Жанр: Научная фантастика
Неподражаемый доктор дарвин
...Боюсь, он будет куда менее изыскан, нежели вы привыкли. Всего лишь
корнуолльские пироги с мясом, картошка, лук-порей, пастернак, маринованный лучок и
цветная капуста.
- Великолепно. Не стану допытываться, что за мясо пошло в начинку. Знаете,
мадам, старую корнуолльскую пословицу: "Дьявол в Корнуолл не захаживает, боится в
пирог попасть"?
Милли Мередит засмеялась, но Дарвин уловил в этом смехе тревогу.
- Возможно, мэм, стоит перед ужином разобраться с более серьезными вещами, -
продолжил он. - Вы, кажется, упомянули, что произошло нечто новое?
Прежде чем ответить, Милли оглянулась.
- Да, новое и очень тревожное. - Она вытащила из-за корсажа сложенный желтый
листок бумаги и протянула его Дарвину. - Два дня назад я обнаружила в сумочке с
шитьем вот это.
Поул немедленно нагнулся, заглядывая другу через плечо. Доктор развернул листок
и прочитал вслух:
- "Кэтлин ни за что на свете не должна выйти замуж за Брэндона Данвелла. Если
здоровье и счастье Вашей дочери дороги Вам, позаботьтесь, чтобы свадьба не
состоялась". И все? Ни других записок, ни конверта?
- Только это.
- А Кэтлин?
- Ничего не знает. Она возвращается завтра утром. - Милли испустила тяжелый
вздох, губы у нее задрожали. - Я так мучилась, раздумывая, стоит ли ей рассказывать...
- Нет, если только не возникнет прямой необходимости. Мне кажется, обременять
девушку всем этим сейчас еще преждевременно. Собственно говоря, если будет возможно
вообще никоим образом не вовлекать Кэтлин, я и не стану. - Дарвин снова поглядел на
записку, и на лице его отразилось недоумение. - Прежде я придерживался одного хода
мыслей, но теперь, видимо, надо придумывать новую версию. Можно мне оставить
письмо у себя?
- Конечно. Доктор Дарвин, что же мне делать? Свадьба через пять дней, гости уже
съезжаются, приготовления в разгаре. Брэндон приходит сегодня обсудить со мной коекакие
детали.
- Когда вы его ждете?
- Скоро. - Миссис Мередит бросила взгляд на окно. - До темноты. Он терпеть не
может ночь. Нельзя ли нам еще немного поговорить до его прихода? Доктор Дарвин, я в
отчаянной тревоге. Джейкоб уверяет, что во всей Европе не сыщешь никого
просвещенней и мудрее вас. Скажите же, что мне делать, - и я обещаю свято следовать
вашим советам.
- Не уверен, что готов предлагать хоть что-то сейчас, пока не успел как следует
обдумать новый поворот событий. Однако позвольте мне пока придерживаться
первоначального плана. Давайте обсудим призрак. Понимаю, лично вам во время поездок
в Сент-Остелл он не являлся, тем не менее мне бы хотелось, чтобы вы как следует
постарались и припомнили обстоятельства, при которых произошли ограбления. Что вы
можете рассказать мне о каждом из них помимо того, что уже написали Джейкобу в
письме?
- Попробую. - Милли ненадолго умолкла, нахмурив гладкий лоб. -
Пятнадцатого января, первый раз. Дилижанс выехал из Сент-Остелла около пяти, а в
Данвелл-Холл добрался без чего-то семь. Вечер был холодным и ясным, и мы все ждали,
не пойдет ли снег. Зато во второй и третий раз все было совсем по-другому. Двадцать
третьего января у нас тут лил, как из ведра, карета приехала еще засветло, и весь багаж
промок насквозь. Пассажиры тоже жаловались на сырость - хотя больше, разумеется,
переживали из-за утраты драгоценностей. А двадцать восьмого, в последнее явление
призрака, все тонуло в отвратительном ледяном тумане, так что и день от ночи с трудомто
отличишь. Дилижанс снова прибыл в Данвелл-Холл не очень поздно - и пассажиры
снова оказались ограблены.
- Вот уж и впрямь странно. Не знаете, они что-нибудь ели в дороге? Или, быть
может, перед отъездом из Сент-Остелла?
- Во всяком случае, последняя партия - точно нет. Они приехали в самом что ни
на есть хорошем настроении, но заявили, что так изголодались, что их даже
подташнивает.
- В самом деле? - Дарвин приподнял брови и покачал головой. - Ни еды, ни
питья. Тогда мне надо обдумать все заново и выдвинуть какую-нибудь другую версию.
Больше никакие обстоятельства не кажутся вам достойными упоминания?
- Да нет, пожалуй. Понимаете, ведь сама-то я тогда никуда не ездила, поэтому все
было поведано мне не primus, a secundus*. [Здесь: не из первых рук, а из вторых.] Но все
сходились на том, что дилижанс не останавливался и никто в него не заходил. Простите,
больше ничего рассказать не могу.
- Простить? За что? Если бы все мои пациенты описывали свои симптомы с такой
же лаконичностью и ясностью, работа врача стала бы куда как легче.
Наконец начали подавать на стол, и Дарвин временно прекратил расспросы.
Джейкоб Поул с Милли Мередит болтали про всякие семейные дела, а доктор ел за обе
щеки, невидящим взором уставившись в никуда, лишь время от времени поглядывая на
лежащее рядом с тарелкой письмо.
- Здоровье и счастье, - пробормотал он немного погодя. - Ничего не пили и не
ели. Счастье и здоровье. Вот странно. Миссис Мередит, мне бы очень хотелось поглядеть
на Брэндона Данвелла, хоть несколько секундочек. Вы не могли бы представить меня как
вашего друга?
- Доктор Дарвин, Джейкоб мне столько о вас рассказывал, что я уже считаю вас
своим другом.
- Тогда зовите меня Эразмом, а не доктором Дарвином. И начинайте прямо сейчас,
чтобы к приходу Брэндона это получалось у вас естественно.
- Хорошо, Эразм. - Милли перевела взгляд на Джейкоба Поула и слегка
порозовела. - Есть еще одна проблема. Вы не внесены в список свадебных гостей.
Брэндон легче отнесется к вашему присутствию здесь, если решит, будто вас привели
какие-то иные причины. Ну, например, будто мы с вами...
- Ни слова больше. Ему будет дано понять, что я интересуюсь вами, как на моем
месте интересовался бы всякий здравомыслящий мужчина.
- А вы зовите меня Милли.
- Мысленно я уже именно так вас и называю. - Дарвин галантно поклонился,
насколько позволяли ему стол и полное отсутствие талии. - Милли, если это не
помешает вам есть, я бы хотел задать пару-другую вопросов по поводу нашего друга
Брэндона. Похоже, ваш будущий зять придерживается весьма любопытного распорядка
дня. А вы, случаем, не знаете, отчего он так не любит темноты?
- Понятия не имею. Только так было не всегда. Нынешний Брэндон трезв, тих и
серьезен. Но судя по тому, что я слышала, несколько лет назад дело обстояло иначе. Он
много пил, играл в карты и предавался прочим беспутствам в любое время дня или ночи.
- А вы уверены, что он действительно сменил образ жизни?
- Совершенно уверена. Я бы не стала и упоминать о прошлом, когда бы его
тогдашнее поведение не являло такого разительного контраста с нынешним.
- И поступили абсолютно правильно. Не могу не похвалить вас. Редчайшая
понятливость, Милли, состоит в том, чтобы ответить не на тот вопрос, что задан, а на тот,
что лишь подразумевается. - Дарвин, склонив голову набок, прислушался к звукам
снаружи. - Уж не лошадь ли?
- Должно быть, Брэндон. Узнаю перезвон бубенцов. - Милли огляделась вокруг.
- Доктор... Эразм... надеюсь, я не предаю ваших интересов. Обман мне в новинку.
Потянувшись через стол, Дарвин накрыл ее руку ладонью.
- Это все равно что грешить, Милли. Сноровка приходит с опытом.
Он нарочно задержал ее руку в своей, пока дверь не распахнулась и на пороге не
появился новоприбывший. По пятам за ним трусил бассет. Обнюхав все еще стоявший у
входа багаж Дарвина, пес приветливо завилял хвостом.
- Сидеть, Гарвей.
Незнакомец подождал, пока бассет плюхнется на пузо, а потом с почти судорожной
энергией ворвался в комнату, стуча каблуками так, точно специально норовил топать
погромче. Милли Мередит столь же судорожно вскочила навстречу.
- Брэндон, это мой друг Эразм Дарвин. - Румянец на ее щеках равно мог
объясняться и смущением, и сознанием обмана. - Он останется здесь на несколько дней.
Однако Брэндон Данвелл не проявил к доктору практически никакого любопытства.
Приветливо кивнул, подслеповато щуря светлые усталые глаза, и тотчас же отошел к
окну, где наклонился к Милли, вцепившись в край стола.
- Кэтлин еще не вернулась?
- Приезжает завтра утром.
- Отлично. Ради нее же самой я хотел обсудить некоторые финансовые аспекты
брачного соглашения наедине с вами.
Он замолчал и многозначительно уставился на Дарвина и Поула. Доктор ободряюще
кивнул Милли Мередит.
- С вашего позволения, Милли, мы с Джейкобом поднимемся к себе. После такого
долгого путешествия нам требуется отдых.
Он первым направился вверх по витой деревянной лестнице. Им с полковником
отвели комнату под самой крышей. Там стояли две кровати, разделенные комодом, а на
нем - громадная миска и кувшин с водой. Дарвин отпил прямо из горлышка и тяжело
опустился на кровать. Вытащив желтый листок, он снова уставился на записку.
- Вот чума, Эразм. - Джейкоб Поул уже стоял у окна. - Простите. Я вытаскиваю
вас сюда за одной загадкой, а не успели вы и в дверь войти - Милли палит по вам новой.
- Вы об этом? - Дарвин показал письмо. - Оно-то как раз поможет, а не
помешает. Подоплека у всех этих событий явно одна и та же, а чем больше звеньев в цепи
странных событий, тем меньше разных возможностей.
- Вы хотите сказать, что уже все знаете?
Дарвин лишь фыркнул и надул щеки. Он молчал столь долго, что Поул не выдержал:
- Ладно, если вы так и собираетесь сидеть здесь в ступоре, я лучше распоряжусь,
чтобы принесли наши вещи.
Отсутствовал он минут пять, а вернулся вместе с двумя слугами, которые тащили
багаж. Следом шла Милли Мередит.
- Он уже ушел. Спускайтесь, если хотите. Дарвин покачал головой.
- Я не обманывал Брэндона Данвелла, когда говорил, что нуждаюсь в отдыхе.
Кроме того, мне нужно подумать. Только разрешите предварительно задать вам еще
несколько вопросов. Прошу вас, будьте ко мне снисходительны. Иные из них могут
показаться вам занудными и бессмысленными, а иные - очень личными.
- Личными? - Хотя Милли зарделась, взгляд ее не дрогнул. - Спрашивайте что
угодно.
- Тогда не стану церемониться. Вам нравится Брэндон Данвелл?
Милли с несчастным видом покосилась на Джейкоба Поула, который сурово качнул
головой.
- Правду, Милли. Без околичностей. Вы можете доверять Эразму, как мне самому.
Бедняжка душераздирающе вздохнула.
- Знаю. Доктор Дарвин... Эразм... он мне не нравится. Совсем не нравится. Но еще
больше я осуждаю себя за то, что не могу его полюбить. Он так добр с Кэтлин и,
безусловно, крайне к ней привязан. Возможно, даже чересчур, на грани одержимости.
- А она?
- Это гораздо более сложный вопрос. Она ничего не говорит. Порой мне думается,
уж не решила ли она выйти замуж только затем, чтоб порадовать меня.
- Насколько я понимаю, Брэндон очень богат. А как обстоят дела с вами?
- Вы заставляете меня краснеть. Я из хорошей семьи, но мы с Кэтлин бедны. Как
вы, должно быть, уже поняли, Брэндон берет на себя практически все расходы на свадьбу,
хотя по традиции эти траты ложатся на семью невесты. Видите, по всем разумным
стандартам, Кэтлин делает просто великолепную партию.
- Теперь я вынужден перейти к материям еще более деликатным.
- Не представляю, что может быть еще деликатнее. Но все же отвечу - если
только смогу.
Дарвин повернулся к Поулу.
- Хочу предостеречь вас, Джейкоб, прежде чем вы придете в ярость. Мой вопрос
жизненно важен. Милли, возможно ли, что Кэтлин с Брэндоном Данвеллом в
определенном смысле опередили брачные обеты?
Полковник крякнул, а Милли Мередит отчаянно покраснела.
- Я понимаю. - Она не отрывала глаз от дощатого пола. - Даже мать не всегда...
Если Кэтлин не лжет мне и если все мои инстинкты не ошибаются - нет, они с
Брэндоном ничего такого не делали.
- А с кем-нибудь еще? Кэтлин virgo intacta*? [Девственна (лат.).]
- Полагаю, что да.
- Благодарю вас. - Дарвин удовлетворенно кивнул. - Кэтлин повезло, что у нее
такая мать, как вы. Позвольте же теперь передвинуться на более твердую почву. За то
время, что вы знакомы с Брэндоном Данвеллом, ему доводилось отлучаться куда-либо на
более-менее долгий срок?
- Примерно год назад он уезжал из Данвелл-Холла на несколько недель.
- Вы знаете, куда он ездил?
- Насколько я поняла, в Лондон.
- Великий центр всего на свете - в том числе и недугов. Да, это как нельзя лучше
вписывается в картину, хотя и ничего не доказывает. К тому времени, конечно, его брат
Ричард был арестован?
- Арестован за убийство Уолтера Фоулера, осужден и вот уже больше года как
мертв.
- А Ричарда вы тоже знали?
- Очень хорошо. - Милли как подкошенная осела на одну из кроватей.
- И он вам нравился?
Она пристально поглядела на Дарвина.
- Я никогда прежде никому этого не говорила и прошу вас никому не повторять
моих слов - особенно Кэтлин. Но до тех пор, как я не узнала, что Ричард убийца, он
нравился мне несравненно больше Брэндона. Хотя слуги в Данвелл-Холле и считали его
человеком со странностями.
- Если можно, уточните, что именно за странности.
- Говорили, что, невзирая на богатство семьи, он не интересовался имением и
делами. Выучился на врача, однако практиковать не стал и по многу часов проводил в
полном одиночестве за очень странными занятиями. Друзья к нему ездили тоже весьма
эксцентричные, многие с Континента. Слуги свято верили, что все эти гости вместе с
самим Ричардом предаются черной магии.
- Полагаю, вы подобное мнение не разделяете?
- Нет. Вот брат Ричарда Брэндон и в самом деле верит в предзнаменования,
демонов и волшебные явления. А Ричард был скептиком. Хотя вместе с тем человеком
опрометчивым и непрактичным. Казалось даже, что, за исключением его старых друзей,
он гораздо больше любит животных, чем людей.
- И все-таки он ухаживал за вашей дочерью и завоевал ее сердце?
Милли печально улыбнулась.
- Скорее она за ним ухаживала. Помнится, они впервые встретились на
Бодминской ярмарке - в тот вечер Кэтлин ни о чем другом не говорила. Сказала, мол,
заглянула в глаза Ричарду и увидела его душу. Его арест, а потом и гибель всего три
месяца спустя разбили ей сердце.
- Подлинная трагедия. Для кого угодно, - негромко произнес Дарвин и положил
руку на плечо Милли Мередит. - Еще один только вопрос, если позволите, и я умолкаю.
Видно, как волнуют вас эти воспоминания.
- Не стану отрицать. Но вы приехали, чтобы помочь мне, и я должна выполнить
свою часть. Спрашивайте.
- Ричард Данвелл убил человека, Уолтера Фоулера. Это идет вразрез всему тому,
что вы о нем рассказали.
- Некоторые вещи доводили его до бешенства, почти до безумия. Судя по всему,
тот человек избивал хромую собаку. Ее потом нашли издыхающей, а ее хозяина, Уолтера
Фоулера, мертвым.
- Но ведь если бы Данвелл объяснил последовательность событий...
- Он пытался все скрыть. Тело Фоулера оттащили прочь и спрятали в кустах
утесника. Рядом был зарыт окровавленный нож Ричарда с его монограммой. - Милли
сглотнула. - Кроме того, слуга нашел в комнате Ричарда одежду в пятнах крови. Эразм,
нельзя ли...
- Понимаю. Вы и так оказали бесценную помощь. Мы больше не будем говорить
об этом. - Дарвин опустился на кровать, его круглое лицо стало задумчивым, глаза
глядели куда-то вдаль. - Вы дали мне вдоволь пищи для размышлений. Если не
возражаете, теперь я попробую повертеть факты в голове так и этак. И будем ждать, что
принесет нам завтра. Но прежде чем вы удалитесь, мне бы очень хотелось получить еще
кое-что: общий план Данвелл-Холла.
- Изнутри?
- И изнутри тоже, если можно. Но, что куда важнее, мне надо знать, где
расположены псарни.
Утро выдалось свежим, дул порывистый и сырой западный ветер. Едва рассвело,
Дарвин уже стоял у окна, полностью одетый. За спиной у него, кашляя и отплевываясь,
сидел на кровати полковник Поул.
- Прах побери, Эразм, будить человека посреди ночи, когда у него в жилах не
кровь, а водица, а кишки и вовсе...
- Горячий чай на комоде. Я позволил вам спать до последней минуты.
- Ну да. И разбудили, когда я смотрел лучший сон за год: я в мундире, Мидлтаун в
огне...
- Джейкоб, мне нужна ваша помощь. И срочно. Пони уже запряжен, двуколка ждет.
Через пять минут надо пускаться в путь.
Поул мгновенно выскочил из постели. Ночная рубашка хлопала вокруг тощих
ляжек.
- Дьявол, где моя одежда? Охотитесь на призрак? Хотите, чтобы я ехал с вами?
- Не в первую поездку. Она продлится недолго, примерно с полчаса. Но когда я
вернусь, буду крайне признателен, если вы составите мне компанию.
- Я буду готов. Ваш завтрак тоже.
Однако к тому моменту, как перед гостиницей "Якорь" снова зацокали копыта пони,
прошел почти час. Джейкоб Поул, стоявший у двери в наглухо застегнутом пальто и с
обмотанной шарфом головой, недоуменно уставился на докторового спутника.
- Иисусе! Это же как там его?..
- Гарвей.
- Вы украли у Данвелла собаку!
- Одолжил. Залезайте, Джейкоб.
- Погодите минуточку. Корзинка с едой. Стоит внутри, чтоб не стыло. - Поул
заторопился в гостиницу и, появившись вновь через несколько секунд, уселся в двуколку
рядом с бассетом, который обнюхал увесистую плетеную корзину и завилял хвостом. -
Убери нос! Эразм, у вас появился соперник.
- Ему тоже причитается законная доля. Если я прав, песику предстоит задача не
меньшая, чем нам.
- Что ж, он-то, может, и знает, что вы затеваете, а я - так нет. Полноте, старина.
Будь я проклят, если соглашусь блуждать в потемках, когда даже псу все известно.
- Если бы вы хоть минуту помолчали, Джейкоб, вам все стало бы ясно. - Джейкоб
тряхнул поводьями, и двуколка двинулась с места. - Слушайте же...
Поездка от Данвелл-Коув до Сент-Остелла заняла меньше сорока пяти минут. По
истечении этого времени корзинка с провизией почти опустела, бассет грыз сочную
косточку от окорока, а Джейкоб Поул с сомнением покачивал головой.
- Не знаю, не знаю. Вы сложили два и два и получили двадцать.
- Нет. Я вычел два из двух и получил ноль. Иных возможных объяснений тому, что
мы знаем и слышали, просто не существует.
- А если вы ошибаетесь?
- Придется снова пошевелить мозгами. По крайней мере от этого эксперимента
никакого вреда не будет.
Они приближались к каретному двору. Там было еще тише, чем даже вчера днем.
- Никого.
- Терпение, Джейкоб. Джек Трелани очень скоро будет здесь, если только
собирается сдержать слово и поспеть в Данвелл-Коув к восьми. Оставайтесь сидеть, а
когда он появится, подзовите его.
Дарвин ухватил пса за кожаный ошейник и слез, встав за коляской, чтобы их не
было видно с дороги. В тишине слышалось лишь пыхтение бассета.
- Идет, - проворчал Поул минут через пять. А затем повысил голос: - Мистер
Трелани! Вы сегодня едете в Данвелл-Коув?
- Да, сэр. Хотите поехать?
Дарвин не двигался, пока тяжелые башмаки не застучали по мостовой совсем рядом
с коляской. Тогда он выпустил пса и шагнул из-за двуколки.
Бассет не терял времени. Стрелой метнувшись к Трелани, пес принялся восторженно
прыгать вокруг, норовя ткнуться мордой в лицо и бешено виляя хвостом. После первой
тщетной попытки отпихнуть пса незадачливый кучер сдался и терпеливо сносил эти
неуклюжие ласки.
- Видите, мистер Трелани, - негромко произнес Дарвин, - человек может
покрасить лицо в более темный цвет. Может скрыть глаза под черной повязкой и
накладными бровями. Может сделать губы толще и краснее при помощи кошенили или
еще какого-то красителя. Может даже изменить голос и осанку. Однако изменить свой
запах так же трудно, как заставить собаку отзываться на новую кличку.
Трелани словно врос в землю. Взгляд его единственного здорового глаза несколько
долгих секунд был обращен на Дарвина, а потом переметнулся на дорогу.
- Бегите, если хотите. - Доктор показал на Поула. - Ни я, ни мой спутник не в
состоянии поймать вас. Но неужели вы хотите всю жизнь так и провести в бегах?
- Я не могу бежать. Не могу, пока Кэтлин Мередит собирается выйти замуж за
Брэндона Данвелла. - Смуглое лицо исказилось от муки. - Тут дело не в ревности, сэр,
и не в зависти. А в том, что... нет, не могу.
- Из лояльности к Брэндону? Вам и не обязательно ничего говорить, я сообщу вам
свое независимое мнение statim*. [Тотчас, немедленно (лат.).] Я понял, что с ним, едва он
вошел в "Якорь".
- Вы все знаете!
- Манера опускать ноги с топотом, как будто он их не чувствует. Потеря
равновесия в темноте, заставляющая затворяться в своих покоях и выходить на улицу
только при свете дня. Необходимость вцепляться во что попало, чтобы стоять ровно.
Очевидные симптомы tabes dorsalis*. [Прогрессирующее истощение спинного мозга
(лат.), характерно для третичной стадии сифилиса.] Ваш брат дорого заплатил за
беспутства юных лет. Он страдает от сифилиса, причем в запущенной стадии locomotor
ataxia*. [Локомоторная атаксия (лат.), неспособность двигаться координированно.]
- А Кэтлин...
- Здорова. Он не должен жениться ни на ней, ни на какой другой женщине. И я
непременно позабочусь об этом.
Собеседник доктора вздохнул, мускулы у него на лице чуть расслабились.
- Это единственное, что меня волнует. Во всем остальном отдаюсь в ваши руки.
Много ли вы знаете?
- Знаю-то мало, но многое подозреваю, а предположить хочу и того больше.
Например, вчера вечером я догадался, что бассет раньше принадлежал вам. Кто, кроме
студента-медика вроде вас, назовет пса Гарвеем в честь бессмертного Уильяма Гарвея*
[Уильям Гарвей (1578-1657), английский естествоиспытатель и врач.], открывшего
кровообращение? Ваш брат мог забрать себе вашу собаку, но не мог сменить ей имя. И
кто, кроме студента-медика, мог бы без особого труда раздобыть чужое тело, когда ему
срочно требовался труп, чтобы беглеца перестали искать? Еще прежде я удивлялся одной
несообразности. Мне сказали, что в округе вы известны под прозвищем Вонючка Джек.
Однако я нарочно придвинулся к вам почти вплотную, но никакого запаха не
почувствовал.
- Когда приходилось бывать в Данвелл-Холле, я старался перебить свой природный
запах, чтобы Гарвей меня не учуял. И мне это удалось, хотя, кажется, ценой некоторого
ущерба для своей репутации. - Трелани сдвинул повязку на лоб. Его карие глаза
смотрели смиренно и ясно. - Хорошо. Признаюсь. Я Ричард Данвелл. Вы, по всей
видимости, проницательный врач, но не судья. Вы собираетесь арестовать меня? А если
нет - то что?
- У меня имеется некий план. Краска у вас на лице очень стойкая?
- Ее можно смыть скипидаром. Вот с наклеенными бровями будет потруднее.
- Ничего, ножницы справятся. Нам троим нужно кое-что очень серьезно обсудить
- только зайдемте внутрь. Не хочу, чтобы нас заметили.
Прежде чем жениться на девушке, погляди на ее мать.
Однако на Кэтлин и Милли Мередит сия народная мудрость пасовала. Стоя перед
гостиницей "Якорь" в бледном свете холодного хмурого полудня, мать с дочерью
поражали контрастом: Милли, вся в ямочках, светловолосая, низенькая, цветущая и
пышная, как молочница, - и Кэтлин, высокая и величавая, точно галеон при всех парусах
на легком бризе, по-цыгански смуглая, с четкими скулами и со сверкающими черными
глазами.
И все же, думал Дарвин, восхищаясь обеими женщинами из своего укрытия, быть
может, старинное правило не так и ошибается. Влюбиться в любую из них было проще
простого. Даже слепой - и тот заметил бы, с каким восхищением Брэндон Данвелл
подсаживал Кэтлин в карету, прежде чем забраться туда самому. Жених с невестой
уселись бок о бок, Кэтлин помахала рукой матери, и Милли вернулась в гостиницу.
Девушка закрыла окно, и кабриолет, на козлах которого примостился Джейкоб Поул,
неспешно покатил в сторону Сент-Остелла.
Через минуту Дарвин уже карабкался в конюшне на лошадь. В седле дородный
доктор выглядел не слишком уверенно. Когда кабриолет скрылся из виду, из глубины
конюшни, ведя в поводу коня, выбежал второй человек.
Худое лицо его носило неестественно бледный оттенок, характерный для тех, кто
только что сбрил окладистую бороду. Карие глаза под стриженными бровями глядели
озабоченно и тревожно.
Преображенный Ричард Данвелл в мгновение ока вскочил в седло.
- Надо спешить!
Дарвин не ослабил хватки на узде своей лошадки.
- Напротив, как раз спешить-то мы не должны.
- Но полковник Поул...
- Прекрасно знает, что делать. На него можно всецело положиться. Мы последуем
за ними - с осторожностью. Если Кэтлин или ваш брат заметят нас, все пропало.
Он пустил лошадь по пустынной дороге, которая вела к Сент-Остеллу.
- Кэтлин еще ничего не знает?
Ричард Данвелл нагнал доктора и ехал с ним рядом.
- Не знает. Мне очень хотелось довериться ей и Милли, но я боялся, что они не
сумеют притворяться. Терпение, мой друг. Сыграйте вашу роль как следует - и очень
скоро необходимость притворяться отпадет сама собой.
- Дай-то Боже.
Лицо Ричарда было мрачно и сосредоточено. Всякий раз, как всадники выезжали за
поворот или поднимались на холм, он нетерпеливо впивался взглядом в дорогу впереди.
Наконец молодой человек негромко вскрикнул и пустил коня в галоп. Примерно в
четверти мили от них стоял кабриолет. Джейкоб Поул слез с козел и дожидался друзей
возле кареты.
Дарвин следовал за более пылким спутником неспешной трусцой. К тому моменту,
как он добрался до экипажа, дверцы были уже открыты и Ричард Данвелл с бесконечной
нежностью вынимал оттуда бесчувственную Кэтлин. Упав на колени, он держал девушку
в объятиях, голодными глазами глядя на ее застывшее лицо.
- Не сейчас, дружище. - Дарвин сполз с седла. - У вас есть другие обязанности.
Исполните их - и сможете всю жизнь любоваться этими чертами. Только спешите!
Ричард Данвелл кивнул и бережно положил Кэтлин на траву. Доктор поддерживал
голову девушки.
- Вы ведь объясните?
- Как только она проснется. - Дарвин передал ему какую-то склянку. - Морская
вода с примесью полыни и асафетиды. Отвратительно, но необходимо. А теперь ступайте.
Джейкоб ждет. У вас мало времени.
Молодой человек кивнул и направился к экипажу, но Дарвин уже не смотрел на него
- все внимание доктора было сосредоточено на Кэтлин. Скоро он заметил, что дыхание
ее чуть изменилось.
И как раз вовремя! Вдали еще слышался скрип колес, когда ресницы спящей
красавицы задрожали. Доктор поднес к ее лицу флакон с нюхательной солью и
наклонился поближе. Веки девушки чуть приоткрылись.
- Не бойтесь, Кэтлин. - Доктор говорил медленно и отчетливо. - Я друг вашей
матери и ваш
...Закладка в соц.сетях
