Жанр: Научная фантастика
Дорога на дамаск
...кораблях. Она
только что
потеряла двоих сыновей, а также немало двоюродных братьев и сестер, других
родственников, соседей
и близких друзей. Лицо Ивы несло боль этих утрат, но она высоко держала голову,
а ее глаза, любовно
наблюдающие за дочерью-невестой, светились радостью. Удручало ее лишь то, что
этим зрелищем не
могут насладиться те, кто недавно ушел из жизни.
Саймон уважал и немного побаивался Иву Камару.
Что же до Зака Камары...
Его лицо казалось высеченным дождем и ветром из скалы, видавшей и солнечные
деньки, и
непогоду. Оно нередко озарялось улыбкой, но и в ней сквозила сила вековых
деревьев, чьи узловатые
стволы уже лет пятьсот проникали корнями в родную почву. При первой встрече Зак
Камара долго
изучал Саймона из-под полуопущенных век, явно демонстрируя, что оторвет ему
причинное место, если
только он обидит Кафари. Мнение Зака Камары очень много значило для Саймона, и
не только потому,
что он дорожил своим мужским достоинством...
Однако теперь, передавая Саймону руку своей дочери, Зак Камара как-то уж
очень подозрительно
хлюпал носом. У Кафари дрожали пальцы, но ее лицо сияло ослепительной улыбкой,
от которой у
Саймона теплело внутри. Молодые повернулись к даме, которой предстояло сочетать
их браком. Она
была весьма сурового вида, но в ее темных глазах тоже светилась улыбка.
Устроительница церемонии
говорила негромко, однако ее звучный голос был слышен повсюду.
- Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать рождение новой семьи, - начала
она. - А главная
задача любой семьи - продолжение человеческого рода, к которому принадлежим мы с
вами и те, кого
уже не стало. Те, кто защищал землю, на которой мы стоим, и те, кто защищал
населенные нашими
соплеменниками миры, столь далекие, что по ночам до нас даже не долетает свет их
звезд...
У Саймона подступил комок к горлу. Он не ожидал услышать такое.
Кафари крепко сжала ему руку, и Саймон чуть не лишился чувств от счастья.
Дама на мгновение
замолчала, пристально взглянула на Саймона и продолжала:
- Человечество огромно. В населенном им пространстве существуют разные
обычаи, верования и
убеждения, но есть нечто, объединяющее нас всех. Никто из нас не сомневается в
том, что
бракосочетание - это торжественная церемония, к которой надо отнестись со всей
подобающей
серьезностью и которую надо весело отпраздновать. Сегодня мы собрались, чтобы
отпраздновать
создание новой семьи Саймоном Хрустиновым и Кафари Камарой.
- Сынок, кольца у тебя? - негромко спросила она у Саймона.
Тот порылся в нагрудном кармане кителя и вытащил кольца. Одно он отдал
Кафари, а другое сжал
дрожащими пальцами.
- Ну вот и отлично! Повторяйте за мной...
Срывающимся от волнения голосом Саймон стал повторять слова церемонии,
обращаясь к
Кафари, ставшей для него центром вселенной.
- Я, Саймон Хрустинов, торжественно обещаю и клянусь любить, защищать и
уважать тебя и
наших детей в бедности или богатстве, в добром здравии или в болезни. Для меня
не будет
существовать другой женщины, пока смерть не разлучит нас.
Со слезами на глазах Кафари повторила эту клятву. Саймон надел ей на палец
кольцо и еле
слышно проговорил:
- Пусть это кольцо станет знаком того, что отныне ты моя жена, Кафари
Хрустинова.
- Пусть это кольцо, - эхом отозвалась Кафари, - станет знаком того, что
отныне ты мой муж,
Саймон Хрустинов.
Саймон самозабвенно пожирал Кафари глазами и очнулся только тогда, когда
дама усмехнулась и
сказала:
- Сынок, теперь ты имеешь полное право целовать эту женщину, где и когда
захочешь.
Саймон залился краской, обнял Кафари, нежно поцеловал ее и чуть не
подпрыгнул на месте от
внезапного шума. Родственники Кафари били в ладоши, что-то вопили и подбрасывали
в воздух шапки.
Кругом стояла пальба, но, к счастью, это были всего лишь фейерверки.
Кафари отстранилась на расстояние вытянутых рук, улыбнулась и подмигнула
Саймону:
- Попался! Теперь ты от меня так просто не отделаешься!
- Это ты попалась!
Кафари снова поцеловала Саймона. Потом они повернулись и обнаружили, что
родители девушки
уже держат поперек прохода между рядами стульев украшенную ленточками и цветами
швабру.
Взявшись за руки, молодые побежали по проходу. Когда они добежали до самой
швабры, родители
невесты опустили ее почти до самой земли. Перепрыгнув швабру, Саймон с Кафари
пошли по проходу
дальше, а гости осыпали их полевыми цветами и пригоршнями пшеницы. В конце
прохода молодые уже
смеялись, как дети. К ним двинулась вереница гостей, обнимавших их с сердечными
поздравлениями.
Саймон потерял счет рукопожатиям и не сомневался в том, что и за неделю не
запомнит имен и лиц
всех своих новых родственников.
Под конец у Саймона онемела рука, но он по-прежнему улыбался. Вместе с
Кафари они прошли за
ее родителями во двор фермы, где уже был накрыт ломившийся от угощений стол. Из
набитых льдом
бочек торчали горлышки бутылок с самыми разнообразными напитками от местных вин
и пива до
газированного фруктового лимонада. Некоторые кушанья Саймон пробовал в первый
раз в жизни, но
ему все казалось невероятно вкусным. Площадка, на которой легко поместился бы и
"Блудный Сын",
была отгорожена яркими лентами. Летний ветерок доносил до сидящих за столом
звуки приятной
музыки. Кафари вывела Саймона в центр импровизированной танцплощадки, и они
закружились в
танце. Сначала они были одни, потом к ним присоединились другие пары, и скоро
среди лент
кружилось множество народа. Первый танец Саймон с Кафари исполнили вместе. Потом
партнером
Кафари стал ее отец, а Саймон пригласил мать невесты. А гости закружились в
изощренных хороводах
с такими хитроумными па, что Саймон совсем запутался и смеялся вместе со всеми
над тем, что не
знает движений, известных здесь даже трехлетним карапузам. Наконец новобрачные
выбрались с
танцплощадки, чтобы на скорую руку отведать угощений, вкуснее которых Саймон
ничего не едал во
всех известных ему частях Галактики. Они подкладывали друг другу лучшие кусочки,
а родственники
снимали их первую супружескую трапезу на фотоаппараты и видеокамеры.
Потом молодые супруги снова танцевали, резали традиционный свадебный торт,
пили
шампанское из бокала с двумя ножками и выполняли прочие ритуалы. Саймон
предпочел бы провести
следующую неделю, спокойно изучая гору свадебных подарков, под весом которых
стонали шесть
огромных столов, но в Каламетском каньоне, чтобы не обидеть гостей, жених с
невестой должны были
рассмотреть все дары в их присутствии.
Поэтому Саймон с Кафари уселись на стулья и стали разворачивать подарки, а
Ива Камара
записывала, кто что подарил, чтобы потом всех как следует поблагодарить. Саймон
никогда не слышал
о том, что по количеству ленточек, порванных при развертывании свадебных
подарков, можно судить о
том, сколько детей будет у молодых. Разумеется, никто ему об этом не сказал, и
скоро рядом с его
стулом высилась гора порванных ленточек.
"Не может быть!" - простонал он, когда какая-то из бесчисленных теток
Кафари сообщила ему
эту приятную новость, а гости залились радостным смехом.
Кафари смотрела на него и улыбалась. Рядом с ней не было ни одной порванной
ленточки. Она
подмигнула ему, словно желая сказать: "Я знала, что ты нарвешь достаточно
ленточек и без меня!" - и
продолжала разворачивать свертки. Когда подарки наконец закончились, уже
близился вечер, и пора
было за стол.
Холодные закуски исчезли. Их место заняли горшки и противни, от которых
пахло так, что текли
слюнки.
Внезапно молодых разлучили, и удивленный Саймон оказался у столов, за
которыми собрались
только мужчины. Женщины заняли места у других столов. Детей тоже усадили
отдельно таким образом,
чтобы подростки могли следить за малышами и в зародыше пресекать потасовки между
ними.
Саймона усадили между Заком Камаром и Валтасаром Сотерисом. Валтасар
произнес что-то вроде
краткой молитвы на загадочном - вероятно, греческом - языке, и все приступили к
трапезе.
Через некоторое время Валтасар перестал жевать и заговорил:
- Вы будете жить на базе "Ниневия"?
Саймон проглотил кусок мяса, кивнул и ответил:
- Там полно места. Кроме того, мою квартиру можно расширить.
- У тебя есть на это деньги?
Саймон пристально посмотрел в глаза видавшего виды старика, пытаясь понять,
к чему тот на
самом деле клонит.
- Найду. Во-первых, мне платит штаб Кибернетической бригады, а не
правительство
Джефферсона. Конечно, по условиям договора оно должно обеспечить меня подходящим
жильем, но
если у него сейчас нет денег на улучшение моих жилищных условий, я вполне могу
построить пару
детских комнат за свой счет.
Валтасар с Заком Камаром многозначительно переглянулись, и Саймон понял,
что попал в самую
точку.
- Да, денег у нашего правительства сейчас и правда в обрез, - наконец
сказал Зак. - Если оно
не наскребет средств хотя бы на то, чтобы запустить метеорологические спутники
до начала жатвы, мы
потеряем из-за непогоды большую часть урожая. Приближается время летних гроз.
Ума не приложу,
что нам делать, если некому будет предупреждать нас о них вовремя.
Саймон некоторое время колебался, прикидывая, имеет ли он право разглашать
информацию, но
потом решил, что новые родственники должны знать хотя бы часть правды.
- Если мы не запустим в первую очередь новые разведывательные буи и
оборонительные
ракетные платформы, уничтоженные яваками, в следующий раз эти твари свалятся нам
как снег на
голову, и тогда - неизвестно, справимся ли мы с ними. А о мельконах, которые
тоже могут пожаловать
к нам с того края бездны, я не хочу даже и думать!
Зак с Валтасаром снова переглянулись с таким видом, словно с самого начала
ждали
подтверждения своих наихудших опасений. Потом они искоса посмотрели на женщин и
детей,
сидевших за соседними столами. Саймон тоже посмотрел на Кафари, весело
щебетавшую с матерью,
тетками и двоюродными сестрами, и у него защемило сердце. Подобный страх посещал
его и раньше,
но впервые был среди людей, разделявших его чувства. Саймону еще не приходилось
бояться вместе с
другими за одних и тех же людей. Это было мучительно и одновременно радостно. Он
больше не
чувствовал себя одиноким, хотя теперь у него появились новые заботы и новые
тревоги.
Томительное молчание нарушил Зак Камара, потерявший недавно двух сыновей.
- У нас есть дела поважнее спутников и непогоды. Давайте смотреть правде в
глаза. Налоги
взлетели до небес, но и с их помощью правительству не набрать денег для
восстановления экономики.
На Джефферсоне сейчас миллион безработных. Каждый день банкротами становятся все
новые и новые
предприятия. А что делать, если им не из чего изготавливать свою продукцию или
не продать то, что
скопилось на складах!
Валтасар Сотерис веско добавил:
- Сдается мне, на пособие по безработице горожанам будет не купить у нас
хлеб, мясо и овощи
по тем ценам, которые придется за них запросить. - С этими словами он кивнул на
свои поля,
зеленевшие за обеденными столами и танцплощадкой. - А дешевле мы свой урожай
продавать не
сможем. Ведь нужно покупать семена для следующего посева и осваивать новые
угодья...
Правительство уже истощило почти четверть запасов продовольствия, которые
откладывались на
случай какой беды на протяжении нескольких лет. Такими темпами этим запасам
скоро придет конец...
Вся надежда - новые земли, особенно - в южном полушарии, где даже зимой можно
выращивать
овощи к фрукты.
- Нам не хватает работников, - негромко добавил Зак. - Правительству надо
бы немедленно
прислать сюда безработных рабочих, а то...
Он не закончил свою мысль, да в этом и не было необходимости. За этим
длинным столом все
прекрасно понимали, что случится, если из-за недостатка рабочих рук урожай будет
собран не
полностью, а поля не будут снова засеяны в срок... Комбайны - замечательные
машины, но
большинство из них яваки разнесли на куски...
Саймон разглядывал ломившиеся от яств столы и думал о том, сколько из
собравшихся сейчас за
ними людей будет голодать грядущей зимой. Внезапно он обрадовался тому, что
родители его жены -
фермеры. Если только правительству не придется пойти на крайние меры и
конфисковать у населения
запасы продуктов для раздачи голодающим, его жене и детям не придется получать
еду по карточкам,
как городским безработным.
В детстве Саймон слышал много историй о том, что происходило на его
Прародине-Земле, в том
числе в России, выходцами откуда были его предки, видел много войн и понимал,
что ожидает
общество, где не достает тех, кто сеет и жнет. Несмотря на то, что эти события
происходили много
веков назад на расстоянии бесконечных световых лет от Джефферсона, у Саймона
замирало сердце и
проходил мороз по спине, когда он вспоминал дошедшие до него сквозь поколения
предков рассказы о
том, как мясо детям выдавалось по рецептам врачей, а взрослые облизывали со
старых обоев
крахмальный клей, чтобы не умереть с голода.
- Голодающие, - сказал один из сидевших за столом молодых людей, - всегда
могут
завербоваться в Вооруженные силы Конкордата, чтобы приносить пользу не только
нам, но и всему
человечеству.
- Между прочим, - пробормотал Зак, - уже сейчас многие недовольны тем, что
мы отправляем
наших детей воевать на другие планеты.
Саймон прекрасно знал, о чем идет речь. Согласно союзному договору, миры,
входящие в состав
Конкордата, имели право рассчитывать на защиту. Однако в военное время эти миры
должны были
помогать Конкордату солдатами и боеприпасами. Теперь из-за войны с яваками и
ожесточенных боев
на всем протяжении бесконечной границы земного пространства с мельконским в
кровавую бойню
оказались вовлечены уже почти сорок земных колоний. По сравнению с бушевавшими
там сражениями
явакское вторжение на Джефферсон казалось просто военно-спортивной игрой.
Теперь Конкордат требовал выполнения договорных обязательств от Джефферсона
и окрестных
миров, включая Мали и Вишну. Саймон полагал, что Мали отделается поставками
стратегического
сырья. Однако на Вишну и Джефферсоне было мало полезных ископаемых, так что
помогать
Конкордату они могли только солдатами и техническими специалистами. С Вишну
вполне могли
экспортировать продовольствие, но на Джефферсоне сейчас не было лишних продуктов
питания или
ненужного зерна. В информационной сети Джефферсона и на улицах его городов
постоянно
раздавались недовольные голоса, и парламент этой планеты, состоявший из Сената и
Законодательной
палаты, еще не проголосовал за то, чтобы выполнить условия договора с
Конкордатом. Если же
договорные условия не будут выполнены!
При мысли об этом Саймон помрачнел. Его наверняка отзовут с Джефферсона, и
Кафари придется
разрываться между ним и своими родителями. Вряд ли ей понравится сидеть при
штабе Окружного
командования, коротать время за разговорами с женами других офицеров и все время
думать только о
том, уцелел ли в очередном сражении ее муж! Конечно, на Джефферсоне ее окружали
бы близкие люди,
но она в любом случае не смогла бы часто видеть своего мужа, перелетающего с
одной охваченной
пламенем войны планеты на другую с такой скоростью, что за ним было бы просто не
угнаться.
Тревожные размышления Саймона нарушил голос одного из молодых людей -
девятнадцатилетнего красавца, с которого можно было лепить Аполлона.
- Если Сенат и Законодательная палата отправят нас воевать на другие
планеты, я вылечу
первым. Чтобы проклятые яваки больше не смели сунуть свой поганый нос на
Джефферсон, надо дать
им пинка под зад в других мирах! Пусть катятся к себе с поджатым хвостом!
- Скажите, пожалуйста, - вежливо обратился он к Саймону, - а у яваков есть
хвосты? Меня
завалило у нас в подвале, и я так и не видел ни одной этой гадины!
- У яваков нет хвостов, - стараясь не улыбаться, ответил Саймон, - но они
есть у мельконов.
- Отлично, значит, мы их пообрываем! - радостно воскликнул юноша.
Несколько его сверстников энергично закивали. Они явно были готовы хоть
завтра отправиться на
фронт. Сидевший рядом с Саймоном Зак Камара тоже кивал, но у него были грустные
глаза. Они же
еще совсем дети! И действительно, эти юноши были не старше Саймона, когда он
покинул руины
родной планеты и отправился на крейсере Конкордата в Военную Школу при Окружном
командовании.
Война внезапно появилась на пороге у этих молодых ребят, как и у юного
Саймона. Они рвались в
бой не потому, что считали войну похожей на торжественный парад, и не потому,
что желали там
отличиться. Они знали, что в битвах, где применяют современное оружие, уцелевших
почти не бывает.
Почему-то именно из-за этого было особенно больно посылать их на смерть.
Взглянув на Валтасара
Сотериса, Саймон понял, что старик читает его мысли, и ему было отрадно увидеть
уважение в глазах
деда Кафари.
Валтасар снова заговорил, и Саймон понял, что именно его интересует.
- А Кафари собирается получать диплом? - спросил старик.
- Обязательно!.. Я оплачу ее учебу, - добавил Саймон, поняв, к чему клонит
Валтасар. - Пусть
деньги, которые ей платит Фонд образовательных программ, получат те, кто
действительно в них
нуждается. Кафари уже имеет право работать в качестве техника с психотронными
системами, но мы с
ней все обсудили, и она решила получить диплом инженера. Ее преподаватели на
Вишну разрешили ей
закончить учебу заочно.
- Практическая часть ее учебы заключается в работе с какой-либо действующей
психотронной
системой седьмого класса сложности или выше, а "Блудный Сын" сам вызвался стать
"подопытным
кроликом" Кафари. Он ее очень уважает, - улыбнувшись, добавил Саймон.
- Вот это да!
Молодые люди за столом уставились на молодую жену Саймона вытаращенными
глазами,
полными здоровой зависти. От них не отставало и большинство взрослых мужчин, а в
глазах Зака
Камары сияла гордость. Заслужить уважение сухопутного линкора двадцатой модели
не так-то просто!
Отец Кафари получил еще одно доказательство того, какая у него замечательная
дочь.
Молодежь тут же принялась расспрашивать Саймона о линкоре, которым он
командовал, о
сухопутных линкорах вообще, о том, на что похожи внутри военно-космические
крейсера, и о том, что
нужно, чтобы поступить в Военную Школу при штабе Кибернетической бригады.
Молодых людей ктото
явно предупредил о том, чтобы они ни в коем случае не упоминали Этену, и
Саймон был очень им
благодарен за то, что они не мучили его воспоминаниями о трагических событиях на
этой планете. Он
понял, что его новые родные не собираются лезть к нему в душу. Ему сразу
полегчало, и он стал
оживленно рассказывать разные эпизоды из своей богатой приключениями жизни.
Потом мужчины заговорили о продолжавшихся восстановительных работах.
Разговор перешел на
сараи и амбары, импровизированную сельхозтехнику, которой приходилось
пользоваться до прибытия
новых машин, на уцелевший скот и на то, как его лучше скрещивать, чтобы улучшить
породу.
Саймон воздавал должное десерту, прислушиваясь к звучавшим вокруг него
разговорам, чтобы
лучше понять заботы окружавших его людей и проблемы, которые им предстояло
решить, чтобы их
хозяйства снова приносили им прибыль. Смех из-за женского стола и визг наевшихся
детишек,
предававшихся бурным играм на поляне, делали вечер особенно приятным, а Саймон
не забывал и о
близящейся брачной ночи. По правде говоря, ему очень хотелось сейчас куда-нибудь
улететь с Кафари
и побыть с ней наедине.
Когда они наконец оказались в аэромобиле, было уже поздно. Саймон
усмехнулся, увидев, что
летательный аппарат разрисовали нестойкой краской, а к фюзеляжу привязали
длинные ленты в тех
местах, где они не мешали пилоту. Устраиваясь на сиденье, Кафари тоже смеялась.
Саймон подготовил
аэромобиль к полету и поднялся в воздух. Оставшиеся внизу задрали головы вверх и
махали руками до
тех пор, пока не превратились в маленькие точки, с трудом различимые на фоне
огней вокруг фермы.
Аэромобиль поднялся выше стен каньона. Над Джефферсоном сияли оба его
спутника. Маленькая
луна под названием Квинси висела в форме тоненького месяца над горизонтом. Более
крупная луна
Абигайль была полной и заливала вершины гор перламутровым светом.
- Какая красота! - прошептала Кафари.
- Фантастика! - согласился Саймон, пожиравший глазами отнюдь не пейзаж.
- Потерпи! - с целомудренным видом сказала Кафари. - А куда мы вообще
летим?
Саймон неопределенно пожал плечами. Кафари так до сих пор и не удалось
выпытать у него, где
он решил провести медовый месяц, а он постарался все разузнать о красивейших
местах Джефферсона.
В основном жители этой планеты отдыхали в лесных домиках, построенных в самых
живописных
уголках. В южном полушарии Джефферсона был курортный город, предлагавший
развлечения своим
гостям круглые сутки, но Саймон с трудом мог представить себе Кафари на
дискотеке или в казино.
Кроме того, сейчас, когда из бездны в любой момент снова могли возникнуть яваки
или мельконы,
Саймону хотелось быть поближе к "Блудному Сыну".
Поэтому он помчался полным ходом на север. На лице Кафари заиграли блики
лунного света.
Девушка положила руку ему на колено. У него захватило дух от этого
прикосновения, сулившего ему
неописуемые наслаждения и тихую радость совместной жизни с любимой женщиной. Он
улыбнулся и
сжал руку жены. Так, рука в руке, они неслись на север.
- Наверное, уже близко? - прикрыв глаза, прошептала Кафари.
- Да.
- У северных склонов Дамизийских гор прекрасно ловится рыба.
- Я уже поймал самую вкусную рыбку.
- А все-таки, куда мы летим?
- Не скажу.
- Мерзавец!
- Что еще услышишь от женщины!
- А вот за это ответишь!
- Хочешь меня наказать - не тяни!
- Давай рули! - воскликнула Кафари, шлепнув Саймона по колену.
- Слушаю и повинуюсь! - вздохнул он. Кафари протянула руку и стала
перебирать мелодии,
записанные в памяти бортового компьютера.
- Вот эта музыка мне нравится! - воскликнула она, наконец сделав свой
выбор.
- О боже! - простонал Саймон, когда при первых же звуках у него забурлила
кровь в жилах. Он
любил древнюю классическую музыку с Прародины-Земли и испытывал особую
склонность к Равелю,
но раньше ему и в голову не приходило, сколько страсти кипит в звуках "Болеро".
- Сжалься надо мной, - пробормотал он.
- За что же это? - ухмыльнулась Кафари, и Саймону ужасно захотелось
посадить аэромобиль на
первую попавшуюся ровную площадку и продемонстрировать Кафари, на что способна
подвигнуть его
эта музыка. Потом он вспомнил, что ему когда-то советовал отец, говоривший: "Не
торопись, сынок, и
вы оба не пожалеете о том, что ждали!" Саймону уже не раз приходилось убеждаться
в том, что это -
добрый совет.
"Тебе понравилась бы Кафари, папа! - пробормотал Саймон, глядя на далекие
звезды. - И тебе,
мама! Вы гордились бы ею!"
Он давно не обращался так к покойным родителям, но сейчас, паря вместе с
Кафари под звездным
небом, он вновь разговаривал с ними.
Через полчаса Саймон положил аэромобиль на новый курс. В этом месте
Дамизийские горы
уходили прямо на запад. Бортовой компьютер аэромобиля уловил маяк посадочной
площадки и подал
сигнал о своем приближении. Кафари подалась вперед. Ее глаза блестели ярче звезд
у них над
головами.
- Здорово! - еле слышно прошептала она. В ее голосе сквозили удивление и
восторг.
- Значит, ты уже здесь бывала? - разочарованно спросил Саймон.
- Конечно нет! Это же очень дорого. Здесь отдыхают только богатые туристы и
промышленные
магнаты с Мали. Среди джефферсонцев только сенаторы и директора самых больших
фирм могут
позволить себе купить здесь дома...
- Выходит, для тебя это самое подходящее место, - улыбнувшись, сказал
Саймон.
Кафари сделала удивленные глаза, а потом рассмеялась:
- Так ты меня совсем избалуешь!
- А почему бы и нет! - Саймон крепко сжал руку Кафари и повел аэромобиль на
посадку. Он
приземлился, проехал по взлетно-посадочной полосе к стоянке и занял место,
выделенное им
диспетчером. Через мгновение они с Кафари выскочили на бетон и стали вытаскивать
багаж, за
которым уже ехал робот-носильщик. Тут же прибыл и автомобиль с водителем.
- Добрый вечер! - Молодой человек выскочил из машины, отдал команду
автоматическому
носильщику и распахнул дверцу автомобиля перед вновь прибывшими гостями. - Добро
пожаловать в
Приморский Рай! Для нас большая честь принимать у себя таких знаменитых людей.
Пристально взглянув в глаза молодому человеку, Саймон понял, что его слова
продиктованы не
просто профессиональной любезностью. Во взгляде водителя сквозило чувство
искренней
благодарности к офицеру, которому его родная планета была обязана многим.
Выутюженная белая
униформа молодого человека с золотыми нашивками и алыми лампасами серебрилась в
свете двух лун
Джефферсона, но его глаза сверкали еще ярче.
- Спасибо за гостеприимство! Уверен, что нам с женой у вас очень
понравится.
- С женой?.. Поздравляю! - Молодой человек заулыбался, а в его тоне
сквозило неподдельное
удивление.
Кафари тоже улыбнулась и села в автомобиль. Саймон последовал за ней.
Машина развернулась и
через мгновение уже скользила по тенистой аллее, испещренной пятнами лунного
света. Справа
высились величественные заснеженные Дамизийские горы.
- Прямо над коттеджами у нас высокогорные озера. В них полно рыбы, а еще
там можно
купаться, плавать под парусом, кататься на лыжах на склонах или просто гулять по
берегу. Зимой к нам
съезжаются лыжники со всего Джефферсона, а летом можно покататься на водных
лыжах. Кроме того,
у подножия скал - пляж с волноломом. За ним всегда спокойная вода. Там можно
купаться, плавать с
маской, ходить на яхте или просто валяться на солнышке. Для тех, кто любит
компанию, мы организуем
всяческие развлечения, остальные же легко найдут у нас множество уединенных
уголков.
До коттеджа, возле которого остановился автомобиль, долетал шум прибоя.
- Недалеко отсюда пляж с удобными кабинками, - сказал водитель, открывая
дверцу. -
Поблизости курсируют электромобили, на которых вы можете до него доехать... А
вот и робот с вашим
багажом.
Молодой человек открыл дверь коттеджа, отдал Саймону ключ, провел гостей
внутрь и показал
предоставленные им удобства: терминалы, подключенные к информационной сети
Джефферсона,
маленькую кухню, смежную со с
...Закладка в соц.сетях
