть за чем охотиться. Она от тебя не
отстанет.
Выражение лица девушки переменилось, едва только ей вспомнилась
Карла. Она теперь твердо посмотрела на Кирби.
- Одно мы с тобой знаем наверняка, Кирби Винтер. Подобная вещь
никогда не должна попасть в руки моей тетки. Никогда! Она будет
пользоваться ею без всякой осторожности и почтения, не зная ни удержу, ни
стыда, ни пощады.
Неожиданно из коридора донесся громкий топот; крики и команды
раздались у самой двери, а затем и саму запертую дверь потрясли несколько
тяжелый ударов.
Над кроватью что-то засвистело, щелкнуло, и вкрадчивый голос Карлы
заполнил каюту.
- Милые овечки! - произнес этот голос. - Какая удача, что я оставила
микрофон включенным! Как я рада, что у нас хватило терпения дослушать до
конца. А Джозеф ухитрился даже записать почти весь разговор на магнитофон.
Если мы и упустили кое-какие детали, пленка всегда в нашем распоряжении.
Мы сможем прокрутить ее разок-другой, и все встанет на свои места.
Впрочем, и без того мы слышали вполне достаточно. Как ты сказал, дорогой?
Возможность остановить время? Я теряю всякое уважение к Омару Креппсу.
Обладать таким устройством и добиться столь немногого! Вот старый осел!
Кстати, Кирби, удары, которые ты только что слышал, произведены
посредством довольно тяжелых бревен. Сейчас они упираются в дверь вашей
каюты и по моей команде тотчас продолжат свое дело. Ты в ловушке. Надеюсь,
от твоих чудес стены не расплавятся. Ситуация для тебя, по меньшей мере,
патовая. Но, во всяком случае, у нас есть время. Мы можем не торопясь все
обдумать и обо всем договориться, к взаимной выгоде сторон.
Кирби, уже успевший прийти в себя, посмотрел на Бетси. Ее глаза были
закрыты, в отчаянии она кусала бескровные губы.
- Я и не подозревала, - горестно прошептала она. - Зная ее коварство,
я должна, должна была догадаться! Обязана была догадаться!
Кирби подошел к ней и ободряюще прошептал на ухо:
- Спокойно. Все, что нам нужно - это как-то заставить их открыть
дверь каюты.
- Как забавно, - продолжала Карла, - ведь ты уже показывал мне эти
золотые часы, дорогой Кирби. А маленький телескопчик - какая гениальная
отвлекающая деталь! Всем хочется первым делом заглянуть в него, а часы
как-то сразу забываются. Признаюсь, я терялась в догадках. Может, думала,
какой-нибудь листочек с инструкциями, как вести себя, или с заклинаниями,
или с какими-нибудь формулами. Я рассчитывала на что-то вроде этого. Но
часы гораздо удобней и практичней. И вид у них совершенно безобидный. Что
ты говоришь, Джозеф? Подождите минуточку, мои дорогие.
- Проклятая ведьма! - крикнула Бетси.
- У Джозефа появилась отличная идея. Мы прожжем в стальной двери
маленькое отверстие, чтобы вы могли передать через него часы. Иначе,
боюсь, вас ждут весьма неприятные перспективы.
Когда голос Карлы умолк, Кирби решительно ответил:
- Прежде чем отдать их вам, я позабочусь о том, чтобы вы никогда уже
не смогли ими воспользоваться. Я буду бить ими о дверь до тех пор, пока
они не превратятся в никому не нужный хлам.
- Ты решил стать собакой на сене? - спросила Карла.
- Именно так.
- Ты неплохо блефуешь, Кирби.
- Никакого блефа, Карла. Я заражен хронической болезнью, которая
называется чувством ответственности. Я очень благородный человек. Лучше я
уничтожу их, чем отдам вам.
- Благородство? Глупое слово, - сказала Карла. - Разве это не
болезнь, свойственная лишь розовому возрасту? Ты должен бы ее уже
перерасти, Кирби.
- Она у меня затянулась, миссис О'Рурке. Но вы можете проверить, если
в этом сомневаетесь. Однако предупреждаю: в ту минуту, когда вы начнете
делать отверстие, я превращу их в золотую блестящую лепешку.
Ответа не последовало.
- Ты испортил ей настроение, - прошептала Бетси.
- Да, ей есть о чем подумать, - ответил Кирби твердым голосом. - Я
поступлю именно так, как обещал. Значит, никому больше не суждено
воспользоваться этими часами.
Карла вновь вступила в разговор:
- Это ужасно разозлило бы меня, Кирби, - сказала она с мягким укором
в голосе. - Я думаю, что тогда вы оба умрете в страшных мучениях.
Несчастной Бетси придется разделить с тобой последствия твоего героизма. И
мисс Бомонт. И мисс Фарнхэм. На тебе, дорогой Кирби, лежит очень тяжелая
ответственность. Я знаю, что это не может не беспокоить тебя.
Когда шипение в микрофоне прекратилось, Бетси спросила невольно
задрожавшим голосом:
- А что если он отдаст их тебе, Карла?
- Тогда ты свободна, моя дорогая. И немалая сумма в придачу. Я не
люблю мелочиться.
- Она не оставит живых свидетелей, - шепнул Кирби.
Посидев несколько мгновений в неподвижной задумчивости, Бетси мрачно
кивнула.
Карла зловеще рассмеялась.
- Вы мне не верите? Ваше право. Но, как минимум, я могу вам обещать
быструю и безболезненную смерь. Согласитесь, это тоже немало. Вы даже не
почувствуете, как это произойдет. У вас достаточно времени, чтобы все как
следует обдумать, мои дорогие. Никто не поднимется на борт яхты до тех
пор, пока мы не попросим разрешение у властей на отплытие. Так что
обсудите свое положение, а когда решите, мы поговорим.
- Карла! - позвала Бетси. - Карла!
Микрофон молчал.
12
Бетси Олден, подняв широко открытые глаза к потолку, неподвижно
лежала на койке. Ее лицо ничего, кроме покорности судьбе, уже не выражало.
Кирби Винтер продолжал непрерывно мерить каюту быстрыми шагами. Он уже
обследовал ее всю, так тщательно, как только мог. На стене висела
небольшая аптечка, а за выдвигающейся дверью располагался туалет. Два
наглухо задраенных иллюминатора, были слишком узки для побега, даже если
бы ему удалось как-нибудь разбить толстое стекло. Он нашел кондиционер и
вентиляционные решетки, но и они не оставляли шагов на побег. Дважды он
переходил в красный мир. Там лучше думалось.
Одна идея, которая пришла ему на ум несколько минут назад, казалась
все более осуществимой. Кирби сел на койку рядом с лежащей на спине Бетси
и тихо сказал:
- Послушай, я, кажется, кое-что придумал.
- Ничего не выйдет, - вяло и безучастно ответила Бетси.
- Но послушать-то ты можешь.
- Все кончено, Кирби. Они убьют нас.
Он взял ее за плечи и сильно встряхнул. Но глаза девушки смотрели с
прежним равнодушием. Тогда, размахнувшись он влепил ей увесистую пощечину.
- Черт возьми, Бетси, послушай меня, наконец!
Наклонясь к ней, он вполголоса изложил свой план. План казался
настоящим безумием, добровольным самоубийством, но сама Бетси давно уже
ничего разумного предложить не могла. Это был последний выход, последняя
надежда, и Бетси принялась активно помогать Кирби. Вдвоем они намочили
одеяла с кровати до такой степени, что с них текла вода, и расстелили в
углу каюты. Затем Бетси помогла навалить перед дверью матрас, простыни,
подушки и все горючие предметы, которые только обнаружились в каюте. Огонь
долго не разгорался. Когда наконец они убедились, что пламя уже не
погаснет, то отбежали в дальний угол, накинули на себя мокрые одеяла и
приготовили мокрые полотенца, чтобы прикрывать ими лицо. Каюта быстро
заполнилась дымом.
Неожиданно ворвался голос Карлы, полный ядовитой злобы:
- Очень умно, дорогие мои! Но это не сработает, не надейтесь. Вы зря
жжете ваши тряпки перед вентиляционным отверстием.
Тут Кирби принялся громко кашлять, стараясь создать впечатление, что
он окончательно задыхается. От жара мебель начала звучно трескаться, и он
надеялся, что Карла слышит это. Он подтолкнул Бетси. Та давно уже
приготовилась к исполнению своей роли и ждала только сигнала. Она
немедленно испустила вопль такой силы, что на мгновенье Кирби испугался,
не дошел ли огонь до нее в действительности.
- Помогите! - Дико выла Бетси. - Помогите! Выпустите меня отсюда!
Взвыв еще несколько раз, она перешла на какие-то неописуемые безумные
всхлипы.
Кирби услышал возню в коридоре. Он уже знал, что последует дальше.
Они потрогают стальную дверь и убедятся, что она раскалена. Положение
наступало критическое: накинутые одеяла почти не спасали от жара, от них
парило. Решающий момент был близок. В коридоре послышались крики, стук,
дверь (задвижку Кирби отодвинул еще прежде, чем разжег огонь)
распахнулась, и как раз в то мгновение, когда он уже нажимал на головку
часов, что-то направленное в его сторону метнулось из мрака коридора, и он
услышал резкий хлопок. Пламя застыло, дым неподвижно повис в воздухе, жар
мгновенно исчез. Одеяло казалось тяжелым дубовым корытом. Кирби с трудом
вылез из-под него и вышел в коридор. Джозеф стоял перед распахнутой
дверью, окруженный застывшими языками пламени, прицелившись из пистолета с
длинным дулом как раз в то место, где под одеялом скрючился Кирби. Из дула
вырывался огонь. Стоя в облаке дыма, Кирби пошарил в воздухе и наткнулся
рукой на оставленную пулю. Если считать, подумал он, что скорость пули -
тысяча футов в секунду, ей оставалось пролететь футов семь, прежде чем
попасть мне прямо в лоб. Замешкайся я на семь тысячных секунды...
Кирби почувствовал, что по спине пробежал холодок. Вдруг, к своему
удивлению, он заметил, что пуля явно движется. Взглянув на часы, убедился,
что у него есть около получаса. Пуля была первым самостоятельно движущимся
предметом, который он видел в красном мире. Он подошел ближе и, пока
считал до десяти, пуля переместилась почти на дюйм. Теперь он мог
определить коэффициент пересчета времени между двумя мирами. Фут за две
минуты. Две минуты составляют одну тысячную секунды реального времени.
Таким образом, один час времени в красном мире приблизительно равен трем
сотым секунды во времени реальном. Подсчитав, Кирби даже вздрогнул. Когда
он возвращался в комнату, повисшие клочья дыма тягучей паутиной противно
облепили лицо. Освободив Бетси из-под одеяла, он поднял ее на удобную для
переноса высоту и, наклонясь пониже, чтобы уберечься от неприятных
клочьев, потащил мимо Джозефа в коридор. Карла стояла за дверью с
выражением беспокойства на лице. Чувство, которое он испытывал к ней
сейчас не было ни страхом, ни ненавистью, ни злостью. Она просто
бесконечно раздражала его. Он оставил Бетси висеть в воздухе, а сам
вернулся назад в каюту, поймал свинцовую улитку, вынес ее в коридор и,
направив прямо в Карлу, изо всех сил толкнул. Пуля остановилась в дюйме от
загорелого лба. Затем Кирби согнул руку Джозефа так, что дуло с голубым
язычком пламени оказалось в полудюйме под его подбородком, и нажал на
палец, лежащий на курке. Теперь можно было уходить. Он оттащил Бетси к
лестнице, ведущей на палубу, поднялся по ступенькам и увидел, что дверь
приоткрыта. Увеличив проход, вернулся за Бетси и вынес ее на палубу.
Снаружи стояли сумерки, солнце уже взошло, но видимость оказалась гораздо
лучше, чем Кирби предполагал.
Он тащил Бетси, через шаг спотыкаясь. Усталость и нервное напряжение
давали о себе знать. Его могло хватить еще ненадолго. Но прежде чем он
совсем обессилит, он должен найти безопасное место. Сойдя с причала в
темноту, Кирби поставил Бетси на ноги и прислонил к стволу дерева. Затем
посмотрел на циферблат золотых часов и увидел, что остается еще несколько
минут. Большой палец уже лежал на головке, но ощущение было такое, как
будто - на спусковом крючке. В сущности, так оно и получалось. Они
заслужили смерть. Но в то же время Кирби почему-то чувствовал себя
неуверенно, как будто это ему в лоб направилось незримое дуло. Как будто
одним движением пальца он и себя обрекал на смерть. Имеет ли он вообще
право выносить другим смертный приговор?
И тут, несмотря на усталость, он почувствовал необыкновенный подъем
душевных сил. Бонни Ли была свободна, Вильма и Бетси - в безопасности. Мир
опять лежал у его ног, никто и ничто не могло его остановить. Кирби быстро
повернулся и со всех ног помчался обратно сквозь кровавый сумрак, взлетел
на палубу. Обычного сопротивления в воздухе он точно не чувствовал.
Свинцовая пуля уже почти касалась гладкого загорелого лба Карлы. Кирби
оттолкнул ее в сторону. Затем сдвинул дуло пистолета в руке Джозефа и
отошел на несколько шагов. Красное время кончилось. Пистолет выстрелил,
затрепетали языки пламени. Лицо Карлы исказилось тревогой. Кирби снова
перешел в красный мир, оставив движения и звуки. На Джозефа и Карлу он
посмотрел теперь совсем по-новому, так, как, вероятно смотрел на них
прежде его дядюшка. Смешные люди! Смерть слишком славный конец для них,
они его не заслужили. Золотые часы обеспечивали куда более достойное
наказание. Но сейчас он слишком устал. Найдя пустую каюту, Кирби устроился
поудобнее, сдвинул серебряную стрелку назад до отказа, расположил в
воздухе в нескольких дюймах над грудью тяжелую пепельницу и тотчас заснул.
Пробудился он через час заметно посвежевшим. Снова остановив время,
отправился взглянуть, что можно сделать с Карлой и Джозефом. Карлу он
вынес с яхты и потащил к тому месту, где оставил Бетси. Та успела уже
сделать несколько шагов в сторону и выглядела страшно удивленной. Джозефа
Кирби пока оставил стоять в коридоре. Он по-прежнему еще не придумал,
какое наказание им определит, и потащил тело Карлы дальше, в сторону
ближайшего перекрестка, оглядываясь по сторонам в надежде, что
обстоятельства подскажут необходимое решение. Так и случилось, едва он
увидел грузовик, остановившийся на перекрестке перед светофором. Большой
крытый военный грузовик. Кирби заглянул в кузов. Около сорока военных
моряков расселись по скамейкам вдоль бортов кузова. Они не выглядели
застенчивыми новобранцами, эти опытные, заматерелые на службе,
бронзоволицые ребята, которым не свойственно теряться ни в какой ситуации.
Кирби медленно принялся раздевать распростертую в воздухе Карлу. Ему
стало даже немного стыдно, что после стольких эротических снов и мечтаний,
теперь, глядя на ее тело, он не испытывает никаких чувств и желаний. В
последний раз полюбовавшись ее прекрасным сложением и великолепной кожей,
он спокойно подтолкнул тело вверх, неторопливо забрался на борт грузовика,
поднял Карлу за собой, аккуратно положил ее на сдвинутый ряд колен, слегка
надавил сверху и спрыгнул на асфальт. У нее будет, подумал он, несколько
незабываемых часов. Отойдя в сторону, Кирби прощально оглянулся на
грузовик, на живописную группу, точно изваянную из красноватого мрамора,
на скучающие мужские лица, обладатели которых еще не ведали о щедром
подарке, который им только что сделан. Если он правильно представляет их
реакцию, то первое, что произойдет - женщине хорошенько зажмут рот крепкой
волосатой рукой.
Чтобы избавиться от Карлы, потребовалось двадцать минут. Теперь он
отправился за Джозефом. Этого не только тащить оказалось гораздо тяжелее,
но и придумать ему урок, который бы он надолго запомнил, было непросто. С
превеликим трудом дотянув тело Джозефа до перекрестка, Кирби оставил его
висеть в воздухе, а сам отправился на разведку - оглядеть окрестности и
определиться. Невдалеке он заметил вывеску какого-то бара. Через заднюю
распахнутую дверь проник внутрь, по коридору прошел мимо кладовой и
небольшой пустой комнатки неизвестного назначения. Дверь туда была
приоткрыта, а ключ торчал в замке. Среди женщин за столиками и возле
стойки Кирби выбрал трех. Все без обручальных колец, разодетые, ухоженные,
уверенные в себе, с надменными и самодовольными лицами. Что-то одинаково
агрессивное проглядывалось в них. Все три не первой свежести, но тщательно
намазанные и припудренные, смотрелись они достаточно привлекательными.
Одну за другой, Кирби перетащил их в коридор, раздел по очереди, внес в
маленькую пустую комнату и расставил по углам. Он так уже наловчился
делать это, что мог бы наверняка зарабатывать себе на жизнь оформлением
витрин. Раздев третью, он даже замер: на самом неожиданном месте у нее
красовалась поразительная татуировка.
Когда он, наконец, притащил с перекрестка Джозефа, времени оставалось
совсем мало. Кирби торопливо раздел его, затолкнул в комнату к новым
знакомым и медленно прикрыл дверь. Одежда осталась висеть в воздухе. Он
попытался повернуть ключ в замке, но из этого ничего не вышло. Так или
иначе, время все равно кончилось. Кирби перешел в обычный мир, повернул
ключ и, вынув его из замка, немедленно переключился обратно, чтобы успеть
вернуться к Бетси. Когда он вторично нажал на головку, умолкли крики и
визг, поднявшиеся было в запертой комнате. Разбросанная одежда упала на
пол, усеяв весь коридор.
Кирби не терпелось вернуться к тому месту, где он оставил Бетси.
Подойдя к ней, он включил реальное время. Увидев его, девушка громко
воскликнула от неожиданности.
- К этому никак невозможно привыкнуть! Проклятая штука! Но она
работает!
Кирби взглянул в сторону перекрестка. Загорелся зеленый свет. Военный
грузовик медленно двинулся прочь. Он повернулся, чтобы посмотреть на яхту.
Клубы дыма густо поднимались на фоне сумеречного неба и моря. Донесся вой
приближающихся сирен.
- Сработала, - ответил он.
...Закладка в соц.сетях
