Жанр: Научная фантастика
Берсеркер 1-10
...караульном
зале. Воздух был затхлый, зачастую просто воняло. Серые улицы-коридоры
освещались по минимуму. Украшения сводились к плакатам и лозунгам: от имени
правительства они призывали напрячь все силы для победы, обещали скорое
наступление перемен к лучшему. Улучшения в самом деле постепенно
происходили, Месяц за месяцем воздух становился свежее, еда немного
разнообразнее и вкуснее. Казалось, владея неисчерпаемой энергией водородного
синтеза, потреблявшего минералы горных пород, гарнизон планеты мог
бесконечно долго держаться в осаде, к тому же - при возрастающем комфорте.
Сейчас Деррон шагал по одному из главных коридоров-магистралей. Его
офицерская холостяцкая комнатка была одной из ячеек, которые, чередуясь с
магазинами и учреждениями, составляли стороны улицы. Коридор был высотой в
два этажа и шириной не уступал любой главной улице в любом большом городе
погибшего наружного мира. В центре бежали движущиеся дорожки, пары
полицейских в белой форме проверяли у пассажиров документы: Планетарное
Командование явно охотилось за отлынивающими от работы.
Широкие пешеходные плоскости по сторонам дорожек были полны людей, как и
всегда. Мужчины и женщины в рабочей униформе, до зуда в зубах похожие друг
на друга, спешили на работу или возвращались домой, не спеша, но и не
слишком медленно. Лишь стайка детишек, выпущенная на свободу из школьного
класса, выказывала избыток энергии. Те немногочисленные счастливчики,
которые располагали свободным временем, просто гуляли или стояли в очередях
перед магазинами и заведениями развлечений. Заведения, сохранившие хотя бы
частично частный характер, были намного популярнее правительственных.
Одна небольшая очередь выстроилась перед местным отделением Землепродажи.
По сути, это была часть коридора, отгороженная стеклом и проволокой. Деррон
посмотрел на сонных клерков, на выставку покоробившихся плакатов и жалких
моделей. На плакатах в ярких, как предполагалось, красках был представлен
план послевоенного восстановления поверхности.
"СЕГОДНЯ МОЖЕШЬ ПОЛУЧИТЬ ЗЕМЛЮ, КОТОРАЯ ПОНАДОБИТСЯ ТЕБЕ ЗАВТРА!"
Земли хватало. Хуже было с пищей и водой. Но Землепродажа исходила из
здравой мысли, что когда-нибудь - после победы, - наступит хорошая новая
жизнь, с новой хорошей атмосферой и новыми океанами - их придется выжимать
из недр планеты, или доставлять материалы с внешних планет-гигантов системы
Сиргола.
Люди в очереди имели знаки различия всех званий и классов, теперь их
объединяло то, что в мирную эпоху называлось предвкушением. Деррон сбавил
шаг, чтобы посмотреть на этих людей. Неужели они забыли, что планета мертва?
Настоящий мир убит, кремирован, вместе с девятью десятыми населения.
Нельзя сказать, что это соотношение очень трогало Деррона. Или кого-то
вообще. Отдельного человека в первую очередь волнует он сам.
В памяти всплыло любимое лицо. Деррон устало вздохнул, отвернулся от
очереди легковерных простаков, ждущих случая укрепить легковерность.
Он пошел к своей ячейке, но вдруг на перекрестке повернул в боковой
коридор, узкий, плохо освещенный, всего с несколькими дверями и окнами. Но в
сотне шагов впереди он заканчивался аркой, окаймляющей живую зелень
настоящих деревьев. Сейчас в парке должно быть малолюдно.
Он едва вошел в коридор, как скалу под ногами пронизала дрожь взрыва. Две
красные птички в парке заметались среди ветвей. Деррон сделал еще три шага,
и до него докатился глухой тяжелый раскат грома. Близкое попадание небольшой
ракеты. Осадивший планету флот бросал вниз вероятностные волны. Иногда они
пробивали защиту и мили камня и, превращаясь в ракеты, взрывались поблизости
от подземных укрытий.
Деррон не спеша прошел коридор и остановился, облокотившись на перила из
настоящего дерева, глядя в парк с высоты двух этажей. Парк имел площадь в
десяток акров. С шестиэтажной высоты "небесного" купола сияло искусственное
солнце, неотличимое от настоящего, заливая веселым светом траву, кусты,
разноцветных пичуг. Парк пересекал ручеек свежей воды. Сегодня уровень
понизился, бетонные стенки наполовину обнажились.
Год назад - целую жизнь тому назад! - когда существовал настоящий мир,
Деррон не был любителем природы. Прогулка на свежем воздухе время от
времени, не больше. Он спешил окончить учебу, заняться работой историка
профессионально. Жизнь он посвятил текстам, фильмам, записям на лентах и
академическим занятиям и продвигался вперед по научной лестнице. Даже во
время прогулок и каникул он предпочитал исторические места... Снова всплыло
в памяти лицо любимой, и Деррон усилием воли заставил себя думать о другом.
Год назад карьера историка сулила необыкновенные возможности. Намеки
физиков на возможность манипулирования уникальным пространством-временем
Сирголa наэлектризовали научную общественность. Возможно, впервые
человечество сможет увидеть свое прошлое. Всего год назад война с
берсеркерами казалась далекой. О, да, война - это ужасно, но затрагивала она
другие миры, на расстоянии многих световых лет. Несколько десятилетий назад
Земля передала предупреждения, и создание планетарной обороны Сиргола было
рутинным фоном жизни для молодого честолюбивого студента.
Деррону вдруг пришло в голову, что за последние месяцы он узнал об
истории больше, чем за все годы учебы. Тривиально, но факт. Пользы, конечно,
никакой... Если бы он узнал, что наступают последние минуты истории Сиргола,
он бы отправился в один из парков с припасенной бутылкой вина и завершил бы
Историю любым количеством тостов, которое позволит оставшееся время, за все
погибшее и погибающее.
Усталость и напряжение вахты только начали уходить, как бы просачиваясь
сквозь ладони в отполированное прикосновениями дерево поручня, и он совсем
забыл о недавнем взрыве. И вдруг в парке появился первый раненый.
Он вылез из люка на уровне травы. Форменной куртки на нем не было, одежда
обгорела, висела клочьями. Одна рука была обожжена и распухла. Покачиваясь,
словно плохо видя, человек пошел среди деревьев и, как актер в старинном
фильме из жизни в лесах, припав к ручью, начал жадно пить.
Из того же люка появился второй, постарше, несколько полноватый.
Наверное, какой-то клерк или администратор, с балкона не было видно знаков
различия. Ран на нем не было видно, но вид у пострадавшего был растерянный,
он явно не понимал, куда попал. Время от времени он поднимал к ушам ладони,
будто оглох или просто удивлялся, что голова все еще на плечах.
Потом, придерживая оторванный кусок кожи на голове, появилась стонущая
полная невысокая женщина. Потом еще одна женщина. Раненые и даже
покалеченные люди начали чередой выбираться на траву, и фальшиво мирную
тишину парка наполнил трагический хор стонов и жалобных голосов.
Снизу донесся шум тяжелых машин, команды. Контроль Повреждений не терял
времени. Раненых явно отослали наверх в парк, чтобы не мешали аварийникам с
ремонтом. В парке теперь было около двух десятков пострадавших.
Среди раненых была девушка лет восемнадцати-двадцати, и от обычной
хлопчатобумажной униформы на ней остались лохмотья. Она прислонилась к
дереву, не могла дальше идти. Сквозь разорванную форму...
Деррон зажмурился, сгорая от стыда, отвернулся. Хорошо же он выглядит со
стороны: древний тиран, забавляющийся страданиями людей, глазеющий на
девушку в разорванной одежде и оценивающий ее привлекательность! Нет, так
ему скоро придется решать, на чьей стороне он сражается!
С балкона вниз вела лесенка, и Деррон мигом слетел на траву. Человек с
ожогами купал распухшую руку в прохладном ручье, остальные пили. Кажется,
кровью никто не истекал, но девушка вот-вот должна была упасть.
Стащив куртку, Деррон набросил ее на плечи девушки, помог отойти от
дерева.
- Где у вас болит?
Она покачала головой, что-то пробормотала. Лицо ее было ужасно бледным,
возможно, сказывался шок, и Деррон попробовал усадить девушку на траву. Она
садиться не хотела, и они протанцевали странный танец, сохраняя равновесие.
Девушка была высокая, стройная, действительно очень привлекательная, но не
стандартная красавица. Волосы ее были подстрижены, как у большинства женщин
в последнее время - такая прическа пропагандировалась правительством.
Она пришла в себя довольно быстро, с удивлением посмотрела на куртку, на
Деррона.
- Вы офицер, - тихо сказала она, глядя на воротник со знаками различия.
- В некотором роде. Вам лучше где-нибудь прилечь.
- Нет... я шла домой... или куда-то... Вы не скажете, где я? Что
происходит? - она говорила все громче.
- Кажется, попадание ракеты. Слушайте, как офицер, я приказываю -
садитесь.
Она вновь не захотела садиться и они опять протанцевали несколько па.
- Нет. Сначала я должна выяснить... Я не помню, кто я и где я, и почему!
- И я тоже. - Это была чистая правда, уже довольно давно Деррон не
говорил так искренне. В парк вбегали люди, прохожие, врачи, старались помочь
раненым. Девушка изумленно озиралась.
- Ну хорошо, милая, тогда я проведу вас в госпиталь. Здесь недалеко.
Нужно спуститься лифтом. Пойдемте. Девушка охотно пошла рядом, держа Деррона
за руку.
- Как вас зовут? - спросил Деррон в лифте. Пассажиры косились на девушку
и куртку.
- Я... не знаю! - Обнаружив, что имя пропало, она испугалась
по-настоящему. Рука потянулась к шее, но удостоверения там не было. Правда,
многие не любили их носить, невзирая на требование правительства.
- Куда вы меня везете?
- Я же сказал, в госпиталь. Вас нужно осмотреть, перевязать. - Деррон был
не прочь пошутить, чтобы остальные перестали глазеть.
Они вышли на нижнем уровне. Еще несколько шагов - и они очутились у
аварийного входа в госпитальный комплекс. Уже прибывали другие жертвы
взрыва, многих доставляли на носилках, приемный покой был забит людьми.
Пожилая сестра начала снимать куртку Деррона, и остатки униформы девушки
окончательно расползлись: она слабо взвизгнула, и сестра поспешила
захлопнуть полы куртки.
- Придется вам вернуться за курткой завтра, молодой человек.
- Прекрасно.
После этого, в толчее санитаров с носилками, среди сновавших людей,
Деррон только и смог, что помахать девушке на прощанье, а потом его
вытеснили в коридор. Он пошел прочь, улыбаясь, вспоминая медсестру и куртку,
словно отличную шутку. Давно ему уже не приходилось улыбаться.
Улыбка еще не покинула его, когда он нырнул в дверь комплекса
Хроноопераций, чтобы взять в своем шкафчике запасную куртку. На табло
информации ничего новенького не появилось. Деррон в очередной раз подумал,
не попросить ли о переводе, чтобы не сидеть по шесть часов в день в
смертельном напряжении. Но, кажется, те, кто рапортов не подавал,
переводились так же часто, как и другие.
Деррон зашел в соседний спортзал для офицеров, сыграл в ручной мяч с
однокашником. Чаном Амлингом, теперь капитаном Секции Исторических
Исследований. Амлинг был из тех, кто на интерес не играет, и Деррон выиграл
стакан эрзац-сока, но предпочел выигрыш не требовать. В спортзале все
разговоры вертелись вокруг сегодняшней победы сектора. Когда кто-то упомянул
взрыв ракеты, Деррон только сказал, что видел пострадавших.
После душа Деррон и Амлинг и еще пара офицеров пошли в бар на Жилом
Уровне. Амлинг предпочитал это место остальным. Майор Лукас, главный
психолог-историк Сектора, занял позицию в уютной кабинке и принялся
рассуждать о психологических и прочих качествах новых девушек с местного
надуровня, называемого Розовой Подвязкой, с той области, где частное
предпринимательство процветало при минимуме вмешательства властей.
Амлинг опять заключил пари на метание дротиков в мишень, на игре в кости
и еще на чем-то, где в условиях пари фигурировали девушки из Розовой
Подвязки. Деррон к разговору особо не прислушивался и, в отличие от обычных
визитов в бар, сегодня улыбался и даже шутил. Он выпил один стакан, свой
максимум, и отдыхал, приятно расслабившись среди шума разговоров.
В офицерской столовой он съел обед с аппетитом - это редко случалось с
ним. Добравшись, наконец, до своей комнаты-ячейки, он сбросил туфли,
растянулся на койке и тут же крепко уснул, даже не вспомнив про снотворное.
Ночью он проснулся, разделся, лег как следует, но тем не менее пробудился
раньше обычного, чувствуя свежесть и прилив сил. Маленький циферблат на
стене отсека показывал 06:30 Всепланетного Чрезвычайного Времени. Этим утром
четвертое измерение на Деррона не давило, и по дороге на вахту он заглянул в
госпиталь.
Со вчерашней курткой через руку, он проследовал в указанном сестрой
направлении и нашел девушку в кресле в холле. В этот ранний час она могла
побыть там наедине с собой.
Она сидела перед телевизором, наивно хмуря лоб и внимая передаче по
каналу "Да Здравствует!" - так в обиходе именовали канал госвещания. На ней
было новое простое платье и больничные тапочки.
Услышав шаги, она быстро повернула голову, улыбнулась и поднялась
навстречу.
- Это вы! Приятно увидеть знакомое лицо! Деррон взял протянутую ладонь в
свою. - Приятно, когда тебя узнают. Сегодня вы намного лучше выглядите.
Она поблагодарила за помощь. Деррон запротестовал - пустяки! - Выключив
звук телевизора, они сели поговорить. Деррон назвал себя. Улыбка пропала.
- Если бы я помнила свое имя!
- Да, я говорил с сестрой... У вас потеря памяти, но в остальном вы в
порядке.
- Да, я себя хорошо чувствую, не считая памяти. Кажется, физически я не
пострадала. И у меня появилось новое имя - Лиза Грей. Для истории болезни
пришлось меня как-то обозначить, и они взяли очередное имя из списка, у них
есть такой список на подобные случаи.
Наверное, многие теряют память во время взрывов и несчастных случаев.
Кроме того, многие документы, карточки потерялись при эвакуации с
поверхности.
- Лиза - красивое имя. Вам идет.
- Спасибо, сэр. Деррон задумался.
- Знаете, я слышал о таких случаях. Люди, попав на путь ракеты, то есть
вероятностной волны, теряли память. Это как погружение в прошлое, стираются
записи, как на школьной доске.
Девушка кивнула.
- Врачи так и предполагают. Они сказали, что в момент удара я была в
группе эвакуируемых с верхнего уровня. Наверное, со мной были родственники,
они могли погибнуть вместе с документами. За мной никто не пришел.
Обычная история для Сиргола, но теперь Деррон видел за фактом боль живого
человека. Он решил, что лучше переменить тему.
- Вы завтракали уже?
- Да. Здесь есть маленький автомат, если вы хотите перекусить. Я бы,
пожалуй, вылила еще немного сока.
Через минуту Деррон вернулся с картонным стаканчиком оранжевой жидкости,
называемой фруктовым соком, стаканчиком чая и парой стандарт-булочек и
выгрузил еду на низенький столик, пододвинул кресло для себя. Мельком
взглянув на озадаченное лицо Лизы, он спросил:
- Вы что-нибудь помните о войне?
- Почти ничего... Наверное, эту часть памяти стерло. Что такое
берсеркеры? Кажется, что-то ужасное, но...
- В общем, это машины, - Деррон отхлебнул чая. - Некоторые размерами
превосходят любой корабль землян. Но берсеркеры бывают любого размера и
формы, главное - все они смертельно опасны. Первые берсеркеры были построены
тысячелетия назад разумной расой, о которой мы никогда не слышали. Они
предназначались для войны, сведения о которой до нас тоже не дошли.
Их запрограммировали на уничтожение любой жизни на их пути и только
Святители знают, как далеко берсеркеры забрались, выполняя программу. -
Деррон начал рассказ легким тоном, но теперь слова лились, как из
неисчерпаемого источника горечи. - Иногда люди побеждали берсеркеров в
сражении, но хотя бы несколько машин всегда выживало. Они прятались среди
астероидов у темной неисследованной звезды, строили новые берсеркеры и
возвращались. Их невозможно уничтожить, как саму смерть...
- Не может быть! - невольно воскликнула Лиза.
- Простите, что-то я сегодня начал с утра предаваться фантазиям. - Деррон
заставил себя улыбнуться. У него не было права перекладывать на девушку
бремя, тяготившее душу. Ведь стоит только начать... - Мы жили на Сирголе, и
берсеркеры должны были всех нас уничтожить. Поскольку они всего лишь
запрограммированные машины, то это только несчастный случаи, такая
космическая шутка. Рука Святителя, как говорят. Мстить некому. - Голос
перехватило, он быстро допил чай и поставил стаканчик на столик.
- Почему другие колонии не придут к нам на помощь?
- Деррон вздохнул.
- Некоторые сами ведут войну с берсеркерами в своих системах. Чтобы нам
помочь, нужен большой флот, а межзвездная политика правил игры не меняет.
Надеюсь, в конце концов нам помогут.
Телекомментатор настойчиво жужжал о победах людей на Луне, на экране
демонстрировалась соответствующая видеозапись. Самый крупный спутник Сиргола
напоминал земную Луну. Задолго до появления берсеркеров лик его был изрыт
оспой метеоритных кратеров. За последний год лицо сиргольской луны стало
неузнаваемым под ливнем новых ударов. Неужели там еще оставались защитники?
- Я думаю, помощь придет вовремя, - сказала Лиза. "Вовремя для чего?" -
подумал Деррон, но вслух сказал: - Я надеюсь. - Он понимал, что говорит
неправду.
Теперь на экране показывали пейзаж дневной стороны Сиргола. Равнины в
изломах трещин, плоский горизонт, яростно синее небо - часть атмосферы
сохранилась. В центре изображения из засохшей грязи торчали блестящие
металлические кости врага-берсеркера, сплющенного энергией оборонных
устройств. Когда это было? На прошлой неделе или в прошлом месяце? Еще один
удачный удар, который пытается раздуть пропаганда.
Лиза отвернулась от унылого пейзажа, где двигались только серо-желтые
вихри пыли.
- Я помню... там, на поверхности, было красиво. Совсем не так, как
сейчас.
- Да, там было на что посмотреть.
- Расскажите мне об этом.
- Что ж... - Он улыбнулся. - О чудесных творениях человека или о чудесах
природы?
- Наверное, о творениях человека... Ой, не знаю. Ведь человек - часть
природы, правильно? Значит, и его творения, в какой-то мере?
В памяти всплыл храм на вершине холма... солнечный взрыв цветных
стекол... Нет, лучше не вспоминать, он не выдержит.
- Вряд ли людей можно считать частью природы на этой планете. Вы ведь
помните о необычных свойствах местного пространства-времени.
- Вы 6 Первых Людях? По-моему, я никогда не понимала научных объяснений.
Расскажите мне.
- Хорошо. - В голосе Деррона появились нотки профессионального историка,
которым он так и не успел стать. - Наше солнце почти не отличается от других
звезд класса Ж, у которых встречаются планеты земного типа. Но на этот раз
внешний вид оказался обманчивым. То есть, время течет для отдельного
человека так же, как и везде, и межзвездные сверхсветовые корабли могут
входить и покидать нашу систему - если знают о мерах предосторожности.
- Первым сюда прибыл исследовательский звездолет с Земли. Экипаж,
естественно, не мог знать о шутках пространства-времени вокруг нашей
планеты. Приближаясь к необитаемому Сирголу корабль провалился в прошлое на
двадцать тысяч лет... Такое возможно только на Сирголе и при особых
условиях. Одно из них - потеря памяти. Всякий уходящий в прошлое глубже
пятисот лет полностью теряет память. Так и случилось с экипажем первого
корабля. Они стали нашими легендарными Первыми Людьми. Они выползли из
корабля, автоматически совершившего посадку, беспомощные, как младенцы.
- Но как они выжили?
- Точно не известно. Инстинкты, счастливая случайность. На Первых Людей
мы взглянуть не можем, даже через зонды. К счастью, берсеркеры к ним тоже не
могут добраться. Первые Люди - корень эволюции человека на Сирголе, и из
будущего обнаружить их невозможно, как ни старайся.
- Я думала, эволюция зависит только от случайных мутаций, частью -
полезных, частью - нет, - продолжая внимательно слушать, Лиза откусила от
булочки.
- Этого недостаточно. Понимаете, материи присуща организующая энергия.
Материя движется во времени от простого к сложному, уровень за уровнем, все
выше над хаосом. Человеческий мозг сегодня - один из пиков организации,
такого оптимистического взгляда придерживаются многие ученые... берсеркеров
они сюда, очевидно, не включают. На чем я остановился?
- На высадке Первых Людей.
- Да. Словом, им удалось выжить и увеличиться в числе. Начиная с нуля,
они построили цивилизацию. Когда через десять лет по земному времени пришел
второй корабль, мы уже имели всепланетное правительство и начали первые
полеты в космос. Именно сигналы одного нашего межзвездного зонда привлекли
внимание второй экспедиции. Экипаж его был осторожнее, догадавшись, что
имеет дело с коварным пространством-временем. Посадка была удачной. Вскоре
земляне поняли, что случилось с первой экспедицией, и приветствовали нас,
как своих братьев. Они же и предупредили о берсеркерах. Наши представители
вместе с ними побывали в соседних системах, посмотрели на войну с
машинами-убийцами собственными глазами. Земляне были рады найти четыреста
миллионов новых союзников и забросали нас советами, как лучше построить
оборону планеты. Восемьдесят лет мы готовились к обороне. А потом, примерно
год назад, появился флот берсеркеров. Конец урока, конец истории.
Окончание рассказа Деррона не очень расстроило Лизу. Она отпила глоток
эрзац-сока и с интересом спросила:
- Чем вы теперь занимаетесь, Деррон?
- Так, разные разности в Секторе Хроноопераций. Наступление берсеркеров в
настоящее время зашло в тупик. Им не выкурить нас из подземных пещер, не
высадиться на поверхности, не закрепиться на ней. Они нашли способ
путешествовать во времени и теперь, естественно, стараются достать нас через
прошлое. Во время первой атаки вниз по линии они старались уничтожить все
живое - такова их программа. С этим мы легко справились. Теперь они
попробуют что-нибудь посложнее. Например, убить выдающегося человека в
прошлом, замедлить наше развитие. Помешают, например, изобрести колесо.
Тогда все следующие ступени развития замедлятся, и ко времени прибытия
второго разведчика с Земли мы окажемся в средних веках. Никаких
радиосигналов, чтобы привлечь внимание. А если они нас обнаружат, у нас не
будет современной промышленности, технологии, чтобы создавать планетарную
оборону. Мы будем беззащитны. Берсеркеры не встретят сопротивления - и нам
конец.
- О! Но как же удается остановить хроноатаки? Вам ведь удается?
Нет, рядом с Лизой ему оставалось только улыбаться, и Деррон заметил, что
предназначенные для нее улыбки получаются хорошо. Потом он посмотрел на
миниатюрную версию времени на запястье.
- Если удача хоть в чем-то зависит от меня, то я должен бежать. А то
опоздаю к сегодняшней героической битве.
В это утро офицером-инструктором был полковник Бореи. Как и всегда,
инструктаж он вел с мрачным ликом библейского пророка.
- Как вам известно, вчерашняя операция нейтрализации врага была удачной,
- начал он. Указка запрыгала по светящимся символам громадной схемы.
Информационная была погружена в полумрак. - Но со стратегической точки
зрения ситуация ухудшилась.
Причиной мрачности полковника была необнаруженная точка ниже двадцать
первой тысячи лет, где врагу удалось создать плацдарм высадки.
- После трех вылазок в реальность мы получим три вектора и накроем точку
плацдарма. Этим мы покончим с хроновойной.
Полковник сделал паузу и выложил коронную фразу:
- Конечно, сначала нам придется отразить три новые атаки.
Младшие офицеры, как и положено, тихо засмеялись. Полковник Боре выключил
светящуюся доску со схемой развития человека на Сирголе, похожей на дерево.
Он постучал указкой в самом низу ствола, в корневище из сплошных
вопросительных знаков. - Атаку мы ждем именно здесь. Где-то рядом с Первыми
Людьми.
Матт, которого звали еще Охотником на Львов, покидал родные места. Он
прожил там все свои двадцать пять. Солнце в зените грело голые плечи.
Чтобы лучше видеть равнину впереди, он вскарабкался на обломок камня.
Матт и его народ убегали из родных мест. Людей теперь было не больше, чем
пальцев на руках и ногах. Они устало брели цепочкой мимо Матта. Молодые,
старые, в одежде из шкур. Кроме одежды, им нечего было уносить с собой. В
этом переходе никто не хотел отстать, никто не спорил, не предлагал
повернуть обратно.
Сквозь струистое марево горячего воздуха Матт хорошо видел уходящие к
горизонту болота и голые холмы.
Не очень гостеприимный пейзаж впереди таил опасности - известные и
неизвестные, но, как решил совет, вряд ли они встретят там что-нибудь
ужаснее тех новых чудовищ, львов со шкурой из блестящего камня, от которых
убегало племя. Шкуру новых львов не пробивали стрелы, львы нападали и днем,
и ночью, убивали одним взглядом огненных глаз.
За прошедшие два дня львы убили десятерых. Уцелевшим оставалось только
спасаться бегством, они едва осмеливались остановиться, чтобы попить из лужи
или выкопать съедобный корень.
Единственный лук племени Людей висел у Матта на плече. Остальные луки
сгорели или были сломаны в стычках с каменными львами. Завтра, подумал Матт,
я пойду на охоту в новых земля
...Закладка в соц.сетях
