Жанр: Научная фантастика
Война мертвых
...светил ее прожектором. Стоп! Это ведь тоже платформа
переноса. Что, если конкуры перекодировали и ее? Вынесет его сейчас не на
поверхность, а куда-нибудь...
Было бы неплохо.
Пароль - команда - старт - финиш. Низкая двускатная крыша. Птичьи крики
вперемежку с человеческими. Когда страшно, они вопят почти одинаково.
Вот и я!!
За время стоянки Тихон накопил много сил. Возможно, больше, чем это
требовалось.
Над планетой висел погожий солнечный денек - как раз для неспешной
прогулки по набережной. Или для первого свидания. Или для прыжка с обрыва.
Полковник ошибался, ехать полторы тысячи километров Тихону не придется.
Обрыв его может ждать за каждым поворотом. Пара точных залпов из
конкурских орудий, и для него все кончено. Уворачиваться он не станет.
- Сто семнадцатый, не спи! - поторопил Игорь. - Держи на восток, ясно?
Блокировку пушек одолел?
- Давно.
- Молодчина. Только вот что, Тихон. Не баловался бы ты с интервидением.
Все равно мы их найдем.
- Кого?
- Всех, с кем ты свяжешься. И всех сбросим. Придется.
- Как меня?
- Да.
- И Влада, и Карла, и Зенона?
- Вас много было.
- Но зачем?
- А как же, дорогой ты мой? Чтоб паники не возникло.
Тихон вышел в тыл полковнику и зафиксировал его на радаре. Электронный
прицел схватил мишень и уже не отпускал, лишь доложил, что объект имеет
метку "свой". Сзади броня тоньше, чем спереди. Он уделает его одним
выстрелом. Только при чем тут танк? Это ведь не Игорь. Настоящий Игорь
лежит в кабине. Тьфу!
Тихон почувствовал, что сам себя сбивает с толку. На планету прорвались
конкуры, а он занят мыслями о какой-то расправе. Выполнить долг, а потом
уж поквитаться. Но сначала - защитить.
На пригорке рядом с трассой стояло современное здание общественной станции
переноса, за ней простиралась зона сплошных разрушений. Не распыляясь на
редкие дома вдоль берега, "киты" двинулись в глубь материка.
Четыре крупных города и множество поселков, всего - свыше десяти миллионов
жителей. И никаких средств обороны, даже нормальной системы эвакуации.
Похоже, здесь считают, что война - это страшная сказка. А в сказки, между
прочим, нужно верить.
Равнина была перепахана Так, будто на ней опробовали новую
сельскохозяйственную технику. Вековые газоны, со вкусом разбитые цветники,
дорожки из натурального гравия - все превратилось в черное, готовое к севу
поле.
- Они добрались до первой деревни, - сообщил Игорь.
Взлетев на холм, Тихон увидел шесть танков: три "волка" и три тарана.
- Это и есть наша рать?
- А ты хотел целую бригаду?
- Мы с тобой сотни стоим, - весело и зло отозвался Влад.
Неуклюжие "Т-12", явно укомплектованные молодыми сержантами, послушно
плелись у него в хвосте.
- Разбежались! - приказал Тихон. - В куче не топтаться!
Танки вильнули в стороны и изобразили что-то вроде цепи. Тихон нагнал
шеренгу и пристроился справа. Выданный Игорем раздел карты говорил о том,
что до ближайшего населенного пункта километров пять.
То, что издали выглядело симпатичной рощицей, оказалось буреломом: деревья
были скошены и распилены на неравные суковатые чурки. "Киты" прошли
верхом, спрессовав стволы в непролазные дебри.
Объезд мог занять слишком много времени, поэтому чащу пришлось сжечь. За
следующим склоном открылся вид на поселок, вернее, на то, что когда-то им
было.
Дома, построенные из розовой, с прожилками породы, лежали, как капли
разбавленной крови: груда здесь, груда там, сплошная насыпь руин, а за ней
- снова отдельные кучи. Ни одно из зданий не сохранилось выше чем на три
метра, но и те, в которых первый этаж остался нетронутым, вряд ли могли
кого-то уберечь. Провалившаяся внутрь кровля, рухнувшие перекрытия и
какие-то пестрые осколки заполнили коробки стен под завязку. Из
выдавленных рам на лужайки высыпались пыльные языки щебня.
Тихон свернул на главную улицу. Десятки трупов лежали вповалку, кто как,
но все - головами вперед. Люди куда-то убегали, надеялись спастись и, даже
падая, широко раскидывали ноги, словно стремились сделать хотя бы один
лишний шаг - прочь от наползающего ужаса.
В застывших лицах была боль, но пуще того - удивление. Возможно, они так и
не поняли, кто и зачем пришел на их землю. Война, какой представляло ее
интервидение, так, досадным недоразумением, в этой колонии казалась и
вовсе игрушечной.
Конкуры уже оставили поселок и двигались к городу, их путь легко было
проследить по вздыбленной почве и вывернутым наружу слепым белесым корням.
Через несколько минут расстояние сократилось до прямой видимости. Сорок
девять машин, игнорируя погоню, неслись вперед. Стрелять в спину было до
омерзения просто, по паре конкуров укокошили даже неумехи на "Т-12".
Раненые "киты" запоздало разворачивались и оказывали вялое сопротивление,
но, если ситуация становилась хоть на грамм опасной, противника немедленно
добивали вшестером.
С каждой новой победой Тихон все больше осознавал, что его гибель
откладывается на потом. Впрочем, желания залезть под электромагнитную
пушку у него поубавилось. Вновь проснулись инстинкты, и прежде, чем
оценить огневую мощь своего потенциального убийцы, Тихон впарывал ему в
брюхо щедрую струю голубого искрящегося пламени.
- Напрасно ты это, сто семнадцатый, - опять подал голос Влад. - Я про твое
стремление в мир иной.
- Так заметно?
- Прет за версту.
- Да я уж вроде передумал.
- "Надумал-передумал". Это не игрушки. В смерти самое паршивое то, что она
необратима. Нас как-то отучили от этой мысли, тем не менее она...
Влад приблизился к расколотому "киту" и, подав влево, точечным залпом
выжег копошившихся внутри солдат.
- Видел, да? Для них уже ничего нельзя изменить.
- А для нас с тобой? С нами ведь случилось то же самое. Где наши тела?
Нету. Прах.
- Тело - что. Мясо. Сегодня нет, завтра вырастет.
- Завтра?..
- Ну, через двадцать четыре часа, если угодно. Тебе же делали генный
анализ? Перед отправкой в Школу. Забыл, что ли? Да всем делали, у них
такой порядок, я специально узнавал. Вербовщики на пересылке. Треугольная
штука. Блестящая. Ну?!
- Помню, - глухо отозвался он.
- По образцу вырастят клона, взрослого дебила. Подключат к машине, ты
отлипнешь, и никаких проблем. Получай новехонькое тельце. А если
постараются, то и подправить кое-что могут. Говорят, один оператор так
переживал из-за короткого шланга, что руки на себя наложил. Ну и дурак.
Там всего два ген-кодона заменить, и будет как у коня. Меня через
представительство на Маасе вербовали. Слышал про такую дыру? Там мои
клетки и хранятся. А тебя? Где у тебя последнее собеседование было? Ты
хоть не забыл?
- Помню, - повторил Тихон, отчаянно вырываясь вперед и обходя конкуров с
фланга.
Продолжать разговор не хотелось. Возникла слабенькая надежда, что "киты"
не выдержат соблазна и распилят его хотя бы на две части, но непременно
через центр корпуса, через герметичную коробочку командного блока, в
которой он каким-то чудом уместился целиком - со всеми соплями, со всем
своим прошлым, настоящим и будущим.
Влад был славный парень, умел успокаиваться сам и успокаивать других, но
ему не мешало бы знать, что Маас - и впрямь дыра. Черная или еще какая,
пускай астрономы решают. После неудачного финиша транспортного корабля
планета испарилась - возможно, Тихон и не держал бы в голове этого
фактика, если б сам не участвовал в том десанте. Самая короткая операция:
прыжок - взрыв. Вопрос снят. Колонисты, враги, дома, деревья - что еще? А,
пробирка с клетками Влада! - все в пепел, в туман, в нейтроны-протоны.
Поди теперь, собери.
Тихон намеренно раздувал сочувствие к Владу, только бы не думать о себе. О
другом контейнере с другими клетками, который тоже вряд ли сохранился. Что
вообще могло уцелеть в том месиве на Аранте? Сначала по городу прошлись
"перисты" - добросовестно, многократно, потом появились танки. В чем
обычно держат образцы? Да какая разница! Случайный выстрел - их там много
было, случайных, - и кусочек кожи, от которого зависит вся его жизнь,
сгорает мотыльком. - Куда лезешь? Назад! - заорал Игорь.
Тихон обогнал шеренгу из тридцати оставшихся машин и внаглую влепил им по
плазменной оплеухе. Повреждения были незначительны, и он надеялся на
ответ, но "киты" упорно двигались дальше - за рекой с ажурными мостами уже
показался город, и запах дармовой крови пьянил конкуров, как когда-то его
самого. Он прекрасно их понимал, но продолжал выклянчивать смерть,
подставляясь и так и сяк и уже наверняка зная, что не дождется. По крайней
мере, не в этот раз.
Рейд конкуров подходил к завершению. Всем было ясно, что в узких кварталах
махины "китов" завязнут, и танки расправятся с ними без особого труда, но
не менее очевидными представлялись и грядущие жертвы. Как ни крути, а
несколько тысяч они уничтожат. Эвакуировать целый город - задача не для
курортной колонии.
Противоположный берег был одет в высокую белую облицовку, и это особенно
контрастировало с берегом ближним - пологим, травянистым, подчеркнуто
неокультуренным. Город затих, лишь в одной из овальных башен поблескивало,
рассыпая солнечные зайчики, приоткрытое окно.
Конкуры сгрудились у реки, понюхали мосты, очевидно, предназначенные для
пешеходов, и вошли в воду.
- А мы плавать-то можем? - спросил какой-то стрелок из тарана.
Тихон и сам вдруг озадачился этим вопросом, но вовремя развернувшаяся
энциклопедия заверила: можем.
- Авось не проржавеем, - разудало крикнул Влад, устремляясь следом.
Как только "киты" достигли середины, из затененных улочек на набережную
выкатили два десятка "Т-14". Уткнувшись в парапет, "волки" образовали
идеально ровную шеренгу, и Тихону показалось, что все это имеет большее
отношение к параду, нежели к боевым действиям.
На воде конкуры держались уверенно, однако скорость упала раза в три.
"Волки", вышедшие из города, немного помедлили и синхронно распустили
огненные ручьи. Река забурлила, и над ней разнесся дробный треск, похожий
на близкий удар молнии. Влад повернул назад и, выскочив на траву, словно
ошпаренный, недоуменно застыл.
Кипящую поверхность заволокло молочным туманом, сквозь который
просматривались только темные силуэты и частые жилки разрядов. Шесть
танков во главе с Игорем подкидывали перца и от себя, но лишь для очистки
совести. Вести прицельный огонь было невозможно. Тихон попробовал перейти
в режим "инфра", но это оказалось не лучше: малиновая лужа и алое пятно
посередине. Прострочив его от края до края, Тихон вернулся к базовому
зрению.
- Откуда стая? - коротко спросил он у полковника.
- А откуда они берутся, - нехотя проговорил тот. - С постов, естественно.
- Нормально добрались. Зря, значит, я волновался.
- Нормально, да. Вторая партия - нормально.
- А была еще и первая? Где же они? И как... то есть куда... Что, они -
тоже?! Я ведь предупреждал, - сокрушенно произнес Тихон.
- И я, - отозвался Влад. - Если вышло, будут это делать, пока у нас
операторы не кончатся.
- Ладно, заткнитесь, прорицатели. Что теперь, станциями не пользоваться?
Колонии не защищать?
- Сколько их там было?
- Не знаю, - зло бросил Игорь. - Двадцать пять или тридцать. - Он
прислушался к какому-то недоступному для Тихона голосу и сказал: -
Двадцать девять. Конкуры круглых чисел не любят. С-суки. "Т-14"! Двадцать
девять штук!
Тихон не понял, что Игорь имеет в виду под "штуками", однако уточнять не
стал. Сзади подул сильный ветер, и прижавшиеся к воде клубы пара обнажили
дрейфующего "кита". Тихон яростно разрядил в него все три орудия, но
оценить результаты ему не удалось: порыв прошел, и реку снова заволокло
непроницаемой мутью.
Вниз по течению, скупо дымя, ползли горбатые островки грязно-серой пены.
Тихон припомнил, как однажды в Лагере они варили суп - настоящий суп из
настоящего мяса. Там тоже всплывали какие-то ноздреватые хлопья, и их
вылавливали специальной ложкой. Все это выглядело не слишком эстетично,
зато бульон получился превосходный.
- Ну все, хватит, - сказал полковник. - Тут и без нас управятся. Тройка
таранов остается здесь. Поступаете в распоряжение десанта, ясно? Сто пятый
и сто семнадцатый - за мной. Пора в гнездышко.
Тихон поднялся по склону и встал за Игорем, но заметил, что Влад до сих
пор находится у кромки воды. Взяв крупный план, Тихон почувствовал озноб:
от середины реки к берегу гребло несколько конкуров, а сто пятый, вместо
того, чтобы просто и незатейливо их убить, медленно кипятил воду вокруг.
Солдаты извивались и что-то по-своему орали, но шесть обожженных
конечностей все еще держали их на плаву.
- Сто пятый, прояви гуманизм, - усовестил его Игорь.
- Это не моя идея.
- Что ты несешь? - возмущенно воскликнул Тихон. - Я ничего такого не...
- Ты тут при чем? Как-то раз, еще в Лагере, нам привезли натуральную
говядину...
- Два куска: один побольше, другой поменьше, - добавил Тихон.
- У нас не было соли. Пришлось заказать в печке десять одноразовых
солонок. Их вскрывали о тот пенек, на котором любила сидеть Алена.
- Да, это ты придумал: часть соли просыпалась, и мы стряхивали с ее
задницы... Долго стряхивали. Там уж и не было ничего.
- Ты Тихон. Тот самый, - без всякого воодушевления сказал сто пятый. - Я
тебя сразу раскусил, сомневался только.
- Вот, значит... Ну, привет.
- Здравствуй, здравствуй, - процедил он.
- Конкуры же сейчас сдохнут! - спохватился Тихон. - Ты не боишься, что
сработают эти... как их... самоликвидаторы, короче.
- Нет. Этого я не боюсь, - со странной решимостью проговорил Влад.
Спохватившись, Игорь стремительно развернул башню и накрыл кучку
барахтавшихся солдат мощным залпом. Вода встала стеной, но так и не
опустилась - брызги распались на взвесь, а та, шипя и стреляя,
расстелилась по берегу тяжелым маревом. На месте взрыва закрутилась
воронка, но тут же разгладилась и покрылась мелкими, какими-то невероятно
умиротворенными волнами. Течение сносило следы смерти вниз, подальше от
глаз, прочь из памяти. Часов через сто в колонии все восстановят, и можно
будет отдыхать не хуже, чем раньше. А на месте уничтоженного поселка
поставят эффектный и жутко дорогой монумент - лишняя достопримечательность
курорту не повредит.
- Ты что это удумал? - грозно спросил Тихон. - Сам же меня отговаривал!
- Агитировать легче, - потерянно сказал Влад. - В особенности за
жизнелюбие и все такое. А когда...
Он не закончил, но Тихон понял и сам: Влад проверил информацию о Маасе.
Радоваться было нечему.
- У меня положение не лучше, - сказал Тихон.
- Мне насрать на чьи-то там положения, - раздельно произнес Влад. - У меня
свое положение, а чужие меня не трогают.
- Славно потолковали, - подытожил Игорь. - Я всегда говорил: нет друзей.
Не бывает - Люди делятся на врагов и неврагов, а все остальное - для
оправдания человеческой слабости.
Полковник уехал вперед, и к тому моменту, когда Тихон с Владом достигли не
тронутого конкурами навеса, он уже успел завести танк в гараж, отлипнуть и
выйти на поверхность в белковом обличье - Тихон поймал себя на том, что
воспринимает эту метаморфозу как подлинное чудо. Только что Игорь
передвигался на траках со скоростью триста километров в час, а вместо
головы имел обтекаемую башню со скошенными назад амбразурами, и вот он
ходит на двух ногах. Тощий, долговязый, носатый. Живой. Уязвимый.
Совсем недавно Тихон о таких мелочах не стал бы и задумываться. Он много
раз проделывал этот отнюдь не магический ритуал и не усматривал в нем
ничего сверхъестественного, но теперь, утратив возможность вернуться,
выковыриться из бессмертной жестянки, он понял, что наиболее ценны как раз
самые простые вещи.
- И простые чувства. Такие, как зависть. Не завидуй мне, сто семнадцатый,
- сказал полковник.
Он стоял в тени, поэтому прозрачный обруч на лбу был почти невидим. Надо
же, дистанционный. Раньше таких не было.
- На ваших Постах не было, - поправил Игорь. - Но Пост - еще не вся армия.
В бункер он их провожал по отдельности. Тихон и
Влад вряд ли разместились бы на платформе вдвоем, но настоящая причина
была, вероятно, не в этом. Им не нужно было знать, кто где находится.
- Связь я вам разведу по разным каналам, - предупредил полковник. - Еще
перегрызетесь, а у вас столько всего впереди. Общего.
Тихон не возражал. Беседовать со сто пятым ему было не о чем. Совместные
воспоминания? О том, как щупали Алену? Этим удобней заниматься в
одиночестве. Последнее время у него действительно появилась непреодолимая
тяга к инвентаризации прошлого. Это было не так увлекательно, как прежде,
зато намного легче. Короткая память - свойство человеческое. Чип
командного блока забывать не умеет.
На пьедестал Тихон решил не взбираться. Прямоугольное возвышение в центре
лаборатории его чем-то смущало - с первой же минуты. Оно не только
поднимало танк на метр от пола, но и подчеркивало его статус подопытной
крысы.
- Они больше не придут, - пообещал Игорь. - Я про техников. Больше они
тебя не побеспокоят.
- Вы все выяснили? - равнодушно осведомился Тихон.
- Можно сказать и так. Убедились, что колупать вас бесполезно. Это зависит
от личности.
- Что - это?
- Не лови меня на слове, ясно? Судьба зависит.
- Очень ценное открытие. Между прочим, мне давно намекали на какие-то
скрытые таланты. То, что со мной случилось, закономерно?
Игорь помолчал и, не подобрав хорошего ответа, прервал связь.
Тихон бесцельно проехался по помещению. Он, словно собака, искал наиболее
комфортное место.
"Глупость какая, - очнулся он. - Крыса, собака... Я даже не волк".
Он ревностно проверил сеть. Полковник не обманул: все, что только можно
пожелать, за исключением канала, на котором висел Влад. Тихон вошел в
интервидение и дотянулся до одного потайного уголка. Официальные новости
его не интересовали.
Уже знакомый лейтенант вполне правдиво скорбел и снова называл погибших,
но на пятом операторе номера слиплись в кашу и превратились в пустые,
ничего не значащие цифры. Двадцать девять человек, это все, что Тихон
уяснил из длинной и слегка витиеватой речи диктора.
Еще двадцать девять к их двадцати восьми. Если армия будет терять
операторов - притом лучших! - такими темпами, то очень скоро останется
голой. С сержантами и школьной клубникой много не навоюешь.
Лучших, лучших - стальным крючком засело в мозгу. Почему конкуры влезают в
транспортную систему именно тогда, когда она переносит незаменимых? Да,
логично. Мелюзга им ни к чему. А как они узнают? Предательство? Этого у
нас навалом, но что за стимул они могут предложить? Не деньги же, в самом
деле. Неограниченная власть над какой-нибудь провинцией? Кто купится?
Нет, это не конкуры. Тихон еще не до конца рассмотрел все варианты, но уже
был уверен: либо совпадение, либо враги невольно выполняют чей-то замысел,
либо... они вообще ни при чем.
Про совпадение Тихон отбросил сразу - не будем смешить людей. Вторая
версия выглядела относительно правдоподобной, тем более что некоторые
события ее подтверждали. Взять хотя бы нынешнюю высадку: что за странное
поведение? Конкуры вроде бы защищались, но так, что едва задели двух
таранов, да и то по их же собственной глупости. Но самое-то важное!..
Забывшись, Тихон проехал назад, пока не уперся в стену.
Самое важное, самое интересное, самое паскудное!! Игорь-то ведь заранее
знал, что "киты" не окажут серьезного сопротивления. Иначе он не пустил бы
их с Владом наверх, не стал бы рисковать подопытными экземплярами.
Озаботился возможными жертвами среди мирного населения? Махнул рукой на
военную науку и ринулся спасать пляжно-санаторный народец? Не его стиль.
- Тихон, прошу связи, - полковник отчего-то все чаще называл его по имени.
- Да?
- К тебе посетители. Не напрямую, разумеется, а через интервидение.
- Это шутка?
- Твоего адреса, имени и личного кода мы не давали, а о происшествии
объявили. Пятнадцать минут назад. По общей сети. Извини, если что не так.
- И кто там ломится?
- Понятия не имею. Частные контакты. Тихон с облегчением отметил, что все
его догадки расползаются по швам. Насочинял дурацких теорий, благостно
пожурил он себя и чуть не рассмеялся. Внутри. По-другому он теперь не умел.
Его рассекретили. Никаких тайн, никаких интриг. Обычная авария. Печально,
но с кем не бывает? Конфедерация сначала содрогнулась, потом всплакнула,
потом бросилась к мониторам - утешать, благодарить, соучаствовать.
- Так что, Тихон? Ты их примешь?
- В порядке общей очереди.
Перед глазами - не было у него, конечно, глаз, но если увидел, то вроде бы
перед глазами, - возник тщедушный молодой человек.
Контакт записывается, уведомила собственная электроника. Ну-ну.
- Добрый вечер.
- Здравствуй.
- К сожалению, у меня нет картинки... - незнакомец поблуждал взором, будто
надеялся отыскать Тихона где-то за пределами комнаты.
- Что ж, к лучшему. Я весь внимание.
- Как тебя зовут?
- Алекс, - без зазрения совести сбрехнул он.
- Дело в том, уважаемый Алекс, что я служу корреспондентом, и мне
поручили... Вернее, не поручили, а я сам... не стал дожидаться. В общем,
не мог бы ты рассказать... - Дохляк почесал горло, для этого ему зачем-то
понадобилось состроить отвратительную гримасу. - Рассказать про... ну,
например, про самый счастливый день твоей жизни.
- Понимаешь, э-э...
- Филипп.
Вот, дьявол! Почему как Филипп, так обязательно ублюдок!
- Видишь ли, Филипп, моя жизнь пока еще не закончилась, и мне трудно
судить...
- Ну да, ну да, - скривился корреспондент так, что Тихону захотелось
сказать: "Дружок, это у тебя монитор не работает, у меня-то он в порядке".
- Ну да, - повторил тощий. - Банальный вопрос - банальный ответ.
Он глянул куда-то вниз и, задумчиво подвигав бровями, полуспросил:
- Про самый несчастный день тоже...
- Тоже, - Тихон неосознанно кивнул пушками.
- Тогда про первую любовь, - устало вздохнул корреспондент.
- Или сразу про последнюю? - предложил Тихон.
- Давай про последнюю, - сделал одолжение.
- С подробностями. С эротическими.
- Да, было бы хорошо.
Оживление, помехи от дополнительной записывающей аппаратуры.
- Филипп, твоя карьера от этого интервью сильно зависит?
- Ну... Не так чтобы очень, но...
- Если не очень, то прощай.
Тихон подождал, пока не схлынет злость, и открыл линию для следующего
абонента.
Сука. Другую он, может, назвал бы иначе, а эта - точно сука. Лет двадцать
пять. Пышная. Шикарная. Весь лоск, от ногтей до зубов, - явные имплантанты.
- Только ты, - прошептала она, некрасиво облизывая верхнюю губу. Губа,
впрочем, сама по себе была ничего. - Ты единственный...
Из одежды на ней висели одни трусы, маленький такой треугольничек, даже
без веревок - незнамо на чем держится.
- Ты, только ты...
- Это уже было, красавица.
- Ты тяжелый... твердый...
- Это да, что есть, то есть.
Сука огладила себя растопыренными пальцами и томно - как ей, видимо,
представилось - запрокинула голову.
- Скоро мы встретимся, и ты войдешь в меня... мы испытаем непередаваемое
блаженство...
- Я не возражаю, - простецки отозвался Тихон.
- Говори, говори... у тебя железный голос... строгий...
Сука потрогала треугольник, и он отпал. Симпатично. Но без текста было бы
гораздо лучше. Убрать, что ли звук, подумал Тихон. Очень уж тривиально
девушка изъясняется. А туда же, в искусительницы.
Пальцы с опасно длинными ногтями заерзали по телу, неотвратимо спускаясь к
опрятному хохолку.
- Красавица, а я-то тебе зачем нужен? - невпопад спросил Тихон.
- Молчи, молчи...
Он понаблюдал еще с полминуты и, убедившись, что у суки все в порядке,
отключился. Решил сразу: если опять баба - разговаривать не станет.
- Вот! - Всклокоченный человек ткнул в объектив каким-то бланком. -
Заверено в Главном Юридическом Департаменте, а также в Генеральном
Консульстве. И вот! - Второй бланк, ничем не хуже первого.
Тихон в документах не разбирался. У него их никогда не было.
- Это билет. На максимальное расстояние. Заметь, в один конец. Это очень
важно, - человек нервно хохотнул и убрал листы из кадра. - Я так загадал.
Принять смерть от бессмертного, а?! В этом что-то есть.
- Да, пожалуй, - согласился Тихон.
- В любое удобное для тебя время. И в любом месте. Завещание действительно
на всей территории Конфедерации.
- А что завещаешь? И кому?
Человек вновь поднес к объективу розовый, весь в красных пломбах, листок.
- Желаю принять смерть. Из твоих рук. От всех претензий заранее
отказываюсь. Здесь так и написано, - он потыкал в нижний абзац, а затем в
круглый штамп напротив.
- А я не желаю.
- Как это так? - не поверил человек. - Тебя создали для убийства. Мы нужны
друг другу! Я приму от тебя смерть и дам тебе то, ради чего...
- Хочешь принять смерть - прыгни с крыши. Еще можно цветов пожрать. Есть,
говорят, особо ядовитые.
Тихон оставил всклокоченного наедине со своими билетами, завещаниями и
жаждой смерти. Ляпнув про цветы, он вспомнил Аранту, а с ней -
отравившуюся сестру. Так, во всяком случае, ему сказал Игорь. Тихон
прочесал память и пришел к выводу, что полковник чаще врал, чем говорил
правду. Это обнадеживало.
- Доступ в информационную сеть. Установить, когда и откуда...
Все оказалось так просто, что он удивился, почему не сделал этого раньше.
Ах, да, у него были причины. Все время находились какие-то причины.
Он ждал ответа ровно минуту. На тридцатой секунде Тихон понял, что
родственников у него нет. Живых - нет. На сорок пятой ему стало ясно, что
их дела помечены грифом "секретно". Это уж как минимум.
"МАТЬ. Имя: Ева. Год рождения: 2168. Место рождения: Аранта. Служба: с
2189 - Управление Исследований Общественного Мнения, с 2199 - Департамент
Прикладных Исследований Личности, с 2206 - нет данных. Дети: 2190
(Аранта), 2202 (Земля), 2203 (Земля). Смерть: 2219, Аранта. Дополнительно:
несчастный случай, к массовым беспорядкам отношения не имела.
ОТЕЦ. Имя: нет данных. Год рождения: 2180. Место рождения: Тихий Ветер.
Служба: с 2200 - Департамент Прикладных Исследований Личнос
...Поділитися у соцмережах
