Жанр: Научная фантастика
Ураган мысли
... сказал Шерстобитов, - никаких следов. Но тот, кто вел машину
последним, был в перчатках. А продукты из супермаркета лежали на заднем сиденье, хотя
Глотов, по словам жены, всегда ставил сумки пассажиру в ноги, когда ездил один.
- А она-то откуда знает? - удивился я. - Раз он один ездил...
Шерстобитов ухмыльнулся:
- Глотов пару раз пытался так сделать, когда ездил на рынок с женой. Он очень
рассеянный был.
- Понятно. Так что получается... Стоп! Продукты он купил в "Диете", что около его
дома?
- Да.
- Купил именно он? Шерстобитов пожал плечами.
- Полагаю, да, - сказал он. - Зачем бандитам покупать ему продукты?
- Супермаркет находится в двухстах метрах от его дома, - сказал я. - Если он
покупал продукты там, а потом за рулем сидел некто в перчатках, то на него могли напасть
только в одно месте - на стоянке у супермаркета. Там есть камера наружного наблюдения?
- Есть, - сказал Шерстобитов, - но в записи ничего не видно. Там стоит дешевая
модель, фонари ее слепят. Как сказали в охране магазина, камера не для того стоит, чтобы
смотреть, что она показывает, а для того, чтобы воров пугать. Ты прав, Глотова перехватили
на стоянке, оглушили, погрузили в собственную машину, довезли до дому, затащили за
гаражи и забили насмерть, обставив это как убийство из хулиганских побуждений. Вопросов
тут два.
Он сделал паузу, давая мне возможность вставить реплику. Я решил не прикидываться
глупее, чем есть, и не стал спрашивать, что это за вопросы, а сказал:
- Причем особенно интересен второй. Прокололись они только в одном месте - не
заметили грязь под ногами. Позавчерашний звонок Глотова не считается - знать о нем они
не могли. Ведь если бы странных следов на месте преступления не было, я бы сейчас не с
тобой разговаривал?
- Это точно, - согласился Шерстобитов. - Дело вели бы в районной прокуратуре,
точнее говоря, положили бы в сейф на два месяца, а потом закрыли. Глотов жил не в самом
хорошем районе, хулиганья там полно, убийства, конечно не каждый день, бывают, но
несколько раз в году случаются. Но вот заказное убийство, которое маскируют под проделки
шпаны - такое бывает не каждый год.
- Понятно, - сказал я. - Спасибо. Тут, - я показал на болванку, - есть еще чтонибудь
важное, кроме того, что ты уже сказал?
- По-моему, ничего, - сказал Шерстобитов. - Но ты посмотри, может, я что
пропустил.
- Обязательно. Сколько с меня за информацию? И тут Шерстобитов меня удивил.
- Сколько не жалко, - сказал он. - Можно нисколько. Я ведь не ради денег тебе эту
штуку принес.
- А ради чего?
- Никогда не вредно завести знакомство с хорошим человеком. Кто знает, когда оно
пригодится.
- Хорошо, - сказал я. - Ценю твое почтение, но тем не менее держи, - я протянул
ему тонкий конверт, - не люблю, когда про меня говорят, что я жадный.
Шерстобитов взял конверт, согнул пополам и положил в карман рубашки, не
заглядывая внутрь и не пересчитывая купюры.
- Если появится что-нибудь интересное, я тебе сообщу, - сказал он. - Ты тоже не
забывай про правоохранительные органы. Мало ли, вдруг какая помощь понадобится...
Мой собеседник вежливо попрощался и вылез из машины. Я дождался, когда его
"Гольф" скроется из вида, и отъехал сам. Я направился в офис.
2
Частное охранное предприятие "Юлий Цезарь", директором которого я являюсь,
формально не имеет никакого отношения к ОАО "Кохинор", просто у нас есть долгосрочный
контракт, который регулярно продлевается. Особого смысла в таких отношениях нет, просто
так удобнее работать.
Наша контора размещается через дорогу от центрального офиса "Кохинора". Мы
арендуем этаж в небольшом кирпичном особнячке конца прошлого века - снаружи домик
выглядит довольно-таки облезло, да и внутри тоже, но это даже хорошо - служба
безопасности не нуждается в том, чтобы привлекать к себе внимание.
Я вошел в здание, приветливо кивнул вахтеру, поднялся по лестнице на третий этаж и
вошел в свой кабинет. По инструкции, проходя через проходную, положено показывать
вахтеру пропуск и говорить, чтобы он снял кабинет с сигнализации, но я такой ерундой не
занимаюсь. В конце концов, в этом здании я самый крутой, а крутых надо знать в лицо и
предугадывать их желания до того, как они высказаны. По крайней мере, самые
элементарные.
Я включил кондиционер, кофеварку и компьютер, уселся в кресло и стал ждать, когда
компьютер загрузится.
Шерстобитов прав, в этом деле два основных вопроса. Первый очевиден - кто и зачем
убил Глотова? Как искать ответ на него, понятно. Поговорить с вдовой, с коллегами по
работе, изучить информацию на компьютерах, рабочем и домашнем, а заодно и поковыряться
в серверах, за которые отвечал Глотов, вполне возможно, там найдется что-то интересное.
Если ничего не прояснится, придется перешерстить записные книжки покойного, проверить
все знакомства, восстановить картину последних дней жизни Глотова, и, если ничего не
прояснится даже после этого, останется только одно - признать себя бессильным и умыть
руки. Не хотелось бы.
А вот со вторым вопросом все обстояло не так просто. Почему убийство Глотова было
обставлено как хулиганская выходка обколотых лоботрясов? Почему организаторам убийства
было важно, чтобы никто не понял, что оно заказное?
Имеем две основные версии. Первая - в свободное от работы время Глотов вляпался в
какую-то нехорошую историю, попытался разрулить ситуацию сам, не смог, позвонил мне,
но было поздно. И вторая версия - что-то нехорошее происходит в отделе IT, Глотов это
выяснил, позвонил мне, но кто-то заметил, что он узнал, и его поспешили убрать.
Вторая версия, пожалуй, больше походила на правду. Вряд ли Глотов сам лично смог
бы причинить кому-либо ущерб больше, чем на сотню тысяч зеленых, а когда цена вопроса
укладывается в сотню, виновного не убивают, а если даже и убивают, то не устраивают такой
спектакль. А вот если на кону стоит несколько миллионов...
Я вставил в компьютер сидюк, полученный от Шерстобитова, и минут пятнадцать
изучал его содержимое. Борис был прав, все важное он пересказал, больше никакой
существенной информации в документах не было.
Я вытащил из кармана связку ключей, нашел среди них нужную мне электронную
хреновину и вставил ее в разъем на передней панели компьютера. Компьютер немного пошуршал
винчестером и предложил ввести пароль. Я ввел пароль, включающий в себя шесть
маленьких букв, две большие и шесть цифр, и в компьютере появился новый логический
диск. Я скопировал на него содержимое шерстобитовской болванки, а затем вытащил из
верхнего ящика стола нож, подпадающий под категорию холодного оружия, и минуты две
процарапывал на диске аккуратную прямоугольную сеточку. Денис Рушников в свое время
поведал мне, что процарапать одну полосу недостаточно, потому что в природе существуют
устройства, способные прочесть всю нетронутую часть поверхности испорченного диска. А
вот если исцарапать всю поверхность, ну или почти всю, - тогда совсем другое дело.
Закончив убиение болванки, я выбросил ее в корзину для бумаг и снял трубку телефона.
Прежде всего я позвонил вышеупомянутому Денису Рушникову.
Денис работает в той части ФСБ, которая раньше называлась ФАПСИ. Сейчас он
пребывает в чине майора, на будущий год должен получить подполковника. Официальная
зарплата Дениса не идет ни в какое сравнение с его квалификацией, но, если приплюсовать к
зарплате гонорары за консультации крупного бизнеса по щекотливым вопросам, сумма
получается вполне достойная. Начальство Дениса в курсе того, чем он подрабатывает на
жизнь, но смотрит на его деятельность сквозь пальцы. Таким специалистам, как Денис,
нельзя запрещать зарабатывать деньги на стороне, иначе они быстро увольняются.
Около половины своего заработка Денис получает из казны "Кохинора" за
консультации по разным компьютерным вопросам. Он поставил мне шифровалку, под
защитой которой я храню документы из категории "перед прочтением съесть". Когда в
прошлом году один придурок из 1Т-отдела забыл очень важный пароль и даже Глотов
опустил руки, я позвал Рушникова. Денис выгнал из комнаты всех, кроме меня, сел за убитый
компьютер, вставил в него сидюк, который принес с собой, минут пять пошаманил и назвал
пароль, который оказался нецензурным. А еще Денис умеет добывать информацию из чужих
компьютерных сетей, только стоит это очень дорого.
В свое время мне пришлось долго убеждать босса, что единственный сотрудник
спецслужбы серьезного вреда нашим секретам не причинит. Василий Дмитриевич сдался
только после того, как Денис перечислил ему несколько секретов компании, которых не знал
даже я.
- Понимаете, Василий Дмитриевич, - сказал тогда Денис, - если
правоохранительные органы вас не трогают, то это еще не значит, что о ваших проделках
никто не знает. То, что вас не сажают, означает только одно - если сажать всех, кого стоило
бы посадить, страна останется без крупного бизнеса.
Василий Дмитриевич внял аргументам и разрешил допускать Дениса на территорию
компьютерщиков. Денис снял трубку после третьего гудка.
- Привет, Денис! - сказал я. - Это Чертков. Как у тебя дела?
- Привет, Дима! - отозвался он. - Все путем. Какие проблемы?
- Подъехать можешь?
- Прямо сейчас?
- Хорошо бы.
- Прямо сейчас не могу. Давай завтра часов в десять.
- Подъезжай.
- Куда ехать-то? В главный офис?
- Да. Значит, завтра в десять жду. Счастливо!
- Счастливо! - сказал Денис и повесил трубку.
Я нажал кнопку отбоя и набрал номер Славы Полякова.
- Слава, это Чертков, - сказал я, когда он снял трубку. - Зайди ко мне.
Минуты через полторы Слава сидел напротив меня и ждал распоряжений.
- Про Глотова слышал? - спросил я.
- Слышал, - ответил Слава. - Кто его так?
- Трое малолетних отморозков.
Я не стал посвящать Славу в детали, ему пока хватит официальной версии.
- Ты его знал? - спросил я.
- Так, здоровались.
- Поедешь к нему домой, - распорядился я. - Выразишь жене соболезнование,
спросишь, какая нужна помощь, ну, там, похороны организовать и все такое. Ненавязчиво
поинтересуешься, не было ли у Володи каких личных проблем, не въехал ли "шестисотому"
в зад, не хакнул ли кого-нибудь слишком обидчивого...
- А что, есть подозрения? - заинтересовался Слава.
- Есть необходимость отработать все версии. Давай действуй.
Слава ушел действовать. Я допил кофе и тоже пошел действовать.
Григорий Ефимович Вронский сидел за столом и рассеянно перебирал бумаги. Увидев
меня, он величаво кивнул, дождался, когда я сяду напротив, и протянул руку через стол.
Рукопожатие Григория Ефимовича было вялым.
Я бросил взгляд на разложенные перед ним бумаги и увидел, что это были
распечатанные резюме из Интернета. Мне стоило больших усилий не скривиться и сохранить
на лице доброжелательное выражение.
Господин Вронский разбирается в компьютерах немногим лучше, чем свинья в
апельсинах. Он умеет нормально работать с вордом и чуть-чуть с экселем, а еще
самостоятельно лазить по Интернету. На его столе стоит четвертый пень с роскошным
двадцатидюймовым TFT-монитором, на экране которого большую часть времени
отображается скринсейвер, рекламирующий Windows XP. Вронский не любит компьютеры и
даже побаивается их, документы предпочитает читать на бумаге, которой он изводит
примерно столько же, сколько все остальные сотрудники отдела вместе взятые.
Вронский пришел в компанию три года назад. Тогда одно государственное предприятие
поставило непременным условием заключения большого контракта трудоустройство какогото
дальнего родственника какого-то большого босса. Что это за босс и каким родственником
ему приходится Вронский, из моей памяти давно стерлось, теперь эта информация хранится
только в моей личной базе данных.
Первоначально предполагалось, что больше года Вронский в этом кресле не просидит,
потому что, когда срок контракта закончится, его уволят под благовидным предлогом. Но
вдруг выяснилось, что, несмотря на вопиющий непрофессионализм, Вронский справляется со
своими обязанностями не так плохо, как можно было ожидать. В деятельности любого
начальника полно рутинной работы, не имеющей прямого отношения к специфике
подразделения, которым он командует. Все эти функции Вронский взял на себя и справлялся
с ними весьма успешно. В технические вопросы он не лез, этими делами занимался Глотов, с
которым они неплохо ладили. Да, туго ему придется теперь, без Глотова.
Я пригляделся к бумагам Вронского и понял, что резюме взяты из Интернета, то ли с
job.ru, то ли с какого-то другого подобного сайта. Толковая идея - искать в Интернете
человека, который будет допущен к корпоративным секретам.
Григорий Ефимович с сожалением отложил очередную бумажку и поднял голову. В его
взгляде читалось "как вы меня все достали".
- У меня есть несколько вопросов, Григорий Ефимович, - сказал я.
Вронский тяжело вздохнул и сказал:
- Не трудитесь их формулировать, я вам сразу отвечу. Ничего подозрительного в
отделе не происходило. До самого конца Володя вел себя совершенно нормально.
Настроение у него было хорошее, ни на что не жаловался, денег ни у кого не занимал...
- Вы уверены? - прервал его я. - Что ни у кого не занимал?
- У меня точно, - уточнил Вронский. - Думаю, что у других тоже.
- А он вообще занимал деньги когда-либо?
- Никогда, - сказал Вронский. - А что?
- Ничего. Значит, совсем-совсем ничего подозрительного?
- Абсолютно ничего.
- За последние недели две он не стал чаще отпрашиваться с работы?
- Сейчас посмотрю, у меня все ходы записаны, - Вронский выдвинул ящик, вытащил
оттуда мятую тетрадочку в мягкой обложке, полистал и сказал: - Нет, не отпрашивался. Он
вообще очень редко отпрашивался, чаще, наоборот, засиживался допоздна.
- Странно, - заметил я. - У него же маленький ребенок.
- Потому и засиживался, - предположил Вронский. - Когда дома маленький
ребенок, лучше сидеть на работе - дома все равно отдохнуть невозможно.
Это высказывание меня покоробило, но я не подал вида. Ну и что, что человек
безобразно эгоистичен, главное, что с обязанностями он справляется, а остальное - не мое
дело.
- Значит, ничего подозрительного не было, - подытожил я.
- Ничего, - согласился Вронский.
- Хорошо. Если что-то вспомните, позвоните. И еще одно. Вы зря ищете в Интернете
человека на замену Глотову.
- Почему? - удивился Вронский.
- Потому что он будет допущен к корпоративной тайне. Нужна специальная
проверка...
- Ничего страшного. Я вам подберу кандидатов пять, а вы проверите.
Я пожал плечами и встал. Не хотелось тратить время на то, чтобы спорить с дураком.
Лучше пусть пока позанимается ерундой, проведет десяток собеседований, оценит
профессиональный уровень тех, кто трудоустраивается через Интернет... Хотя нет, ничего он
не сможет оценить, а это значит, что придется привлекать к решению проблемы кого-то из
сисадминов потолковее, отрывать от основной работы...
- Спасибо, Григорий Ефимович, - сказал я. - Вы очень помогли.
Вронский даже не уловил сарказма в моих словах.
- Всегда пожалуйста, - сказал он и снова уткнулся в бумаги.
Выйдя из кабинета Вронского, я заглянул в соседнюю комнату и сразу увидел Илью
Дунаева.
Любая служба безопасности нуждается в том, чтобы иметь агентов внутри
защищаемого объекта. Люди, не посвященные в суть дела, обычно относятся к этому
отрицательно, агентов не любят и называют стукачами. Принято считать, что главная задача
стукача - докладывать в службу безопасности о мелких нарушениях внутреннего
распорядка, вроде пьянок на рабочем месте или ухода с работы за полчаса до конца рабочего
дня. Об этом стукачи, конечно, тоже докладывают, но толкового контрразведчика интересует
совсем не это. От Ильи я знаю, что среди сисадминов "Кохинора" есть двое геев, а еще один
товарищ время от времени покуривает коноплю, но меня это не интересует. Вот если геи
придут на работу в женской одежде и макияже или любитель конопли перейдет на героин,
вот тогда придется принимать меры. А так пусть себе живут, каждый имеет право на свои
маленькие слабости.
- Привет! - сказал я, хлопнул Илью по плечу и уселся рядом. - Как настроение?
Дунаев оторвался от большого текстового файла, содержащего много циферок и
буковок, складывающихся в непонятные мне английские слова. Точнее говоря, каждое слово
было понятно, а все вместе - темный лес.
- Хреновое настроение, - сказал Илья. - Уже известно, как Володю убили?
- Наркоманы малолетние. Случайно попался под горячую руку.
- Их поймали?
Я отрицательно покачал головой. Дунаев тихо и нецензурно выругался.
- И не поймают их теперь, - сказал он. - Сволочи.
- Сволочи, - согласился я. - Завтра Денис придет.
- Вместо Вовы? - удивился Илья. - Отличный вариант. А то с Вронским мы...
Он недоговорил, но его брезгливая физиономия красноречивее любых слов описывала
его мнение насчет перспектив дальнейшей работы под началом Вронского.
А ведь интересную идею Илья подкинул, надо будет поговорить с Денисом на эту тему.
Хотя вряд ли он согласится - выигрыш в деньгах небольшой, а геморроя на порядок больше.
Но попытка не пытка, попробовать стоит.
- Попробуем, - сказал я, - Как у вас дела идут? Неделю-другую перекантуетесь
без толкового начальника?
- Перекантуемся, - заверил меня Илья. - Все системы работают нормально, апгрейд
в ближайшее время не предстоит... Если атак не будет, перекантуемся.
- А если будут? - заинтересовался я.
Крайне маловероятно, что Володю убрали хакеры, готовящие атаку на нашу локальную
сеть, но кто знает... Когда нет ни одной толковой версии, нельзя отбрасывать даже самые
бредовые идеи.
- Если будут, тоже перекантуемся, - сказал Илья. - Туго придется, если на нас
полезут совсем уж крутые хакеры, вроде твоего Дениса. А так справимся.
- Хорошо, - сказал я. - Слушай, а не заметил ты в последние дни в поведении
Глотова чего-то подозрительного?
- Нет, ничего не было. Сидел себе на рабочем месте, прогу какую-то настраивал.
Приходил рано, уходил поздно, по телефону разговаривал мало, аська у него почти не
пищала. Он даже в игрушки играть перестал, как придет, сразу в экран утыкается и больше
ничего не видит. Сидит за перегородкой и матом ругается.
- Почему? - удивился я.
- Не получалось у него что-то. Он уже в коде начал ковыряться, кучу отладчиков на
компьютер поставил, целую стопку бумаги исписал всякими циферками...
- А что за программа?
- Не знаю. Он не говорил, а я не спрашивал. Думал, захочет - сам скажет.
- Теперь уже не скажет, - заметил я. - После смерти Глотова его компьютер
включали?
- Нет, а что?
- Так, ничего. Если увидишь, что его кто-то включил, позвони мне, хорошо?
- Хорошо. А что, есть подозрение, что это не просто наркоманы были?
- Подозрений нет, - сказал я, - но есть разумная осторожность. Завтра придет
Денис, мы с ним все внимательно изучим, а до того времени хотелось бы, чтобы Володин
компьютер не включали. Просто на всякий случай.
- Хорошо, - сказал Илья, - буду присматривать. Если не прощелкаю, обязательно
позвоню.
Этот ответ меня удовлетворил. Большего требовать от компьютерщика бесполезно,
компьютерщики - люди увлекающиеся, могут "прощелкать" все, что угодно.
- Вот и замечательно, - сказал я. - Успехов тебе.
Денис, как всегда, приехал вовремя. Он очень пунктуален, за все время нашего с ним
знакомства он опоздал только один раз, когда у него спустило колесо, которое на
шиномонтаже горе-мастера смонтировали как-то не так.
Я вынес Денису разовый пропуск, мы вошли в здание, пересекли холл с фонтаном,
поднялись по лестнице на третий этаж и прошли в самый дальний конец здания. По дороге я
кратко обрисовал Денису ситуацию. Он принял информацию к сведению, без каких бы то ни
было эмоций. Выразил, конечно, соболезнования по поводу смерти толкового сотрудника, но
было видно, что в глубине души ему наплевать. Мне тоже на его месте было бы все равно.
Отдел информационных технологий размещается в небольшом закутке, скрытом за
ничем не примечательной дверью без таблички, но с кодовым замком. Отдельного кабинета у
Володи Глотова не было, он сидел в общей комнате. Так удобнее работать, все сотрудники на
виду, а если вдруг возник какой-то вопрос, не надо ни идти в соседнюю комнату, ни
хвататься за телефон. Но Денису это не слишком понравится - он не любит, когда
посторонние люди видят, как работают его секретные программы.
Денис окинул комнату печальным взглядом, я уж подумал, что сейчас он потребует
перенести исследуемый компьютер в другое место, но обошлось. Рушников вытащил из
сумки сидюк, включил компьютер и вставил сидюк в соответствующий дисковод.
Через минуту на экране появилась командная строка, похожая на МS-DOSовскую, но
другая. Денис запустил нечто, отдаленно напоминающее "Нортон Коммандер", немного
пошаманил, вытащил сидюк и перезагрузил компьютер.
Windows загрузилась, не спросив пароль. В свое время меня шокировало, насколько
легко обходится защита Microsoft, но Денис меня успокоил. Он сказал, что сидюк с
программами, необходимыми для этого фокуса, существует менее чем в ста экземплярах и
про каждый известно, кому он принадлежит. Этой технологией обладают только ФСБ,
Министерство обороны, да еще компания хакеров, которые создали первый экземпляр этого
сидюка. Хакеры, кстати, получили за свой труд по десятке зеленых на рыло, для США или
Европы эта сумма смешная, но для России - более чем серьезная.
Денис ткнул мышью в кнопку "Пуск" и присвистнул.
- Что такое? - спросил я, непроизвольно подавшись вперед.
- Этот твой Глотов - он точно сисадмин? - спросил Денис.
- Да. А что?
- Набор программ у него на компьютере характерный стоит.
- Характерный для чего?
- Для хакерства. Только сетевого сканера не хватает, все остальное в наличии.
Денис потыкал мышью туда-сюда и добавил:
- Последнюю неделю он только эти программы и запускал.
- Подожди, Денис, - сказал я. - Объясни все по порядку, чтобы и ежу стало ясно.
Что за программы?
- Дизассемблер, два отладчика и куча прибамбасов к ним. Глотов ломал какую-то
программу, сейчас посмотрим, какую именно.
На экране появилось небольшое серое окошко с черно-белой женской головой, потом
оно исчезло, и его место заняло другое, содержащее список файлов. Денис снова
присвистнул.
Он ничего не прокомментировал, а вместо этого стал запускать разные программы,
открывая разнообразные окна, содержимое которых было понятно, наверное, только хакеру.
Денис что-то неразборчиво бормотал себе под нос и, казалось, полностью абстрагировался от
окружающего мира.
Вдруг Рушников встрепенулся и спросил:
- В стол после его смерти не лазили?
И, не дожидаясь ответа, стал выдвигать один за другим ящики стола. В третьем он
нашел то, что искал, - толстую пачку листов А4, на которых с одной стороны было что-то
распечатано на лазерном принтере, а с другой - густо исписаны от руки странными
надписями, состоящими главным образом из бессмысленных сочетаний цифр и латинских
букв.
Минут пятнадцать Денис изучал плоды труда покойного Глотова, а потом задумчиво
посмотрел на меня и спросил:
- Компьютер с собой можно будет забрать?
- Лучше не надо, - сказал я. - Пропуск придется выписывать, а для этого надо
Вронскому долго объяснять, зачем нам это нужно. Да и разговоры пойдут.
- А хотя бы винчестер вытащить? - не унимался Денис.
- Тоже не стоит. А ты что, флэшку не взял? Могу свою одолжить.
- Флэшкой тут не обойдешься, - печально произнес Рушников. - Ладно,
позанимаемся мазохизмом.
С этими словами он извлек из сумки толстую пачку эрвешек и вставил в дисковод
первую из них.
- Так много сливать нужно? - удивился я.
- Очень много, - сказал Денис. - Большая часть будет не нужна, но лучше сразу
все слить, чтобы потом не возвращаться.
- Может, проще на месте все изучить? - предположил я. - До вечера времени
много...
- Тут работы дня на три, если не больше. Да и не стоит такими вещами заниматься где
попало. Эти листы, - он ткнул пальцем в гору бумажек, исписанных Глотовым, - я тоже
заберу.
- Да чем же Глотов таким занимался? Денис подумал пару секунд и сказал:
- Пока без комментариев. Мне надо просмотреть все эти материалы в спокойной
обстановке, потом я тебе все объясню. Не хочу пугать заранее.
- А что, есть от чего пугаться?
Денис огляделся по сторонам. В пределах слышимости никого не было. Тем не менее
когда он начал говорить, то понизил голос.
- Очень похоже, что товарищ нашел в своем компьютере троян, - сказал Денис. -
Причем не из тех, что в Интернете на каждом углу встречаются, а коллекционный.
- Коллекционный троян? Это еще что такое?
- Троян, который неизвестен широким массам. В антивирусных базах его нет,
кулхацкеры о нем не знают и потому не используют. Коллекционные трояны существуют в
ограниченном количестве экземпляров, они никогда не выкладываются в свободный доступ и
очень редко продаются, обычно только хорошим знакомым. Хороший троян может стоить
червонец зеленых, а то и пятнашку.
- Намекаешь, что "Кохинором" заинтересовались серьезные хакеры?
- К сожалению, не только хакеры. Программные средства такого уровня хакеры
применяют не просто так, а только за большие деньги. Рано или поздно толковый сисадмин
вроде твоего Глотова обнаруживает в своей сети чужую живность, посылает письмо
Мазайскому, и следующая версия антивируса начинает этот троян ловить. Авторам трояна
приходится в лучшем случае переделывать код до полной неузнаваемости, а в худшем -
писать новый троян. Хуже всего, если троян внедрялся через неизвестную дыру в
операционной системе. Тогда Мазайский пишет письмо в Microsoft, Microsoft закрывает
дыру, и год хакерской работы идет коту под хвост.
- Какова цена вопроса? - перебил я Дениса. - Сколько стоит год хакерского труда?
- Смотря какой хакер...
- Ну, в среднем, хотя бы с точностью до порядка. Миллион? Десять миллионов?
- Нет, что ты! - засмеялся Денис. - Самое большее - сто - сто пятьдесят тысяч.
- Из-за таких сумм не убивают, - констатиров
...Закладка в соц.сетях
