Жанр: Научная фантастика
За перевалом
...лее естественно и свободно... Познание накапливает
возможности - глупость расходует их!" При всем том, - продолжал Дан, -
у них было чувственное "коллективное мышление", аналог наших
коллективных исследований. Посредством него они выходили мыслью за
пределы планеты, составляли свои представления о мироздании. Они,
правда, не знали, сколько планет вращается вокруг Альтаира, но имели
понятие о нем, как об огромном, несущем тепло и жизнь теле; имели
представление и о существовании других звезд и планет у них. Все это
чисто качественно, конечно. Иные представления им были ни к чему, они
не собирались путешествовать в пространстве. Почему? "Нас вполне
устраивает наше путешествие во времени, - пояснило ВП, - полет-течение
в огромном потоке его, который равно несет и нас, и вас, и все сущее,
несет так долго и так далеко, с такой громадной скоростью, что в
сравнении с этим движением ничтожны любые пространственные перемещения.
Даже в ваших звездолетах". Замечательно, что эта их мысль интуитивно
близка к идеям теории относительности.
12. ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЕДИНОМУ
(Закат)
В конце Эры Разнообразия посредством "коллективного мышления" были
найдены самые главные способы общения и преобразований - сперва способ
прямого обмена мыслями и ощущениями, а затем и концентрация чувств и
мыслей до степени овеществления представлений. Это были способы,
решающие все проблемы - и отстраняющие от них. Освобождающие от забот и
труда. У них это так и называлось: Эра Полного Освобождения. "Вы к тому
же придете, - обнадежило нас ВП, - вероятно, более сложным путем, чем
мы, но придете, это неотвратимо. Созданное искусственно отличается от
природного на вложенные в него мысли; и на труд тоже - но он ведь от
неумения. Чем далее вы движетесь по пути своего технического прогресса,
тем больше вкладываете в свои создания мысли, информации, умения - и
тем меньше труда. Сейчас это скрыто от вас обилием операций, деталей,
материалов, но - прозреете. Финал будет тот же..."
Заговорила Ксена:
- В один из последних заплывов мы с Даном отправились вместе и вместе
общались с Амебой, вникали в финал их истории... Куда идти дальше?
Возможно, такой вопрос стоял перед рептилиями времен открытия
Универсальных Способов, но для нынешних Высших Простейших он уже не
стоял. Выбор был давно сделан. Деятельное созидание доказало
всемогущество мысли, освободило от усилий, от труда - и тем исчерпало
себя. Теперь жизнь могли наполнять только творчество и познание - даже
не само созданное и узнанное, а сопутствующие переживания: вдохновение,
чувство новизны, догадки, озарения, интеллектуальная удовлетворенность,
превосходство над другими... Овеществление представлений и то шло
больше для подтверждения идей или доводов, как иллюстрация к ним.
Путь был выбран, смысл жизни найден. Осталось освободиться от того, что
препятствовало погружению в Творчество Неважно Чего и в такое же
Познание. Именно тогда, около миллиона планетных лет назад, и был
исполнен единственный, но радикальный проект преобразования планеты.
Правильным оказалось мое смутное предположение в день второй: не сама,
не по своей охоте и не от стихий сникла на Одиннадцатой обильная флора
и фауна. Вся биосфера - растения, животные, рыбы, насекомые, птицы были
приведены к общему знаменателю, преобразованы в однородную биомассу, а
она в виде разжиженной протоплазмы составила основу "живого" океана.
"Представляю, сколько было на планете писку, крику, воплей, стонов,
когда делали это", - подумала мимолетно я. "Да уж..." - откликнулась Амеба.
Ни протоплазма эта, ни океан живыми, в нашем понимании, не были - они
были пассивно живыми, могли быть посредством коллективного
нервно-психического поля рептилий организованы в существа, в системы
их, в предметы... в управляемые квазицельности. Посредством такого
океана, его мощных живых волн и течений были размыты, обрушены в воду
все материки Одиннадцатой. Материал пошел на засыпку глубин, которые,
как и материки, были теперь ни к чему, и на образование множества
нынешних островков с извилистыми берегами. Наиболее подходящая среда
для жизни - мелководное прибрежье; они и сделали его, сколько хотели.
В воде было хорошо жить: постоянная температура, не надо напрягать тело
даже для противоборствования гравитации, нет хищников, острова-дамбы
погасили все течения. Состав "живой" воды-плазмы навсегда решил вопрос
о питании-ассимиляции. Вода смягчила резкий свет Альтаира, защитила от
ультрафиолетовой составляющей. Тихо, сумеречно, тепло, сытно... Их уже
нельзя было назвать рептилиями, скорее, по образу жизни, -
земноводными. Мускулы, органы, формы - все расплывалось. Первыми за
ненадобностью атрофировались конечности, вернулись в хрящевидное
состояние кости. Исчезла нужда в легких, жабрах: кислород высасывался
из воды всей кожей. Потом наступила очередь пищевого аппарата.
Развивался один мозг - и ему стала тесна черепная коробка; избавились и
от нее. С деятельным организмом было покончено.
- Новый и последний принцип их философии гласил: "Мысль обнимает все -
поэтому надо наращивать мысль!" - снова вступил Дан. - Наращивать,
накоплять, тренировать... К мысли они применили те же понятия, что
спортсмен к мускулатуре. И вот мы, два существа иного мира, висели в
глубоководных костюмах напротив студенистого комка в воде - и нам
казалось, что все у них, обитателей Одиннадцатой, хорошо и правильно.
Именно их путь эволюции естествен, магистралей, а наш, земной, сомнителен.
Их, наших холоднокровных родичей, дело правое: болотная размытость,
смешение, слияние со средой более нормальны в натуре, чем наш порыв к
выразительности, противопоставление себя стихиям. Напрасно мы суетимся
- тем же кончим.
- Да, велико было психическое очарование Высшего Простейшего, -
подтвердила Ксена, - хотя вроде бы нам только показали и рассказали
свою историю, а выводы предоставили делать самим. Не предоставили нам
это, нет!.. Однако то, что Амебы неявно внушали, доказывали нам,
настолько противоречило нашему характеру, складу мыслей, историческому
опыту - самой природе человеческой, что в глубинах душ у нас
накапливался неподвластный никакому телепатическому влиянию протест. У
Дана, вероятно, побольше, чем у меня, поэтому он первый и начал.
"И что же вы познали и сотворили сверх упрощения самих себя?" Мы были в
общем психическом поле, я равно с Амебой поняла его вопрос.
"А что еще нужно сверх этого! Мы творим возможности, этого достаточно.
Знаем же все!"
"В пределах от плюс пяти до плюс сорока пяти градусов, - полемически
уточнил Дан, - в воде и при малом освещении".
"Нам не нужны иные пределы. И эти вполне достаточны, чтобы создавать
куда более сложные и гармоничные образы, чем умеет простушка-природа".
"А где же они, почему мы их не видим? Почему нет соответствия между
вашими богатыми возможностями и их реализацией? - не унимался Дан. -
Вот, даже напротив, - и "живой" океан свернулся до пятнышек-баз!.."
"Мы можем снова сделать весь океан живым - но зачем? Областей-маток нам
- утончившимся, почти невещественным - вполне достаточно".
"Да-да... И овеществлять представления в воздушной среде вы можете,
только почему-то давно не делаете этого!"
"Во избежание лишних усилий. В воде - легче".
"Ага, а на суше, значит, все-таки не просто, трудно? Вот ты... ты могло
бы исполнить на нашем острове какое-то представление, материальный
образ? Столб, например, или лягушку?"
"М-м... Так сразу - нет. Надо время, чтобы вспомнить, восстановить в
себе это умение. Мы не склонны загружать память ненужной информацией.
Достаточно помнить, что есть такая возможность"
"Понимаю: теперь вас удовлетворяет сознание того, что вы можете
восстановить в себе какие-то способности, как ранее удовлетворяло
сознание обладания ими, а еще раньше - сознание использования своих
возможностей, так?"
Это было приятно, просто здорово - воспринимать мысли не только Амебы,
но и Дана. Раньше я не воспринимала так его мысли, как и он мои, - по
той простой причине, что их у нас не было, не появлялись. А теперь...
даже излишне напористая манера Дана выражать свое мнение, которая
нередко коробила его товарищей, огорчала и меня, теперь радовала, ибо в
ней проявлялось его мнение и личность.
"Ты несколько утрируешь, но так", - согласилось ВП.
"Ну, ясненько: еще некоторое время спустя вы удовлетворитесь сознанием
того, что могли бы вспомнить, как восстановить в себе те или иные
прекрасные способности-возможности. Затем для душевного комфорта вам
окажется достаточно сознания, что в ваших мозгах могли бы возникнуть
воспоминания о возможности вспомнить о чем-то таком... о чем бишь? А не
все ли равно. Так вы необратимо утратите и способность овеществлять в
воде, как утратили ее для суши, утратите память, самосознание - и
впадете в предсмертную спячку!"
"Мы не утратим память и не впадем в спячку, - надменно помыслило в
ответ ВП, - мы устойчивы и бессмертны. И все вместе, и каждый в
отдельности - мы храним информацию как об общем, так и об
индивидуальностях своих. Овладев изменчивостью, мы перестали быть
подвластны носителю ее - времени - и можем всегда вернуть себя в любое
прежнее состояние".
"Мы можем... Да вы перезабудете и эти знания, как перезабыли от
безделья уже многое! Да и ни к чему они вам: вы замкнулись на самих
себе, вам некуда стало развиваться. От вас и так мало, что осталось, а
скоро и совсем растворитесь в своей водичке!"
Пришло время и Амебе пережить оскорбленность, а нам - почувствовать
силу ее. Высшее Простейшее издало беззвучное: "Да как вы смеете?!" -
силы, можно сказать, фугасного взрыва. Сначала его ощутили наши головы,
потом оно сотрясло судорогами туловища и напоследок отдалось в пятках.
Амеба вскипела - почти в буквальном смысле: из желтого студня повалили
обильные пузыри. Последнее, что "вспомнили", это что мы еще
несмышленыши так рассуж-дать, что слово "млекопитающиеся" родственно с
" молокососы", что прежде чем утверждать такое столь категорически,
недурственно бы нам прожить свои миллионы лет, - тогда будет видно, на
что и как замкнется человечество. Амеба исчезла. У нас с Даном из носа
текла кровь.
13. АТАКА ПРЕЗРЕНИЕМ
- Нас ободрила эта прорезавшаяся возможность противостоять
телепатическому напору Амеб своей мыслью, - заговорил Дан. - Она
обусловливала диалог, спор, сопоставления точек зрения - все, от
результатов чего должны выиграть и мы, и они. Поэтому во второй
половине ночи мы, отдохнув в ракете, снова поплыли в море. Искать
общения. Мы не понимали, насколько это было легкомысленно и опасно.
Кадры памяти: темное море опалесцирует тысячами пятен-обликов - над
водой фиолетовыми, в ней оранжево-серыми. Иные пятна поднимаются по
блестящим струям дождя, проплывают над островом и ракетой, кружат над
медленно плывущими во тьму астронавтами. Много собралось здесь Амеб!
- Теперь, плывя, мы чувствовали-знали, что о содержании нашей последней
беседы с тем вскипевшим ВП известно им всем - и даром нам это не
пройдет. Нам стало не по себе. Но показать это, дрогнуть, повернуть
вспять - тоже было ни к чему. Мы прибыли на планету с добром, явились
какие есть, со своими взглядами на жизнь, искали не выгод для себя, а
общения и взаимопонимания - чего же нам опасаться!
В двухстах метрах от берега мы начали медленно погружаться, ожидая, как
водится, что какое-то ВП неподалеку от нас осветится, вступит в
Контакт... Но не тут-то было! Их много было окрест: серые тепловатости
плавали вверху, внизу и по сторонам. Но все они расступались при нашем
приближении, смыкались за нами - и безмолвствовали. Чем глубже мы
погружались, тем более чувствовали какой-то гнет... Какой диалог, какие
споры - они нас в упор не видели! Точнее, воспринимали нас,
надерзивших, - и презирали! В жизни не чувствовали ничего противнее и
тяжелей этого концентрированного презрения: надменного, холодно
испускаемого на нас со всех сторон. Мы плыли будто не в воде, а в море
презрения... не дай бог еще пережить! - Дан впервые за передачу
сорвался с ровного тона. - Я показался себе таким ничтожным, глупым...
и вроде уже раскаивался, что осмелился перечить - и кому?!
- Со мной происходило похожее, - вступила Ксена, но только с моей,
учитываемой Амебами спецификой. Они все вокруг обменивались быстрыми и
невероятно сложными мыслями, касавшимися меня и интересными мне. Однако
мои бессильные попытки их понять только забавляли Высших Простейших,
усиливали их презрение. "Пустяковые организмы, примитивы, - заметило
одно ВП слева. - Я бы взялся овеществить в тех же объемах куда более
совершенные. Для этого надо..." И в глубине его сумеречного комка
возникли упрощенные фигурки Дана и меня, преобразуемые в более
совершенный вид. Соседние ВП молчаливо одобряли, только одно помыслило:
"Да самку-то незачем и совершенствовать - слить ее с нашей
базой-маткой, чего проще!" Другие и это одобрили. Но самое страшное
было то, что... - Ксена замолкла на секунду, - что и я это одобрила.
Сама вдруг захотела, чтобы меня слили с их базой-маткой, полуживой
пассивно-чувственной жидкости! Неодолимо захотела, мечтала: нет для
меня большей радостью, чем слиться с нею и служить Высшим... Конечно, и
это было наведено.
- Мы находились в общем психополе, - заговорил Дан, - и я чувствовал,
что с Ксеной неладно. Мне тоже досталось, но ей было вовсе худо...
- Мне было не худо, - с невеселой улыбкой возразила та, - мне было
очень хорошо, когда на пятнадцатиметровой глубине я принялась расшивать
стык гермошлема с костюмом, чтобы слиться. Мне было просто замечательно.
- Я увидел, закричал: "Что ты делаешь?!" - подплыл к ней, схватил за руки...
- А я сопротивлялась что было сил, кричала: "Пусти! Не хочу жить, не
хочу с тобой, противно! Хочу с ними!.." - отбивалась и вырывалась...
- Это не ты сопротивлялась, это они заставили тебя раскрываться и
отбиваться - для забавы, для удовлетворения мстительного чувства. Чтобы
унизить нас. Я понял это, понял, что бороться надо с тобой, с ними.
Как? Вспомнил: Амебам очень не по душе пришлись мои знания об огне. И я
стал таким огнем! Мыслью и чувствами я был всем сразу: дюзами
разгоняющегося звездолета, степным пожаром, тритиевой термоядерной
плазмой, Альтаиром во всем его блеске, пылающим вулканом, вспышкой
"сверхновой"!.. А сам тащил тебя к поверхности и к берегу. Мимолетно
ощутил: подействовало, Амебы ошеломлены, растекаются от нас подальше. И
ты перестала сопротивляться, обмякла. Мы выбрались...
14. АМЕБА - "РЕГРЕССИСТКА"
Кадры памяти: вращающийся луч маяка ракеты выхватывает из тьмы то
полосы дождя, то ряды волн, косо накатывающиеся на берег, то нелепо
сросшиеся дома-растения вдали. Потом - Ксена в каюте, полулежит в
кресле. Лицо осунулось, глаза большие, углубившиеся; в них обида и тоска.
- Я готовил ракету к отлету, рассчитывал на рассвете стартовать, -
сказал Дан. - Оставаться далее было рискованно, да и время подпирало.
Время в дальнем космосе - это горючее: если затянуть со стартом, то
наверстать опоздание можно только удвоенной скоростью, вчетверо большим
расходом аннигилята. Потому что на звездолет надо прибыть все равно час
в час. А запас топлива один - на все про все...
"Да, - кивнул внизу под днищем-экраном Арно. - Час в час - потому что
время отлета звездолета тоже задано, рассчитано, спланировано.
Продиктовано космической погодой. Путешествие с околосветовой скоростью
- не безмятежный полет в "пустоте", а плавание по бурному морю
меняющихся полейг и тяготение от окрестных звезд, и магнитных,
электростатических, корпускулярных... Та еще "пустота"! Задержка сверх
расчетного времени резко увеличивает шансы не вернуться в Солнечную. А
пришлось задержаться, перерасходовать горючее на рейс к Одиннадцатой,
опускаться на нее - мне в одноместной разведочной. Моя 1Р, вероятно, и
сейчас торчит на том островке. И все было наспех, скорей-скорей..."
- Но все-таки было досадно улетать так, не поняв друг друга, -
продолжал Дан. - Будто бежать... Возможно, если бы Контакт осуществился
обычно, через видимые и слышимые сигналы, мы не так прикипели бы душой
к этому странному миру. При обычном общении всегда есть дистанция
отчуждения, которой не было при здешнем, чувственном. И мы выходили на
площадку ракеты, глядели во тьму, вслушивались в шум дождя и прибоя - с
чувствами людей, которым не дали дочитать интересную книгу. Неужели
все? Неужели встреча которую так искали, закончится на скверном эпизоде?
Фиолетовое пятно появилось передо мной так неожиданно, что я
отшатнулся. "Нет, не все, улететь рано, - "понял" я. - Надо, пока ночь,
вырыть на острове бассейн десять на тридцать метров, глубиной пять,
накрыть светозащитной пленкой и наполнить водой. Возможно это?" Это
было вполне в наших возможностях - а для Ксены, чтобы прийти в норму
после пережитого, даже и полезно.
Мы трудились часа четыре. Я управлял универсальным автоматом, она
возилась с пленками, насосом. Когда на востоке засерело небо, бассейн
за ракетой был наполнен и накрыт. В него фиолетовым призраком метнулась
та Амеба; в глубине засветилось ее желтоватое тело. Мы плавали над ней
у поверхности.
Первое, что мы "поняли-вспомнили", это унылое, подавленное настроение
этой Амебы. "Я ведь только и помыслила: все-таки они к нам прилетели, а
не мы к ним!.. И сразу - отчуждение, холод. Вам трудно понять, какая
это опасность: отчуждение и холод в мире, где каждая мысль, каждый
оттенок настроения просматриваются всеми. Возвращение к Единому -
процесс не только биологический, касающийся универсализации и упрощения
структур; он, к сожалению, возвращает и к единомыслию. Мыслить иначе,
чем все, допустим, только в узких пределах, не касаясь основного, в чем
все молчаливо согласны, как бы сомнительно и спорно ни было такое
согласие. Холод и отчуждение по отношению к помыслившему не так - почти
смертный приговор ему. Существа, умеющие наперегонки вычислить
тридцатизначные простые числа, могут далеко наперед проницать и в
поступки, вытекающие из недозволенных мыслей и настроений. Так что они,
вероятно, уже догадываются, что я с вами, и этот мой поступок - последний".
- Оказывается, - вступила Ксена, - среди Амеб чуть ли не с первого дня
шел интенсивный обмен мнениями о нас. По мере накопления впечатлений
мнения ухудшались, а полемический выпад Дана и вовсе настроил Высших
Простейших... не то чтобы враждебно (им и унижаться до вражды!), а на
нежелание иметь с нами, с людьми вообще, дело. Более всего Амеб пугала
и шокировала наша избыточность, чрезмерность; по их меркам мы, люди,
слишком активны, суетны, примитивны. "Даже эти двое нарушили мудрую
безмятежность нашего бытия. А что будет, когда их появится на планете
много? Для утоления своей чудовищной прожорливости они примутся
создавать на островах и прибрежьях угодья для производства злаков,
водорослей, живности - пищи. А их примитивно громоздкая техника,
испепеляющая энергия!.. Нет, от них лучше подальше. Или - еще лучше -
чтобы они навсегда оказались подальше. Деятелен - значит, глуп, этим
все сказано".
Вот тут эта Амеба и помыслила ставшее для нее роковым благожелательное
суждение о нас... Далее мы "вспомнили", что сказанное Даном тому ВП об
угасании разума на Одиннадцатой хоть и было мало аргументировано и до
смехотворности самонадеянно, но глубоко задело всех. Удар попал в
больное место. В силу застойного единомыслия никто не рискует об этом
отчетливо думать, но факт остается фактом: максимум развития далеко
позади, идет спад.
"Десять - двенадцать тысячелетий назад это еще осознавали, это
беспокоило, - продолжалось наше озарение. - Тогда группа Высших
Простейших из Южного полушария решила начать обратное развитие,
вернуться к формам и образу жизни деятельных существ, чтобы от него
исполнить иной, не ведущий в тупик вариант разумной жизни - более с
креном в преобразовании природы, а не себя. Тридцать пять тысяч
инициаторов (остальные Амебы именовали их "регрессистами" восстановили
себе скелет, туловище, конечности, органы универсального (в воде и на
суше) дыхания, пищеварения - превратились в высокоорганизованные
существа, способные деятельно жить в воде, на суше и в плотной
атмосфере. Эти существа, - внушала наша Амеба, - создавшие себя на
основе биологического знания, были венцом, потолком возможного в
органической жизни. У них, кстати, были и ваша теплокровность и
гомеостаз - качества, необходимые для желающих освободиться от гнета
среды и изменить ее".
Но при перевоплощении в деятельности организм размеры мозга необходимо
уменьшались. Пришлось расстаться со значительной долей знаний,
телепатических и телекинетических свойств ВП. Это действительно был
изрядный регресс. Исповедовавшейся нам Амебе в последний момент стало
жаль этих способностей и знаний - и она отошла от "регрессистов". Но
самое печальное то, что откат назад погубил и все движение...
"Регрессисты", чтобы быть подальше от враждебно настроенных Амеб,
переселились на сушу и в замкнутые водоемы. Там они принялись создавать
свою технику: летательные аппараты, гальванические энергобатареи,
электроннопознающие машины из искусственной нейронной ткани. Конечной
их целью было переселение на соседние планеты, поскольку было ясно, что
развернуть здесь деятельно-разумный вариант жизни из-за отношения
консервативных ВП не удастся. Но не вышло и с переселением: в разгар
работ, изысканий, проектов среди "регрессистов" начался мор. Причиной
его были выпущенные в атмосферу и воду закрытых бассейнов вирусы,
созданные Амебами. Эпидемия вызывала ослабление рассудка и
нервно-мышечный паралич. И без того интеллектуально попятившиеся
существа не смогли, просто не успели найти способы борьбы с вирусом
раньше, чем мор выкосил их.
"Вы, мыслящие млекопитающиеся, дерзки и наивны, - продолжала Амеба. -
Вы носитесь по Вселенной, полагая, что тысячи пройденных парсеков
пустоты приблизят вас к самим себе. В одном важном отношении вы еще в
самом деле, не обижайтесь, молокососы: в том, что не понимаете, в какой
мере вы - не вы, не сами по себе, а порождение вашей Главной
Индивидуальности - мира, в котором развилось и живет человечество. В
вашей части галактического потока, в Солнечной системе и особенно на
Земле эволюция материи достигла - без участия людей - огромной,
экстремальной выразительности. Там у вас все будто более отчетливо
наведено на резкость, чем здесь, более четко разделено. Мы до встречи с
вами и представить такого не могли! Эта выразительность и пошла у вас с
того мезозоя, подавившего рептилий и выделившего теплокровных. Но столь
крайняя выразительность, экстремум материального всплеска, на гребне
которого мчит ваша цивилизация, стихиям не нужна, долго они ее
поддерживать не станут. Мир размытости, болота, смешения все-таки более
вероятен - таков наш жизненный опыт, наше историческое знание... Однако
(они этого не допускают, а я допускаю) возможен и иной опыт, иное
знание: ваши, например, опыт и знание. Опыт дерзкий, опыт активного
напора. Развитие этой тенденции поможет вам не только удержаться на
гребне космической выразительности, но, и, кто знает, может быть,
поднять его еще выше. Ведь и то сказать, все-таки вы к нам прилетели!..
Вы на взлете, люди. Вам кажется, что так будет всегда. Не будет - в той
мере, в какой это зависит от природы вещей. А вот в какой мере это
зависит от вас?.."
И, сделав паузу на этом полувопросе, Высшее Простейшее предложило
передать нам свои знания. "Есть немало областей, где вы впереди нас. Но
о законах, свойствах и глубинной сути органической жизни вы знаете
маловато. Хотя это надо понимать как можно полней, ведь о самих же
себе. Правда, наши знания таят и опасность более легкого пути: многое,
достигаемое вами посредством сложной техники и больших энергий, можно
достичь быстрей, проще. Но это уж сами смотрите в оба, выбирайте. У вас
и наш путь теперь перед глазами. Да и... не пропадать же им, этим
знаниям, тут!" - закончило ВП совсем откровенно.
Наши кристаллоблоки памяти Амеба заполнила за час. Затем потребовала,
чтобы мы хорошенько перемешивали воду в бассейне: поглощаемые водой
газы и муть со дна служили ей материалом для создания кремне-белковой
нейронной ткани, а из нее сфероматриц памяти. В воде один за другим
возникали беловатые шары. Каждый шар рос, будто наматывался клубок из
тончайших нитей; и в нитях, в каждом сантиметре ее была структурно
закодирована информация. Так прошел весь день.
"Вот и все, - "услышали-поняли" мы за час до заката Альтаи-ра. - В
кристаллоблоках знания, которые люди смогут понять при нынешнем уровне
развития. В нейронных сфероматрицах - те, к которым вы сможете
подступиться, освоив первые... Теперь вам лучше поскорей покинуть планету".
"А как же ты?" - спросила Ксена.
"Какое это имеет значение! - беспечно помыслило в ответ ВП. - Я
пережила лучшие часы в своей слишком долгой и унылой жизни, отдавая вам
полно, без остатка, то, что не теряешь отдавая: знания. Даже самые
сокровенные, святая святых Высших Простейших. Теперь я вернусь в море и
с удовольствием понаблюдаю за их реакциями!.."
"Но ведь тебя ждет смерть?"
"Что есть смерть! По-настоящему это знают лишь те, кто знает, что есть
жизнь. Вы этого еще не знаете". В мыслях Амебы появился свойственный им
всем оттенок высокомерия.
- А мне было жаль ее, жаль расставаться и отпускать на погибель, -
говорила, появившись на экране, Ксена. - Я даже подумала: нельзя ли и
ее поместить в ракету, увезти с собой? "Зачем! - помыслило напоследок
ВП. - Я и так с вами - лучшим, что было во мне. Освоив эти знания, вы
даже сможете разводить Высших Простейших в земных морях. Только - не
советую". Было светло, мы ничего не увидели. Просто почувствовали, что
этой Амебы с нами больше нет.
В последний раз заговорил Дан:
- Мы перенесли кубы в памяти и сфероматрицы Амебы в ракету, подготовили
ее к старту. Сгоряча мы хотели немедленно последовать совету Амебы, но
одумались; очень уж это выходило не по-людски: после всего пережитого и
узнанного здесь покидать планету, будто улепетывая... Сейчас можно
только г
...Закладка в соц.сетях
