Жанр: Научная фантастика
Девушка у обрыва
...вку
это не произвело никакого впечатления. Тогда, переложив часы в левый
кулак, Кирби нажал на головку и, едва серебряная стрелка допрыгнула до
двенадцати, нажал вторично и повернул. За мгновение вернувшейся реальности
он успел услышать часть слова, громко произнесенного Рене, и
почувствовать, как левую руку с силой рвануло. Нож оказался в двух футах
над головой. Веревка была разрезана и концы застыли, слегка разведенные.
Кирби отогнул их, высвободил затекшую руку и, положив часы на колено, стал
ее растирать. Потом, изогнувшись, вылез из петли, болезненно зацепив при
этом свой распухший нос. Уже стоя возле кресла, он повторил тот же фокус с
веревкой, которая связывала его ноги. Но прежде чем нажать на головку
часов, он посмотрел на Рене и Рауля. Их взгляды были устремлены прямо на
него, и первые слабые признаки удивления уже начали преображать их грубые
лица.
На этот раз все получилось быстрее, и нож удалось остановить на
уровне плеча. Кирби развел веревки, встал и, разминая ноги, прошелся по
комнате. Одежда знакомо давила на плечи. Он снял туфли, которые особенно
мешали двигаться. Два больших тяжелых цветочных горшка стояли по обе
стороны камина. Вся растительность в них давно засохла и теперь торчали
только желтые палочки. С большим трудом по очереди он поднял оба горшка в
воздух и поместил их дюймах в семи над головами матросов.
Просто исчезнуть на глазах у двух свидетелей было бы неумно. Поэтому
Кирби вернулся в кресло, чтобы оказаться прямо перед ними, когда время
двинется вновь, и только тогда нажал на головку. Сброшенные туфли с
грохотом упали на пол, карта кувырнулась на стол, нож глубоко вонзился в
потолочную балку.
Горшки упали с глухим стуком и, перевернувшись, разбились об пол.
Рене молча опрокинулся спиной на диван, а Рауль стал медленно и тоже
беззвучно клониться вперед, пока не ударился лбом о кофейный столик.
Убедившись, что оба они продолжают дышать, Кирби, наученный горьким
опытом, связал их как можно аккуратнее, стараясь в точности следовать их
недавним советам. В реальном мире справляться с веревками было куда легче:
веревки вели себя как веревки, а не как толстая медная проволока.
Сообразив, что, находясь рядом, они могут развязать друг друга, Кирби
перекинул веревочную петлю каждому через шею, привязал Рауля к железной
каминной решетке, а Рене - к стальной защелке окна.
Вильма по-прежнему была в мужском халате. Раскинувшись на кровати,
она громко и неприятно храпела. Кирби тряс ее, бил по щекам, тянул за ноги
и за руки, щипал - все безуспешно; точно он имел дело не с живым
человеком, а с куклой. Единственное его достижение состояло в том, что
Вильма прекратила храпеть. Но особенно раздражало Кирби, что кукла эта,
как ему казалось, все время хитро улыбается.
Оставить ее здесь он не мог. Вполне достаточно и того, что Карла уже
захватила в заложники Бетси и Бонни Ли. Тогда, стащив со спящей халат,
Кирби принялся ее одевать, стараясь по мере возможности смотреть
куда-нибудь в сторону. Это не совсем удавалось. В отличие от Бонни Ли и
той девицы на пляже, белье на Вильме оказалось непрозрачным и рассчитанным
на длительное пользование. То и дело ее тело безжизненно выскальзывало у
него из рук; время от времени она снова принималась переливчато храпеть.
После нескольких безуспешных попыток причесать непослушные каштановые
волосы, Кирби, порывшись в ящиках, нашел яркий шарфик, обернул им голову
Вильмы и завязал узелком под подбородком. Тут он вспомнил про очки и,
встав на четвереньки, стал ползать по спальне. Очки нашлись под тумбочкой,
но кто-то уже успел наступить на них и раздавить стекла.
Надо было поскорее убираться из этого опасного места, куда в любую
минуту могли нагрянуть люди Карлы. Куда убираться, Кирби еще не придумал.
В любом случае, решил он, ему потребуются деньги.
Рене пошевелился, когда Кирби искал деньги по его карманам. Открыв
затуманенные глаза, матрос тряхнул головой и поморщился.
- Как, черт подери, тебе это удалось? - спросил он слабым голосом.
- Мне помогли.
Рене закрыл глаза.
- Похоже, помощь всегда приходит к тебе в самый нужный момент.
Еще одну пачку денег и ключи от взятого напрокат "Седана" Кирби
вытащил из карманов Рауля. Этот продолжал находиться в бесчувственном
состоянии. На всякий случай Кирби проверил его пульс. Пульс был ровным и
сильным. Кирби оттянул веки моряка. Глаза смотрели в разные стороны.
Интересно, какой вывод сделали бы из этого факта медики, спросил себя
Кирби. Но времени на размышления не оставалось.
Он вернулся в спальню, взвалил Вильму на левое плечо и потащил, рукой
придерживая ее за ноги. При выходе в гостиную ему почудился снаружи
какой-то подозрительный звук. Он засунул руку в карман, и мир тотчас
сделался красным. Оставив свою ношу висеть в воздухе, Кирби вышел из
домика. Никого. "Санбим" стоял рядом с домом, загораживая проезд, ключи
торчали в зажигании. С дороги машину не могли увидеть: ее скрывала буйная
тропическая растительность. Кирби собрался уже перейти в реальный мир и
отогнать автомобиль от дороги, как вспомнил о висящей в воздухе Вильме. Он
быстро вернулся в дом. Падая, девушка могла бы сильно разбиться. Снова
пристроив ее поудобнее на левом плече, Кирби нащупал часы.
- Миссис О'Рурке все это совсем не понравится, - сказал Рене ему в
спину.
- Мои друзья напали на вас неожиданно. Что вы, спрашивается, могли
сделать?
- Гляди, она обязательно что-нибудь придумает.
Оставив угрозу без ответа, Кирби вынес Вильму из дома и осторожно
положил ее на заднее сиденье "Седана". Затем отогнал "Санбим", вернулся,
сел в "Седан", нацепил на нос темные очки, а на голову - бейсбольную кепку
и вывернул на дорогу.
Проехав около полумили, он припарковался у первого подходящего
мотеля.
За конторкой сидел старик портье. Один свободный номер оказался на
первом этаже.
- Вы вместе с мадам? - портье взглянул Кирби за спину. - Где она?
- Спит в машине. Она очень устала.
Кирби расписался в регистрационной книге и заплатил вперед наличными.
Затем подрулил вплотную к крыльцу, выйдя из машины распахнул входную дверь
пошире, вернулся к "Седану" и, подняв Вильму с сидения, взял ее, точно
ребенка, на руки.
Когда с Вильмой на руках он поднимался на крыльцо, то у распахнутой
двери увидел портье, который поджидал его здесь.
- Действительно ли она устала, мистер? А может быть, она больна?
- Я же сказал. Она просто очень крепко спит.
- Поймите, я не хочу неприятностей. У нас приличное место. Где ваш
багаж, мистер?
- В машине.
- Я хочу взглянуть на ваш багаж.
- Давайте сначала я отнесу ее в комнату.
- Лучше оставьте ее в машине. Если у вас нет багажа, вы ее никуда не
понесете.
Кирби вернулся и опустил Вильму на сиденье. Вид ее и вправду не
внушал доверия. Она казалась накаченной наркотиками. Впрочем, так оно и
было.
Кирби подошел к багажнику и приподнял крышку, нажав одновременно на
головку часов. Футах в сорока от них какой-то мужчина разгружал свою
машину, и рядом с ним на асфальте уже стояло несколько чемоданов. Кирби
выбрал два чемодана поменьше, отнес их к "Седану" и поставил в багажник.
Завершив эту операцию, он вернулся в то же положение, в каком находился
перед переходом в красный мир и до конца поднял крышку.
- У всех должен быть багаж, - сказал портье извиняющимся тоном.
- Безусловно, - подтвердил Кирби. Он снова взял девушку на руки. На
этот раз она обняла его за плечи.
- Так хочется спа-а-ать, - пробормотала она, - так ужасно хочется
спа-а-ать.
Портье внес чемоданы в номер. Кирби опустил Вильму на кровать. Она
немедленно принялась звучно храпеть.
- Да, любит поспать, - усмехнувшись, сказал портье.
После того, как портье ушел, Кирби приоткрыл дверь, остановил время и
подхватив чемоданы, с трудом потащил их обратно на улицу. Мужчина у
автомобиля стоял с изумленным видом, нацелившись пальцем в сторону
выгруженного багажа. Видимо, он пересчитывал чемоданы. Кирби поставил два
позаимствованных за спиной мужчины и вернулся в мотель.
Когда он нажал на головку часов, дверь захлопнулась. Сняв с Вильмы
туфли, Кирби написал короткую записку.
"Ты здесь в безопасности. Я вернусь как только смогу. Никого не
впускай, не выходи из комнаты и никому не звони ни при каких
обстоятельствах. Закрой дверь на цепочку. Я постучу сначала пять раз, а
после паузы еще трижды. Кирби Винтер".
Забрав ключ от комнаты, Кирби тщательно запер дверь. Возле торгового
центра он притормозил и, подойдя к телефону-автомату, позвонил в полицию.
Кто-то, сообщил он, пытается вломиться с заднего хода в дом
два-дробь-десять по улице Сансет. Веллерли, владелец дома, в настоящее
время находится в отъезде.
Едва Кирби стали задавать вопросы, он повесил трубку.
Было без четверти четыре. Кирби направил машину на юг, в сторону
Майами. Он понимал, что потратил слишком много времени на свое
освобождение. Когда он находился в красном мире, время останавливалось, и
тогда, если что-то нехорошее происходило с Бонни Ли, это тоже
прекращалось. Но каждую минуту реальности он переживал как личную вину.
При одной мысли о том, что сейчас могут с ней делать, ему отчаянно
захотелось остановить время и пройти весь путь пешком. Силы его, однако,
не были безграничны. Солнце почти зашло. Он обязан появиться в бухте до
наступления темноты! Нельзя допустить, чтобы день закончился прежде, чем
он проникнет на яхту. Нет уверенности, что он сможет разглядеть что-либо в
темноте, в сумраке красного мира.
В отчаянной спешке он и не заметил, как женщина, ехавшая впереди,
неожиданно нажала на тормоз. Взвизгнула резина колес, автомобиль Кирби
ударился в задний бампер ее роскошного серого "Континенталя". Пока
ошеломленный Кирби пытался понять, что произошло, женщина в ярости,
размахивая руками и крича, выскочила из машины. Она уже была рядом, дверца
его автомобиля распахнулась. Справа от себя он увидел полицейского,
спешащего к ним.
Кирби схватил часы и остановил шум и движение. Потребовалось немалое
волевое усилие, чтобы крепко утвердить в голове, что торопиться теперь нет
никакой нужды. Столкновение произошло на средней полосе трехрядного шоссе,
ведущего на юг. Вокруг застыли машины. Кирби вышел на дорогу и огляделся.
В соседнем автомобиле с откидным верхом сидел за рулем невысокий человек.
Чуть обернувшись через левое плечо, он смотрел на столкнувшиеся машины, на
женщину, замершую в очередном вопле. Кирби вытащил коротышку из его
автомобиля и отбуксировал к своему "Седану". Работа эта выходила у него
теперь гораздо лучше: сказывался опыт. Устроенный за рулем "Седана",
незнакомец по-прежнему смотрел назад через левое плечо. Чем большая
поднимется неразбериха, тем легче будет скрыться, невольно рассмеявшись
про себя, подумал Кирби и натянул свою бейсбольную кепку на голову
коротышки, а сам нахлобучил его шляпу. Напоследок он вынул пистолет из
кобуры подбегающего полицейского, вложил в его руки разгневанной женщины,
направил дуло вверх и надавил на спусковой крючок. Сев за руль
освободившейся машины с откидным верхом, Кирби привел мир в движение.
Женщина выстрелила в воздух, опустила руку и уставилась на пистолет.
Полицейский бросился к ней, хватаясь за пустую кобуру. Коротышка повернул
голову, с изумлением оглядел столкнувшиеся машины, полицейского, женщину с
пистолетом, выскочил из "Седана" и бросился бежать. Загорелся зеленый
свет, и Кирби помчался дальше на юг, в полной уверенности, что в этой
истории вряд ли когда-нибудь окончательно разберутся.
Немного не доезжая до бухты, в последних лучах заходящего солнца
Кирби остановил машину у обочины, торопливо пресек движение времени и,
скинув туфли, засунул их под рубашку. Сняв темные очки, он пошел по
направлению к морю. Двигаться среди розовых неподвижных фигур было все
равно, что гулять по мертвому саду, украшенному статуями. Иногда в спешке,
Кирби задевал некоторые из них. Они стояли застывшие и нереальные. Мужчина
разжигал трубку. Пламя казалось сделанным из розовой латуни. Женщина
выпустила сигаретный дым изо рта. Дым неподвижно висел в воздухе, как
странный полупрозрачный пластиковый плюмаж.
Кирби подошел к центральному причалу. Легкая, окрашенная розоватыми
лучами заката зыбь замерла, как расплавленный свинец, застывший и
отполированный.
"Глорианна" стояла у причала. Она оказалась совсем не такой большой,
как Кирби предполагал - футов восемьдесят в длину, не больше. Лысый,
усатый детина стоял на палубе и, сворачивая в бухту толстый торс, смотрел
в сторону города, когда его настигло красное безмолвие. Каюты занимали
значительную часть "Глорианны". Изящной яхта не выглядела, но имела
высокую надводную часть и достаточную ширину, чтобы спокойно чувствовать
себя в открытом море. Кирби по сходням поднялся на борт. Яхта содержалась
в образцовом порядке: нигде ни соринки. Во всем сказывалось богатство
хозяев. Кирби прошелся по палубе, но ничего интересного для себя здесь не
обнаружил. Иллюминаторы были задраены, и он решил, что всюду в каютах
установлены кондиционеры. Он попытался спуститься вниз, но не смог открыть
ни одной двери: в красном мире масса его собственного тела оказалась
слишком мала по сравнению с массой застывших в неподвижности предметов. Он
становился мышью, которая пытается открыть холодильник. Тогда, определив,
какая дверь скорее всего ведет к жилым каютам, Кирби вернулся в реальный
мир. Вернулся ровно настолько, чтобы успеть ее немного приоткрыть.
Миновав дверь и оставив ее отворенной, Кирби спустился на несколько
ступенек вниз по короткой лестнице и очутился в узком коридоре, идущим
вдоль левого борта. Справа от него располагались каюты. Кирби двинулся
вперед в поисках пассажиров. Последняя дверь оказалась приоткрытой.
Приложив к ней плечо, Кирби с трудом сдвинул ее с места. Получилась щель,
в которую он сумел протиснуться. Карла стояла в кроваво-красном тумане в
четверть оборота к нему, с бокалом в левой руке, подняв правую на уровень
лица. На ней было какое-то свободное и очень короткое одеяние; блестящие
волосы ниспадали на плечи. Джозеф, в темном строгом костюме, в белой
рубашке и с вышитым галстуком, прислонился к стене возле дивана, сложив на
груди руки. На губах его застыла скептическая усмешка.
Кирби подошел к Карле и с близкого расстояния оглядел ее. Вновь, как
когда-то в первый раз, его поразило, насколько совершенна, гладка и чиста
была ее кожа. И он вдруг почувствовал, что ее тело, ее удивительно
чувственное лицо снова манят и притягивают его, заявляя о своей
непрекращающейся над ним власти. А он-то поверил, что после Бонни Ли Карла
уже бессильна! Но вот, только увидев ее, он ощутил сладкую дрожь в
коленях. Необходимо немедленно избавиться от этого наваждения! Утвердить
обретенную свободу! Кирби через силу злобно усмехнулся и громко произнес:
- Привет, любовь моя! - И, протянув руку, погладил ее грудь.
Но с первыми звуками голоса усмешка исчезла с его лица. Слова
казались такими же неживыми, как и все вокруг. Как будто и на них лег
зловещий красный оттенок. А великолепная грудь походила на пластиковую
чашку под металлической сеткой.
Он собрался уже повернуться и отправиться на поиски Бонни Ли, как тут
ему пришло в голову, что он вполне может почерпнуть некоторые полезные
сведения, подслушав их разговор. Они здесь оба, значит вряд ли сейчас
происходит что-либо с Бонни Ли и Бетси. Кирби осмотрел роскошную каюту,
подбирая укромное место, где он мог бы спрятаться, заглянул в шкаф, под
диван. На судах меньшей вместимости всякое свободное пространство
используется для размещения грузов, но "Глорианна" была достаточно
просторна, и место под диваном оказалось незанятым. Значит, под диван? -
спросил себя Кирби. А если его обнаружат? Да, но с часами в руках он
остановит их при малейших признаках опасности. Не раздумывая больше, он
полез под диван, устроился там поудобнее и включил реальное время.
В то же мгновение сверху полился поток слов на незнакомом ему языке.
Кирби понял, что Карла о чем-то спрашивает у Джозефа. Потом услышал, как
она пошла к двери и раздраженно захлопнула ее. Что-то скомандовала твердым
голосом.
Джозеф равнодушно ответил.
- Я повторяю, Джозеф, говори по-английски! Так безопаснее. Никто не
сможет подслушать. Интересно, почему открылась дверь? Единственные из
экипажа, кто свободно владеют английским, это Рене и Рауль, а они на
берегу. Что ты ухмыляешься? Я добилась кое-чего в жизни благодаря лишь
тому, что никогда никому не доверяла.
- Даже самой себе, - съязвил Джозеф.
- В нашем деле нельзя не быть осторожным. И, пожалуйста, прекрати
дурацкие шутки. Они не смешны. Подумай, самым тщательным образом мы
готовились к борьбе с Креппсом, и всякий раз терпели постыдное поражение.
Джозеф, я должна получить то, что давало ему такую силу.
Диван заскрипел - Джозеф сел на него. Кирби лежал на полу, прижавшись
щекой к ковру, и ему были видны ноги Карлы. Ноги переместились и
остановились напротив Джозефа. С иронией в голосе тот сказал:
- На что ты рассчитываешь? Прибор для чтения мыслей? Шапка-невидимка?
- Он читал наши мысли, Джозеф. Он предугадывал планы. Он был
настоящий дьявол. У него что-то было. И оно теперь у Винтера. Но этому
щенку далеко до старика. Именно сейчас, прежде чем он научится этим как
следует пользоваться, у нас есть шанс им завладеть.
- Если только он знает, что это такое.
- Я убеждена, что знает. Я же рассказывала тебе, что он мне говорил.
- Он мог блефовать.
- В любом случае мы обязательно должны получить полную информацию.
Джозеф шумно вздохнул.
- Но все по-прежнему остается очень сложным. Я бы чувствовал себя
намного лучше, если бы эта проклятая девчонка не соображала так быстро.
Что, если она обратится в полицию? Это еще более усложнит дело.
Карла засмеялась и села рядом с Джозефом. Протянув руку, Кирби мог бы
коснуться ее босых пяток.
- Будь спокоен, она не заинтересована в появлении полиции. То, как
все это проделано, напомнило мне мои собственные похождения в далекой
юности. Естественно, эти идиоты, которых ты нанял, не специалисты, но даже
если б они и были достаточно компетентны, кажется мне, она все равно...
- Как же она все-таки с ними разделалась?
- У одного из них имелось укромное местечко, где он рассчитывал
продержать ее до тех пор, пока мы смогли бы перевезти ее сюда. Там бы ее
хорошенько подготовили, научили бы вести себя тихо и отвечать на все
вопросы, которые ей задают, кротко и прилежно. Этот парень поделился со
мной и описал мне свое местечко. Оно показалось вполне подходящим.
Конечно, мне следовало предвидеть, что произойдет. Хотя бы по тому, как
ловко она ускользнула от Рене и Рауля. Но в тот момент меня совсем другое
беспокоило. Я боялась, что ее слишком сильно стукнули. По всему было
видно, что она находится в глубоком обмороке: когда я поднесла к ее руке
сигарету, она даже не пошевелилась. Следовало поразмыслить, как мы станем
действовать, если она действительно серьезно пострадала. Квартирка,
которую мы собирались использовать, расположена рядом с пляжем, на берегу
канала. Мы смогли припарковать там автомобиль незаметно, так что никто не
сунулся задавать лишних вопросов. Я просила их, чтобы они вытаскивали ее
из машины как можно осторожнее. А дальше все произошло как в кино. Я
ничего не успела сообразить, как уже сидела на земле. Один их твоих
идиотов катался по асфальту и придерживал свои драгоценные места. Второй
только тупо мычал. Он был напрочь ослеплен кровью, которая лилась у него
из расцарапанного лба. А девка уже мчалась к каналу, перелезла через
ограду и нырнула прямо в воду. К тому моменту, когда я подбежала к ограде,
она доплыла уже до середины канала. И я осталась с носом, с ее дешевой
сумочкой в руках и с разбитым задом. Нет, Джозеф, эта в полицию не пойдет!
Она знает, кто такой Винтер. Она уже почуяла запах денег, и когда она
совсем очухается, то постарается придумать способ заполучить его деньги
себе. На полицию ей здесь не приходится рассчитывать. Я не знаю, давно ли
знаком с ней Винтер, на то, что способности у нее блестящие - это
бесспорно. Думаю, она может нам пригодиться. И куда больше, чем бедняжка
Бетси. Используя Винтера в качестве приманки, мы, скорее всего, сможем
поймать и ее. Я нашла в ее сумочке адрес и послала твоих идиотов наблюдать
за ее домом. Они перехватят ее, если она туда возвратится.
- И привезут ее сюда?
- Конечно, нет! Отвезут на ту квартирку у канала и дадут нам знать,
что они ее сцапали.
- А что если она вернется за Винтером?
- Рене уже получил инструкции. Они ее задержат.
- До чего меня утомляет эта страна! - вздохнул Джозеф. - В любой
другой, достаточно цивилизованной, во всю эту историю были бы посвящены
всего лишь несколько официальных лиц. И никакого шума. И ты точно знаешь,
сколько кому заплатить. Здесь же, чуть что - принимаются трубить во всех
газетах, и всякий болван на улице становится потенциальной проблемой. Нам
не под каким видом не следовало заниматься подобными делами здесь. Куда
лучше получалось в других странах. Особенно в Испании. Хуан Марч помог бы
нам во всем, и мы бы справились в два счета.
- Перестань жаловаться, дорогой. У нас не было выбора. К тому же, мы
почти у цели. Винтер и Фарнхэм у нас в руках. У Бетси нет больше никаких
шансов встать нам поперек дороги. Даже если не удастся поймать эту
девчонку Бомонт, кто ей поверит? А если и поверят, мы уже будем вне
досягаемости. Мы почти победили, Джозеф. Осталась самая малость. Поверь
мне, все теперь пройдет так гладко, как мы планировали с самого начала.
Помнишь? Еще до того, как началась эта дурацкая компания по поимке
Винтера. Мальчишка доставил нам несколько неприятным минут. Но теперь все
позади.
- Не нравится мне эта затея с контейнерами, - сказал Джозеф.
- А как еще нам доставить их на борт? В одиннадцать Дэниел подъедет к
нам на грузовике, а к полуночи они уже будут сладко спать у нас под
крылышком. Если полиция при обыске не смогла обнаружить секретную каюту,
почему ты думаешь, что это удастся завтра таможенникам? Мы покажем им
контейнеры, заполнив их предварительно каким-нибудь самым безобидным
грузом, чтобы объяснить, что именно мы грузили на яхту ночью. И все, мы -
чисты! Дорогой Джозеф, когда эти две невинные овечки проснуться в своих
уютных кроватках, мы уже уйдем далеко в море. А как они сюда попали и куда
их везут, останется для них загадкой. Когда же со всеми делами будет
покончено, я думаю, миссис Фарнхэм многому научится в кубрике у нашей
команды. Если, конечно, у тебя нет на этот счет собственных планов.
- Ее фотография меня не вдохновляет, дорогая.
- Она худосочная, малокровная и чопорная паршивка, дорогой, с жарким
темпераментом и гипертрофированным представлением о девственности. Но она
стройна и неплохо двигается. Сомневаюсь, что ты, даже с твоими талантами,
сможешь обольстить ее.
- Это вызов, моя дорогая?
- Я-то, конечно, смогла бы, но это было бы уже совсем другое дело.
- Я подумаю. Но окончательное решение приму лишь после того, как
посмотрю на нее.
- Ты теряешь вкус к приключениям, Джозеф.
Карла рассеялась, послышался шорох одежды и ее пятки исчезли из виду.
- Гораздо более приятно другое, - произнес он слегка приглушенным
голосом, - чем старше я становлюсь, тем труднее меня заинтересовать чем-то
второсортным.
- Тем не менее, ты не перестаешь искать чего-то и заниматься
сравнениями.
- Чтобы убедить нас обоих. Так же, впрочем, как и ты.
- Как ты благороден, дорогой!
Вспотевшими пальцами Кирби остановил надоевший ему спектакль и
потихоньку выбрался из-под дивана. Карла выскользнула из своего одеяния.
Ее голова была запрокинута назад, глаза закрыты, а губы разомкнуты в
улыбке. Рядом с ее наготой строгий костюм Джозефа смотрелся явно не на
месте. Кирби подошел к двери и еще раз оглянулся на них. Закрытая дверь
преграждала путь. Оставалось снова применить испытанный прием: перейти на
мгновенье в реальный мир и открыть ее хотя бы на полдюйма. Они не успеют
его заметить. Операция удалась, и уже в красных сумерках он отворил дверь
настолько, что смог выскользнуть в коридор. Оказавшись снаружи, он
напрягся и проделал обратную операцию. Закрыть ее на защелку он не смог,
но прикрыл почти полностью. Еще несколько секунд реального времени он
потратил на то, чтоб проверить двери, ведущие в остальные четыре каюты.
Три из них оказались пусты, а четвертая - заперта.
Несколько долгих минут Кирби провел в реальном времени, в любой
момент готовый его остановить. Прислушиваясь к каждому шороху, он
лихорадочно размышлял над тем, что теперь предпринять. Со стороны палубы
не доносилось ни звука. Обдумав наконец свои действия, Кирби вернулся в
красный мир. Дверь кают-компании, по-прежнему лишь притворенная, не
представляла серьезной преграды. Костюм Джозефа, разложенный аккуратнейшим
образом, покоился на стуле. Одного короткого взгляда в сторону дивана
оказалось достаточно, чтобы Кирби понял, что он навсегда и бесповоротно
освободился от одержимости Карлой. Пораженны
...Закладка в соц.сетях
