Жанр: Научная фантастика
Аванпост
... не сократилось до мили. Инопланетянин,
говоривший на чистом терранском, вызывал и вызывал его по радио, но Никодемий предпочел
отмолчаться. Пусть думают, что корабль мертв. Пусть подходят еще ближе и попытаются
проникнуть внутрь. Пусть хоть на мгновение ослабят бдительность.
И когда корабль пришельцев приблизился на тридцать ярдов, Никодемий мгновенно
активировал лазерные орудия и пульсаторы. Корабль пришельцев стал красным, потом белым и
исчез с обзорного экрана.
Датчики подсказали Никодемию, что пришелец находился на связи с другими кораблями.
Расшифровать послания он, конечно, не мог, но догадался, о чем шла речь: пришелец
докладывал, что обнаружил земной корабль и теперь сближается, чтобы проверить, есть ли в
нем кто живой. Так что теперь ему предстояло иметь дело с остальными кораблями, пилоты
которых наверняка проявят большую осторожность, учитывая, что связь с первым установить
не удается.
О скольких кораблях говорила Золушка? Пяти? Он уничтожил два, следовательно,
оставалось как минимум три. Никодемий полагал, что сможет, прикидываясь мертвым,
избавиться как минимум от одного, может, от двух, а уж потом, когда шансы сравняются,
перестанет прятаться и попытает счастья в открытом бою.
Но тут ожил защищенный канал.
- Кто-нибудь! Кто-нибудь! - раздался голос Золушки. - У меня беда! Энергетический
блок выведен из строя, корпус разгерметизирован. Я не могу маневрировать, системы
жизнеобеспечения не функционируют, орудия не стреляют. Я...
- Я знаю, где ты! - прервал ее Никодемий. - Пусть это останется между нами.
- Никодемий! - вскричала она. - Ты близко? Через полчаса я останусь без воздуха.
- Надень скафандр. В зависимости от конструкции, кислорода в нем от шести до
четырнадцати часов.
- Хорошо.
- У тебя есть сигнальные ракеты?
- В корабле?
- Нет, на скафандре.
- Сейчас проверю. - Долгая пауза. - Две.
- Отлично. Отключи радиосвязь до того, как они смогут определить твое
местоположение. Я свяжусь с тобой, как только доберусь до нужного Кольца. Тогда ты
покинешь корабль и пустишь первую ракету. При удаче я ее увижу. Если нет, воспользуемся
второй.
- Поняла.
Связь оборвалась. Никодемий понял, что после минутного радиоразговора нет смысла
прикидываться покойником. И не мог он и дальше сидеть в засаде, зная, что у Золушки
заканчивается кислород.
Он приказал кораблю подняться над плоскостью эклиптики. Понимал, конечно, что
подставляется под удар, выходя из-под защиты кольца, но не мог допустить, чтобы корабли
пришельцев добрались до Анны Болейн первыми. Его преимущество заключалось лишь в том,
что они не знали, где находится Золушка... но тут же до него дошло, что все они прекрасно
знают. Все-таки именно они вывели из строя ее корабль.
Так или иначе, он выбрался с Кэтрин Парр и помчался к Генриху VIII. Не прошло и
минуты, как три корабля устремились следом. Он проскользнул между Кэтрин Говард и Анной
Клевской, увидел пустотную прогалину на Джейн Сеймур и нырнул в нее. Все три корабля
пришельцев бросились туда же. Два проскочили, третий не разминулся с глыбой льда.
Уверенности у Никодемия прибавилось, он понял, что его корабль более быстрый и
маневренный. Ему очень хотелось сразиться с оставшимися двумя, но на такой риск он пойти
не мог. Через несколько минут Золушке предстояло покинуть корабль, и она очутилась бы в
открытом космосе, беззащитная, с ограниченным запасом кислорода. И он не мог вступить в
бой, потому что уничтожение и даже повреждение его корабля убило бы и Золушку.
Несколькими маневрами он попытался оторваться от преследователей, но ничего не
вышло, а времени на новые не оставалось. Поэтому он направил корабль к Анне Болейн, а в
нескольких сотнях миль от кольца вышел на связь.
- Ты все еще на корабле?
- Да.
- Ладно, когда закончим разговор, выходи из него и, используя ранцевый двигатель,
доберись до края кольца.
- А что потом? Стрелять ракетой?
- Я думаю. У меня нет возможности затормозить и подхватить тебя, потому что в этот
момент я превращусь в отличную мишень для двух кораблей, которые меня преследуют. - Он
помолчал, прикидывая альтернативные варианты. - Ладно. Придется усложнять задачу.
- А раньше ты предлагал что-то совсем простое? - В голосе Золушки слышались
саркастические нотки.
- Забудь о том, что я говорил. Если ты выберешься на край Кольца, они заметят тебя с
той же легкостью, что и я. Оставайся в середине и там зажги ракету. Если я ее замечу, свяжусь с
тобой, а потом тебе придется подождать, пока я доберусь до тебя. Если в течение десяти секунд
после того, как ты выпустишь ракету, я не дам о себе знать, значит, я ее не увидел. Тогда ты
свяжись со мной по радио скафандра, и мы предпримем вторую попытку.
- Ты уверен, что это правильное решение? - спросила Золушка. - Вокруг полно
метеоров. Они опасны ничуть не меньше пришельцев.
- Пришельцы пытаются меня убить. Метеоры - нет.
- Как скажешь. Я выхожу из корабля.
- Удачи, - пожелал ей Мейфлауэр.
И направил корабль параллельно Анне Болейн. Через минуту радио ожило:
- Чего молчишь?
- Ты выпустила ракету?
- Да.
- Черт! Мои датчики ее не зафиксировали.
- У меня осталась только одна. Пускать и ее?
- Подожди, пока я перемещусь на сто восемьдесят градусов вдоль кольца... вернее,
перемещусь на сто восемьдесят градусов от того места, где сейчас нахожусь, поскольку Кольцо
тоже вращается.
Ему хотелось перейти на световую скорость, чтобы побыстрее добраться до нужного
места и, возможно, сбросить с хвоста преследователей, Но он понимал, что такой маневр
"выбросит" его далеко за пределы системы Колец, а при возвращении он не найдет нужную
точку. Поэтому он лишь увеличил скорость до семидесяти процентов световой и помчался
вкруг Анны Болейн. Когда почувствовал, что миновал половину Кольца, связался с Золушкой
по радио.
- Выпускай.
- Готово.
Вновь датчики не зафиксировали никаких вспышек.
- Ты ее засек?
- Нет.
- Дерьмо! Что же нам делать? Ты можешь найти меня по радиосигналу?
- Датчики определят твое местоположение с точностью сорок миль плюс-минус десять.
Это все, на что они способны. - На мгновение он задумался. - Ладно, оставайся на связи. Для
начала постараюсь подобраться поближе.
- А что потом? - спросила Золушка.
- Как далеко ты от своего корабля?
- В нескольких милях.
- Возвращайся к нему.
- Зачем?
- Выведи из реактора стержни-замедлители и убирайся оттуда. Он взорвется через
четыре минуты, и уж эту вспышку я увижу, можешь не сомневаться.
- Ты окажешься ближе, но все равно не заметишь меня. Слишком много скал и ледяных
глыб.
- Зато ты увидишь меня, поскольку мой корабль куда больше любой глыбы. Как только
засечешь, доставай лазерный пистолет и стреляй в мой нос.
- А если попаду?
- Никакой пистолет не сможет пробить корпус, а мои датчики точно определят, откуда
произведен выстрел, и я тебя подберу.
- Ты уверен, что твой план сработает?
- Теоретически, да.
- Что значит - теоретически?
- Если разлетевшиеся от взрыва камни и осколки не снесут тебе голову, если тебя не
отбросит на сотню миль, если пришельцы не подстрелят меня до того, как я доберусь до тебя,
если я смогу прорваться сквозь метеоритное облако, если ничего не случится с системами
жизнеобеспечения твоего скафандра, тогда у нас отличные шансы остаться в живых.
- Твой пассаж об отличных шансах я нахожу излишне оптимистичным, - мрачно
заметила Золушка.
- В такой ситуации лучше быть оптимистом, чем пессимистом. Приступай. Один из них
снова стреляет в меня.
- Не хотелось бы мне рассчитывать на компьютере вероятность нашего выживания.
- Вот и повод для того, чтобы ты отблагодарила меня за свое спасение.
- Если мы выберемся отсюда целыми и невредимыми, я отблагодарю тебя так, что мало
не покажется, - пообещала Золушка.
- Я на это рассчитываю, - ответил Никодемий Мейфлауэр.
МОГИЛЬЩИК ГЕЙНС И ЧУЖИЕ
Планета Генрих VIII не представляла для людей ни малейшего интереса. Атмосфера из
аммиака, температура - почти минус сто по Цельсию. Сила тяжести - на семнадцать
процентов выше стандартной галактической. День длился 1273 часа, ночь - столько же. К
достоинствам можно было отнести только небо, освещенное шестью Свадебными Кольцами,
сверкающими отраженным светом далекого солнца.
"Почему только кому-то пришла в голову мысль окопаться здесь? - гадал Могильщик
Гейнс, бредя по скалистой равнине. - Особенно тем, кто изгнал из звездной системы Флот".
Лично он не мог найти ни одного аргумента в пользу Генриха VIII.
Однако знал, что завсегдатаи "Аванпоста", мужчины и женщины, наводят порядок на
остальных Генрихах (за исключением Первого, поверхность которого представляла собой океан
расплавленного металла, и нескольких лун, на которых не высаживались пришельцы), и,
поскольку на Генрихе VIII датчики его корабля обнаружили небольшое вражеское поселение, а
он сам привык выслеживать киллеров на планетах с самыми разными атмосферами и различной
гравитацией, Могильщик решил самолично разобраться с этими пришельцами.
Видимость едва отличалась от нулевой, но датчики подсказывали, что до лагеря
пришельцев полмили, а до их корабля и того меньше. Ориентирование по приборам вполне
устраивало Гейнса: пусть он не видел пришельцев, но и они не могли его видеть.
Он нашел их корабль, расплавил стартовый блок, уничтожил систему жизнеобеспечения,
двинулся к лагерю. Подошел на двести ярдов и уже различал силуэты двенадцати Куполов, в
которых находились пришельцы. В молодости он бы ворвался в лагерь, стреляя с двух рук, с
тем чтобы лицом к лицу схватиться с врагами. Но за долгие годы повидал смерть во всех ее
проявлениях и знал, к чему приводит ненужный героизм. Могильщик Гейнс давно уже решил
для себя, что ему нравится жизнь, и расстаться с ней намеревался лишь в самом крайнем
случае. Поэтому с давних пор заботился прежде всего о собственной безопасности, что, как ни
странно, приводило все к новым и новым успехам в карьере охотника за головами. В итоге он
обеспечил себе безбедную старость и отошел от дел.
Вот почему он снял с плеча лазерную винтовку, улегся на землю, положил винтовку на
камень, прицелился и выстрелил.
Ничего не изменилось, то есть луч не задел ни один из Куполов. Гейнс пожал плечами. Не
попасть с двухсот ярдов, когда враги даже не знали, что по ним стреляют, куда лучше, чем
промахнуться с десяти ярдов, нарвавшись на ответный огонь.
Он прицелился вновь и нажал на спусковой крючок. На этот раз Купол развалился, и из
него выскочили четверо пришельцев, чтобы тут же схватиться за грудь, аммиак - не кислород,
и умереть.
Он словно стрелял по мишеням в тире. Прежде чем первый из пришельцев надел
скафандр и начал стрелять, он уже уничтожил десять Куполов из двенадцати. Потом сменил
позицию, переместившись на пятьдесят футов, и разделался с одиннадцатым. Снова сменил
позицию и собирался покончить с двенадцатым, когда в наушниках услышал голос: "Это ты,
Гейнс?"
Ему не хотелось, чтобы его засекли по радиосигналу, поэтому он промолчал.
- Мы остались вдвоем, - продолжил голос. - Можешь и ответить, Гейнс. Я знаю, что
это ты.
Могильщик молчал.
- Давай, - не унимался голос. - Если уж мне суждено умереть, я хочу знать, кто меня
убил.
Гейнс переместился на двадцать ярдов левее.
- Мы остались вдвоем. Остальные мертвы.
- С чего ты вдруг решил, что я - Гейнс? - наконец спросил Могильщик.
- Я знаю, что ты обретался в "Аванпосте", - ответил пришелец. - И я знаком с твоими
методами.
- Откуда?
- Я - тот, кого люди называют Серая Саламандра.
- Я же отвез тебя на Барракуду IV, - удивился Гейнс. - Вроде бы тебе дали
пожизненный срок.
- Дали.
- Тогда как ты здесь оказался?
- Сбежал.
- И сколько убил охранников?
- Достаточно.
Гейнс опять сменил позицию, на случай, если Саламандра найдет его по радиосигналу.
- На этот раз мне придется тебя убить.
- Но почему? Ты же уже не охотник за головами.
- Идет война, помнишь?
- Я ни с кем не воюю, - ответил Саламандра.
- А что ты тут делаешь?
- Мне нравится убивать.
- Всех, кого мог, ты уже убил, - заявил Гейнс. - Только один из нас покинет планету,
и, будь уверен, не ты.
- Смелые слова для человека, у которого большая часть жизни позади, Могильщик
Гейнс. Я-то во цвете сил и в отличие от тебя хорошо здесь ориентируюсь.
Гейнс разнес в клочья последний Купол и тут же отбежал на тридцать ярдов, так что
пульсовик Саламандры ударил по пустому месту.
А потом направился к своему кораблю, перемещаясь зигзагом, стараясь не проходить по
прямой больше десяти ярдов. Саламандра что-то говорил ему, он отвечал, но думал только о
том, как вернуться к кораблю целым и невредимым.
Наконец где-то через полчаса увидел корабль. Осторожно приблизился, на случай, если
Саламандра добрался до корабля первым и поджидает его. Впрочем, в это верилось с трудом.
Если бы инопланетянин нашел корабль, он бы не преминул похвалиться.
Поднявшись на борт, Могильщик Гейнс задраил люк, проверил все закоулки, чтобы
убедиться, что кроме него на корабле никого нет.
- Мне надоело играть с тобой в кошки-мышки, - послышался голос Саламандры.
- Мне тоже, - ответил Гейнс.
- Так ты встретишься со мной лицом к лицу?
- Нет. С игрой я завязал. Улетаю с планеты.
- Я не понимаю. О чем ты говоришь?
- Прощаюсь с тобой.
- У тебя много недостатков, Могильщик, но ты не трус. Ты не можешь улететь, не побив
меня.
- Я тебя уже побил.
- Побил? Да ты меня еще не видел!
- Встречаться с тобой лицом к лицу - это для молодых с ненасытным эго. Моя работа
- победить, и я победил.
- Ты рехнулся!
- Это возможно, - согласился Гейнс, - но я уничтожил все двенадцать Куполов, а до
того вывел из строя ваш корабль. У меня на корабле кислорода хватит на год, а сколько его в
твоем скафандре?
Серая Саламандра еще сыпал ругательствами, когда Могильщик Гейнс вывел корабль на
орбиту, оборвав радиоконтакт.
МАКС ТРИ СТВОЛА И ПРИШЕЛЬЦЫ
Макс Три Ствола пребывал в отвратительном настроении. По просьбе Регги он
последовал за Киборгом де Мило на Генрих V. Связавшись с ним по радио, она велела ему не
приземляться, но он проигнорировал слова Киборга и посадил корабль рядом с ее.
- Перестань таскаться за мной! - потребовала она.
- Я лишь хочу убедиться, что ты не попала в беду, - ответил он.
- Здесь только один человек, который может попасть в беду, и я говорю не о себе.
- Послушай, я лишь выполняю обещание, которое дал роботу-бармену.
- Которого звать Регги?
- Он в тебя влюбился, - усмехнулся Макс. - И хочет чтобы я оберегал тебя.
Она встретилась с ним взглядом.
- Я не верю ни одному твоему слову.
- Зачем мне тебя разыгрывать?
- Впрочем, значения это не имеет. Я работаю одна.
- Я обратил внимание, что ты на это не упирала, когда предлагала Катастрофе Бейкеру
составить тебе компанию.
- Он - герой, известный всей галактике. Ты - всего лишь трехрукий завсегдатай баров.
Макс сверкнул глазами.
- Не доставай меня. В гневе я страшен.
- Ты и так не из красавцев, - сухо отметила Киборг де Мило. - А теперь отвали или
пеняй на себя.
- Это ты о чем?
Она подняла палец и луч лазера сверкнул у самой его головы.
- А, об этом. - Макс развернулся и поднялся по трапу на борт своего корабля.
Киборг де Мило осталась на месте, уперев руки в бок словно ожидала, что он появится
вновь. Он подождал, пока не убедился, что первой она не улетит, дал компьютеру команду на
взлет и ретировался на орбиту.
Он пытался сдержать слово, данное роботу, и улетал с чистой совестью. Теперь он имел
полное право сам выбирать маршрут.
Однако он находился на Генрихе V и не имело смысла лететь на другие планеты, раз уж
он мог сразиться с пришельцами на этой. Макс включил сканеры и обнаружил лагерь
пришельцев в шестистах милях к западу от города, который Киборг де Мило объявила своей
территорией.
Посадил корабль в двадцати милях от лагеря и задумался над тем, что делать дальше. Он
не располагал достаточной огневой мощью, чтобы обрушиться на пришельцев и уничтожить
их. Кроме того, такие атаки имели место быть в хвастливых рассказах Катастрофы Бейкера, но
не в реальной жизни.
Будь у него бомбы, он бы прошел над лагерем на бреющем полете и сбросил их на врага,
но его корабль относился к классу легких звездолетов и на нем отсутствовало даже
оборонительное вооружение. Если б он знал, где пришельцы складировали свое оружие, он бы
подкрался туда и подорвал арсенал, пусть и не очень представлял себе, как это делается. Ему
редко приходилось иметь дело с взрывчаткой.
В итоге, пусть идея ему и не глянулась, Макс понял, что нанести урон пришельцам он
сможет одним-единственным способом: вступив с ними в бой. Он проверил глушак, лучевик и
бластер, убедился, что они полностью заряжены, и зашагал к лагерю.
Отмахал семь миль, когда увидел приближающееся к нему двуногое существо. Поначалу
решил, что наткнулся на человека, но вскоре понял, что перед ним пришелец.
Вытащил лучевик и нацелил пришельцу в грудь.
- Стоять на месте! - гаркнул он.
Пришелец вздрогнул от неожиданности, остановился.
- Я тебя не видел, - ответил он на терранском, с сильным акцентом.
- Брось оружие, - приказал Макс.
- У меня его нет.
- Я не шучу! - прорычал Макс.
- Я тоже. Я - дезертир.
Макс подошел к пришельцу, убедился, что тот говорит правду.
- Будь я проклят! - воскликнул он. - И куда держишь путь?
- Куда подальше.
- Подальше от чего?
- Я - поэт, - пояснил пришелец. - И на войне мне не место.
- По правде говоря, я могу придумать множество мест, которые предпочел бы этому. -
Макс вытащил из кармана фляжку, отхлебнул. - Держи. Для твоего организма это не яд?
- Не попробовав, не узнаешь. - Пришелец взял фляжку, поднес к губам.
- Знаешь, а ты неплохой парень для безбожного, грабящего планеты пришельца.
Пришелец вытер рот, вернул фляжку Максу.
- Да и ты тоже очень даже ничего. Для представителя империалистической цивилизации
ксенофобов, цель которой - покорение галактики.
- Имя у тебя есть?
- Конечно, есть. Ты не сможешь его произнести, но наиболее точный перевод -
Стихоплет.
- Ты с ним родился?
- Разумеется, нет. Взял его, когда стал взрослым.
- Хорошо, - кивнул Макс. - Одному Богу известно, сколько бы я нарушил
галактических законов, предложив выпить несовершеннолетнему инопланетянину.
- Кстати о выпивке. Нельзя ли повторить?
- Конечно. - Макс протянул ему фляжку. - Для того выпивка и нужна.
- Спасибо, - поблагодарил его Стихоплет. - Очень стимулирует, не так ли?
- Одни говорят - да, а другие - абсолютно.
- А у тебя имя есть?
- Макс. А если официально, Макс Три Ствола.
- Ты не комплексуешь из-за трех рук?
- Черт, да нет же! Если начнем выяснять, кто сильнее в рестлинге, у меня будет лишняя
рука. Соображаешь?
- Никогда не встречал человека с тремя руками.
- Мы - маленькая, но избранная группа суперменов.
- И сколько вас здесь?
- Полностью подсчет еще не закончен, но пока я один.
- Ты - мутант?
- Я предпочитаю называть себя уникумом.
- А что ты здесь делаешь? - спросил Стихоплет. - Вроде бы ты здравомыслящий
человек. Чего участвовать в войне, если есть целая галактика, где можно укрыться от нее?
- Знаешь, - признался Макс, - тридцать минут тому назад я задавал себе тот же
вопрос.
- И каков твой ответ?
Макс пожал плечами.
- Мне нравится воевать.
- Ясно, - кивнул Стихоплет. - Этот ответ я могу принять.
- Правда? - удивился Макс. - Я думал, ты его не одобришь.
- Я бы не одобрил, скажи ты, что веришь в благородство войны или жаждешь славы
военных побед. Но ты происходишь от хищных обезьян. У тебя на роду написано - убивать,
вот ты и реагируешь на раздражитель точно так же, как бесчисленные поколения твоих
предков.
- Ты так думаешь?
Стихоплет кивнул:
- Ты такой, какой есть, и с этим ничего не поделаешь.
- А ты тоже происходишь от хищников?
- Разумеется. Как и практически все разумные существа. - Стихоплет улыбнулся. -
Вот это нас всех и оправдывает.
- А как вышло, что ты не любишь воевать? - спросил Макс.
- Я - поэт в четвертом поколении, - с достоинством ответил Стихоплет. - Мы
создали новую генетическую ветвь на эволюционном древе моей цивилизации.
- То есть по тебе лучше сочинять стихи, чем насиловать? - предположил Макс.
- Я ничего такого не говорил, - поправил его Стихоплет. - По мне лучше сочинять
стихи, чем убивать. Изнасилование - это совсем другое дело.
- Знаешь, если б не эта гребаная война, думаю, мы стали бы близкими друзьями.
- Я тоже с радостью подружился бы с тобой.
- Тогда пошли на мой корабль и разопьем еще пару бутылочек.
- Я как раз хотел спросить, есть ли у тебя что-нибудь выпить, помимо содержимого этой
фляжки. - Стихоплет пристроился рядом.
- Между прочим, если ты согласен обсудить этот вопрос, как началась война?
Стихоплет пожал плечами.
- Понятия не имею.
- Но ты был здесь, участвовал в ней.
- Меня призвали в армию.
- То есть ты не знаешь, кто выстрелил первым?
- Нет, но я знаю, что следующая тысяча выстрелов была наша. Мы - мужественная,
ничего не боящаяся цивилизация, тестостерон из нас так и хлещет.
- Похоже, у нас много общего.
- Конечно, - кивнул Стихоплет. - Цивилизации, которые не могут этим похвастать,
сдаются сразу же.
- Полностью с тобой согласен.
Внезапно пришелец остановился, покачнулся.
- Что-то не так? - спросил Макс.
- Похоже, у моего организма возникли небольшие проблемы с перевариванием твоего
отравляющего вещества, - ответил Стихоплет. - Сейчас все образуется. - Он перестал
качаться. - Ну вот, голова больше не кружится.
- А что вы пьете? - спросил Макс.
- Все, что мокрое.
- Крепко закладываете, да?
- Особенно поэты.
- Тогда у тебя много общего со знакомыми мне поэтами-людьми.
- У тебя есть женщина, Макс? - спросил Стихоплет.
- Которой я могу поделиться с тобой?
- Нет. Я про подругу жизни.
- Еще нет. Может, скоро и появится. Но пока я только пробую воду.
- Вы совокупляетесь в воде?
- Бывает и такое, но я имел в виду другое. Это образное выражение. Смысл его в том,
что я еще ищу подругу жизни, просматриваю потенциальных кандидаток. - Макс помолчал. -
А как насчет тебя? Дома тебя ждет женщина?
- Да, мне ужасно ее недостает. Наверное, поэтому я и дезертировал. Мне не терпится
вернуться к ней.
- Ты уж извини, что я об этом говорю, но, уходя из того места, где стоят все звездолеты,
ты только оттягиваешь свидание с любимой.
- Я подумал об этом, лишь отшагав от лагеря несколько миль, - признал Стихоплет. -
А теперь возвращаться поздно.
- Ну и хрен с ним, - махнул рукой Макс. - Войну просидим в моем корабле, выпьем
все запасы спиртного, а потом я отвезу тебя к твоей подружке.
- Ты это серьезно, Макс? - спросил пришелец.
- Конечно, - кивнул Макс. - А для чего еще нужны друзья?
Стихоплет снял с шеи металлическую цепочку и протянул Максу.
- Я хочу, чтобы ты принял ее в знак моей дружбы.
- А что это?
- Мой солдатский жетон. Я понимаю, это дешевый подарок, но больше у меня ничего
нет.
- Тогда я сочту за честь принять его.
Они продолжали идти и разговаривать и через какой-то час добрались до корабля. Макс
открыл пару бутылок лучшего виски, вынес из корабля два кресла, и они прекрасно провели
вторую половину дня, выпивая и рассказывая всякие истории. Но перед закатом Стихоплет
вдруг схватился за живот.
- Что-то не так, - начал он. - Мне как-то нехорошо. - Он поднялся, шагнул к
кораблю и упал, лишившись чувств.
Макс затащил его на борт, уложил на койку. Не знал, чем помочь, но на всякий случай
клал на лоб пришельца холодные компрессы.
Стихоплет оставался без сознания двадцать часов. Потом открыл глаза.
- Виски плохо воздействует на мой обмен веществ, - прошептал он.
- Чем я могу тебе помочь? - спросил Макс. - Пульс у тебя в два раза чаще
нормального и цвет кожи изменился. Уж не знаю, хорошо это или плохо.
- Позволь мне полежать, пока не вернутся силы.
- Как скажешь.
Пришелец вновь отключился, пришел в себя через пять часов и его вырвало. Макс как мог
подтер блевотину и предложил пришельцу воды. Тот отказался, а поскольку Макс не знал, пьют
ли пришельцы воду, то настаивать не стал.
Стихоплет провел то ли во сне, то ли в забытьи еще сутки, прежде чем вновь открыл
глаза.
- Я ужасно себя чувствую, - простонал он.
- Давай я вызову врача, - предложил Макс.
- Нет. Они расстреляют меня за дезертирство, а тебя убьют как врага.
- Ты же не можешь просто лежать, слабея с каждым часом?
- Почему нет? Койка удобная, и тебе не приходится воевать.
И он снова лишился чувств.
Макс провел рядом с ним неделю. Но однажды утром не смог прощупать пульс
пришельца. Поднес зеркальце ко рту Стихоплета: оно не затуманилось. Макс знал, что смерть
пришельца - не его вина, но мучился угрызениями совести, потому что виски ставил он.
Вырыв могилу, Макс положил в нее тело и присыпал землей. Потом проверил оружие, как
и в прошлый раз, и вновь направился к лагерю.
Придя, обнаружил, что пришельцы его покинули.
Вернулся к кораблю и полетел в город, где оставил Киборга де Мило. Нашел сотни
вражеских трупов, но не ее.
"Черт побери, - подумал он, - неужели пока я пил и ухаживал за Стихоплетом,
межзвездная война успела закончиться?"
УРАГАН СМИТ И ЧУЖИЕ
- Реализация нашего плана полностью зависит от тебя, дорогая, - говорил Ураган Смит,
оглядывая голую, каменистую поверхность Генриха IV. - Ты действительно сможешь принять
облик пришельца?
Лангтри Лили кивнула.
- Тогда у нас обязательно все получится. Ты изобразишь одного из них, направишь на
меня винтовку и поведешь, будто пленного. Тем самым мы сможем войти через парадный вход.
Потом, как только нас отведут к командиру, ты станешь его или ее двойником, и вот тут мы
наведем шороху. Под скафандром я спрячу пару пистолетов. Если мы точно сыграем свои роли,
то вернемся сюда целыми и невредимыми.
Она вопросительно взглянула на него.
- Невредимыми - значит без единой царапины.
Лангтри Лили улыбнулась.
- Но помни, - продолжил Смит, - только выглядеть пришельцем недостаточно. Ты
должна оставаться в образе. Толкать меня, пинать, вести себя так, будто я - твой смертельный
враг, не отрывать от меня глаз, посто
...Закладка в соц.сетях
