Жанр: Научная фантастика
Берсеркер 1-10
...иверсальном кресле в центре капли. В кресло
были вмонтированы пульт и системы жизнеобеспечения. Сквозь палубу виднелись
два непрозрачных темных объекта - собственные искривители пространства
капсулы, ее двигатели. Все остальное, куда бы ни бросил Карлсен взгляд,
состояло из прозрачнейшего кристалла, предохранявшего от радиации, но не
защищавшего глаза и душу человека от зрелища лика бездны снаружи.
Когда Карлсен более-менее пришел в себя, он попробовал включить
двигатели. Как и следовало ожидать, даже их полная мощность ни на йоту не
изменила позиции капсулы, с таким же успехом он мог крутить педали
велосипеда.
Любое изменение в положении капсулы он заметил бы сразу, потому что
каким-то образом шлюпка зависла рядом с узким поясом мелких метеоритов и
пыли, лентой охватывавшим пространство оптического горизонта. Впрочем, лента
сливалась с другой, образуя более широкую пылевую полосу уже на некотором
расстоянии от шлюпки. Эта широкая полоса, в свою очередь, вплеталась в еще
более обширный пояс и так далее, уровень за уровнем, и лишь на расстоянии
несколько тысяч (или миллионов?) миль просматривалась заметно выгнутая
секция титанической кольцевой структуры. Эта дуга, сверкая вспышками молний,
словно радуга, исчезала за умопомрачительным горизонтом пылевого одеяния
гипермассы. Фантастические очертания пылевых туч на горизонте вырастали
прямо на глазах Карлсена - такова была скорость капсулы.
Радиус орбиты, по грубым оценкам Карлсена, не уступал радиусу земной. Но
судя по скорости смещения облачных масс, ему предстояло завершить полный
оборот минут за пятнадцать. Безумие! Невозможно превысить скорость света в
обычном пространстве. А ленты, нити и пояса из пыли и мелких камней наводили
на мысль, что гравитационное поле образовало нечто наподобие силовых линий,
как у магнита.
Ленты пыли над головой Карлсена имели меньшую скорость движения, чем его
капсула. В проносящихся под ногами потоках он различал отдельные камешки,
мелькавшие, словно зубья мотопилы. Масштаб, скорости, формы - все здесь было
чересчур огромным для нормального восприятия.
Он сидел и смотрел на далекие звезды над головой. Может, время обратилось
вспять и он молодеет? Карлсен не был ученым-физиком или математиком, но
решил, что едва ли даже здесь возможна такая шутка Вселенной. Другое дело,
что на этой орбите он будет стареть намного медленнее, чем остальные люди.
Он вдруг заметил, что, как напуганный ребенок, сидит съежившись, а пальцы
в перчатках мертвой хваткой вцепившись в ручки кресла, затекли. Думая об
обычных, рутинных вещах, Карлсен заставил себя расслабиться. Он выбирался из
ситуаций и похуже.
Еды, воздуха, воды, энергии для цикла очистки было в избытке: генераторы
двигателей для этой цели сгодятся.
Карлсен занялся изучением силовой линии, державшей в плену капсулу.
Наиболее крупные обломки камня, достигавшие сравнимых с капсулой размеров,
сохраняли относительно постоянную позицию. Фрагменты поменьше дрейфовали в
разных направлениях с очень небольшими скоростями.
Он выбрался из кресла, повернулся; один шаг - и он уперся в выпуклую
стеклянную стену. Карлсен пытался обнаружить врага. Корабль-берсеркер
наверняка был где-то здесь, втянутый на орбиту той же силой, что поймала в
ловушку и капсулу Карлсена. Сканеры берсеркера сейчас обращены на пузырек
капсулы, фиксируя каждое движение человека внутри: берсеркер знает, что он
жив. И если сможет, доберется до Карлсена. Компьютеры берсеркера равнодушны
к благоговейному созерцанию грозной красоты вокруг.
Словно подтверждая верность догадки, с берсеркера ударила вспышка луча.
Но луч казался странно-серебристым, и сквозь пыль и каменное крошево он
пробился всего на несколько ярдов, а потом рассыпался безвредным
фейерверком. Туча пыли перед берсеркером стала, казалось, еще гуще.
Возможно, это был не первый выстрел берсеркера, но здешнее ненормальное
пространство оказалось нетерпимым к энергетическому оружию. Что теперь -
ракеты?
Да, ракеты. Он увидел, как берсеркер запускает снаряд.
Карандаш ракеты метнулся в сторону капсулы пламенной стрелой и вдруг
исчез. Куда она пропала? Упала в гипермассу? Если да, то скорость падения
сделала ее невидимой.
При вспышке второго залпа Карлсен машинально обратил взгляд на нижние
уровни, заметил быстрый всплеск пыли на проносящейся под ногами пылевой
ленте: у мотопилы вылетел один зубец. Карлсен проводил исчезающий снаряд
взглядом, обнаружив, что воспринимает присутствие врага не как угрозу, а
скорее, как облегчение, как повод отвлечься от... всего этого.
- О Боже! - вздохнул он, поднимая лицо вверх. Это была мольба, а не знак
раздражения. Далеко за пределами медленно тлеющего бесконечного горизонта
вздыбились чудовищные тучи-драконы. На фоне черноты пространства их головы
мерцали перламутром, словно материализуясь из ничего: они тянулись к
гипермассе. Вскоре шеи драконов нависли над миром, истекая радужными
волокнами вещества, падавшими в гипермассу жемчужными нитями. А потом
возникли туловища драконов, плотные тучи, пульсирующие сине-белым светом
молний, зависли над зловеще-красной утробой ада.
Обширное кольцо пыли и осколков, захватившее Карлсена, несло его к
пылевым протуберанцам. Должно быть, думал Карлсен, они размерами превосходят
тысячу планет, таких, как Земля и Эстил. Пылевая лента, казалось, будет
раздавлена, попав в промежуток между тучами, но, приблизившись, Карлсен
понял, что расстояние до пылевых образований все еще велико.
Карлсен устало закрыл глаза. Если люду и осмеливались молиться, если у
них и хватало духу воображать Создателя Вселенной, то лишь потому, что они
не в состоянии представить миллионную долю... нет, не существовало слов,
сравнений, чтобы выразить впечатление от окружающего Карлсена.
А что было бы с людьми, верящими только в себя, или вообще ни во что не
верящими? Что произошло бы с ними здесь?
Карлсен открыл глаза. Он верил в большую значимость любого самого
ничтожного человеческого существа по сравнению с самыми грандиозными
солнцами и прочими чудесами Вселенной: он принял решение оседлать
собственный суеверный страх..
Тем не менее ему пришлось нелегко, особенно когда он обратил внимание на
поведение звезд. Скорость капсулы позволяла видеть заметный глазам параллакс
бело-голубых игл - так выглядели все звезды снаружи гравитационного колодца.
Карлсен вернулся к креслу, сел и пристегнулся. Он хотел отвлечься от
окружающего, заглянуть в себя. Ну ничего... По крайней мере, у него есть
объект для борьбы. Это лучше, чем сидеть и ждать неизвестно чего. Сначала
позаботимся о простых потребностях тела. Он напился - вода была хорошая; он
заставил себя немного поесть. Если он отсюда выберется, то не очень скоро.
А теперь приступим к делу. Он развернулся в направлении полета капсулы. В
полудюжине метров перед ним неподвижно висел обломок скалы солидных размеров
его цепко держала та же силовая линия-орбита. Карлсен тщательно осмотрел
обломок, оценил его размеры и вес, потом перенес внимание на следующий.
Размеры осколков не превышали размеров капсулы, и, словно прыгая по кочкам,
Карлсен добрался взглядом до места, где цепочка терялась, сливаясь с другими
силовыми орбитами вокруг гипермассы, - грандиозная и ужасающая демонстрация
местных титанических масштабов.
Сознание Карлсена балансировало на грани срыва, как у человека, повисшего
над обрывом на кончиках пальцев, как у ребенка, впервые вскарабкавшегося на
огромное дерево и увидевшего, что лабиринт сучьев, веток, листьев и лиан -
это целая сеть дорог, по которым он должен научиться путешествовать.
Теперь он занялся нижней полосой, — "зубьями мотопилы". Карлсен стал
изучать ползущие по небосводу "неподвижные" звезды, его восприятие глубины
достигло планетарных масштабов.
Но усталость от пережитого до и после падения в гипермассу взяла свое и
Карлсен уснул. Он проснулся рывком, охваченный страхом. Берсеркер не
собирался сдаваться. Два серворобота-андроида возились снаружи, у
стеклянного люка капсулы. Карлсен нащупал пистолет. Пользы от маленького
пистолета мало, но пальцы покрепче сжали рукоятку. Карлсен ждал. Ничего
другого не оставалось.
Смертоносные машины за стеной стекла выглядели странно - их корпуса
покрывала серебристая мерцающая пленка, похожая на иней. Отличие заключалось
в том, что "иней" образовался только на лицевой части корпуса и сопровождал
движение машин тающими в пространстве нитями и хвостами, как на фотографиях
с большой выдержкой. Но роботы были достаточно вещественны. Их молот колотил
в крышку люка... Стоп! У них ничего не получалось с люком. Серебристая
паутина местного пространства сковывала их движения, гасила энергию их
лазеров, глушила заряды взрывчатки.
Испытав все способы, но так и не проникнув в капсулу, роботы удалились,
прыгая от камня к камню, в направлении металлической матери. Серебристые
световые нити тянулись за ними, как знак позорного поражения.
Карлсен радостно сопроводил их отступление парой оскорбительных
выражений. У него появилась идея открыть люк и выстрелить по ним из
пистолета - на нем был скафандр, и если роботы смогли выйти из берсеркера,
он сможет открыть люк капсулы тоже, - но потом он передумал. Не стоит зря
тратить заряды.
Подсознание подсказывало Карлсену, что в сложившейся ситуации о времени
лучше всего не думать. Он не нашел изъянов в этом решении, и вскоре потерял
счет часам, дням... неделям?
Он делал упражнения, брился, ел и пил, и испражнялся. Замкнутый цикл
системы обеспечения работал прекрасно. И с ним был саркофаг, он мог в любой
момент вернуться в долгий ледяной сон - нет уж, спасибо! Его не покидала
надежда на спасение. Он понимал, что в момент его падения в гравитационную
пропасть не существовало еще кораблей, способных спуститься за ним и
вернуться обратно. Но корабли постоянно совершенствовались. День или неделя
его личного времени могли означать месяцы или годы для остальной Вселенной.
Он знал, что там остались люди, и при малейшей возможности они попытаются
его вытащить.
Его внутреннее состояние менялось. От паралича восприятия к восхищению,
от восхищения - к скуке. Теперь сверкающие чудеса снаружи не слишком его
занимали, и он много спал.
Во сне он увидел себя самого, одиноко стоящего в пространстве. Карлсен
смотрел на себя как бы со стороны и с очень дальнего расстояния, на котором
фигурки людей превращаются в палочки и точки. Он помахал себе рукой на
прощание и ушел в направлении бело-голубых звезд. Он едва разбирал шагающие
движения ног, а потом вообще ничего уже не было видно и его фигурка исчезла
на фоне лика бездны.
Вскрикнув, Карлсен открыл глаза. В прозрачную стенку капсулы ткнулась
спасательная шлюпка, толчок разбудил Карлсена. Сейчас шлюпка покачивалась в
нескольких футах от капсулы. Он узнал модель: буквы и цифры на панцире
металлического яйца были ему знакомы. Итак, он выдержал. Его нашли. Все
позади.
В боку шлюпки открылся люк, и наружу выплыли две фигуры в скафандрах. Они
тут же покрылись серебристым "инеем", как те роботы с берсеркера, хотя
сквозь забрала шлемов можно было разобрать лица и глаза людей. Они смотрели
прямо на Карлсена и ободряюще улыбались.
Они смотрели на него, ни на секунду не отводя глаз.
Они постучали в люк, улыбаясь, пока он застегивал скафандр. Но он не
спешил их впускать - он вытащил пистолет.
Улыбки исчезли, теперь люди озабоченно хмурились. Шевельнулись губы, и
Карлсен мог догадаться по движению губ о том, что они говорили. "Открой
люк!" Он пощелкал регулятором радиокомплекса - ничего.
Погодите, - просигналил он, подняв руку. Он вытащил из гнезда в кресле
стилус и блокнот, потом написал:
"ПОСМОТРИТЕ ВОКРУГ!"
Наверное, они решили, что он спятил. И чтобы успокоить его, принялись
вертеть головами, глядя по сторонам. Над бушующим краем мира поднималось
новое войско драконьих голов. Хмурясь, люди посмотрели на драконов, на
пролетающие внизу зубья "пилы", на радужные ленты и полосы, заглянули в
смертоносный красный ад под ногами, подняли головы к медленно ползущим иглам
бело-голубых звезд.
Потом оба, продолжая озадаченно хмуриться, посмотрели на Карлсена.
Он сидел и ждал, с пистолетом в руке. У берсеркера на борту были такие же
шлюпки, как эта. Берсеркер умел лепить манекены, внешне очень похожие на
людей. Эти двое едва не провели его.
Люди в скафандрах - если это были люди, - откуда-то достали пластиковую
дощечку и стилус.
- "МЫ ПРИКОНЧИЛИ БЕРСЕРКЕРА, ЗАШЛИ С ТЫЛА, ВСЕ В НОРМЕ. ВЫХОДИ."
Карлсен обернулся. Берсеркера не было видно за тучей пыли. Если бы он мог
убедиться, что это в самом деле люди...
Они продолжали писать, сопровождая послание энергичными жестами.
- "КОРАБЛЬ ЖДЕТ ЗА ОБЛАКОМ. ОН СЛИШКОМ БОЛЬШОЙ, ДОЛГО НА ЭТОМ УРОВНЕ НЕ
ПРОДЕРЖИТСЯ."
Пауза.
- "КАРЛСЕН, ВЫХОДИ! ЭТО ТВОЙ ШАНС НА СПАСЕНИЕ!"
Карлсен закрыл глаза и стал молиться. Он не хотел смотреть и читать
послания. Он боялся, что не выдержит и поверит, бросится в металлические
объятия и будет разорван в куски. Когда он открыл глаза, шлюпка и две фигуры
исчезли.
Немного спустя - как показалось Карлсену, - внутри пылевой тучи, скрывшей
берсеркера, замигали световые вспышки. Бой!? Кто-то нашел оружие,
действующее в местном пространстве? Или новая попытка обмануть его?
Посмотрим.
Он настороженно следил за приближением второй шлюпки, очень похожей на
первую. Шлюпка замерла рядом с капсулой. Наружу выплыли две фигуры в
скафандрах, обернутые в серебристые нити и серебристую изморозь.
Записка была уже готова.
- "ПОСМОТРИТЕ ВОКРУГ!"
Словно стараясь не сердить его, они завертели головами. Наверное, они
решили, что он спятил, но он был полностью в здравом рассудке. Прошла минута
- но они продолжали смотреть. Один не мог оторвать глаз от ползущих
бело-голубых звезд, второй застыл, глядя на проходившую мимо драконью
голову. Постепенно страх и робкий восторг сковали их движения: они приникли
к прозрачной стене.
Тридцать секунд спустя - нужно было проверить скафандр и шлем, - Карлсен
открыл люк, воздух ринулся наружу.
- Добро пожаловать, парни, - сказал он в микрофон шлема. Ему пришлось
поддержать одного из них за руку. Но они справились.
Фред Саберхаген
Брат-Берсеркер
Берсеркер #2
Часть 1
Лейтенант Деррон Одегард откинулся на спинку кресла и подул на немного
вспотевшие ладони. Он был в свободно сидящей служебной форме, на голове -
шлем с мягкой подбивкой, и не отрывал глаз от сложного узора зеленых линий
на широком, слегка выгнутом экране. Потом Деррон наклонился к экрану и
возобновил охоту на врага.
Прошло всего полчаса с начала вахты, а он уже был утомлен до предела.
Казалось, вес каждого выжившего обитателя родной планеты невыносимо давит на
затылок. Он не хотел лично отвечать за их жизни, но и переложить
ответственность в настоящий момент было не на кого. Должность офицера
караула давала материальные преимущества, в свободное время он был менее
других скован ограничениями военного положения. Но стоит часовому сделать
серьезную ошибку во время вахты, и уцелевшее население Сиргола низвергнется
в ничто, будет выброшено из реального времени, убито, будет уничтожено так
тщательно, как если бы вообще никогда не существовало, - превратится в
нереализованную вероятность.
Пальцы Деррона чуть касались клавиш на консоли управления. Глядя на них,
можно было отметить изрядную долю искусства оператора, но ничего похожего на
любовь к делу. На экране переплетения зеленых следов катодного луча
шевелились, подчиняясь воле Деррона, как трава, сквозь которую пробирался
осторожный охотник. Эти символические стебли представляли переплетение
жизненных линий всех животных и растений, процветавших на определенном
участке поверхности планеты в течение нескольких десятилетий в прошлом,
примерно двадцать тысяч лет назад. В доисторическом прошлом.
Вокруг располагались кресла и консоли других часовых. Тысячи рабочих
пультов вытягивались слегка изогнутыми рядами: их расположение было приятно
глазу, успокаивало и незаметно побуждало взгляд дежурного вернуться к
экрану. Тот же эффект давали и модуляции освещения - словно легкие облачка
иногда проплывали по вогнутым потолкам бункера, и настойчивая психомузыка,
шепчущая в наушниках, - легкие мелодии, время от времени поддержанные
простым тяжелым ритмом. Воздух в бункере, укрытом под многими милями камня в
глубине планеты, сбежался ветерком, который очень естественно пах то морем,
то зелеными полями, со всеми оттенками времени дня, растительности и погоды,
всего того, что было уничтожено месяцы назад бомбардировкой берсеркеров.
Повинуясь касанию пальцев Деррона, снова зашевелились зеленые линии на
экране. Посланные в далекое прошлое инфраэлектронные зонды передвигались по
команде Деррона, посылая информацию на его экран. Они не трогали ветвей, не
вспугивали животных, они парили ни грани реальности, но даже из-за ее границ
нащупывали линии той организации материи, которая означала жизнь.
Деррон знал, что приписанный к нему сектор отвечал за удал„нную на
двадцать тысяч лет в прошлое местность где-то неподалеку от Первой Высадки
людей на Сиргол. Но пока следов людей он не встретил. Впрочем, он их не
искал. Главное - ни он, ни другие часовые операторы не засекли пока всплеска
изменений, означавших атаку берсеркеров. Гигантские корабли-крепости,
осадившие планету в настоящем, возможно, не обнаружили пока, что могут
вторгаться в ее прошлое.
Как любой хороший часовой, Деррон старался не повторять маршрута,
"обходя" пост. Из своего кресла, из комфорта и безопасности, он посылал
приказы зондам, перемещая устройства сначала на десяток лет глубже в
прошлое, потом на пяток миль к северу, потом на два года вверх по времялинии
и на дюжину миль к юго-западу. Но по-прежнему в символической густой траве
на экране не появлялось следов чужака-хищника. У врага, которого он
выслеживал, собственных жизнелиний не было и засечь его можно было только по
обрыву чужих.
- Пока ничего, - доложил Деррон не оборачиваясь, когда почувствовал, что
за спиной остановился старший по караулу. Старший, в звании капитана,
постоял секунду, глядя на экран, и, ничего не сказав, пошел дальше. Деррон
нахмурился. Он вдруг заметил, что не может вспомнить имени капитана. Ничего,
капитан работал у них всего второй день. Завтра его или Деррона могут
перевести в другое место. Мягко выражаясь. Сектор Хроноопераций Планетарной
Обороны Сиргола обладал большой организационной гибкостью. Лишь несколько
месяцев назад защитники планеты поняли, что осада может перейти в
хроновойну, а зал хронокараула был приведен в полную боевую готовность всего
месяц назад и пока в настоящем бою не участвовал. К счастью, тонкости
хроновойны были неизвестны и их врагу: нигде во Вселенной; кроме Сиргола, не
были возможны путешествия во времени.
Деррон Одегард так и не успел припомнить имени капитана. Первая настоящая
битва Сектора Хроноопераций с берсеркерами для Деррона началась с тихого
голоса девушки-информатора, который через наушники сообщил, что флот
берсеркеров запустил к планете несколько устройств. Их поведение отличалось
от поведения обычных ракет: упав на поверхность, они исчезли из поля
наблюдения, и хотя экраны засекли их в вероятном пространстве, устройства
уходили все глубже в прошлое.
Вот они погрузились на восемь тысяч лет, на десять, на двенадцать и все
продолжали уходить в глубину. Часовые пораженных участков были наготове, но
враг, казалось, понимал, что за ним бдительно следят. Только после отметки в
двадцать одну тысячу лет, когда наблюдать за хроноснарядами берсеркеров
стало невозможно, они вроде бы остановились. Но где и когда?
- Внимание, все часовые! - произнес немного нараспев знакомый Деррону
голос. - Говорит командующий Сектора. Нам пока известно, что берсеркеры
намерены создать десантный плацдарм где-то на уровне минус двадцать одна
тысяча. Оттуда они могут подкинуть что-нибудь вверх по линии, а мы не сможем
ничего сделать, пока это не прорвется в реальное время или даже пока это не
начнет убивать.
Снова заиграла психо-музыка. Несколько минут спустя голос информатора
передал лично Деррону приказ изменить систему поиска. Перемещения часовых
делались по всей линии, что означало - ожидается прорыв врага в реальное
время. Наблюдатели концентрировались вокруг зоны вторжения, не выпуская
из-под наблюдения остальные участки: первая атака могла быть отвлекающим
маневром.
В последнее время Деррон перестал спешить в убежище, когда ракета врага
взрывалась поблизости от подземных жилищ. Страх притупился, и то же самое он
испытывал сейчас: его руки автоматически производили нужные манипуляции, как
будто во время рутинной учебной тревоги. Деррона в самом деле мало
волновало, когда настигнет его смерть, сейчас или позже. И в этом были свои
преимущества.
Но от груза ненавистной ответственности избавиться он не мог, и минуты
вахты тянулись еще медленнее обычного. Дважды невозмутимый информатор менял
Деррону секторы поиска. Потом заговорил командующий, официально подтвердив,
что атака началась.
- Держите ухо востро, ребята, - закончил протяжный голос командующего. -
И найдите мне эту замочную скважину.
Где-то во времени, глубже двадцати тысяч лет, появилась эта "замочная
скважина", проход в реальность, пробитый шестеркой хроноракет берсеркеров.
Если бы люди могли непосредственно наблюдать их появление, они бы увидели
шесть машин-убийц, шесть короткокрылых самолетов, возникших из пустоты
высоко над поверхностью планеты, и тут же устремившихся в разные стороны на
сверхзвуковой скорости.
Едва успев разделиться, машины начали засевать мир внизу ядом.
Радиоактивные вещества, химикаты - трудно сказать, что они применяли. Как и
остальные часовые, Деррон видел эффект атаки: вероятность существования
жизни в его секторе полетела вниз.
Шесть машин вытравливали жизнь планеты. Если Первые Люди уже там, они
погибли. Если они высадятся позднее, то беспомощными детьми будут скитаться
по стерильной планете, где не найдут пищи. И потомки Первых Людей, все
нынешнее население Сиргола, перестанут существовать. Планета и вся звездная
система окажутся во власти берсеркеров.
Шансы на смерть мира росли. В каждой живой клетке на планете поднимался
темный прилив небытия. Зловещую перемену регистрировали экраны часовых.
Многочисленные векторы этой перемены тут же были обработаны в мозговом
центре Хроноопераций компьютерами и людьми. Информации у них теперь было
море, и через двадцать минут реального времени компьютеры доложили, что
"замочная скважина" обнаружена.
На втором уровне катакомб бункера ждали своего часа тупоносые оборонные
ракеты, в паутине сложных систем запуска и управления. Стальные манипуляторы
выдвинули из стеллажа одну ракету, на темном каменном полу под ней возник
серебристый круг, мерцавший, как вода в озерке.
Металлические пальцы разжались, и ракета упала в ртутный круг, исчезла.
Одна сумма сил переносила ее в прошлое, другая посылала в виде вероятностной
волны вверх, сквозь мили скал, в стратосферу, прямо к "замочной скважине", и
Деррон увидел, как смертоносные изменения на экране вдруг пошли в обратную
сторону, как пущенная назад кинопленка.
- Точно в скважину! - воскликнул командующий. Слова он больше не
растягивал, теперь шесть машин берсеркеров разделили пространство прорыва в
реальность с атомным взрывом. Взрыв аккуратно возник точно в этом месте и
точно в нужный момент.
Волны смерти на всех экранах начали отступать, ликование громким шепотом
прокатилось вдоль консольных рядов, и хотя осторожность и дисциплина
приглушали радость, часовые подмигивали друг другу, улыбались, и Деррон
тоже. Так было легче - не выделяться, быть как все. Кроме того, он и в самом
деле гордился хорошо выполненным делом.
Вахта завершилась спокойно, и стало ясно: первая попытка берсеркеров
развязать хроновойну пресечена.
Но проклятые машины не отступят, подумал Деррон. Они никогда на
отступают. Вспотевший, усталый, не утруждая себя улыбкой, он уступил кресло
часовому следующей вахты.
- Неплохо вы поработали сегодня, - с завистью сказал сменщик.
Деррон позволил себе вымученно улыбнуться.
- Теперь и у вас есть шанс прославиться.
Он прижал подушечку большого пальца к нужному месту на сканере, и сменщик
сделал то же самое. Официально освободившись от вахты, Деррон устало
направился к выходу вместе с потоком других часовых. Кое у кого лица были
такие же утомленные и угрюмые, как и у Деррона. Но выйдя из зала, за пределы
зоны тишины, люди начали собираться в шумные веселые компании.
Деррон встал в очередь вернуть обойму с записью дежурства. Потом еще одна
очередь - на короткий устный доклад послевахтенному офицеру. И после этого
он был свободен. Как будто свобода имела в эти дни для сиргольцев значение,
подумал он.
Огромный пассажирский лифт поднял его из глубин камеры уровня
Хроноопераций на жилой уровень подземного города. Но и здесь мили скальных
пород нависали над головой.
На жилом уровне не было таких же идеальных условий, как в
...Закладка в соц.сетях
