Жанр: Научная фантастика
Бешеный пес
... мне. А что касается выбора оружия, дело
не в том, какой винтовкой вы обладаете — импульсной или огнестрельной. Дело в
самом оппоненте. Я знаю, что вы и ваши ребята хорошие, даже отличные воины, но
он — воин абсолютный! Тягаться с ним может лишь кто-то того же уровня. Помните
это, инструктор, и не лезьте в драку. Ваша задача — выследить его и только.
— Разберемся, — упрямо наклонив голову, ответил Зайнулин.
— Борг будет на связи постоянно, — вновь обернувшись к Лейцу, сказал
Правитель. — Докладывайте ему обо всех изменениях. Если потребуются еще люди,
не стесняйтесь...
— Слушаюсь, господин. — Пока Лейц в очередной раз кланялся, фантом
Правителя исчез.
— Надо же, какие мы загадочные! — кривляясь, фыркнул Зайнулин. —
Абсолютный воин, с которым может справиться только такой же урод! Кто,
интересно? Господин Правитель лично?
— Тебя предупредили, — заметил Лейц, — но никто не запретил тебе
попробовать. Если у тебя есть запасной позвоночник, повстречайся с хозяином
фарватеров сам.
— И встречусь. — Землянин презрительно сплюнул Лейцу под ноги. — Не
таких заваливали!
— Это тебе не девок потрошить... — Лейца при виде землянина уже
откровенно тошнило, и потому удержаться от этих слов он просто не смог.
— Что ты сказал?! — Зайнулин схватил инспектора за воротник и притянул
к себе, уперев при этом в живот Лейца ствол автомата. — Повтори, козел, что ты
там проблеял!
Примерно десять винтовок тотчас были направлены в голову
разбушевавшегося землянина, но Лейц предупреждающе поднял руку и, покосившись
на подчиненных, отрицательно покачал головой.
— Повесь железку на плечо и отправляйся командовать своей
разведгруппой, — спокойно приказал инспектор, глядя Зайнулину прямо в глаза. —
Психа ты можешь разыгрывать с кем угодно, но только не со мной...
Землянин отпустил одежду Лейца и, демонстративно расправив его помятый
воротничок, ухмыльнулся.
— Ладно, инспектор, поговорим как-нибудь потом. Повесив автомат на
плечо, он обвел ироничным взглядом настороженно не опускающих винтовки солдат и
показал им кулак, резко ударив при этом левой рукой по локтевому сгибу правой.
Кроме Лейца, смысл подобного жеста не знал никто, но то, что это было
оскорблением, поняли все.
— Шеф, прибыли еще два больших десантных транспорта. Отряды острова
Медуз и побережья Скелетов, — доложил с поверхности Гурк. — Первый уже
высадился.
— Все в катакомбы! — нервно приказал Лейц. — Сам тоже подтянись. Есть
небольшое дельце...
— Как бы нам не задеть друг друга. — Капитан субмарины озадаченно
взглянул на боевой экран. — Семнадцать подводных кораблей на таком мизерном
участке запросто могут снести друг другу все надстройки.
— Я верю в ваш профессионализм. — Гурк фамильярно хлопнул капитана по
плечу. — Старший инспектор Лейц тоже.
— Разве нельзя было изучить этот пролив со спутников?
— Спутники смотрят строго вертикально и не видят пещер или полутеней, —
ответил Гурк. — К тому же излучение слишком яркое... Что вон там за холмик?
— По-моему, это просто неровность дна...
— Сверху, — многозначительно сказал инспектор. — А теперь давайте
опустимся чуть ниже и посмотрим на объект в боковой, так сказать, проекции.
Подлодка погрузилась на несколько десятков метров, и заинтересовавший
Гурка холмик превратился в слегка подернутый песком космический корабль.
— Вот видите. — Инспектор удовлетворенно щелкнул пальцами. —
Штурмовик...
— Будем поднимать на поверхность? — оживился капитан.
— Чуточку позже. — Гурк покачал головой. — Сколько у вас водолазов?
— Двадцать, — ответил командир корабля.
— Оружие для подводного боя имеется?
— Конечно. — Капитан покачал головой. — Но на такой глубине людям будет
трудно даже двинуться с места. Глубоководные скафандры крайне неудобны. К тому
же вряд ли мои матросы будут в восторге от идеи попасть под прямые лучи
Зеленого Огня.
— Им придется оставить собственное мнение на борту корабля, — сурово
заявил Гурк. — Война пока не окончена, и приказы командования не подлежат
обсуждению.
—Да, но...
— Никаких
но
! — Сам удивляясь своей жесткости, Гурк ударил ладонью по
столу. — Светофильтры лицевых щитков включатся на максимум. Водолазам не будет
угрожать почти ничего. Минимальная доза облучения всего лишь немного изменит
рисунок их биополей, и если кто-то из них не был коренным островитянином, то
теперь им станет.
— Говорят, что рыбаки, живущие на ближайших островах, не могут иметь
детей, — по-прежнему недовольно пробурчал капитан.
— Скорее — не хотят, — отмахнулся Гурк. — Вам придется отдать приказ,
капитан. Засада рядом со штурмовиком будет для врага большой неожиданностью, и
потому я не предвижу заминок. Напасть, скрутить, доставить на борт корабля
троих или четверых человек — все, что потребуется от ваших ребят. По-моему, не
слишком трудоемкая операция. К тому же имеется один утешающий нюанс. Если
подземная операция пройдет успешно, подводной, возможно, не состоится.
— Будем надеяться. — Командир вздохнул. — Ведь
Фортуна
все еще с
нами?
— С нами, с нами, — заверил его Гурк. — Хотя и с ними тоже...
Погружение
Комаров прижался к прохладной каменной стене тоннеля всем правым боком.
От этого жгучая боль немного ослабела, но не ушла. Все-таки он действительно не
напрасно тренировал воинов. В ответ на его стремительную атаку они сумели
сделать несколько осмысленных выстрелов, один из которых прошел в опасной
близости. Жар от луча обжег кожу и вывел из строя все лежавшие в кармане
проекторы. Саша выбросил бесполезные теперь приборчики еще перед тем, как
спуститься в нижний ствол. Получалось, что данное Посреднику обещание Комаров
не сможет выполнить по вполне объективной причине, но такие оправдания были
Саше не по душе. Он рискнул выбраться на освещенное вражеским киберполем
пространство и похитил один из образующих подземную виртуальную оболочку
приборчиков.
— Зачем тебе проектор? — неожиданно раздался голос прямо в голове у
Комарова.
— Для связи с базой, — прошептал Саша, невольно оглядываясь по
сторонам.
— Посредник — предатель и шпион Правителя, — сурово заявил голос.
— Монарх тоже сдался, но о нем ты почему-то молчишь, — возразил Комаров
чуть громче.
— Можешь отвечать молча, я неплохо воспринимаю отчетливо
сформулированные мысли.
— Куда мне идти? — Саша постарался задать вопрос как можно четче, хотя
слабо понимал, от чего зависит эта самая четкость.
— Метки на потолке укажут тебе путь, — подсказал голос. — Будь
осторожен, через двадцать шагов караулят солдаты.
Мимо поста Комарову удалось проскользнуть без шума. Это его устраивало.
Лишать людей жизни не доставляло ему радости.
— Ты неплохо двигаешься, — одобрил голос. — Мягко...
— Спасибо...
— И не кровожаден, — продолжил собеседник.
— Обычно обо мне говорят обратное, — возразил Саша.
— Они не знают, что такое настоящая жестокость и кровожадность. — В
голосе проскользнула насмешка. — Впрочем, Правитель им это скоро объяснит.
— Я подслушал разговор его фантома с Лейцем, — подумал Комаров. —
Правитель на тебя рассержен. Чем ты его задел?
— Почему ты решил, что речь шла обо мне?
— Ну зачем ты пытаешься меня обидеть? — снова вслух спросил Комаров. —
Я же не идиот! Где ты, покажись!
— Продолжай идти и перестать болтать! — строго приказал голос. —
Встретимся через пару километров...
— Почему так далеко? — не унимался землянин.
— Ты замолчишь или нет?!
— Молчу, — вновь мысленно ответил Саша. — Мне кажется или дорога
действительно пошла в гору?
— Да, — подтвердил голос. — Приготовься, сейчас будет первый шлюз.
— Шлюз?! — переспросил Комаров вслух. — Опять вода высокого давления?
Ну это уже слишком!
— Никакой воды, прибавь шаг...
— Мне кажется или...
— Тебе снова не кажется, — перебил его голос. — Начинается
землетрясение. Легкое, местами до умеренного. Я пустил в катакомбы морскую
воду...
— Умный ход, — одобрил Комаров. — Половина реальной армии Правителя
сейчас под землей... Постой, а под Тану ты тоже пустил воду?
— Не волнуйся, твои друзья со мной...
— Приятно иметь дело с человеком, который понимает тебя с полуслова, —
заявил Саша. — Я не ошибся, с человеком?
— Не ошибся, — успокоил его голос. — Ты прошел шлюз номер два...
— А я и не заметил. — Комаров оглянулся. — Впрочем, раньше я и не
оглядывался.
В нескольких метрах позади просвет тоннеля вдруг сузился, словно
резиновая трубка, которую перетянули проволокой.
— Как ты это делаешь? — Саша вернулся и потрогал перемычку рукой.
— Теперь — беги, — вместо ответа приказал голос. — Быстро!
Серьезность приказа подтвердил мощный толчок и продолжительная
вибрация, охватившая весь тоннель. Комаров едва удержался на ногах, да и то
лишь потому, что успел схватиться за боковую стену. Сначала он хотел переждать,
когда тряска почвы утихнет, но толчки следовали один за другим, а стена под
пальцами вдруг покрылась каплями влаги. Саша лизнул палец и почувствовал
привкус соли и запах йода. Сквозь породу сочилась морская вода.
— Уже лечу, — пробормотал Комаров и со всех ног бросился вверх по
тоннелю...
Неожиданно твердый грунт под ногами Комарова сменило какое-то гладкое
покрытие. В ту же минуту за спиной беглеца сомкнулись последние створки, и
вместо светящихся меток под потолком вспыхнули длинные лампы. После полумрака
тоннеля Саша на пару секунд ослеп и остановился из опасения налететь на
какой-нибудь посторонний предмет.
— Добро пожаловать на борт, полковник, — приветствовал его знакомый
голос. — Надеюсь, пробежка вас не утомила?
— Не привыкать, — тяжело дыша, ответил Комаров.
Он наклонился и оперся руками о колени. Кое-как восстановив дыхание,
Саша приподнял голову и окинул встречающего внимательным взглядом.
— Не подумай, что я обижаюсь, но почему ты встречаешь меня в виде
фантома? Что с оригиналом?
— Его подстрелили в неравном бою, — пояснил собеседник. — Ты тоже, я
смотрю, чуточку поджарен.
— Ожог третьей степени. — Комаров выпрямился и махнул рукой. —
Ерунда...
— Идем в главный отсек. — Фантом развернулся и указал вперед.
— Здесь не трясет, — заметил Саша. — Это субмарина?
— По дороге объясню. — По лицу фантома пробежала тень озабоченности. —
Затопление катакомб мною приостановлено, но Тана дала две глубокие трещины, а
часть островов почти откололась от общей плиты. Следует предупредить власти,
чтобы они эвакуировали жителей...
— От какой плиты? — ничего не понимая, спросил Комаров.
— Общей, — повторил хозяин странного убежища. — Ты все узнаешь, но
немного позже, а пока просто иди за мной.
— Но...
— Желательно — молча! — оборвал Сашу собеседник. — Спасибо.
— Пожалуйста. — Комаров скривился. — Я так и знал, что во всей этой
истории до дна было гораздо дальше, чем казалось на первый взгляд...
— Как ты догадался? — на этот раз удивился хозяин.
— По косвенным признакам, Турис. По исключительно мелким фактикам.
Метод дедукции. Знаешь о таком?
— Я читал Конан Дойля в переводе на русский, — ответил Турис, чем
совершенно выбил Комарова из колеи. — Я вообще люблю древнюю литературу. Она
наивная, но искренняя. Это подкупает.
— Древнюю? — Саша растерянно развел руками. — Только не говори, что ты
гость из будущего...
— Я хозяин из будущего. — Турис кивнул. — Мы почти пришли...
— Ничего не понимаю! — признался Комаров. — Откуда на Авесте наши
книги?
— Входи, — не отвечая на вопрос, пригласил Турис. Перед ними открылись
створки очередной двери, и на шее Комарова тотчас повисла
пятидесятикилограммовая тяжесть. Кроме того, что она не торопилась спрыгивать
обратно на пол, Саше досталась очередь коротких и звучных поцелуев.
— Люсьен растянешь шею, — с притворным недовольством проворчал
Комаров, обнимая сестру. — Как ты?
— Нормально, — прижимаясь к груди брата, прошептала Люся. — Только
очень устала. Устала бояться...
— Теперь-то уж чего? — делая шаг навстречу другу, сказал Игорь. —
Привет, командир.
— Рад тебя видеть. — Комаров пожал его руку и обернулся к фантому
Туриса. — Ты уладил вопрос с эвакуацией?
— Они пока не верят, — огорченно проронил Турис. — Думают, что это
попытка продолжить войну, но теперь в информационном виде.
— Их трудно винить, — заметил Саша. — Ведь ты так и не сдался, в
отличие от Монарха или Посредника. Кстати, напрасно.
— Меня, в отличие от упомянутых тобой типов, под честное слово или
залог никто бы не отпустил, — сказал Турис. — Это я знаю точно.
— Почему? — удивился Комаров. — Ты в розыске еще и по другим делам?
— Я расскажу вам все подробно и с самого начала, а выводы сделаете
сами... Но сначала мы уйдем на глубину... Там будет спокойнее.
— А сейчас мы не на глубине? — заинтересовался Саша.
— Мы на ложном грунте, — улыбаясь, пояснил Турис. — Слышал о таком
понятии?
— Акустики на подлодке рассказывали о чем-то подобном. — Комаров
задумался.
— Настоящее дно авестийских морей лежит несколько глубже, чем принято
считать.
— Намного?
— Пустяки. — Турис покачал головой и усмехнулся. — От двадцати до
сорока километров... Везде по-разному, но не мельче...
Планета воды
— Авеста — удивительная планета, — начал рассказ Турис, когда земляне
расположились в просторной каюте. — Вы, наверное, привыкли к тому, что Землю
называют голубой за обилие воды? Авесту я бы назвал зеленой, и опять же потому,
что она полностью покрыта водой. Количество жидкости на этой планете превышает
все мыслимые объемы. Как я уже упоминал, средняя глубина Мирового океана
достигает тридцати километров. До появления на Авесте людей над уровнем моря не
возвышалось ни клочка суши. Однако океаны были густо заселены органической
жизнью. Многие обитатели глубин достигли уровня развития, сравнимого с уровнем
земных рыб. Но главное, по стечению обстоятельств состав воды и белковая
структура авестийских организмов были удивительно похожи на земные. Более того,
соотношение газов в атмосфере и количество лучистой энергии от
системообразующей звезды также напоминали таковые на Земле. Выработку кислорода
и утилизацию углекислоты обеспечивали бескрайние поля планктона. Он покрывал
моря Авесты ровным слоем, придавая ей тот самый зеленоватый оттенок. Прибавьте
ко всему слабую тектоническую активность недр планеты. Видимо, это можно
объяснить высоким давлением водной массы, которое обеспечивает своего рода
стабилизацию движения донных базальтовых плит. Ядро планеты не менее горячее,
чем у Земли, но даже если где-то там, в глубине, происходят извержения вулканов
или в геологических пластах образуются разломы — на поверхности это почти не
ощущается. Казалось бы, идеальное место для жизни... Однако сразу же возникает
простой вопрос — как в эту идиллию может вписаться человек? Плавучие города или
платформы хороши для временного обитания, но на них нельзя построить настоящие
дома. Днища кораблей ржавеют, платформы требуют регулярного ремонта...
— И не было в начале ничего, а только бесплотный дух летал над водой,
но, когда ему это надоело, он создал сушу, насыпав первый остров! —
продекламировал Комаров.
— Не совсем как в Библии. — Турис улыбнулся. — Чтобы насыпать гору
высотой в двадцать километров, требуется огромное количество земли. Вычерпав ее
из другого участка, мы искусственно перераспределяем нагрузку на истинный грунт
и провоцируем неестественное движение базальтовых плит. Это может привести к
тому, что под созданной нами горой образуется разлом, который просто поглотит
плод наших усилий в одно мгновение. Прочности донных пластов на Авесте хватает
лишь для того, чтобы служить преградой не слишком активной магме. Между
раскаленным океаном мантии вокруг ядра планеты и водной оболочкой существует
своеобразное равновесие, которое нельзя нарушать, концентрируя нагрузку в
произвольной точке. Зато можно найти места, которые испытывают подобные
проблемы изначально. Их легко обнаружить, изучив сейсмическую карту планеты.
Избавив такие места от повышенной нагрузки, мы рискуем гораздо меньше, чем
создавая ее в ранее спокойном районе...
— Постойте, — вмешался Голиков, — но, убрав избыточную массу, вы должны
были ее куда-то переместить. Вы рассыпали излишек породы ровным слоем по дну
океана?
— Нет, ведь тогда уровень дна поднялся бы лишь на несколько десятков
метров, а нам требовалось выйти на поверхность моря, — ответил Турис. — Мы
сделали так, что излишки просто всплыли...
— Невероятно! — Комаров и Голиков переглянулись. — Значит, Тана и все
прочие участки суши... плавают в океане?
— В самом прямом смысле, — серьезно подтвердил Турис. — Вся плита, на
которой расположены Тана, Симилар и Внешние острова, является срезанным с
морского дна горным хребтом. Осадка этой своеобразной плавучей базы в среднем
около семи километров. На глубине пяти километров платформу омывают три мощных
течения, которые ограничивают дрейф, удерживая ее относительно параллелей и
меридианов планеты практически на одном месте.
— То-то, я думаю, меня постоянно укачивает, — паясничая, заявил
Комаров. — Значит, катакомбы — это просто воздушные камеры, которые
обеспечивают каменной глыбе плавучесть?
— Недра платформы изрыты тоннелями и полостями, как губка, — подтвердил
Турис. — Насчет качки ты не так уж далек от истины. Точные приборы ее
улавливают, но правдивое объяснение для обывателей настолько невероятно, что
ученые предпочитают не строить никаких гипотез.
— А как же реальная глубина морей? — возмутился Комаров. — Неужели
никто не задумался, почему на планете нет больше ни одного островка?
— Это уже следующий вопрос, — терпеливо пояснил Турис. — Мы с вами
находимся внутри машины, которая заботится о том, чтобы на него существовал
ответ. Дело в том, что для любого авестийца родная планета вовсе не так ужасна.
Никто из местных жителей и не подозревает, что живет по соседству с бездной.
Это знание могло бы тяжело сказаться на психике граждан. Спросите любого
школьника, и он расскажет вам, что в противоположном полушарии есть целые
россыпи диких островков, но, к сожалению, они расположены среди Мертвых морей и
жить там нельзя. Еще вам скажут, что средняя глубина Мирового океана не
превышает километра...
— Ложь во спасение, — Комаров кивнул, — это мы проходили, но как это
все делается?
— Вопрос нечеткий, но я тебя понял. — Турис указал на дверь в соседний
отсек. — Ответ там.
— Мы туда пойдем? — осторожно спросил Саша.
— Не обязательно, — ответил хозяин. — Там находится главный процессор.
Он создает виртуальное дно и образы далеких островков. Мировой океан Авесты по
сути — один большой проектор... За исключением жилой акватории, как я это
называю...
— А что в другом полушарии на самом деле? — поинтересовался Игорь.
— Бескрайние поля планктона и... вода. — Турис пожал плечами. — Как в
доисторические времена. Мертвые Глубины придуманы для того, чтобы отпугивать
любопытных и сохранять естественную
кислородную фабрику
.
— А как же эти светящиеся кристаллы? Тоже фальшивка? — вновь включился
в беседу Комаров.
— Нет, здесь все натурально, — возразил Турис. — Кристаллы — это
окаменевший планктон. Оседая на дно, отмершие частицы попадают под большое
давление и, перегнивая, образуют кристаллические конгломераты с особыми
свойствами. При нажатии или под давлением воды они светятся. Ими усыпано все
дно, а потому на глубине в двадцать-тридцать километров светло как днем. Когда
каменная платформа жилой зоны поднялась на поверхность, часть ее расщелин так и
осталась ниже уровня моря на вполне приличной глубине, например, пролив между
Таной и островом Пса, и останки планктона продолжали светиться...
— А все прочие участки всплывшего дна оказались слишком близко к
поверхности, и кристаллы без серьезного давления светиться перестали! —
догадался Голиков.
— Верно, — согласился Турис. — Тогда-то и возникла мысль наделить их
особыми свойствами. Всех, кто попадал под прямые лучи Зеленого Огня, глубинный
компьютер брал на прицел и обрабатывал мощной волной звука низкой частоты.
Что-то около шести Герц. Если человек не погибал на месте, то в дальнейшем
сходил с ума или мучился тяжелыми расстройствами внутренних органов. В общем —
простейшая технология внедрения суеверий в сознание народных масс. А потом
оставалось лишь создать в киберполе ложного морского дна вкрапления виртуальных
кристаллов Зеленого Огня, и поля планктона были спасены от вольного или
невольного уничтожения людьми.
— Вы убивали людей, чтобы остальные считали излучение кристаллов
смертельным? — тихо спросила Люся.
— Вы вправе осуждать меня, сударыня, но все большие города построены на
костях. — Турис развел руками. — Что же говорить о континентах? Кстати, в вашем
случае компьютер вовремя распознал ваше инопланетное происхождение и снизил
интенсивность обработки до минимума. Это подействовало на некоторые участки
мозга и вызвало их разблокировку. Поэтому вы так быстро освоили наш язык.
Можете гордиться, теперь у вас работает не пять процентов клеток мозга, а
семь...
— Умнее от этого она не стала, — заметил Саша.
— Напрасно вы так считаете. Мы применяли этот метод не только для
наказания, но и для того, чтобы подстегнуть процесс развития аборигенов, —
возразил Турис. — Без стимулирования способностей и повышения уровня
умственного развития цивилизация Авесты не достигла бы нынешних высот. Ведь
изначальный генетический материал был, мягко говоря, спорным. Обычные полудикие
люди...
— То есть вы заставили их поумнеть и принять ваши правила игры? Вот
почему все здесь казалось мне каким-то искусственным! — Комаров хлопнул себя по
бедру. — Перед глазами постоянно всплывал наш тренировочный городок в ангаре,
помнишь, Игорь?
— Помню, — ответил Голиков. — Я тоже чувствовал, что здесь что-то не
так. Однако товарищ Турис пока не сказал главного. Кто поднял со дна целую
горную гряду и как сумел продырявить ее недра вдоль и поперек, чтобы обеспечить
ей плавучесть? Кому под силу такие грандиозные подвиги?
— Каким-нибудь Атлантам, — опережая Туриса, предположила Люся.
— Титанам, — уточнил авестиец. — Сначала так называли первопроходцев,
которые приспособили к жизни одноименный спутник Сатурна, потом людей,
занимавшихся освоением и терраформированием планет в других звездных системах,
а в конце концов была создана особая раса. Люди — сильные не только телом и
духом, но и умом. На фоне прочих братьев и сестер титаны казались просто
сверхлюдьми...
— Знакомая теория. — Голиков скептически хмыкнул. — Истинные арийцы с
нордическим характером...
— Постойте, — вмешалась Люся. — Я задремала или вы на самом деле
пропустили одну важную деталь? Титан спутник Сатурна. Так? Какого Сатурна?
Нашего? Который в Солнечной системе?
— Совершенно верно, — подтвердил Турис.
— Но мы еще не добрались даже до Марса, а вы упоминаете прочие звездные
системы!
— И это верно, — не стал спорить авестиец. — Просто мы говорим о разном
времени. Вы о начале девяностых годов двадцатого века, а я о сороковых годах
тридцать второго...
— О, приплыли! — Комаров почесал затылок. —Лейц говорил, что на Авесте
время идет медленнее
...Закладка в соц.сетях
