Жанр: Научная фантастика
Ураган мысли
... Что?!
- Шизофрения, Дима. Все косвенные признаки соответствуют.
- Какие косвенные признаки?! То, что ты перечислила...
- Нет, не эти. Я заметила у нее несколько характерных особенностей... не важно, ты не
поймешь, слишком долго объяснять. Я боюсь за нее.
- Тебе-то что бояться?
- Думаешь, я совсем бесчувственная? Мне ее жалко. Она хорошая девочка... была.
- Была?!
- Не знаю, может, еще есть шанс...
- Есть шанс?! Все так плохо?
- Не знаю, Дима. Ее надо показать врачу. Завтра же. Обязательно отведи ее к
психиатру. Я тебе брошу в почту адрес хорошего врача. И не делай такое лицо, постарайся
вести себя как обычно, ей сейчас очень нужна твоя поддержка. Ты ведь не собираешься ее
кинуть?
Дима растерянно помотал головой.
- Вот и хорошо, - констатировала Марина. - Пойдем обратно к столику.
Они вернулись к столику, и Марина сразу утащила танцевать Валеру. Дима и Миранда
остались вдвоем.
7
- Интересно, как там Миранда, - вздохнула Рейчел Дорз. - Тебе не страшно было
ее отпускать?
- Это был наилучший вариант, - заявил Джулиан. - Лучше начать новую жизнь под
новым именем, чем заживо гнить в четырех стенах. Мы с тобой уже привыкли, а для молодой
девушки это ужасно. К тому же она не навсегда уехала. Где-нибудь через полгода можно
будет с ней пообщаться, если она сама захочет.
- Думаешь, не захочет? - охнула Рейчел.
- Вспомни себя в ее возрасте. Помнишь, ты рассказывала, как воевала с родителями?
- Мои родители были сам знаешь кто.
- С ее точки зрения мы с тобой ненамного лучше. Или ты уже забыла все свои книги
по психологии?
- Нет, не забыла. Я беспокоюсь, как она перенесет всю эту историю.
- Нормально перенесет. Для нее это самый лучший выход. Во-первых, официально
она будет мертва. Во-вторых, лицо Миранды Дорз уже появилось во всех газетах, а через
пару дней его еще раз везде опубликуют. Потом никому и в голову не придет, кто она такая.
Ну и, в-третьих, я решаю одну проблему в бизнесе. Совмещаю, так сказать, приятное с полезным.
Рейчел вздохнула. В этом был весь Джулиан - устроить личную жизнь дочери и
одновременно продвинуть какой-то свой бизнес-проект. Рейчел задумалась: интересно, что
было для него главным, когда он планировал эту операцию?
- Что вздыхаешь? - ласково спросил Джулиан. Он встал из-за стола, подошел сзади к
жене и обнял ее. - Девочку жалко?
- И ее тоже.
- Ее нечего жалеть. Знала бы ты, из какой клоаки ее вытащили... Всеравно ей жить
оставалось не больше года.
- Да, ты прав. Современные наркотики ужасны. Помнишь, когда мы были молодыми,
какой шум был вокруг травки?
- Еще бы не помнить, - улыбнулся Джулиан. - А что сейчас молодежь глотает...
Ты слышала, героин собираются причислить к легким наркотикам?
- Кто это такой умный?
- Конгрессмен один, забыл фамилию. Могу посмотреть.
- Не надо. Боже мой, куда катится мир?
Валера сразу заметил, что Маринка сильно нервничает. А когда она стала использовать
жесты, предназначенные только для крайних случаев, он понял, что назревает что-то понастоящему
серьезное, он только не понимал, что именно.
Миранда вдруг подняла голову и уперлась тяжелым взглядом прямо в глаза Валеры,
оценивая его. А еще в голову неожиданно взбрела сумасшедшая мысль, что оценивает его не
Миранда, а кто-то или что-то, спрятавшееся внутри нее и глядящее на него ее глазами. Надо
меньше Кинга читать.
- Ты его самый близкий друг? - спросила Миранда. Валера неестественно улыбнулся
и пожал плечами.
- Не знаю, самый или не самый, - сказал он, с трудом подбирая английские слова,
- но близкий - это точно. Мы вместе работаем.
- Вы часто собираетесь вместе? - спросила Миранда. - Однажды мы сидели в таком
же примерно ресторане, только в виртуальности. С Димой были Грин, Стоун и еще один
молодой парень, такой застенчивый...
- Слэй?
- Да, точно, Слэй. Ты их знаешь?
- Конечно, мы же работаем вместе.
- Это было так здорово... - мрачная рассеянность куда-то делась из глаз Миранды,
теперь они стали такими же лучистыми и как бы светящимися изнутри, как в тот день, когда
они с Димкой впервые встретились. - Я бы хотела еще раз посидеть в этой же компании,
только в реальном мире.
- Могу устроить, - хмыкнул Валера. - Я ведь у них как бы начальник.
- Вот это да! - воскликнула Миранда. - Ты руководитель хакерской группы?
- Ну, не совсем, - Валера почему-то засмущался. - Я, скорее, куратор. Ставлю
задачи, всякие текущие проблемы, обеспечиваю прикрытие, денежные вопросы решаю, в
конце концов.
- Ты коррумпированный представитель спецслужб? - неожиданно спросила
Миранда.
Валера аж оторопел от такой наглости. Впрочем, что с нее взять? В России без году
неделя, не знает еще, что можно спрашивать, не опасаясь нарваться на неприятности, а что не
стоит.
- Я давно не работаю в ФСБ, - сказал Валера. - Только у нас говорят, что из
системы никогда не уходят навсегда.
Миранда хотела что-то сказать, но в этот момент к столику подошли Маринка и Дима.
Дима выглядел очень озабоченным и расстроенным. Маринка коснулась плеча Валеры и
сказала:
- Потанцуем.
Валера встал из-за стола, и они пошли танцевать. Валера обхватил ее талию, Маринка
положила ему руки на плечи и вдруг заявила:
- У Миранды шизофрения.
- Что?!
- Что слышишь. Дня через два будет приступ. Я сказала Диме, чтобы он срочно тащил
ее к психиатру.
- Все так плохо?
- Ужасно, Бедная девочка...
- Да уж. Богатые тоже плачут.
- Это не смешно. Тебе бы так...
- Не дай бог! - Валера задумался. - Ты уже посоветовала Диме врача?
- Пока нет. Я обещала написать ему в почту вечером. Думаю, Григорий Андреевич -
то, что надо.
- Да, ты права. Заодно и потрошение проведет. Знаешь, это очень цинично, но, помоему,
даже хорошо, что все так обернулось.
Маринка состроила такую гримасу, как будто случайно проглотила дохлую
полуразложившуюся лягушку.
- Знаешь, - сказала она, - иногда ты шокируешь даже меня.
- Извини, - буркнул Валера. - Пойдем обратно? Как раз музыка кончилась.
- Пойдем. По-моему, пора сворачивать мероприятие, не вижу смысла продолжать. Я
имею в виду сегодняшние посиделки.
- Надо еще часок посидеть, а то как-то неприлично получается.
- Не надо. Я тебя уверяю, и Дима, и Миранда только и ждут, когда мы все разойдемся.
- Как знаешь.
Валера вытащил из кармана сотовый телефон и набрал номер. После нескольких гудков
телефон сообщил человеческим голосом:
- Запрос на обратный вызов принят. Нажмите, пожалуйста, цифру, равную
длительности необходимого интервала в минутах.
Валера нажал цифру "1", и они пошли к столику.
Что-то происходило. Миранда не знала, хорошо это или плохо, но что-то точно
происходило. В мире, окружающем Миранду, сформировалась новая сущность, она
находилась за пределами всех доступных измерений пространства и времени, но это не
делало ее менее реальной. Миранда не понимала, что это такое, она просто знала, что оно
существует. И еще она подозревала, что эта сущность имеет какое-то отношение к тем
виртуальным личностям, что с недавних пор поселились на границе ее сознания.
Миранда чувствовала, что ее сознание перестраивается. То, что всего несколько дней
назад казалось важным и значительным, отступило куда-то на задний план, а на передний
план вышло нечто, что Миранда не могла описать ни словами, ни мысленными образами, она
могла только почувствовать это.
Миранду одолевали странные желания. Вначале ей вдруг захотелось, чтобы рядом с ней
оказались Грин и Махно, она не понимала, зачем это нужно, но это было нужно. Почему-то
она знала, что Слэй менее важен. Если он тоже окажется в их компании, это будет хорошо, но
начинать можно и без него. Что начинать? Она не знала. Она твердо знала лишь одно -
скоро ожидание исполнится.
Потом, когда Валера рассказал ей, чем именно он занимается в их хакерской компании,
мир сдвинулся с места и совершил оборот вокруг своей оси, и Миранда ощутила, как энергия
этого поворота вливается в нее, наполняет ее душу, и барьеры, выстроенные в ней неизвестно
кем, когда и для чего, рушатся один за другим. Все встало на свои места. Миранда поняла,
что она должна сделать, и ей стало легко.
У Валеры зазвонил сотовый телефон, и это стало сигналом к началу действий. Миранда
засунула руку в незаметный кармашек на платье, и рука уткнулась в маленькую стеклянную
ампулу с необычно толстыми стенками. Теперь осталось только одно - разбить ее столовым
ножом. Миранда сделала это, и стены в ее душе рухнули окончательно. Миранда попыталась
закричать, но не смогла. Потому что мир выключился.
У Валеры зазвонил сотовый телефон. Дима автоматически повернул голову в его
направлении, а когда повернулся обратно, увидел, что на столе перед Мирандой лежит какаято
ампула, в правой руке девушка держит столовый нож, а на ее лице отражается что-то
настолько ненормальное, настолько не от мира сего, что Дима оцепенел и не воспользовался
своим последним шансом. А потом Миранда разбила ампулу, и шансов уже не было. За те
секунды, что остались до момента", когда мир выключился, Дима успел только одно. Он
успел вспомнить фильм "Призрак".
P.S. Огромное спасибо Максиму Кичу, Ярославу Сарафанникову и Александру Лесному
за конструктивную критику вышеприведенного текста. Без их помощи эта повесть никогда не
стала бы такой, какая она есть. Она была бы намного более бредовой: -)
КИБЕРВОЛКИ
Старший оперуполномоченный Шерстобитов был весьма молод - на вид лет двадцати
пяти, не больше. Был он среднего роста и телосложения, лицо - умное и симпатичное, но
ничем не примечательное. Одет он был в помятую белую рубашку без рукавов и светлые
брюки, тоже помятые. Его светло-коричневые летние туфли с верхом "в сеточку" выглядели
изрядно потертыми, а концы шнурков разлохмаченными. На плече у него болталась потертая
черная сумка на ремне.
Шерстобитов подошел к старенькому и чудовищно грязному "Гольфу" с треснутым
лобовым стеклом, вытащил из кармана ключи и собрался уже нажать кнопку на брелке
сигнализации, когда его перехватил я.
- Борис Романович? - спросил я.
Шерстобитов повернулся ко мне и долю секунду изучал испытующим взглядом. Раньше
мы с ним не встречались, но по его глазам я понял, что он меня узнал.
- Дмитрий Львович, если не ошибаюсь? - ответил он вопросом на вопрос.
Я кивнул и протянул руку. Рукопожатие Бориса было умеренно крепким, создавалось
впечатление, что его небольшие руки гораздо сильнее, чем кажутся.
Оперуполномоченный пробежался взглядом по стоянке и безошибочно опознал мой
"Пассат".
- Пойдемте к вам, что ли, - предложил он. - У вас просторнее, да и стекла
тонированные.
Надо было запросить на него более подробную справку - мне начинает казаться, что
он не так прост, как полагает полковник Рогачев.
Минутой спустя Шерстобитов расположился на пассажирском сиденье, вытянул ноги
вперед, чуть-чуть опустил оконное стекло, вытащил пачку "Кента" и закурил. Я тоже
закурил. Шерстобитов покосился на пачку "LM" в моих руках и хмыкнул.
- Они мне нравятся, - пояснил я. - Раньше я вообще курил "Петра Первого", но за
последние пару лет у них качество стало отвратительное.
- А Бессонов у "Парламента" всегда фильтр отрывает, когда никто не видит, -
неожиданно сказал Шерстобитов. - Тяжело заниматься большим бизнесом - все время
приходится производить хорошее впечатление. В джинсах на работу не ходи, дешевые
сигареты не кури, в машине дешевле полтинника не езди.
- Абрамович все время в джинсах ходит, - заметил я.
- Ты еще Билла Гейтса вспомни, - хохотнул Шерстобитов. - Ничего, что я на ты?
- Ничего, - сказал я. - Мы с тобой не настолько старые, чтобы друг перед другом
полчаса раскланиваться. И не настолько тупые. Знаешь, за чем я пришел?
- Конечно, знаю. Дать показания по делу Глотова.
Я подавился табачным дымом и закашлялся. Неожиданный у него взгляд на вещи, хотя,
со своей точки зрения, он, несомненно, прав.
Шерстобитов с любопытством смотрел на меня, дожидаясь, когда приду в себя. А потом
спросил:
- Что рассказать хочешь?
Меня довольно трудно сбить с толку, но ему это удалось.
- Ну... - промямлил я. - Я вообще-то рассчитывал, наоборот, информацию
получить...
- На халяву? - уточнил Шерстобитов.
- За кого ты меня принимаешь? - возмутился я. - Я еврейской жадностью не
страдаю. Сэкономить сотню-другую баксов, конечно, приятно, но репутация важнее.
- Это точно, - согласился Шерстобитов. - Репутация у тебя хорошая, иначе мы бы
с тобой не разговаривали. Историю про "МДМойл" слышал?
- Которую? Как Медвежонка замочили? Или про то, как у них во время маски-шоу
нашли документы про вашего полковника?
Эта история уже стала легендой. Один полковник милиции завербовал большого
человека в службе безопасности крупной компании. А потом совершенно случайно
обнаружилось, что с точки зрения этой компании дело обстояло совсем наоборот -
начальник отдела внешней безопасности завербовал большого человека в московской
милиции. Разразился скандал, который замяли, по слухам, шестизначной суммой в долларах,
но если вдуматься, ничего скандального не произошло. Эйнштейн был прав, все в мире
относительно, все зависит от того, с какой точки зрения смотреть на вещи. Что плохого в том,
что два уважаемых человека обменялись взаимно интересующей информацией к обоюдной
пользе? Но бюрократам наверху трудно объяснить, что от обмена информацией пользы
бывает больше, чем вреда, вот и приходится писать глупые бумажки с нелепыми словами.
Вербовка проведена успешно, осведомитель докладывает... Тьфу!
- Ага, та самая история, - подтвердил Шерстобитов и выжидательно посмотрел на
меня.
Я отреагировал точно так, как он ожидал.
- И в самом деле, - сказал я, - почему бы двум хорошим людям не завербовать
друг друга? Только бумажки я подписывать не буду, это для лохов.
Когда мент вербует осведомителя, он всегда старается взять с него подписку о
сотрудничестве. Юридической силы эта филькина грамота не имеет, годится она только для
шантажа осведомителя, на тот случай, если он вдруг больше не захочет таковым оставаться.
Менты всегда говорят, что без этой бумажки нельзя, но это неправда.
- Без базара, - сказал Шерстобитов. - Я тоже ничего подписывать не буду. - Он
глупо хихикнул.
- Вот и замечательно, - сказал я. - Позавчера был убит Владимир Глотов,
сотрудник ОАО "Кохинор". Мне хотелось бы почитать уголовное дело.
Оперуполномоченный вытащил из сумки CD-болванку в бумажном пакетике и положил
ее себе на колени.
- Почитаешь, - сказал он. - Если что неясно, спросишь. А теперь можно я позадаю
вопросы?
- Задавай, - согласился я.
- Кем был Глотов?
- Сисадмин в "Кохиноре".
- Простой сисадмин? - Шерстобитов скептически посмотрел на меня. И я поспешил
уточнить:
- Не совсем. Формально его должность называется "главный консультант",
фактически он был замом начальника IT-отдела. Стал бы и начальником, если б был хоть
чуть-чуть пригоден к административной работе. Если верить тому, что мне с утра рассказали,
Глотов занимался всем техническим руководством, а Вронский, начальник отдела, выполнял
только представительские функции: подписывал бумаги, сидел на совещаниях...
- Чем занимается "Кохинор"?
- Не знаю.
- Да ну? - удивился Шерстобитов. - Ты же отвечаешь за их безопасность.
- Чтобы отвечать за безопасность предприятия, не обязательно вникать в детали
производства, - сказал я, стараясь, чтобы физиономия была честной. - В таких делах чем
меньше знаешь, тем лучше спишь. Они клепают что-то оборонное, а что именно, я никогда не
выяснял. То ли прицелы для танков, то ли радары для вертолетов.
На самом деле работа на оборонку составляет менее десяти процентов всей
деятельности "Кохинора". Оборонные заказы берутся лишь для того, чтобы получить статус
режимного предприятия и тем самым сократить взятки компетентным органам. Когда
территория завода окружена забором с колючей проволокой, а охрана вооружена
короткоствольными автоматами, гораздо труднее прикопаться к тому, что большая часть
продукции завода, мягко говоря, незаконна. Пиратские CD и DVD, микросхемы для
адаптации "серых" мобильных телефонов к российским сетям, специфическое электронное
оборудование, не поступающее в открытую продажу, но обязательно имеющееся в службе
безопасности каждого серьезного банка, и многое-многое другое. Однако моему собеседнику
об этом знать не положено, мал еще.
- Немного странно, - заметил Шерстобитов. - Я сегодня утром был в ОБЭП,
поговорил там кое с кем, полазил по базам данных... Сдается мне, в "Кохиноре" не все чисто.
Если взять открытые данные по "Кохинору" и сравнить... ну, ты понял.
Я пожал плечами. Невозможно скрыть абсолютно все следы противозаконной
деятельности. Ассортимент и объем комплектующих и продукции, количество рабочих
разных специальностей, заявленная прибыль, список выставок, круглых столов и светских
тусовок, которые посещают руководители предприятия, - если всю эту информацию
собрать воедино и проанализировать, не так уж трудно определить, чем фирма действительно
занимается и как именно она пудрит мозги компетентным органам. Другое дело, что люди,
способные сделать правильные выводы, давно прикормлены, равно как и их начальство. Если
директор предприятия не борзеет, не зажимает положенную по понятиям часть прибыли,
проявляет должное уважение к лицам, достойным уважения, и не занимается совсем уж
нехорошими делами, вроде наркотиков или детской порнографии, то и милиция, и ФСБ
смотрят на такие фирмы сквозь пальцы. На "Кохиноре" все эти условия выполнялись.
- Однако не мое это дело, - резонно заметил Шерстобитов. - А почему, кстати,
название такое странное?
- Название как название, - ответил я. - Около моего дома есть пивной ларек с
вывеской "Вакханалия", вот это действительно странное название.
- Логично, - согласился Шерстобитов. - Но вернемся к нашим баранам. Почему ты
ко мне обратился?
- Как почему? Убили нашего сотрудника. Если я ради Володи Глотова даже задницей
не пошевелю, что обо мне люди подумают?
- Люди не заметят, шевелил ты задницей или нет, - возразил оперуполномоченный.
- Кроме того, убийство из хулиганских побуждений - преступление специфическое, такие
дела раскрываются только по горячим следам. Если в течение часа отморозков не поймали,
потом их можно взять только чудом. Я бы на твоем месте не стал тратить много времени на
это дело.
- А я много времени и не трачу, - сказал я. - Сейчас мы с тобой поговорим и, если
окажется, что в деле нет зацепок, я признаюсь в собственном бессилии и с чистой совестью
умою руки.
- Ну это как-то даже неприлично, - укоризненно произнес Шерстобитов. - Ты,
Дмитрий Львович, меня, видно, за дурака держишь. Извини уж, но в этот детский лепет я
никогда не поверю. Ты знаешь что-то еще, и это что-то вызвало у тебя подозрения.
Толковый, однако, парень этот Боря. Если через пару лет он все еще останется работать
в милиции, я сильно удивлюсь.
Придется признаваться, а то и впрямь получается, что я его за дурака держу.
- Вчера в пять вечера Глотов мне позвонил, и мы договорились о встрече на
следующее утро, - сказал я. - Вечером его убили.
- Вы с ним часто встречались?
- Лично - никогда. С IT у нас никогда проблем не было. Глотов свое дело знал
хорошо, замечаний к нему не было. Хакеры не досаждали, вирусная атака была только одна,
MSblast, но это еще в августе, почти все были в отпусках, в том числе и Глотов, а когда он
вернулся, за пару дней все исправил.
- Раньше он тебе звонил?
- Никогда. Я потому и занялся этим делом, что он мне позвонил.
- Враги у него были?
- Не было. На его место никто не претендовал, специалистов его уровня у нас больше
не было, все это понимали и подсиживать его не пытались. По личным качествам он был
нормальным мужиком, только чересчур замкнутым, но хорошие программисты почти все
такие. У него жена осталась с маленькой дочкой, - непонятно зачем добавил я.
- У компании сейчас все в порядке? Может, конкуренты волну катят, торговые войны
какие-нибудь...
- У "Кохинора" нет конкурентов, - сказал я. - Оборонный рынок поделен очень
четко, открытая конкуренция бывает настолько редко, что каждый случай становится
событием. Есть, правда, конкуренция между поставщиками комплектующих, но она к нашим
делам отношения не имеет.
- Это точно, - согласился Шерстобитов. - Может, у Глотова личные проблемы
были? "Шестисотому", например, в зад въехал...
- Я бы знал, - возразил я. - Мы такие случаи отслеживаем.
Я непроизвольно улыбнулся, потому что вспомнил одного товарища, который считал
себя сильно крутым, а теперь каждый месяц получает тысячу рублей в качестве компенсации
за разбитую в хлам "семерку" БМВ. Служба безопасности "Кохинора" не дает в обиду своих
сотрудников, даже тех, кого и стоило бы дать в обиду. Тот козел из отдела сбыта был сам
виноват, он сел за руль в стельку пьяным, но если компания позволяет бандитам отнять
квартиру своего сотрудника, такую компанию перестают уважать. Есть, конечно, шанс, что
Глотов попал в передрягу, попытался выбраться из нее своими силами, убедился в тщетности
попыток, позвонил мне, но было поздно...
Нет, невозможно. Во-первых, развязка в таких делах никогда не наступает настолько
быстро. Бандиты идут на крайние меры не сразу, и вообще они очень не любят идти на
крайние меры, что бы по этому поводу ни писали в желтой прессе. Замочить человека - дело
дорогое и хлопотное, окупается оно редко. Обычно бандиты попугают, попугают, да и
отстанут, если запугать человека не удалось. А во-вторых, и это главное, когда бандиты
наказывают нехорошего человека, они не косят под малолетних гопников, а обставляют
убийство так, чтобы всем было понятно, за что пострадал покойный и что будет с другими,
которые захотят поступить так же.
- Какая-нибудь связная версия у тебя есть? - спросил Шерстобитов.
Я пожал плечами:
- Ни одной. Если бы не тот звонок, я бы сказал, что это несчастный случай, от стаи
наркоманов никто не застрахован. Но это даже не версия, это так, первое впечатление. Чтобы
появилась версия, надо почитать вот это, - я указал пальцем на болванку, которую
Шерстобитов все еще держал в руках.
- Держи, - протянул мне диск Шерстобитов, - посмотришь на досуге. А пока
слушай главное. Тело Глотова нашли за гаражами рядом с домом. Смерть наступила от
многочисленных ударов тупыми предметами, предположительно, ногами. Закрытая черепномозговая
травма, множественные повреждения внутренних органов, ну и по мелочи -
переломы, ссадины... Забрали деньги, около тысячи рублей, и мобильный телефон. Ключи от
квартиры и машины не взяли.
Шерстобитов произнес последнюю фразу с особенной интонацией. Я поразмыслил
секунду и понял, в чем дело.
- Он приехал домой на машине? - уточнил я. - У него "Форд Сьерра" восемьдесят
девятого года, машина слишком старая, чтобы угонять для продажи, а вот покататься -
самое то. Да и в квартиру залезть сам бог велел.
Судя по самодовольной улыбке Шерстобитова, своими рассуждениями я в цель не
попал.
- Нет, - сказал он, - дело не в этом. Любой нормальный гопник, даже наркоман,
боится сесть за убийство. Когда они поняли, что замочили человека, они должны были сразу
сделать ноги. Мобилу снять с пояса - это еще понятно, а шариться по карманам, выгребать
мелочь, тем более что он весь в крови был... Не стыкуется. Тут в другом дело. Человек
подъехал к собственному подъезду на собственной машине, вышел, стал вытаскивать с
заднего сиденья сумки с продуктами. Человеку двадцать шесть лет, выглядит он на свой
возраст, на еврея не похож, на кавказца - тем более. Мимо проходит хулиганье и вдруг
начинает приставать. Странно, правда?
- Странно, но не очень. Обычно малолетняя шпана взрослых мужиков не трогает, но
кто их знает, что им на этот раз в голову взбрело? Может, закурить попросили, а он не дал.
Или раньше поймал кого-то из них, когда ему с машины колесо скручивали. Или просто
ломка подступила. Или глюки.
- Да, - согласился Шерстобитов, - это все объяснимо. Самое интересное
начинается потом. За гаражами, где его били, было грязно. Днем прошел дождь, земля везде
уже высохла, но там низина, лужа к вечеру высохла, а грязь осталась. Свет фонарей туда не
достает, сразу и не поймешь, что грязно. Грязь не очень сильная, не настолько, чтобы
поскользнуться, просто земля мягкая. Думаю, убийцы этого даже не заметили.
- И что в этом интересного? - спросил я. - Погоди... Остались следы?
- Да, остались. Три пары кроссовок, две из которых - новая модель "Рибока",
поступила в продажу месяц назад, китайских подделок на рынках пока не замечено.
- Дорогие?
- Мягко говоря. Не вяжется с образом юных наркоманов, правда?
- Может, не наркоманы, - предположил я. - Может, мажоры в поисках острых
ощущений.
- Мажоры приличных людей не убивают, - возразил Шерстобитов. - Мажоры
могут убить проститутку или бомжа, но не приличного молодого человека, вылезшего из
иномарки. Но слушай дальше. Судя по количеству следов, один из убийц топтался на этом
месте минут десять.
- До или после убийства?
- До. Он выкурил сигарету. "Кэмел-100".
- Ни о чем не говорит, - заметил я. - Скорее наоборот, идет в пользу версии с
малолетками. Серьезные люди предпочитают сигареты нормальной длины, а не размером с
фаллос.
Шерстобитов странно посмотрел на меня. Кажется, я переигрываю. Косить под дурачка
полезно почти всегда, но надо знать меру.
- Да понял я все, - сказал я. - Убийство было не спонтанным, а подготовленным. А
били его, надо полагать, не ногами, а бейсбольными битами.
- Нет, били как раз ногами. Но шел он не сам - его следов в той грязи нет.
- Может, затоптали?
- Все следы затоптать не могли. К тому же там, где должны быть его следы, на земле
видны две характерные борозды.
- Носки ботинок трупа были сильно испачканы? - предположил я.
- Точно. К месту расправы его тащили двое, а третий ждал на месте, стоял на шухере.
- У машины следы борьбы есть?
- Нет, -
...Закладка в соц.сетях
