Жанр: Научная фантастика
Звездный огонь
...ая пукалка, что взять - даже
если бы её возможно было перезарядить, ствол не выдержит следующей очереди. Я выхватил
вторую "пургу". Вот расстреляю магазин, и останется мне только переть на противников с
голыми руками. Секретарь торопливо перебирал боевые программы, готовясь, как только
отпадет нужда, выгрузить из памяти автоприцел.
За стенами храма творилось светопреставление. Вспышки кровавого света пробивались
сквозь витражные окна, отблесками адского огня играли на окладах икон. Рваный треск
очередей мешался с совиным уханьем бластеров. Комок плазмы пробил стекло, разорвавшись
огнеметной струей. Пламя окатило бактефрески; роспись потекла жирными, темными струями,
обнажая клочья старой краски. Занялись вставленные в антикварный шандал вместо свечей
бруски какой-то горючей смеси.
Живая тень расплескалась в дверях кляксой. Сознание мое едва успело отметить ее
появление, а тело уже действовало: метнувшись в сторону, пересекло проем очередью из
"пурги", не дожидаясь, покуда сработает прицел. Кровь расплескалась по полу, идеальным
зеркально-черным веером накрыв тело священника. Отлетел в сторону бластер - ВП-17,
подсказал секретарь, хотя нужды в этом не было: я бы и сам признал "винни-пыха", этого
верною спутника неприятных личностей.
Бросок в сторону, с пути полыхающего силуэта, едва напоминающего человеческое тело.
Пальцы мои сомкнулись на рукояти бластера, и плазменные шары ударили по уцелевшим
окнам. Витражи просыпались рубиновым дождем; что-то темное рухнуло на пол, разбрызгивая
капли жидкого пламени. Я перекатился снова, суматошно поливая огнем любую щель, откуда
мог выпрыгнуть имперский инквизитор в бронесаккосе. Падали вокруг горящие щепки, и
капала роспись. Пронзительно зашипела гаснущая шашка, озарив на мгновение нутро
полыхающей церкви дьявольским дуговым блеском, и страшная тень легла на оклады древних,
осыпающихся икон.
Взвыли, перекрывая гулкие шлепки плазменных комьев, турбины коптера. Мелькнуло за
выбитым окном тусклое, большое. Порыв ветра взметнул языки пламени, лениво пожиравшего
невкусную, как унфоровские рационы, тяжелую пищу: пластик, биосубстрат, человеческую
плоть. Занялись, не выдержав, образа, лик святого Николая затянула черная сажа. И все стихло.
Только гудел огонь; шуршала, оседая, зола; поскрипывали, грозя осесть, тлеющие балки.
Сдавленно бухнула, лопаясь, канистра с топливом в углу, и живенькими струйками потек по
полу горящий спирт.
Пошатываясь, я вышел на паперть. В спину бил жар, и потрескивало еле слышно пламя.
Из выбитых окон сочился неровный свет, и там, куда с трудом доставали его слабые лучи, -
сколько хватало взгляда, толпились люди.
Жители гетто взяли церковь в молчаливую осаду. Они стояли неплотно, стараясь не
приближаться к эпицентру конфликта, чтобы не подвернуться под шальной заряд. И все же
некая сила гнала их из нищих домов, из-под крыш, из-за москитных сеток к горящей церкви. Я
оглядывал их в недоумении, пытаясь понять, что движет ими, - и вспомнил.
Вспомнил детство, проведенное здесь же, среди рассыпающихся домов, в тени пробивших
небо титанических башен. Жизнь текла совсем рядом - за оградой, за колючей проволокой, за
невидимыми стенами лазерной сигнализации, - но мы могли наблюдать за ней лишь извне,
присосавшись к криво налепленным на стену пленкам-экранам. А ведь наша округа была ещё
из лучших - она даже значилась на городских планах! Я ходил в школу, я пользовался
легальным доступом, я существовал, в конце концов, для экспертных систем городского ядра.
И, несмотря на это, мне пришлось рваться из шкуры не дважды и не трижды, чтобы заполучить
нынешний свой пост - немногим больше, чем должность разъездного вышибалы при самой
большой банде гангстеров, какую знала когда-либо история человечества.
С какой же мучительной тоской должны смотреть обитатели настоящих трущоб на
упавший им на колени раскаленный осколок настоящей жизни! Явь манила их, притягивала,
готовая сжечь летящую на огонь мошкару, и в то же время - отталкивала, потому что в ней не
было места невежественным, опустившимся, больным, генетически отягощенным, страдающим
от заразного безволия, всем, кому Колониальная служба закрывала дорогу во внешние миры,
кому оставалось домучивать свой век в гетто, производя на свет себе подобных в неразрывном
круговороте.
И сейчас они стояли перед невидимым экраном и смотрели, смотрели, упиваясь...
Я оглянулся: тела валялись повсюду. Кто-то еще шевелился судорожно и нелепо, когда по
выжженной гаузером коре головного мозга пробегали шальные импульсы, но большинство уже
не дышало. Горячая плазма прошлась по стенам храма, выбелив их, словно старые кости.
Раскаленная пыль сыпалась сверху, мешаясь с пеплом. Но никто не кидался из толпы, чтобы
вытащить опаленные, сочащиеся сукровицей комки плоти из-под огненного дождя, не пытался
отыскать живых на голову в грудах обезмыслевшего мяса. Невидимый экран отделял зрителей
от жертв.
Всех, кроме одного. Мальчишка лет восьми стоял за той чертой, что избрала для себя
толпа. Рядом переминалась с ноги на ногу помятая, пухлощекая баба в узких очках-троицах -
сейчас совершенно прозрачных. На шее висит тяжелый кошель, пристроившись поверх
удаленного по трущобной моде бюста. Паренек не то дергал ее за рукав, волоча за собой, не то
придерживался, будто опасаясь, что кошмарная реальность бойни затянет его и пленка экрана
сомкнётся за спиной, отрезая дорогу назад.
Совсем как я когда-то.
Повинуясь внезапному импульсу, я вытащил из кармана марку, ткнул пальцем в зеленый
глазок. Сетка данных развернулась перед глазами, застилая отсветы пламени синеватым
туманом. Никакой подгонки под личный геном: помечено три-четыре десятка рецессивных
генов, наскоро выбранных по "короткому списку" самых распространенных дефектов
наследственности, а остальное - шаблон, роспись чьих-то хромосом, выданная подпольно
работающим секвенсором. Все это, плюс адресок несуществующей лабы, заверено
гамма-паролем средней руки. Самая обычная фальшивка, какие тысячами отлавливают на
блокпостах перед лифтами. Колонистов проверяют трижды: на сборном пункте, в аэропортах
Эквадора и Кении и последний раз - прямо на лифт-станции, перед тем, как построить в
длинную очередь к заветным дверям. И все равно находятся люди, которые покупают липовые
сертификаты... и другие люди, которые уравнивают предложение со спросом.
По правилам следовало бы проверить сертификат, ещё стоя у тайника, но мелкие
нарушения сходят мне с рук, как и всем прочим. А вот то, что я собрался сделать, - не сойдет,
если только кто-то узнает об этом.
Полная фиксация выключена - об этом я позаботился, еще ожидая Алекса. На всякий
случай я прервал контакт и с местным хабом. Шаг вперед, команда секретарю - неужели у
мальчишки нет даже опознавателя? А, нашелся. Я грубо вырвал личные данные из внедренного
в тело чипа, скопировал в фишку и поверх старого пароля ввел один из своих -
"альфа-десять", с пометкой "удостоверено в ходе планового контроля". Все.
- Держи. - Я склонился к мальчишке совсем низко, так, чтобы не услышала его
родительница, тупо уставившая на меня замутненные глазки. Запустил одну из подпрограмм
устрашения. Испуганное лицо мальчика потонуло в лазурном мареве, когда на роговицах у
меня вспыхнул синим огнем символ и герб Колониальной службы - земной шар, опутанный
сложной конструкцией, призванной изображать рабочий элемент ТФ-генератора.
Фишка легла в покорно подставленную ладонь.
- Сертификат подлинный, - шепнул я резко. - Бери и беги. Беги отсюда. Беги и не
возвращайся.
Мальчик шарахнулся, потом метнулся вдоль невидимой черты, потом нырнул сквозь
толпу, в темный проулок, и скрылся из виду. Я поспешно запустил аплинк. Будем надеяться,
что никто не заметил моего отсутствия в сети.
И надеяться, что мальчик последует моему совету. Пусть хоть кому-нибудь будет польза
от мясорубки, которую я учинил здесь.
Пламя угасало, но раскалившиеся каменноугольные балки источали жар. Вонь горелого
мяса становилась нестерпимой. Толпа не расходилась, ожидая развития событий, а я не мог
решиться - то ли попытаться самому отыскать следы в кровавом хаосе, то ли вызвать местную
полицию, с которой надо будет объясняться долго и нудно, потому что не родился еще пент,
который по доброй воле станет сотрудничать с голубцом... Или просто опустить руки, потому
что не найду я никакого мастера, если он и уцелел в бойне, а только зря проболтаюсь по
родному городу - это в лучшем случае. Если не столкнусь с имперской инквизицией во второй
раз, когда удача окажется не на моей стороне.
Перед глазами у меня вспыхнула молния. Темные кварталы трущоб перекрыло плотное
окно видеоконтакта, оставив лишь по краям поля зрения микронный зазор. Да что же тебе надо,
крокодил ты старый?!
- В региональный штаб, быстро, - резко бросил мой начальник, убедившись, что связь
установлена.
- Я еще не закончил... - попытался я отбрехаться от неизбежной, как мне думалось,
выволочки.
- Я снимаю тебя с расследования, - перебил шеф. - Мы договорились с охранной
службой Кристофорсберга - они разберутся с твоим мастером, и с русскими заодно.
Хорошо быть большой шишкой. Чиновник пониже рингом, может, и вспомнил бы, что я
тоже русский. А парни, которые только что положили несколько десятков человек ради
каких-то своих целей, для меня - империалисты. Агенты Российской империи. На эту мысль
наложилась другая: кто держит крышу над здешним дримтауном? Должно быть, вермахт:
серьезная контора, со вполне приемлемыми ценами и самоноыейшим оборудованием, которое у
них же проходит полевые испытания, чтобы потом пойти в серию уже под маркой
Колониальной службы. Не то что отморозки из Иностранного легиона. Те, правда, тоже кое-что
испытывают. Но все больше на себе.
- Ты нужен мне в другом месте, - закончил шеф.
С неба ударил луч прожектора, отчертив окно видеосвязи на моей роговице слепящим
ореолом. Я дернулся машинально.
- В дримтаун тебя доставят охранники. - Губы старика еще шевелились, но это был уже
видеосинтез: я не столь важная шишка, чтобы шеф тратил на меня больше минуты-другой
своего драгоценного времени. Значит, остальное мне доразъяснит секретарь, прикрывшись
начальственной личиной. Словно бы мне не так обидно станет. Интересно, а шеф знает, что я
знаю?.. - Дальше своим ходом. Пакет получишь в штабе.
Я перевожу рубленые фразы высокомерного сьюда на свой язык. Это значит - доверить
безопасность данных нельзя даже шифрующим алгоритмам Службы. То есть дело, порученное
мне, затрагивает интересы других департаментов родимой конторы, потому что никому, кроме
высших колониальных чинов, полуразумные программы попросту не подчинятся.
Окошко стянулось вчетверо.
- Пароли допуска - до альфа-четыре включительно.
Проще говоря, пойди и застрелись. На время расследования мне вверяют полномочия
полевого контролера. Чтобы заработать такие, нужно быть майором, а то и лейт-полковником
актива. Раньше мне не доверяли паролей старше альфа-шесть; сейчас у меня всего лишь
"девятка", и то после каждого задания светит унизительное сканирование памяти - не
злоупотребил ли? Значит, наломать дров я при всем желании не смогу. Скорей всего, одна из
неудачных колоний, малонаселенная и неприглядная. Уездный город N, куда вот-вот нагрянет
ревизор...
Турболет завис прямо над папертью. Воздушные струи били в землю, расплескивая
кровавые брызги, высыхавшие на лету. Хрупкая лесенка выдвинулась мне под ноги. Я заскочил
на ступеньку и взбежал в распахнутый люк. пока машина не успела набрать высоту.
Кибероболочка машины уже наводила контакты с секретарем, пытаясь обеспечить мне
подобающий уровень комфорта. Бронированные стены растворились, уступая место проекциям
из-за борта. Белые огни Кристофорсберга сияли в небесах, над прожекторными лучами, над
пулеметными гнездами. Машина завалилась на бок, огибая шпиль собора святого Петра.
Блеснул неживым золотом петух на спице, и умирающий город остался позади.
- Место назначения - домен Габриэль, - закончил секретарь, и окошко погасло.
Глава 7
Мне казалось, что эта ночь никогда не кончится. Звезды едва ползли по разгорающемуся
мертвенным, неровным сиянием небосклону, и обзорные камеры коптера меланхолично
отмечали ход светил, сверяя его с атомными часами.
Я связался с раватом Адитом.
- Мне нужно оружие, - приказал я, едва пышноусая физиономия раджпута проявилась
у меня перед глазами. - Легкое стрелковое.
- Что-нибудь еще? - спокойно откликнулся индус.
- Еды... полевые рационы сойдут. Запас медикаментов, - я сбросил ему список на
инфор, - для аптечки. Несколько литров питьевой воды. И заправьте баки коптера дополна.
- Десять минут, - предупредил Адит. - Это все?
- Пока да. Хотя... Вы не получали протокола вскрытия Сайкса?
- Из Бэйтауна? Нет, ничего нового.
- С Земли.
Раджпут покачал головой.
- Думал, первым его получите вы.
- Пока ничего...
Мне это показалось странным. Хотя, возможно, патологи еще не закончили...
Я прервал связь, не попрощавшись, потому что не сумел справиться с иллюзией -
картинка будто распадалась на отдельные пиксели у меня в глазах, и даже когда
синтезированное изображение погасло, стенки кабины сыпались мутными квадратиками.
Отключив секретаря от ирреальности и замкнув управление автопилотом на себя, я тупо
уставился на мерцающий алый сигнал тревоги и с трудом заставил себя вдавить иконку
взглядом.
Фуга.
Кресло уходило из-под седалища, как в невесомости; коптер вместе со мною рушился в
бездну, рассыпаясь кругленькими точками, и каждая точка становилась звездой в небесах, так
что планеты пускались в непредсказуемый танец, сходя с орбит, меняя цвета, то есть
спектральные характеристики, и альбедо из-за изменений климата, потому что преобразование
искусственное, переформирование, формирование...
Транс прервался до того, как цепочка ассоциаций подошла к концу, и я ощутил легкое
раздражение. Но что-то задержалось в памяти - стойкое ощущение ускользнувшей разгадки.
Я вызвал Аретку.
- В городе все по-прежнему? - осведомился я, когда в усталых глазках бэйтаунского
шерифа засветилось узнавание.
Аретку кивнул.
- Почти. Бунтовщики пытались захватить админ-центр... безуспешно. Меня больше
тревожит, что мы не попытались в реале удержать подстанцию. В принципе электроснабжение
можно восстановить, обойдя блокировку, а инженеров среди них хватает.
Я задумчиво пожевал губу.
- Вы не пытались вызвать подкрепление из метрополии?
- Ожидается через два-три цикла, - ответил Аретку. - Мне обещали карательный
взвод, но я больше обрадовался бы надсмотрщикам. В зоне временного содержания уже почти
две тысячи человек, а к рассвету будет двенадцать! Мне некого послать даже отвезти туда
свежие маски. О рационах и воде речи нет...
- Скажите, сообщение между доменом и территорией Пенроузовской Академии
полностью прервано? - перебил я.
- Откуда мне знать? - Аретку пожал плечами. - Связи же нет. Рават Адит
предупредил, что не сможет прислать подмоги - у него проблемы с металлургами в
Ласточкином Гнезде. Серьезные. Но я не думаю, что кто-то сумеет вести баржу или вертолет
без маршрутной карты.
Если этот кто-то - не аугмент, мелькнуло у меня в голове. Хотя это не слишком важно. Я
больше опасался, как бы толпа рискунов не взяла штурмом Башню. Представилось, как
осатаневшие альпинисты, будто муравьи, ползут по снежно-белым стенам под мерный стук
вбиваемых костылей...
- Сможете чем-то помочь - вызывайте, - прервал мои размышления шериф. - А
пока...
Он прервал связь. И почти сразу же зашипел, отворяясь, люк.
- Ваши припасы, - кратко промолвил могучий раджпут в таком же, как у Адита Дева,
багряном кафтане, без натуги зашвыривая в кабину увязанный липлентой тюк. С трудом
верилось, что парень обошелся без помощи мышечных имплантов, но я-то знал, что индийские
сипаи не пользуются наращениями.
- Спасибо, - отозвался я в широкую, как обрыв Ласточек, спину.
Ножа при мне не было; пришлось, морщась, рвать прочную ленту пальцами -
задействовать ради такой мелочи аугментацию казалось мне унизительным. От щедрот начбеза
мне достался старомодный, зато вполне надежный пистолет-автомат европейского
производства "хеклер-кох" RL18 и достаточно патронов, чтобы уложить полбатальона, а в
компанию к нему - комплект блиссерных наручей. Прежде чем надеть их, я заправил аптечку
лекарствами из отдельного пакетика. Ну, и чудо из чудес - полная коробка
саморазогревающихся пайков. Два я сожрал тут же, отрываясь, только чтобы глотнуть воды из
пластиковых фляг. Что-то подсказывало мне, что в лишенном электричества Бэйтауне влага
скоро станет почти такой же драгоценностью, какой представляет ее взбесившийся шаблон.
Потом я снова поднял коптер в воздух. Дедуктивный метод годился для Шерлока Холмса.
Но когда имеешь дело с противником, чей интеллект усилен вживленным компьютером - и не
менее прозорливым начальством, - одних умозаключений мало. Нужны ощутимые улики.
- Внимание, - вывел меня из очередного раунда бесплодных умствований
механический голос автопилота. - Обнаружен неизвестный наземный ориентир. Провести
опознание?
Я подключился к обзорным камерам. Тьма внизу стояла кромешная. Воды Узкого моря не
отражали разгорающегося в небесах розово-зеленого пожара. Если бы не иконка, я не сразу
нашел бы в смоляном океане крошечную светлую точку.
- Да, - шепнул я секретарю.
Точка метнулась мне в лицо, разрастаясь. Предельное разрешение камер было невысоким,
но эвристические программы Службы - лучшие во всей ирреальности.
- Объект представляет собой грузовую баржу, - сообщил автопилот. - Внимание: в
расписании доставки продуктов службам снабжения Пенроузовской Академии ночные рейсы
не предусмотрены. Рекомендуется сообщить контрольному отделу администрации о нарушении
расписания. Исполнить?
- Нет! - выпалил я.
Наивность даже самых совершенных псевдоинтеллектов порой умиляет, а пилот коптера
не сдал бы и тьюринг-тест первого уровня. Огни прожекторов слегка колыхались на воде -
видно, баржа шла на ручном управлении, ее болтало. Но алая линия предполагаемого курса
была прямой, точно лазерный луч.
- Если вы решились помочь, - заметил Аретку, когда я вновь замаячил у него перед
глазами, - то немного опоздали. Каратели прибывают следующим лифтом.
- Боюсь, - откликнулся я, - что это мне потребуется ваша помощь. Или не ваша - кто
знает, сможет ли колония обойтись без одной баржи?
- Простите? - Кажется, мне удалось его озадачить.
- Ваши бунтовщики, - объяснил я, - угнали баржу и пытаются добраться до
противоположного берега. Держат курс точно на Башню. Поэтому я и спрашиваю, что будет
разумнее - потопить их вместе с корытом или переписать расходные ордера на равата Адита и
его подручных?
Аретку замер в той характерной неловкой позе, что сопутствует обычно виртуальной
беседе. Я мог бы подслушать, с кем он консультируется, но не стал.
- Э... кхм... - Шериф прокашлялся. - Мы бы попросили вас сохранить баржу, если
будет возможно. Наша экономика...
- Понятно.
Теперь уже я оборвал контакт прежде, чем собеседник попрощается. Маленькая
недостойная месть.
- Пилот, - позвал я вслух. - Сменить курс. Пройти над баржой в направлении ее
движения на минимальной скорости. Высота пятьдесят.
Как я заявил Аретку, выхлоп движущей кольцевое крыло реактивной турбины способен
насквозь прожечь палубу, и даже пьяные от успеха рискуны могут это понять, когда коптер
пронесется над ними так низко, что от грохота полопаются барабанные перепонки. А могут и не
понять.
Машина ухнула вниз, к спокойным водам соленого моря, рассеченным кильватерным
следом. Смоляно-черная стена надвигалась с ужасающей быстротой, чтобы вдруг завалиться
вбок, и зарево плазменного выхлопа заплясало на зеркальной глади. Алгоритм слежения
удерживал баржу в поле моего второго зрении. Казавшийся совсем крошечным корабль
приближался стремительно, из-под кормы хлестала белесая пена, но разница в скорости была
слишком велика. Потом внизу мелькнула палуба, и коптер вновь начал набирать высоту.
Преодолевая перегрузку, я вызвал в замедленном воспроизведении запись пролета.
Муравейные фигурки метались по залитой светом фонарей верхней палубе. Но баржа не
сбавила хода, как я надеялся. Попытки связаться с интелтронным контролером ничего не дали.
Все верно - на месте угонщиков я бы первым делом физически отсоединил компьютерные
системы высокого уровня, оставив в рабочем состоянии только внутренние процессоры
оборудования, не имеющие прямого контакта с ирреальностью. В голове у меня промелькнуло
несколько способов обойти блокировку: воспользоваться теми датчиками, отключать которые
попросту опасно, да хоть обзорными камерами... правда, для этого надо иметь на борту коптера
сверхмощный прожектор с малым временем релаксации и достаточно долго удерживать пьяно
вихляющую баржу в световом пятне. Нет, к черту, пускай с этой бандой разбирается рават
Адит, ему за это деньги платят.
- Спасибо за предупреждение, - пророкотал индус, когда я обрисовал ему ситуацию. -
Было бы неприятно, если эти делинки сорвут очередной эксперимент. Мы собирались
доставить на полигон новый образец А-привода, но доктору Экбергу придется обождать - не
могу отвлекать людей в такой ситуации. Волнения на пристани нам удалось подавить, но...
- Не за что. - Я распрощался поспешней, чем было бы вежливо. Некоторые люди
существуют, судя по всему, в не доступных мне ракурсах мемнальности. Кажется, начбеза
больше волновала судьба эксперимента, нежели то, останется ли колония под властью
Службы... Впрочем, куда она денется?
Коптер разворачивался, вновь направляясь на запад. Я проверил точку прибытия, потом
заглянул в график движения лифт-кабин: карательный взвод уже должен был грузиться на
ховер. Мелькнуло в голове, что режим отключения энергии не помешает бунтовщикам
связываться друг с другом, если кому-то придет в голову задействовать бортовые инфоры
грузовиков и прочего транспорта. Конечно, связь идет по открытым каналам, но если
ограничиться боевым языком...
Потом эту мысль отодвинула другая: почему бунтовщики решились штурмовать Башню
именно сейчас? Логичней было бы взять под контроль Бэйтаун, лифт-станцию, а институтских
выморить голодом. Конечно, парни Адита могут совершать регулярные налеты на фермы и
траулеры - но много ли увезешь на коптере? А вертолет - чертовски уязвимая штука,
особенно для арсенала Аретку. Допросить бы кого из альпинистов. Отдать приказ - хоть
одного взять живым? Нет. Это значило бы подвергнуть безоласников лишнему риску, а они и
без того лишены преимущества аугментации.
Впереди уже завиднелись редкие огоньки - вокруг админ-центра и вдоль дороги,
зигзагами уходящей наискось вверх по каменным ступеням колоссальной преграды. Еще десять
минут, решил я, и можно будет заняться загадками тутошнего мятежа вплотную. Единственное,
что беспокоило меня, - застрявший где-то на Земле протокол вскрытия Конана Сайкса.
- Господин Аретку, - проговорил я, открыв канал связи с администрацией, - скоро я
буду в городе и попробую навести порядок грубой силой. Иначе, боюсь, мое расследование
далеко не продвинется. - Лицо румына, полузаслонившее почти невидимые на фоне бледного
неба скалы, отразило искреннюю злорадную обиду. - Хотел спросить вот о чем...
Потом мелькнула вспышка, и в глазах у меня потемнело. Частично - потому что
физиономия Аретку, жутко искаженная, еще колебалась с полсекунды, прежде чем растаять,
сменившись стандартным лографом ошибки - "для распаковки изображения недостаточно
данных, или пакет необратимо искажен", все в шести переплетенных штрихах. Коптер рухнул в
воздушную яму, когда интелтроника турбины дала сбой и прервалась подача топлива.
Электромагнитный удар?
Я потратил несколько драгоценных мгновений, перебирая диагностические алгоритмы,
прежде чем отдать приказ перезапустить обзорные камеры.
Там, где только что мерцали сигнальные огоньки по обочинам горной дороги, бился,
трепетал, переливался всеми цветами радуги, озаряя город противоестественным рассветом,
комок звездного огня, превращая камень в мелкий прах, выжигая в скалах стеклянно
блестящую жидким кварцем язву. Это длилось меньше, чем способен воспринять человеческий
разум. Потом излучение прорвало стены квантовой тюрьмы. Стена света выжгла электронные
глаза коптера второй раз, но теперь система знала, чего ожидать, и зрение почти сразу
вернулось ко мне.
Над Бэйтауном расцветала пламенная орхидея.
Это было так неожиданно и жутко, что с первого взгляда я не заметил даже, что стебель
на глазах меняющего краски цветка вырастает из обрывистой стены немного северней города.
Нет, какое там - белоогненный стержень, выстреливший в небо, служил зловещему цветку
чем-то вроде пестика, в то время как облака раскаленного пепла опускались вянущими на
ледяном предрассветном ветру лепестками. А под их завесой уже катились вниз, обгоняя друг
друга, сталкиваясь и раскалываясь, обломки смятых чудовищным взрывом утесов, будто
нарочно медля в несильном тяготении планеты, чтобы насладиться ужасом обреченных, прежде
чем обрушиться на жилые кварталы планетной столицы.
Потом я понял, что ждет меня.
- Вверх! - взывая к голосовому оверрайду, крикнул я, хотя автопилот уловил бы и
невысказанную мысль. - Вверх!
Коптер ринулся в небо, точно вышвырнутый из ада за добродетели праведник, но
недостаточно быстро, чтобы обогнать взрывную волну. Мягкие подушки стиснули меня за
долю секунды до того, как страшный удар потряс машину. Спрессованый до стальной
твердости воздух одним пинком вышиб колеоптер с назначенной траектории, презрительно
стряхнув в убийственное пике. Земля и небо, почти неотличимые в ночной мгле, завертелись у
меня перед глазами, и только гаснущий огненный цветок притягивал, приковывал исполненный
ужаса взгляд, и даже тошнота не могла отвлечь меня, потому что бдительный секретарь тут же
подавлял бунт внутреннего уха, оставляя меня наедине с гипнотическим зрелищем взрыва.
Предоставив машине выравниваться самостоятельно - если автопилот не справится,
помочь ему я
...Закладка в соц.сетях
