Жанр: Научная фантастика
Война мертвых
...оловой и
пополз к Дарье.
- Добить! - твердо повторил Тихон. - Не жалей его.
- Он живой... - зачарованно повторяла она.
- Сожги его на фиг, - предложил Зенон Тихону. - У него же самоликвидатор,
как у нас.
- Пусть сама, - упрямо ответил он.
- Трехногий ее подорвет.
- Значит, урок ей будет.
Солдат дотащился до танка и, умоляюще взглянув на орудия, прижался всем
телом к броне.
- Ну, все, - сказал Зенон. - Прощай, девушка.
- Ребята, он трясется! Я чувствую! - воскликнула Дарья. - Он просит, чтобы
его взяли...
В это мгновение конкур вздрогнул и разлетелся в . мелкие брызги. Взрыв был
таким мощным, что танк подняло и швырнуло назад. Пробалансировав пару
секунд в вертикальном положении, машина тяжко рухнула на башни.
Разбрасывая налипший гравий, судорожно крутанулись траки, затем у земли
что-то оглушительно скрипнуло, и танк замер.
- Так куда ты его взять собиралась? На тот свет? - с сарказмом спросил
Зенон.
- Я думала...
- Сержантам это не положено, ясно? - сказал он, откровенно подражая
школьному лейтенанту.
- Что мне теперь делать?
- Помирать, что же еще, - сердито ответил Тихон. - Только дай нам отъехать
подальше.
Зенон споро убрал машину из зоны поражения, и обманутая Дарья вспыхнула
маленьким солнцем.
Радар подмигнул, обращая на себя внимание, и обозначил вокруг станций
переноса гроздья светящихся меток. Командование наконец-то раскачалось и
соизволило прислать тяжелые танки. Достойное завершение операции, если
учесть, что основную работу выполнили тараны. Транспортная система
конкуров уничтожена, половина их машин выведена из строя. А что осталось
"утюгам"? Подчистить территорию и нацепить на башни венки победителей.
Раздался страшный треск, и не тронутый противником квартал рассыпался в
крошку. Крайняя секция одного из зданий чудом выстояла, и в ней показались
соты квартир: смятая мебель, какие-то грязные тряпки, а еще провода,
кабели, трубы - Тихон и представить не мог, насколько сложно устроено
обычное жилье. Еще залп - еще несколько домов обратилось в груду
раскаленных камней. В небу потянулись столбы черного дыма.
- Кроют всех без разбора, - заметил Зенон не то с досадой, не то с
восхищением.
- Заключительный этап: глаженье с отпариванием, - высказался Карл. -
Колония будет как новенькая.
- А что же сразу?..
- У них свои резоны. Мне иногда кажется, что наши генералы - родственники
конкуров.
- В смысле?
- И в смысле, и без смысла. Не поймешь их, генералов. Правительство Глори
собрало для обороны тысячи "Т-12", благо ему это по карману, а
командование пустило их в распыл. Здесь обошлось бы и сотней
"УТ-9".
- Вот и я о том же. А как они, интересно, собираются скрыть такой разгром
от Конфедерации? Неужели война до сих пор держится в тайне?
- Уже не скрывают. В новостях недавно объявили.
- В колониях небось паника.
- Да черт с ними, не перегружай КБ. Мы свое дело сделали? Ну и до свидания.
Танк, стоявший в пяти метрах от Тихона, сорвался с места и, как следует
разогнавшись, влетел под "кита". Тот удивленно качнул бортами и через
секунду раскололся, а из-под его днища забил фонтан оранжевого пламени.
- Это кто был - Карл? - спросил Влад.
- А что ты хотел? Я могу передать.
- Так вы с ним с одного Поста? Ну ладно, в следующий раз. Да, вот что, сто
семнадцатый: если умудришься разыскать Алекса, скажи мне.
- Ты же в сказки не веришь.
- Может, он все-таки где и есть. Любопытно хоть одним глазком...
Мимо на предельно низкой высоте пронесся одинокий "перист" и впечатался в
последний островок лабиринта. Десяток конкуров в котловане испекся заживо
- на этом эпопея с захватом Глори окончилась. Скорее всего на материке
параллельно строилось несколько транспортных систем, но это уже была чужая
головная боль.
Тихон пересчитал уцелевшие танки и каждому определил личного "слона". Себе
он выбрал "кита" с неглубокими раковинами от малых разрядников. Тот стоял
насмерть - невзирая на провал операции и абсолютную нецелесообразность
дальнейшего сопротивления.
- А куда ему, родному, деваться? - весело спросил Зенон.
Деваться "киту" и впрямь было некуда, но Тихон подумал вот о чем: конкуры
воевали так, будто выполняли повинность, будто цель их войны - вовсе не
победа, а что-то иное, непонятное.
Дарья была права. Они действительно похожи на людей.
Кабина Зенона находилась в другом помещении, аж через три двери по
коридору. Тихон вышел из операторской вместе со всеми. В проходе
образовалась небольшая давка, и ему с трудом удавалось протискиваться
между спин. Добравшись до середины, он увидел, как Зенон, распихивая
окружающих, идет навстречу. Он избавился от баков и немного укоротил
стрижку, но Тихон, конечно, узнал его сразу.
Однокашник искренне обрадовался и даже раскинул в приветствии руки, что
Тихона слегка покоробило. Они дружески обнялись и направились в жилой
сектор.
- А ты возмужал, - сказал Зенон, оглядывая его с ног до головы.
- Н-да, - произнес Тихон просто потому, что надо было ответить. - Надеюсь,
насчет Карла ты не пошутил?
- Я никогда не шучу. Не умею. Но к двести второму мы сейчас не пойдем,
некультурно это. После обеда, если тебе не терпится, - он остановился
возле створа и приложил ладонь к горизонтальной панели. - А то поедим
вместе? Приглашаю.
- Благодарю, - комично поклонился Тихон. - Только сюда мне приглашения не
требуются. Я здесь живу.
- Да ты что?! - изумился Зенон. - Вот счастье! Ну, пойдем.
Тихон с неудовольствием отметил, что "счастье" - это уже явный перебор, но
возражать не стал. В конце концов, они тут все не без особенностей,
главное, чтоб дружелюбие соседа не приобретало чувственной окраски.
Зенон беззаботно бросился на кровать и, немного полежав, вспомнил о еде.
- Что ты будешь? - спросил он.
- Я сам закажу.
- Как хочешь.
Пообщавшись с печкой, он вынул поднос с прозрачным блюдечком, в котором
истекала паром аморфная лепешка бледно-розового цвета.
- Ты ешь морковное пюре? - ужаснулся Тихон. - По собственной воле?
- Мне нравится, - сказал Зенон. - Воображаю, что это смазка для моих
механизмов. Не очень вкусно, но ведь необходимо! - Он страдальчески
вздохнул и отправил в рот полную ложку.
Тихон испугался, что здесь популярна школьная диета с пастами и
разбавленным молоком, но печь без разговоров выдала и баранину, и морс, и
ананасовое пирожное. Он покосился на быстро остывающую массу в соседской
тарелке и с азартом вгрызся в сочное мясо.
Вернув тарелки в приемный бункер, они повалялись для порядка минут пять и
одновременно встали.
- Что ты делаешь в свободное время? - поинтересовался Тихон.
- А что все люди делают?
- Да вроде ничего.
- Вот и я тоже.
В кубрике Карла никто не отзывался. Зенон постучал еще раз и приложил ухо
к створу.
- Наверно, в клубе. Но я туда не пойду, - поспешно предупредил он.
- Почему?
- Ну-у-у... - Зенон насупился и перевел скучающий взгляд на стену. - И ты
не ходи. Потом как-нибудь.
- В чем дело? - насторожился Тихон. - Конфликты с местным обществом?
- Я на этом Посту совсем недавно, часов тридцать, толком ни с кем не
познакомился.
- Отлично, будет возможность.
- Не-е, взять и прийти, "Здрасьте, я Зенон", нельзя.
- А как можно?
- Как-то постепенно, - уклончиво ответил он.
Спорить было лень, да и бесполезно это - воспитывать взрослого мужика.
Видно, неспроста пустовала вторая койка в его комнате. Тихон припомнил
ухмылку Григория, своего нового капитана, и понял, что свободное место
рядом с любителем морковного пюре - отнюдь не совпадение. С Зеноном ему
было комфортно, но только в танке. Как человек, он оказался менее
привлекательным.
Обстановка клуба полностью соответствовала той, что Тихон видел на Посту
сержантов, поэтому, едва зайдя и осмотревшись, он испытал странное
ощущение, будто бывал здесь не раз. Тихон даже вспомнил, что у этого
эффекта есть определенное название, кажется, на французском, впрочем, в
языках он был не силен.
Трое мужчин, словно нарочно подчеркивая сходство, сидели за круглым столом
и поочередно выкладывали на ворсистую поверхность плоские карточки
размером с ладонь. И длинный диван, и ряд кресел по другую стену были
заняты. Лейтенанты в клубе собрались в основном среднего возраста, Зенон
вполне мог бы выбрать собеседника по душе. Были здесь и две женщины, но от
них Тихон тут же отвернулся и дал себе слово, что ближе, чем на три метра,
к ним не подойдет.
С потолка лилась чудная музыка неземного происхождения. Интервидение было
настроено на канал новостей, но работало без звука: по экрану ползли
городские развалины - может, на Глори, а может, где-то еще.
Тихон пригляделся к нагрудным знакам - Карла в клубе не было.
- Кто-нибудь видел двести второго? - спросил он.
- Ты сам-то кем будешь? - воинственно проревел бородатый детина в углу.
Тихон потрогал тиснение с именем и выразительно поправил аксельбант.
Бородатый усмехнулся и с показной надменностью повторил эти жесты - и
бирка, и серебряный шнурок у него были точно такие же.
- Я сто семнадцатый, - сказал Тихон, догадавшись, чего от него требуют.
- А-а. Ты у нас герой, - расслабленно произнес тезка. - Меня уже достают:
"Кто-о сто семнадцатый?", "Где-е сто семнадцатый?"
Гонор детины Тихон проигнорировал, гораздо сильней его взволновало
известие об идущей по пятам славе. Если тезка не врет, то Тихон
превращается в легенду, а этого ему совсем не хотелось. Прежде чем
становиться вторым Алексом, неплохо бы выяснить, что собой представляет
первый.
- Карл здесь не появлялся?
- И не появится. Его на другой Пост отправили.
- Когда?! - отчаянно крикнул Тихон.
- Как раз перед Глори, минут за десять до тревоги. Тихон ударил себя
кулаком по ноге и нервно забродил по комнате. За десять минут до вызова!
Если б он не позировал перед зеркалом, не дрызгался в душе... Карл в этот
момент находился рядом, буквально через стенку! И в бою - ведь было же у
них время поговорить, когда прислали подкрепление. Но откуда он мог знать?!
- Ты чего, ты чего, сто семнадцатый? - обеспокоился увалень. - Будет новая
операция - свяжешься, делов-то!
- Если и получится, то в эфире, - сокрушенно сказал Тихон. - А можно было
с глазу на глаз.
- Так у вас с ним секреты? Ну, тогда... - Он развел руками и вполголоса
предостерег: - Ты поосторожней. Чтобы ничего такого... Особенно с Карлом.
Его ведь за это и выслали, куда Макар телят не гонял.
Тезка, оказывается, еще и земляк.
- За что "за это"?
- За смуту. Случилось тут с ним... короче, память потерял.
Тихон подпрыгнул на месте и, вцепившись в плечо бородатого, лихорадочно
зашептал:
- Что тебе известно? Выкладывай, не томи!
- Амнезия у него была. Странная какая-то. Ровно сорок часов. Все, что
"до", говорит, помню, и "после" - тоже нормально, а эти самые сорок часов
- ну хоть убей. Стерли. Проснулся, смотрит на меня...
- Где проснулся? - требовательно встряхнул его
Тихон.
- В кубрике. Мы же с ним соседи. Были. В общем, встает, свежий такой,
бодрый, а во времени путается. И ведь я-то его в этот промежуток видел -
все в порядке, не скажешь, что лунатик или еще кто. Жрали, трепались, в
двух операциях участвовали...
- На Боло - тоже?
- Сначала на Шадане, потом на Боло. Да ведь и ты там был, вместе с Карлом
шороху давали.
- Был, был. Значит, примерно в одно время...
- Ты это о чем?
- Так просто. - Тихон придвинул стул и сел рядом. - Долго ты с ним прожил?
- Я с мужиками не живу, понятно? - возразил бородатый.
- Что он за человек?
- Послушай, юноша, кончай этот допрос! - тезка вновь принял
отрешенно-насмешливый вид.
- Я с мужиками не кончаю, - передразнил его Тихон. Как ни странно,
бородатому это понравилось.
- Может, Карл у тебя деньги занял? - спросил он, смягчаясь. - Тогда
забудь. Счета на Боло сгорели. Мы с тобой нищие, и Карл - тоже нищий. И
вот эти умники, - он показал на троицу за столом, - тоже. Раньше на конфы
играли, а сейчас на желания. Ободрали нас., сто семнадцатый.
- Как липку, - с выражением добавил Тихон.
- Ого! Родная речь. Давно с Земли?
- Я про Карла.
- А я - про Боло. Ходит молва, что ее специально сдали, слишком много нам
Ассамблея задолжала. Деньги ведь на счетах мнимые, цифры, а не деньги. Вот
они и устроили чистый проигрыш. Поди теперь разберись, куда банкиров
эвакуировали. Или Глори взять, - вскинулся он. - Богатая колония. У них в
океане полно редких металлов и всякого такого. Стали много власти брать.
Запаслись военной техникой. Зачем, не догадываешься? А ты найди хоть
одного оператора из тамошних! Опять не догадываешься? Э-эх, молодой,
головенка-то совсем не работает! Они свой Пост организовать хотели.
Собственный, чтоб от Конфедерации не зависеть. А тут такая напасть:
система переноса разладилась. Сколько танков сгорело, пока "утюги" не
появились? Все, до одного! Вот незадача!
- Ты лучше про Карла, - утомленно проговорил Тихон.
- А что про Карла?
- Откуда он родом?
- Не наш. Не с Земли, это уж точно.
- Описать его можешь? Хотя бы в общих чертах.
- Да .обычный, - замялся он. - Щуплый, вроде тебя, только повыше. Странный
немножко.
- Так странный или обычный?
- Как все, - пожал плечами тезка.
Тихон понял, что толку от него не добьешься, и, не прощаясь, покинул клуб.
Наверное, Зенон все-таки не зря игнорировал это место. Пятеро угрюмых
типов, трое игроков неизвестно во что и небритый параноик. Та еще компашка.
Первая досада от того, что он упустил Карла, прошла, за ней навалилось
раздражение, спокойное и глухое, как броня. Мелькнула шизоидная мысль о
всемирном заговоре, но ее Тихон отогнал: окажись Кард на пути злодеев с
золотыми эполетами, его попросту раздавят. И почему их так страшат эти
провалы в памяти? Вместо того, чтобы разобраться и помочь, переводят на
другой Пост.
А вдруг это опасно? Вдруг это болезнь? Тихон даже остановился и пощупал
лоб - зачем, он не знал, но так делали во многих старых фильмах.
Нет, тогда бы их лечили. Положили бы в одной палате и...
Его внезапно посетила новая идея: что, если пойти к Григорию и доложить о
своей амнезии? Выпроводит вслед за Карлом? Туда же? И там они
встретятся?.. Чушь!
Но если их стараются развести подальше, то зачем позволили пересечься
здесь? Минут пять у них было. Знать бы заранее! Но он не знал. И
начальство не знало, вот в чем фокус. Выходит, отправляли их независимо
друг от друга. Между Постами, конечно, поддерживается какая-то связь, но
важную информацию сначала передают наверх, а это лишнее время.
Еще один шажок: их капитаны торопились, по крайней мере, Аркадий. Ему не
успели сообщить, что у Григория такая же беда с операторами. Но почему от
них так проворно избавляются? Нет, не избавляются, просто спихивают
другим. Или прячут? От кого? Неужели их много? И что у них может быть
общего?
Сбой памяти кончается где-то после сражения на Боло, потом - сон, побудка,
выдворение. У него провал длился пятьдесят два часа, у Карла - сорок. Есть
разница. Получается, он, Тихон, раньше Карла... Чего "раньше"?
Тихон почувствовал, что забрался в дремучий тупик.
Мозги шевелились от натуги, но соображать отказывались наотрез. Он понуро
добрел до кубрика и безвольно упал на кровать.
- Нашел Карла? - вяло поинтересовался Зенон.
- Нет. Поздно.
- И нечего было туда ходить, - назидательно произнес он.
- Ты мне собирался поведать, как за пятнадцать часов получил лейтенанта.
Помнишь?
- Помню, - сказал он, но таким тоном, что стало ясно: эта тема ему
неприятна. - А если честно, то нет, - потерзавшись, добавил он.
- Не будешь рассказывать? - без особых возражений спросил Тихон.
- Не помню я. Самое главное - и забыл.
- Так-так, - Тихон приподнялся на локте и с любопытством осмотрел. Зенона.
Это уже смахивало на фарс. - Все пятнадцать часов?
- Не верится, да?
- Отчего же? Верится.
Зенон ответил благодарным взглядом и с жаром заговорил:
- На первом Посту меня за придурочного приняли. Сделал глупость,
признался, так потом потешаться начали. Склеротиком прозвали. Стадо!
- Погоди, давай по порядку. Когда?
- Бой на Шадане. Весь из головы вылетел, совершенно!
- И на Боло, - подсказал Тихон.
- Нет, на Боло я не попал, я в это время сюда переводился.
- Это ты помнишь?
- Это - да.
- А переводился сразу после...
- Верно. Разбудили, поздравили, что-то там наговорили про мои таланты - и
бегом до платформы. А откуда ты?.. 0-ох! Ты ведь тоже...
Тихон встал и, подойдя к универсальной печи, заказал обед на две персоны:
маринованную телятину и большую порцию морковной пасты. Вернувшись к
койкам, он сделал вид, что перепутал подносы, и сунул соседу мясо.
- Ой, нет, - замахал руками Зенон. - Я буду смазку.
Вот и рухнули все твои построения, сказал сам себе Тихон. Не с тобой
разлучали Карла, а с этим смазанным. Правильно. Что за прихоть -
перемещать оператора туда-сюда? Идиотизм. Если только они не хотят, чтобы
в одном месте находилось сразу двое "склеротиков". Это причина. Ну, а
тебя-то с какой стати? За боевые заслуги? Вряд ли. Скорее всего на
сержантском Посту был кто-то еще - такой же, с провалом. Того Аркадий
оставил при себе, а тебя отправил на повышение.
Значит, их как минимум четверо: Карл, Зенон, Тихон и некий субъект. Два
экипажа можно составить. Это еще не армия.
- Я подозреваю, что попал сюда случайно, - сказал Тихон. - Ты здесь никому
больше не рассказывал?
- Что я, чокнутый? Мне того раза хватило.
- Хорошо. Они сами узнают. И про тебя, и про меня. И придется нам тогда
расстаться. Блажь у них такая: не больше одного "склеротика" на каждый
Пост.
- Издеваются, как хотят, - заключил Зенон. - А жалко будет. Я в тебе нашел
что-то такое... вроде недостающей детальки.
- Для твоих шестеренок? - уточнил Тихон.
- Для шестеренок, - серьезно ответил он. - Я ведь тоже поразмышлять люблю
о том, о сем. Поем вот, лягу, и в голове картины разные. А на Глори тебя
послушал, и аж сердце переполнилось. Я и сам этих понятий достиг, но все
расплывчато было, разрозненно. А ты - прямо в точку. Я кое-что даже
выучил. - Зенон мечтательно уставился в потолок и процитировал: - "Если
душа бессмертна, то за тело трястись не надо, а если души нет, то и сама
жизнь смысла не имеет".
- Это я сказал? - удивился Тихон.
- Не дословно, конечно, но по сути так. Ведь в чем самое страшное? - почти
выкрикнул он. - В чем вся мерзость бытия? В том, что люди живут, не
задумываясь. Вернее, они думают, но о мелочах: как карьеру устроить, как
урвать побольше да как прожить подольше. А зачем им жить-то? Разве они
достойны? Существуют наравне с деревьями: семечко в землю упало - чего-то
выросло. А почему? С какой целью?! Ведь от деревьев надо отличаться.
- Чем? - невпопад спросил Тихон.
- Вот чем! - Зенон звучно постучал себя костяшками по лбу. - А иначе ты не
человек. Искать надо, докапываться. Городских еще можно простить, у них
суета вечная. Но в деревне-то! Природа, покой - думай, копайся в себе! Я
вот сам с Земли-2. У нас колония аграрная, никаких мегаполисов. И что? Да
то же самое, - он махнул рукой так, словно поставил крест на всем
человечестве.
Тихон, порядком уставший от разглагольствований соседа, слез с кровати и
прошелся по кубрику. Оказывается, страсть к диетической пище - не самый
большой из пороков Зенона. И что ему не сиделось на Земле-2?
Природа и покой. Вот там бы и развивал свои концепции.
Зенон неожиданно рассмеялся, видно, что-то вспомнил.
- Ты, наверно, считаешь меня пустобрехом? А я ведь не только думаю, это
давно позади. Я делаю, - произнес он с выражением. - Пробуждаю,
раскачиваю. Мне ведь кое-что удалось.
- Много разбудил?
- Всю колонию, - с гордостью ответил он. - Чтобы впредь не просто жили, а
задумывались. Сперва хотел научить молочное стадо азбуке...
- Какое стадо?
- Ну, коровье.
- Коров - читать?! - не поверил Тихон.
- Тогда люди бы поняли, что они не лучше скота, что низшего интеллекта еще
недостаточно.
- И как успехи?
- Не вышло ничего.
- Странно.
- Но потом я получше акцию придумал.
- За свиней взялся? - попробовал угадать Тихон.
- Нет, опять с коровами, - сказал Зенон, не заметив подколки. - Я их
костным гриппом заразил.
- Чем заразил?
- Вирус такой. Для животных не опасен. Тихон остановился лицом к санблоку
и долго не мог заставить себя повернуться.
- Адля людей?
- По-разному бывает.
- И люди умирали?
- Да, - радостно отозвался Зенон.
У Тихона зачесалось запястье, и он проверил, не вызов ли это в кабину.
Нет, не вызов. Просто пот. Надо ополоснуться. После такого разговора это
необходимо.
- Действительно умирали? - переспросил он.
- Три тысячи с чем-то. Точно не помню.
- Зачем ты это сделал?
- Я же говорю: акция социального протеста. Общество надо было как-то
растрясти, взбудоражить.
- А дальше?
- Дальше - расследование. Комиссия Ассамблеи. Я решил, что меня могут
вычислить. А тут мужичок попался, пригласил в Школу. И вот я здесь, -
ласково закончил Зенон.
- Ты же шутишь, - с надеждой улыбнулся Тихон.
- Не умею я этого - шутить. Тихон с полминуты покачался на пятках и пулей
вылетел из кубрика.
- Где Григорий? - бросился он к первому попавшемуся оператору.
- У себя, наверно.
- Где "у себя"?
- Да вон, последний створ.
Он добежал до развилки и забарабанил кулаками по твердому полипласту.
- Проблемы? - нахмурился капитан.
- Пересели меня в другой кубрик, - потребовал он.
- Что, не ужились?
- Я с ним не могу.
- Я в курсе, - многозначительно покивал Григорий. - Потерпи еще, вы здесь
ненадолго.
- Терпеть я не буду. Пересели. Прямо сейчас.
- К сожалению, все кубрики заняты. Если только поменяться, но к нему никто
не захочет.
- А Карл? Его место должно быть свободно!
- Там уже новенький, из пополнения. Свободен, лейтенант. Иногда приходится
с чем-то мириться. Надо привыкнуть.
Тихон тяжко вздохнул и отправился обратно - привыкать.
- Хотя постой! - окликнул его Григорий. - Можешь сразу идти к кабине.
Тихон и правда почувствовал укол от браслета, на этот раз - настоящий.
- Да, и вот еще что, - сказал он, проходя мимо капитана. - Напарника ты
мне тоже заменишь. С Зеноном я не желаю иметь ничего общего.
- Это я тебе гарантирую. Однако быстренько он тебя допек, - злорадно
заметил Григорий.
Узкий коридор мгновенно наполнился людьми и стал тесен. Чтобы не
столкнуться с соседом, Тихон залез в самую гущу и исподлобья оглядел
операторов - Зенона не было.
Доложить капитану об экспериментах маньяка ему почему-то не пришло в
голову, а если бы и пришло, он бы этого все равно не сделал. Как-никак у
них было что-то общее, что-то объединяло его с наивным деревенским
убийцей, и это обстоятельство для Тихона было дороже этики, морали и
прочей ерунды. К тому же одного из них скоро уберут, капитан высказался об
этом совершенно определенно. Он даже как будто дал знать, что уже
уведомлен о кадровой ошибке и что в ближайшее время она будет исправлена.
Вот только не понятно, на чьей он стороне и есть ли тут вообще какие-то
стороны. На межклановую борьбу в армейском руководстве это не похоже, не
тот масштаб. Горстка операторов пинается с Поста на Пост - кому это нужно?
Недавние выводы показались Тихону малоубедительными. Почему нельзя держать
в одном подразделении двоих "склеротиков"? Пожалуйста: они с Зеноном здесь
уже девять часов. Славно повоевали на Глори. Кому от этого вред?
Так и не придя ни к какому заключению, Тихон улегся в кабину и надвинул
прозрачный обруч. Расслабиться было не просто, но он вспомнил, что
Григорий обещал дать другого напарника, и срочно очистил оперативную
память.
- Ты, что ли, ногами будешь? - второй оператор тяжело влился в командный
блок и без колебаний, словно это было в порядке вещей, полез к его
психоматрице.
Стараясь не выдать ни единой мысли, Тихон создал в КБ свободный участок.
Когда стрелок, не ожидавший такой податливости, сорвался в эту дыру, Тихон
инициировал целый шквал эмоций и сам пробил границу его личности.
Сопротивляться Филипп не умел совершенно. Напор как образ жизни: ударил
первым, потом еще и снова - уже ногой, по лежачему, прямо по кровяным
соплям. Что будет, если противник выстоит, он не думал, такие ему не
попадались. Мышление Филиппа было организовано примерно так же: не добился
молниеносной победы, значит, проиграл. Его сознание, похожее на объемную,
но ленивую мускулатуру, обволокло и преградило путь в глубину, однако
вытолкнуть Тихона наружу не смогло. Филипп предпринял попытку от него
избавиться, скорее неумелую, чем малосильную, но Тихон шутя удержался и
бегло ощупал чужую изнанку. Ему было не особенно интересно, но наглеца
следовало наказать.
То, что Филипп оказался в лейтенантах одновременно с ним, Тихона не
смутило. Как он успел заметить, звания на Постах раздавали налево и
направо.
Проблемы у Филиппа были самые заурядные: детские обиды, неотомщенное
унижение, комплекс, связанный с невысоким интеллектуальным уровнем - ого,
он и на такое способен! - и еще одна язва, которая нарывала аж с
двенадцати лет, когда он впервые обратил внимание на свое тело.
Если б у Филиппа хватило ума не врать самому себе, если б этот вопрос не
был таким болезненным, то его можно было бы решить пластической операцией.
Но Филипп наложил табу на эту тему и отучил себя даже думать о своем
физическом недостатке. А как же он с
Мартой?.. Она не из тех, кто прощает мужскую несостоятельность. Может, у
него все не так уж и плохо?
Филипп почувствовал, что Тихон роется в самом сокровенном, и забился в
немой истерике. Просить ему не позволяла гордость, а выгнать постороннюю
личность он был неспособен.
- Не дергайся, - мирно сказал Тихон. - Сейчас оставлю в покое. Это чтобы
знал, на кого лаять, а перед кем скулить.
Возвращаясь с чужой территории, он ненароком коснулся верхнего слоя
воспоминаний и с удивлением обнаружил, что у Марты к лысому любовнику
претензий нет. То ли он действительно на себя наговаривает, то ли
компенсировал малые размеры больш
...Поділитися у соцмережах
