Жанр: Научная фантастика
Война мертвых
...ти, с 2206 -
Вооруженные Силы, с 2214 - н/д. Дети: 2202 (Земля), 2203 (Земля), 2211
(Тихий Ветер). Настоящий адрес: н/д. Дополнительно: ..........".
Какое хорошее название: "Тихий Ветер", подумал Тихон. Должно быть, это
самая замечательная колония.
"СЕСТРА. Имя: Сьен. Год рождения: 2211. Место рождения: Тихий Ветер.
Настоящий адрес: Тихий Ветер, Лагерь С-311-М. Дополнительно: психика
устойчивая. Склонность к анализу. Рекомендована в Военную Академию
Психологии.
СЕСТРА. Имя: н/д. Год рождения: 2190. Место рождения: Аранта. Служба, с
2211 - Отдел Муниципальных Коммуникаций, с 2219 - Вооруженные Силы.
Настоящий адрес: связь по каналу 66-908 (при наличии допуска).
Дополнительно: резерв личностных возможностей исчерпан, дальнейшее
повышение по службе нецелесообразно.
БРАТ. Имя: н/д. Год рождения: 2202. Место рождения: Земля. Служба: с 2219
- Вооруженные Силы (внеконкурсный набор). Смерть: 2219, Гринволд.
Дополнительно: занесен в Книгу Боевой Славы Конфедерации".
Тихон почувствовал какой-то зудящий звоночек и, копнув чуть глубже,
прочитал:
"При повторном обращении за информацией, а также при попытке получить
полную биографическую справку срочно поставить в известность...".
Далее шел длинный номер, под которым могло скрываться все, что угодно.
Тихон корректно покинул раздел системы, но, не утерпев, снова раскрыл и
просмотрел записку о самом себе:
"Имя: н/д. Год рождения: 2203. Место рождения:
Земля. Служба: с 2219 - Вооруженные Силы (внеконкурсный набор). Смерть:
2219, Гринволд. Дополнительно: занесен в Книгу Боевой Славы Конфедерации.
(При повторном обращении...)".
Тихон решил, что снова попал в досье брата. Он сопоставил оба доклада и
поразился их идентичности.
Сходилось все, кроме даты рождения, - брат был на год старше.
"Тоже военный, - с гордостью отметил Тихон. - Наверное, оператор.
Наверное, хороший". Ему почему-то очень хотелось, чтоб их судьбы были так
же похожи, как и справки в информсети.
Погиб. Кстати, на Гринволде. Если б Тихона не пронесло мимо, на Гринволде
все могло бы сложиться по-другому. И возможно, его брат остался бы в живых.
Тихон проверил, не указаны ли в досье день и время смерти. Точные данные
отсутствовали. Это могло произойти гораздо раньше. Две тысячи двести
девятнадцатый год - он длинный, в него много чего уместилось. Но тогда
почему так похожи записи? Особенно насчет "поставить в известность". Даже
отца, а он, судя по всему, бугор - не объедешь, и то закрыли не так
плотно. Про старшую сестру и говорить нечего, адрес прямо в досье.
Ну, посмотрим, что она за цаца. Допуск? Это ерунда. Будет им допуск. Не
зря же он с полковником столько трепался. Кое-чего успел. "66-908", а там
сориентируемся.
- Что, правда частный вызов?
Женский голос сбоку. Удивление, граничащее со страхом. Слышно, как
подвинули стул. Долго же ты идешь, родная. В кадре - кусок зеленого стола,
чья-то спина вполоборота. В пальцах - веер из карточек. Ага, это клуб. Все
они одинаковые. Напротив - глубокий диван. Мужик поднимается и деликатно
отходит.
- Тебя, тебя, - кивает.
- Не может быть, - в углу появляется не хрупкое плечо.
- Садись, я тебе место освободил. Только изображения нет. Да ответь им,
Марта, они ведь ждут.
Тихон почувствовал, как в нем рождается что-то тоскливое, напоминающее
накат головной боли. Он бы отшатнулся - если б было куда.
Марта. Это она. Поправила прическу, глянула куда-то под локоть, пожевала
губами, убедилась, что очень даже ничего, и утонула в кожаном скрипе
дивана. Посмотрела вперед. Прямо в глаза.
- На связи.
Поколебавшись, Тихон выбрал один из нейтрально-ничейных голосов. Он истово
надеялся, что это вceгo лишь чудовищная ошибка.
- Лейтенант, твоя колония.
- Э-э... - Марта беспомощно улыбнулась и захлопала ресницами.
- Где ты родилась?
- На Посту с две тысячи...
- Лейтенант, у меня к тебе простой и конкретный вопрос: где-ты-ро-ди-лась?
- Аранта, префектура Нан, округ...
- Не надо, спасибо.
Ничего не случилось, успокоил себя Тихон. Он еще в Школе догадался, что
Марта оттуда. По ее говору любой поймет.
- Год рождения.
- Две тысячи сто девяностый.
- Где служила до армии? - выпалил он, не давая себе затормозить.
Марта оглянулась - не то ища поддержки, не то сомневаясь, стоит ли об этом
при посторонних.
- До армии - в городском интервидении. Тихон чуть не застонал от
облегчения: в досье было совсем другое. Про какой-то отдел.
- Отдел Муниципальных Коммуникаций. У нас это называлось так.
- И ты в нем служила, - тупо проговорил Тихон.
- Я же сказала. А кто это? - опомнилась она. - Представься.
Тихон не знал, что ему делать, - разъединить линию сразу или спросить
что-нибудь еще. Сам он с сестрой говорить не собирался. О чем?
- Представься, я требую! - Марта вдруг побледнела и, снова оглянувшись на
кого-то за кадром, встревоженно произнесла. - Влад?.. Влад, это ты?
- Извини, лейтенант, я вышел не на тот Пост. Бывает.
- Влад, не ври мне! Ты жив? Влад!!
- Извини. Прощай, - буркнул Тихон.
Жизнь показалась пакостной и несправедливой. Почему сейчас, а не раньше,
до того, как он стал танком? До того, как они с Мартой... Не засеки тогда
Игорь его запрос о родственниках, все бы выяснилось. Они бы нашли друг
друга. Может, сестре это и не нужно, но он бы знал. И все получилось бы
иначе.
Тихон вспомнил, как совсем недавно прокручивал ту же самую мысль: "Что-то
могло быть по-другому". Это относилось к брату. На кой он вообще полез со
своим любопытством? Что теперь изменишь? Если б вернуться к прежнему...
Или хотя бы обрести человеческий облик.
Пробирка с образцами. С кусочками живого. Под чьим траком она хрустнула?
Не исключено, под его же собственным. История для страшной сказки. Знай он
тогда, как важны эти крохи, как много от них будет зависеть, попросил бы
оскрести всего, с ног до головы.
Подожди-ка!.. Разве у него только на Аранте брали анализы? Было и потом -
Аркадий этим занимался во время последнего перевода. Чего он туда
приперся? Там ведь Григорий командовал.
Чем ты еще недоволен, укорил его кто-то невидимый, сидящий глубоко в
подсознании. Радоваться надо. Ну-ка, быстренько номер сержантского Поста!
Напрягаться не пришлось. Цифры сами выскочили из памяти: тридцать пять -
сорок один.
"35 - 41", а там сориентируемся", - грустно усмехнулся он. Внутри
усмехнулся. Он теперь все делал так - внутри.
- Ты позволишь?
- Кто это? - Тихон не успел внеси и половины номера и в настоящий момент
висел над целой сотней параллельных узлов.
- Легенда. Мне понравилось интервью, которое ты дал от моего имени.
- Я ничего не давал.
- Гм, значит, прохиндей Филипп его сочинил. Но все равно занятно. Особенно
про последнюю любовь.
- Алекс?!
Эта личность его уже посещала, правда, тогда он все списал на
изобретательность Карла.
- Карла нет. Какая-то гнида постаралась. Не ты, не ты. Его "перисты"
прикончили. Слабые, смешные машинки. Взяли и убили бессмертного Карла.
- Он... танк? - Тихон не был уверен, что Алекс поймет его правильно, но
выразиться лучше он не сумел.
- Как ты и как я. Погиб на родной земле. Он ведь был с Аранты.
- Да, он меня вербовал.
- О, это редкая встреча.
Сознание Алекса было настолько ярким, что казалось почти материальным. Вот
только пол собеседника Тихон, как ни тужился, определить не мог.
- Уже не помню, кто я. Так давно состою из одного железа, что это проникло
в душу. К Аркадию за образцами можешь не соваться. Тебя ведь
предупреждали, честолюбивый мальчик. Польстился на аксельбанты?
Или до эполетов дорасти мечтал? То, что произошло с тобой и со мной, -
навсегда. Тебе не позволят вернуться, даже если ты придумаешь как.
- Я смирился, - с неожиданным для себя спокойствием ответил Тихон. - Но
мне сказали слишком поздно. На Аранте я был уже почти...
- И раньше говорили. И не тебе одному. Сбросили вас, вот в чем дело. Мои
силы тоже не безграничны. Но кое-какой опыт у меня все же есть. Первый
"Т-14" достался мне. Он тогда еще не был "волком", его вообще никак не
называли. Экспериментальная модель. Мне понравилось. А потом... как и с
тобой.
- Я завис по чистой случайности. Конкуры, сволочи...
- Все мы по случайности.
- Все - кто? Нас разве не трое?
- Нас, "волков", десятки. Пока. Скоро будут сотни и тысячи. Но самое
ужасное в том, что это никому не нужно. Они надеялись, что я брак,
исключение, а я как раз правило. Мы не годимся для... Так, к тебе гости.
Будь благоразумным. И не вздумай меня искать, а уж тем более запрашивать
мое досье. Скоро...
- А я рассчитывал на твою сознательность, - бесцеремонно влез полковник. -
Не удержался? Засветил и себя, и весь канал. Женщину потревожил. Мама у
вас с ней одна? Ну и что? Зачем ее смущать? Жила себе, служила в меру
способностей.
Женщина? Это он про сестру. А как же Алекс? Не знает?
- Ты прослушивал! - для порядка возмутился Тихон.
- Еще и проглядывал, ясно? - назидательно ответил Игорь. - Тебя ж, как
щенка, ни на секунду нельзя оставить.
- Игорь, у меня действительно нет шансов стать человеком?
Про "действительно" он зря. Мог бы и смолчать.
- Время, Тихон, время, - кажется, не заметил. - Все будет, имей терпение.
Вот закончим исследования...
- Что такое ты во мне выискиваешь? Ждешь, пока я золотом срать не начну?
- Золото!.. Ты, сто семнадцатый, дороже всякого золота.
- К чему ты нас готовишь?
- Вас?
- Меня и Влада, - быстро поправился Тихон.
- К великому будущему, мой дорогой. Раз уж с вами стряслась такая... такая
неприятность, нужно ее использовать во благо.
- Естественно. Даже если б она не стряслась сама, ее стоило бы
организовать.
- Не нравится мне твое настроение, сто семнадцатый.
- А мне оно тоже не нравится.
- Желаешь размяться? Есть два восстания: на Дебре и на Гринволде. Могу
отправить.
- Восстание - это как на Аранте? - в лоб спросил
Тихон.
- Примерно, - не моргнув, ответил полковник.
- А что-нибудь не такое грязное? Неужели всех конкуров перебили?
- Это слишком опасно.
- Значит, последняя операция была не опасной?
Тихон надеялся, что когда-нибудь полковник все же проговорится, но зачем
ему слышать от Игоря то, что давно уже ясно, он сказать не мог.
- Выхода другого не было, понимаешь? - с какой-то незнакомой интонацией
произнес тот. - Нет, ты не поймешь. Тебя ведь в Школу прямо из Лагеря
взяли.
- Ну и?..
- Все. Отдыхай.
Отключившись, полковник забрал с собой все прямые каналы связи. Наступила
гнетущая тишина. Обострив слух, танк уловил за толстыми стенами какие-то
шорохи и вздохи. Все-таки он крыса, простая подопытная крыса. Их никогда
не выпускают на волю.
Бункер, отзываясь на это страшное открытие, загудел, и все вокруг слилось
в мощной вибрации. "Два километра гранита, - с тревогой подумал танк. - Уж
если завалит, то всерьез". Словно расхохотавшись, над головой что-то
заухало - ближе, ближе, громче.
Верхние перекрытия обрушивались одно за другим и, складываясь в
исполинский бутерброд, становились все тяжелее. Все меньше надежды на то,
что потолок выдержит. Стократный запас прочности - это, оказывается, не
так уж и много.
Первыми пострадали ворота. Отремонтированная створка заиграла, выгнулась и
смялась пустым фантиком. Треснули стены. Разъехавшиеся щели протянулись от
угла до угла, и в них что-то напряженно заскрипело. Все.
Он почувствовал, как проваливается - вниз, сквозь коробку КБ, сквозь
ходовую часть, через бронированное днище, через бетонный пол - к самому
центру, и еще дальше.
Это что - смерть?!
Танк выскочил с обратной стороны планеты и, удивительным образом
перевернувшись, встал на траки.
Розовый закат. Или рассвет? Он всегда их путал. Убаюкивающий плеск. Если
сосредоточиться, можно различить, как перекатываются песчинки. Кто-то поет
в деревьях. Тихий ветер. Ему здесь нравится. Здесь можно остаться.
По пляжу идут люди, маленькая компания, но сосчитать их невозможно.
Смеются, смотрят на солнце, загребают ногами дырявую пену волн.
- Эй! Не надо! Это рай для танков! Это мое место!
Не обращают внимания. Не видят. Проходят сквозь него и шлепают дальше. Он
разворачивается и едет следом, крича в беспечные спины, но они не желают о
нем знать. Они уверены, что все прекрасное принадлежит им.
И тогда он стреляет. Ему надоело быть жестоким, он собирается лишь
попугать, но люди продолжают идти вперед, пока он не убивает последнего.
Только что их было несколько, по крайней мере, больше одного, а теперь -
ни души. Или они умирали не от его выстрелов? От чего же тогда?
Он вернулся назад, к той точке, откуда выпал, но там уже все было не так.
Розовое солнце светило не для него, а песок шипел, словно миллион ядовитых
змей. И даже тихий ветер дул не в ту сторону, куда ему хотелось. Что это,
если не смерть?
- Это моя жизнь, - сказал Алекс, растворяясь. - А теперь и твоя.
- Извини, я пропустил. Пожалуйста, еще раз. - ...взапой во всех колониях.
Такой книги еще не было.
Строгая дама в декоративных очках тронула планшет, и на рабочей
поверхности проявился заголовок:
"РЖАВЕЕТ ВСЕ".
- Есть и другой: "СТАЛЬНЫЕ СЛЕЗЫ", но первый более удачный.
- Да, слезы - это слишком, - отстранение проговорил Тихон.
Он очнулся вконец вымотанным и обнаружил, что уже две минуты беседует с
какой-то старухой. Чего она к нему привязалась? А, литератор. Эта порода
уже была. Все равно напишет, как ей надо. Тихон осмотрел помещение -
потолок наверху, на месте то есть. Ворота, рассыпавшиеся на отдельные,
сложного профиля, планки, так и валяются в проеме. Ну, не можете починить,
хоть уберите И еще Тихон подумал, что его этаж в бункере скорее всего
единственный.
- Я прошу прощения. Никак не пойму суть твоей просьбы.
- Просьба? - вспыхнула дама. - Совместное коммерческое предприятие,
уважаемый э-э...
- Танк.
Женщина машинально кивнула, но повторить не решилась.
- Мы напишем биографическую книгу, сейчас для этого самое время. Пока
публику не увлекло что-то другое и твоя история не перестала быть
актуальной.
- Биографическую? И что в ней будет?
- Структура обычная, три части: трудное начало службы, будни, трагический
финал.
- А начало обязательно должно быть трудным? - осведомился он.
- Закон жанра, - развела она сухими ладонями. - Начало трудное, а финал
трагический. Иначе не купят.
- Ну что ж, я вроде гожусь, - деловито заметил он.
- Да, очень удачно все вышло. Гонорар я предлагаю обсудить...
- Как-нибудь потом, - безразлично сказал Тихон, и острая мордочка
литераторши выразила искреннюю признательность. - Соединись со мной через
сорок восемь часов.
В буфере болтался еще один вызов.
Перед далеким объективом появился пожилой мужчина располагающей внешности.
Добродушные глаза говорили: "Верьте мне, друзья", сильные брови
остерегали: "Бойтесь меня, враги". Это тип привык, что с ним никто не
портит отношений.
- Я адвокат, - весомо произнес он. - Изучив все открытые материалы по
твоему делу, могу уже сегодня гарантировать четыре миллиона Ежегодно. Это
наша с тобой минимальная ставка. Если удастся добыть какие-нибудь сведения
о том, что для твоего спасения армия использовала не все возможности, то
сумма, естественно, вырастет. Но это пока в плоскости желаемого, что же
касается действительного, то я уже все подготовил. Подадим в суд хоть
завтра.
- И на кого же?
- На Конфедерацию, - эффектно заявил он. - В таких делах мелочиться не
стоит, нужно бить прямо вверх. Ты за них не переживай, они там сами
разберутся, кто прав, кто виноват.
- Ну и зачем все это?
- Тебе мало трех миллионов в год? - изящно огласил адвокат свою
предполагаемую долю.
- Зачем мне деньги? - настойчиво повторил Тихон.
- Обычно люди их тратят, - он был настолько воспитан, что не позволил себе
даже легкой ухмылки. Зато в душе наверняка гоготал и вертел пальцем у
виска.
- Люди, да?
- Ах, ну я не то... - умеренно смутился адвокат.
- Давай так: ты меня вызовешь не раньше, чем придумаешь, куда мне деть три
миллиона конфов. Гараж, инкрустированный бриллиантами, сразу отпадает.
Тихон еще минуту проговаривал про себя разные варианты ответов, от
ироничных до совершенно нецензурных. Ему все чудилось, что бесконечное
общение с посетителями продолжается. Так много болтать Тихону не
приходилось никогда в жизни. Стоять на месте и трепаться. Тысячи часов в
подземной келье, и за все это время - одна короткая вылазка. Десяток или
чуть больше угробленных "китов", и снова вниз. Недолго и свихнуться.
- А ты мнишь себя нормальным? - спросил Влад.
- Уже не совсем. Поклонники доконали.
- Поклонники - это здорово. Адвокат у тебя был?
- Был. А у тебя - писательница?
- Само собой. Сказать, как моя книга будет называться? "Стальные слезы".
Там еще про ржавчину чего-то было, но мне не понравилось
- Ржавчина - это уж слишком, - согласился Тихон.
- А самоубийца?
- С завещанием? Появлялся, я его послал. А ты?
- Я время назначил. Пусть приходит, прожгу ему башку, мне нетрудно.
- Слушай, Влад, а сны тебе не снятся? А то мне тут...
- Не, этого у меня никогда не бывает. Я же тебе еще в Лагере говорил.
Представляешь! - вдруг оживился он. - У меня ведь братишка имеется.
- У тебя все - братишки.
- Натуральный младший брат, - вскинулся сто пятый. - Не веришь? Я справки
наводил! Только погиб он у меня. Военным был братик мой...
Тихону отчего-то стало так муторно, что захотелось прервать разговор прямо
сейчас, на этом самом слове. А то Влад расскажет про своих родственников,
и...
- И отец в армии, - с достоинством продолжал тот. - Но пока война не
кончится, его не разыщешь - секретный.
- А что же брат, - осторожно сказал Тихон. - Если он младше, когда
погибнуть-то успел?
- На Гринволде. Мы с тобой туда не попали, а месили там, между прочим,
ой-ой. Его даже в книгу какую-то записали.
Тихон закрыл линию и остро пожалел, что не сделал этого пятью секундами
раньше. Зачем ему родственники Влада? У него они тоже есть. Собственные. У
сто пятого - свои, а у него - свои. Вот так.
- Эй, куда исчез? - Влад легко выловил его на другом канале. - У тебя-то
есть успехи? Помнится, ты тоже насчет родичей суетился.
Толстокожий, гаденыш.
- Мои попроще, - кисло отозвался Тихон. - Мама биолог, папа транспортный
инженер, сестра - по части электроники.
- Замечательные, должно быть, люди, - посочувствовал Влад. - Связаться с
ними не пробовал?
- Я же в списке погибших.
- И я в списке. Вместе с братом, - патетично добавил он.
"Догадается, нет? Где уж ему! А про Марту он ничего не сказал, - отметил
Тихон. - Что же ты сукой-сестрицей не хвастаешься? Это тебе не секретный
папаша, это гораздо хуже".
- Ну ладно, заканчиваем, ко мне тут пожаловали.
- Опять?
- Да нет, техники пришли. Инструменты какие-то тащат, - с легкой тревогой
проговорил Влад. - Ты не знаешь, чего им надо? Хоть бы датчики надели,
стадо безмозглое.
- Спроси у полковника.
- Нет его.
- В сети пошарь.
- Да в какой сети?! - сорвался на крик Влад. - Перенесся он куда-то!
- Не ори на меня. Начальство в бункере осталось?
- Какое, к черту, начальство?! Они траки развинчивают!!
- И ты позволяешь?
- А что мне делать, стрелять, что ли?
Где-то совсем рядом засмеялись, и к Тихону, перешагивая через ворох
металлических реек у порога, вошла большая бригада в белых комбинезонах.
Четверо последних тянули низкие тележки, которые энциклопедия опознала как
домкраты. Расшвыряв железки ногами, они завели домкраты внутрь и
недвусмысленно направились к танку.
Тихон спешно вызвал Игоря, но тот не ответил. Тихон объявил поиск по всей
сети, но спустя долгие двенадцать секунд к нему вернулось категоричное
"абонент недоступен".
- Говорят, они и думать могут, - сказал белобрысый паренек с
орнаментальной татуировкой во всю щеку.
- Всякая тварь думает, - философски заметил второй, постарше. - Ну-ка,
давай левый передний.
Под днище подпихнули тележку, и Тихон отпрянул назад.
- Тпррру, чучело! - незлобливо цыкнул философ и хозяйски похлопал по броне.
Тихон обшарил внутреннюю сеть бункера, но она пустовала. Никто даже
новости не смотрел. Не было там и Влада.
Что, уже?! Разобрали по винтикам?
Его окружили со всех сторон так, что сдвинься он хоть на метр, непременно
кого-нибудь задавит. Снизу, скрипнув о пол, втиснулись сразу четыре
домкрата.
- Ну? - победно произнес старший. - С ним сладить мо-ожно.
Тихон вышел в интервидение и попытался пробиться в сеть бункера снаружи,
чтобы оставить сообщение для техников.
"Данного адреса не существует".
В другой раз это бы его позабавило. В другой. Не в этот.
"...не существует".
Но ведь доставали же его как-то все эти самоубийцы, литераторы и прочие
маньяки.
- Абонент находится по адресу: Тихий Ветер, Западное побережье,
специализированный пансионат...
- Повторить! - рявкнул он.
- Колония Тихий Ветер, Западное...
Подъемники тонко запели, упираясь в днище мягкими лопастями. Звякнули
опоры тележек, и нагрузка на траки стала падать.
- А он не пальнет? - с опаской спросил татуированный.
Домкраты выдвигались все дальше и дальше. По миллиметру за три секунды.
Еще минута, и он окажется в воздухе.
- Не до-олжен, - добродушно протянул старший. - Они своих не убивают.
- Кроме тех случаев, когда приходится, - сказал Тихон, но его, конечно, не
услышали.
Двигатель грохнул всей своей мощью, и провисшие траки, царапнув бетон,
бросили машину вперед, прямо на мускулистую женщину с инструментальным
чемоданом. Белобрысый завизжал и отскочил в сторону. Остальные еще только
разгибались, оборачивались, медленно удивлялись.
- Стоять, стоять, зверюга! - повелительно произнес кто-то рядом, и башня
как-то сама собой повернулась, а пушки, не дожидаясь сформулированного
приказа, просто уловив настроение, облили голубым огнем весь угол.
Пять человек - те, кто не угодил под струю, - вопя и размахивая руками,
побежали к выходу. Споткнулись о гнутые рейки, со звоном рассыпали,
повалились друг на друга. Заковырялись, начали хвататься за все вокруг -
за спины, волосы, лица. От ужаса заорали еще громче, кого-то оттолкнули, у
кого-то намокли штаны, и Тихон, уже ничего не соображая, снова выстрелил,
лишь бы избавить себя от этого зрелища.
Эфир пронзили тревожные запросы, но он загородился уведомлением "абонент
занят". Раньше надо было разговаривать.
Раскрошив траками что-то угольно-черное, почти невесомое, он выехал в
тоннель. Справа, из бездонной тени, которую он считал тупиком, надвигалось
семь тонн металла. Тихон одновременно потянулся и к пушкам, и к радару.
Сработали синхронно. В лопающемся кузове угадывалось нечто земное, но
менее совершенное.
В коридоре - топот. Люди неслись прочь, к какой-то своей норе, или дыре,
или ко второй станции - ведь могла же быть в бункере вторая станция. Но
искать он ее не собирался, ему бы пробиться к первой, к той, что вместо
лифта. На поверхность. Там солнце и такие волны... Такие маленькие тихие
волны.
Он добрался до боковой ниши и сверкнул прожектором - платформа выглядела
нормально. Код доступа могли изменить, адрес-получатель - тем более, но
это был единственный выбор. А разве так бывает, чтоб выбор был
единственным? Что же это тогда за выбор?
Тихон заехал на шаткий квадрат и по памяти ткнулся в нужный участок
контура. Доступ не сняли. Уж куда-нибудь он точно попадет. А еще точнее?
Надо надеяться на удачу.
- Удачи тебе, Танк.
- Влад?!
- Уходи, братишка... Куда угодно уходи... Только не оставайся... Здесь.
- А ты?
- Я... - Он мучительно помолчал. - Все... Сверху рухнула бездна света.
Звуки стали отчетливыми: кто-то бежал - от него, кто-то ехал - за ним. Его
боялись, но хотели удержать. Им гордились, но прятали, словно заразного.
Его не считали ни человеком, ни машиной. Тихон и сам не знал, кто он такой.
- Быстро ты управился, - сказал Алекс. Песок. Больше ничего. Низкое
зловещее небо и рыжая рябь - на сотни километров вокруг. Будто кто-то
подслушал его желание видеть волны, и вот, пожалуйста: вечные волны, без
конца и края.
Тихон скатился с приподнятой платформы и по оси завяз в сухой золотистой
трясине.
- Там стоять нельзя, зыбучие пески. Держи ровно на солнце и не забывай про
локатор. Через двести пятьдесят километров пеленганешь.
- Кого?
- А кто поближе будет, того и пеленганешь. Мы, вообще-то, тебя позже
ждали. По-хорошему хоть ушел? Я-а-асно, - протянул Алекс, верно истолковав
паузу. - Не переживай, они задарма редко отпускают. Как тебе наша среда
обитания? Местечко называется Скит. Мое изобретение.
- Почему Скит?
- А что же это?
Траки наполовину погружались в мелкий песок, и две трети усилий пропадали
впустую. Тихон не знал, имеет ли смысл куда-то ехать, но не ехать было
тоже нельзя.
Анализатор обнаружил в атмосфере порядочное количество двуокиси углерода.
Значит, это не та планета, на которую они с Владом попали вместо
Гринволда. Тихон почему-то не удивился. Впрочем, если бы планета оказалась
той самой, он бы не удивился тоже.
Черная, как гнилой зуб, платформа осталась позади.
Сначала Тихон решил: далеко позади. Переключив зрение на панораму, увидел:
совсем даже не далеко. Пройденный путь приборы соотносили с оборотами
двигателя, и при буксующих траках определить реальное расстояние было
практически невозможно.
- Дели на четыре, не ошибешься, - подсказал Алекс.
Или подсказала? Тихон все никак не мог понять, какого же он - она? - пола.
- И ты себе такими пустяками голову забиваешь? Женщина я. Девушка, вернее.
По-твоему - сука. Тихон не смутился.
- А все о тебе говорили как о мужике.
- Потому что вроде герой. Не может же герой быть бабой, правда?
- И еще говорили, что тебя нет.
- Так меня и нет. Разве это я? Это танк.
- Чья здесь платформа? - Тихон рассерженно посмотрел назад: выступающая в
песке плита отдалялась. Но медленно. - Кто ее программировал?
- Все станции переноса наши. У конкуров несколько иная транспортная
система. Ты сам знаешь.
- Наши? А случаи, когда
...Поділитися у соцмережах
